Обычно к настоящему моменту я бы все как-то разрушила, или мужчина сделал бы что-то, на что я могла указать и уйти, сказав: я знала, что ничего не выйдет. Мика сумел пройти лабиринт моего сердца и не попасться ни в одну из ловушек. Он попрощался с людьми и подошел ко мне.
Он улыбнулся, уголки его рта приподнялись, как бывало иногда, глаза сияли, словно он мысленно смеялся.
- На что ты смотришь? - спросил он вполголоса.
Я улыбнулась в ответ, потому что ничего не могла поделать. - На тебя.
Наши руки потянулись навстречу одновременно, пальцы нашли друг друга, сплелись, играя с прикосновениями и ощущением друг друга. Один мой знакомый сказал, что, взявшись за руки, мы получали больше, чем некоторые пары, целуясь. Но мы сделали и это, потянувшись и стараясь обойтись с губной помадой осторожно. Большинство ночей Мика провел с помадой на губах. Он не возражал.

Если он не перестанет нажимать, он навсегда останется в черном списке Мики. Я не знала, что делать с ростом напряженности в отношениях между двумя мужчинами, но что-то нужно было сделать, прежде чем Ашер оттолкнет моего Нимир-Раджа достаточно далеко, вынудив его сделать что-то неприятное. Мика и Жан-Клод пытались разорвать друг другу горло в первый раз, когда познакомились. Если у Жан-Клода и у меня не получится успокоить Ашера, Мика сам позаботится о нем, и нам может не понравиться, как он это сделает. Он не был гомофобом, он просто не хотел давать кровь Ашеру, и другой человек, похоже, плохо воспринимал отказ.

Мика был напряжен рядом со мной, он старался сохранить нейтральное выражение лица, но если вы знали, где искать, на нем нетрудно было заметить гнев. Я накрыла его руку своей. Он был жестким и неуступчивым, но затем расслабился в моей руке. В конце концов он улыбнулся мне, но его реакция в общественном месте дала мне понять, что Ашер был очень близок к тому, чтобы довести его до ручки.

Я посмотрела на Жан-Клода, чтобы понять, заметил ли он. Он смотрел на сцену, как будто ничего неподобающего не случилось. Он не заметил, или же пытался пока игнорировать эту проблему? Мне нужна была поддержка, а не поведение страуса, прячущего голову в песок. Но если у Жан-Клода и было уязвимое место,то это был Ашер, и ладно, может быть, я. Нам обоим сходили с рук вещи, которым ему, вероятно, следовало положить конец, как он поступал раньше.

Нечестивец смотрел на меня. Он видел и понимал проблему. Обе проблемы: между Ашером и Микой, и тот факт, что Жан-Клод, казалось, ее игнорировал. Я была уверена, что Нечестивец и Истина подыграют мне, если я смогу придумать выход, который не разрушит нашу счастливую маленькую тележку яблок.

- Боже мой, - сказала я, когда стояла и хлопала вместе со всеми. Мика рядом со мной качал головой. Мне было интересно, не размышляет ли он над теми же вещами, что и я.

- Наш котенок стал котом, - сказал Жан-Клод рядом со мной.

Я наклонилась за Микой к Джей-Джей.
- Скажи, я просто влюблена в него, или, это на самом деле было потрясающе?

Она кивнула.
- Это было действительно хорошо! Чуть больше времени и труда, и это может стать потрясающим.

Балерине преподнесли другой букет из роз. Она разделила свой букет надвое, преподнесла половину Натаниэлю, и обняла его.

Моника наклонилась мимо Джей-Джей и сказала тихо, но не так тихо, чтобы Джей-Джей не могла расслышать:
- Подумать только, что ты заберешь его домой и будешь играть с ним.

Должно быть, я обернулась довольно резко, и то, что я хотела сказать, не было дружелюбно, но Мика схватил меня за руку и закрыл мне обзор. Выражения его лица было достаточно. Это заставило меня считать до десяти. Но пока я считала,
- Ты собираешься так это и оставить? - сказала Джей-Джей.
Я посмотрела на Мику.
- Нет, но не переусердствуй, - сказал он.

Я кивнула.
- Что-то не так? Спросил Жан-Клод наклоняясь к нам.

Я перегнулась через всех.
- Натаниэль не вещь, ясно?

Она отмахнулась от меня, но что-то в ее лице выдало, что она просто дразнила меня. Единственный вопрос был, почему?

Вивиан по другую сторону от нее вела себя совершенно тихо во время всей этой сцены. Она стояла и аплодировала, но не смотрела на нас. Будто вовсе была не здесь.

Я потянулась мимо Моники и дотронулась до руки Вивиан. Она вздрогнула и повернулась ко мне с широко раскрытыми глазами. Она была верлеопардом - к ним невозможно подкрасться, но я действительно испугала ее. О чем она так напряженно думала?

Ашер сказал что-то Жан-Клоду. Я уловила вполне достаточно, чтобы знать, что это французский и не более, но что бы он ни сказал, Жан-Клод выглядел еще менее счастливым, чем я в отношении Моники. Я видела лицо Ашера, когда он смотрел на другого мужчину, и я знала этот взгляд. Похожий взгляд у него был, когда он попытался поцеловать Мику сегодня. Что, черт возьми случилось с Ашером сегодня? Он мог быть напористым и вообще занозой в заднице, но у него обычно была причина, которую я могла выяснить. Сегодня я терялась в догадках.

- Американские вампиры обратились к совету за разрешением, чтобы убить тебя, Жан-Клод, - сказала Бель.

- Им не следует этого знать, - бросил Падма.

- Если Совет решил нас уничтожить, вы не стали бы этого делать за спиной других членов, - возразил Жан-Клод.

- Почему они хотят, чтобы мы умерли? - спросила я.

- Они боятся тебя, - ответила Бель.

- Бель Морт, не отвечай на их вопросы.

Что-то скользнуло по ее лицу, какие-то мысли, какие-то идеи.

Жан-Клод собрал все воедино.
- Кто из совета проголосовал в нашу пользу?

Бель ответила:
- Дракон, Путешественник, и я, - она внезапно прижала руки ко рту.

Я ощутила, как Жан-Клод садится в постели, почувствовала, как из него ушло напряжение.
- Падма желает нам смерти, но ты хочешь спасти нас, не так ли?

Она только смотрела на него, закрывая рукой свой красивый рот. Я поняла, что она борется не отвечать на его вопросы. Что же происходило?

Ашер шевельнулся и проговорил:
- Вам не хватает Жан-Клода и меня, Бель Морт?

Она не могла оставить это без ответа.
- Если бы я скучала по тебе, Ашер, я могла бы получить тебя снова в любое время в течение последнего века. Я не сплю с уродами.

Жан-Клод, и я вместе придвинулись к Ашеру, и я поняла, что прежде всего это была мысль Жан-Клода. Но это не имело значения, я была согласна с ним. Мы прижались к Ашеру. Его тело было покрыто густой смазкой, которой всех нас наградил Ники. Мы держали его и смотрели на видение Бель-Морт.

- Тебе не хватает нас обоих? - поинтересовался Жан-Клод.

Она пыталась не отвечать. Это отражалось на ее лице, но в конце концов она сказала: - Да. Потом она разозлилась, так разозлилась, ее гнев наполнил ее глаза коричневым огнем, и она снова бросила в меня силой. - Если я не могу приручить тебя, я тебя уничтожу.

Когти вонзились, раздирая свежие рубцы на животе, а потом рядом оказался Жан-Клод, его сила, нет, наша сила, проливаясь над всеми нами. Он втянул силу обоих триумвиратов в себя и с ее помощью защитил нас.

- Спасибо, Падма, за то что показал нам, как лучше управлять триумвиратами.

- Я не показывал.

- Анита - мой человек-слуга. Мне удается получать вампирские силы просто благодаря тому, что их используют против нас. До сих пор сила не оставалась со мной, но я думаю, на этот раз осталась. Думаю, ты показал мне, как сделать то, что я хотел сделать, чтобы объединить несколько триумвиратов в один, в одну силу. Спасибо.

Бель Морт закричала: "Нет!" Она бросила эту силу и в ней не было похоти, она вся состояла из гнева, ярости, а под ними была боль. Я, мы все ощутили ее сожаление на вкус, как что-то горькое и сладкое на наших языках. Я, не задумываясь, протянула руку ко всему этому гневу. Это как видеть что-то блестящее и рефлективно потянуться к нему. Я чувствовала Жан-Клода за моей спиной, но нас всех удержал обретенный с трудом контроль Дамиана. Я протянула руку и отключила ярость Бель, потому что я могла питаться гневом. Это была моя способность, а не Жан-Клода, и не Бель.

Я чувствовала спокойного Натаниэля, бесстрастного Дамиана, и немного напуганного, но тем не менее, решившего не быть слабым звеном Ричарда, а еще - Жан-Клода, более уверенного, более надежного, более Мастера, чем когда-либо раньше.

- Ты уже целый год у нас, а я до сих пор не знала, что ты любишь танцевать.

- Потому что ты не любишь танцы. Ты можешь танцевать для Натаниэля, Мики и Жан-Клода, даже для Джейсона или Ашера, но ты не получаешь от этого удовольствия. Похоже, основная часть моих эмоций направлена на то, чтобы тебя радовать. Я тревожусь, когда чувствую, что ты мной недовольна. Если бы я предложил тебе потанцевать, ты почувствовала бы себя неуютно, и я бы начал беспокоиться. А оно того не стоит.

Я не знала, что ему ответить. Я посмотрела на Джейка.
- Что тебе известно об этом феномене Невест?

- Я видел подобное. Он действительно встречается очень редко. Такое обнаруживается только в линиях крови, произошедших от Отца Дня, как, например, в линиях Белль Морт или Дракона.

- Так это не сила Матери Всей Тьмы? - спросила я.

Он покачал головой.
- Вообще-то, Сладчайшая Тьма не приемлет долговременных отношений. Женихи могут ужасно обращаться со своими Невестами, но зачастую, вампир, который их создает, чувствует за них ответственность, и это становится чем-то вроде группового брака, хотя и с односторонней структурой власти.

- Есть ли предел тому, сколько я могу создать Невест? - поинтересовалась я.

- Их количество обычно ограничивается только твоими собственными возможностями: сколько крови ты можешь собрать на определенной территории, сколько вампиров у тебя может быть, чтобы они при этом не голодали.

- Какой предел тебе встречался?

- Двенадцать, - ответил он.

Я сделала большие глаза. Он пристально взглянул мне в лицо.
- Ты откладываешь встречу с вертиграми, почему?

- Я знаю, что это прозвучит грубо, или по-детски, или просто глупо, но я не знаю, как спуститься к твоим тиграм и выбрать того, с кем я буду спать, когда мы даже не знакомы.