Теперь, когда Билл получил пост следователя Пятого района, он был в подчинении у Эрика — и под его защитой. Это означало, как объяснил Билл, что любой напавший на него будет иметь дело с Эриком, а также что все его, Билла, имущество было завещано Эрику. Включая и меня. Я не пребывала в восторге от того, что значусь в списке имущества Билла, но это было лучше, чем некоторые альтернативы.

Когда японцы довели до совершенства синтетическую кровь, это фактически позволило вампирам существовать, не потребляя крови живых существ, и сделало возможным их выход из гроба. «Нам не нужно паразитировать на человечестве, — могли заявить они. — Мы не опасны».
Но я знала, что к Биллу острота ощущений приходила лишь когда он пил мою кровь. Он мог вполне нормально существовать на синтетической крови, но проколоть мою шею было для него несравнимо лучше. На публике он пил из бутылок кровь второй положительной группы, но в частной жизни предпочитал свежую Сьюки Стакхаус, и эффект был совсем иной. Билл не получал никакого эротического возбуждения от бокала синтетики.

Через пять минут Изабель вернулась вместе с высоким вампиром. Очень высоким. А также мускулистым, тщательно выбритым, с гривой светлых волос. Я сразу уставилась на носки туфель и почувствовала, как замер Билл.
— Это Лейф, — представила его Изабель.
— Лейф, — учтиво сказал Стэн. — Добро пожаловать в мое «гнездо». Этим вечером у нас случилась проблема.
Я смотрела на туфли, сгорая от желания оказаться наедине с Биллом на пару минут и спросить, что же, черт побери, здесь происходит, потому что вампир этот был никакой не «Лейф», и к Калифорнии тоже отношения не имел.
Это был Эрик.

С бесстрастием обреченности я смотрела, как он опускается на мое лицо, зная, что это выключит меня, и все пройдет...
Но этого не случилось.
Что-то подняло Гэйба в воздух, с расстегнутыми брюками и болтающимся достоинством. Удар пришелся в пустоту, и теперь его ботинки задевали мои ноги.
Гэйба держал низкорослый человек. Не мужчина даже, как я поняла, приглядевшись, а подросток. Древний подросток.
Он был светловолос и гол по пояс, его руки и грудь покрывали синие татуировки. Гэйб кричал и дергался, но мальчик стоял спокойно, безо всякого выражения на лице, пока тот не выдохся. Когда Гэйб затих, мальчик перевел хватку во что-то вроде медвежьих объятий, и теперь Гэйб повис у него на руке, как кукла.
Подросток спокойно посмотрел на меня. Моя блузка была разорвана, лифчик тоже.
— С тобой все в порядке? — спросил он почти против своей воли.
Да, спаситель мне попался не особо восторженный.
Я поднялась на ноги, что было гораздо труднее, чем кажется. Это заняло у меня какое-то время. Меня трясло. Когда я наконец поднялась, оказалось, что мы с мальчишкой одного роста. Ему было около шестнадцати, когда он стал вампиром. Но сейчас сложно было сказать, когда это произошло. Он был старше Стэна, старше Изабель. Его английский был чист, но говорил он с сильным акцентом. Я понятия не имела, с каким именно. Должно быть, на его родном языке уже давно никто не говорил. Как ему, наверное, одиноко...

Эти татуировки были сделаны, когда он был еще жив. Очень странные символы, чье значение было утеряно, наверное, много веков назад. Какой-нибудь ученый полжизни бы отдал за право на них взглянуть. А я вот пялилась совершенно бесплатно.

— Сара хотела посмотреть, обменяют ли вампиры на тебя одного из своих. У Стива был свой вариант. Он хотел привязать тебя к Фаррелу, чтобы ты сгорела вместе с ним.
Я онемела. Не от того, что у Стива родилась такая идея, а от того, что он считал это привлекательным для своей паствы. Ньюлин был еще более сумасшедшим, чем я думала.

«Барри Барри Барри Барри...»
«Что тебе надо?» — Он был в панике. Еще бы, раньше с ним такого никогда не бывало.
«Я тоже никогда этого не делала. — Я надеялась, что произвожу ободряющее впечатление. — Мне нужна помощь. Я в большой беде».
«Кто ты?»
Конечно, это поможет. Какая же я глупая.
«Я Сьюки, блондинка, что прошлой ночью приехала с темноволосым вампиром. Номер на третьем этаже».
«Та, которая с большой грудью? Ой, извини».
Он хотя бы извинился.
«Да. Та самая. С большой грудью. И другом».
«Так в чем дело?»

Когда я дошла до того, как Гэйб отправил Хьюго в камеру Фаррела и попытался изнасиловать меня, мои губы вытянулись в напряженной усмешке. Я так напряглась, пытаясь ее сдержать, что казалось, будто кожа на лице вот-вот лопнет.
— Чего это она? — спросил Стэн у Билла, как будто меня и не было рядом.
— Она всегда так делает, когда нервничает — ответил Билл.

— Я знал, что рано или поздно окажусь на тебе, — сказал он.
— Ты что, хочешь разозлить меня настолько, что я и страх позабуду?
— Да нет, просто пользуюсь моментом.
Я поморщилась, пытаясь выбраться из-под него.
— О, давай еще разок. Это было великолепно! — издевательски сказал он.
— Эрик, помнишь девушку, с которой я только что разговаривала? Она валяется в трех футах от нас, и у нее не хватает половины черепа.
— Послушай, Сьюки! — сказал он, внезапно посерьезнев. — Я, например, уже несколько веков как мертв, так что я привык. Однако она не совсем еще ушла. Есть какой-то проблеск. Хочешь, попробую вытащить ее?
Я замолчала, пораженная. Разве у меня было право принимать такие решения?
— А вот теперь — все... — сказал он, пока я думала.

— Ты даже не стал искать меня, — сказала я. Что делать... Вампир — он всегда останется вампиром. Старого пса новым штукам не выучишь, а черного кобеля не отмоешь добела. В моей памяти ожило все, о чем меня предупреждали близкие...

— Я здесь, — сказал в трубку Эрик.
— Я тоже здесь! — Меня слегка развеселила его манера брать трубку.
— Сьюки, моя маленькая высасывательница пуль... — Его голос прозвучал дружелюбно и тепло.
— Эрик, мой большой обманщик.
— Тебе что-то нужно, дорогая?
— Я тебе не дорогая, и ты это знаешь. Это во-первых. Во-вторых, Билл сказал, что ты собрался приехать завтра ночью.
— Да, помотаться по лесам в поисках менады. Ей не понравилось наше старое вино и молодой бычок.
— Ты что, живого быка ей принес? — перед моими глазами моментально встала картина: Эрик загоняет быка в трейлер, вывозит за город и понукает в лес.
— Да. Мы вместе — Пэм, Индира и я.
— И как, весело было?
— Уж куда веселее, — чуть удивленно сказал он. — Вот уже несколько сот лет я не общался со скотом. Пэм — городская девочка, а Индира слишком преклоняется перед коровами, чтобы от нее был какой-то прок. Но в следующий раз я обязательно позову тебя.
— Спасибо, это будет мило, — ответила я, прекрасно осознавая, что не доживу до этого дня, и слава богу. — А я звоню, чтобы пригласить тебя на вечеринку завтра ночью.
Настала долгая тишина.
— А что, Билл тебе уже не нужен? Ваши разногласия, проявившиеся в Далласе, непоправимы?
— Да нет! Я хочу сказать, что мне нужен телохранитель на завтрашнюю ночь. А Билл в Далласе. — Я хлопнула себя по лбу. — Объяснять долго, но суть в том, что мне придется идти на вечеринку, которая... ну, как бы сказать... в общем, это что-то вроде оргии. И мне нужен кто-нибудь на случай... ну, на всякий пожарный.
— Потрясающе — ответил Эрик, по-видимому, и вправду потрясенный. — И поскольку я под рукой, меня можно потащить в качестве эскорта? На оргию?
— Ты вполне можешь сойти за человека, — ответила я.
— Это что, оргия только для людей? На которую вампира не пустят?
— Это оргия, на которую вампира не приглашали и не ждут.
— То есть чем более по-человечески я буду выглядеть, тем менее буду страшен?
— Да, желательно, а то я не прочитаю их мысли. Не проберусь к ним в головы. А если они будут думать о чем-то определенном, на что я их настрою, я заберусь к ним в головы, и мы оттуда свалим. — У меня появилась идея, как заставить их думать о Лафайете. Вот объяснить идею Эрику было проблемой.
— Значит, ты хочешь меня притащить на оргию для людей, где меня не ждут, и утащить, не успею я даже развлечься?
— Н-ну да... — почти пропищала я от волнения. — Я вот к чему: сможешь выдать себя за голубого?
Снова повисла тишина.
— Гм. И когда? — наконец мягко спросил Эрик.
— Девять тридцать, чтобы я успела тебя проинструктировать.
— В девять тридцать у твоего дома.
— Алло! — раздался в трубке голос Пам. — Что ты там такого сказала Эрику, что он трясет головой, зажмурив глаза?
— Он смеется? Ну, хотя бы улыбается?
— Не поймешь... — ответила Пам.

— В прошлый раз на мне была шкура животного, но на этот раз я позаботился о нашем деле. — На Эрике был длинный плащ, а сейчас он его резко сбросил, и мне оставалось только стоять и пялиться. Обычно он носил джинсы и футболки, но в этот раз нацепил розовую майку и лайкровые легинсы. Не знаю, где он их добыл; я даже раньше не знала, что легинсы такого размера существуют. Они были цвета морской волны, примерно как кузов грузовика Джейсона.
— Ух ты... — сказала я, потому что больше сказать было и нечего. — Ух ты. Вот это прикид.
Когда видишь такого большого парня в лайкровых легинсах, практически ничего не остается на долю воображения. Я поборола искушение попросить Эрика повернуться.
— Не думаю, что из меня вышел очень уж правдоподобный педик, — сказал Эрик. — Но, по-моему, такой видок можно понять как угодно.