Название: «Падение Аниты Блейк»
Автор: lokke1981
Разрешение: Получено
Рейтинг: NC -17
Фандом: Л.Гамильтон , Анита Блейк
Сезон: АУ
Персонажи: Бель Морт, Анита Блейк и многие другие
Краткое содержание: Анита Блейк не отступала, всегда боролась до конца и побеждала врагов.
Но что делать, если новая угроза исходит от самого близкого и любимого?
Жан-Клод требует сделать выбор, который должен изменить ее жизнь -
сдастся ли Анита сейчас?
От автора:Если вы прочитали "Skin Trade" и "Flirt", ждете перевода
"Bullet" - это небольшое произведение приятно развлечет вас.
Упор сделан на экшн, а не на столь любимую Л.Гамильтон эротическую
составляющую
Бета: Lonna и lj _mjawa
Гамма: lj _mjawa
Завершён: нет
Предупреждения: Содержит сцены насилия, АУ,
Disclaimer: Все права на персонажей принадлежат их законным владельцам, никакой материальной выгоды от создания и распространения данного материала я не получаю
Размещение: не копировать на другие ресурсы без разрешения автора

Первая часть.

1.

В Сент-Луисе, штат Миссури, наступала осень. Деревья постепенно теряли летнюю яркость зеленого, то тут, то там проглядывали пожелтевшие листья, заставляя приглядываться – не показалось ли? Жара, которая летом держалась и ночью, теперь донимала только днем, вечером приходилось одеваться теплее. Суббота, около десяти утра - время, когда еще непонятно – то ли лечь спать дальше, то ли начать активную деятельность.
Натаниэль принес меня из спальни, завернутую в плед, я лежала на диванчике в холле и ждала, когда он приготовит кофе. Мика рано утром уехал по делам Ассоциации оборотней Сент-Луиса, не став меня будить и оставив записку, что приедет поздно. Я смотрела, как солнечные лучи постепенно заполняют холл, подползая ко мне, и лениво думала, кого выбрать вместо Микки для кормления ардеур – по ряду причин моя бальная карточка за последнее время резко похудела. Если подумать, утро можно назвать замечательным. Но два крысолюда, стоящие по углам комнаты, Клодия и Рамус, действовали на нервы, невольно заставляя напрягаться – одним своим присутствием они не давали расслабиться. Днем и ночью телохранители по требованию Жан-Клода сопровождали меня, и все возражения против такого вторжения в личную жизнь разбились о его железную неумолимость и мне пришлось уступить.
Началось все это летом, когда Витторио, маньяку даже по меркам вампиров, удалось вытащить меня в Лас – Вегас, прислав голову местного маршала в качестве приглашения. Тогда я практически сбежала из Сент-Луиса, не предупредив никого, и этим привела Жан-Клода в бешенство – сразу же после возвращения он начал на меня давить, требуя изменить образ жизни. Я сбежала, так как знала – Жан-Клод запретит ехать, и этим попыталась оттянуть решение давно мучавшего нас всех вопроса – как можно совмещать работу федерального маршала и быть при этом человеком-слугой Мастера вампиров, но, похоже, своим поступком только сильнее затянула гордиев узел.
Но в финальную стадию ситуация перешла после летнего происшествия, когда фанатично любящий муж решил, что мне по силам оживить его трагически погибшую жену, в библейском смысле. Разумеется, я отказалась, и тогда он нанял людей, которые не гнушаются грязной работы. Они шантажировали меня тем, что убьют Мику, Натаниэля и Джейсона, если я не буду выполнять их требования. У группы была хорошая подготовка – они нашли ведьму, которая смогла заблокировать мою связь с триумвиратами, и они были львами оборотнями, верльвами. В итоге все пошло совсем не по плану. Нанимателя я убила с помощью зомби, одного из группы принесла в жертву, еще одного, Ники, с помощью ардеур намеренно превратила в безвольного раба. Сейчас он обитал в резиденции Жан-Клода, странном сооружении под названием Цирк Проклятых, и я избегала его, как могла. Видеть Ники было невыносимо, подозреваю, это остатки совести подавали признаки жизни. Я успокаивала себя надеждой, что время вылечит его разум.
Было очевидно, что мои моральные принципы сдают позиции и превращение в монстра - лишь вопрос времени. Это очень беспокоит, но в какой-то момент я поняла, что свою жизнь и жизнь любимых я без колебаний ставлю выше каких-то там принципов. Две недели меня преследовал сон о том, как я приказываю сотне зомби убить Тони Беннингтона, не ради самозащиты, а только лишь устраняя опасного человека. Симметричный ответ? Да, я тогда сказала именно эти слова. Еще я хладнокровно перерезала горло умирающему человеку, не испытывая никаких эмоций, но даже не это было самым страшным – когда все закончилось, я не смогла уложить зомби обратно, как делала это всегда - они отказались слушаться. Их наделила голодным разумом странная сила, и тень ее была видна в глазах. Они попробовали крови, они были подняты с помощью человеческой жертвы, и они не были в защитном круге. Они хотели жить, а чтобы жить им надо было жрать, нужны были кровь и мясо, нужна была чужая жизнь. Та сущность, что была у них в головах, шептала обещания великой силы, обещание безопасности – легионы бессмертных встали бы на мою защиту, только нужно было уступить, ослабить щиты, впустить ее в себя. Одновременный шепот сотен голосов тогда чуть не свел меня с ума. Было интуитивно понятно, что мне вреда зомби не причинят, но находящиеся рядом верльвы показались им очень вкусными, и я с трудом спасла их.
Вздрогнув, я вернулась в реальный мир. Натаниэль принес крепкий черный кофе, пока без сливок. Первую чашку надо всегда пить как есть, а вот второй уже можно себя побаловать. Натаниэль свернулся у меня в ногах, положив голову мне на бедро. Держа в правой руке чашку с кофе, левой я стала рассеянно играть с его волосами
После поездки в Лас–Вегас общаться с Жан–Клодом стало трудно. Происшествие летом превратило «трудно» в «совершенно невыносимо». Любой разговор сводился в итоге к трем вещам: бросить работу аниматора, отказаться от значка федерального маршала, и сидеть в его резиденции, как и полагается добропорядочному человеку - слуге. Ну, и четвертый пункт – всегда и везде меня должна сопровождать охрана и я согласилась только с ним. Дело дошло до того, что Жан – Клода приходилось избегать, потому что в его присутствии либидо брало верх над разумом и я опасалась, что соглашусь с ним и потом об этом сильно пожалею.
Черт! Эти охранники по углам действуют мне на нервы!
- Клодия, Жан-Клод проинструктировал вас по поводу того, от чего вы меня защищаете? – спросила я, глядя ей в глаза.
Она опустила взгляд и переглянулась с Рамусом. Буквально секунда, но было понятно, что сейчас скажут либо ложь, либо часть правды.
- Ничего особенного, мы должны всегда присутствовать при тебе и защитить от любой опасности, - ответила Клодия, не встречаясь со мной взглядом.
- У нас очень четкие инструкции от Жан-Клода и нашего Короля, - добавил Рамус.
- Чувствую, что вы мне лжете или недоговариваете, но не могу понять, зачем – максимально спокойным голосом спросила я.
Они снова переглянулись.
- Анита, если бы мы могли сказать, то сказали бы. Нам пришлось дать обещание нашему Королю, что скажем только то, что разрешено, - осторожно сказал Рамус.
- Хорошо, - выдохнула я, и решила, что вечером обязательно узнаю у Жан-Клода, что они придумали. Я занервничала – два чувства боролись внутри: одна часть меня хотела Жан-Клода так, что зудели кончики пальцев, а другая требовала быть от него подальше. Наверное, свободолюбивая часть меня боялась, что другая часть в итоге сдаст позиции.
- Натаниэль, принеси пожалуйста папку со стола из комнаты для гостей?
Он подтянулся поближе, потерся щекой о бедро и уткнулся носом в пах. От неожиданности я пролила на пол кофе.
- Натаниэль, прекрати немедленно, - вскрикнула я, поставила чашку на стол и стала вылезать из под него. Как же! Он руками схватил меня за запястья и прижал к дивану, - Натаниэль! – жестче сказала я, начиная раздражаться. Притом, что я никогда не хотела начинать любовную игру в холле, на глазах у охранников, вчера вечером Натаниэль питал ардеур и сегодня секс со мной был ему противопоказан.
Он сполз с меня и снова свернулся на диване, сделав обиженное лицо, и только уголки его губ показывали, что на самом деле он доволен своей выходкой.
- Схожу сама, - решив не поддаваться на провокацию, я встала и пошла наверх, на лестнице задумалась, - Лучше там поработаю.
- Анита! Кто-то из нас должен быть с тобой. Рамус или я, выбирай, - Клодия была настроена очень решительно.
- Да знаю я! - огрызнулась я злобно, - Клодия, лучше ты.
Такие стычки уже стали обыденностью – гордость не позволяла показать, что я смирилась.
В комнате я кивнула Клодии на кресло, села за стол и открыла папку. Зебровски дал копию дела на выходные, пригрозив, что я отвечаю за материалы головой. Дольф все еще был отстранен и проходил курс реабилитации от ксенофобии ко всему противоестественному.
Это было дело о пяти странных смертях. Жертвами становились молодые мужчины в возрасте двадцати – двадцати пяти лет, одинокие, живущие в отдельном жилье. Тела были без каких либо внешних или внутренних повреждений, вскрытие показало, что у них просто останавливалось сердце. По словам знакомых и коллег по работе, жертвы с помощью телефонных звонков предупреждали о болезни и просили не беспокоить какое - то время.
Я успела изучить сорок пять страниц, когда в комнату зашел Натаниэль, держа радиотрубку в руках.
- Анита, это тебя. Берт, - он ухмыльнулся и передал телефон.
- Берт, доброе утро, - я нахмурилась, голос даже близко не получился дружелюбным, - что-то случилось?
- Анита, у меня невероятное предложение, - голос Берта просто сиял оптимизмом, - сейчас у меня в офисе сидит клиент, который готов заплатить большие деньги за подъем одного зомби и, судя по его информации, помочь можешь только ты.
- Берт, когда ты говоришь таким тоном, всегда появляются сложности. В чем подвох сейчас? Почему они хотят именно меня?
- Стоит выслушать его, в деле есть определенные сложности, но клиент утверждает, что для тебя они не должны стать помехой, - Берт сделал паузу, - Похоже, никто, кроме тебя, не может им помочь. Ты хочешь поговорить с клиентом? Могу передать ему телефон.
- Да, дай ему телефон. Стоп! Как его имя?
- Мистер Джексон, Крейг Джексон.
- Миз Блейк?
- Слушаю вас, мистер Джексон.
- Что именно вы хотите выяснить, прежде чем согласитесь на встречу?
- Почему обратились именно ко мне? В стране, исключая меня, как минимум три аниматора высокого класса, и с одним из них, Джоном Бурком, мы работаем в одной компании.
- Тело сильно пострадало во время автомобильной аварии, и, если его поднимет обычный аниматор, зомби не сможет говорить. У нас есть все основания полагать, что вы сможете его, - он замялся, подбирая слово, - слегка починить.
- Мистер Джексон, я удивлена. Вы могли бы назвать эти основания?
- Люди, которые хотят, чтобы зомби заговорил, очень влиятельны, миз Блейк, и на карту поставлены большие деньги, по - настоящему большие. Когда мои наниматели начали собирать информацию по этому вопросу, удалось выяснить, что вы способны восстановить поврежденного зомби.
Я откинулась на стул и задумалась. Каким образом это могло стать известно? Значит, есть информаторы среди вампиров? С другой стороны, почему бы им не существовать? Вампирам и оборотням так же нужны деньги, как и обычным людям. Я действительно вылечила кожу Ашера и Реквиема, пострадавших от святой воды, примерно месяц назад, чем, как я понимаю, вызвала большую шумиху в сообществе вампиров. Еще раньше мне удалось восстановить зомби в подвалах Цирка, когда мы готовились вылечить Сабина, вампира, подхватившего странную болезнь. К сожалению, Сабин оказался плохим парнем, решившим убить меня, Жан-Клода, и Ричарда – именно тогда пришлось принять три метки… чтобы спасти их и спастись самой.
- Миз Блейк, вы здесь?
- Прошу прощения, я задумалась, каким образом вы смогли получить такую информацию.
- Поверьте, мне это неизвестно. Я знаю только то, что нужно для переговоров.
- Хорошо, мистер Джексон, пока опустим этот момент. Назовите причину, по которой вы хотите поднять этого зомби.
- Мы знали, что вы всегда требуете причину, поэтому не буду ходить вокруг. Умерший был очень замкнутым человеком и его неожиданная смерть затрудняет жизнь родственникам. Скажем так – они не могут получить деньги по завещанию.
- Мне понадобятся документы для подтверждения правдивости ваших слов.
- Конечно, миз Блейк, при личной встрече я предоставлю вам все необходимое.
- Хорошо, мистер Джексон, передайте, пожалуйста, телефон мистеру Вону.
- Берт, пусть мистер Джексон приходит в понедельник, переговорю с ним. Но даже не думай давать ему каких либо обещаний. Он мне не нравиться, и пока я не буду уверена на сто процентов, что в деле все чисто – никаких договоренностей.
Было слышно, что Берт облегченно выдохнул.
- А сегодня ты не сможешь приехать? Или мы могли бы приехать к тебе?
- Ни в коем случае. У меня еще гора полицейской работы и предполагается тяжелый вечер. Понедельник и точка, - отрезала я.
- Ладно, тогда я назначу встречу на понедельник, десять утра.
- За – ме – ча – те – ль – но! Все, Берт, удачных выходных.
До обеда я успела дочитать дело, но никаких значимых идей по поводу причины смертей не возникло. К сожалению, я узнала о деле только тогда, когда полиция уже зашла в тупик и число жертв достигло пяти. Недоверие со стороны РГРПС, Региональной Группы Расследования Противоестественных Событий, выводило из себя - Рудольф Стар, начальник, всеми силами пытался уменьшить мое участие в расследованиях, заявляя в лицо, что сомневается в моей лояльности людям. Раз я сплю с вампирами и оборотнями – значит, недостойна доверия и, расследовать дела, связанные с вампирами и оборотнями не имею права. И тот факт, что без моего вмешательства многие дела так и остались бы нераскрытыми, заставлял его беситься еще больше.
Я откинулась на спинку стула и потянулась. Все таки придется ехать к Жан–Клоду – нужно выяснить, не появились ли в городе какие то новые вампиры, нарушающие приказ Принца Города о запрете свободной охоты. Эта версия была слабой, но необходимо проверить и ее. Или это вообще могли быть не вампиры, но Жан-Клод прожил почти триста лет и вполне мог слышать о таком способе убийства.
Раньше было достаточно просто позвонить, но, когда Жан-Клод понял, что это позволяет мне избегать личных встреч, то перестал разговаривать со мной по телефону – либо его никогда не было на месте, или он не мог разговаривать. По той же причине закрылась и метафизическая связь. Шла третья неделя после нашей последней стычки и становилось тяжело, по - настоящему тяжело. Когда я думала о нем, то была готова согласиться на его условия, только бы разрешить эту подвешенную ситуацию. Я вздохнула и окончательно решила – еду. Посмотрела на Клодию и в очередной раз удивилась – как телохранителям удается столько времени сидеть неподвижно.
- Клодия, пошли обедать. Думаю, Натаниэль скоро уже закончит с готовкой.

2.

Примерно в пять вечера мы подъехали к Цирку. Я, Клодия и Рамус, разумеется. Я была одета в черную короткую юбку, черные туфли на трехдюймовых каблуках и красную блузку с коротким рукавом – наряд полностью соответствовал настроению. Серо-серебристый пиджак маскировал 9-ти миллиметровый «Hi-Power», два коротких ножа на руках, длинный, похожий на меч и достающий до талии, спинной нож. Зачем я это все нацепила, направляясь к любимому на вечернее свидание? Потому что я всегда так одевалась и не уверена, что выбрала бы – оказаться вдруг голой и вооруженной или одетой, но безоружной.
Ключ был в руке, но дверь открывать не пришлось, меня уже ждал Джейсон. Он открыл дверь ровно настолько, чтобы мы прошли - сразу же за нашими спинами дверь была им закрыта на все замки. К моему удивлению, так как это обычно делали только ночью. Еще одна запись в тетрадку «Я не параноик».
- Анита! - радостно выкрикнул он и сграбастал, приподняв от пола, - пошли скорее вниз. Скажи мне, что не кормила сегодня ардеур?
- Отпусти немедленно! Вообще, должен быть Мика, но он уехал рано утром и пока не вернулся, а Натаниэль был вчера вечером, и еще не успел восстановиться. Но я еще не решила, кто будет сегодня, - в это время я шутливо стучала кулаком по его спине.
- Меня, меня, выбери меня, - он подхватил меня за задницу и приподнял так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, - не отпущу, пока не пообещаешь, что сегодня будет моя очередь.
Я обхватила его ногами за пояс, обняла и легонько поцеловала, просто касание губами, затем поднесла губы к шее, слегка лизнула возле уха и прошептала, - Подумаю над этим, но не рассчитывай на мою быструю капитуляцию.
- За поцелуй отнесу тебя вниз, и не придется идти самой по этим слишком большим для такой малявки ступенькам.
- Ох, Джейсон! Оторвать бы твой гадкий язык, так он ведь у тебя новый вырастет, гораздо хуже того, что сейчас. Давай неси уже!
Спуск или подъем по лестнице, которая была сделана для существа гораздо большего, чем я, по размеру, и, похоже, с разной длиной ног, всегда был испытанием для моего больного колена. При спуске все было нормально, но при подъеме это превращалось в проблему. Сегодня я была на каблуках, поэтому доверила Джейсону меня нести, спокойно расположившись в кольце его рук – даже просто прикосновение приносило удовольствие. Во время поездки в Северную Каролину, к его умирающему отцу, он стал моим подвластным волком и наши отношения стали более близкими. Тогда он спас дважды – от Марми Нуар, которая два дня держала меня под контролем, пытаясь подчинить всех вер-тигров страны, и от Ричарда, который обрел свою версию ардеура, устремленную только на меня.
Во всяком случае, очень хотелось на это надеяться, не хотелось даже думать, что он будет использовать свой ужасный дар на всех встречных женщинах – Ричард попытался подчинить меня, и, не вмешайся Джейсон, вполне мог добиться своего. То, что сделал Ричард, было ужасным поступком и, по моему мнению, это было хуже чем смерть. Уничтожить разум другого человека – как похитить душу. Всего один раз я сделала это, спасая свою жизнь - и все равно любое воспоминание об этом заставляло чувствовать себя ужасно. А он делал это намеренно, пытаясь переделать меня под свой идеал – дом, двое детей и я в переднике стою на кухне, и просто стер бы ту часть меня, которая в этот идеал не вписывалась. С тех пор я не видела и не слышала Ричарда – он сбежал в Теннеси и второй месяц закрывается метафизическими щитами. А я как-то особо и не стремилась к встрече - чем больше он получал сил, тем больше превращался в жестокого ублюдка и сам старательно уничтожил ту часть меня, что любила его.

Несмотря на связь, Джейсон отказался переехать жить ко мне, предпочитая подвалы Цирка Проклятых. Конечно, я могла ему приказать, но зачем?
Открыл и закрыл вторую дверь новый охранник, раньше его не видела. Джейсон, не отпуская меня, шел дальше.
- И куда же мы идем? - лениво спросила я, положив голову ему на плечо, и наблюдая за происходящим через полузакрытые глаза.
- Сюрприз.
- Тогда я закрываю глаза, и надеюсь, что ты меня удивишь.
Впрочем, не удивил. Сегодня Джейсон кормил меня, и хотелось успеть сделать это до того, как я начну ругаться с Жан–Клодом. Поэтому, когда он потащил меня в свою комнату, я не стала сопротивляться. Секс с Джейсоном – просто секс с Джейсоном. Это хорошо и нужно нам двоим.
Потом мы лежали в огромной ванной, я удобно устроилась у него между ног, положив голову Джейсону на грудь.
- Джейсон, скажи… а Жан-Клод уже выбрал кого-нибудь на роль своего нового подвластного волка? – спросила я, не открывая глаза.
Он фыркнул.
- Еще нет. Он хочет Сильвию, Гери, второго волка в стае, а она категорически отказывается.
- Я заинтересованно прислушалась, - Сильвия почему-то думает, что это подразумевает секс с Жан-Клодом, а она убежденная лесбиянка.
- Да уж, - и не смогла удержаться от улыбки. Сильвия - моя хорошая подруга, и, если бы Жан-Клод себя так не вел, я могла бы ему помочь.
Минут десять прошло в тишине. Затем Джейсон напрягся. По его взгляду стало понятно, что он готовится что-то сказать.
- Джейсон, пожалуйста, не говори никаких гадостей, не порти момент, - я сделала жалобное лицо, - у меня сегодня будет тяжелый вечер, и пусть хотя бы начало его будет приятным.
- Выслушай меня, - выдавил он из себя.
Его тон мне решительно не понравился. На всякий случай я отодвинулась на противоположную сторону ванны и насторожилась. Джейсон осторожно посмотрел на меня, набрал воздуха и продолжил.
- Анита, тебе придется согласиться с Жан-Клодом - отвергая его требования, ты делаешь только хуже. Если и дальше будешь его игнорировать, то просто спровоцируешь на более радикальные действия и…

Я закрыла глаза, оперлась руками о край ванны и стала медленно и глубоко дышать, стараясь сдержать стремительно вскипающую злость. Джейсон не был оригинальным – все, что он говорил, я уже слышала практически от всего подвластного Жан-Клоду окружения. Меня поддерживали только леопарды, даже отношение крысолюдов изменилось – я как-то незаметно оказалась в меньшинстве. Что еще хуже, не добиваясь нужной реакции, это самое окружение вдруг перестало со мной общаться, старательно уклоняясь от контактов и, ко всему прочему, добавилась еще и изоляция. Но такого, что у Жан-Клода хватит наглости забрать еще и Джейсона, я не могла даже представить – он лишил меня волков, через Ричарда запретив со мной общаться. Что дальше? Жан-Клод попытается отобрать леопардов? Спокойно, Анита, спокойно, держи себя в руках, все будет хорошо. Еще чуть-чуть и вскипающая ярость заставит меня сделать что-то, о чем я потом пожалею.
-….Я знаю, что ты не беспокоишься о деньгах или славе, ты просто такая - никогда не можешь усидеть спокойно. Ты больше, чем жена для Жан-Клода и вполне можешь начать жить в свое удовольствие – он обеспечит тебе все, что ты только пожелаешь. Может, пришло время остановиться? Подумай…
- Хватит! – закричала я и со всей силы ударила ладонями по воде, подняв волну брызг, - Не хочу! Больше!! Это!!! Слышать!!!
Каждое слово сопровождал удар по воде. Я сжала кулаки и вскочила изводы. Джейсон испуганно смотрел на меня снизу вверх. Ярость окрасила все вокруг в красные цвета, не хватало воздуха, я задыхалась.
- Вы за кого меня принимаете?! Даже если вы все тысячу раз повторите слова этого чертового вампира, я все равно не уступлю! Я просто не верю своим ушам, Джейсон, как ты мог? - резкая боль заставила посмотреть на руки – я разжала кулаки и увидела, как кровь стекает между пальцами. В припадке ярости я сжала их так сильно, что ногтями поранила ладони. Вид крови слегка охладил.
- Оставь меня одну, пожалуйста, - выдохнула я, и стала оглядываться в поисках полотенца или салфеток. Джейсон не пошевелился и продолжал смотреть на меня с испугом, - Прямо сейчас! Убирайся! Это приказ, Джейсон!

У него не осталось выбора, и с опущенной головой он вышел из комнаты, всем видом выражая несогласие. Я выбралась из воды, и направилась к шкафчику, заливая пол кровью – сердце билось как сумасшедшее и кровь струйками выталкивалась из ран.
- В шкафчике, в шкафчике были салфетки, спокойно, Анита, спокойно. Все будет хорошо, дыши глубже, глубже, только не вызови гипервентиляцию, а то упадешь и утонешь в этой замечательной ванной, или разобьешь голову о ее край, - Я бормотала под нос, пытаясь успокоиться. Выпавшая из трясущихся рук упаковка салфеток разозлила снова, и я, шепча ругательства, рванула упаковку, набрала салфеток и сжала ладони между собой. Оглядела разрушения - пол, край ванны, ноги были заляпаны каплями крови. Я нашла чистый угол, ногой подцепила и бросила туда полотенце, затем села, с наслаждением прижалась к холодной стене спиной.
Минут пять я просидела, пытаясь успокоиться и наслаждаясь тишиной.
В дверь постучали.
- Анита, это Клодия, можно зайти?
Я задумалась на секунду.
- Нет.
- С тобой все в порядке? Я чувствую кровь.
- Да, со мной полный порядок. Просто дайте побыть одной.
- Мы стоим за дверью, только крикни.
Клодия напомнила о цели приезда, и я со стоном встала. Уже не хотелось идти к Жан-Клоду, хотелось позорно убежать домой, и, окруженной моими леопардами, зализывать раны. Но я стала отдирать прилипшие салфетки и приводить себя в порядок, потому что никогда не убегаю – возможно, в будущем такой подход приведет меня к гибели. Последняя салфетка упала на пол кровавым цветком и я увидела. Разумеется. Четыре пореза на каждой ладони. Стоило убрать салфетки, они начали кровоточить еще больше – и болеть! Я зашипела, с отчаяньем глядя на порезы. Мои ногти оставляли раны, которые заживали так же долго, как если были нанесены вампиром или оборотнем, и за секундную вспышку ярости придется расплачиваться пару дней.
Там же где и салфетки, нашлась аптечка, и, стараясь не испачкать все в крови, я достала бинт и стала искать что-то режущее, чтобы вскрыть упаковку. Ножницы нашлись на полочке выше, как могла, я забинтовала руки, помогая зубами затянуть узел.
Ненавижу раны на руках – невозможно нормально использовать оружие, вообще невозможно что-либо делать нормально. Я вздрогнула и повела плечами, воздух в ванной остыл – надо было выходить, а значит, придется лезть в воду и смывать кровь. Когда все было закончено, я завернулась в полотенце и вышла. Клодия и Рамус делали вид, что ничего не произошло, старательно избегая на меня смотреть. Джейсона не было в комнате, и я серьезно задумалась о том, что перед ним придется извиниться. Я забрала одежду и оружие, и вернулась в ванную комнату. Стараясь не наступать на кровь, стала быстро все натягивать, ругаясь, когда одежда прилипала к влажному телу. Оставалось закрепить ножны для спинного ножа, когда я почувствовала пробуждение Жан–Клода.
Я шла к нему в спальню. Следом шли двое незнакомых охранников, сменившие Клодию и Рамуса. Они назвались, но имена тут же вылетели из памяти, прямо сейчас меня волновала проблема посерьезнее. Мы уже подходили к спальне Жан–Клода, когда дверь открылась и он вышел сам. Черный халат, отороченный мехом, похоже, был единственной одеждой на нем и, глядя на него, перехватило дыхание – на несколько секунд я забыла что такое дышать. Черт, желание прикоснуться было настолько сильным, что я крест накрест прижала руки к груди, пытаясь заглушить зуд на кончиках пальцев. Я бегала от него две недели, и все тело было против такого поведения. Последний наш разговор, если его можно так назвать, закончился тем, что я ушла, громко хлопнув дверью, посылая при этом Жан-Клода к черту.
- Привет, Жан-Клод! – я решила сделать хорошую мину при плохой игре и вела себя, как если бы ничего не произошло.
- Добрый вечер, ma petite, - ответил он, не скрывая удивления, продолжил же более зло, - Тебе, наконец-то, удалось выделить время для визита к своему Мастеру? Как же так получилось? Случилось чудо, и ты решила нас навестить?
- Жан-Клод, не начинай. Я очень соскучилась, рада тебя видеть, и в планы на сегодня ссора совершенно не входит, - говоря это, я подошла и протянула руки, чтобы обнять его, но Жан-Клод отстранился, сделав неуловимое движение, и шагнул назад. Я как шла, так и застыла на месте, с поднятыми руками, потрясенная до глубины души. Никогда еще он так себя не вел. Я испугалась, разозлилась и удивилась одновременно – у меня не было впечатления, что причина разногласия – отказ изменить образ жизни – могла бы вызвать такой эффект. Вот так грубо оттолкнуть – это мог сделать Ричард, Реквием, да кто угодно, кроме Жан-Клода – чтобы не происходило, он оставался Надежным, принимающим меня такой, какая я есть. Как всегда, злость смыла страх и я почувствовала, что начинаю понемногу заводиться.
- Что это значит?
- Анита, нам нужно серьезно поговорить! – какой холодный голос! Как будто облили ледяной водой - он вырвал у меня судорожный выдох, и заставил поежиться, - Так дальше продолжаться не может. Мэнни, Клавитц – оставайтесь возле дверей.
Жан-Клод схватил за правую руку выше локтя и грубо затащил в комнату, часть пути просто проволочив меня на каблуках. На несколько мгновений я растерялась от такой наглости, а когда пришла в себя, начала вырываться, но он вцепился так, что я могла бы поспорить – останутся синяки. Можно было левой вытащить нож, но что с ним делать?
И тогда я разоралась.
- Совсем с ума сошел? Немедленно отпусти!
Швырнув меня на кресло, стоящее возле кровати, он вернулся закрыть дверь, и я смогла оглядеться.
На кровати с блаженной физиономией валялся Джейсон, по шее прочертили красные ручейки две струйки крови.
- Джейсон, оставь нас, - вложив в слова силу, приказал Жан-Клод. Джейсон посмотрел на нас и от комментария благоразумно воздержался. Когда за ним закрылась дверь, Жан-Клод сказал:
- Анита, прошу терпения. Разговор будет долгий.
Я села в кресло, стоящее в углу комнаты, и не могла понять, как реагировать. Все было не так, поэтому я решила успокоиться, и попытаться разобраться, что же все таки происходит. Сегодня он называл меня по имени - несомненно, плохой признак. Жан-Клод застыл посреди комнаты, как умеют делать только вампиры – издалека не отличишь от статуи, затем ожил и начал яростно говорить, не глядя на меня. Он был в ярости, терял самоконтроль и сила, выплескивающаяся при каждом слове, заставляла меня вздрагивать и морщиться. Это как будто водили ножом по стеклу – вроде и ничего страшного, но терпеть это невозможно.
- Анита, что бы мне сегодня не пришлось сделать, хочу, чтобы ты поняла - я многим тебе обязан. Ты спасала мою жизнь и, благодаря тебе, я стал Принцем города. Поверь, я это никогда не забуду. Но сложилась ситуация, когда нам всем придется сделать нелегкий выбор. Мне придется быть жестоким и сделать выбор за тебя, иначе в конечном итоге я тебя потеряю.
- Жан-Клод, я…
- Не перебивай! Ты ведешь себя так, будто это нормально – быть человеком-слугой, федеральным маршалом и аниматором. Это не нормально, и не будет продолжаться далее!
- Но Жан-Клод! Слуш…
- Ты снова?
Если он хочет, чтобы я орала, то своего он добился.

- Да! Черт! Я не позволю принести в жертву огромную часть моей жизни, только из-за того, что тебе, видите ли, кажется, что я неправильная. Я жила так задолго до встречи с тобой и никто не заставлял ставить мне метки. И не угрожай, никогда не угрожай мне, - я перевела дух и попыталась говорить рассудительно.
- Жан-Клод, послушай. Если ты отберешь работу в полиции и аниматорство, что у меня останется? Что останется от той Аниты, которую ты встретил? Из-за тебя я все меньше человек, но принимаю это, потому что люблю тебя. Никогда я не стану домашней девочкой, и всегда думала, что ты понимаешь это, как никто другой! Это одна из причин, что именно ты со мной, а не Ричард – ты принимаешь меня такой, какая я есть, и не пытаешься переделать. И я не понимаю, что с тобой происходит, что ты начинаешь вести себя подобно ему - но, сразу говорю, у тебя ничего не выйдет, сколько бы ты на меня не давил. И поэтому! Я не буду подчиняться тебе! И если ты не прекратишь, то откажусь и от телохранителей. Понятно выражаюсь?! – к концу фразы я снова была на взводе и злобно смотрела на Жан–Клода. Что-то не в порядке было в последние дни, я взрывалась от любой мелочи – Натаниэль предложил версию, что это происходит от долгого отсутствия контакта с Жан-Клодом или Ричардом и мне некуда девать ярость, которая накапливается, ожидая только случая выплеснуться.
Все это время он стоял посреди комнаты и смотрел ничего не выражающим взглядом. Щиты были подняты максимально, поэтому я не могла чувствовать, что творится у него внутри. Секунд десять мы смотрели друг на друга, я чувствовала тяжелые удары сердца и то, что кровь снова потекла из изрезанных ладоней, пропитывая бинты.
- Анита, я никогда не пытался тебя изменить силой и ты не представляешь, как воспитывают слуг. В некоторых случаях приходится прибегать к весьма неприятным вещам, заставляя слугу подчиниться и принять хозяина, но на это приходится идти – люди глупы и редко понимают, что для них будет лучше. Это как наказать нерадивого ребенка – только ради его пользы. К сожалению, некоторые слуги после … воспитательных процедур ненавидят своего Мастера или пытаются его убить, и отчасти по этим причинам я никогда всерьез не планировал применить их к тебе.
- Что-то новенькое, Жан-Клод. Сильно надеюсь, что ты не собираешься испробовать свои приемчики на мне? – холодно сказала я, пытаясь решить, что делать. Убить его равнозначно самоубийству, и максимумом возможного было ранить для своего спасения. Вполне допустимый вариант, пусть это и заставит потом страдать, но сначала я попытаюсь обойтись словесной эквилибристикой.
- Ma petite, я долго терпел. На что ты надеешься? Рано или поздно обстоятельства сложатся не в твою пользу и ты погибнешь. Я всегда опасался использовать в отношении тебя насильственные методы, пытался убедить, но последние события не оставляют мне выбора.
Наверное, со мной сейчас случилось то же самое, что случается с женщинами, которых в первый раз бьет муж. Ступор. Невозможно поверить, что он сделает это и только потом, когда сидишь, оплакивая разрушение семейной идиллии, становиться понятно - можно было предсказать такое развитие событий.
- Что? – только и смогла я из себя выдавить.
- Придется… придется пойти против твоей воли. Прости, ma petite. – глаза вспыхнули синим, но я всегда выдерживала взгляд Жан-Клода, и легко выдержала его теперь – на что он рассчитывал?. А вот к тому, что он атакует через метки, я оказалась совершенно не готова. Щиты рассыпались, как карточный домик, и сила Жан-Клода хлынула в меня, на пару секунд заставляя полностью потерять ориентацию в пространстве.
Я вскрикнула и скатилась с кресла, пытаясь достать пистолет, но из-за бинтов рука просто соскользнула с кобуры, а потом стало поздно. Тело налилось свинцовой тяжестью и я оказалась прижата к полу, не имея возможности шевельнуться. Лежа на животе, лицом в ковер, все, что я могла делать - это часто дышать. Я услышала, как пистолет ударился об стену и почувствовала, что Жан-Клод расстегивает застежки наручных ножен.
- Я только сниму оружие, ma petite, не беспокойся.
От бессилия и обиды я захныкала – тело полностью вышло из-под контроля и слезы горячими ручейками потекли по щекам. Черт, я не верила, что он решится осуществить свои угрозы. Наручные ножи полетели вслед за пистолетом и валялись рядом с ним, Жан-Клод принялся снимать большой нож со спины. Я даже закричать не могла! А если бы даже закричала, что толку? Пока мы в Цирке, никто не стал бы помогать бороться с Принцем Города.
Жан-Клод закончил меня разоружать, подхватил на руки и отнес на кровать. Сел рядом и застыл.
- Сейчас я попробую одно средство, ma petite, и буду счастлив, если будет достаточно только его.
Я почувствовала, как он через метки полез ко мне в голову, читая воспоминания, а затем что-то сделал еще, и эти воспоминания стали проноситься перед глазами, как набор слайдов, только в этих слайдах я принимала непосредственное участие. Он отбирал все самое плохое, что случалось за последние годы, и показывал во всех подробностях, заставляя переживать это вновь. Наверное, я увлеклась этим импровизированным кинотеатром и пропустила следующую гадость, которую Жан-Клод в меня запустил. Дерьмо! Он вытащил на поверхность склонность к подчинению, которую принес в триумвират Натаниэль и стал ее усиливать, заполняя разум стремлением подчиняться Жан-Клоду, выполнять его желания, быть послушной… Черт! Я поняла, что времени нет – стоит промедлить, и я превращусь в фанатичную идиотку, смыслом жизни которой станет служение вампиру. Тогда я решилась. Любой ценой нужно было сбросить контроль и я лихорадочно стала обращаться ко всему, что могло помочь, но ни одна полученная от Жан-Клода способность не ответила, похоже, он их заблокировал, как и связи с Натаниэлем и Дамианом.
Влажным голодным ртом открылась способность, случайно перешедшая ко мне от Обсидиановой Бабочки во время поездки в Санта-Фе, но для нее нужен был физический контакт, а подчиняющий меня Мастер Вампиров предусмотрительно его избегал. Уже в отчаянии, я заметила, что процессе разоружения кровь с бинтов попала на руки Жан–Клода и, как только я подумала о некромантии, она отозвалась на кровь, полыхнула и контроль на мгновение ослаб. Не задумываясь, я ударила через метки по Жан–Клоду, выбивая то, что позволяет вампирам существовать, аналог души, уходящий от них утром, и возвращающийся вечером. Он застыл. Подчинился. Наверное, такой поступок был неожиданным даже для него.
- Встань! – Жан-Клод встал безмолвной статуей, - И стой здесь.
Контроль постепенно уходил, теперь я ощущала его как холодную паутину, опутывающую все тело. Только через пару минут, показавшихся вечностью, стала возвращаться чувствительность, и я рискнула пошевелиться. Вроде как все в норме, только ощущалась ужасная слабость, как будто на меня навесили дополнительных килограмм тридцать веса. Попытка встать окончилась падением с кровати, я решила не рисковать и лежала на полу, сжимая и разжимая мышцы, заставляя их работать. Какие у меня главные приоритеты в любой ситуации? Как говорит Натаниэль – одеться и вооружиться, поэтому в первую очередь я кинулась к оружию, закинула в кобуру пистолет, прицепила обратно ножи. Бросилась к двери, успокаивая дыхание, попрыгала, сбрасывая остатки контроля.
Оглянулась, и сердце упало – Жан-Клод стоял, сгорбившись, неживой.
- Господи, пусть он придет в норму, - взмолилась я. Вернулась, но дотрагиваться не рискнула, прошептала, - Прости, но иначе я не могу.
Меня всю трясло, и было чувство, что все летит кувырком. Я предполагала, что он должен очнуться через какое то время, как это случилось с теми вампирами, которых мы случайно подняли, когда создавали триумвират, но не знала точно. А если Жан-Клод не очнется? Я взяла себя в руки – сейчас оказаться на безопасном расстоянии от него, все остальное потом.
Так! Если открыть дверь, охранники его увидят. Поэтому я приказала зайти в ванную комнату и стоять там, плотно закрыла за ним дверь и пошла к выходу. Охранники, стоящие снаружи, Мэнни и…, имя второго я уже забыла, посмотрели, но промолчали, хотя вопрос был виден в глазах.
- Жан-Клод приказал не беспокоить, у него важный телефонный разговор, - трясущиеся руки я прижала к бедрам. Всем своим видом я старалась показать, что все в порядке и внимание уходило на то, чтобы не сфальшивить.
- У нас четкий приказ – везде следовать за вами. Этот приказ может отменить только Жан-Клод. – с подозрением сказал как раз тот второй, с неизвестным именем. Мэнни тоже сообразил, что происходит нечто необычное, и напряжение поплыло в воздухе. Формально положение человека-слуги давало мне второй по старшинству статус после Принца Города и я могла распоряжаться всем, что принадлежит ему, но Жан-Клод очевидно подстраховался от некоторых моих возможных действий и сегодня придется вести себя как обычно.
- Я еду домой. Вы сегодня ночные охранники?
- Не только мы, так же будут два вампира, - заулыбался Мэнни, - эти братья. Кто они? Я принюхалась. Вроде оба вервольфы. Если два брата-вампира, то это обозначает Истину и Нечестивца. Неважно, неважно, сейчас важнее выбраться, домой я все равно не собиралась.
- А как твое имя? - спросила я второго, начиная двигаться по коридору в сторону выхода из Цирка.
- Кравитц. – ответил он, подозрительно оглядываясь на комнату, а потом глядя мне в лицо - У вас там точно все нормально? Мы почувствовали, что там бабахнуло магией, да так, что до сих пор волосы дыбом.
- Кравитц, нормально, - я нахмурилась, а про себя стала думать, что со мной не так, почему он пялится? Я мысленно выругалась! Конечно же, следы от слез - я забыла привести себя в порядок.
- Мы снова поругались, - я сделала свой вариант коповского пустого лица без эмоций, - как обычно в последнее время.
Нужно было от них срочно избавиться. Но как? Мы уже подходим к внутренней двери, ведущей на лестницу. Нужно отослать Кравитца, слишком он подозрительный.
- Кравитц, принеси мой пиджак, он остался на кресле в комнате. Мы подождем тебя здесь. – На секунду он задумался, затем кивнул и пошел обратно по коридору. Похоже, мой статус все еще позволяет командовать. Я знала, что здесь стоят камеры, и охрана увидит мои действия, поэтому счет шел на секунды. Открыв дверь, я вставила ключ с другой стороны, и зашла обратно. Затем, вытащила нож из ножен с левой руки, и стала подбрасывать его. Убедившись, что Мэнни следит за моими действиями, я, как будто случайно, отбила локтем нож, отправив его по коридору.
- Ты не мог бы?..
Он кивнул и двинулся за ножом. Как только он отвернулся, я бросилась к двери, захлопнула ее и повернула ключ, но не стала поворачивать на полный оборот, а оставила на половине, заблокировав дверь с этой стороны. Я повернулась к лестнице, начала подниматься и застыла - острое чувство дежавю заставило несколько раз судорожно вздохнуть. Четыре года назад я карабкалась по этим ступеням, спасаясь от Николаос. Секунда то, чтобы взять себя в руки и вперед, на штурм ненавистной лестницы.
Я открыла дверь и выронила ключ, меня снова затрясло от осознания сделанного. Удалось сдержать слезы, но… это было тяжело.
- Анита, некогда расклеиваться, надо делать ноги, думать будешь потом, - Прикрикнула я на себя и закрыла внешнюю дверь. На улице стемнело, только краешек заката еще краснел. Что это значит? Значит, почти все вампиры еще спят. И слава богу.
Я рванула машину с места, и бросилась петлять по улочкам ДаунТауна, не различая дороги. В какой-то момент стало вообще неясно, где я нахожусь, вокруг были какие-то фермы и поля, похоже, я уехала за город. Несколько минут я тупо смотрела в темноту за стеклом машины. Отстегнув ремень, сползла по сиденью и задумалась. Что делать дальше?
Если я не смогу убедить Жан-Клода прекратить, то остаются очень невеселые варианты: убить его, принять требования или держаться подальше. Но в Сент-Луисе нет места, где я могла бы чувствовать себя в безопасности, а, значит, в этом варианте придется уехать и прервать связи со сверхъестественным сообществом. И как я буду кормить ардеур? Как суккуб в древности, ловить неосторожных путников по ночам? Ну нет, бежать некуда, да и смысла в этом нет. Пока на мне висят два триумвирата… я покачала головой. Опять же, Жан-Клод. А если я его убила? До сих пор на другом конце метафизической связи было пусто, и осталось только надеяться, что он придет в себя, как те вампиры, которых я поднимала в качестве зомби. Вернуться и помочь вернуть его? Нет. Так рисковать я не хочу, второй раз он не допустит ошибки.
Вариант с убийством не рассматривается, даже если при этом умру я, с чем еще я могла смириться, то, что за собой мы потянем Ричарда, Натаниэля и Дамиана, делает этот вариант невозможным.
Согласиться на его условия? Я попыталась представить, во что в этом случае превратится моя жизнь, но получившаяся картинка совсем не понравилась. Работа федерального маршала и участие в полицейских расследованиях позволяли чувствовать, что еще осталась жива часть прежней меня, что я не перешла на сторону монстров полностью и если от этого отказаться, что останется?
Мне нужен был совет. Я чувствовала, что неспособна трезво мыслить. Но кто сможет понять и при этом не побежит в полицию? Советоваться с оборотнями не имело смысла – они дали бы поддержку, но не помогли разрешить ситуацию, хотя насчет волков уверенности не было – Ричард вполне мог действовать заодно с Жан - Клодом. Все сообщества оборотней жили по своим правилам, и, по этим правилам, мне следовало принять все, как есть. Потому что он Мастер вампиров, а я его человек-слуга – если кто-то по рангу выше тебя, то ты должен ему повиноваться, нравится или не нравится такой подход.
Позвонить Эдуарду? Но решение вопроса «по Эдуарду» едва ли мне понравится – он неоднократно предлагал убить Жан-Клода и Ричарда, чтобы от них освободиться.
Вероника Симс, Ронни, лучшая подруга? Она рассталась с Луи, насколько мне известно. И я скрываю от нее большую часть своей жизни, потому что она ненавидит вампиров, а моя жизнь целиком вращается вокруг них. Возможно, пришло время восполнить пробел в ее знаниях. Я стала искать сотовый и выругалась, потому что оставила его дома. Нет, нет, нет - домой сейчас хочется меньше всего. Так! Первое – надо выяснить, где я нахожусь. И второе, нужно позвонить Ронни. Окей, поехали.
Слева по курсу появилось одноэтажное здание из красного кирпича, на котором красовалась огромная вывеска с надписью «GIRLS GIRLS GIRLS». Подъехав поближе, удалось разглядеть название «Fifty-Two Club». Чуть ниже светилось «Club 64 East». Я запарковалась на пустующей стоянке и задумалась. С ножнами на руках внутрь идти нельзя, прикрыть их нечем – придется оставить в машине. Наверное, мой мрачный вид поспособствовал и в баре мне удалось только позвонить и ничего больше. Ни один тип, ошивающийся возле стойки, не попытался навязать знакомство. Вероника была дома, и за это отдельная благодарность моему ангелу хранителю.

- Ронни, привет, как поживаешь? – осторожно спросила я.
- Анита, так рада тебя слышать.
- Ронни, мне, - я глубоко вдохнула, - Мне нужно с тобой посоветоваться.
- У тебя что-то случилось? Голос очень странный.
- Да, - жалобно сказала я и не смогла удержать всхлип, - сегодня я чуть не убила Жан-Клода. Возможно, что убила. И сейчас не знаю что делать.
- Анита! О господи! Где ты сейчас? - Она быстро оправилась от удивления.
- В дурацком баре, называется «Клуб 52», - Я вытерла слезы и повернулась к бармену, - Какой здесь адрес?
- 52 Клейр Авеню, пересечение с Богард, Мисс.
- Ронни, просто на всякий случай, я говорю тебе адрес. Ни в коем случае не надо за мной приезжать. Я собираюсь переночевать в гостинице и перезвоню, как только доберусь до любой из них. Нужен был отель, где можно поселиться под чужим именем. Неизвестно, сколько мне придется там прожить. Parkway Hotel, находящийся на Форест Парк авеню, показался неплохой идеей, во время одного расследования приходилось там бывать. Ехать, правда, через полгорода, но это даст время обдумать, что рассказать Ронни.

3.

До гостиницы я добралась только в девять вечера. Парквей Отель – гостиница категории F, за небольшую сумму портье меня легко записали под именем Джейн Смит. Еще за десятку портье забыл мою внешность. Номер на четвертом этаже, с кондиционером, ванной, двуспальной кроватью и всем, что нужно для комфортного проживания. Ронни я позвонила из номера, сбросив туфли и растянувшись на кровати.
- Ронни, я сейчас в Парквей отейле, на Форест парк авеню, номер 53. Рядом удобная стоянка, если что и…можешь захватить свой старый халат? Не хочу заезжать домой, а с собой ничего нет.
- Конечно, никаких проблем, жди меня в течении часа.
Я нажала кнопку отбоя, отбросила телефон и расслабилась. Тут же нахлынул страх за Жан-Клода и с трудом удалось не разреветься. До сих пор он не пришел в себя, там, где я его обычно чувствовала, была пугающая пустота. Собрав волю в кулак, я решила узнать, что происходит. Чуть-чуть ослабила щиты и мысленно потянулась к Натаниэлю. Прямо сейчас он был в Цирке, в спальне Жан-Клода и разговаривал с Ашером.
… - Натаниэль, нужно узнать, где Анита. Ты можешь обратиться к ней через вашу связь.
- Она закрылась от всех и не отвечает. Вы вытащили меня из дома, даже не дав переодеться. Ашер, что произошло?
- Если бы мы знали, - лицо Ашера исказилось от гнева, - Анита обманула охрану и сбежала, и, когда я проснулся, то нашел Жан-Клода в этом состоянии. Что она делала дома?
- Все как обычно – поговорила по телефону, полдня читала дело, которое в четверг привез Зебровски, потом мы пообедали, и она поехала сюда.
- Черт! Что же у них случилось… в любом случае, Жан-Клода нужно привести в себя до утра. Натаниэль – не прекращай вызывать ее.
В комнату зашли Нечестивец и Истина.
- Вероника Симс уехала за пять минут до нашего прихода. По словам соседей, она очень спешила. Кэтрин дома, ничего не знает. Дамиан проснулся, связаться с Анитой не может.
- Ясно. Думайте, куда она могла поехать. Натаниэль?
- Никаких изменений. Я чувствую, что она не хочет общаться и очень напугана.
В этот момент я ощутила, что ожил Жан-Клод, почувствовала его растерянность и гнев. Он понял, что произошло, понял, что я наблюдаю за ним и спешно закрылся. Я ждала. Пять, десять минут - нужно было понять, что от него ожидать дальше. Не выдержала и открылась первой.
- Жан-Клод, - я мысленно прошептала его имя, чуть-чуть опустив щиты, но он молчал.
- Жан-Клод!!! Отвечай сейчас, или никогда больше меня не увидишь! - как же я была зла на него! И именно сейчас я не пыталась подавить злость, а еще больше раздувала ее. Потому что боялась. Мне было так страшно, что идея о трансформации страха в злость показалась весьма удачной.
- Анита, - он постарался спрятать эмоции за равнодушием, но тенью проскользнули злость и страх. - Где ты сейчас?
- Неважно! - Я чувствовала, что заработала право орать, - Я требую объяснений! И лучше тебе быть убедительным, потому что прямо сейчас я решаю, что делать со всем этим дерьмом дальше!
- Ma petite, ты можешь приехать? Обещаю, что не буду причинять тебе вреда.
Это было настолько неожиданным, что несколько секунд я просто не знала как реагировать. Я попыталась сдержать истерический смех, но в итоге расхохоталась до слез, упав спиной на кровать.
- Жан-Клод, я вроде как еще в здравом уме и даже не надейся меня увидеть, пока я не пойму что сегодня произошло, - это я сказала сквозь смех, - Скажем так. Я теперь гораздо меньше тебе доверяю.
- Ma petite, очень прошу, позволь тогда телохранителям сопровождать тебя.
- Не подходит. Через Рафаэля, Ричарда и Нарцисса ты контролируешь всех охранников. Жан-Клод, прекрати заговаривать мне зубы! Я все еще жду объяснений, и не отстану, пока их не получу.
Я почувствовала, как злость струйками начала просачиваться сквозь его щиты. Да что же такое творится? Быть может, Жан-Клод сошел с ума? Мне приходилось видеть сумасшедших вампиров, но, насколько я знаю, они теряли разум столетиями и никогда это не происходило вдруг.
- Анита, я все тебе объясню, но сейчас я требую, чтобы ты допустила к себе охранников или приехала в Цирк, требую этого как твой мастер и хозяин! Совершенно нет времени играть в словесную эквилибристику, - все-таки он не сдержался, и, заканчивая фразу, уже полыхал яростью, щиты на мгновение ослабли, и я увидела Рафаэля, Короля Крыс, сидящего в кресле рядом с Жан-Клодом и Сильвию, Гери, вторую по рангу у волков, исполняющую обязанности Ульфрика, входящую в комнату. Лицо Рафаэля было печально, я попыталась разглядеть Сильвию, но Жан-Клод восстановил контроль и отбросил меня. - Неужели ты думаешь, что если бы я мог назвать причину таких действий, то скрыл бы ее от тебя?
Мне вспомнился Арлекин, о котором нельзя говорить, пока не получишь на это разрешение. Для нарушителей этого правила было только одно наказание - смерть, и, возможно, сейчас всплыла еще одна старая вампирская тайна. Но я все равно не понимала, зачем он стал действовать настолько грубо, и поэтому я не поверила, гораздо больше его слова напоминали попытку меня отвлечь.
- Во-первых, не смей от меня чего-то требовать! Во-вторых, никогда я не признавала тебя своим хозяином! В третьих, никаких поездок и охранников, и, ради бога, не заставляй это повторять. - я несколько раз глубоко вдохнула, успокаиваясь, - Как ты вообще мог так со мной поступить? Когда подобное делает Ричард, я могу понять - он просто не осознает, насколько это отвратительно. Но ты!? Это же я, твоя Анита и ты хладнокровно пытаешься меня убить?
- Анита! Я вынужден так поступить! Ты зашла слишком далеко и теперь мы все в опасности! Если не хочешь измениться добровольно, я заставлю тебя это сделать! Ты мой человек-слуга, я твой Мастер и имею право защищать тебя так, как считаю нужным, даже если ты против.
Его слова резали сердце, как острые ножи. Трясущимися руками я закрыла лицо и разрыдалась, и сквозь слезы прокричала ему, - Нет! Нет! Нет, пока я жива!
- Так или иначе, но... Чем больше ты сопротивляешься, тем больше людей пострадает. Мы возьмем твоих леопардов и будем их удерживать, пока ты не придешь.
Время остановилось и я застыла, лежа на кровати, не в силах даже дышать. Это был такой удар, после которого падаешь и равнодушно смотришь на приближение смерти. Я почувствовала, что погружаюсь в состояние белого безмолвия, в котором убиваешь не раздумывая, реагируя только на движение, и шепнула:
- Ты не посмеешь. Только попробуй... - я попыталась представить, что убиваю, стреляю, глядя в его глаза, вырезаю сердце... НЕТ! Это бред, такого не может происходить на самом деле!
- Жан-Клод, остановись! Прекрати, умоляю, иначе я сейчас сойду с ума. Что происходит? Зачем ты это делаешь?
- Ты права, ma petite, никогда я не стал бы вредить твоим леопардам, Мика для меня слишком дорог. Я все еще предлагаю добровольно согласиться с моими требованиями, потому что не хочу превращать тебя в безвольную куклу. Пожалуйста, доверься мне, ты же знаешь, я никогда не стал бы действовать тебе во вред, - Он сделал паузу, и я слышала его дыхание, он был спокоен и абсолютно уверен, в том что говорит, - Если ты не вернешься до завтрашнего вечера, то мы начнем прочесывать город и перевернем каждый камешек, но найдем тебя и тогда у тебя уже не будет выбора. Я жду!
Он закрыл связь, а я уткнулась головой в подушку и попыталась хотя бы расплакаться, но слез не было. Как зомби, я взяла полотенце и направилась в ванную. Включила воду, направила душ на себя и застыла, пытаясь горячей водой смыть страх.
Ронни приехала через двадцать минут, я как раз вышла из душа, завернувшись в полотенце. Заказывали еду мы вместе – зажаренный бифштекс, картошка фри, и кока-кола с моей стороны и тоже самое, но вместо колы бутылка вина – с ее.
Мы ждали заказ. Я сделала из простыни подобие домашнего халата и сидела молча, и, заполняя паузу, Ронни начала рассказывать про свои отношения с Луи - он хотел семью, детей, а она так и не смогла смириться с потерей свободы, они разругались в пух и прах и она окончательно порвала с ним. Луи после этого уехал в Теннеси к Ричарду, к своему лучшему другу.
Все-таки она не выдержала первой.
- Анита, что у тебя случилось с Жан–Клодом? Ты наконец-то его убила?
- Я… я была вынуждена. Но он жив, очнулся полчаса назад.
- И что же сделал этот кровосос? А, стоп, извини! Ты дала ясно понять, что не желаешь слышать мое мнение. Во всяком случае, именно из-за него мы перестали доверять друг другу, как раньше, - Она бросила косой взгляд и стала смотреть в потолок.
- Не знаю, с чего начать, - я вздохнула, - он требует прекратить аниматорство и работу в полиции и… готов действовать силой. После Лас-Вегаса у Жан-Клода появилась навязчивая идея, что я должна сидеть дома и прекратить работать, и сегодня он перешел от разговоров к силовым методам. Если бы у него получилось, то из меня получилась бы послушная идиотка.
- Почему я не удивлена? Тебе надо было послать его уже давно! - Ронни торжествующе фыркнула, - рассказывай! Если, конечно, это не секрет для меня, как обычно.
- Ронни, не знаю как объяснить… я слишком многое от тебя скрывала в последнее время, но, может быть, сейчас…я попробую рассказать тебе все, что могу, - было тяжело сказать это, но я справилась. Вздохнула, и продолжила, - если после этого ты во мне разочаруешься, я пойму.
- Я не могу расстаться с Жан-Клодом. Это то, с чем придется смириться. - Жан-Клод мастер вампиров, а я его человек-слуга. Пока что на мне три из четырех меток, - Ронни сделала недоуменное лицо, и пришлось объяснить, - Есть Мастера Вампиров, у них больше способностей, чем у рядовых вампиров. Одна из них – способность иметь человека-слугу. Это тот, кто разделяет с вампиром силу и способности, становится сильнее, быстрее. Слуги со всеми четырьмя метками не стареют и живут, пока жив их Мастер.
- Ты все время говоришь про какие-то метки, что это?
- Сложно объяснить… Мастера Вампиров способны поставить на человека магическое нечто, называемое меткой. Больше всего это похоже на провода, или нити, связывающие вампира и человека. Всего меток четыре, и, чем их больше, тем больше проявляется возможностей.
- От них можно избавиться?
- Только смерть убирает метки. Один раз мне пришлось пережить смерть вампира, который против воли поставил все метки. Тогда я три дня лежала в коме и, если бы не Эдуард… мы с тобой не сидели бы здесь. Слуга практически никогда не переносит смерти Мастера.
- И как же так получилось, что ты, Анита Блейк, Истребительница и ужас вампиров, стала слугой вампира?
- Первую метку Жан-Клод поставил, чтобы спасти меня. А те три, что на мне сейчас, пришлось принять, чтобы спасти Ричарда и Жан-Клода.
- Анита, я в шоке. То, что ты рассказала, настолько невероятно… и, если бы это рассказал кто-то другой, я бы в жизни не поверила. Но блин! Все, не перебиваю, продолжай.
- Еще я приобрела свойства Мастера Вампиров. У меня есть подвластный вампир и подвластный зверь. Дамиан и Натаниэль…
Я рассказала ей почти все. Скрыть участие Эдуарда и его команды показалось правильным решением, эта тайна была не моей. Принесли заказанную еду. На время позднего ужина я прервала рассказ, но постоянно ловила на себе озадаченный взгляд Ронни. То, что смущало больше всего, я оставила напоследок.
- Но это все не самое неприятное. От Жан-Клода мне перешла одна из его специфических способностей, только прошу, не смейся. Это называется ardeur, и это то, что делает меня живым вампиром. Я питаюсь сексом.
Ронни поперхнулась вином.
- Что???
- Мне приходится трахаться минимум раз в сутки, чтобы не умереть. Но перед этим умрут Натаниэль и Дамиан. И, если я не буду питать ардеур достаточно, то потеряю контроль и, скажем так, выбор партнера будет сделан за меня.
- Не понимаю. Как? На что это вообще похоже?
- Когда я занимаюсь с кем-то сексом, то часть его энергии, или сил, переходит ко мне.
- И кто на такое согласится? – она задумалась, - Или у тебя это в приказном порядке?
- Ронни! – возмущенно воскликнула я, - разумеется, нет! От желающих нет отбоя. Мне не нравится, что это все довольно гадко выглядит со стороны. Если бы можно было питаться от кого-то одного, меня не грызла бы совесть. Очень неприятно чувствовать, что меня считают шлюхой.
- Почему нельзя питаться от кого-то одного?
- У моих партнеров наступает большой упадок сил после секса. Однажды Натаниэль почти умер, когда я питалась на нем два дня подряд.
- Все равно не понимаю, почему на это идут с такой радостью. Из-за любви?
- Ардеур это… Попробую объяснить! Обычный секс никогда не сравнится с сексом плюс ардеур. Ощущения на порядок сильнее – и вырабатывается практически наркотическая зависимость плюс куча других менее приятных эффектов. Поэтому у меня кавалеров гораздо больше, чем позволяют мои моральные принципы.
За время разговора она почти уговорила бутылку вина. Это было странно для Ронни, никогда она не увлекалась спиртным. Она задумалась о чем-то, смотря в сторону.
- Рон, ты сильно переживаешь из-за Луи?
- Конечно нет! Хотя… черт! Да! Стоило с ним расстаться, и как отрезало. С другими мужиками ничего не получается. Анита, я уже месяц не трахалась, проклятье! Мечтаю только об одном – забыть его, - Она поставила фужер на стол, и растянулась на кровати, - Правда ли, что ты не стареешь?
- Неизвестно. Жан-Клод утверждает, что из-за Дамиана мне пришлось попрощаться со смертностью. Но о подобных случаях никто не знает… лет через десять узнаем точно, если, конечно, удастся их пережить.
- Анита, и что ты думаешь делать с Жан-Клодом?
- Не знаю. Но, пока проблема не решится, к нему не приближусь.
- Тогда слушай, что я придумала. Почему вы так резко ставите вопрос? Либо по моему, либо никак? Попробуйте найти компромисс – ты, допустим, оказываешь полиции только консультационные услуги, опыт у тебя большой. Никакой стрельбы и погонь, а он за это не лезет к твоим зомби. Скажу сейчас одну вещь, только не начинай сразу злиться и орать. Когда сегодня ты рассказывала, что с тобой происходило, честно, была в ужасе. Пойми правильно, если бы это все рассказывал здоровый брутальный мужик, я бы аплодировала и восхищалась. Но! Не перебивай! Но! Я понимаю Жан-Клода, и на его месте еще раньше начала бы тебя пилить - да ты только представь себя на месте мужа, у которого такая жена - давно бы потребовала развод. Поэтому, как мне кажется, придется немного уступить вам обоим.
- Ронни! Что за гендерная дискриминация? Уж от тебя такого не ожидала! - я задумалась, - Но насчет компромисса… можно попробовать поговорить с ним. Только не лично. Сегодня пусть помучается, а завтра вечером, когда проснется, буду ему звонить. И еще. Ронни! Я прошу никому не рассказывать то, что узнала от меня сегодня. Чтобы не произошло.
Мы еще поболтали о Кэтрин, о тренировках, которые я почти забросила, о делах Ронни. Я допила колу, Ронни прикончила вино, и мы решили укладываться спать. Она отправилась в ванную первая, следом была моя очередь. Когда она возвращалась, я проходила мимо и случайно дотронулась до ее плеча, и ардеур взревел, как будто я не кормила его сегодня. Черт! Да я же на нуле – на борьбу с Жан-Клодом ушла вся энергия. И Жан-Клод не поможет в этот раз! Я внезапно поняла, что Ронни совершенно беззащитна передо мной, поэтому спешно шагнула назад, прижав руки к груди. Ронни застыла, затем тяжело вдохнула.
- Что это было, о господи? Меня как током ударило, - она повернулась и вгляделась в меня, наклонив голову набок, - Анита?
Я не могла соображать здраво. Все силы уходили на то, чтобы держаться подальше от Ронни. Такое со мной было, когда в Лас-Вегасе я увлеклась расследованием и затянула с кормлением. Было еще хуже – ардеур оказался подавлен вампирским голодом и я чуть не набросилась на Эдуарда. Нечестивец, один из вампиров, посланных помочь, силой утащил меня от него подальше и вместе с Истиной помог мне напитать ардеур.
- Рон, тебе нужно уходить, срочно. Похоже, что я внезапно оказалась на нуле и это как раз тот случай, когда выбор будет сделан за меня. Такое уже было, но сейчас некому помочь, - Я закрыла глаза, отвернулась и оперлась лбом о дверь ванной комнаты, стараясь глубоко дышать, - ни в коем случае не дотрагивайся, я сейчас за себя не отвечаю.
Я не успела досчитать до десяти, как почувствовала ее руки, ползущие по плечам. Затем Ронни обняла меня и прижалась грудью к моей спине. Ее голос был хриплым и дрожал от возбуждения.
- Почему нет, Анита? Я уже целый час думаю, что хочу… попробовать, но не могла признаться. Почему я не могу помочь тебе?
- Ронни, это невозможно! Мы не можем. Ты сейчас под воздействием ардеур, это не твои мысли, думай о Луи, господи, мы же подруги и всегда были строго гетеросексуальными! – я пролепетала это и чувствовала, как глупо звучит сказанное в данный момент, - Если ты подсядешь, я этого себе никогда не прощу, - я выложила последний, самый веский аргумент, тело уже трясло, я была на грани.
- Неважно, - прошептала она и осторожно поцеловала меня в шею, лизнула кожу возле уха, заставив меня резко выдохнуть, и вырвав страстный стон. Следующий поцелуй был увереннее, она сбросила на пол полотенце и потерлась небольшой грудью об мое плечо. Это решило все. Я медленно повернулась. На секунду по ее лицу мелькнуло испуганное выражение, но оно исчезло, когда я впилась в нее страстным поцелуем. Ардеур позволил увидеть, что творится в душе у Ронни – она была на грани нервного срыва из-за Луи, была готова поехать в Теннеси, лишь бы вернуть его. Она пыталась завязать несколько случайных знакомств, но до секса дело так не дошло – она прерывала общение, так как ни один из претендентов не дотягивал до Луи. Ее грызла обида на меня из-за того, что я скрыла такую большую часть своей жизни. И зависть, что моя личная жизнь развивается намного лучше, чем у нее. И над всем этим было желание секса, желание потеряться в нем, забыть бывшего бойфренда. Картина в целом была пронизана разочарованием от жизни. Ронни явно была плохой компанией сегодня, и, скорее всего, спровоцировала вспышку ардеур.
Когда все закончилось, я лежала рядом, положив голову ей на грудь. Ронни тяжело дышала, закрыв глаза. Я облегченно отметила, что почти не поцарапала ее, всего несколько следов от ногтей на спине.
- Вот это да, вот это да, - она шептала, - Ничего подобного не испытывала за всю жизнь.
Я легла рядом, наблюдая, как ее снова охватывает оргазм и она выгибается дугой, вцепившись в простыню. После четвертого она взмолилась, - Анита, как это прекратить? Больше не могу.
- Постарайся не думать о том, что было, похоже, это единственный способ, - я решила отвлечь ее разговором, - Один раз у меня был такой секс, после которого я почти умерла. Если о нем вспомнить… приходится быть осторожней.
Она затихла, расслабилась, вдруг ее затрясло от рыданий. Она лежала на спине и плакала, как будто потеряла что-то дорогое. Я подвинулась поближе, чтобы услышать ее слова сквозь всхлипы.
- Я всегда жила так, как хотела, и думала, что у меня-то точно будет интересная жизнь. Ты всегда была настолько правильной, никакого секса до свадьбы, церковь по воскресеньям и что в итоге? Сколько бы я не дергалась, мне грозит обычный путь домохозяйки: свадьба, муж, дети, унылая старость и смерть. Какого черта!? Не хочу! - Она сделала паузу, чтобы отдышаться, - Анита, мне скоро тридцать один, еще лет десять и все, конец! Не хочу видеть, как становлюсь старухой, как мужчины стыдливо отводят глаза, глядя на меня. Да будь оно все проклято!
- У меня было столько мужиков, что я считала себя опытной в сексе, ха! И в тридцать лет, прожив половину жизни, я испытываю такое, из-за чего хочется жить вечно! Я меняла партнеров как перчатки, но, то, что испытала сегодня. Черт! Черт! Черт! Ты знаешь, я всегда считала вампиров чем-то ужасным, гадким, но сейчас уже ни в чем не уверена. Мне так хорошо, как будто я разом освободилась от всех проблем, больше не мучают мысли о Луи, я как будто сбросила огромную тяжесть, которую тащила на себе, не замечая.
Она затихла на секунду. Потом очень осторожно сказала:
- Когда ты... решишь проблему с Жан-Клодом, ты можешь… попросить…чтобы он превратил меня? - и горько добавила, - Я слишком обычная и не обладаю талантами, маловероятно, что какой-то Мастер Вампиров захочет сделать меня слугой, если только Жан-Клод не прикажет, это ведь возможно?
Наступила тишина. Я сидела с закрытыми глазами, ошеломленная, и совершенно не знала, что на это сказать. Нет. То, что говорила Ронни, не укладывалось в голове. От нее эта речь была полностью неожиданной.
- Ронни, теперь ты меня послушай. Я потребую от Жан-Клода, чтобы ни один вампир этого города не посмел притронуться к тебе. О чем ты вообще думаешь? Жизнь вампира, особенно начинающего, даже близко не похожа на сказку – первые месяцы после превращения это почти животное, желающее только крови. И потом… хоть ты и неверующая, но что буду чувствовать я? Что за ручку привела тебя в ад? Прекрати! Не желаю даже слышать таких разговоров! – я задумалась, - Ты, конечно, можешь обратиться к Малькольму, в Церковь Вечной Жизни, но уверяю, там нет вампиров из линии Белль Морт. Не знаю, из какой они там линии, но не замечала за ними каких-то способностей. Нет! Малькольма я предупрежу лично!
Она молчала и смотрела на меня, затем кивнула. Не знаю, что творилось в ее голове, но я ее явно не убедила.
- Если узнаю, что ты стала вампиром…то…не перестану с тобой общаться, наверное. Но, для меня это будет тяжело.
- Все хорошо, Анита, это просто была минута слабости. Я вдруг увидела, как на фоне сегодняшнего вечера поблекли события из предыдущей жизни. И…во время секса был момент, когда мне стало понятно, что делать дальше. Прости, что стала просить о таком.
Она вытерла глаза и зевнула.
- Давай спать? Время почти два ночи…
- Схожу умоюсь и присоединюсь, пока можешь привести постель в порядок.
Я чистила зубы одноразовой гостиничной щеткой и думала, что только что сделала. Если Ронни и не подсела на ардеур, то случившееся явно повлияло на ее психику. Значит, в ближайшие две недели за ней надо последить, чтобы не наделала глупостей. Она вполне может поискать вампиров в других городах, и тогда ее не спасти.
Ронни привела постель в порядок, и легла на свою сторону. Пистолет я засунула под подушку, ножи под кровать, после этого стала укладываться спать. Дождавшись, когда я окажусь под одеялом, она потянулась к выключателю и погасила свет. Обычно я сплю на боку, обняв Натаниэля, Мика обнимает меня сзади. Вместе они делали уютную коробочку, в которой привычно стало спать, но сегодня их не было. Повертевшись, я решила устроиться в привычной позе, как вдруг почувствовала, что Ронни обняла меня. Инстинктивно я напряглась, и она прошептала, - Тсс, все в порядке, просто хочется обнять кого-то, кроме подушки. Уже месяц я сплю одна.
Я проснулась в семь утра. В воскресенье, в семь утра. Мы забыли закрыть шторы и солнечный свет светил прямо в лицо, разгоняя сон. Ронни сбросила одеяло лежала на левой стороне кровати, куда еще не добралось солнце. Она лежала на спине, и я поразилась, насколько же она красивая. Будь я проклята! Ронни стала восприниматься как сексуальный объект!
Я встала и закрыла шторы, попробовала уснуть, но безрезультатно, перед глазами мелькали вечерние события. Это второй раз, когда я занималась противоестественным сексом, и в обоих случаях не спрашивали моего мнения. Так что, наверное, можно и расслабиться, совесть чиста. Когда я проснулась в следующий раз, было уже девять утра. Ронни не спала, лежала рядом и смотрела, и на ее лице застыло странное выражение, что-то среднее между страхом и обожанием.
- Рон, все в порядке, пожалуйста, не заморачивайся. То, что случилось вчера – просто случайность, и нечего переживать!
- Я переживаю по другому поводу, боюсь, что ты перестанешь теперь со мной общаться.
- Боже мой, Ронни, прекрати. Я на тебя не сержусь, не обижаюсь – просто ты меня очень удивила! Только мы договоримся, что произошедшее вчера просто случайность?
- Конечно, Анита, не знаю, что на меня нашло. Как с ума сошла, больше такого со мной не будет, обещаю.
На самом деле, большая часть ее вчерашнего поведения была стимулирована действием ардеур, но признаваться в этом не хотелось совершенно, и я решила, что для нас обеих гораздо лучше будет избегать таких ситуаций в будущем. Мы позавтракали остатками вчерашнего ужина и стали собираться.
Во время утреннего туалета я думала, чем заняться днем. В первую очередь нужно заехать домой, забрать сотовый, и выяснить, что творится в целом. Ах да! Нужно вернуть дело Зебровски, а для этого придется ехать к нему домой.
Я отдала ключи от номера, предупредив, что пока не съезжаю, и мы пошли на стоянку. Возле машины, на прощанье Ронни обняла меня так, как никогда не обнимала прежде. Мы с ней из той категории женщин, которые не любят вторжение в личное пространство – то есть всякого рода поцелуи и обнимания – не для нас. Во всяком случае, так было раньше. Хм. Сейчас объятья дышали страстью и я почувствовала, как шевельнулся ардеур, теплым облаком вышел из меня и, легко коснувшись, обернулся вокруг нее как огромный призрачный плед..
- Ронни, Ронни! Приди в себя! - она стояла, утратив связь с реальностью, пришлось легонько ее потрясти за плечи - Ронни, очнись!
- А, что, все в порядке! - она отступила и несколько раз глубоко вдохнула, - теперь я понимаю, о чем ты говорила. Когда я касаюсь тебя, то готова выполнить все, что ты скажешь. Когда я только проснулась, то с трудом удержалась, чтобы не прижаться к тебе – от тебя распространяется такое ощущение покоя, и вечером было похожее, я как будто нашла ответ на все вопросы и была полностью счастлива. Ты иди, я посижу в машине и не спеша поеду домой. Вряд ли рядом с тобой мне удастся прийти в норму.
Я смотрела на нее, и не знала что делать. Случившееся явно было слишком сильным переживанием для Ронни, и ответственность теперь лежала на мне. Пришлось настоять, что я поеду за ней и проконтролирую дорогу домой. Когда Ронни нормально заехала в гараж, я немного успокоилась и поехала к себе.
В гараж заезжать не было смысла, поэтому я бросила машину на дорожке. Дом был пуст, и, быстро переодевшись, я бросилась искать сотовый. Позвонила на него с обычного телефона, и стала играть с сотовым в горячо-холодно, слышно не слышно. В итоге, он был найден в ванной, в корзине для грязного белья, лежащим в ворохе одежды.
Следующим пунктом было съездить к Зебровски. Поднявшись за делом на второй этаж и сунув его в сумку, я на минуту зависла, колеблясь, приготовить или нет кофе. Решив, что сделаю по возвращению, закрыла дом и пошла к машине, одновременно просматривая список звонков. Странно. Тридцать семь непринятых звонков, и большая часть из них - с работы. Я остановилась, пытаясь решить, куда звонить в первую очередь, и увидела, что меня снимают репортеры, чей фургон с логотипом одного из федеральных каналов припарковался на другой стороне улицы. В это время из-за угла соседнего здания выбежали репортер и оператор одного из местных телеканалов. Я стала убирать телефон, чтобы свалить до того, как репортеры атакуют, но он зазвонил. Ларри. Начав двигаться к машине, я приняла звонок.
- Анита, с тобой все в порядке? Где ты сейчас? - он выпалил это за одну секунду.
- Конечно в порядке, Ларри, в чем дело? Что у вас случилось? – спросила я, ускоряя шаг и косясь на репортеров, которые ждали, когда я выйду с территории дома.
- У нас беда. Ночью убили Берта и Мэри, взломали офис, все перевернуто. Офис оцеплен, нас не отпускают и полицейские очень хотят с тобой поговорить. И никто не может тебя найти! – Ларри прокричал это на одном дыхании, а я как шла, так и замерла на месте, держа трубку в руке.
- Ларри, ты это серь… - Раздался легкий шум и в грудь как будто ударили кувалдой, меня отбросило назад, и я спиной упала на дорожку. Пыталась вдохнуть и не могла, последнее, что я увидела, было небо и край крыши соседнего дома, в глазах стало темнеть, еще пару секунд я слышала крики Ларри в телефоне, затем ничего.

4.

Сон? Я сплю? А кто Я? Странно. Ощущение неправильности, раньше было по-другому. Это все сейчас неважно. Я висела посреди темноты и была вполне довольна своим состоянием. Хотя, висишь не совсем точное слово. Находишься? Присутствуешь? Если бы меня потом попросили описать свое состояние в это время, ничего бы не получилось. Все было неважно, я могла находиться там сколько угодно, не испытывая ни малейшего дискомфорта.
Неизвестно, сколько прошло времени, но вскоре я почувствовала какой то рывок. Это не было физическое ощущение, а, скорее, напоминало изменение моего положения. Или изменилось что-то вокруг. Так же не было ни света, ни звука, но я чувствовала, что происходит нечто важное.
Шум. Сначала появился шум, похожий на плеск волн, только он не был живым. Скорее, это напоминало шептание ветра в лесу, как будто великан сначала медленно набирает воздух, а потом так же не спеша выдыхает его. Он был тихим, но постепенно стал усиливаться. Опять какое то время ничего не происходило. Я поняла, что стала способна чувствовать время, и это было удивительное ощущение и я наслаждалась им. Звук. Я обратила внимание, что один звук выделяется на общем фоне, и попыталась его усилить, услышать лучше.
Это был голос, пытающийся пробиться сквозь общий шум. Он растекался по волнам, по этому мертвенному плеску, и никак не получалось понять, что же этот голос говорит. Наверное, прошло много времени, прежде чем голос наскучил, и я перестала обращать на него внимание. Снова темнота и ничего кроме нее.
Удар был полностью неожиданным. Темнота вокруг стала скручиваться в туннель, на конце которого был виден свет. Меня потащило по этому тоннелю и в момент, когда я вывалилась из него, потоком обрушились воспоминания.
- Анита! Анита! – меня довольно грубо стали трясти за плечи. Я лежала на огромной кровати, одетая в белое шелковое платье. Что за черт? Белое? В это время мне влепили пощечину, от чего в глазах замелькали цветные пятна.
Когда со зрением стало все в порядке, я стала дергаться, пытаясь сбросить с себя руки, трясущие меня. Наконец то удалось сфокусировать взгляд на том, кто это был. Белль Морт, основательница линии вампиров, из которой был Жан–Клод. И, благодаря метафизической случайности, я тоже несла в себе вампира такого же типа.
- Что…, - Я попыталась выдавить из себя, но не сумела произнести ни звука. Только со второй попытки удалось прошептать, - что произошло?
- А вот это мы должны спросить у тебя, ma petite. Как же получилось, что ты снова умираешь? – С каждым словом Белль злилась все больше, к концу фразы она уже полыхала гневом, - Ты не находишь, что с тобой это случается слишком часто?
- Я не понимаю, что произошло. Не было ничего, что могло бы спровоцировать покушение на меня, - я смогла сказать это уже громче, - и потом, какое тебе дело до меня?
Она выдохнула, и полминуты просто смотрела. Потом запустила руку в мои волосы и приподняла голову, так, чтобы я смотрела ей в глаза. Белль мгновенно успокоилась, как если бы щелкнули переключателем. Маниакально-депрессивный психоз? - пронеслась в голове мысль.
- Что же, по-хорошему у нас не получится, - протянула она, - перейдем сразу к делу. Слушай очень внимательно.
Ты умерла. Не знаю, что случилось, но твои триумвираты пять часов держали тебя запертой в том, что осталось от твоего тела. Ты получила повреждения, которые не смогли бы перенести ни вампир, ни оборотень. Сейчас оба триумвирата полностью истощены…
- Не понима…, - попыталась возразить я.
- Не перебивай! – Ее голос стал как лед, - Просто слушай. У меня были и есть большие планы на тебя, только поэтому я с тобой вожусь. К сожалению, я не поняла сразу, насколько высока твоя ценность, но сейчас твоя смерть была бы огромной потерей. Из-за разницы во времени я не смогла вмешаться сразу, и ты практически полностью высосала свои триумвираты. Еще пара часов и вам уже не помочь. Ты поняла сказанное? Просто кивни.
Я попыталась приподнять голову, но тело было свинцово тяжелым, как будто чужим. Почувствовав напряжение шеи, Белль восприняла это как согласие.
- Что бы там не думал Жан-Клод, на самом деле центром и хозяином триумвирата являешь ты. Поэтому, смерть любого из них не приведет к фатальным последствиям, но с тобой совсем другая ситуация.
- Жан-Клод смог бы закрыться, - прошептала я, голова кружилась от ужаса происходящего, - он говорил мне.
- Он умрет вместе с тобой. Они все умрут. После того, как ты убила Витторио, Отца Дня, я предупредила Жан-Клода, что его жизнь – твоя жизнь.
- Но ты не имеешь права вмешиваться, Жан-Клод теперь не зависит от тебя, - да что такое? У меня получалось только шептать.
- Не совсем так, Анита, не совсем так. Я поставила Жан-Клоду условие - твое поведение должно быть приведено в норму. Если за полгода он с этим не справится, то лишается тебя.
- Я не верю. Это невозможно. Просто какой-то бред! Ты не можешь больше вмешиваться в его жизнь!
- Не бред! – она встряхнула меня, - обычно Совет блокирует любые мои предложения, но в твоем случае удалось найти полное понимание. И тот факт, что ты будешь под присмотром Совета, тоже сыграл мне на руку. Жан-Клод всегда был слабым, он неспособен с тобой справиться и без тебя не имел шансов стать мастером города, и тем более основателем собственной линии вампиров.
Я поняла. Все события последних двух месяцев сложились. Загадочное поведение Жан–Клода, охрана на каждом шагу, его попытки ограничить мою свободу.
- Но почему он не рассказал?
- Это было бы слишком просто, не находишь? – Белль коротко рассмеялась, - я взяла с него клятву молчания и вижу, что он ее сдержал.
- Но это была ловушка! Ты знала, что я не уступлю!
- Ах, ma petite, с тобой нет никакой определенности! Но, я поняла тебя и предположила, что ты будешь вести себя именно так и оставалось только ждать, когда наступит подходящий момент, и вот, он настал.
Я закрыла глаза, потрясенная до глубины души.
- Два раза я помогла тебе выжить и не получила за это никакой благодарности, только страх, - Белль возмущенно фыркнула, - поэтому, если я помогаю сейчас, плата будет высока.
- Что… что ты хочешь?
- Тебя. Ты станешь моей слугой и будешь полностью мне послушна. И требую с тебя клятву полного подчинения.
- Но как? Я связана не только тремя метками с Жан–Клодом. Есть еще и триумвираты! - Похоже, мое удивление весьма ее развеселило.
- Ma petite! Я перебью метки Жан-Клода, а затем ты сама разрушишь триумвираты - ты уже достигла уровня силы, позволяющего это сделать. Когда в Лас-Вегасе ты использовала мой подарок против Витторио, я почувствовала что-то еще, и это "еще" было чертовски похоже на талант, которым обладала Мать Всей Тьмы. Ты оборвешь связи и будешь принадлежать только мне.
- Но у тебя не было слуги, никогда. И нет подвластного зверя. Ты не делишь силу ни с кем, почему же ты сейчас тратишь столько сил на меня?
- На самом деле у меня была слуга, очень давно, но она умерла, - Белль вздохнула, - выпала из окна.
- Что? Как такое могло произойти?
- Я разлюбила ее и эта дура выбросилась из окна. Но она была плохой слугой, бесполезной. Я думала, что ее магия как-то усилит меня, но ничего не получилось. И она была глупой даже для того времени, что меня невероятно злило.
- Я не буду хорошей слугой, все знают, какая я проблема для Жан-Клода, зачем тебе это?
Она задумалась, глядя на меня, как будто колебалась, говорить или нет.
- Все равно у тебя нет выбора, почему бы и нет? Назову одну очевидную причину - скажи, Анита, сколько ты знаешь вампиров, выдерживающих дневной свет?
Я задумалась.
- Отец Дня, Витторио, мог выдерживать непрямой солнечный свет, - меня осенило, - И...
- Говори же!
- Дамиан.
- А ты знаешь, почему Витторио мог выдерживать свет солнца? - я молчала, сбитая с толку вопросом, - Ну же, Анита, не заставляй меня думать о тебе хуже.
- Он был подвластным вампиром у Матери Всей Тьмы, и связь с ней давала ему защиту. Ты хоть раз задумывалась, насколько редким является такой дар у слуги? Когда я поняла, что ты принадлежишь Жан-Клоду, то была вне себя от ярости - сначала он должен был предложить тебя мне! - ее голос наполнил собой комнату и заметался по ней, - Но потом узнала, что на тебе всего три метки, и стала оберегать тебя, ожидая удобного времени. Но мы теряем время, Анита! Я сделаю так, что ты выживешь и останутся живы участники твоих триумвиратов. Но за это ты переходишь ко мне в собственность и даешь Клятву Полного Подчинения.
- То есть… ты спасешь меня, все останутся живы, и платой будет то, что я стану твоей?
- О да! Ты уедешь из Америки и покинешь мир людей. Твоя известность будет не нужна на новом месте. И не затягивай с выбором – времени у нас нет.
- Я не верю тебе. Вдруг ты все это придумала, что бы разрушить жизнь Жан-Клода и Ашера?
- Как я могу лгать, если ты станешь полноценной слугой? Неужели ты так и не поняла? С четырьмя метками у нас не будет тайн и никого не будет ближе тебя. Было бы глупо лгать в мелочи, давая тебе возможность отказаться от клятвы, поэтому смысла искажать правду просто нет, - глядя на меня почти с нежностью, сказала Белль.
- Если ты сказала неправду хоть в мелочи…Черт побери, как будто у меня есть выбор! Если все так, как ты говоришь, то я согласна.
- Тогда не будем терять время! И приготовься заранее – будет очень, очень больно, - тон ее стал сухим и деловитым, - по возможности я буду закрывать тебя от нее, не хочу, чтобы ты потеряла рассудок и не сопротивляйся в процессе.
Глаза Белль вспыхнули коричневым и комната исчезла, реальность разорвалась на три, наслаивающихся друг на друга. Я видела свое тело, лежащее на операционном столе в какой-то комнате без окна, Белль, сидящую перед огромным старинным зеркалом, ее обнимала Мюзет, и увидела себя, лежащую на кровати. Затем Мюзет оторвалась от Белль и махнула рукой одному из стоящих возле двери мужчин, тот подошел и встал рядом с ними, расстегивая штаны. Мюзет стала опускаться на колени. Господи, что они делают?
- Да, ma petite, это именно то, о чем ты думаешь. Мы будем отбирать у них энергию, а тебе пора возвращаться. Держись.
Белль подняла взгляд, я стала тонуть в ее глазах и все исчезло. Мельком я успела увидеть свое тело, прикрытое простыней и обрушилась боль. Ощущение было - как если бы на живот и грудь беспрерывно лили кипяток. Я пыталась кричать, но чувствовала - в легких нет воздуха, сердце не бьется. Это продолжалось всего несколько мгновений, но за это время я успела пожалеть, что не умерла. На меня полилась сила Белль Морт – ее сила была океаном и я качалась на его горячих волнах. Я снова стала видеть себя со стороны. Тело дергалось, простыня слетела и я смогла увидеть, что случилось. В груди, там, где находится сердце, зияла огромная дыра, позвоночник перебит, от легких практически ничего не осталось. Сила Белль Морт заставляла тело регенерировать, делала невозможное – края дыры сокращались, внутри шевелились какие-то куски, отростки… Наползая друг на друга, они срастались.
Меня потянуло вниз и снова обрушилась боль. Нужен был воздух, но вдохнуть я не могла и мир вокруг стал чернеть. Я почувствовала, как по метке пришла волна силы, она ударила меня и я услышала свой крик, почувствовала бешеный стук сердца. Я очутилась в странном темном лесу, который никогда не существовал, с деревьями, листья которых были серебристыми. Здесь обитали метафизические животные, которыми я была заражена. Но в этот раз я не видела их со стороны – я сама бежала через лес. Я знала - нужно найти дорогу, идущую через лес и бежать по ней. На заднем плане я видела размытую картинку, себя, метающуюся по операционному столу, людей, удерживающих меня за руки и ноги, Белль Морт, как мерцающий призрак, проступающую вокруг тела. И запах роз. Все пахло розами – воздух в лесу, деревья, трава, я сама.
Стоило подумать о Белль, как я увидела. Очередной мужчина наклонился и подставил ей шею, не открывая глаз, она ударила клыками. Мюзет, стоя на коленях, укусила его во внутреннюю часть бедра. Мужчина задергался и стал оседать – Мюзет, не вставая с колен, отшвырнула его в сторону, к куче таких же доноров.
Засмотревшись на происходящее, я чуть не пропустила дорожку.
- Быстрее! – приказала Белль Морт. На секунду я увидела - она, тяжело дыша, начинает заваливаться набок. Мюзет подхватывает ее, обнимает за плечи, и зовет еще одного охранника. Тот встает на колени, чтобы подставить шею, но Белль утомленно качает головой. – Быстрее, нужно успеть.
И я побежала. Не знаю, с какой скоростью могут бегать настоящие тигры, но все свои мысли я вложила в одну - бежать вперед. Деревья, проносящиеся мимо, слились в мелькающий коридор. Цель была уже видна – озеро.
- Прыгай в него! – приказал голос.
Мой прыжок был невозможен в реальном мире – почти две сотни метров я пролетела по воздуху, сжавшись в обтекаемую торпеду.
На мгновение все исчезло, а потом на меня хлынули ощущения. Сердце, бьющееся как сумасшедшее, запах роз, такой плотный, что тяжело было дышать, руки, удерживающие меня. В глазах все расплывалось, я вдохнула побольше воздуха и заорала, так как поняла, что сейчас перекинусь. Воля Белль Морт хлестнула бичом, и я слилась с тигрицей.
Процесс изменения больше всего был похож на взрыв. Все, стоящие рядом, оказались с ног до головы забрызганы липкой прозрачной жидкостью. И, о господи, как же это было больно. Наверное, я на несколько секунд потеряла сознание, так как в следующий момент уже сжалась в углу и рычала на присутствующих в комнате. Белль превратила меня в золотого тигра, с черными вертикальными полосами.
- Теперь обратно, - Белль Морт звучала устало. Я чувствовала, как ее воля растет и давит на меня все больше и больше, не допуская неподчинения. Снова взрыв боли, и я оказалась на полу, умоляя, чтобы это был конец, потому что не могла больше вынести.
- Анита! – Она кричала, и голос был слышен как сквозь вату, - ты только что прошла трансформацию и сейчас уснешь. Завтра днем я свяжусь с тобой. У тебя есть всего сутки на сборы – до завтрашнего вечера. Сейчас мне нужен отдых, пришлось потратить больше, чем предполагалось. И еще! Твой подвластный вампир должен принести клятву крови Жан-Клоду, если, конечно, ты им дорожишь.
Я увидела, Белль повисла на руках Мюзет и та уносит ее из комнаты.
Перекатившись на спину, я открыла глаза. Надо мной нависли Черри и доктор Лилиан. Я попыталась сказать им, но из горла вырвался только хрип. Они стали подсовывать под меня руки, чтобы отнести обратно на стол.
- Пить! – удалось прохрипеть, меня выворачивало от жажды. Они положили меня на стол, Черри исчезла из поля зрения на секунду и вернулась с кружкой, из которой торчала трубочка. Жидкость была горьковатой, но в тот момент это было самое вкусное, что мне попадалось в жизни. Не помню, допила ли я воду, прежде чем уснула.

5.

Правая рука была закреплена на дощечке и через толстую иглу холодной струйкой поступала в вену жидкость желтого цвета, капая из висящего на подставке пакета. Когда в глазах перестали мелькать белые пятна и я смогла на чем то сфокусировать взгляд, то заметила, что слева от меня на стуле дремлет Черри, положив голову на край кровати. Я приподняла левую руку, пошевелила пальцами, и легонько коснулась ее щеки, она вздрогнула и подняла голову.
- Анита, Анита, как же так? Ты снова чуть не умерла, - она обвилась вокруг моей руки, в уголках глаз заблестела влага, - Если бы ты только видела, что с тобой сделали, господи, господи! Это было ужасно. Хорошо, что мы догадались подключить тебя к энцефалографу, как вампира, не знаю как, но ты жила, - она не сдержалась, и слезы потекли, размывая остатки косметики, - Сейчас позову Лилиан и остальных, совсем не соображаю.
- Нет, остановись! – я прошептала, удерживая ее за руку, - срочно нужно в Цирк, увидеть Жан-Клода.
- Анита, он до последнего ждал твоего пробуждения, но полтора часа назад ушел на дневной сон. Произошедшее очень ослабило его. Мне нужно позвать Лилиан, она решит, можно ли пускать кого-либо.
Вытирая слезы тыльной стороной ладони, она вышла из комнаты. Я повертела головой и обнаружила, что в комнате нет окна, весь свет искусственный, тихое шипение кондиционера и писк сердечного монитора создавали удивительно сюрреалистичный фон, как будто я все еще не проснулась.
В следующие полчаса я успела узнать, что в данный момент технически мертва, что могу перейти в коматозное состояние, и своей крови во мне практически нет. И что Лилиан категорически против посещений и снимает с себя любую ответственность, если я не буду ее слушаться.
- Лилиан, я согласна с тобой лишь в том, что чувствую себя дерьмово. Поверь, мне приходилось просыпаться в больнице, и сейчас не самый тяжелый случай, - Я прошептала это, даже не пытаясь изобразить оптимизм, - мне нужен кто-то, способный рассказать о произошедшем за последние сутки.
- Анита, ты меня никогда не слушалась, но никто не пройдет к тебе, по крайней мере, сегодня, - она встала, скрестив руки на груди и всем видом выражая протест, - если с тобой что-то случится снова, Рафаэль вполне может пойти на крайние меры!
- Крайние меры? - Удивление заставило произнести следующую фразу более спокойно.
- Он предупредил, что если кто-то из крысолюдов снова слажает и ты из-за этого пострадаешь, провинившейся будет казнен, - она вздрогнула, и в глазах отразился страх, - никогда не видела нашего Короля в такой ярости, пожалуйста, позволь мне делать свою работу.
- Лилиан, я свяжусь с Рафаэлем и потребую отменить это дурацкое правило, но сейчас нужно узнать что происходит, и совершенно нет времени с тобой перепираться! Или ты пустишь ко мне посетителей или я сейчас же отцеплю все это медицинское барахло и встану сама!
Первым пришел Бобби Ли, главный по всей нашей охране. Он принес переносной DVD – проигрыватель, рассказал и показал, что происходило за время моего бессознательного состояния. Бобби сдерживал себя, но я чувствовала недовольство в мой адрес, он держался подчеркнуто холодно и избегал своих обычных южных словечек типа "детка". Да и наплевать, у меня проблемы посерьезнее.
- Ночью, примерно через час после того, как ты изящно ушла от телохранителей, кто-то вломился в офис «Анимейтед Инкорпорейтед» и устроил полный разгром. В это же время к Берту Вон и Мэри Стэрн вломились домой и убили их, на телах обнаружены следы пыток. Тебя возле дома ждал снайпер, и сделал свое дело превосходно. Судя по всему, ты влезла в разборку с серьезными ребятами, и я приказал перейти на осадное положение. Посмотри, что сняли репортеры, ведь ты теперь мировая звезда - это видео прошло по всем федеральным каналам. Репортеры ждали возле твоего дома, надеясь получить интервью по поводу смерти вашего менеджера и секретарши, а засняли покушение.
Он поставил проигрыватель на край кровати и запустил воспроизведение. Вот я закрываю дверь дома, на ходу достаю телефон, замечаю репортеров – лицо сразу становится враждебным – и на ходу начинаю говорить, застываю на пару секунд и в это время спина взрывается фонтаном из мяса и крови, тело отбрасывает на спину, несколько секунд оно еще дергается в предсмертных конвульсиях. Послышались крики, изображение дернулось несколько раз, размытая тень врывается в кадр, подбегает и на секунду застывает возле меня, я узнаю Клодию, затем уносится с телом в руках. Дальше мельтешение, и становится видно срывающуюся с места машину.
- Ты не представляешь, какая поднялась шумиха! Полиция и ФБР обыскали Цирк Проклятых и больницу для оборотней в поисках тела, но Лилиан догадалась спрятать тебя в тайнике и, в дальнейшем, я посчитал это хорошим решением. Все участники триумвиратов и леопарды сейчас находятся в безопасности, в Цирке. Мы собрали их сразу же после новостей о разгроме в офисе, а тебя найти не удалось, иначе бы ты ни в коем случае не попала домой. Объясни, зачем ты ушла от телохранителей? - Он позволил гневу выплеснуться наружу и сжал кулаки, сдерживая его.
- Бобби, не могу тебе сказать без разрешения Жан-Клода, но мне очень жаль. Не знаю, как исправить произошедшее, но то, что я выжила, является только началом катастрофы, - я задумалась, - А как же Ричард? Он же в Теннеси?
- Стая Верна предупреждена, и Ричард взят под охрану. Чтобы прорваться в больницу, понадобиться небольшая армия, здесь ты в безопасности, так что ситуация взята под контроль. Начало катастрофы, что ты имеешь в виду?
- Господи! Вспомнила! Мне срочно нужно в Цирк, туда будет сделан очень важный звонок сегодня, ближе к двенадцати часам дня. Сколько времени?
- Десять утра, но в Цирк ты не поедешь. Там полицейское наблюдение и мы уверены, тебя сразу у нас заберут. Я могу предупредить о звонке, и его переведут сюда.
- Хорошо, пусть так. Еще нужно связаться с Зебровски, предупредить, что я жива, возможно, полиция отстанет на какое-то время. Бобби, мне нужно позвонить, срочно.
- Действуй, Анита. Нужен номер, - он покопался в кармане куртки, достал сотовый, позвонил, сказал номер и положил трубку, потом вложил ее мне в руку, - сейчас перезвонят, и ты соединишься со своим полицейским.
- Зачем так сложно?
- Так полиция не сможет отследить наше местоположение.
Сотовый зазвонил, я приняла звонок и услышала весьма раздраженный голос Зебровски.
- Какого черта? Кто это? Говорите или я бросаю трубку!
- Анита.
- Анита? Ты жива? Как это возможно? Где ты сейчас? Мы все перерыли в поисках твоего тела, и, если полиция или ФБР узнают, что ты жива, то очень захотят с тобой пообщаться! Во что ты опять вляпалась? Дольф снова начальник отдела, он в ярости, и тебе лучше притащить свою зад..
- Зебровски! Стоп! - пришлось довольно грубо прервать словесный поток, - по пунктам! Я жива! Как такое возможно, рассказывать не могу и не хочу. Сейчас я в безопасности и видеть полицию, и тем более ФБР, не испытываю ни малейшего желания. Теперь послушай! Скорее всего, это наш последний разговор. Сегодня или завтра я покидаю страну и на этом работа маршалом и ликвидатором вампиров заканчивается – снаряжение и документы вам доставят в офис. Я догадываюсь, из-за какого дела убили Берта и Мэри, и чуть не добрались до меня, но рассказывать, особенно тебе, не собираюсь. У тебя жена и двое детей – а те парни не остановятся ни перед чем, лишь бы прекратить утечку информации - а я знаю, что ты полезешь в это дело, и зачем мне это надо?
- Что? Это точно ты? Вот так просто сбегаешь?
- Зебровски, молчи. Мне очень тяжело, - я вздохнула, пытаясь не сорвать на нем злость, - Чтобы выжить, пришлось согласиться на весьма неприятную сделку, и одно из ее условий – покинуть страну. Поверь, ни малейшего восторга от этого факта я не испытываю. И прекратите уже терроризировать сверхъестественное сообщество, в происходящем нет их вины. Попрощайся за меня с женой и передай привет отделу, вы все очень дороги мне, - на последних словах голос предательски задрожал и в глазах расплылось от слез, я поспешила закончить разговор до того, как окончательно разревусь, - Прощай, Нат.
Нажав отбой, я расслабила руку, и сотовый выскользнул на постель. Я смотрела на Бобби Ли и ревела, свободной рукой вытирая слезы, только сейчас осознавая, что вряд ли еще раз увижу всех этих людей, занимающих важную часть моей жизни.
- Ты все слышал?
- Все, но ни черта не понял.
- Бобби, обеспечь связь с Цирком, будет очень плохо, если я пропущу нужный звонок. А сейчас – дайте отдохнуть. Позови Лилиан или Черри.
Черри и Лилиан удалось немного привести меня в форму – руку освободили от иголок, с груди сняли датчики, Черри сделала массаж всего тела, заставляя мышцы функционировать. Я нарезала десяток кругов по больнице, заново учась ходить. Лилиан раздобыла подходящие по размеру джинсы и мужскую рубашку, и я с радостью сбросила серую больничную робу. Я старалась загрузить себя простой работой, не думать о предстоящем разговоре – чем меньше оставалось времени, тем сильнее на душе скребли кошки, и я как будто вывалилась из кошмарного сна в еще более кошмарную реальность.
Ровно в двенадцать дня сотовый, оставленный Бобби Ли лежащим возле меня, зазвонил. Я посмотрела на экран и увидела высветившийся номер Цирка. Собравшись с силами, ответила.
- Франсуаза, секретарь Белль Морт, - произнес высокий женский голос с британским акцентом, - С кем имею честь говорить?
- Анита Блейк, человек-слуга Жан-Клода, Принца города Сент-Луис.
- С вами собирается провести разговор Белль Морт, вы готовы?
- Да, конечно, - угрюмо буркнула я в трубку, но там уже играла музыка.
- Ma petite, как же я рада слышать твой голос. Надеюсь, с тобой все в порядке? – Контральто Белль Морт прошелестело в трубке.
- А я-то как рада, - я не смогла сдержать злость.
- Ах, ma petite, как же грубо, - она рассмеялась, - Но я научу тебя хорошим манерам, у нас для этого целая вечность.
- Просто скажи, что ты хочешь?
- Что же, слушай внимательно и запоминай, - настроение мгновенно сменилось, и дальше она приказывала, - Ты должна приехать в аэропорт ДаунТауна к пяти часам утра. Поворачивай на стоянку частных самолетов и следуй к месту В3, там тебя будет ждать мой самолет. Не опаздывай, график очень жесткий. Французский паспорт для тебя готов, американские документы больше не понадобятся. Твой подвластный вампир уже присягнул другому мастеру?
- Нет, еще нет. Я проснулась несколько часов назад и все еще в больнице.
- Тогда сделай это, как только проснется Жан-Клод. К тебе летит Мюзет, в дальнейшем слушайся ее как меня! Если, запомни это внимательно, если тебя не будет на месте вовремя, я начинаю думать, что ты нарушила клятву, поэтому в твоих же интересах постараться, чтобы все прошло нормально!

Зазвучали гудки отбоя. Положив телефон, я задумалась. Теперь придется объяснить произошедшее всем своим мужчинам, но не это пугало больше всего. Жан-Клод. Что я скажу ему?
Несколько минут после звонка я сидела на кровати, свесив ноги, и пыталась составить план действий на следующие восемнадцать часов. Список дел получился не таким уж и большим, но сделать все за такое короткое время? Я решила сделать что успею.
В первую очередь я позвонила в Вашингтон, в управление федеральных маршалов, и сообщила, что увольняюсь, документы и оружие оставляю в отделе Рудольфа Сторра. Повесила трубку до того, как секретарь пришла в себя от изумления и начала пытать вопросами.
Теперь нужно избавиться от принадлежавшей мне собственности - машины и дома. Ах да! Еще счет в банке, по последним подсчетам, там скопилось почти полмиллиона и я серьезно задумалась, как правильно этим распорядиться. Мелькнула мысль отдать все родственникам и какое-то время я прикидывала, разумно ли это, но затем отсеяла ее. Два года я не общаюсь с родственниками, вернее, родственники не общаются со мной, считая меня сосредоточием греха. Как сказал отец во время последнего разговора, "вампирская подстилка" и "гореть тебе в аду"? Именно так. Мачеха сделала вид, что меня не существует, и бросала трубку, если слышала мой голос. Не хотелось даже думать, что скажет при виде меня фанатично верующая бабушка. Нет уж, сегодня никаких добрых дел!
Мика или Жан-Клод? Прошу понять правильно, Натаниэля и Дамиана я тоже люблю, но они никогда не были самостоятельными и я не уверена, смогут ли они действовать разумно, оставшись без моего руководства.
Мика. Будет ли он без меня заботиться об остальных? Насколько я в нем уверена? Я не знаю, сможет ли он. А в Жан-Клоде я уверена? Секундный вопрос к себе самой и ответ - да, в Жан-Клоде я уверена.
Остается Жан-Клод. Если я возьму с него обещание заботиться о леопардах, он сделает все и сдержит обещание, но можно ли завещать деньги вампирам? Никогда об этом не задумывалась, и мне нужен юрист, который поможет все сделать.
Решив отложить окончательное решение, я решила связаться с Кэтрин, моей подругой, и, по счастливой случайности, адвокатом.

Сначала я позвонила "тому парню" и сказала номер ее сотового телефона, через минуту сотовый зазвонил, и я услышала ее голос.
- Кэтрин, привет, это Анита, - Я дала ей время прийти в себя, и продолжила, - Нужна твоя помощь.
- Анита, ты жива! Мы здесь все сходим с ума! Что с тобой случилось? - интересно, такие вопросы я буду слышать сегодня от каждого?
- Кэтрин, пожалуйста, успокойся. Нужно правильно оформить ряд документов и я надеюсь на твою помощь, - я кратко ввела ее в курс дела, - Есть опасения, что за тобой может следить полиция, поэтому придется ехать с кем-то из моих охранников, ты сможешь приехать до четырех часов дня?
- Это настолько срочно?
- Не могу рассказать всего, но да, у меня есть только сегодня, но если ты не можешь...
- Анита! Разумеется, могу! Дай мне полчаса на сборы, и мы с мужем будем ждать в офисе.
- Спасибо, я дам твой телефон человеку, которому доверяю, за вами заедут в течении часа.
Я уже хотела окликнуть Черри и попросить найти Бобби Ли, но увидела, что она задремала, сидя на стуле, и решила ее не будить. Вышла из комнаты, тихо закрыла дверь и обратилась к охранникам, стоящим возле дверей.
- Парни, срочно нужно найти Бобби Ли, - Один из них, по всей видимости оставленный за старшего, достал телефон и начал звонить, затем протянул его мне.
- Анита?
- Ты можешь привезти ко мне одного человека, и проследить, чтобы не увязался хвост?
- Зависит от человека.
- Это Кэтрин, моя подруга, надо будет забрать ее из офиса.
- Диктуй адрес и телефон.
- Записывай, и, Бобби, предупреждаю! Если с ней что-то случится...
- Не угрожай, Анита! Сейчас мы разгребаем последствия твоих дел! - и бросил трубку.
Черт! Я не находила себе места! Только во время разговора с Бобби до меня дошло - обращаясь к Кэтрин, я подставляю ее под удар и остается только надеяться - Бобби Ли сделает все, чтобы ей не был причинен вред.
Пока ехали юристы, меня накормили куриным бульоном - несоленый и невкусный, гадость - пришлось поверить Лилиан на слово, что для моего организма сейчас это лучшая еда. Действительно, я почувствовала себя лучше, практически прекратились приступы рвоты, но кофе все равно был под запретом, и я боролась с желанием просто приказать принести его, наплевав на мнение Лилиан, но в итоге решила потерпеть и не ссориться с врачом. Очень беспокоило молчание ардеур - обычно, после больших повреждений, я чувствовала острую необходимость накормить его, но сейчас там, где он обычно находился, была пустота, и это весьма тревожило - не хотелось наброситься на первого встречного при его внезапной активации.
Глядя на спящую Черри, я подумала, что она не спала с тех пор, как меня привезли в больницу, поэтому разбудила ее, легонько поглаживая по руке.
- Черри, ты спишь на ходу! В таком состоянии от тебя мало толку - найди тихое место и выспись, - не открывая глаза, она кивнула и вышла.
Оставшись в одиночестве, я думала о Берте и Мэри, пыталась разобраться в своих чувствах по поводу их смерти, представить, что с ними произошло и что будет дальше. Берт женат, у него десятилетний сын, Мэри разведена, сколько лет дочери? Кажется, шестнадцать, и, учитывая возраст Мэри, девочка была поздним ребенком. Берт и Мэри никогда не сталкивались с насилием, всегда оставались за той гранью, что отделяют офис от полевой работы. И если про Берта можно сказать "в этот раз плохие парни дотянулись и до тебя", потому что обычно он получал деньги, а я валялась в больнице после найденных им клиентов, то Мэри оказалась совершенно случайной жертвой, отчего ее смерть вызывала у меня глубокую печаль. Господи, их еще и пытали! Хорошо, что не мне придется сообщать плохие новости родственникам.
В дверь постучали и вошли Кэтрин и Боб, ее муж. Она частнопрактикующий юрист, не один раз спасающая меня от ночи в камере, Боб тоже юрист (да-да, именно так они и познакомились).
- Здравствуй, - с Кэтрин мы обнялись, с ее мужем пожали руки, - Привет, Боб.
- Анита, надеюсь, ты сейчас не в розыске? - Она всегда была очень правильным юристом, искренне верящим в справедливость Закона (О да, когда она произносила это слово, становилось ясно, для нее закон всегда с большой буквы) и внутренне всегда опасалась, что я поставлю ее перед выбором: дружба или закон. То есть я всегда рассказывала ей ровно столько, сколько было нужно для моего освобождения. Скажем так, верхушку айсберга. И Кэтрин не задавала вопросов, закрывая глаза на грубые ляпы.
- Ни в коем случае! Полиции я нужна как выживший свидетель, но сейчас не могу тратить на это время. Ты выяснила, возможно ли оформить собственность на вампира?
- Пока я собиралась, успела позвонить знакомым, - Как только разговор пошел о деле, Кэтрин собралась и стала тем, кто мне сейчас нужен - первоклассным юристом. - С момента легализации вампиризма после дела “Аддисон против Кларка” шесть лет назад, был зафиксирован лишь один случай, когда человек написал завещание в пользу вампира, по сути завещав все самому себе после смерти. Он был болен раком и вылечился, став вампиром, но родственники не оценили такую хитрость и обратились в суд с требованием аннулировать завещание.
- И чем все кончилось?
- У них получилось, вампир не смог вступить в права собственности. - Кэтрин задумалась, - Возможно, родственникам просто повезло с судьей, дело проходило в Сан-Антонио, а ты хорошо представляешь отношение ко всему сверхъестественному в южных штатах. Поэтому я вынуждена задать вопрос - Анита, твои родственники могут оспорить дарственную?
Она заставила меня задуматься. Я предложила им присесть на кровать, а сама начала ходить по комнате.
- Не имею ни малейшего понятия. Отец и мачеха не общаются со мной с тех пор, как стало известно о моей связи с Жан-Клодом, но когда я последний раз ездила к ним на Рождество, трудно было не заметить, что живут они весьма скромно. Думаю, скорее да, чем нет.
- Да, они будут оспаривать?
- Я бы рассчитывала на такой вариант развития событий. Кэтрин, как ты относишься к тому, чтобы приглядывать за этим делом после того, как я уеду?
Она растерялась и я видела, как она колеблется.
- Не уверена, что это хорошая идея. Защищать интересы вампира, пусть даже это Принц Города... Нет, для меня это слишком.
- Кэтрин, тогда просто помоги все оформить и, пожалуйста, попробуй найти адвоката, который согласится представлять интересы Жан-Клода, хорошо? - Я не стала давить, Кэтрин инстинктивно боялась вампиров с тех пор, как Николаос использовала ее в качестве заложника, чтобы заставить меня работать на вампиров. Ей стерли память о произошедшем, но, быть может, интуиция заставляла теперь избегать любых дел, с ними связанных.
- Хорошо! - она буквально расцвела от радости, - Начнем оформление. Год назад Боб получил лицензию брокера и может оформлять подобные сделки. Для тебя мы сделаем все бесплатно, и придется заплатить только налог на дарение, в штате Иллинойс для людей, не связанных родственными узами, он составит порядка сорока – сорока пяти процентов, в зависимости от суммы сделки.
- Ничего себе, почти половина от стоимости?! - Я была в шоке от новости, - Это так на самом деле???
- Анита! Ты платишь сорок процентов подоходного налога, почему же тебя удивляет размер налога на дарение? - Боб, молчавший все это время, вступил в разговор, - Этот налог платит получающий материальные или денежные блага, с его точки зрения это выглядит как доход.
- Я не представляла, что все настолько плохо, - То, о чем сказал Боб, имело смысл, и я оправилась от шока, - Половину моих денег заберет государство, весело, блин! Только не говорите, что нет никакого выхода, должен быть способ не платить?
- Вообще есть способ, - Боб расплылся в улыбке, - но с ним не все так просто. Мы не делаем дарственную, и формально все остается принадлежащим тебе - нужно будет сделать доверенность на управление твоим банковским счетом и принадлежащей тебе собственностью, в этом случае придется платить только налог на недвижимость, около двух процентов в год.
- Боб, я уверена, есть какое то "но".
- Проблема в твоих родственниках - через суд они могут потребовать признать тебя пропавшей без вести и, если это удастся, инициировать начало процесса о наследовании. Хотя, если подумать, в этом случае шансов у них даже меньше, чем в случае с дарственной - один телефонный звонок подтвердит, что ты находишься в добром здравии.
Мне бы его уверенность в том, что мне дадут позвонить, но последний вариант нравился гораздо больше.
- Отлично! Действуем по плану два - оформляем доверенность на Жан-Клода, - Я приняла решение - пусть и не получится прописать условия, обязывающие Жан-Клода заботиться о леопардах - я не сомневалась, он сдержит слово.
С больничной кровати была убрана постель и она превратилась в пусть и неудобный, но стол. Боб записал мои данные, данные Жан-Клода, и начал заполнять кучу документов. Пока он готовился, Кэтрин вытащила меня в коридор и начала расспрашивать о произошедшем, в своей обычной осторожной манере, пытаясь избежать ситуации, вынуждающей меня лгать. Что я могла сказать? После случившегося с Бертом и Мэри не было ни малейшего желания рассказывать ей подробности и я выдала версию, что не знаю, почему все это произошло, но, на всякий случай, Жан-Клод отправляет меня в Европу, пытаясь защитить. Кэтрин избегала вопроса, на который я не знала ответа - как мне удалось выжить? Она считала меня человеком и не хотела разрушать этот образ, даже если он совершенно не соответствовал действительности. Мы начали обсуждать желание Боба завести детей, и что для этого Кэтрин придется бросить практику, но в это время он позвал нас.
- Анита, подпиши везде, где увидишь галочки. Места подписи Жан-Клода я пометил крестиком, - Я внимательно посмотрела на Боба - он хихикал, на самом деле хихикал, весьма довольный своей шуткой. Кэтрин, стоящая рядом, закусила губу, пытаясь не рассмеяться, и оставалось только сделать вид, что я не поняла юмора. Понимаю, почему Кэтрин, но откуда ненависть к вампирам у ее мужа?
- Увидишь его сегодня?
- Думаю да, вечером. Что делать с документами, когда Жан-Клод их подпишет?
- В это время ты еще будешь в городе? Если да, то можешь завезти документы к нам домой.
Я покачала головой, глядя, как они стоят рядом, держа друг друга за руки, как дети. Они были довольны жизнью и счастливы вдвоем, и не понимали, почему я никак не остепенюсь, но совершенно искренне за меня переживали. Если по моему следу и к ним придут плохие ребята...
- Люди Жан-Клода завезут их в офис, в ближайшие дни. Спасибо, Кэтрин, спасибо, Боб.
- Когда ты вернешься?
- Когда все это закончится. Постараюсь с вами связаться, как только смогу и... я никогда вас не забуду.
Они уехали, оставив меня в палате одну - незаметно пролетели два часа и приближался момент, который заставлял меня дрожать от страха.

6.

Покалывание в висках оповестило о скором наступлении темноты, я застыла на месте, перестав измерять шагами комнату. Стало страшно, по-настоящему страшно. Что сделает Жан-Клод? Его реакцию я не могла представить, и решила пустить все на самотек - что будет, то будет.
Волна тепла по спине, заставляющая выгнуть спину и вырывающая судорожный вздох – Жан-Клод проснулся. Обычно я пропускаю этот момент и не замечаю эффекта, но сегодня ощутила, насколько сильной меня делает пробуждение Жан-Клода – обострилось зрение, движения стали более плавными и четкими, на спине выступил пот от повышения температуры – как если бы укутали в теплое одеяло. Я замерла в ожидании, когда он заговорит, но он молчал, закрывшись щитом, и невозможно было понять его настроение. Моего терпения хватило на три вдоха.
- Жан-Клод! – Господи, дай мне сил, - взмолилась я, не зная, как себя вести, потому что ничего похожего ни в книгах, ни в фильмах не встречалось. Как объяснить мужу, что жена уходит к любовнику, потому что иначе неминуемо умрут он, жена и дети? Жена должна просить прощения уже сейчас, или это нужно сделать в конце разговора? – С тобой все в порядке?
- Анита… - Он сбросил все щиты и поток эмоций обрушился на меня. Счастье, что жива я, что жив он, что живы все участники триумвирата, любовь и волна страха, что он чуть не потерял меня - для Жан-Клода я была маленькой, выскользающей из рук, сверкающей звездочкой, комочком света и тепла, который он никак не мог удержать и защитить, и это наполняло его злостью. И сейчас он был зол, очень зол, с трудом сдерживая себя, опасаясь отпугнуть еще больше - злость боролась с облегчением, что я жива, – Прости меня, ma petite, гнев заставил повести себя очень грубо во время нашей последней встречи, и я жестоко обманул твое доверие.
Он тоже боялся моей реакции и сейчас был настороже, не знал, то ли орать, то ли просить прощения. А мне хотелось прижаться к нему, и шептать извинения за свою глупость, за нежелание признать, что я тоже что-то должна.
- Черт побери, Жан-Клод, лучше бы тебе удалось, лучше бы тебе удалось, - слезы предательски скользнули по щекам, я разревелась - возможно, потом я мечтала бы тебя убить, но … я смогла бы в итоге примириться. Я все разрушила, Жан-Клод, я вела себя как самоуверенная дрянь, и сейчас за это наказаны мы все. Ты был прав, ты во всем был прав, а я просто дура.
- Ты говоришь так, будто все кончено, - Страх взметнулся и стал заполнять его, - Анита, что могло случиться за это время?
Я закрыла глаза и молчала, собираясь с силами.
- Белль Морт спасла меня в этот раз,.. - он перебил, - Знаю, мне сообщили о запахе роз.
- Но это не первый раз, когда она помогает. Когда Арлекин вторгся в город, Белль Морт пришла в мой сон и передала часть своей силы, позволив нам выжить. И в Лас-Вегасе, она дала оружие против Витторио и я погибла бы без ее вмешательства. Она помогала, ничего не прося взамен – но в этот раз спросила по счетам, - я замолчала, переводя дух, - и невозможно было отказаться, я не могла позволить вам умереть из-за меня.
- Ты так долго ходишь вокруг, ma petite, скажи же, что потребовала наша госпожа?
- Я связана клятвой полного подчинения и должна стать ее слугой, уехать из страны. Завтра рано утром нужно быть в аэропорту, Мюзет прилетит за мной.
Услышав эти слова, Жан-Клод закричал, я видела, как, не переставая кричать, он мечется по комнате, круша мебель и срывая портьеры. В спальню забежали охранники и я ощутила желание Жан-Клода убить их, разрушить все, потому что понял - все кончено и он проиграл. Из горла вырвался рык, который не могло произвести разумное существо, и я со страхом заметила, что погружаюсь в безумие вместе с ним.
- Жан-Клод, остановись! - я начала орать, пытаясь привести его в чувство, но он как будто не слышал - сжав кулаки и задрав голову, он стоял посреди комнаты и все меньше напоминал человека.
- Я люблю тебя! - Собрав все, что я чувствую к нему и вложив в эти слова, я прокричала, - Люблю, люблю!
Жан-Клод застыл, и безумие начало отступать - перед его глазами проносились сотни случаев, когда Белль Морт отнимала у него что-то дорогое, но все заслонила картина самой большой потери - Джулиана, человек-слуга Ашера и их общая любовь, и он прошептал, - Мы снова тебя потеряли.
Щиты закрылись, поток эмоций прекратился и он произнес.
- Ma petite, прости, что не сдержал эмоций, ни в коем случае не хотел сравнивать тебя с Джулианой, - голос был бы вполне нормальным, не будь он настолько пронизан горечью, - ты собираешься сдержать клятву?
- У меня есть выбор?
- Скорее всего нет, но мне нужно знать о вашем Договоре все, возможно, вместе мы найдем способ спасти тебя.
- Жан-Клод, не сейчас, не хочу так, приходи, и я все расскажу, - Он справился, выдержал удар и еще раз доказал, почему я люблю его больше всех, - Пока ты в Цирке Проклятых, отвяжи от меня Дамиана - он должен принести тебе клятву крови.
- Что делать, если он откажется?
- Я прикажу, - я задумалась, - Или расскажи ему о произошедшем после.
- Дождусь, когда он проснется, приму клятву и приеду. Могу я рассказать Ашеру?
- Если кто и должен знать, так это Ашер – расскажи ему. Жан-Клод, я прошу проследить, чтобы никто не связался с Ричардом, боюсь, что он наделает глупостей.
- Ты думаешь, не стоит рассказывать Ричарду о договоре с Белль Морт? – Как же осторожно это было сказано!
Похоже, Жан-Клод тяжело воспринял сравнение с Ричардом, неужели он не понял?
- Давай так! Я сама расскажу, кому посчитаю нужным - хочу сделать все тихо, - я сделала глубокий вдох и задумалась, как лучше ему объяснить, - То, что вы с Ричардом пытались со мной сделать, очень похоже, если бы не одно «но»! В отличие от него, ты спасал меня, пусть и способом, который мне не понравился. Черт возьми, Жан-Клод, ты знал, что я возненавижу тебя, и все равно рискнул. Я восхищаюсь тобой и прошу прощения, пожалуйста, помоги через это пройти. Да, я не хочу видеть Ричарда, будь он проклят.
- Ma petite, это твое решение. Мы приедем, как только стемнеет.
Я потребовала свое оружие и Черри притащила пакет со всем, что было на мне в момент покушения. Твою мать! Не, можно же почистить оружие, не дожидаясь, пока кровь впитается в ножны, кобуру и ремни и засохнет, испортив их? Я критически осмотрела содержимое пакета и скривилась от запаха - похоже, все это лежало в комнате без кондиционера, на такой жаре - и где я сейчас найду новые ножны для спинного клинка? Вместе с Черри мы выбрались в коридор и устроились возле окна чистить оружие - сквозняк помогал справиться с запахом. У охранников нашлось оружейное масло, Черри нашла упаковку ваты и ватные палочки, и мы принялись за работу - Черри чистила ножи, себе я оставила пистолет. Обычно я предпочитаю чистить оружие "Стилл Крином", но это масло осталось дома, и пришлось пользоваться "Гунексом". Я выбирала "Стилл Крин" с целью уменьшения вероятности того, что какой ни будь вампир или оборотень почувствует его запах, умом понимая - любой, знающий меня, не будет принюхиваться, он будет знать сразу - оружие есть, но привычка осталась, и я не собиралась с ней бороться.
Черри закончила чистить ножи, сложила их на простыню и, сев по-турецки, наблюдала за моими попытками удалить засохшую кровь с возвратной пружины. Получалось плохо.
- Его что, в луже крови утопили? - я растянулась на полу и вытерла со лба пот. Черри только пожала плечами, - Нужно найти другой пистолет, отмачивать кровь с этого нет времени.

Я не стала собирать пистолет, просто покидала детали обратно в пакет и позвонила Бобби, попросив его привезти что либо из известного мне оружия или разрешить одному из охранников отдать свое. Хорошо, что у охранников Рафаэля не было унификации оружия, один из них "любезно" поделился таким же Hi-Power, какой был и у меня. Ах, черт, это модификация под другой патрон! В обычной жизни я старалась использовать мягкие патроны Парабеллум, они не пробивали стены, почти не рикошетили, при этом обладая отличным останавливающим действием, то есть можно было не бояться, что случайно подстрелишь невинного прохожего в ста метрах от цели. Этот пистолет заряжен другими патронами, но, как заверил охранник, кроме увеличенного веса пули никаких отличий нет.
Кобуру и ножны спасти не удалось, и они отправилась следом за испорченным пистолетом в пакет. Ножи унесли в комнату и разложили на кровати, я попыталась приспособить на себя кобуру охранника, но в итоге махнула рукой и просто засунула пистолет за пояс, поморщившись от прикосновения холодного металла к коже - не помню, когда последний раз так носила оружие?
В кармане джинсов загудел виброзвонком сотовый и некоторое время я смотрела на неизвестный номер, высветившийся на экране, решая вопрос - принять звонок или нет? Я подумала, что звонить может только Бобби Ли или "тот парень", и приняла звонок, сохраняя молчание и вынуждая собеседника представиться первым.
- Анита, есть проблема, - так и есть, главный по охране, по голосу ясно - он не знает, как поступить.
- Бобби, в чем дело?
- Твой Ульфрик здесь,
- Какого черта? - Я не хотела его видеть и не представляла, что ему сказать,
- Мы остановили его, но долго не удержим и ты должна сказать, что с ним делать.
- Пусти его, - Я постараюсь удержать ситуацию в рамках приличия, во всяком случае, в течение получаса, остающегося до прихода Жан-Клода.
Ричард был с двумя охранниками, как и всегда, но меня это не устраивало. Поэтому было решено, что раз охранников нет у меня, то у него их тем более не будет. Шанг Да и Джамиль вышли и мы остались в комнате одни, я устроилась на кровати, предоставив Ричарду сидеть на стуле.
- Нет! Ричард, оставайся там! - Он сделал движение, как будто хотел приблизиться, - Просто сохраняй дистанцию. Зачем ты приехал?
- Мне показалось, что ты умерла. И еще спрашиваешь, зачем я приехал? - Ричард явно чувствовал себя неуверенно.
- Да, я спрашиваю, ЗАЧЕМ ТЫ ПРИЕХАЛ?
- Теперь ты ненавидишь меня?
Я смотрела на него и пыталась найти остатки той любви, что позволяла прощать всю боль, которую он причинял и… не испытывала ничего.
- Что ты хочешь услышать, Ричард? Не могу сказать, что ненавижу тебя, это было бы неправдой. Но, как раньше, уже не будет, это могу сказать точно и, далее будь осторожнее, для меня теперь ты ничем не отличаешься от Хэвена. Нет, это сравнение несправедливо по отношению к Хэвену – ты гораздо хуже него.
Он молча смотрел на меня. А я на него.
- Я нашел новую лупу.
- Ричард, я счастлива от этой новости. Ты выбрал самое нужное время, чтобы ее сообщить.
- Внешне она похожа на тебя, только характер гораздо лучше!
Я не выдержала и истерично захохотала.
- Ты это очень вовремя сделал, можно сказать, решил одну из проблем за меня, - удалось выдавить сквозь смех, - Убирайся! Просто уйди, Ричард. Что бы ты сегодня ни сказал, хуже мне уже не сделаешь.
- Я не заслужил такого отношения!
- Заслужил, заслужил.
Он резко вскочил, и я выхватила пистолет, потому что мне не нравился Ричард, не нравился этот разговор и то, что он из всех сил закрывался щитами, не добавляло к нему доверия.
- Для тебя какой-то вампир важнее меня?
Бррр, я аж растерялась.
- Не поняла? – я направила пистолет в пол.
Он сделал шаг вперед.
- Назад! Ричард, я без колебаний раню тебя, если попытаешься дотронуться.
- Теперь я для тебя хуже, чем враг, - Он горько усмехнулся, - Я знаю, что с тобой пытался сделать Жан-Клод. Все это время я следил за тобой через связи триумвирата и сейчас не понимаю! ПОЧЕМУ? Я допустил минутную слабость и заработал твою ненависть, он спланировал все заранее и теперь ты любишь его еще больше?
Он почти кричал, но еще сдерживался.
- Ричард, объяснение очень простое. Ты попытался подчинить меня, потому что хотел сделать хорошо для себя. Жан-Клод сделал это, потому что хотел меня спасти. Неужели ты не понимаешь разницы?
- Мне лучше уйти, - Тяжело дыша, он развернулся ко мне спиной и закрыл лицо руками.
- Ты прав, Ричард, тебе действительно лучше уйти, - и не удержалась от ядовитой шпильки, - Мне даже интересно, сколько же вытерпит та несчастная, которая согласилась стать твоей лупой?
Он вздрогнул и пошел к двери, но, коснувшись ее рукой, развернулся.
- Я пришел сказать совершенно не это, с самого начала разговор пошел неправильно - я люблю только тебя, но, когда вижу, что ты так враждебна, все внутри переворачивается, и я начинаю говорить совсем не то, что хочу.
- Ричард, мне это неинтересно. Просто уйди и не мучай меня больше, - короткий разговор опустошил меня, и в данный момент я ждала Жан-Клода, как умирающий в пустыне ждет глотка воды. Прижаться к нему и на мгновение забыться, не думать ни о чем.
- Мне известно про Белль Морт!
Я вздрогнула. Но как? Ах да…
- Тоже подслушал? Не знала, что в тебе есть такой талант.
- Жан-Клод выдаст тебя, но я предлагаю бежать, только мы вдвоем! У меня практически нет денег, но я готов бросить преподавательскую деятельность и найти другую работу, чтобы содержать нас. Мы купим дом и заведем детей, ты сможешь зажить нормальной жизнью, - он видел, как на моем лице распространяется выражение изумления, и говорил все быстрее и быстрее, - я брошу новую лупу, поверь, она никто для меня, Анита, я люблю только тебя!
Я закрыла глаза и обдумывала ответ, который меньше бы его обидел и почувствовала, как меня коснулась его энергия.
- Даже не думай! – Я шагнула назад и наставила на него пистолет, - Ричард, я не шучу! Находись от меня не меньше чем в трех метрах!
Он вернулся на стул, я резко выдохнула и начала говорить.
- Даже если не учитывать тот факт, что ты, скорее всего, умрешь через три-четыре дня нашей совместной жизни, потому что только тебе придется кормить ардеур, и то, что спрятаться от вампиров нам удастся только на необитаемом острове, как, я спрашиваю тебя, КАК ты предлагаешь спасаться Жан-Клоду и Ашеру, Мике и Натаниэлю, Ричард, как ты предлагаешь защитить всех, кто был со мной связан? Если я сбегу, Белль будет в бешенстве, и, при поддержке Совета Вампиров, уничтожит любого, чья смерть заставит меня страдать. Как ты защитишь моих родственников? Отвечай, Ричард! – все-таки он меня взбесил и, на всякий случай, я поставила оружие на предохранитель - если уж я выстрелю в Ричарда, это будет осознанный поступок, а не соскользнувший палец.
- Скорее всего, она не тронет твоих родственников, ты никак не связана с ними, а на остальных мне плевать, они все виноваты в том, что ты попала в такое положение!
- Вот это я и опасалась услышать... То есть тебе плевать, да? Скорее всего? Но они могут тронуть и твоих родственников, Ричард, не думаю, что вампиры под пыткой будут скрывать тех, кто с тобой связан. Как поживает мама, как твой братик Даниэль? Ты готов к тому, что они пострадают, что их будут пытать, что они умрут из-за тебя?
- Не смей так говорить!
- Вот в этом твоя проблема, Ричард. Ты готов пожертвовать всем ради СЕБЯ, и даже если кажется, что ты делаешь что-то для других, на самом деле ты делаешь лучше СЕБЕ - твои истинные мотивы насквозь эгоистичны! Стоило напомнить, что твоя семья тоже под ударом, и вдруг! Идея уже не кажется тебе такой привлекательной, правда?
- Я не могу тебя отпустить. Я понимаю, о чем ты говоришь, но это не имеет смысла, мы обратимся в полицию, - Ричард начал орать, - Ты не можешь вот так уйти!
- Уже говорила сегодня – могу и уйду. Когда вы умирали из-за меня, я сделала выбор, и расплачиваться за него мне. Ричард, связи будут разрушены, ты освободишься от Жан-Клода и сможешь жить так, как всегда хотел. В чем же дело?
- Меня убивает то, что ты жертвуешь собой ради Жан-Клода, ради вампира, который разрушил твою жизнь!
- Это только мое дело, ради кого и чем мне жертвовать! Все, Ричард, закрываем тему! И еще! По поводу полиции – это наихудшее, что можно сейчас сделать и поэтому не обсуждается!
Открывающаяся дверь избавила его от необходимости отвечать, потому что к нам присоединились Жан-Клод и Ашер.
- Ma petite, ты пылаешь гневом, мы ощутили тебя за километр от больницы, - сказал Жан-Клод, когда я пробежала разделяющее нас расстояние, прижалась к нему всем телом и обняла, запустив руки под рубашку, - Ричард тебя обидел?
- Ричард… - мне не удалось произнести задуманное, потому что меня затрясло, я всхлипнула и разревелась, позволяя вместе со слезами покидать меня всему напряжению, которое удавалось сдерживать весь день, - Дамиан… как же… уже все?
- Oui, tout est fini, ma petite, - Мы устроились на кровати. Жан-Клод усадил меня на колени, я вцепилась в него, заливая слезами рубашку, а он прижимал к себе и гладил меня по волосам, пытаясь успокоить.
- Почему.. я... ничего не почувствовала?
- Потеря подвластного вампира могла оказаться для тебя очень болезненным процессом и я взял на себя смелость тебя прикрыть.
- Где Дамиан сейчас? Ты сказал ему?
- Боюсь, что Дамиан воспринял печальную новость весьма… плохо. Когда я запретил ему следовать за тобой, он взбунтовался и нам с Ашером пришлось запереть его в гроб.
- Выпустите его завтра вечером, когда я улечу. Жан-Клод, проследи, чтобы в момент разрыва триумвиратов все оказались там, где им смогут помочь. И еще одно важное дело, - Сказав это, я выразительно посмотрела на Ричарда, но он сделал вид, что не заметил, - Ричард, оставь меня наедине с Жан-Клодом.
- С чего бы мне это делать?
- Считай, что я тебя прошу, - я нахмурилась, - Ричард, здесь нет ничего, касающегося меня или тебя, просто это чужая тайна.
- Ашеру эту тайну знать можно, а меня ты выставляешь за дверь?
- Ричард, просто заткнись, выйди, и позволь провести десять минут наедине с ними, ты полчаса был со мной, и сейчас позволь от тебя отдохнуть!
Когда он вышел, я кратко рассказала про случайный секс с Ронни и очень удивилась реакции Жан-Клода – он захохотал, как будто услышал убойный анекдот. Ашер сдержался, но ему это явно стоило усилий.
- Что смешного? – Я почувствовала себя глупо и немного разозлилась, – Я оказалась на нуле из-за тебя!
- Ma petite, ты в очередной раз меня поразила, только и всего, - он успокоился, - Но зачем ты это рассказала?
- Ронни пострадала от ардеур, переживает тяжелый жизненный кризис, и я серьезно опасаюсь, что она может попытаться изменить себя. Поэтому я прошу – запрети изменять ее нашим вампирам, запрети Малькольму и, по возможности, постарайся убедить других Принцев Городов сделать тоже самое.
- Ma petite, сделаю что смогу. За свой город я ручаюсь, но не все Принцы Города настроены ко мне доброжелательно, и если она действительно захочет, никто не сможет ее остановить.
- Ронни хочет стать вампиром из рода Белль, это должно сузить ее возможности.
- Тогда у нее небольшой выбор, ma petite, и я свяжусь с Принцами Городов, у кого есть вампиры линии Белль Морт.
- Спасибо, Жан-Клод, - Я повернула голову так, чтобы видеть Ашера, и протянула ему руку - Прости, я совсем потерялась из-за этого кошмара и не уделила тебе должного внимания. Ты не обижен? - Он молча поцеловал руку и покачал головой.
- Как я могу, Анита? Ты отдаешь себя в руки Белль Морт, позволяя нам жить, и мы все у тебя в долгу.
Я одновременно вспомнила о двух забытых вещах. Не позвонила Ронни и не сказала Жан-Клоду про бумаги Кэтрин.
- Прежде чем я начну рассказывать про Белль Морт, нужно сделать кое-что важное, - Я достала телефон и вызвала «связного», продиктовала номер сотового Рон и отключилась, - Не смотрите на меня так – я просто звоню Ронни, совершенно отвратительно с моей стороны держать ее в неведении.
- Ронни, это Анита, - Я чувствовала себя глупо и не знала, что говорить тем, кто считает меня мертвой. «Привет, я жива»? «Хей, все отлично, на видео все вранье»?
- Анита! – Она заорала, - Я верила, что ты выкарабкаешься! После того, что ты рассказала…
- Успокойся, Ронни! – Второй раз за сегодня мне приходится перебивать людей, - Выслушай, у меня очень мало времени. Я уезжаю из страны, и, нет ни малейшей уверенности, что смогу вернуться в обозримом будущем. Мне нужно, чтобы ты пообещала не делать глупостей и держалась подальше от вампиров. Пообещай это, чтобы я могла быть за тебя спокойна.
Я слышала ее дыхание, и практически видела, как она думает над ответом, упрямо нахмурив лоб и прищурив глаза. Судя по окружающим звукам, она находилась в машине.
- Я так понимаю, ты не поверила и уже внесла меня в черный вампирский список, и ни один вампир Сент-Луиса теперь ко мне не приблизится, - Ронни сделала паузу, - Нет, Анита, я не буду давать таких обещаний. Прости, конечно, но утром, когда ты уехала, я ясно поняла – я теряю время, каждый день, каждую минуту и хочу это остановить.
- Ты хорошо подумала? Это путь в один конец и потом ты не сможешь сказать: «Сделайте как было», - Я отчаянно думала, как убедить ее не спешить, – Тогда пообещай, что на год отложишь свое намерение, вдруг ты помиришься с Луи за это время и передумаешь?
- Не вижу смысла в таком обещании. Анита, мне тридцать лет, зачем ждать?
- Подумай о Луи! Он любит тебя, а ты мучаешь себя и его из-за своего упрямства! Если бы ты не любила, я бы лично посоветовала ему держаться от тебя подальше, но ведь ты его любишь?
- Нет, больше нет. Утром я поняла, что мысли о нем больше не заставляют переживать, я стала равнодушна к Луи. Твоя магия, ардеур, заставила разлюбить его и прямо сейчас я чувствую себя свободной и счастливой, больше нет необходимости выбирать, где я теряю меньше – если выхожу замуж и сохраняю Луи, то теряю свободу, если сохраняю свободу, то теряю Луи. К чеееертуууу! Все! Никаких больше моральных терзаний, я намереваюсь жить так, как хочется именно мне.
- Прости меня, Ронни… ардеур иногда выполняет желания, если это для него возможно. Только я виновата, что ты оказалась на моем пути в тот день…
- Ты просишь прощения? Какие глупости! Я благодарна за то, что ты хорошенько прочистила мне мозги и Анита! Я все еще прошу, чтобы меня превратил кто-то, кому ты доверяешь, и я не понимаю, почему ты настолько негативно настроена против моего решения.
- Нет, Ронни, в этом вопросе я не уступлю. Если ты и станешь вампиром, мне будет легче жить со знанием, что я сделала все, чтобы это предотвратить. Я не смогу тебя переубедить?
- Даже не пытайся, - Она поняла, что попытка не удалась и сменила тему, - Куда ты уезжаешь и почему?
- Расскажу все за обещание остаться человеком.
- Интересно конечно, но я, пожалуй, отвечу отказом. Тем более, ты расскажешь эту страшную тайну в любом случае, когда вернешься.
- Может так получиться, что я никогда не вернусь, или вернусь через десятки лет. На всякий случай, прощай, Вероника, - я нажала отбой и застыла в объятьях Жан-Клода, - Ты слышал?
- Oui, ma petite.
- Тогда ты знаешь, что делать, - Я отстранилась, чтобы видеть его лицо, - Есть еще кое-что. Я переоформила на тебя деньги и дом, тебе остается подписать несколько бумаг и связаться с Кэтрин, ты ее знаешь. Она найдет адвоката, который будет защищать твои интересы, если мои родственники начнут предъявлять какие-то права. И ты будешь заботиться о моих леопардах и помогать Мике, если он не будет справляться или парду будет угрожать опасность. Мне нужно твое обещание, Жан-Клод.
- Это самое меньшее, что мы все можем для тебя сделать, Анита. Клянусь, что буду заботиться о леопардах, как будто ты все еще со мной.

7.

Очень не хотелось переходить к главной теме вечера, и я всячески оттягивала этот момент. Слова Жан-Клода о возможности ускользнуть от исполнения клятвы внушали мне призрачную надежду, и не хотелось с ней расставаться. На самом деле, я не верила, что нам удастся обмануть Белль - она дала ясно понять, что уже считает меня своей собственностью и у нас нет ничего, что мы могли бы предложить взамен.
- Жан-Клод и Ашер, я рассказываю вам все, что касается меня и Белль Морт и прошу сохранить это в тайне, потому что не уверена в том, что это каким - либо образом не нарушает моей клятвы.
- Сказанное тобой не покинет нас, - Оба вампира сказали это одновременно, как будто произносили текст древней клятвы, и застыли, сохраняя торжественное молчание.
- Что вы уже знаете? На мне есть одна метка Белль, которую я получила во время приезда Мюзет, и с ее помощью она приходит в мои сны. Это всегда происходило, когда я была ослаблена из-за ранения или метафизической атаки, и мы думали, что она развлекается, угрожая отобрать меня у Жан-Клода.
- Теперь та часть, которую я посчитала нужным от вас скрыть. Белль Морт прикрывала меня последние два года, пыталась защитить от Марми Нуар и щедро поделилась силой, спасая триумвираты во время нападения «плохих вампиров», - говоря про плохих вампиров, я подразумеваю Арлекин и даже название этой организации нельзя произносить вслух, - Она передала мне свою способность, которую я использовала против Витторио, Отца Дня и это позволило остаться в живых и победить.
Молчание, заполнившее комнату после этих слов, прервал Жан-Клод.
- Почему ты скрыла это? Я не буду злиться или орать на тебя, мне важно понять, почему? - он мог говорить все что угодно, я бы не поверила. Метки позволяли видеть, что творится у него в душе (или что у вампиров вместо нее?) – горе и разочарование оказались хорошей растопкой для пламени злости, и за маской холодного спокойствия сейчас бушевал пожар.
- О, ты будешь орать и ты будешь злиться, потому что когда я понимаю, почему решила не рассказывать… я сама хочу на себя разораться! Когда она первый раз помогла…мы… - Я почувствовала, что стремительно заливаюсь краской и закрыла глаза, - Мы занялись сексом. Она меня трахнула и это было настолько хорошо, что тот секс с Ашером, после которого я чуть не умерла, переместился с максимума на середину шкалы. Я… мне было стыдно об этом рассказать.
- Мне казалось, что ты преодолела все свои комплексы, ma petite, и не мог представить, что когда-то они приведут нас к краху, - Первые струйки гнева поползли от него, я ощутила их прикосновение к коже и растерялась. Внутри меня бушевал голод и разум требовал поглотить эту ярость, напитаться, но ардеур, тот инструмент, с помощью которого можно было это сделать, молчал. Тишина, повисшая в комнате, заставила меня вернуться в реальность, и я замотала головой, сбрасывая наваждение. Неужели я избавилась от ардеур?
- Я знаю, Жан-Клод, знаю, будь я проклята, я не представляла, что это окажется таким важным и сожалею об этом, - я попыталась освободиться из его объятий, но он только крепче меня сжал, и после нескольких попыток я замерла, прижатая к его груди. Я прошептала, - Спасибо, что не отталкиваешь меня.
- Прекратите сокрушаться! Нашли время! – Ашер, наблюдающий за нами, разозлился, - Анита, продолжай.
- Я проводила Ронни, заехала домой, чтобы забрать сотовый и на выходе меня подстрелили. Пришла в себя уже в комнате Белль… - я рассказала обо всем, начиная с момента условной смерти до момента, когда они вошли в комнату. Я задала вопрос, который обязана была задать, - Жан-Клод, она сказала правду? То есть все именно так, как она говорит?
- Да, она не искажает правду, и здесь у нас нет лазейки. Но это все не имеет смысла – ma petite, ты уже принадлежишь Белль Морт, с момента твоего согласия на ее помощь.
Я погрузилась в странное состояние отрешенности, обсуждала свою судьбу, как будто говорила о чужом человеке – нет, нет, это не про меня, какую-то другую Аниту заберет полусумасшедшая вампирша, прожившая две с половиной тысячи лет.
- Почему ты не сказал о решении Совета, Жан-Клод?
- Я бы без колебаний нарушил клятву, ma petite, и это позволило бы избежать грубых мер, но, если бы до Совета дошли новости об этом… Ты представляешь последствия?
Я молча кивнула.
Жан-Клод и Ашер вдруг посмотрели друг другу в глаза.
- Ашер, Tu es assurй?
Они перешли на французский, но эту фразу я поняла.
- Absolument. Je suis prкt а remplacer Anita et revenir vers Belle Morte, si cela fonctionne, - а вот это уже непонятно, удалось выхватить только имена.
- А ну прекратите! Что еще вы собираетесь от меня скрыть?
- Прости, ma petite, мы не имели права на такую грубость, - разговор продолжился на английском.
- Ашер сказал, что готов поехать к Белль Морт вместо тебя. Мы обсудили этот вопрос еще в Цирке Проклятых, как только я рассказал ему.
- И вы думаете, что она может на это согласиться? – Я ничего не смогла поделать, прозвучало это весьма скептически. Или я одна здесь не знаю нечто важное?
- Если мы сделаем предложение об обмене правильно, то вполне возможно, - Жан-Клод выделил каждое слово, сделав ударение на «если» и «правильно».
- Она не хочет меня как новую игрушку, то есть, в малой степени такой мотив тоже присутствует, но все же основной целью является получение иммунитета к солнечному свету и, в данном случае, это практическое соображение. Почему вы думаете, что такой обмен может сработать? – я потянулась к Ашеру, и Жан-Клод выпустил меня. Я села на коленях Ашера, обняв его и положив ноги на колени рядом сидящего Жан-Клода.
- Белль знает, что ты восстановила тело Ашера, но еще не видела его. По нашим воспоминаниям и рассказам ты видишь в Белль Морт бездушное чудовище, но это не совсем так. Она старше Иисуса Христа, но при этом остается женщиной со всеми женскими слабостями, - Жан-Клод закрыл глаза и замолчал на несколько секунд. Не знаю, что он видел в это время, но он вдруг вздрогнул и несколько раз покачал головой, отгоняя воспоминания, - Только большинство своих слабостей она превратила в оружие. Когда наступит время разрушить триумвираты, ей придется присутствовать лично и тогда Ашер предложит себя. Если мы не дадим ей времени на размышления, она может поддаться минутному порыву и освободить тебя от клятвы, пусть потом и пожалеет о своем решении.
- Ашер, ты готов сделать это? Нет, не говори, я знаю, что ты готов. Ты хочешь снова оказаться во власти Белль?
- Анита, для меня это будет намного проще, чем для тебя – по сути, я вернусь домой. Ты вылечила меня и теперь я смогу быть допущен в Ее близкий круг.
Пока отложим этот вариант, нужно прояснить еще кое-что.
- Жан-Клод, это просто вопрос, хочу быть до конца уверена – если я не исполню клятву, что может сделать Совет?
- Если я откажусь тебя выдать, они потребуют моей смерти и смерти всех минионов.
- Ну потребуют они, и что?
- Это значит, что все Принцы Городов должны будут напасть на любого, кто связан со мной, если он или она окажется на чужой территории. Этот приказ бессрочный, и мы все будем запертыми в Сент-Луисе.
- Выглядит не так страшно… Сначала я подумала, что все вампиры США должны будут приехать в Сент-Луис и поубивать нас.
- Не все так просто. Не забывай о.., - Жан-Клод сделал многозначительную паузу, - Они те, кому поручат нас уничтожить.
Опять Арлекин. Если при последней встрече всего три вампира из этой зловещей организации чуть не поубивали нас, как слепых котят, то что произойдет, если на нас направят всю мощь вампирской полиции?
- Вариант отпадает, я поняла. И что остается?
- Попробуем подсунуть ей меня, - напряжение Ашера чувствовалось по биению его сердца, похоже, они покормились перед выходом. Лежа в объятьях Ашера, я наблюдала за его лицом и пыталась понять, что он чувствует – страх, предвкушение, страсть? Так как я сидела у него на коленях, то почувствовала, что он возбужден не только эмоционально, и доказательство этого заставило поерзать, изменяя позу, чтобы это самое доказательство не упиралось мне в ягодицы.
- Ашер, ты любишь ее? Несмотря ни на что? – Сказав это, я выразительно посмотрела на Жан-Клода, но он отвернулся, пряча взгляд. Но я и так знала, что Жан-Клод до сих пор любит Белль, я видела мучительный след этой любви в его воспоминаниях, и не могу его за это осуждать – после нескольких встреч я поняла, что единственным способом не попасть в зависимость от любви к Белль Морт является расстояние – чем дальше от нее, тем безопаснее.
- Я не буду лгать, Анита, - Ашер закрыл глаза, - возможность вернуться к ней, оказаться рядом, прикоснуться к ее коже… Это большой соблазн! Когда мы решили бежать от Белль Морт, то почти тридцать лет нас останавливала мысль, что без нее мы не сможем жить. Джулиана дала нам надежду и частично заглушила этот дикий голод, но даже с ней мы мучались, не в силах противостоять силе любви к Белль Морт.
Я почувствовала себя неуютно, сидя на коленях Ашера, который погружался в воспоминания о вампирше, пытающейся прибрать меня к рукам. Тем более, против моей воли. Резким движением я освободилась из его объятий, и встала посередине комнаты. Какая то часть меня забила тревогу, происходящее было один в один похоже на ту вспышку ярости, когда я наорала на Джейсона, но все разумные мысли смыло волной ярости. Дальше я что-то орала, наблюдая за собой со стороны.
- Хватит! Ашер, я верю, что ты не против вернуться. И я благодарна тебе за это. Но! Я не желаю сейчас слышать о том, как ты замечательно жил с Белль Морт и как тебе без нее плохо! Я вылечила твое тело, ты снова прекрасен, и можешь убираться к ней без всякой жертвы! – Меня трясло от негодования, - Если ты так хочешь к ней вернуться, чего ты ждешь? Собирай вещи прямо сейчас! Или ты и меня хочешь забрать в качестве подар…
- Анита, вижу, ты приходишь в норму, - На меня как будто холодной воды вылили, ледяной голос Жан-Клода заставил замереть, проглотив окончание фразы. Я закрыла лицо руками, не понимая, почему настолько потеряла контроль.
- Со мной что-то не так, - прошептала я, не убирая руки, - уже две недели, с тех пор, как мы с тобой последний раз разругались, мне тяжело контролировать эмоции. Натаниэль предположил, что мы не встречались все это время, связи нарушились, и ярость, которая раньше делилась между нами, душит меня, мешая действовать разумно.
Я вернулась к Жан-Клоду, рукой обхватила его за шею и глубоко вздохнула от потока холодной силы, хлынувшей на меня с его кожи – голова на мгновение закружилась и я почувствовала себя великолепно, как будто выбралась из душного погреба на свежий морозный воздух. Ашер! Блиииин! Как же я ненавижу извиняться! Я протянула руку и прикоснулась к его плечу, провела ладонью по щеке, запустила пальцы в волосы.
- Прости меня. Не знаю, что со мной происходит… забудь что я сказала, я не думаю так на самом деле, - Я чувствовала его обиду, и дело было не только в моих словах. Они очень метко попали в больное место – в околовампирском сообществе Сент-Луиса уже давно обсуждалась сплетня о том, что Ашер приехал шпионить по поручению Белль Морт. Черт!
Я обняла Ашера, поцеловала, позволив ему почувствовать все то, что я чувствовала к нему. Мы целовались, и вдруг поцелуй перерос в нечто большее. Контакт с Жан-Клодом прервался и из глубины моей души снова поднялось сумасшествие, охватывая меня с Ашером. Я оторвалась от губ и лизнула его за ухом, подставляя шею для укуса. Одну руку Ашер пустил за моей спиной, прижимая к себе так, что я вскрикнула от мгновенной боли, пальцы другой руки он запустил в волосы и легко натянул их, зафиксировав меня. Я почувствовала горячее дыхание на шее и через мгновение касание клыков – он провел ими по коже и эта злая ласка заставила мое тело забиться в его руках, я стала проваливаться в воспоминание и застонала в предчувствии наслаждения, которое мог подарить его укус. Почему он медлит? Из моих губ вырвался звук, что-то среднее между мурлыканьем леопарда и призывным рычанием львицы, я приказывала не останавливаться.
- Анита! Ашер! – Сила Жан-Клода хлынула в меня, приводя в чувство, он схватил меня за плечи и оттащил от Ашера, и я оказалась сидящей на полу, задыхаясь от возбуждения. Глаза Ашера сияли синим светом, он сидел, глядя перед собой ничего не выражающим взглядом.
- Господи, это снова случилось. Жан-Клод, ты должен постоянно быть рядом со мной, не знаю почему, но я теряю над собой контроль, - стоя на коленях, я прижималась щекой к его животу, изо всех сил обхватив Жан-Клода руками.
- Анита, ты должна следить, чтобы никто не прикасался к тебе. Ты кормила ардеур сегодня?
- Я не ощущаю ардеур, возможно, он исчез совсем, - Я сказала это спокойно, лежа на полу, слишком опустошенная, чтобы что-то чувствовать, - может же со мной случиться хоть что-то хорошее?
- Ma petite, ты обманываешь сама себя. Ардеур не может исчезнуть! Я думаю, - он замолчал, подыскивая слова, - что ранение ослабило его до такой степени, что ардеур не в состоянии на тебя правильно воздействовать. Ты как вампир, не способный самостоятельно пить кровь и, так же как с кормлением вампира, в которого мы заливаем кровь, нам придется вызвать ардеур искусственно.
Воспоминание заставило меня инстинктивно потереть ладонь левой руки, где был крестообразный шрам, оставленный расплавленным золотым крестом. Этот крест я подарила Ричарду, когда мы только начинали встречаться, и он догадался вложить его мне в руку, пытаясь защитить от Мерлина, вампира огромной силы, пытающегося подчинить нас. Потом Мерлин утверждал, что делал это ради развлечения и не хотел причинить вред, но это вызывало большие сомнения. Надо было его убить и, возможно, мир сказал бы нам спасибо. Металлический крест в моей руке оказался очень плохой идеей - против силы Мерлина я использовала способность, случайно доставшуюся мне от Обсидиановой Бабочки, самого страшного встреченного мною вампира. Разумеется, крест расплавился и металл прожег кожу и мясо. Тогда Реквием искусственно вызвал вспышку ардеур и я излечила этот ужасный ожог. Проблема была в том, что Реквием ушел от нас к Принцессе Филадельфии, давно желающей мужчину-вампира линии Белль Морт, потому что хотел быть первым возле кого-нибудь, а я уделяла ему слишком мало внимания.
- Но у нас больше нет Реквиема, - Я поверила словам Жан-Клода, тем более, его объяснение было единственным разумным.
- Мы попробуем сделать это вместе с Ашером, - Я почувствовала волнение Жан-Клода, он колебался, - ma petite, только в том случае, если будет нужно, разрешаешь ли ты подчинить себя?
Вопрос заставил меня оторваться от него и изучающе посмотреть в глаза, и я сама почувствовала, что лицо собирается в холодную маску. Жан-Клод расценил это как отказ, и начал движение, как будто хотел сделать шаг назад, но я дернула за рубашку и остановила его. Я закрыла глаза и сказала.
- Делай все, что посчитаешь нужным.
- У нас не так много времени, поэтому мы сделаем только то, что требуется.
Жан-Клод положил меня на кровать и начал снимать джинсы, я приподняла бедра, помогая ему содрать джинсы вместе с бельем. Ашер сел рядом с кроватью на колени и расстегивал пуговицы на мужской рубашке, которую я надела вместо больничной одежды. Несколько секунд, и я лежу перед ними полностью голая, возбужденная только от их взглядов, Ашер наклонился над моим лицом и поцеловал, его волосы рассыпались и скрыли Жан-Клода, поэтому я не могла видеть, что он делает. Я почувствовала, что мои ноги раздвигаются под давлением чьих то рук, почувствовала дыхание Жан-Клода на клиторе, его язык. Я судорожно попыталась свести ноги вместе, когда почувствовала легкий укол его клыков на внутренней стороне бедра, но они с Ашером крепко держали меня. Ашер оторвался от моих губ, запустил руку в волосы и наклонил мою голову, целуя то место на шее, где пульсирует вена. Я чувствовала, что приближаюсь к оргазму, и прошептала.
- Сейчас, почти...
Оргазм заставил выгнуться судорогой, я дергалась в их руках и в это время они одновременно меня укусили - Ашер в шею, Жан-Клод пронзил клитор. Я заорала от боли и наслаждения, и почувствовала, как шевельнулся ардеур, как он неуверенно поглощает их страсть, набирает силу, и через мгновение ардеур заревел, пожирая энергию Жан-Клода и Ашера и наполняя меня.
Они не стали пить кровь, и меня это расстроило - я привыкла, давая кровь, получать взамен удовольствие, и сегодня получилось, что я произвела нечестный обмен. Я еще пыталась успокоить дыхание и унять свое тело, дергающееся в судорогах удовольствия, как Жан-Клод отправил Ашера за кем-то, кто сможет смыть с меня кровь и привести в порядок.
Здание больницы для оборотней представляет собой Г-образное двухэтажное здание из красного кирпича, находящееся в непрестижном районе на восточной окраине города. Его крышу можно увидеть с федерального шоссе, все остальное скрыто разросшимся кустарником, заполонившим огромный пустырь между зданием и шоссе. Окружающее пространство усеяно заброшенными зданиями, складами, заляпано раствором и покрыто кучами брошенных строительных материалов. Если смотреть с шоссе, то так же можно заметить огромное недостроенное здание, куда и предназначались эти материалы. Причина, по которой строительство было остановлено, мне неизвестна, но, когда это случилось, Маркус, прежний Ульфрик вервольфов, выкупил то здание, которое было достроено, и устроил в нем больницу. То, как выглядит окружающая здание территория, не волновало ни Маркуса, ни Ричарда, поэтому и я старалась не заострять на ней внимание. Ближайшие жилые дома находились метрах в двухстах, поэтому оборотни могли себя чувствовать в безопасности, впрочем, как и люди.
Потайная комната находилась в подвале – часть его отделили кирпичной стеной и придали ей нужный вид, создав иллюзию «двойного дна» в масштабе огромного здания. Скрытую часть в свою очередь разделили в соотношении один к трем – получился тамбур, где сейчас сидела охрана, и собственно больничная палата, где лежали и целовались я и Жан-Клод. Оставалось всего 6 часов до момента расставания, поэтому я яростно целовала его, стараясь запомнить его запах, его вкус, ощущение от его волос. Черт! Если бы он потребовал пробежать по главной улице Сент-Луиса голышом, я бы это сделала не раздумывая, потому что знала – когда мы расстанемся, огромная часть меня умрет. Я ни на йоту не разделяла энтузиазм Жан-Клода и Ашера, основанный на том, что Белль Морт даст волю чувствам – мужчины вообще склонны помнить только хорошее при разводе, так что отдавала сейчас всю себя, как никогда ощущая стремительно утекающее время.
Загудел сотовый, но я не хотела прерывать поцелуй, поэтому вытащила его из кармана джинсов и бросила на пол – ударившись об него, сотовый замолчал, и я запустила руку под кожаные штаны Жан-Клода. Через секунду сотовый зазвонил снова, пол был выложен кафельной плиткой, и, скользя по ней, телефон издавал премерзкий звук, ассоциирующийся у меня со скрипом ножом по стеклу.
- Жан-Клод, подожди, посмотрю кто это, - я попыталась левой рукой дотянуться до телефона, но не хватало каких-то сантиметров, другой рукой легко толкнула его в грудь, - Блин, слезь с меня, чуть-чуть.
Он приподнялся на локтях и я смогла зацепить телефон кончиками пальцев. На экране высветился уже известный мне номер Бобби Ли, поэтому я без колебаний приняла звонок.
- Полиция оцепляет территорию! Анита, сидите тихо и не покидайте укрытие! – И тут он задал вопрос, от которого я на какое-то время потеряла дар речи, - Могла ли Кэтрин выдать полиции местонахождение тайника и то, что ты находишься в здании?
- Ни в коем случае, - я была уверена в том, что говорю, - Могли они выяснить это по звонкам?
- Нет, при таком способе связи, нет, - Я чувствовала, как Бобби Ли успокаивается, - если не искать специально, найти тайник нереально. Все, конец связи.
Жан-Клод уже был на ногах, я почувствовала, что за дверью что-то стремительно приближается, схватила с кровати пистолет и замерла, медленно выдыхая воздух, готовая стрелять. В проеме распахнувшейся двери стоял Ашер.
- Нужно уходить! - Он сделал вид, что не заметил направленное на него оружие, - Жан-Клод, я смогу унести Аниту в безопасное место, нужно только выбраться из здания!
Я поставила пистолет на предохранитель и засунула его за пояс. По воздуху? Совсем не любимый вид транспорта для меня… Чтобы добраться до ближайшего окна, нужно подняться из подвала в коридор, пробежать по нему десяток метров и еще метров пять направо, но я колебалась, неспособная принять решение – Бобби Ли сказал сидеть тихо, весь же мой опыт требовал бежать. С какой целью полиция приехала снова? Они знают, что я жива, но больницу уже обшаривали, зачем еще раз? Если они думают, что меня сюда перенесли уже после первого обыска, то тогда все в порядке, но если нет?
Я выругалась и высказала свои сомнения двум присутствующим вампирам, переложив ответственность на них. Жан-Клод не колебался.
- Уходим. Прямо сейчас, - Жестом он отправил Ашера вперед на разведку, развернулся, одним движением сгреб ножи с пола и бросил их на простыню. Охранники отправились вместе с Ашером, но мы не успели подняться в коридор первого этажа, впереди послышались крики.
- Оружие на пол! Руки за голову! На колени! - И тут же загремели выстрелы.

8.

Время замедлилось и одновременно случилось несколько событий:
Жан-Клод отшвырнул меня обратно в комнату, в результате чего я влетела в дверь и покатилась по полу, растерянная и злая, как черт.
Использовал метки и объединил наши разумы в одно целое, я увидела мир глазами Жан-Клода - хлынул поток ощущений, образов, мыслей и я растянулась на полу, неспособная думать. Я/мы чувствовали и слышали вооруженных людей, стоящих на первом этаже, там, где начинался спуск в скрытую часть подвала. Они пахли страхом и к запаху страха примешивался запах металла, пластмассы и кислый запах использованного оружия.
Мешая думать, сладко и вкусно пахло кровью раненного оборотня, и мы приказали Ашеру – «унеси его». На выходе из «тамбура» на лестницу не было двери, и один из крысолюдов, спрятавшийся за небольшим выступом, несколько раз выстрелил в сторону первого этажа.
Я почувствовала руки Ашера, поднявшего меня с пола и положившего на кровать, но это ощущение прошло констатацией факта – «Она в безопасности, можно не следить», и Мы занялись более важными делами. Жан-Клод потянулся к Истине и Нечестивцу, взятых с собой в качестве телохранителей и оставленных снаружи, и стены рухнули – их глазами Мы увидели все, что происходит вокруг больницы - органы чувств двух вампиров сообщили, где находится каждый человек, во что он одет и какое у него оружие. Вокруг здания стояли полицейские машины, разгоняя темноту мелькающим красно-синим светом, но Истину и Нечестивца беспокоили не обычные полицейские - на стоянке темными кубическими фигурами выделялись машины Мобильного Резерва. Братья стояли на краю крыши, и Мы приказали узнать, что происходит внутри – они вытащили оружие и размытыми тенями метнулись в люк, ведущий на второй этаж. Вид из их глаз представлял хаотичное мелькание картинок – вампиры бегут, и все вокруг смазывается от скорости - остановились возле верха лестницы со второго на первый этаж, и через них Мы устремили силу вниз, прощупывая пространство.
Должностная инструкция не разрешала штурмовикам Мобильного Резерва пользоваться крестами, поэтому Истина и Нечестивец могли чувствовать себя в полной безопасности среди них. Шестеро штурмовиков расположились возле люка, о чем-то ожесточенно переговариваясь, по двое стояли возле каждой из двух лестниц, соединяющих этажи. Мы решили, что нужно захватить одного из них, потому что к недоумению Жан-Клода по поводу таких действий полиции добавилось и мое, и наше совместное решение заставило Истину и Нечестивца мягко спланировать за спины штурмовикам, и наша воля подавила их разум – объединенная сила позволила это сделать без зрительного контакта. «На крышу их!» и вампиры снова показали тошнотворное мельтешение образов.
Штурмовиков прислонили к невысокому ограждению на краю крыши, сорвали с них шлемы и начали допрос. Это оказалось похоже на просмотр видео с камер наблюдения – Мы могли просматривать их память, при необходимости заставляя показывать интересные подробности, но ключевой оказалась одна сцена, показанная Мендесом. Как только я услышала это имя и увидела лицо, память услужливо вытолкнула из себя поток образов, связанных с этим человеком, но я не хотела этого, и Жан-Клод заставил память закрыться.
… - Есть информация! – Вид запыхавшегося сержанта Хадсона, врывающегося в дверь, заставил его пролить кофе, десятую чашку, выпитую за сегодня, - Источник из РГРПС сообщил, что наш объект скрывается вампирами в ликантропской больнице.
Мендес только сделал жест «Как меня все достало».
- Больницу же вчера обыскивала полиция, - Янг, дремавший до этого в кресле, слегка оживился.
- А вот сейчас самое интересное, парни! Я держу в руках ордер на арест Аниты Кэтрин Блейк, подписанный судьей МакКоней и инициированный Рудольфом Старром, начальником РГРПС.
- Сержант, мы все еще не поняли про больницу – полиция проглядела Блейк?
- Оборотни устроили тайник в подвале, и в данный момент она там. Общий сбор! Все на инструктаж!
Инструктаж оказался очень коротким и группе прямо сказали – если объект пострадает от их прямых или косвенных действий, то сержант уволит каждого из группы с такой рекомендацией, что они никогда больше не найдут приличной работы. Общее недоумение вызвала причина обвинения, на которой был основан ордер – причастность к убийству с особой жестокостью Берта Вон и Мэри Стерн.
… Мы вырвались из воспоминаний Мендеса и Жан-Клод рывком переместил внимание на Цирк Проклятых, пробежался по находящимся там вампирам, выбрал наиболее сильных и мы вбили в них приказ – «Ко мне, сейчас».
Мы обратились внутрь себя, нашли связь, к которой был присоединен каждый подвластный Жан-Клоду вампир и через нее бросили нашу волю, заставив их поделиться силой. Полученную силу разделили между собой, двумя вампирами на крыше и шестью вампирами, летящими от Цирка Проклятых. А потом Жан-Клод воспользовался этой силой и присоединил их к Мы - я задохнулась от потока информации, сообщаемой новоприсоединенными. Голова раскалывалась от боли, потому что я не могла вместить и осознать все это, и Жан-Клод отпустил меня, отключил от общего сознания, и я вывалилась в реальный мир, крича от ужаса, потому что увидела план Жан-Клода.
Все произошедшее заняло не более двадцати секунд - я слышала звон от скачущей по полу гильзы, и, благодаря Жан-Клоду, знала, что охранник сделал только третий выстрел.
Часть меня, позволяющая наблюдать за происходящим с холодным интересом, получила ответ на вопрос – «Почему штурм поцелуя вампиров в ночное время, если Мастер поцелуя предупрежден, в 99% случаев приводит к кровавой бойне среди нападающих, при этом Мастер всегда уходит?». Я предполагала, что сильные Мастера Вампиров могут делать что-то подобное, но первый раз увидела процесс организации обороны изнутри, и это было невероятно, потрясающе, сногсшибательно.
Я ударила кулаком по стене, болью пытаясь отгородиться от Жан-Клода, снова думать самостоятельно. Твою маааать! Он собрался внезапной атакой перебить штурмовую группу Мобильного резерва, вошедшую в здание, не дав им возможности сообщить о нападавших, и через крышу утащить тела в заброшенный глиняный карьер, куда уже неоднократно прятали остатки оборотневых разборок. Поэтому он и выбрал вампиров, способных летать, и сейчас ждал только их прибытия для начала атаки - для Жан-Клода полицейские были не более чем фигурками на шахматной доске, они не были реальны, и когда я оказалась слита с ним, не имея собственного мнения, я уничтожала бы их вместе с Жан-Клодом.
Нужно его остановить!
Попытавшись вскочить с кровати, я уткнулась в Ашера, про которого совсем забыла за всей суматохой. Он сидел на краю кровати и неуловимым движением уложил меня обратно, прижимая за плечи.
- Ашер, пожалуйста! – Я не собиралась бороться с четырехсотлетним вампиром, потому что меряться с ним силой бессмысленно, - пусти меня к Жан-Клоду!
Он не отпускал руки и молчал, и я поняла, что Ашера сейчас здесь нет, здесь просто автомат, выполняющий приказы Жан-Клода и придется действовать по-другому.
И тогда я заорала.
- Жан-Клод! Остановись! Поговори со мной! – ничего не изменилось, Ашер все так же молча прижимал меня к кровати и я могла ерзать по ней, не более. Блин! Что же делать? Я понимала, что хочет сделать Жан-Клод, и план выглядел идеальным с его точки зрения, но для меня он был невозможным! Потянувшись через метки, я снова попала в странное общее сознание, составленное из входящих в него вампиров, и бросила все силы на то, чтобы закрыться от всех, кроме Жан-Клода.
- Жан-Клод, что ты хочешь устроить? Не терпится повоевать? – Стоп, не стоит сейчас орать на него, - Пожалуйста, дай всего пару минут, если я не смогу тебя за это время переубедить, тогда черт с тобой, действуй!
Никакого ответа, но я почувствовала, что он обратил на меня внимание.
- Обвинение смехотворно, Кэтрин вытащит меня из участка сразу же, как только докажу наличие алиби. Задумайся! Совет Вампиров запрещает нападение на полицейских и, даже если ты сделаешь все чисто для человеческой полиции, Совет может воспользоваться этим для обвинения тебя. Ты разрушишь все, что мы сделали вместе, - я почувствовала, что теряю его внимание, поэтому говорила все быстрее, погружаясь в отчаяние, - Если меня не освободят к четырем утра – действуй как считаешь нужным! Пожалуйста! Они ни в чем не виноваты, Жан-Клод, умоляю, не заставляй запомнить тебя таким!
Связь группы разрушилась, и я поняла, что победила. Ашер снова стал собой, но продолжал меня удерживать.
- Отпусти!
- Если разрешит Жан-Клод, - он прошептал это, склонившись и легко коснувшись губами моей щеки.
- Ma petite, у тебя есть время до трех утра, - Жан-Клод стоял возле кровати и смотрел на меня, и я не могла понять этот ничего не выражающий взгляд – он впервые за вечер закрылся щитами, - Если они попытаются удержать тебя дольше…
- Обещаю, что в этом случае сама сделаю все для освобождения, - я лежала распятая, и это мне все больше не нравилось, - Да скажи же ему меня отпустить!
- Ашер!
Ашер убрал руки без каких-либо возражений и помог мне встать, но его взгляд и выражение лица выдали его мысли – то, что я лежала беспомощная, дико его завело и я вспыхнула от смущения, потому что подобные намерения с его стороны оказались неожиданными. То есть я знала, что он увлекается садомазо штучками, но никогда он не пытался предложить что-то подобное.
Освободившись, я быстро привела в порядок одежду, отдала пистолет Жан-Клоду и направилась к выходу - с момента первого выстрела прошло не более трех минут, и я надеялась успеть до того, как нападающие повторят попытку. Как я поняла, штурмовая группа Мобильного резерва, сунувшись в люк и обнаружив там вооруженную охрану, от неожиданности начала стрельбу, ранив одного из крысолюдов.
- Хэй, говорит Анита Блейк, назовите себя, - я предусмотрительно встала за углом. Голова кружилась от усталости и недосыпа, я прислонилась лбом к холодной стене, заставляя себя встряхнуться. Ну что они там застряли?
- Сержант Хадсон, Мобильный Резерв Сент-Луиса. Анита Кэтрин Блейк, у меня ордер на ваш арест, выходите с поднятыми руками, - Сержант Хадсон был порядочной скотиной, во время завершающей охоты на Витторио в Сент-Луисе он обрушил на меня все свои комплексы, связанные с женским полом, моим ростом и моей личной жизнью. И сейчас он боялся, очень боялся. Возможно, чувство самосохранения подсказывало, что он как никогда близок к смерти. Сделав несколько резких вздохов, я пошла вперед – «у тебя всего три часа, Анита».
- Будьте готовы, я начинаю выходить на лестницу, - я поднялась на третью ступеньку и вспомнила, - Жан-Клод! Нужно вернуть на место тех двоих, иначе сейчас начнется сумасшедший дом! И пусть им подчистят память. Еще! Постарайся связаться с Кэтрин и... пожелай мне удачи!
Я очень не люблю, когда на меня наставляют оружие, особенно если в этот момент сама безоружна, но, когда я поднялась из подвала с поднятыми руками, моя физиономия излучала доброжелательность и готовность сотрудничать. Хадсон снизошел до меня и лично надел наручники, затянув их за спиной, быть может, этим он хотел спасти мое самолюбие?
- Миз Блейк, я понимаю щекотливость ситуации, но обвинение довольно серьезное, я вынужден это сделать, - он дернул за наручники, затягивая их еще сильнее, прижав этим к себе, - Так нормально?
Жан-Клод коснулся меня и отправил ряд образов: «Мы снова делаем объединение», «я делаю рывок руками», «цепочка наручников рвется с сухим щелчком», «готовые к нападению вампиры, стоящие на втором этаже» – он спрашивал, уверена ли я в том, что делаю? Я ответила - «Все нормально, просто подожди».
Я повернулась к Хадсону и посмотрела ему в глаза, он отшатнулся. Черт, с момента объединения глаза еще не пришли в норму?
- Посмотрите на часы, сержант Хадсон. Сколько сейчас времени?
- 12.37, маршал Блейк.
- Это значит, что я не сплю уже пятнадцать с половиной часов, поэтому прошу всех просто сделать свою работу. Вы выполнили ордер, я перед вами в наручниках, зачем еще мы здесь торчим?
- Вы даже не спросите, за что арестованы?
- Хадсон! Просто отвезите меня в участок! – То есть я была спокойна в момент выхода из подвала, даже испугана, но он сумел довести меня за пару минут. Талант или меня начинает нести от недосыпа?
- Ну-ну! – он хмыкнул, - Готовность! Мы покидаем здание, объект взят!
Короткая команда в микрофон и меня потащили по коридору больницы. Снова Жан-Клод: «Бобби Ли что-то ожесточенно говорит», «Снайпер, стреляющий в меня возле дома», «черный фургон Мобильного резерва, подогнанный дверь в дверь к выходу из больницы». Он до сих пор держал вампиров объединенными, раз говорил посредством образов?
- Стоп! – Меня тащили двое, я уперлась ногами в пол, но они просто приподняли меня за локти и продолжили движение, - Хадсон!
Он шел впереди, и я уверена, слышал крик, но никак на него не отреагировал.
- Сержант Хадсон, что произойдет, если меня на выходе подстрелит снайпер? Как это случилось возле моего дома? – Он на ходу чуть повернул голову, и я предположила, что он говорит в микрофон.
Дорогу до участка я провела с закрытыми глазами, в полудреме сидя на кресле – занять любое другое положение мешали скованные за спиной руки. Машина дернулась и я грохнулась на пол, несколько секунд вообще не соображая, где я.
- Миз Блейк, не знаю, что происходит, но мне это совсем не нравится, - Янг, здоровенный китаец, помог подняться. Я застонала, попытавшись пошевелить руками – от туго затянутых наручников нарушился кровоток, и любое движение отзывалось резкой болью в мышцах.
- Да пошел он! Еще чуть-чуть потерпите, - Янг нашел в кармане ключ и снял наручники, - Все, все, садитесь.
Я сделала судорожный вдох, когда выпрямила руки и пару секунд пыталась справиться с гримасой боли, затем начала массировать мышцы предплечий. Я только начала снова клевать носом, как машина остановилась и одновременно с этим дверь фургона распахнулась - яркий свет ослепил, заставил закрыться рукой.
Хадсон подозрительно посмотрел на мои свободные руки, но не решился надеть наручники на глазах у толпы, встречающей возле департамента полиции. Оперативники Мобильного резерва потащили меня сквозь нее, закрывая со всех сторон, но я успела разглядеть строгие костюмы ФБР, куртки федеральных маршалов и … показалось? Увидев его, я мгновенно проснулась – возвышаясь над остальными минимум на голову, Олаф прожигал меня взглядом, рядом с ним нет Эдуарда, а значит, у меня на одну проблему больше - Олаф мечтает убить меня весьма неприятным способом: много крови, ножи и вечность пыток.
- Дольф? Что все это значит? – Когда в комнату допросов вошел лейтенант Рудольф Старр в сопровождении двух черных костюмов, я уже успела разозлиться, успокоиться и перейти в состояние ледяной отрешенности – грубо вытащить меня в полицию, обвинить в соучастии убийству и после этого заставить ждать двадцать минут в пустой комнате – свинство. Они даже не предложили кофе, и я решила, что имею полное право вести себя невежливо, - Агент Франклин, и вас сюда принесло?
Господи, как же мне плохо – перед глазами все плыло, в них как будто насыпали песка, я чувствовала себя уставшей, смертельно уставшей. Мысль, что сегодня провидение расставит на пути всех встреченных мной мудаков, заставила улыбнуться.
- Анита, против тебя выдвинуто серьезное обвинение. В твоих же интересах вести себя корректно и помочь нам разобраться, насколько ты причастна к двойному убийству с особой жестокостью.
Очевидно, что он был главным здесь. ФБРовцы стояли как статисты, возможно, только наблюдая за процессом.
- Дольф, тогда начинай, не трать мое время. Я могу вести себя как хорошая девочка, но для этого тебе нужно сделать две вещи: принести мне кофе и сообщить имя ублюдка, сдавшего тайник, - я намеренно провоцировала его, в гневе Дольф терял над собой контроль и мог проговориться. Когда-то он был для меня почти другом, но чем больше я увязала в связях с вампирами, тем дальше он от меня становился.
- Отвечай на вопросы и получишь кофе, - Он стал серьезен, - Производится допрос Аниты Кэтрин Блейк, 1978 года рождения, гражданство США, подозреваемой в причастности к двойному убийству. Свидетелями выступают агент Франклин и агент Рассел.
- Анита Блейк, где вы находились в ночь убийства?
- Сержант Рудольф Старр, разве мне не полагается адвокат? - я задала этот вопрос одновременно Дольфу и Жан-Клоду. "Мы не можем с ней связаться, ma petite" - это ответ Жан-Клода. Черт! Дольф же оглянулся на ФБРовцев, они кивнули, и он отложил блокнот в сторону.
- Анита, давай без протокола. Я просто хочу понять, что произошло вчера ночью. И что, черт тебя дери, происходит с тобой.
- Можем попробовать, но... скажем так, Дольф - прелюдия мне совершенно не понравилась. И, - я ухмыльнулась, - ты слышал мои требования.
- Я распоряжусь насчет кофе. Информатор... считаю это шуткой.
- Где ты была в ночь убийства и кто может это подтвердить? И будет отлично, если свидетелем окажется кто-либо из людей.
- Гостинца Парквей, с девяти вечера я находилась там с Вероникой Симс. Не совсем с девяти, она приехала в полдесятого.
- Она была с тобой всю ночь?
- Да, именно так. Из гостиницы мы выехали около десяти утра.
- Это будет проверено, - Он пристально посмотрел на меня, затем тяжело вздохнул. Дольф крутил в руках карандаш, и я поняла, что он колеблется. Ха, я догадываюсь, какой вопрос он сейчас задаст, - Анита, я знаю, что ты соврешь, как обычно, но все равно задам этот вопрос. Как ты могла выжить?
Бинго! Я подалась вперед, положив руки на стол и опираясь на локти:
- Ты расстроен этим фактом? Или разочарован?
Он опустил взгляд и я догадалась, что он смотрит мне между грудей.
- Ну нет, Дольф, никаких больше обнажений перед тобой. И я категорически против раздевания перед кем бы то ни было, поэтому поверь на слово - новых шрамов на мне нет.
Он вскочил.
- Люди не выживают после таких ранений! И оборотни не выживают! Мы нашли то, что вылетело из твоего тела, Анита, у тебя не было сердца, легких, куска позвоночника! Как это возможно, что ты сидишь сейчас здесь? Ты не вампир, ты теплая, на тебя не реагируют святые предметы, ты ходишь в церковь. Этот блядский вампир не позволяет тебе умереть, как нормальному человеку? Ты его человек-слуга?
Я закрыла глаза и раздумывала над ответом. Интересно, что произойдет, если сказать правду? Маршальский значок меня больше не держит, но тогда я сегодня точно не выйду на свободу. Я посмотрела ему в глаза:
- Мне нечего сказать, Дольф. Если ты можешь что-то доказать, вперед, действуй. И давай ты уже скажешь, за что на самом деле я задержана, потому что не собираюсь сидеть здесь всю ночь.
Он тяжело опустился обратно на стул.
- Ты просидишь ровно столько, сколько потребуется, - Он начал что-то записывать в блокноте. Или просто рисовал чертиков? - Почему ты не подала заявление по поводу покушения?
- Была занята.
- Каким образом ты причастна к убийствам?
- Никаким. Дольф, чего ты хочешь от меня добиться? - Я откинулась на спинку стула и слегка сползла, расслабляя плечи, - что за фарс? У тебя ничего нет, поэтому отпусти меня и прекращай ездить по мозгам.
- Ты даже не пытаешься скрыть, что лжешь, - он снова встал, - в любом случае, я могу задержать тебя на двадцать четыре часа, и сделаю это.
- Нет! Мне нужно выйти отсюда через тридцать минут, - я начала паниковать, - Дольф, блин! Не поступай так со мной!
- Анита, пойми меня правильно, - он подошел и встал рядом, нависая надо мной и пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо, - я смотрю телевизор и вижу, как тебя убивают. Затем мы вместе с полицией сутки мечемся по городу, пытаясь найти твое тело, и обыскиваем вампирские притоны, но все безрезультатно. И тут я узнаю, что ты жива, но не собираешься поделиться причиной, по которой перебили половину вашей аниматорской конторы. Ты единственный выживший свидетель и собираешься сбежать из страны, вот так просто?
Я сделала равнодушное непроницаемое лицо и пожала плечами. То есть я не сомневалась, что Зебровски расскажет отделу содержание нашего разговора, но совершенно не ожидала, что окажусь на допросе, иначе не разболтала бы так много.
- Ты не веришь, что мы сможем тебя защитить? Как с теми наемными убийцами?
Вопрос вызвал у меня улыбку и я кивнула, да, да, я в это абсолютно не верю.
- Знаешь, ты все больше напоминаешь продажного полицейского, обращающегося в случае проблем не к своим боевым товарищам, а к мафии, на которую он работает, - Дольф сказал это осторожно, как будто проговаривая давно обдуманную мысль.
- Дольф, не неси херню! - он все-таки сумел меня достать, - никогда я не была полицейским и вы мне не боевые товарищи. Вы защищаете жизни, я их отнимаю. Ты видел федерального маршала Отто Джеффриса?
- Этого психа? Конечно. Он со вчерашнего дня действует всем на нервы.
- Так вот, он гораздо ближе ко мне, чем ты, чем эти агенты ФБР, чем любой другой полицейский, защищающий закон, поэтому прекрати давить на меня классовым сознанием! Я не защищала закон, я убивала вампиров и оборотней по ордерам, которые выдавали люди. Дольф, прекрати этот балаган и отпусти меня, ты знаешь, что я не при чем.
- На тебе нет креста, - он дождался, пока я разведу руками в жесте "ну что тут поделаешь" и сказал, - ты находишься под контролем вампира?
- Что??? Разумеется, нет, - но мой голос дрогнул, потому что его вопрос вытащил воспоминание о Белль Морт, о том, что через два часа мне нужно быть на аэродроме. У меня кончается время, висящие за спиной Дольфа часы показывали без пятнадцати три, и я потянулась к Жан-Клоду. Я просто хотела узнать, чем он занят, но меня затянуло к нему.
"Ma petite, Мы готовы действовать" - сказал Жан-Клод, но к этому "готовы действовать" присоединились все вампиры и я увидела, что они находятся за стеной.
Департамент полиции размещался в одном из прямоугольных уродливых зданий, которых много построили в 80-е. Когда меня поднимали на лифте, я успела заметить, что мы остановились на пятом этаже. Благодаря объединению разумов я видела, что между комнатой допросов и окном находится помещение склада, или чего-то на него похожего - вампиров не особо интересовало, что это такое - они вырезали стекло и залезли внутрь. Элеонор и Гретхен находились в странном месте, там было много электрических кабелей и висящих на стене ящиков – они были готовы отключить электричество во всем здании. Нечестивец лепил на стену какой-то шнур, и от него пришла информация, что они собираются проделать проход в допросную с помощью взрыва - "Когда начнем, уходи туда, где стоят полицейские".

Меня выбросило в комнату - Дольф держал возле моего лица ярко сияющий крест, свет ослепил и я с криком отвернулась, руками закрывая глаза.
Франклин закричал:
- Посмотрите на ее глаза! Старр, срочно уводите ее в защищенную комнату!
В глазах все еще мелькали цветные пятна и я почувствовала, что Дольф схватил меня и потащил к выходу. Я вслепую ударила по ногам, но промахнулась, и он повалил меня на пол, завел руки за спину и я услышала звук застегивающихся наручников. Я заорала:
- Начинайте! - Не вслух! - "Жан-Клод, начинайте!"
Время остановилось.
Сила Жан-Клода ударила меня через метки и "я" потерялось в "Мы", одновременно с этим в комнате погас свет. Не помню, как порвались наручники, ощутила только резкую боль, когда концы цепи описали круг и ударили по рукам. В следующий момент я сбросила с себя Дольфа, встала и толкнула его, отправив в небольшой полет, и он врезался в стену. Ночным зрением я увидела, что агенты ФБР потянулись за оружием, медленно, слишком медленно - я схватила стол за край, приподняла и метнула его. Стол ударил в них и пришпилил к стене. Зажглись лампы аварийного освещения и я решила убрать видеонаблюдение. Когда я размытой тенью прыгнула на стол и рубящим движением руки разбила камеру, за спиной гулко громыхнул взрыв, и, подняв тучу пыли, упал прямоугольный кусок стены. Через пролом в комнату ворвались Менг Дье и Нечестивец, за ними остальные - Лондон и Истина, двое остались контролировать вход на склад. "Заблокируйте дверь" - моя мысль, и я уже склоняюсь возле Дольфа, пытающегося дотянуться до пистолета, лежащего рядом. Движение ноги и пистолет отлетает в сторону, я опускаюсь на колени, "Лондон, Истина, держите его" и два вампира прижимают Дольфа к полу.
- Дольф! Скажи добровольно, кто рассказал про тайник, - вместе со словами из меня плескается сила, и голос грохочет по комнате. Я срываю с шеи Дольфа вспыхнувший крест и отбрасываю к пистолету, Дольф все еще ошеломлен, поэтому я хватаю его за рубашку и слегка встряхиваю. Он что-то шепчет, с ужасом глядя на меня, и острый слух вампиров позволяет мне слышать:
- Они все-таки добрались до тебя.
"Скорее, скорее, забираем его?" - Мы чувствуем начавшуюся в здании суматоху, то, как люди бегут к нам, их возбуждение и страх.
- Прости, - и мы вламываемся в сознание лежащего человека, препарируем его память. Это должно быть сегодня, всего несколько часов назад.
... Звонок сотового прерывает сон, не открывая глаза, я протягиваю руку и вслепую нахожу телефон.
- Дольф, - Приходится шептать, чтобы не разбудить Люси.
- Это Натан, мне только что позвонил тот учитель, что постоянно крутится возле вампиров, Ричард Зиман.
- И? - Я аккуратно встаю и выхожу из спальни в ванную, плотно закрываю дверь.
- Если кратко, Анита сейчас под контролем вампиров и утром ее отправят в Европу в качестве подарка одной из вампирских шишек, - Зебровски очень возбужден и говорит быстро, - если у них получится, мы никогда ее больше не увидим.
- Где она? Зиман сообщил местонахождение?
- Ее держат под охраной в больнице оборотней, в тайнике.
- Тайник? – я трясу головой, пытаясь проснуться.
- Ричард объяснил, как его найти.
- Понадобится спецназ, звони Хадсону. Я свяжусь с ФБР.
- Не спеши! Ричард предупредил - Анита будет отрицать, что находится под контролем. Он утверждает, что если ее не передадут в условленное время, то все отменится, и предложил план: по любому обвинению помещаем Блейк под арест и срываем планы вампиров…
В дверь ударили чем-то тяжелым, и мы скомандовали - «Уходим», сила хлестнула по Дольфу и его тело обмякло. Нечестивец хватает меня и прижимает к себе, через его плечо я смотрю на часы – с момента соединения прошло тридцать секунд.
Жан-Клод распустил союз, как только мы покинули здание. Я тут же осознала, что лечу, и вцепилась в Нечестивца, накрытая волной иррационального ужаса. За миг до того, как страх заставил закрыть глаза, я увидела Олафа, стоящего в проеме разбитого окна. К черту! Больше не увижу его.
- Куда мы сейчас? – меня охватило странное спокойствие. Я хотела спать, хоть на минутку, просто лечь и уснуть, наплевать на все…
Я проснулась от ощущения взгляда. Вокруг было темно и только по запаху мокрой листвы я догадалась, что нахожусь в лесу. Я пощупала рукой и обнаружила, что лежу на какой то плотной материи. Один из плащей, в которых были братья-вампиры? Кто-то дотронулся до руки, и я инстинктивно отдернулась.
- Тссс, это я, Сильвия, - Рядом со мной на коленях сидела Сильвия, едва видимая в темноте. Увидев, что я успокоилась, он взяла меня за руку, - Анита, вампиры не лгут? Тебя сдал Ричард?
Я медленно выдохнула.
- Что ты будешь делать, если они правы?
- Стая убьет его.
- Без поединка?
- Он нарушил закон и сгниет в ублиете.
- Сильвия, я прошу не трогать Ричарда. Прогоните его, все что угод…
- Нет, - Она перебила меня, - Это дела стаи и ликои сами решат, что делать с предателем.
Вот так.
- Тогда я прошу лично тебя. Не трогайте его семью, они хорошие люди и не виноваты в его поступках. Можешь это пообещать?
- Это значит, что ответ «да»?
- Да, Сильвия, мы все видели это в памяти полицейского. Еще одна просьба – не делай ничего, пока не будут разрушены метки.
Я ощутила ее торжество, она терлась щекой об мою ладонь. Сильвия давно хотела взять власть в свои руки, но я запретила ей бороться за место Ульфрика, защищая Ричарда.
- Все, больше не желаю слышать про Ричарда. Сильвия, где все? Где Жан-Клод?
Я услышала из темноты его голос:
- Все вампиры города досрочно отправлены спать, ma petite, спасая тебя, мы сильно потратились.
Вспомнила!
- Жан-Клод, время?
- Четыре, ты спала всего час. Как самочувствие?
- Не знаю. Я чувствую себя слабой, разбитой. Плохо, - Я оперлась на землю рукой и встала, - Черт!
В темноте руки выглядели так, словно я надела черные перчатки с серебристой окантовкой – разорванные наручники так и болтались на запястьях и засохшая кровь покрывала все ниже них. Но как такое получилось? Ах да. Я разорвала наручники в момент соединения меток с Жан-Клодом и, похоже, повредила вену. Сколько же я потеряла крови? Воспоминание о произошедшем вызвало внезапный приступ тошноты и я упала на колени, опустошая желудок. Я содрогалась от приступов рвоты, но из меня не выходило ничего, кроме желчи – когда я ела последний раз? Сосредоточившись, я стала глубоко дышать, пытаясь прервать спазмы.
Я тяжело перевалилась на плащ и легла на бок, подтянув колени к груди. Голова разрывалась от острой боли, в висок как будто загнали иглу. Интересно, это от голода или расплата за объединение меток? Будем надеяться, что от голода. Я отдышалась и сказала:
- Жан-Клод, я слишком давно не ела.
- Мика должен принести еду с минуты на минуту, - Он пошарил в темноте рукой и вытащил еще один плащ, - Сильвия, забирайся к Аните и согрей ее.
- Я сейчас позову кого-нибудь, минутку, - она встала.
- Сильвия! – Жан-Клод воспользовался способностью контролировать вервольфов и метафизически хлестнул ее, - Ты здесь самый сильный волк и поможешь Аните. Пожалуйста, сделай это добровольно.
Напряжение, повисшее в воздухе, можно было пощупать рукой. Сильвия замерла и слышалось только ее частое дыхание. Это вот так Жан-Клод пытается наладить отношения и сделать ее подвластным волком?
- Я сделаю это, если Анита сама попросит.
- Сильвия, я не допущу непослушания. Возможно, сегодня мы потеряем Аниту, и либо ты признаешь, что подчиняешься мне, либо я найду кого-то другого на место нового Ульфрика.
- Жан-Клод, остановись! – происходящее возмутило меня. Какого черта? Совершенно нет желания оказаться в центре борьбы за власть, - Силь, не слушай его! Если не хочешь, просто уходи.
- Иди нахер, Жан-Клод! – Сильвия сжалась, готовая броситься, - Я сама бы ей помогла, но ты для меня не доминант и твои приказы я слушать не буду!
Они так и будут меня игнорировать? Я попыталась встать, оперлась на правую руку, но голова закружилась и Сильвия поддержала меня за плечи. Это оказалось ошибкой, потому что в тот же момент я начала поглощать ее ярость. Волшебно. Чудесно. Я была готова кататься по земле, как котенок, попавший на первый снег. В голове что-то щелкнуло и все, что я говорила до этого стало неважно. Вкусно. Эта мысль заставила рвануть на себя ноги Сильвии, которые я обняла незаметно для себя, и она упала. Мгновенным движением я бросилась на нее и прижала за предплечья.
Она не пыталась меня сбросить, или как то иначе освободиться. Сильвия только всхлипнула, как будто спрашивала - почему я? Это заставило меня отстраниться от нее, я выбросила руку в темноту и поймала Жан-Клода.
- Что происходит?
- Ашер и я заставили твой ардеур ожить снова, но… вспомни! Я ограничил твое питание сразу же после событий на кладбище. Ты отвергла мои требования и я лишил тебя твоего pomme de sang, Лондона - я думал, что ты придешь ко мне, не рискуя случайным срабатыванием ардеур. И что ты сделала? Давала ардеур ровно столько энергии, сколько требовалось, чтобы не умереть – не представляю, как тебе это удалось, но ты обманула ардеур, заставила его сжаться до такой степени, что смогла не ощущать его потребностей.
Пока он говорил, Сильвия легла на бок и руками притянула к себе, обхватив мои ноги своими, и я на мгновение потеряла дар речи, насколько это оказалось тепло и приятно, и мы на мгновение замерли, затем ее руки начали снимать с меня рубашку и я воспротивилась:
- Жан-Клод! Прекрати на нее воздействовать! Или на меня! Просто прекрати это!
- Даже близко я не воздействую на нее или на тебя, ma petite,- Я слышала эти слова в то же самое время, как руки Сильвии сорвали с меня рубашку и прохладный ночной воздух прошелся по моей груди.
- Это только твой голод, ma petite.
Сильвия целовала мне спину, постепенно опускаясь от лопаток – это заставило меня оттолкнуться от нее и выкатиться на мокрую траву. Я вскочила, не в силах выдержать холодные прикосновения травы и листьев к возбужденной коже и сдавленно крикнула:
- Назад! Не прикасайтесь ко мне! Жан-Клод, ты прав, это мой голод, и я сама виновата, что не могу его контролировать, - я до боли сжала зубы, потому что меня трясло от желания преодолеть расстояние, отделяющего до плаща с лежащей Сильвией, - но пожалуйста, сделай так, чтобы ардеур не беспокоил меня сегодня. Я прошу, Жан-Клод, забери голод себе.
- Я могу забрать только тот голод, который заставляет тебя испытывать ардеур. Но ты в любом случае должна согреться в тепле стаи оборотней – твои звери тоже пострадали. Сильвия?
Она пришла в себя, не стала спорить на этот раз и просто сделала то, что он просил. Я видела, что Жан-Клод пожирает ее глазами, пока она раздевается, снимая с себя брюки и пиджак - Сильвия заметила это тоже, но молча разделась до белья и забралась под второй плащ, выделенный нам в качестве одеяла. Я сделала шаг вперед и осторожно опустилась на лежащий на земле плащ, приподняла и ерзающим движением пролезла под край импровизированного одеяла.
К нам присоединились Мика, Натаниэль и Джейсон, они сели возле наших переплетенных ног и выражение их лиц… Я посмотрела в глаза Сильвии, мы поняли друг друга и синхронно покачали головами – что за придурки?
Я поела еду из МакДональдса, принесенную Микой, Натаниэлем и Джейсоном, выплакала все слезы на их плечах, растерялась, не зная, как остановить истерику Черри, и Зейн увел ее успокаивать в сторону. К аэропорту пришел весь пард и они касались меня, они облизывали руки и обнюхивали, запоминая запах. Я понимала это и не мешала, даже если действия некоторых были не вполне нормальными, но я только закрыла глаза и ждала, когда они закончат. Неожиданно оказалось легко - ликантропы относились к смерти довольно спокойно, и то, что происходило со мной, попало у них в ту же категорию событий. Так странно. Меня не напрягали сейчас те, кто просто принимал все, как есть. Не дай бог тут оказались бы Ричард или Ронни, зная, что на самом деле происходит – вместо поддержки они выдали бы сводящий меня с ума поток жалости. Я закрыла глаза и подумала, что опять же благодаря черт знает какому божественному вмешательству Эдуард не смог приехать – он тот, кто с легкостью мог бы все испортить – Эдуарду было плевать на всех входящих в триумвират и я уверена на 100% - он с легкостью пристрелил бы их только ради того, чтобы избавить меня от проблемы выбора заложников. Я потрясла головой и занялась насущными вопросами.
- Где Ашер? – Я спросила, подразумевая сразу два вопроса. Черт! Сразу три! Где Ашер, сколько времени, и третий, прошедший тенью на фоне первых двух – не передумал ли Жан-Клод, отдавая Ашера вместо меня?
Он ответил мысленно.
- Ашер приводит себя в порядок и будет здесь, когда понадобится. У нас есть полчаса до времени, назначенного Белль.
Я зашептала, обняв его изо всех сил:
- Ты знаешь, я ведь никогда не покидала страну. Все мои путешествия ограничиваются парой штатов от Сент-Луиса. Блин! Я и на море то была один раз, и то чуть не задохнулась в акваланге, - я невесело улыбнулась и почувствовала, как лицо искривляется в гримасе, я попыталась сдержаться, но стало только хуже, я уткнулась лицом ему в рубашку, и зарыдала - Жан-Клод, я не хочу уезжать, я боюсь, какого черта? Почему со мной все всегда не так?
Он ничего не ответил, только сильнее прижал к себе. Я поводила головой влево-вправо, вытирая слезы об рубашку, все вокруг расплывалось.
- Ты веришь, что мне удастся от нее освободиться?
- Ma petite, с тобой ни в чем нельзя быть уверенным… ты как джокер в колоде карт – меняешь все, - В глубине души он сказал «нет». Ни малейшей надежды. Жан-Клод слишком хорошо знал Белль и не был настолько ею очарован, как Ашер.
- Жан-Клод, пообещай мне вот что: Когда я уеду, не устраивай траур. Я приняла это решение и требую, чтобы вы жили дальше, не хороня себя, - Он застыл, замер в каменной неподвижности и я видела только, как его глаза блестят в темноте, - Жан-Клод?
- Я постараюсь, - То, как были сказаны эти слова, показало нежелание Жан-Клода обсуждать эту тему, - Ma petite, как мне поступать, если придут твои друзья? Мсье Эдуард, например?
Ух ты! То есть я поняла, что он сменил тему, но его вопрос заставил закрыть глаза на такую малость. Вопрос на миллион долларов. Действительно, как быть с Эдуардом и Олафом?
- Жан-Клод, пусти, дай подумать, - Я села на землю и попыталась представить действия Эдуарда. После нескольких минут раздумий удалось составить план, при выполнении которого все останутся живы. Принесли сотовый, на который, как на диктофон, я рассказала про субботний звонок Берта, про подозрительного Крейга Джексона, постаралась дословно вспомнить наш разговор. Я подчеркнула, что это и есть причина моей смерти, и все дальнейшее является следствием моего спасения. Я просила не искать меня, потому что уже не буду той Анитой, которую он знает и буду вынуждена выполнять чужие приказы.
- Пусть Эдуард выслушает эту запись, когда придет. Надеюсь, он удовлетворится, - Я протянула телефон Жан-Клоду, - Как оно будет? Ну, то есть, как живет нормальный человек-слуга? Я понимаю, что у нас с тобой был оксюморон нормальности и хочу быть хоть немного готовой. Жан-Клод, расскажи?
- Ma petite, сначала объясни, где ты научилась так свободно копаться в памяти людей. Этой способностью обладает весьма опасный вид вампиров, - Он задумался, - и будет плохо, если они проникли в Новый свет.
- Что еще за новый вид? – я сказала это как можно более равнодушно, постаралась скрыть эмоции. Каннибал, один из спецназовцев в Лас-Вегасе, прочел мою память и питался воспоминанием во время этого процесса. Я сумела от него защититься, обратив его способность против него самого. Я подцепила что-то?
- Они называют себя Экимму. Совет Вампиров и Марми Нуар уничтожали этот вид много веков, оставляя в живых только тех, кто клялся в преданности. Ma petite, ты должна рассказать, где встретила такого вампира, последствия их размножения будут фатальными.
- Чем они так опасны?
- Такой информации у меня нет. Но экимму запрещено покидать территорию Индии, и тот факт, что ты пересеклась с одним из них… значит, запрет был нарушен и теперь мы все в опасности.
- Лас-Вегас. Один из спецназа является человеком-слугой и пытался прочитать мою память. У него странная кличка – Каннибал, и он отказался назвать своего Мастера. Это все, что я могу ответить на твой вопрос.
- Времени все меньше, так что попробую кратко, - он задумался.
- Тебе читали сказки в детстве?
- Конечно! - Я растерялась от вопроса..
- Тогда ты должна помнить образ прекрасной принцессы – она красива, умна, у нее есть все, что только можно пожелать и как всегда, есть одно «но» - свобода. Принцесса редко имеет возможность принимать какие-то решения, влияющие на ее судьбу…
- Жан-Клод, это так мило с твоей стороны, - из темноты выступила фигура женщины, и я на мгновение зависла, неспособная соотнести услышанный голос, и внешность, которую ожидала увидеть, - Ты уже говоришь те слова, что вложила в меня госпожа.
- Вы, американцы, совершенно непунктуальны! – К нам приблизилась Мюзет, и мой бог, если бы не голос, я ни за что не узнала бы ее. Прическа была та же, белокурые волосы, собранные в сложный узел, но одежда – я впервые увидела вампира в одежде милитари. Штаны и куртка цвета хаки, черная майка – она выглядела как иллюстрация на заглавной странице журнала «Современный феминизм», - поэтому я не стала надеяться на то, что вы соизволите прийти вовремя, и сразу же после посадки решила поискать своего пассажира.
- Мюзет, у нас есть еще четверть часа до условленного времени, - Я почувствовала, как Жан-Клод потянулся к Ашеру, разыскивая его, - мы еще не успели закончить наши дела.
- Это неважно. Анита принадлежит госпоже, волю госпожи представляю я, и я говорю что время закончилось, - она шагнула вперед, схватила меня за руку и рывком поставила на ноги, потянув на себя. Я упала на Мюзет и оказалась прижата к ней, одну руку она пропустила у меня за спиной, другую запустила в волосы и ее глаза оказались напротив моих. Ее глаза вспыхнули и сквозь одежду проступили контуры Белль Морт, и именно она говорила дальше:
- Анита, Анита, как же все отлично получилось! – Белль Морт смела силу Жан-Клода, хлынувшую через метки, я тонула в ее глазах, чувствовала, как мое тело обвисло на руках Мюзет. Сила Белль Морт наполняла меня и никогда еще я не чувствовала себя настолько хорошо, я видела всех, входящих в триумвираты. Натаниэля, стоящего в толпе леопардов, Ричарда, подъезжающего к лупанарию, Жан-Клода, лежащего без сознания. И к каждому из них от меня потекла сила Белль Морт, наполняя их, заставляя их сердца биться чаще. Когда ей показалось, что она наполнила нас достаточно, она обратилась к моей некромантии и взорвала всю силу, которой нас накачала. И все внутри меня превратилось в огонь, сжигающий связи с триумвиратами, и в последнюю очередь, вспыхнули и отвалились метки Жан-Клода. Я кричала от боли, билась в ее руках и вдруг стало легче, боль отступала и я не удивилась, когда на меня стали надвигаться глаза Бель Морт, и я поняла что она поставила вторую метку.
- Спи! – И я отрубилась.

9.

Я очнулась, лежащая на диванчике, пристегнутая ремнем и укрытая шерстяным одеялом. Открыв глаза, я обнаружила, что нахожусь в самолете, где все до единого окна закрыты задвижками, салон тускло освещается верхним светом - четверо охранников сидели в креслах впереди и сзади меня и увидела Мюзет, сидящую напротив возле небольшого стола. Она просматривала журнал, судя по обложке, что-то военное и, заметив мой взгляд, приветливо кивнула. Я поразилась роскошной отделке салона, никогда прежде не приходилось видеть подобного в самолетах – огромные, отделанные белой кожей и позолотой кресла, жидкокристаллические экраны, ковры на полу – я повертелась, освобождая руки, но сумела отстегнуть ремень, удерживающий меня.
Холодно. Я была закутана в одеяло, и, тем не менее, тело сотрясали судороги. Как только я немного согревалась, новый приступ заставлял мышцы содрогаться. Я начала по очереди напрягать мышцы рук и ног, пытаясь согреться, но ситуация ухудшилась – правую руку свело спазмом. Я закусила губу, пытаясь сдержать стон, и быстро огляделась вокруг – не заметил ли кто.
Что же делать? Показывать свою слабость совершенно не хотелось, и я попыталась размять сведенную мышцу. Через несколько минут борьбы со своим телом удалось расслабить руку и под одеялом я сжалась в позу эмбриона. Закрыв глаза, я несколько раз глубоко вдохнула и под гул двигателей стала засыпать. Перед глазами отрывками проносились события последних дней, до сих пор не получалось поверить в реальность происходящего, поэтому я решила ни о чем не думать и просто плыть по течению.
Одеяло отдернулось, ворвавшийся свет на мгновение ослепил, я попыталась закрыть глаза руками, но они даже не пошевелились. Я не чувствовала тело - как будто была парализована. Мюзет опустилась на колени, положила ладонь на шею, нажала пальцем на сонную артерию, проверяя пульс, другую руку положила на лоб. Через несколько секунд испуганно выругалась и встала. Она что-то отрывисто крикнула на французском и два охранника бросились к ней. Еще один приказ, и они сняли с себя одежду, оставшись только в белье. Мюзет грубо содрала одежду, оставив меня только в трусах, и приказала оборотням греть меня. Один из них, гладковыбритый блондин с мускулатурой культуриста, посадил меня спиной к себе на колени, обхватил руками, прижал к горячей коже. Второй, среднего роста шатен, сел рядом, положил на колени мои ноги и зажал мои ступни между ладонями. Они были очень сильны и вместе с теплом от горячей кожи хлынула их энергия, заставив мое тело вытянуться от наслаждения – я купалась в энергии, окружающей их тела.
Мюзет стояла возле спутникового телефона, висящего на стене, и что-то испуганно лепетала в трубку. Было ясно, что разговор касался меня, потому что она то и дело бросала злой взгляд. Закончив разговор, она повесила трубку и встала рядом. Сквозь одежду стал проявляться мерцающий силуэт Белль Морт, несколько секунд и она уже стояла передо мной. Один взгляд на происходящее и прозвучал приказ на французском, оборотни положили меня на кресла и стали снимать с себя остатки одежды. Следом за ними одежды окончательно лишилась я.
Белль в теле Мюзет наклонилась и поцеловала в губы, отчего ардеур зашевелился, и стал двигаться вверх, подчиняя разум, я тонула в море страсти и не могла остановиться. Когда она оторвалась, я не думала ни о чем, кроме двух мужчин рядом. Пара касаний Белль и они стали больше чем готовы. Блондин развернул меня задом к проходу, без всякой подготовки засадил член внутрь, заставив меня вскрикнуть, и начал двигаться, ускоряясь все больше и больше. Второй воспользовался ртом, обеими руками схватив меня за волосы. Это было грубо, очень грубо, но под действием ардеур я только сдавленно орала от наслаждения, вцепившись руками в бедра мужчины, яростно насаживающего мою голову на член. Ардеур горячим облаком окутал нас, я чувствовала, как мужчины ускоряют темп, приближаясь к финалу и когда они излились, насыщая меня своей страстью, это облако втянулось в меня, забирая их жизненное тепло. Белль махнула рукой, приказывая им отойти, подошла и присела рядом, салфеткой вытирая мне лицо.
- Ma petite, сколько раз говорилось о необходимости достаточно питать ардеур, но ты не слушаешь, - она задумалась, затем продолжила стальным голосом, - Придется понять! Если не будешь кормиться сама, я способна тебя заставить. Но гарантирую! Каждый раз буду придумывать, как сделать процесс максимально неприятным для тебя, и совершенно плевать на твои моральные принципы. Надеюсь, следующего раза не будет... Ты поняла?!
- Поняла, - прошептала я с ненавистью, - не будет.
- Вот и замечательно, ma petite, надеюсь, - снова многозначительная пауза, - В дальнейшем ты будешь вести себя как хорошая девочка. Отбрось гордость и увидишь – все происходящее делается только для твоей пользы, – она поцеловала меня, встала и нежно погладила по щеке, - Жду твоего прибытия с огромным нетерпением, и не делай глупостей – не забывай, кому ты принадлежишь.
Белль Морт покинула тело Мюзет, и та застыла с отсутствующим взглядом. Я натянула на себя одеяло, скрываясь от взглядов охраны, и зарыдала от бессильной злости. Я скорее почувствовала, чем увидела, что одеяло отдернулось и кто-то, пользуясь полотенцем и начав с лица, стирает с моего тела последствия неожиданного секса. Когда прикосновения полотенца переместились в низ живота, я с ужасом вспомнила, что не принимала противозачаточные таблетки. Я плакала, и Мюзет села рядом и стала гладить меня по волосам, успокаивающе шепча что-то по французски. Дождавшись, когда прекратятся слезы, она начала говорить по английски, на понятном мне языке:
- Анита, выслушай. Мне приказано быть с тобой откровенной, и отвечать на любые твои вопросы – скажу сразу, ты мне не нравишься, ты пыталась меня убить и убила бы без колебаний, если бы меня не защитила Госпожа. Но я так же понимаю, что мы с тобой были в разных лагерях, а сейчас… - она наклонила голову, задумавшись, - а сейчас моя жизнь зависит от тебя. Я стала твоим врагом и ты можешь потребовать моей смерти – твое желание скорее всего будет удовлетворено. Я прошу тебя о прощении.
То, что сказала Мюзет, ввергло меня в ступор. Это было неожиданно, мягко говоря, и, не зная как реагировать, я посмотрела ей в глаза, взяла руки в свои и слегка сжала. Неужели союзник нашелся так быстро? Или это хитрость Белль, вариант игры в доброго и злого полицейского? С другой стороны – у Жан-Клода я была второй (пока вела себя хорошо) в иерархии власти Сент-Луиса и если в данный момент я человек-слуга Белль Морт – передо мной открываются большие перспективы.
- Сколько еще лететь? – спросила я Мюзет и стала одеваться. Она вздернула рукав своей милитари-стайл курточки, посмотрела на часы и на секунду задумалась.
- Мы садимся в аэропорту Ля Рошель, это уже Франция, аэропорт на берегу океана. Если все нормально, то лететь еще семь часов и тебе нужно спать – когда мы приземлимся, наступит вечер, и, будь уверена, Госпожа приготовила горячий прием.
- Но разве тебе самой не нужно спать? Только самые сильные Мастера вампиров могут бодрствовать днем, а ты не производишь впечатление особо сильного Мастера.
- Анита, … мы сами до конца не разобрались, и просто пользуемся новыми возможностями. С появлением самолетов, - она задумалась, - просто расскажу, как это происходит. Этот самолет вылетел из Ля Рошель в два часа ночи, летел девять часов, пересекая Атлантический океан, и прилетел в аэропорт Сент-Луиса в пять часов утра местного времени, восход еще не начался. Мы забрали тебя, заправили самолет, и полетели обратно через час, в шесть утра местного времени. Обратно в Ля Рошель мы вернемся в девять часов вечера. В итоге, в обоих аэропортах мы взлетаем и садимся в темноте. За окнами самолета сейчас сияет солнце, но я не хочу спать, и не могу объяснить, почему.
- Между нулевым временем Парижа и единым американским временем шесть часовых поясов, возможно, у тебя сбивается нормальный ритм. Но где вы живете? В Европе вампиры вне закона.
- Резиденция Белль Морт находится на небольшом полуострове Тейлат, сразу с самолета пересядем на вертолет и меньше чем через час будем на месте. Про отношения с местным населением узнаешь позже, хотя, сильно сомневаюсь, что тебе разрешат какие-то контакты. А сейчас – спи, и в данный момент это приказ!
Я проснулась от изменения шума двигателей, вместо басовитого, отдающего в висках, гудения, стал слышен легкий шелест. Попытавшись встать, я обнаружила, что за время сна оказалась пристегнута к дивану ремнем.
- Начинаем снижение, перейди в кресло, - Мюзет отстегнула ремень и продолжила, - мы прилетели раньше, чем нужно, поэтому сменили аэропорт и, вместо аэропорта Ля Рошель, летим на небольшой горный аэродром Сент-Тропез.
Я загляделась на ее движения – быстрые, хищные – Мюзет была в своей стихии и не стеснялась использовать вампирскую сверхскорость, перемещаясь по салону самолета в виде размытого призрака – в очередной раз остановившись возле спутникового телефона, она продолжила разговор. Я вспомнила – сквозь сон я слышала, как Мюзет ведет постоянные переговоры во время полета и как поднимается напряженность по мере приближения к месту назначения. Сейчас она почти орала на собеседника, вдруг успокоилась и сказала несколько слов в трубку, повесила ее на стену, но ее тон – такого спокойствия на месте человека с той стороны я бы испугалась гораздо больше открытой ярости.
Пристегнувшись в кресле, я прижалась к спинке, судорожно дыша и сжав руки на рукоятках – в полете удалось забыть, что мы на высоте 10.000 метров, но сейчас, когда желудок поднимается к горлу и тело теряет вес, иррациональный страх полностью захватил меня. Слева и справа раздался механический протяжный звук, через мгновение загрохотали двигатели, нос самолета наклонился вниз и мы стали падать.
Когда самолет задрожал, пробегая колесами по стыкам аэродромных плит, я сползла по спинке кресла, расслабляясь. Мюзет уже расстегнула ремень и встала, бросая вещи со стола в небольшую матерчатую сумку, она обернулась:
- Дальше ты делаешь только то, что я скажу! – Мюзет ухмыльнулась, - считай, что мы на враждебной территории.
Но улыбка исчезла в то же мгновение, как она начала от меня отворачиваться - что-то шло не так и это «не так» заставляло ее вести себя неадекватно. Мюзет нервничала.
Прошло десять минут, но дверь самолета оставалась закрытой, я вслушалась – да, двигатели работали, пусть тихо, на грани слышимости, но работали. Охранники с кресел, стоящих сзади меня по салону, перешли к двери – они готовили оружие и их лица были весьма мрачны. Пиликающий звук рации разорвал тишину, от чего Мюзет вздрогнула и, говоря по рации, ушла куда-то в хвост самолета – там раздались детские голоса или мне послышалось? Послышалось, скорее всего. Возвращаясь назад, Мюзет шла с закрытыми глазами, возле уха держа уже сотовый – она кому-то угрожала или требовала, я не понимала ни слова, так как с трудом понимала ее английский, ее французский же превращался в полностью неизвестный язык. Окончив разговор, Мюзет убрала сотовый и сняла с поясного ремня рацию, поднесла ее ко рту, вдохнула, готовясь сказать, но в последний момент задумалась и так и осталась стоять.
- Зачем все это? – она повернулась, но промолчала, глядя сквозь меня, застыв в каменной неподвижности, как делают все вампиры в минуты задумчивости. Я потрясла ее за рукав, добиваясь узнавания, - Мюзет, зачем все это? Что происходит?
- Предательство. Произошла утечка информации, - Мюзет сказала это, погруженная в свои мысли, и отвернулась, считая, что полностью ответила на вопрос.
- Людям?
- При чем тут люди? - произнесла она, не поворачивая головы, - для нас опасны другие вампиры.
Я нахмурилась, еще больше озадаченная ее ответом.
- Мюзетт, при чем тут другие вампиры? - Я уверена, она меня услышала, но предпочла проигнорировать. Я досчитала про себя до пяти и дотронулась до ее руки, которой она держалась за спинку впереди стоящего кресла. Реакция была мгновенной - Мюзетт развернулась так быстро, что превратилась в размытый силуэт и толкнула меня в кресло, прижимая за плечи.
- Госпожа разошлет приглашения членам Совета Вампиров завтра днем, когда церемония превращения тебя в слугу будет уже завершена, и следующей ночью вы покажете им фальшивку. Но, информация о тебе ушла к кому-то из Совета раньше, нас могут перехватить, - она говорила быстро и зло, - и, если тебя отобьют и успеют поставить метки, то мы уже ничего не сможем сделать. Впрочем, они вполне могут и просто тебя убить, главное, чтобы ты не добралась до Госпожи живой. Я сменила полетный маршрут, аэродром посадки, подделаны документы службы слежения – по ним наш самолет еще не влетел в воздушное пространство Евросоюза, пилоты не глушат двигатели – и я отдам приказ на взлет при любом подозрении на засаду, - Мюзет встряхнула меня несколько раз, - с минуты на минуту вертолеты будут здесь, и мы перейдем в них. Час назад было совершено нападение на двойник нашего самолета, севшего в Ля-Рошель и мы подозреваем вервольфов Любовника Смерти. А сейчас сиди тихо, не задавай вопросов и не отвлекай меня! Мы привлекаем военных, так как не можем доверять своим, - Мюзет невесело рассмеялась, затем резко отвернулась, и я сползла по спинке кресла, ошеломленная потоком информации.
В голове не укладывалось, что простой перелет сопровождается такими сложностями и мое появление вызовет переполох в вампирской политике. Мюзетт сняла с пояса рацию и снова начала на кого-то орать. Я не понимала ни слова, так как разговор велся на французском, но тон указывал именно на то. Закончив разговор, она стала прицеплять рацию обратно, но передумала и просто смотрела на нее, держа в руке. Наверное, убаюканная монотонным шумом двигателей, я провалилась в микросон, потому что проснулась от резкого пиликающего звука рации, уткнувшись головой в спинку впереди стоящего кресла. Я услышала, как Мюзетт что-то скомандовала, подняла глаза и увидела, что охранники по одному спрыгивают в чернеющий люк, она же прижалась к борту и выглядывала наружу краем глаза. К басовитому гулу двигателей самолета, на который я уже не обращала внимание, добавился новый, рокочущий звук и Мюзетт потащила меня к выходу. Я замерла на краю, не в силах сдвинуться с места и вцепившись в края люка – без лестницы, без внешнего освещения это выглядело как шаг в пропасть.
- Да прыгай же! Тут два метра высоты! – Мюзет злобно оторвала мои руки от борта, обхватила со спины, прижимая к себе, и резко прыгнула. Я открыла глаза только тогда, когда она закончила бесшумную пробежку, гася скорость, и развернула лицом к себе, - Дура! Ты стояла как идеальная мишень!
Двигатели самолета уже не были слышны, потому что на расстоянии десяти метров от нас на траву садился военный транспортный вертолет, из которого на ходу выпрыгивали люди и, пригнувшись, разбегались из круга света, образованного бортовой подсветкой. Из люка самолета по пояс высунулась женская фигура и помахала рукой, привлекая внимание – Мюзет бросила взгляд по сторонам, секунду подумала, и в ответ махнула рукой. Девушка показала ладонь, втянулась внутрь и одним скользящим движением захлопнула дверь.
- Уходим с полосы! Быстро! – Я была растеряна от прыжка в темноту, ошеломлена оглушительным шумом и ярким светом, и могла только смотреть на происходящее. Схватив за воротник рубашки, Мюзет выволокла меня с плит на траву.
Двигатели самолета зашумели сильнее, пока легкий гул не перешел в оглушительный рев – самолет стоял на месте, затем как будто прыгнул вперед и с огромной скоростью стал удаляться. Через несколько секунд он был в воздухе, и теперь я смогла услышать, что над нами кружит еще один вертолет и что Мюзет тащит меня к вертолету, стоящему на земле.
Я смотрела на серебристый полукруг, периодически видимый мне, когда пространство вокруг освещалось красным светом, сменяя белый, и вдруг поняла, что он располагается на том же уровне, что и моя голова, и что не пойду туда, никогда и ни за что - иррациональный ужас превратил меня в безумное существо. Я уперлась ногами и задергалась, пытаясь вырваться из держащих меня рук, но добилась только того, что отлетело несколько пуговиц, и я выскользнула из рубашки. В следующую секунду я покатилась по траве, оглушенная пощечиной. Не сказав ни слова, Мюзет схватила меня в охапку, перебросила через плечо и метнулась к вертолету – внутри она пристегнула меня ремнями крест накрест и сорвала со стены наушники с микрофоном.
- Le dйcollage! – Одновременно с этим она задвинула дверь, - Le lien avec le deuxiиme hйlicoptиre est nйcessaire. Deuxiиme, chez vous l'itinйraire ordinaire. (Взлет. Мне нужна связь со вторым вертолетом. Второй, вы используете обычный маршрут)
Я висела на ремнях, с трудом воспринимая происходящее – от удара все вокруг плыло, звуки были слышны как сквозь вату. Я повредила щеку изнутри об зубы и сейчас с трудом сдерживала рвотные позывы от заполнившей рот крови. Хотя нет, горячие струйки, текущие по губам, это из носа. Мы взлетели резким рывком, перегрузка вдавила в жесткую деревянную лавку, я почувствовала, как кровь потекла из уголков губ и что сейчас, вот уже сейчас, меня стошнит.
- Le pilote, nous utilisons l'itinйraire maritime (Пилот, используем морской маршрут), - Мюзет мгновенно повернулась ко мне, почувствовав запах крови. Через секунду я была освобождена от ремней и лежала на полу, а она всматривалась мне в глаза – результат не порадовал, потому что она вскочила и выругалась, а я наконец то смогла наклониться набок и опустошить желудок. Когда я закончила и облегченно легла на спину, Мюзет приподняла меня с пола и завернула в свою куртку - я все хуже ее видела и, наверное, потеряла сознание. Я слышала, как она плакала, или мне показалось?
Я видела сон, в котором видела происходящее из-за спины черноволосой женщины, и мгновением позже пришло ее имя – Белль Морт.
Мюзет стояла на коленях, наклонив голову и плакала - слезы цвета крови раскрасили белые щеки и отчаянье было написано на ее лице.
- Что ты с ней сделала? - холодный, ровный голос мог обмануть только тех, кто не знал ее так же хорошо, как Мюзет - Белль Морт трудом сдерживала гнев.
Прежде чем ответить, Мюзет задумалась, попыталась вспомнить, что испытывала в тот момент.
- Не понимаю, как это случилось. Анита испугалась, запаниковала и я попыталась привести ее в чувство - ударила ладонью. Только через несколько минут я заметила, что ее зрачки расширены, не реагируют на свет и... все указывает на то, что у нее внутричерепное кровоизлияние. За десять минут, пока мы летели до Тейлат, она заснула и я не смогла ее разбудить. Возможно, я ударила чуть сильнее, чем нужно.
Белль закрыла глаза и застыла, сжав кулаки.
- Покажи, что произошло.
Мюзет приподнялась, сев на колени и приподняла залитое кровавыми слезами лицо – Белль поцеловала ее и я вспомнила, что так она заставляла меня показать ей, что произошло во время вторжения Арлекина в Сент-Луис. Сент-Луис? Жан-Клод? Мика? Думать о них оказалось неожиданно больно – каждое имя ранило меня и я закрылась от этих воспоминаний. Арлекин? Почему то нельзя о них думать, но я не знала почему или это неважно?
- Ты ударила ее в висок и я перестала чувствовать ее как раз в тот момент! - От удара Мюзет отлетела к стене, Белль подбежала и схватила ее за горло, приподняв над полом, - Метки не работают! Даже если она придет в норму, то может остаться неполноценной.
Странный сон, они говорили по-французски, но я понимала их речь – или для сна это нормально?
- Что же делать, моя верная Мюзет? Я даже не могу тебя наказать без вреда для своих дел… - Белль отпустила ее, оставив лежать возле стены изломанной кучей грязно-зеленой униформы, - Как? Как ты могла? Merde, потратить два года на великолепную интригу и так бездарно все испортить на последнем этапе.
- Госпожа, это случайность, - Мюзет подползла к ногам Белль и обняла их, - просто неудачный удар, я приму любое наказание.
- Это смешно, но я не могу тебя наказать, Мюзет, - Белль расхохоталась, - это смешно. Ты столетиями верно служила мне и сейчас ломаешь интригу, которой я занималась два года и на которой основываются мои дальнейшие планы, а я не могу тебе ничего сделать. Уже это является моим поражением, ты как вторая незаменимая вещь, повредившая первую и я просто не знаю, не знаю, что с тобой делать. Но я подумаю об этом потом.
Она застыла посреди комнаты, смотря на обвивающую ее ноги вампиршу.
- Мюзет, я все равно поставлю оставшиеся две метки и молись своему христианскому богу, чтобы это помогло, потому что иначе не знаю, что с тобой сделаю, но будь уверена, я надолго с тобой распрощаюсь. Я пойду на риск получить сумасшедшую слугу и буду надеяться, что смогу извлечь из нее хоть какую то пользу, в противном случае придется убить ее и попытаться не умереть вместе с ней.
Она отшвырнула Мюзет движением ноги, и та осталась лежать.
- Если она в состоянии теперь их принять, - задумчиво сказала Белль и подошла ко мне, - Я закончу процесс и сделаю Аниту слугой - удача всегда была на ее стороне и надеюсь, она сохранила ее.
Обошлись без церемоний. Я рассмеялась во сне, вспомнив случай на заре нашего с Жан-Клодом знакомства, когда он поставил третью метку против моей воли, пытаясь спасти мне жизнь – яд ламии превращал тело в кисель, и моя благодарность после спасения не знала границ. Но, так или иначе, я вернула Жан-Клоду этот долг. Больно, больно о нем думать. Нельзя.
Белль Морт провела ногтем по моему запястью, дождалась, когда там набухнут капли крови и припала губами, всасывая их, затем рванула на себе платье, оголяя грудь и царапнула себя чуть выше нее. Она наклонилась, чтобы кровь попала на мои губы и скользнула между ними, и начала говорить. Это был древний язык, не французский, быть может греческий?
Зазвучали слова, которые я неоднократно слышала в отношении себя, и которые говорила, привязывая к себе Дамиана:
– Кровь от крови моей, плоть от плоти моей, да будут эти двое одним. Одна плоть, одна кровь, одна душа.
Все распалось и декорации во сне сменились – я бежала по саду, полному роз. Их заросли образовывали стены лабиринта, но это не пугало, напротив, меня переполняли эмоции – я как будто вернулась в детство и наслаждалась тем, что на бегу проводила ладошками по раскрытым бутонам. Я смеялась и танцевала сама с собой, шлепая босыми ногами по мокрой траве – длинное платье мешало, и я остановилась, чтобы оторвать его подол.

Чуть выше колена. Теперь в самый раз, можно мчаться дальше. Сон рассыпался и я упала в озеро, полное крови и стала тонуть. Я проснулась, судорожно хватая воздух, все еще ощущая на языке кровь, открыла глаза и увидела Ее, великую Белль Морт, вампиршу, прожившую две с половиной тысячи лет и она держала меня за руки.
- Анита Блейк, впервые приветствую тебя как свою слугу, разделившую мою силу и власть. Твои руки – мои руки, используй их для нашего процветания. Твои глаза – мои глаза, пусть всегда они будут открыты для меня. Твои слова – мои слова, вспомни это прежде, чем они упадут с твоих губ. Приветствуй же своего Мастера, с которым теперь неразрывно связана вечностью времени.
Она показала, через метки втолкнула в меня знание о том, что нужно сделать – я опустилась на колени и сказала:
- Фалеска, впервые приветствую тебя как своего Мастера, подарившего бессмертие, и отдаюсь в твои руки, владей и располагай мной по своей воле.
- Никогда больше не упоминай это имя, - Белль потянула за руку, подняв меня с колен, - это первый запрет. Вторым будет такой - я запрещаю тебе закрывать метки.
- Закрывать метки? Что ты имеешь в виду?
- Вот это, - я почувствовала, как Белль закрывается щитом и перестала ее ощущать, - Мне нужно всегда знать, что ты думаешь и делаешь.
Мне это не понравилось. Совершенно. Но я не имела ни малейшего понятия, как себя вести, поэтому решила проверить, насколько длинный поводок мне достался.
- Что будет, если я нарушу запрет?
- Будешь наказана, - Ее глаза чуть расшились, она смеялась, - не забывай, я вижу твои мысли, и тебя сейчас очень интересует, как именно. Я сама еще не знаю, это всегда будет экспромт. Помоги подняться моей верной Мюзет.
Я секунду смотрела на нее, не собираясь выполнять приказ, наблюдая, как Белль сжимает губы и глаза ее сжимаются в узкие щели, и решила не рисковать. Я испугалась и шагнула к лежащей на полу вампирше – бросив взгляд на ее лицо, стало понятно, что она все еще не может прийти в себя – ее губы тряслись и она вцепилась в меня, как будто я была последней надеждой. Пока я поднимала Мюзет, настроение Белль Морт снова сменилось и она хохотала, смотря на нас.
- Все хорошо, Мюзет, успокойся, - Рукавом куртки я вытерла слезы с ее лица, она тяжело дышала, глядя сквозь меня, - Тссс, все кончилось.
Она пришла в себя и освободилась из моих рук резким движением – она упала на колени возле Белль и обняла ее ноги, шепча что-то, слышное только им двоим.
- Muzette, s'amиne а l'aspect digne et reviens avec ces jeunes filles (Мюзет, приведи себя в достойный вид и возвращайся с теми девушками), - Белль потянула ее за руки, помогая встать и поцеловала долгим влажным поцелуем, - Tu ne te tromperas pas plus, exactement? (ты не будешь больше ошибаться, верно?)
- Non, non, - зашептала Мюзет, преданно смотря ей в глаза.
- Agis (Действуй), - Мюзет поднялась, бросила на меня взгляд искоса и вышла из комнаты. Как только она ушла, к Белль шагнули уже знакомые охранники, сопровождавшие Мюзет во время первого визита в Сент-Луис. Они загородили Белль от меня, и я отступила, так как не поняла этой игры, и она заговорила на странном языке, в чем-то их убеждая – в итоге они разошлись, пропуская ее ко мне.
- Вы так забавно смотритесь вдвоем, а это твое «Тсс, все кончилось», ma petite, ты просто разрываешь мне сердце, - Белль обняла меня, положив руки на плечи – даже стоя на огромных каблуках, ей приходилось вставать на цыпочки, чтобы наши лица были на одном уровне, - скажи, что ты чувствуешь? Или чего больше всего хочешь?
Плохой вопрос. В мозгу мгновенно возникла картинка, как я из мини-узи превращаю ее тело в решето и, приложив горячий ствол к виску, последними патронами отправляю себя в темноту. Черт! Мои мысли открыты для нее и я отступила, попыталась вырваться из ее рук, но Белль не отпустила меня и смеялась, уткнувшись лицом мне в шею.
- Ma petite, я же не дура, - Она лизнула кожу, над веной, провела клыками, едва касаясь, и я судорожно выдохнула, потому что слишком привыкла давать кровь во время секса и сейчас я с трудом удерживалась стоя на ослабевших ногах. Белль потянула носом, вдыхая воздух и продолжила, - если вдруг я погибну или погибнешь ты, утянув меня в могилу, Совет уничтожит Жан-Клода и друзей, а для перестраховки я добавила в этот список твоих родственников.
Мюзет мне рассказывала, но я не могла поверить, - Белль легко толкнула меня, усаживая на софу, на которой я очнулась. Она положила руки мне на плечи, расположив колено между ног и за волосы отогнула мою голову назад – таким образом ее лицо нависало надо мной и я не видела ничего кроме нее, - ты не представляешь, что такое кому-то полностью принадлежать. Это странно для меня, вы, американцы, совсем сошли с ума, раз забываете важнейшую вещь, то, на чем держится мир. Я попытаюсь тебе объяснить, словами и надеюсь, ты меня поймешь. Ты, Анита Кэтрин Блейк, жалкий человечек, лежащий передо мной, от ногтя на ноге и до последнего волоска на голове, твоя кровь, твоя душа, воздух, которым ты дышишь – вся, целиком и полностью, принадлежишь мне. У тебя больше нет своих желаний, все твои желания кончаются там, где начинаются мои. Ты понимаешь меня?
- Да, - прошептала я.
- Нет, ты не поняла, ты вообще не поняла, ты слышишь слова, но не понимаешь их смысла, - Белль горько улыбнулась, - я отчетливо вижу это в твоей голове, в тебя слишком въелась эта ужасная идея свободы. Если ты не поймешь мою мысль сейчас, я повторю еще раз, потрачу свое время, но мне надоест, быстро надоест и я повторю те же слова в другой обстановке. Веревки, плеть, ножи и много-много боли и слез, и ты сломаешься, все ломаются, а я не хочу, чтобы ты сломалась, я хочу, чтобы ты принадлежала мне сама, по своей воле. Запомни мои слова, подумай над ними – если примешь меня добровольно, я полюблю тебя и твоя жизнь станет лучше, чем ты можешь ее представить. У нас с тобой была беседа, в которой я сказала, что страх вместо любви тоже сойдет – это ложь, высказывание Макиавелли истинно только для людей, для вечноживущих вампиров только любовь может дать истинную преданность – есть те, кто служит мне ради денег или страха, но я не доверю им свою жизнь. Фейри поняли это давно, и для них нет страшнее наказания, чем оказаться в изгнании, без любви, какую бы ужасающую форму она не принимала.
Я тебе так много сказала, стой, не отвечай сейчас, все равно солжешь, - она приподнялась и встала, смотря на меня сверху вниз, - ты назвала имя, данное мне при рождении, как ты узнала?
- Метки. Через них пришло знание, - Я насторожилась, почему-то это была опасная тема, - когда ты показала мою часть ритуала, пришло воспоминание. Я видела девочку в греческом хитоне, которая вертелась перед полированным медным зеркалом, пробуя мамину косметику, ее кто-то окликнул, и я узнала, как тебя на самом деле зовут…
Белль стояла передо мной с закрытыми глазами, обхватив плечи руками, и, наверное, ее эмоции просочились сквозь щиты, потому что я осеклась и поняла - еще несколько слов и она меня убьет. Просто задушит, не оглядываясь на последствия, потому что никто за много веков не заставлял ее испытывать такую боль, какую я нанесла несколькими неосторожными словами. Она покачала головой и резко выдохнула - стало понятно, что гроза миновала и я переживу сегодняшний вечер.
- В тебе есть что-то, утерянное мной, - Белль отвернулась, пряча лицо, - вера в справедливость? В добро? Глупости. Ты больше не на стороне добра. Что? Люди? Все зло в мире от людей, и никто из сверхсуществ не совершил столько зла, сколько делают сами люди.
Ее монолог, когда на мои мысли отвечали в то же самое время, когда я их еще думала, меня взбесил.
- Ну вот, ты злишься, - Белль рассмеялась, похоже, восстановив свое обычное состояние, - запомни, теперь ты на моей стороне. Если я скажу тебе убить человека, ты его убьешь, хотя я бы предпочла, чтобы ты убила угрожающего мне человека без приказа. Да, ma petite, женщин и детей, если понадобится. Что? Не будешь? Ха-ха! Ты - часть меня. А, вот и моя Мюзет, но мы с тобой обязательно продолжим этот разговор. Еще две вещи. Ты покажешь все воспоминания, та способность, которую ты приобрела у человека-слуги экимму, это шикарно, как будто я выиграла два приза одновременно. Я получила доклад Жан-Клода, пока вы летели. И второе – я хочу знать всю твою жизнь, мы выберем время, и ты покажешь ее всю – я не могу поверить, что пропустила тебя и хочу понять, как такое произошло.
Вернулась Мюзет в сопровождении двух девушек. Она успела переодеться в строгий черный костюм, одежду девушек составляли темно-бордовые юбки и белые рубашки.
- Анита, представляю твоих гувернанток - Селию и Эллис, нет, они скорее твои компаньонки или спутницы, в английском языке нет аналога, одна из них всегда будет с тобой днем, другая ночью. Тебе запрещается ммм… - Белль улыбнулась, - избавляться от их общества. Они расскажут о правилах поведения, установленных для тебя.
Она повернула голову к гувернанткам и те испуганно присели, наклонив головы.
- Вы. Через два часа планируется встреча, на которой Анита должна присутствовать. За это время вы приведете ее в порядок, - Белль повернулась ко мне и будто впервые увидела мою одежду: грязные, измазанные травой и залитые кровью джинсы, и куртка Мюзет в похожем состоянии, - Вот это все сжечь.
Кончиками пальцев она дотронулась до половины лица, куда пришелся удар Мюзет и я вздрогнула, резко вдыхая воздух сквозь сжатые губы, сдерживая стон.
- Ничего, ma petite, уже утром ты будешь здорова, - Она нежно поцеловала меня, - иди с Эллис и Сели.
- Мюзет, ты сейчас понадобишься, - Белль подтолкнула меня к гувернанткам, и тут же отвернулась, переключившись на другую задачу, - спускаемся в Центр. Нужно организовать встречу.
Они вышли, оставив меня наедине с девушками. Повисло неловкое молчание, и я решила нарушить его первой.
- Привет.
Они переглянулись.
- Эллис плохо говорит на английском, - это сказала рыженькая, значит, ее зовут Селия, - для меня же это родной язык. Госпожа, вы владеете французским?
- Нет. Только отдельные слова.
- Мы счастливы служить вам, - Селия изобразила небольшой поклон, взяла меня за руку и потянула, - идемте с нами.
Чтобы зайти в лифт, Эллис достала из небольшого кармана магнитную карточку и приложила ее к металлическому выступу справа от двери.
- Каждая карточка несет определенные права доступа, - двери закрылись и Селия выбрала «-3» этаж, - я буду постепенно рассказывать, какие правила Белль Морт установила для вас.
- Первый и основной запрет: Вы нигде и никогда не должны оставаться одни – в любой момент времени с вами должны быть либо охрана, либо одна из нас.
Мы вышли из лифта – этот этаж был оформлен в более темной цветовой гамме.
- Уровень, где мы были, самый верхний, находится над землей и называется гостевым. Он обозначен как «+3» и ваша дневная комната находится на плюс первом этаже – Эллис покажет ее днем. Подземных же этажей пять, они нумеруются в минус и два последних этажа для вас закрыты.
- Вам запрещено выходить на Территорию, - Эллис остановилась и открыла дверь, предлагая войти, - Мы с Эллис думаем, что это временный запрет, связанный с опасностью повторного покушения. Когда Госпожа устранит тех, кто вам угрожает, запрет, скорее всего, будет снят.
- Я не понимаю. Вы видите меня впервые, но говорите так, будто давно меня знаете. Как это может быть?
Эллис с Селией быстро переглянулись, затем Эллис кивнула.
- В нашей паре Эллис главная, она старше меня и именно она будет учить вас французскому языку. Нас начали готовить к служению год назад, но мы не знали, для кого предназначены. Мюзет сообщила ваше имя летом, и дала просмотреть собранную информацию – мы знаем о вас все. Поэтому именно мы были отобраны среди сотни кандидаток – мы обе заражены ликантропией гиен, и вы не сможете нас контролировать, - Эллис улыбнулась, - Это ваша ночная комната. На самом деле это дань традиции – вы вольны жить в той из них, где вам больше нравится. Если, конечно, у Госпожи не будет другого мнения.
Я молчала. Я не знала что сказать. Слишком масштабно для меня.
- Сейчас мы должны вас вымыть и переодеть, - Я инстинктивно напряглась, - это значит, что мы вас разденем, отведем в ванную, отмоем от крови вашу кожу и волосы. Я и Эллис хотели бы сразу преодолеть этот неловкий момент стыдливости, чтобы в дальнейшем к нему не возвращаться. Мы все принадлежим Госпоже нашей Белль Морт, и у нас нет ничего собственного, поэтому позвольте делать нашу работу так, как ее нужно делать.
Я заплакала, когда они начали меня раздевать. Первые слезинки скользнули по щекам, когда они сняли черные кроссовки «Найк», и я знала, что они пахнут, и пахнут ужасно – они были на моих ногах три дня.
Селия решила заполнить тишину:
- В Тейлат принят определенный распорядок дня. Я расскажу ту часть, что касается вас – мы с Белль Морт изучили то, как вы жили в Сент-Луисе и составили план на день, который должен вас устроить. В восемь утра мы вас будим и совершаем утренний туалет. С восьми тридцати до девяти тридцати мы приводим пищу и вы кормите ардеур, затем мы приводим вас в порядок и в десять либо идем завтракать, либо еду принесут в комнату, - Эллис закончила бороться с пуговицей джинсов и сняла их вместе с трусиками. Селия потянула меня за руку, заставив переступить через кучку одежды, лежащей на полу. Эллис встала с колен, взялась за другую руку и они вместе повели меня. Сияющий свет ванной заставил закрыть глаза и я вздрогнула от потока холодного воздуха, прошедшего по спине – Селия тут же набросила на плечи полотенце, еще одно бросила на пол и подтолкнула меня за талию, чтобы я встала на него. Пока наполнялась ванная, огромное цилиндрическое сооружение из мрамора, она решила продолжить, - Мы пока не решили насчет дня, получается, что вместе с дневной гувернанткой, Эллис, вы будете предоставлены сами себе. Она распорядится насчет обеда, если вы захотите есть. Вы можете перейти в ванную.
Поддерживая за руки, они помогли подняться по ступенькам и сесть в воду.
- Мало времени, поэтому одновременно с моим рассказом я и Эллис займемся вашими волосами, - Эллис взяла большой ковш и несколько раз облила меня водой, смачивая волосы, - Держите глаза закрытыми! Скорее всего, днем вы будете спать, так как на вечер у Госпожи большие планы с вашим участием.
Они вдвоем начали намыливать волосы, начав с корней и постепенно опускаясь к концам.
- Кровь все-таки попала, - Я руками убрала шампунь с лица и рискнула открыть глаза. В зеркальном потолке я увидела, что Эллис и Селия разложили волосы по краю ванны и разбирают пряди, слипшиеся от крови. Они переглянулись, и я подумала, что они либо сестры, либо любовницы – слишком уж с полуслова они друг дружку понимали. Еще это постоянное «Мы» вместо «Я».
Я сидела перед огромным трехстворчатым зеркалом. Волосы расчесывала Эллис, руками занималась Селия. Деревянной палочкой она вычищала из под ногтей засохшую кровь, то и дело бросая заинтересованный взгляд на кольца наручников, до сих пор болтающиеся на запястьях.
- Это те самые?
- Что значит те самые? – То есть я честно не поняла, почему эти наручники «те самые».
- Нам показали видео с камер наблюдения в каком-то полицейском участке. Огромный полицейский повалил вас на пол и надел наручники, а вы их разорвали и уделали его и еще двух. Плохая запись, там была такая камера, которая записывает в темноте.
Я горько рассмеялась.
- Да, это именно те самые. Но как у вас оказалась эта видеозапись?
- Спросите у Белль, - Она равнодушно покачала головой, - мы не знаем ответов на такие вопросы.
- Вам нельзя пользоваться источниками информации, - Селия заметила мой недоуменный взгляд, - ну…телевизор, радио, компьютер, сотовый. Госпожа хочет, чтобы вы отдохнули от событий, происходящих в мире. Вам нужно забыть, кем вы были раньше, гораздо важнее то, кем вы стали теперь.
- Когда вам разрешат прогулки по Территории, вы не должны контактировать с местным населением. Это строжайше запрещено, - Она продолжала обрабатывать пилкой мой ноготь и задумалась, - я сейчас говорю то, что хотим сказать только мы, двое ваших слуг – вы вряд ли раньше видели такой тип ответственности. Если с вами что-то случится, то же самое случится и с нами. Жизнь за жизнь.
Прикосновение Белль Морт наполнило меня силой, не осознавая этого, я медленно встала.
- Ma petite, ты мне нужна, - Она нарисовала у меня в голове путь, который я должна буду пройти, - заверши все дела и приходи одна.
Она покинула меня и я облегченно села обратно.
- Меня вызывает Белль Морт.
- Высушим волосы феном, совсем немного косметики и то вечернее платье, - Эллис бросилась к шкафу, занимающему полкомнаты.
Я шла по коридору, и за мной волочился шлейф платья. Оно не было удобным, приходилось приподнимать перед, чтобы не наступать на него обычной походкой. Удалось отвоевать право надеть туфли на двухдюймовых каблуках, но даже в них я с трудом шла быстрым шагом и злилась все больше. Платье, красно-розовое снизу, поднимаясь, теряло цвет и сверху показывало белоснежный лиф. Я выглядела, как порочная монашка, и это все в целом выглядело как насмешка – если уж Белль Морт потратила столько времени на сбор информации обо мне, то должна была знать, что белый и розовый это цвета, со мной совершенно не сочетающиеся.
К моему удивлению, двери лифта уже были открыты. Путь закончился на третьем надземном этаже, возле открытой двери. Как только я вошла, Белль Морт закрыла ее за моей спиной и обняла меня, пропустив руку вокруг талии. Помещение явно служило комнатой для пресс-конференций, и на креслах, стоящих полукругом, сидели мужчины. Они были по-разному одеты, от строгих костюмов до военной формы, но при взгляде на них я поняла - всех их объединяла работа. «Ma petite, все эти люди принадлежат мне» - мысль моей хозяйки скользнула внутри меня и принесла с собой целый спектр эмоций – я застыла на месте, тяжело дыша – все мое тело требовало прижаться к ней, слиться, разорвать одежду. «Нет, так не пойдет» - и Белль закрылась, заблокировала метки со своей стороны, - «ты слишком сильно воспринимаешь мои эмоции».
На меня с любопытством уставилось множество мужских глаз, и они не были удивлены увидеть меня живой.
- Господа! Вы видите моего человека-слугу и ей угрожает опасность, - Белль вытолкнула меня вперед, - вашей задачей будет узнать, кто пытается ее убить и нейтрализовать его или их. Вы находитесь в выигрышном положении по сравнению с полицией Нового Света - у вас есть выживший свидетель. Все результаты работы полицейских Сент-Луиса получите по окончании совещания.
Я всмотрелась – ни одного знакомого лица.
«- Действуй» - Приказ смел последние остатки сомнений.
- Приветствую вас, господа. Мое имя Анита Блейк, - нестройный хор голосов был мне ответом.
- Вчера утром меня убили, и я расскажу, что к этому привело, - Она же не может контролировать мои мысли, верно? – В субботу утром мне позвонил домой наш наемный менеджер, Берт Вон…
… - Я как раз слушала сообщение Ларри Киркленда о случившемся с Бертом и Мэри, когда пуля снайпера выбила из меня жизнь, - я рассказала им все и Белль потянула меня за плечи, смещая к себе за спину.
- Я покажу несколько видеоматериалов, они будут в итоговых результатах. Если у вас возникают вопросы, задавайте их сейчас, потому что больше не увидите мадмуазель Блейк, - Несколько слов в рацию и ожил жидкокристаллический экран, висящий на стене, - Видео отсортированы по дате.
Первое видео было сделано камерой наблюдения в нашем офисе – я и не знала, что Берт поставил ее в приемной. Господи, надеюсь, у него хватило ума не ставить камеру в кабинете – чего мы там только не вытворяли с Натаниэлем. Я бросила испуганный взгляд на Белль – она смеялась, ощущая мою реакцию. «Не бойся, там не было камеры, Берт слишком тебя боялся. Но ты обязательно покажешь воспоминания, мне интересно, что заставляет тебя так стыдиться»
- Я предполагаю, что этот невысокий мужчина и есть Крейг Джексон, и я подтверждаю, что второй мужчина на видео – Берт Вон. Женщина, подающая им кофе, секретарь Мэри Стэрн, - я не смогла сдержать слез. Берт, бессердечный ублюдок, вытащил Мэри на работу в выходной день, и она умерла из-за него. Белль перехватила инициативу:
- Берт спрятал это видео и мой агент нашел его быстрее полиции. Я сейчас остановлю это, потому что интересного дальше нет, - Белль приказала поставить следующую запись.
Разумеется, это была сцена моей смерти и я просто закрыла глаза, не в силах видеть это еще раз. Белль транслировала то, как их взгляды прыгают с экрана на меня и обратно.
«Анита, возвращайся к Сели» - Она проводила меня до двери и закрыла ее за мной.
«И можешь уже снять наручники, я разрешаю» - Меня догнал ее смеющийся образ.
Я не успела далеко отойти, как услышала детский смех. Две тени попытались обогнать меня, но я выбросила руку и ухватила одну из них, потому что их голоса были чертовски знакомы.
- Анита! – пискнула вампирша, которой всегда будет девять лет. Валентина. Когда-то ее оставила в Сент-Луисе Мюзет в качестве извинений за нарушение правил вампирского этикета. Она дергалась, пытаясь освободить руку, но с четырьмя метками я была сильнее ее и ухватила за вторую руку. Ногой я сбила и прижала к полу Бартоломью, ее спутника, ее игрушку, мальчика лет десяти.
- Что, что это значит? Какого черта вы здесь делаете? – То есть мой мир уже обрушился, но вещи, которых я не понимаю, все еще бесили. Валентина наклонила голову и зашипела на меня, выставив клыки.
- Валентина! Не забывай, кто она теперь! – прижатый моей ногой, Бартоломью кричал своей подружке и я сильнее надавила ему на грудь. Затрещали кости, и Валентина упала на колени.
- Нет, нет, не убивай его! – Я отпустила ее руки и она обхватила мою ногу, упершись в пол худыми ножками и пытаясь облегчить вес, давящий на Бартоломью, - нам приказали.
Я расслабила ногу и она одним движением вытащила Бартоломью, прижав его к груди. Я пошла дальше, так как поняла, зачем они остались в Сент-Луисе и какая была их роль во всем, что произошло со мной.
- Мы были с тобой в самолете, Мюзет запретила нам показываться тебе на глаза, - Валентина прокричала это мне в спину.
Когда я вернулась в подземное жилище, то увидела там только Эллис.
- Вы так и не рассказали мне про вечерний распорядок, - улыбнулась я ей, все еще стоя в проеме открытой двери.
Она кивнула, взяла меня за руку и потащила за собой в ванную комнату.
- La brosse а dents, - Эллис протянула мне запечатанную зубную щетку.
- Спасибо.
- Je dois aider а laver les produits de beautй, - Я не поняла. Она поняла, что я не поняла и взяла с полки небольшой флакон, нашла на нем английскую надпись и показала мне.
- Ты хочешь, чтобы я позволила тебе смыть косметику? – Эллис кивнула, намочила ватный тампон жидкостью из флакона и провела им по моему лицу. Она прекращала дышать, когда касалась левой стороны лица, куда пришелся неудачный удар Мюзет. Когда она закончила и я, наконец, смогла почистить зубы, то увидела, что меня ожидает расстеленная кровать и мой бог, на этой кровати в длину вполне могли поместиться две такие девушки как я.
- А ты будешь спать в этой комнате или где-то еще? – спросила я, закончив чистить зубы и сделав все то, что делают женщины вечером.
- Non, ma place non loin, - Эллис укрыла меня одеялом, а сама выключила свет и я слышала в темноте, что она ушла спать на небольшую софу, стоящую возле двери.
Я повозилась, устраиваясь поудобнее, и провалилась в сон.

10.

Кто-то провел языком по руке и я втянула ее под одеяло. Одновременно с этим я натянула на голову подушку, чтобы помешать Натаниэлю разбудить меня поцелуем – несмотря на все его отрицания, я прекрасно знала, что счастливые утренние поцелуи до чистки зубов существуют только в кино. Я застонала и глубже зарылась головой под подушку – дико не хотелось тащиться на работу – то есть я осознавала, что Натаниэль или Мика все равно меня разбудят, но пыталась оттянуть этот момент. «Ну не будите меня, пожалуйста» - мысленно взмолилась я. На работу ехать придется в любом случае, но, быть может, меня отвезет Мика? Совершенно не хотелось садиться за руль. Сегодня, все таки, придется позвонить Жан-Клоду, попробовать поговорить… стоп… Жан-Клод, Мика, Натаниэль, что-то с ними не так. Или со мной. Сердце начало биться, как будто я забыла что-то очень важное. Я зажмурилась под подушкой. Белль Морт, Мюзет, Сели – эти имена заставили меня вскочить с криком, разбрасывая подушки и освобождаясь от одеяла – сердце билось как сумасшедшее, я часто и отрывисто дышала, сжав в кулаках простыни.
Это не сон, я действительно нахожусь у Белль Морт и с этой мыслью я стекла обратно в кровать, закрывшись одеялом. Интересно, сколько сейчас времени и что именно меня разбудило?
- Госпожа, - я услышала голос Сели и почувствовала прикосновение ее руки, - просыпайтесь. Наша Госпожа ждет вас к завтраку
- Почему ты? – я отбросила одеяло и осторожно потрогала лицо. Вроде не больно, во всяком случае, опухшая часть вернулась в норму – нужно зеркало, увидеть, на что я похожа, - днем должна быть Эллис?
- Несколько дней я буду проводить с вами больше времени, - Сели была на удивление довольной, - меня сделали главной. А сейчас вставайте, через полчаса охранники приведут пищу и вам нужно быть готовой.
- Вот, наденьте это, - Как только я встала, на плечи был наброшен изящный белый пеньюар с золотистой отделкой, - И тапочки, на этом уровне очень холодные полы – при строительстве комнаты были вырублены в камне.
Твою мать! Я увидела себя в зеркале и закрыла глаза. Потом открыла и кончиками пальцев провела по желто-сине-красному синяку, занимающему пол-лица. Странно, раньше у меня все заживало гораздо быстрее, побочное действие триумвиратов? Четвертая метка дала гораздо меньше, чем два триумвирата – спросить что ли у Белль Морт, что дает полный набор меток? Я поцокала языком - в таком виде выходить куда-либо не было ни малейшего желания. Сели, достающая из настенных шкафчиков и выставляющая баночки с косметикой на призеркальный столик, не удержалась:
- Синяк мы скроем косметикой, это не проблема, гораздо хуже со шрамами, - Сели бросила осторожный взгляд, - они отвратительны и Госпожа твердо решила от них избавиться.
- Зачем? – Вопрос был риторическим, я знала ответ – Белль Морт ненавидит шрамы, и, их существование теперь лишь вопрос времени. Если у нас совместный завтрак, значит, она не сейчас не спит – интересно, она наблюдает за мной?
- Ваше тело как история жизни, но у вас больше нет прошлого. Каждый ваш шрам это напоминание о том или ином событии, которое больше не имеет значение – вы должны отбросить прошлое и мы все поможем это сделать, - Сели включила воду в душевой кабинке и взяла в руки губку, - Мы не будем сейчас наносить косметику и обойдемся минимальными процедурами, - тут она покраснела, - ведь следом у вас кормление ардеур.
Мы закончили и я вернулась в комнату. Я сидела на кровати, завернувшись в одеяло и пыталась понять, что чувствую, и самое главное, что мне делать – я не знала, как реагировать. То, что за мной ухаживают две девушки-слуги, чей уровень навязчивости переходит все допустимые границы и то, что сейчас мне предстоит переспать с совершенно незнакомым мужчиной. Ух! Сердце упало. Я вдруг поняла, что Белль вполне может заменить Эллис и Сели на слуг мужского пола, просто для развлечения, понаблюдать за моей реакцией, стоп! Это вроде не моя мысль, точно не моя – я вздрогнула и сердце забилось чаще, когда поняла, что Белль следит за мной и ее «намеки»… великолепно. Я не могу контролировать свои мысли настолько, чтобы обмануть ее, да даже то, что я об этом сейчас думаю, блииин! Я в отчаянии вытянулась на кровати - стоит мне отказаться питать ардеур, меня заставят это сделать и накажут, причем накажут таким способом, который мне не понравится. «Иголки, целая куча иголок, ma petite, я выяснила, чего ты боишься» - видение о тысячах игл, вонзающихся в мое тело, было настолько реальным, что я захныкала, сжав в кулаках простыню. Размышления оказались прерваны стуком в дверь, Сели открыла дверь и впустила, или, скорее, втащила юношу, на котором из одежды был лишь халат. Молодой лев боялся, его страх поплыл по комнате и ардеур однозначно среагировал – «пища», подавляя разум. Моя львица зарычала на него, выражая презрение и запрещая ему подходить ближе, и я скрылась в складках одеяла, раздираемая между желанием ардеур и львицей, не желающей допускать к себе слабого льва.
Сели подтолкнула юношу в сторону кровати, что-то шепча – «…никаких ласк, тебе нужно только трахнуть ее», только и успела я уловить. Селия сделала шаг назад, оставляя дистанцию, а он подошел и сел на колени, оставаясь на краю кровати, и осторожно протянул руку, проводя по моей спине. Я все еще лежала, раздавленная противоречием – львица требовала атаковать льва, прогнать его, не допустить – ардеур же требовал броситься на него с другой целью, и я не могла решить, выбрать вариант действий.
- Oscare! D'aucunes tendresses! (Никаких нежностей) – Возмущенно крикнула Селия, распечатывая презерватив, и он решился, перевернул меня на спину и задрал пеньюар, обнажив грудь, я рванулась, освобождаясь, и тут через метки пришла Белль Морт. «Ma petite, зачем ты все усложняешь? Я помогу тебе преодолеть стыдливость в этот раз, но завтра будет другая пища и тебе придется все сделать самой» - и она запустила ардеур, заставила его вспыхнуть всепожирающим пламенем и дальше я со стороны наблюдала, как мое тело бьется в судорогах страсти.
Для завтрака мы с Сели поднялись на «-1» этаж. Огромная комната, судя по обстановке, служила столовой, сейчас в ней был накрыт всего лишь один стол. На одну персону. На меня. Белль Морт уже сидела с другой стороны столика, ее охрана, четверо полуоборотней - вампиров, расположились вокруг, разобрав стулья. Было видно, что она не переоделась после ночных развлечений – красное платье разорвано сбоку, волосы распущены, черным водопадом стекая по плечам и только напоминая о сложной прическе, в которую они были собраны вечером, помада практически исчезла, оставаясь только в уголках губ. Сели сразу же перешла к охране и, взяв стул, расположилась между ними. Когда я осторожно села, не поднимая взгляд (все еще была в шоке от утреннего кормления ардеур) она неуловимо быстро протянула руку и поймала меня за запястья:
- Я же разрешила снять наручники вчера, почему ты оставила их?
- Что значит снять?! – Я вскочила, пылая злостью, ударив кулаками по столу, - Что, черт возьми, значит снять наручники? Где я возьму ключ? Где возьму инструменты?
Белль смотрела на то, как я кричу на нее, задыхаясь от злости, как будто наблюдая - ах, посмотрите, какую забавную штуку выкинула эта живая игрушка, а следом я оказалась лежащей на полу и ее рука сжимала горло, не позволяя мне дышать. Я не успела заметить, как она перебросила себя через стол и движением руки сбросила меня со стула.
- Никогда больше не кричи на меня, - Белль медленно убрала руку и я закашлялась, пытаясь вдохнуть, - ты можешь снять наручники сама, сил вполне достаточно.
Она подняла меня за руку, усадила обратно на стул и вернулась на свое место – на секунду ее лицо застыло, затем она расплылась в улыбке, как будто ничего не произошло.
- Ты несешь четыре метки и через них можешь заимствовать ряд моих способностей. Скорость, силу, мгновенную реакцию, возможно, левитацию - ты все же некромант, так же некоторые уникальные способности хозяина. Если ты обратишься к меткам, то сможешь легко сломать металл наручников, - Белль заметила, что я разглядываю их, положив руки на стол, - сделай это прямо сейчас, чтобы мы больше не возвращались к этой теме.
Я смотрела на кольца наручников и думала. Значит, я теперь могу усилием пальцев сломать их?
- Да, ты можешь это сделать! – Белль выдохнула, - иногда ты меня сводишь с ума, Анита! Дай сюда руку и смотри, вот я беру его, сжимаю здесь и здесь - вуаля! Наручник распался на две половинки. Теперь сделай это сама.
Она сломала наручник на левой руки, мне остался правый. Зажав между пальцами тонкий металл наручников, я закрыла глаза, потянулась через метки к Белль, дождалась, когда на меня потечет сила и резко сжала пальцы. Открыла глаза и увидела, что наручники разорваны, как будто горячий нож прошел сквозь масло – точно так же я поступила со второй половиной. Когда половинки наручников упали на стол, я снова открыла глаза и посмотрела на Белль. Или хозяйку? Нет, никогда и никого я не буду называть хозяином. «Я могу потребовать, чтобы ты называла меня своей хозяйкой, но готова подождать момента, когда ты сделаешь это сама» - ее мысль пришла ко мне, и показала, что она мной довольна.
- Я знаю, что мастер вампиров может ощущать вкус пищи, поглощаемой слугой, поэтому, сегодня и всегда, ты будешь есть вместе со мной. Ты поешь, и мы отправимся на прогулку, нужно показать тебе кое-что важное, - она усмехнулась, - и сказать - боюсь представить, как ты отреагируешь.
Еда была приготовлена вкусно, тут я не могла жаловаться. Пока я ела, то наблюдала за поведением Белль – она положила руки на край стола и легла на них, закрыв глаза. Жан-Клод в такой ситуации вел себя как котенок, пытаясь прочувствовать вкус каждого кусочка пищи, он мог размахивать руками, совершенно не обращая внимания на окружающих. Я набрала три килограмма, пока не поняла, что он чуть ли не насильно запихивает в меня еду, соскучившись по ее вкусу. Белль Морт вела себя спокойно, но я чувствовала, что она с трудом сдерживает восторг – в отличие от Жан-Клода, она не сохранила воспоминаний о вкусе пищи, которую ела до обращения и я могла видеть силу ее эмоций по тому, как она ломает стол, вцепившись и сжимая его край. Когда я перешла к кофе, она открыла глаза и посмотрела, и я не могла понять ее взгляд – жадность, голод, похоть, чуть-чуть ненависти – и еще спектр эмоций, которые я не смогла распознать.
Я вытерла губы салфеткой и оглянулась на Сели, но она сделала страшные глаза и я обернулась к Белль, которая бесшумно встала и знаком приказала охране следовать за ней.
- Ma petite, следуй за мной. Селия, ты свободна, я верну ее через пару часов. Покажешь дневную комнату, - Белль взяла меня за руку и мы вышли из столовой. Я задумалась, как она перемещается без карточки, перед ней сами собой открывались все двери, она ответила мысленно: «все приоритетные объекты отслеживаются с центра охраны 24 часа в сутки, поэтому им не нужны карточки. Да! Ты приоритетный объект!». Мы поднялись на «+1» этаж и пришли в странную комнату – солнечный свет распадался на участки разной освещенности, от полной темноты до яркого, отсвечивающего отблеск квадрата, все остальное пространство комнаты было абсолютно темным. Белль Морт сбросила щиты и я ощутила ее страх, она боялась того, что сейчас должно произойти.
- Ma petite, нужно точно вспомнить, что ты делала перед тем, как твой подвластный вампир приобрел иммунитет к солнечному свету, поэтому, поцелуй меня, - Я прижалась губами к ее губам, - и подумай, вспомни, как ты создала второй триумвират.
…Кровь, поцелуи, голодное бешенство ардеур, разорванная в страсти одежда, бегство Жан-Клода – «Я вынужден отключиться от тебя, ma petite, сегодня что-то не так. Ты заставила бы меня делать то, чего я делать не хотел бы. Утоли ардеур, ma petite, выбери его пламя, пока другое пламя не захватило тебя и не унесло». Ричард в форме волка, транслирующий, как они стаей жрут оленя и я, пытаюсь вопреки ему удержаться и не порвать Натаниэля. Дамиан, обладатель уникальной способности успокаивать мой гнев и страдающий из-за нее, не имеющий возможности удовлетворить свое желание, потому что его прикосновение убивало во мне ардеур. Натаниэль и Дамиан вместе, их страсть, их желание, сила жизни и сила смерти, столкнувшиеся во мне и сжигающие меня. Солнечные лучи, заливающие торс Дамиана, его безумие, мой крик и слезы от невыносимой боли, когда он вцепляется мне в ключицу, слова, которые мы говорим вместе, его плоть, скользящая во мне…
Белль прервала поцелуй и я отшатнулась, задыхаясь, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце.
- Достаточно. Часть с безумием мы пропустим, в отличие от него я хочу ощутить Солнце. Держи эту ткань, набросишь на меня, если мы в чем то ошиблись и я вспыхну, - Она подняла с пола кусок плотной ткани и передала его мне, затем обернулась к охране, - Vous ont apportй?
Двое охранников продемонстрировали огнетушители.
- Все готово, - Она положила голову мне на плечо и закрыла глаза,- ma petite, Анита, я сейчас открою метки и буду бояться, мне будет очень страшно, это инстинкт, фобия, как и твоя боязнь высоты, но я буду двигаться к свету, от слабого к полному. В это время я разрешаю тебе закрыться, сохрани разум и действуй так, как надо – если я пострадаю слишком сильно, и твоя кровь не поможет, охрана понесет меня на минус пятый уровень, следуй за ними. Там живет тот, кто всегда помогает мне, и я в любом случае познакомлю вас сегодня.
Белль медленно подняла голову и потерлась об меня щекой, затем прошептала:
- Все будет хорошо, ma petite, - и убрала щиты. Я начала оседать на пол, не в силах сдержать поток эмоций.
Она резко развернулась на каблуках и пошла к первому сектору, где свет был самым слабым, просто серый квадрат на черном полу – задрав рукав платья, она наклонила голову и сунула руку в свет. Она боялась, но даже близко не испытывала того, что испытывал Дамиан – никакого лишающего разума ужаса, страх Белль был сжат, погребен под злостью, так же как и я, она превращала страх в злость, в ярость.
Ее рука замерла только возле последнего квадрата, она колебалась – все инстинкты, весь ее опыт кричали, что там, в этом светлом пятне, притаилась смерть. Белль закрыла глаза и поместила кончики пальцев в поток света – любой, кто был в комнате, задержал в этот момент дыхание. Солнечные лучи окрасили ее руки розовым и я почувствовала, как в ней поднимается восторг, ликование, она начала смеяться и медленно поместила обе руки в свет, наслаждаясь прикосновением солнца к коже, ощущением тепла на руках.
- Sortez tout! – Лежа на полу, я с удивлением смотрела на выходящую из комнаты охрану, мы остались одни. Она склонилась надо мной, - Ma petite, что-то не так у нас с тобой, открытие меток не должно так на тебя действовать, ты слишком восприимчива к моим эмоциям. Позже мы сходим к тому, кто поможет понять, в чем дело.
Белль закрылась, и я смогла свободно дышать.
- Вставай, - Она потянула меня за руку, поднимая на ноги, - Этот разговор останется между нами, в этой комнате нет видеонаблюдения. Я победила много вампиров, убивая их слуг, и не понимала, как можно ставить себя в уязвимое положение, разделять силу с человеком, но сейчас я смотрю на тебя и вижу, почему старейшие вампиры, прожившие тысячелетия, сходят с ума из-за своих слуг – я не чувствовала себя настолько живой с тех пор, как погибла моя первая слуга.
- Ты спрашивала Мюзет, как мы существуем вместе с людьми, находясь вне закона, слушай и запоминай то, что я скажу, - Белль Морт застыла, собираясь с мыслями, - Я владею этой страной - мои люди находятся на ключевых постах в правительстве, армии, разведке, полиции и ничего важного не происходит без согласования со мной. Подавляющее большинство их не знает, от кого получает приказы и просто выполняет их, они служат семьями, поколение за поколением. В Совете только Странник пытается выстроить такую систему, но он опоздал, я блокирую его попытки внедриться в человеческое общество.
- И церковь? Ватикан?
Белль расхохоталась.
- Именно с церковью оказалось проще всего – святоши любят деньги и падки на запретные удовольствия, - она помрачнела, - но у них есть радикальное крыло, называют себя «Меч божий», кликуши, и они в будущем могут стать проблемой - организация разрослась на весь Европейский Союз. На все руководящие должности назначения происходят по признаку родства, люди со стороны становятся только мясом – соответственно, я не могу внедрить к ним своего человека.
- Совет знает об этом?
- О моей сети нет. О фанатиках знают, но думают, что все обойдется. Эти бурдюки с протухшей кровью вообще перестали понимать, что происходит, лет пятьдесят назад, но продолжают исправно блокировать мои инициативы, - лицо исказила злость, Бель прошипела, - все никак не простят мне первую мировую. Перед концом войны я потеряла все – чтобы остаться в живых, пришлось отдать деньги, землю, недвижимость, моих людей, - Белль печально покачала головой, - я валялась в ногах у Совета, выпрашивая помилование, поэтому сейчас не могу сделать что-либо открыто, в первую очередь подозрение падет на меня.
Она встала и несколько раз прошла по комнате.
За девяносто с небольшим лет Совет растерял людей, которых забрал у меня, а я тихо, не спеша, воссоздала сеть. Я смогла протащить решение по твоему вопросу, подав информацию таким образом, что у Совета сложилось впечатление о невозможности исполнить план без твоей гибели – вечером сможешь понаблюдать, как вытянутся их лица при виде тебя – я решила сделать сюрприз и не сказала, кого именно выбрала в слуги. Идем, я покажу тебе нечто очень важное!
Она потащила меня, ухватившись за руку.
- Вампирам отданы второй и четвертый подземные этажи, оборотни занимают минус первый, слуги всех видов занимают минус третий. Самый важный этаж - минус пятый и мы идем туда.
Мы остановились перед монолитной каменной стеной, в которой когда-то был вырублен проход и позже установлена дверь. Это первая дверь, на которой я не увидела ручки, отверстия для ключа и металлической поверхности для магнитных карточек – только сплошная ровная поверхность с вмонтированной красной лампой.
«Если у тебя есть что-то металлическое, лучше оставь это здесь» - Белль постучала в дверь, затем обернулась к охране, - Attendez-moi ici.
Раздался щелчок, лампа погасла, и Белль потянула дверь. Огромное помещение больше всего напоминало сильно запущенный сад – трава, цветы, деревья перемешались, образуя сводящую с ума последовательность, какофонию цветов. Помещение освещалось подвешенными к потолку лампами, хотя сам потолок был настолько высоко расположен, что терялся в темноте.
«Снова он все перемешал. Дорожку тоже уничтожил. Идем, я примерно помню направление» - Она пошла вперед, руками раздвигая ветви деревьев, - «Мог бы и сделать нам путь, но он злится из-за Валентины».
Валентина? При чем тут эта маленькая вампирша? Белль увидела, что я уже знаю о ее возвращении, но решила не комментировать мое возмущение.
«Они развлекались вместе. В это помещение могут входить только я и Валентина, и я попробую договориться, чтобы он принял и тебя»
Наш путь окончился возле каменного пятачка, на котором стоял огромный экран, напротив него в кресле, больше напоминающем трон сидел… не знаю кто. Я пыталась ухватить его глазами, но взгляд упорно съезжал в сторону, фокусируясь на чем угодно, только не на нем. Я застыла, пораженная невероятной догадкой и повернула голову, чтобы посмотреть боковым зрением - так я смогла разглядеть, что спиной ко мне сидит очень высокий мужчина? или женщина? Длинные белые волосы могли принадлежать кому угодно. Он смотрел новости с выключенным звуком и никак не показал, что заметил наше присутствие.
- Ола, теперь тебе не нужно выключать солнце, когда я прихожу, - Я не поняла этот язык, но поняла смысл сказанного Белль. «Это кельтский, ma petite, и я буду одновременно думать на английском, чтобы ты поняла наш разговор. Молчи, пока я не разрешу говорить».
- Ты наконец то решила окончить свое жалкое существование, моя маленькая Белль? – Это определенно сказал мужчина, но голос! Как будто журчание воды наполнило пространство комнаты.
Белль осторожно приблизилась к нему, и я поняла кто это. «О да, ma petite, у меня есть свой принц фейри, Высший Сидхе. Откуда здесь свет? С поверхности, по специальным стеклянным трубкам».
- Я вернула Валентину, теперь ты позволишь дотронуться? – Ола неопределенно пожал плечами, и Белль расценила это как разрешение.
«Стой на месте и молчи, что бы не произошло» - Она обошла кресло и села на колени возле ног сидхе, потянулась, чтобы поцеловать его руку, но он схватил ее за плечи и потянул на себя, усаживая к себе на колени.
- Ты решила умереть? Но мне будет без тебя скучно, - Ола заинтересовался, его голос приобрел новое звучание, шум водопада, - или ты придумала новую хитрость?
- Я больше не боюсь солнца, мой принц, впусти его.
Сидхе потянулся к чему-то, скрытому от меня за креслом, и комната постепенно заполнилась солнечным светом. Яркое солнце резануло по глазам даже через закрытые ресницы, и я упала на колени, пряча лицо в подоле платья. Белль пришлось гораздо хуже, для нее, тысячелетиями не видевшей света, и она зарылась головой в рубашку сидхе.
- Действительно, ты получила иммунитет. Это забавно, - Ола снял рубашку и закрыл ей голову Белль. Я смогла встать, прикрывая глаза ладонью. Комната преобразилась – я очутилась в лесу, где голый участок каменного пола выглядел как поляна, окруженная деревьями, - Твоя хитрость как-то связана с этой человеческой женщиной? Или ты привела ее для развлечения? У меня так давно не было игрушек, но кто она?
- Человек, подойди! – Я на мгновение растерялась, прежде чем поняла, что приказ предназначен мне. Что делать?
«Стой на месте» - Белль напряженно думала, - «просто делай, что я говорю».
Сидхе оставил Белль лежать в кресле и встал, по волосам побежали искры, кожа засветилась и он вспыхнул, роняя свет как капли воды – когда он повернулся, я потеряла дар речи, настолько он был красив. Я почувствовала прикосновения его силы, изучающей меня, и оттолкнула его, заставила свою силу стать между нами щитом, завернулась во тьму.
- Белль, отдай мне ее, хоть на время.
- Ола, только если поклянешься, что не причинишь ей боль или вред.
Он рассмеялся.
- Плохая клятва, у нас с тобой разные понятия о боли и вреде, - Свет стал покидать его тело, - гораздо лучше звучит такая: «Клянусь вернуть ее тебе в том же состоянии, в каком взял». И то, я бы добавил уточнение о физическом и умственном состоянии, ее разум может не перенести моих развлечений, но, хотя бы я буду вынужден ее вылечить, перед тем как вернуть.
- Ола, не причиняй ей вреда, прошу тебя. Этот человек очень важен – она мой человек-слуга и я пришла попросить о помощи. Для нас двоих.
Сидхе сел на ручку кресла и положил голову на спинку, он не отрываясь, смотрел на меня и я смогла разглядеть его глаза: золото, серебро и голубая полоска цвета неба.
- Это интересно, - Он наклонился, приподнял Белль и снова усадил ее на коленях, затем убавил свет – в помещении как будто наступил вечер и Белль стянула с лица рубашку, - Пообещай рассказать, как она у тебя оказалась.
- Я все расскажу, - Белль потерлась щекой, губами провела у него по шее, - помоги нам. Инициализация прошла неправильно, и теперь при открытии меток она становится абсолютно бесполезной. Тебе по силам понять, что не так.
- Ты все время просишь о помощи, - Ола отмахнулся, и Белль очутилась на полу, отброшенная ударом, - Если я решу вашу проблему, ты отдашь свою слугу на какое-то время?
- Нужно будет подумать, как защитить ее. И это будет возможно только через несколько месяцев, у нее есть обязательства наверху. Ола, да, я отдам ее в твои руки, если ты предложишь клятву, по которой не пострадают ее тело или разум, - Белль встала и подошла ко мне, - «Ему нельзя говорить нет, это только раззадоривает его еще больше. Обещаю, что сделаю все, чтобы ты не попала к нему в руки. Ола обладает руками силы, но в странном сочетании – Огня и Лечения, и это ужасно. Однажды я согласилась отдаться под его власть – после игры Ола вылечил мое тело, но когда я вырвалась, то не виделась с ним десять лет. Просто не могла, любое напоминание о нем возвращало в пережитый кошмар. Он не в порядке даже по меркам фейри, ему вынесен смертный приговор, если он выйдет на поверхность, его убьют слуа, поэтому он прячется здесь»
«Но он же из светлого круга, я видела его глаза»
- Ола, ты согласен? Поможешь мне? - Белль обняла меня, защищая, - «Человеческая информация о фейри неверна. Ола бежал до разделения Дворов на Светлый и Темный, сейчас он приговорен при обоих и не может вернуться».
«Но почему он с тобой?»
«Если кратко, секс с ардеур напоминает ему секс с другим Высшим Сидхе..»
- Что бы вы ни делали, прекратите. Вы обе мерзко вибрируете, когда используете мысленную связь. Вампир, я помогу, но только потому, что меня заинтересовала эта женщина.
Он встал и пошел в глубину комнаты, Белль потянула меня за ним. Среди деревьев стояла огромная кровать, постель на которой представляла собой спутанный ком одеял и подушек, Ола без колебаний сбросил это на землю, оставив матрас и простыню.
- Ложитесь по краям и оставьте мне место посередине, - Он был в предвкушении, по волосам забегали искры, с рук срывались капли света.
Белль уложила меня на спину - «закрой глаза и не сопротивляйся ему», следом легла сама, сидхе сел на колени в наших ногах. Я почувствовала, что он повел рукой по ноге, остановился внизу живота, повел руку дальше, остановился возле сердца. Силу, стекающую с его рук, я ощущала как горячую воду или, скорее, разогретый мед, медленно капающий с кончиков пальцев. Я почувствовала эмоции Белль, она хотела его прикосновений, мечтала о них, но в то же время боялась сидхе, боялась того, что она может разрешить с ней сделать и сейчас, когда находилась в безопасности, впитывала его прикосновение, его тепло, полностью расслаблялась – она любила его, и знала, что тоже ему небезразлична.
Ола закончил и остался сидеть между нами, рассеянно смотря себе на руки.
- Белль, ты объясняла про метки, я помню. Между вами есть связи, но их три, а не четыре, как должно быть, и я думаю, что не хватает первой, которая дает этой женщине защиту от тебя.
- То есть мне просто нужно поставить первую метку? – Белль привстала, опираясь на локоть.
- Наверное, я ни разу не видел, как это у вас происходит.
Я лежала и смотрела на них, так спокойно рассуждающих о том, что можно со мной сделать. Ненависть? Злость? Нет, мне было все равно. Я не смирилась, нет, я собрала все, что составляло девушку по имени Анита и спрятала в дальний уголок души, и сейчас была пустым, ни на что не реагирующим сосудом. Я говорила, ходила, передвигая ноги, ела, испытывала какие то эмоции, на самом деле не испытывала при этом ничего.
Белль закрыла глаза, сосредоточилась и дотронулась до моего лба. Потрясающий эффект – я увидела Олу без гламора, без магии, позволяющей фейри выглядеть как они должны выглядеть изначально. Ну и что? Он не использовал гламор, но теперь я могла спокойно разглядывать его. Ола провел ладонью по лицу, закрывая глаза, затем его рука прошла по шее и пустилась в обратный путь.
Все прекратилось.
- Вампирша! Ты не можешь нормально одеть свою слугу? Почему я чувствую на ней синтетику?
- Ола! Я буду следить, во что ее одевают. Теперь с ней все нормально?
- Да, и помни наш договор, - Сидхе встал с кровати и не оглядываясь пошел к своему креслу, - убирайтесь, вы мне надоели.
«Уходим, ma petite»
И мы ушли, оставив Олу сидеть перед телевизором, бешено переключая каналы.
Когда мы вышли и за нами закрылась дверь, Белль оперлась на стену и сползла по ней спиной. «Он все страшнее, ma petite, его безумие усиливается. Валентина больше не приходит, она тоже боится, хотя раньше с удовольствием играла с ним»
«Что за игры?»
«Пытки. Мучения. Кровь. Ничего из того, что могло бы понравиться тебе. Проблема в том, что меня к нему приносят, когда все плохо, и кровь смертных уже не помогает. За последние два года Марми Нуар дважды заставляла обращаться к его милости, и я боюсь, Анита, что однажды приду в себя, а он решит поиграть без моего согласия. Я сойду с ума, мой разум не выдержит этого еще раз»
«Почему не убить его?»
Она мысленно усмехнулась, как будто я сказала огромную глупость.
«Он принц, то есть силен даже по меркам высших сидхе. Ты не представляешь, что такое его руки силы – одной рукой он сжигает врагов, другой лечит себя и я всей своей властью не смогла бы его остановить, если он захочет уйти. Нет, Анита, он смертельно опасен, но Ола источник моей силы и я буду до последнего пытаться контролировать его безумие. Я постараюсь сделать так, чтобы он забыл про тебя, для фейри время идет по другому, но, даже если ты попадешь к нему в руки, то можешь быть уверена, что останешься живой, и только эта мысль поможет сохранить здравый рассудок. Я так надеялась, что его отношение ко мне изменится, если я буду больше похожа на живую, перестану бояться солнца, но все бесполезно, он так же презирает меня, обращается как с грязью».
- Идем, осталась последняя часть, - Белль потянула ко мне руку, и я помогла ей встать, неожиданно для себя. Мне жаль ее? Или начинаю понимать, что кроме нее, мне не на кого положиться? «Анита, мне нужна твоя любовь или, в крайнем случае, преданность, но не жалость. Ты правильно понимаешь, Совет уничтожил бы ваши триумвираты только для собственного спокойствия, и я сработала на опережение с выгодой для себя. Это ведь не хуже вашей смерти?»
Возле лифтов пятого этажа была дверь. Белль помахала рукой куда-то в потолок, со щелчком открылся замок и мы вышли в огромный зал со стоящими машинами. В стене были прорезаны четыре огромных двери, и мы направились к ним.
- Ma petite, внимание. Все что ты видишь, весь Тейлат начался семьдесят лет назад. Я выкупила остров и решила создать здесь резиденцию – у меня остался замок, но это фальшивка, я не живу там больше, это становится небезопасно. Если ты поднимешься на поверхность и заглянешь через забор, то увидишь трехэтажное здание и огромный парк вокруг, - через метки Белль показывала визуальный ряд, то, как видела это сама, - на пять этажей вниз уходят жилые уровни, есть и шестой, но я искренне надеюсь, что ты не сделаешь ничего такого, чтобы оказаться там. На пятом уровне находится Ола, Центр, и туннели, соединяющие Тейлат с материком – один из них выходит на принадлежащее мне предприятие, три других в подвалы домов, где живут мои люди. Посмотри, возле каждого туннеля есть индикатор – в обычном состоянии он зеленый, если целостность туннеля нарушена с той стороны, индикатор потухнет. По первому туннелю в Центр приезжают сотрудники, на трех резервных путях всегда должен быть зеленый свет.
- Центр?
- Это моя фирма, «Центральные коммуникации», официально она занимается телефонией и интернетом, на самом же деле в ней обрабатывается информация со всего мира, добываемая агентами. Защищенная ее часть находится здесь, на пятом уровне. Среди сотрудников есть и люди. Анита, за каждой дверью есть выемка, где стоит заправленный и готовый к поездке фургон - если Тейлат будут штурмовать, охрана начнет эвакуацию. Я, ты, Ола, Мюзет, сотрудники Центра, вампиры, слуги – именно в такой последовательности, поэтому, если тебя вдруг куда-то потащит охрана, не сопротивляйся и выполняй их указания.
- Ma petite, я ухожу на дневной сон. Охранники сопроводят тебя к твоим подружкам, отдохни и будь готова к церемонии, - Белль через силу улыбнулась и обняла меня, - Парадокс. Церемония понравится мне и совершенно не понравится тебе.

11.

Нельзя переиграть то, что уже случилось. Перед глазами проносились картины прошлого, сотни, тысячи моих поступков, продиктованные слабостью или гордыней, и я пыталась составить из них логическую цепочку, которая бы объяснила – почему я нахожусь именно здесь. Я лежала на кровати в своей дневной комнате и параллельно вспоминала, сколько времени я нахожусь в резиденции Белль Морт, моей хозяйки и какой сегодня день недели. О да, я сделала это, назвала ее хозяйкой, ведь это всего лишь слово. После первых двух дней, насыщенных событиями, я все больше погружалась в апатичное состояние – я спала, ела, кормила ардеур, участвовала вместе с Белль в вечерних «развлечениях» и не испытывала ничего, мои эмоции умерли, стало совершенно неважно, что происходит с телом. Когда хозяйка увидела, что я не переношу белый и розовый, моя одежда стала состоять из вещей этих цветов, иногда к ним добавлялся золотистый. Поэтому сейчас я лежала поверх заправленной кровати в розовом шуршащем платье, как мрачный ангелочек.
Селия сидела на своем обычном месте для этой комнаты, небольшом кресле возле двери, с закрытыми глазами и прямой спиной. Интересно, если пролежу без движения еще два часа, она сохранит неподвижность? Я уверена, Сели слышала звук от каждого моего движения и была готова выполнить любой приказ, если, конечно же, он не разойдется с инструкциями Белль Морт. Покидать пределы дома все еще запрещено, поэтому прогулки ограничивались коридорами и заброшенными комнатами – большинство комнат на верхних этажах были закрыты и вещи стояли в них, покрываясь многолетней пылью. Из окон можно было разглядеть парк и кусочек моря, унылый пейзаж. Когда Белль Морт не спала и была в хорошем настроении, я могла выслушать историю из ее прошлого, но такие совпадения случались редко. Так. Я не могу понять, какой сегодня день – с этой мыслью я расслабилась - по сути, это неважно. Завтра будет таким же как и сегодня, каким было и вчера.
Тишину в комнате нарушил сигнал вызова рации, висящей на поясе у Сели. Я заинтересованно уставилась на нее, о чем то негромко говорящей на французском, все еще непонятном для меня языке.
- Вам нужно выйти. Госпожа спит, и служба безопасности не может принять решение, - Селия не сказала «без вас», но подчеркнула слово «не может», - Госпожа, это срочно.
С этими обращениями можно сойти с ума – согласно этикету вампиров, если мы с Белль Морт находились в одном помещении, ко мне вообще нельзя обращаться, только к вампиру-хозяину, и, если она разрешит, можно заговорить со мной. Поодиночке же к каждой из нас необходимо обращаться Госпожа, и это вызывало забавные коллизии при обсуждении нас двоих.
Олаф все-таки добрался. Один из элементов моих ночных кошмаров в течении нескольких лет висел на руках охранников – они были столь любезны, что притащили его на первый этаж, к двери моей комнаты. Похоже, он под воздействием наркотиков или чего-то похожего, потому что никак не реагировал на окружающих. Так. Его держат двое "старых", полуоборотней-вампиров, которых постепенно возвращала к жизни Белль Морт – я не знала их точное количество, но они всегда оказывались там, где была она или я. Вместе с ними двое обычных охранников, и какой то новый тип, подходящий под описание «черный костюм», такого я видела впервые. То есть я думала, что существует два вида охраны и совершенно неожиданно встретила третий.
Именно он возглавлял процессию и вел себя как главный.
- Госпожа, - носящий костюм, про себя я назвала его агентом, присел и слегка поклонился, - этот человек интересовался вами, задавал вопросы. Наш агент назначил встречу, где мы его и взяли. Он утверждал, что знаком с вами и является вашим другом. Вы знаете его?
- Его зовут Олаф и он очень опасен, - сказала я и втянула воздух, принюхиваясь, - чувствуете? Запах?
- Держите крепче! – охваченная страшным подозрением, я закрыла глаза и приблизилась к нему, обнюхивая одежду, кожу, волосы. Олаф сменил одежду, она пахла стиральным порошком, но от его кожи и волос пахло, и запах был ужасен – кровь, жженые волосы, испражнения, гниющее мясо. Мелькнуло воспоминание – «Олаф держит себя в руках на американской территории и лучше тебе не знать, что он творит, когда выезжает из страны». Дружище Эдуард, спасибо за предупреждение. Чем здесь занимался Олаф?
Я посмотрела на агента:
- Как вас зовут?
- Оскар, госпожа.
- Приведите этого человека в чувство, срочно. И будьте осторожны, он действительно смертельно опасен.
Оскар сказал в рацию несколько слов, через несколько минут прибежал еще один агент, держащий в руках чемоданчик. Он сделал инъекцию и Олаф зашевелился, задергался в руках охранников.
- Поставьте его на колени! – меня начало нести, я боялась представить, что сейчас узнаю, - Олаф, ты меня слышишь? Олаф!
Я не сдержалась и слегка ударила его по щеке. Он открыл глаза, взглянул на меня и тут же закрыл их.
- Твою мать! – Смогу ли я воспользоваться метками при спящей Белль? Работает! Не успев сообразить, что делаю, я использовала метки и вломилась в сознание Олафа, как прежде сделала это с Дольфом. Второй раз оказалось проще, намного проще. Значит, это все же лично моя способность.
…Он собирается на встречу с информатором, который может сообщить, кто и где держит Аниту. Неделя ушла, чтобы найти хоть какие то зацепки...
Неинтересно, раньше.
... Машина, он стоит на светофоре...
Еще раньше.
...И я попадаю в подвал, где темно, или нет? Глаза привыкают и он смотрит на девушку, прикованную обеими руками к трубе. Она ослепительно красива, это видно даже в полумраке подвала, и поэтому он выбрал этот дом, просто проезжая мимо. Девушка лежит на спине, ее руки вывернуты назад, она слабо стонет. В первый день она еще просила его, затем только кричала. Он думает о том, что сегодня нужно с ней закончить, она слабеет, уже не кричит, с ней неинтересно. Он колеблется. Смотрит на часы. Может еще немного?
Чуть вперед.
...В одной руке он держит нож, в другой зажженная газовая горелка, садится на колени возле девушки, она полностью обнажена. Рассеянно играет ее волосами, черные, вьющиеся, совсем как у нее. Смотрит на ее ноги, черные, сожженная плоть прилипла к костям, переводит взгляд на ее ступни, вдыхает запах, досадливо морщится - уже начали гнить. Несколько раз от боли жертва не смогла удержать содержимое кишечника и оно растеклось по полу, она лежит на испражнениях. Нет, если придется резать, то он может увлечься и пропустит встречу с информатором. Совсем немного потерпеть, он съездит, всего на пару часов, и потом разделает ее окончательно. Поэтому огонь. Это новое ощущение, если добавить к крови огонь, жертва живет дольше, намного дольше. Хорошо. Он приближает пламя горелки к краю покрасневшей, вздувшейся кожи на бедрах, минуя черное обожженное мясо и с волнением и наслаждением смотрит, как девушка выгибается дугой и издает истошный крик, вопль обрывается, она задыхается от боли. Ведет пламенем к ее паху, смотрит, как вспыхивают волосы, как краснеет и начинает жариться кожа, резко убирает пламя, увидев, что разошлась кожа на животе. Нет! Нужно остановиться, она должна дожить до возвращения...
Я отпрыгнула от Олафа, упала на колени, крича от ужаса. Я пыталась расплакаться, выпустить увиденный кошмар, и не могла, я била кулаком по полу, закрыв глаза, мир вращался вокруг, я оглохла и ослепла. Чьи то руки пытались прикоснуться, но я отбросила их, крича, чтобы меня не трогали. Сколько времени я провела так? Не знаю. Когда пришла в себя, то сидела на коленях, прижав лоб к холодному полу.
- Госпожа, вам нужно в комнату, - испуганно говорит Сели, пытаясь меня приподнять, - все кончилось, все хорошо.
Что она там лепечет? Я повернулась к ней и она отшатнулась, я знаю, что мое лицо стало страшным в этот момент. Внезапно пришедшая мысль бросает в холод:
- Она еще жива, - шепчу я.
- Кто? - кричит Сели, - что происходит?
- Та девушка, его жертва, - я приподнимаюсь, принимая решение, и не вижу Олафа и охрану, - Где они? Куда его увели?
Селия опасливо на меня смотрит и отступает, пятится назад.
- Я приказываю тебе говорить! - я кричу, хватаю ее за руку, дергаю на себя. Она вскрикивает от боли. Слишком сильно? Метки, я все еще объединена с моей хозяйкой. Как интересно. Через нее, даже спящую, я почувствовала неспящих в данный момент вампиров, ее детей, по всему миру, и понимаю, что Белль Морт может вообще не спать, вампиры ее линии будут поддерживать ее всегда. Неважно. Потом, - говори же!
- Его увели в подвалы, до вечера, - лицо Сели перекошено, она держится за плечо. Я вывихнула ей руку?
- Сколько я провалялась?
- Несколько минут, три, четыре, не больше.
- Давай за ними, быстро. Мне нужен тот, в костюме, Оскар, - Она все еще колеблется, я кричу и одновременно толкаю ее в спину, - Быстрее!
Я говорю короткими, рубленными фразами, потому что меня несет на волне того страха, ужаса, полученного от Олафа. Я бегу по коридору и чувствую, как пробуждается злость, плохая злость, та, которая заставляет меня убивать.
Мы догнали их на минус пятом и я поняла, как устроен этот этаж: два коридора, сходящиеся в одном помещении, где в небольшой выемке находится лифт, дверь к туннелям и спуск на шестой, темницу, уровень пыток. Коридоры пересекаются крест накрест, образуя четыре прохода - в одном из них я уже была, там обиталище Ола. Еще одно, скорее всего, Центр. Для чего еще два? Я заставляю себя думать о чем то другом, кроме воспоминаний Олафа, чтобы не сорваться снова, не попасть в кошмар.
- Оскар! - Я кричу и вижу, что он упрямо наклоняет голову и процессия ускоряет шаг, пытаясь успеть скрыться в проходе, ведущем к спуску на минус шестой, я ускоряюсь, и кричу на ходу, - Стоять! Оскар! Я тебе голову оторву, если не остановишься!
Я хватаю его за рукав, разворачиваю к себе и ору ему в лицо:
- Не смей от меня сбегать! Пока я тебя не отпущу, будешь со мной! Ты понял?! - Это должно быть смешно выглядело со стороны - я едва доставала до его плеча, но никто не смеялся, все были очень и очень серьезны.
- Да, Госпожа, - он испуган, принял угрозу насчет головы всерьез? Ха-ха! Наконец-то хоть кто-то здесь меня боится.
- Этого. Сюда. Да разверните же его ко мне! Поставьте на колени, вот так, - я кусаю губы от волнения, меня трясет. Голова Олафа опущена и я хватаю за волосы, приподнимая ее, чтобы видеть его лицо, его глаза.
- Олаф, ты меня слышишь? Понимаешь, что я говорю? - Мой голос почти ласков, я отпускаю его волосы, сдерживаю трясущиеся руки, хватаю себя за плечи, чтобы не придушить его, не вырвать горло.
- Я тебя слышу, - он говорит глухим голосом, как будто не проснулся. Еще не пришел в себя после наркотика?
- Скажи, где та девушка? Где тот дом? - я спокойна, я глажу его по щеке, - я отпущу тебя, если расскажешь.
Лицо Олафа прорезает усмешка, он качает головой.
- Лжешь. Ты убьешь меня в любом случае, я понял это, когда ты, чертова сука, влезла ко мне в голову.
- Мразь! Ублюдок! - Я пинала его и кричала, - Где она? Отвечай!
Я сломала ему ноги? Плевать, я убью его прямо сейчас, просто разорву на части, я отпустила себя и погружалась в бешенство... Оскар оттащил меня, обхватил сзади и проволок несколько метров по полу. Я тяжело дышала в обхвате его рук, затем повернулась к нему, чувствуя, как лицо собирается в маску смерти и он отшатнулся, отпуская меня.
Я забрала у обычного охранника оружие, ФН2000, такой же, как у Эдуарда в нашу последнюю встречу. Ничего, охранник переживет, у него еще и пистолет есть. Я понимала, что Олаф не скажет где девушка, не захочет показывать мне страшную сторону своей жизни, но мне так не хотелось снова лезть в его память. Просто убить? И та девчонка, виновная лишь в том, что подходит под мой тип, сгниет в мрачном подвале? Нет, нет, нет, никто не должен так умирать. Я выдержу, смогу это сделать.
- Держите его. Крепко. Вы двое, держите голову, - Он закрыл глаза и пытался отвернуться, - Вы можете держать голову нормально?! За волосы! Вот так!
Только бы не попасть снова в подвал. Я закрыла глаза и задумалась. Так и быть, буду понемногу смещаться назад.
...Он пытался думать о чем-то другом, пытался меня смутить, представлял меня голую и связанную...
Не пойдет. Через метки и потянулась к Белль Морт, а через нее к неспящим вампирам, зачерпнула немного силы и влила ее в Олафа, подчиняя его разум.
...Информатор оказался худым белобрысым пареньком, одетым по молодежной моде, и Олаф несколько минут рассматривал его из окна машины...
Раньше.
... Машина, он едет...
Еще раньше. Чуть-чуть.
... Идет к машине. Привычно оглядывает улицу, ему нравятся такие районы - дома стоят далеко друг от друга, соседи не знакомы...
Почти. Несколько минут.
...Закрывает дверь дома. Дом, белая штукатурка, такой же как все, стоящие вдоль улицы...
Адрес, какой адрес. Я в ярости бью кулаком ему в грудь и слышу как трещат ребра.
...Золотистая табличка с адресом возле почтового ящика...
Есть! Я постаралась запомнить буквы, потому что французское название улицы ни о чем не говорило.
И с облегчением отшатнулась, отползла от Олафа.
- Свяжите, закуйте в цепи, сделайте что угодно, но не дайте покончить с собой, - теперь самая сложная часть, - Оскар, они справятся без тебя?
- Да, Госпожа.
- Тогда пусть действуют, а ты пойдешь со мной, - Я смотрела, как уводят Олафа, шепча "Будь ты проклят", обернулась и увидела свою спутницу, с мрачным видом держащуюся за поврежденное плечо, - Селия, найди кого-нибудь, кто тебе поможет. Да, не надо смотреть, иди, ты свободна.
- Оскар, где это находится? - Я назвала адрес.
- Не знаю, но можно выяснить это по карте. Вам нельзя! - Он принимал какое-то решение и мне не понравилось, как он на меня смотрит.
- Оскар, я, быть может, и буду потом наказана, но прямо сейчас могу сделать с тобой все, и никто меня не остановит, - я приподнялась на носках, чтобы приблизиться к лицу, - поэтому! Делай, что я скажу!
- Но я не могу принимать такие решения, - Он чуть не плакал.
- Кто может?
- Начальник охраны.
- Ну так зови! - Я заорала, чувствуя, как уходит время, что могу найти только обезображенное тело, - нет времени! И возвращайся вместе с ним!
Главным по нашей охране оказался невысокий, чуть выше меня, мужчина, одетый в обычную, повседневную одежду - серые брюки, белая майка, серая курточка - я впервые видела кого-то без формы. Он чем-то напомнил Эдуарда, такой же... "никакой", не запоминающийся, взгляд на нем не останавливался. Я объяснила ему ситуацию, возможно, несколько эмоционально, но он только молча смотрел на меня, и я не могла понять, что он чувствует. Куда он смотрит? Я проследила за взглядом. Оружие охранника все еще было у меня в руках - злобная фея в розовом платье, размахивающая автоматом, очаровательно.
- Если вы куда-то и поедете, то только с сопровождением, - Карл мне начал нравиться. Никаких колебаний - он сразу осознал расстановку сил и постарался сделать все правильно.
- Отлично!
- Понадобится десять минут на организацию.
- Хуже, но черт с вами. Действуйте!
Я осталась ждать вместе с Оскаром и двумя "старыми" охранниками.
- Оскар, что находится в этих коридорах? - Он молчит, погруженный в свои мысли, - Оскар!
Он вздрогнул, затем начал рассказывать, указывая рукой.
- В тот коридор нам входить запрещено, - его рука указала на коридор, ведущий к Ола, - это разрешено только для личной охраны Госпожи.
- Здесь находится Центр, но у них есть и другой вход, идущий сразу от туннелей.
- Арсенал.
- Охрана.
- Спасибо, - я погладила его по руке, - и не надо меня так сильно бояться. Я подумала, ты будешь со мной во время поездки.
Лимузин для меня и "старых" охранников, джип для нормальных. Оскар попытался забраться в джип, но я ухватила его за рукав и заставила влезть в мою машину - нет уж, пусть человек, говорящий на английском, едет вместе со мной. В зале зазвучал сигнал тревоги, когда открылись двери туннеля, я посмотрела на Оскара, но он не показал ни малейшего беспокойства и я нервно откинулась в кресле. Тоннель вывел нас на подземную автостоянку, несколько промелькнувших ворот, и кортеж вырвался на поверхность. Предстояло проехать почти тридцать километров, и это время я провела преимущественно с закрытыми глазами. Я молилась, чтобы девушка оказалась жива, я чувствовала себя косвенно виновной в том, что с ней произошло, ведь Олаф пришел вслед за мной.
- Что это? - спросила я, указывая на машину жандармерии, пристроившуюся впереди.
- Сопровождение.
- Не поняла. Зачем нам полиция?
- Они проследят, чтобы нас не остановили.
Машины остановились возле дома, полиция чуть дальше, метрах в ста. Я сразу направилась к двери, ведущей в подвал, злость, почти остывшая за время сборов и поездки, вспыхнула с новой силой. Я боялась того, что увижу.
Дверь, но ключа от нее нет. Зачем ставить такую дверь на вход в подвал? Зачем ставить на нее замок? Я смотрела на последнюю преграду, и свирепела. Расстрелять замок из автомата? Оружие до сих пор у меня в руках. Но я не знаю, что за дверью, могу задеть девушку.
- Держи! - я сунула Оскару автомат. Как там я разделалась с наручниками? Собравшись, я ударила по двери ногой, выместила на ней всю злость, все горе, скопившиеся в душе - за несколько секунд от толстой деревянной двери остались ошметки, висящие на петлях. Я уже сделала шаг, начиная спуск по лестнице, но Оскар придержал меня, пропустив вперед "старых".
- Никогда так больше не делай! - прошипела я, когда освободилась от его руки.
Я закашлялась от воздуха, вырвавшегося из подвала - горячий, спертый, не предвещающий ничего хорошего. Когда глаза привыкли к полумраку, я увидела Ее - следующее, что помню, я стою возле девушки на коленях, и задыхаюсь от слез, вцепившись в волосы. У нее больше не было ног - Олаф сжег их до низа бедер, то, что осталось, напоминало сгоревшие спички. Страшные ожоги на животе, уже покрывающиеся волдырями. Ее вывернутые руки... меня затрясло, когда их увидела - черные, распухшие, вышедшие из суставов - сколько времени она так провела, что уже начался некроз? Не думая, я порвала цепи и бережно постаралась положить ее руки вдоль тела. Она очнулась и закричала, она кричала, смотря на меня и в ее взгляде не было ничего человеческого - я ощущала себя полностью беспомощной, я ничего не могла сделать.

- Нужно обезболивающее, - постаралась крикнуть я, но прозвучало это как жалкий скулеж, мешали слезы. Я вытерла глаза рукавом платья и ущипнула себя за руку, со всей силы, стало чуть легче и я заорала, - Нужно обезболивающее, сильное! Антишоковые препараты, анальгетики, все что угодно, быстрее!
Оскар заговорил в рацию.
- Дайте то одеяло, - и осеклась, когда увидела что под ним лежит - куча тел, небрежно сброшенных друг на дружку. Пришла волна запаха – тела два дня пролежали на жаре. Ее родители? Родственники? Я покачала головой и одеяло вернули на место, - Оскар, скажи принести сверху одеяло или простыню, нужно ее завернуть для переноски.
Она прекратила кричать и шептала что-то слабым голосом, повторяя одно и то же, как заевшая пластинка.
- Что она говорит?
- Просит ее убить, говорит, что больше не может терпеть.
Слезы снова потекли из глаз, я хотела обнять ее и успокоить, но любое движение причиняло ей страшную боль. Я наклонилась к ней:
- Держись, еще немного и боль уйдет.
Принесли одеяло, я расстелила его на полу и подумала, как переложить на него девушку - ни за что я не прикоснулась бы к тому, что осталось от ее ног. После инъекции дроперидола девушка перестала кричать и расслабилась, и с помощью охранников удалось поместить ее на одеяло. Я осторожно завернула ее, приказала вынести из подвала и положить ко мне в машину.
Я обнимала ее, придерживала, когда машину потряхивало.
В Тейлат мой путь был коротким. Держа девушку на руках, я оставила охрану позади и пошла по коридору, ведущему к Ола. Я стучала в дверь ногой, требуя открыть. Если бы я знала, что ей смогут помочь в человеческой или какой угодно больнице, я бы поехала туда. Возможно, ей не дали бы умереть, но она осталась бы инвалидом до конца жизни, сохраняя в памяти случившийся кошмар, и я пришла к Принцу Сидхе в надежде, что он сможет помочь. Ола лежал поперек кресла, рассеянно смотря в экран разбитого телевизора, из жидкокристаллического экрана которого торчал пульт, и что-то вертел в руках. Я обошла его и положила свою ношу на залитую солнечным светом траву.
- Ола, мне нужна твоя помощь, - я помнила, что не стоит приближаться к нему без разрешения, поэтому стояла на месте, зная, что Ола прекрасно меня видит. И понимает. За время, проведенное с Белль, он выучил большинство европейских языков.
- Вы все просите помощи, - на мгновение его взгляд остановился на мне, затем он продолжил вертеть в руках небольшую ветку, рассматривая ее, как будто держит в руках сокровище, - зачем мне тебе помогать?
- Если ты не поможешь, эта женщина умрет, - равнодушный тон Ола не обманул, я почувствовала его силу, скользнувшую по ногам, он заинтересовался изуродованной девушкой и сейчас изучал ее.
- Ну и что? Они постоянно умирают, - я удостоилась еще одного взгляда.
- Я прошу тебя, пожалуйста, Ола, помоги, эта женщина умирает из-за меня.
- Неинтересно, - сломанная ветка щелкнула, и, отброшенная, мелькнула в лучах солнца.
Глубокий вдох, думай, Анита, думай. Я чувствовала, как девушка слабеет, только наклонившись к губам, получалось расслышать ее дыхание.
- Я предлагаю себя, на один день.
Он рассмеялся.
- Это могло бы быть хорошим предложением, но ты не можешь торговать собой, слуга, - он смотрел заинтересованно. Весь наш разговор был игрой, Ола уже согласился, осталось догадаться, что он загадал в качестве платы, - ты можешь пообещать мне хоть слезы Бранвен, но придет твоя хозяйка и клятвы станут пылью.
Да что же делать? Она умирает у меня на руках, я чувствовала, как меня охватывает отчаянье. Забирать ее и везти в больницу? Но мы не успеем.
- Ола, у меня ничего нет, кроме себя, и даже собой я не могу распоряжаться, - у меня на глазах выступили злые слезы, - но клянусь, если ты вылечишь ее, я сделаю все от меня зависящее, чтобы Белль Морт разрешила расплатиться с тобой.
В зале потемнело и Ола снова разлегся в кресле. Это отказ? Похоже. И теперь девушка умрет. Я взяла ее на руки и разрыдалась, пошла к выходу, всхлипывая, с трудом различая дорогу сквозь слезы.
- Будь проклят, Ола. Я ненавижу тебя всем сердцем, - прошептала я, проходя мимо. Его я ненавидела за равнодушие, себя ненавидела за глупость. Девушка могла быть давно в больнице, но я потащила ее к сумасшедшему сидхе и теперь ее смерть будет на моей совести.
Главное не упасть. Как вытереть слезы, если обе руки заняты? Об плечи, вот так, теперь я определенно смогу добраться до двери. В Тейлат должно быть медицинское оборудование, если нужно, я сама встану вместо врача.
В спину ударило чем то теплым, я на несколько секунд оглохла, как после взрыва, и стала оседать на траву, изо всех сил пытаясь не уронить девушку. Слабеющими руками я положила ее и растянулась рядом, кашляя и пытаясь вдохнуть немного воздуха.
- Я разве сказал окончательное нет? - Ола стоял возле моих ног, полыхая от гнева и это было божественно красиво. Я протянула руку, умоляя, чтобы он прекратил - его сила, разлитая вокруг, не давала дышать, душила меня. Он понял мой жест? Потому что в следующее мгновение давление исчезло, и я с наслаждением стала дышать, наполняя легкие воздухом.
- Ты слишком глупа, чтобы вести торг с фейри, но обладаешь влиянием на свою хозяйку и очень удачлива, - Получилось? - я принимаю твою плату. Держи женщину, чтобы не дергалась.
Я приподняла ее, обхватывая за плечи, и боковым зрением увидела, нет, скорее почувствовала, что от Ола протянулась прозрачная субстанция, нематериальная, только если очень сильно приглядываться, можно было заметить, как свет слегка искажается, проходя через нее. Это и есть рука Лечения? Сидхе вспыхнул, навис над нами облаком света, белый, золотой и серо-голубой цвета смешивались в его глазах (вот откуда пошли любимые цвета Белль?), я хорошо почувствовала момент, когда Ола прикоснулся к девушке. Ее глаза открылись и она начала кричать, задергалась, пытаясь освободиться, и пришлось напрячься, удерживая ее.
Весь процесс не занял много времени, зеленое сияние практически скрыло от меня ее тело, я закрыла глаза, чувствуя, как встают дыбом волосы и кожа покрывается пупырышками – Ола направлял магию на девушку, но часть доставалась и мне. Когда он закончил, я еще минуту просто сидела, устрашенная, восхищенная, раздавленная увиденным чудом – я могла бы назвать его богом, если бы не была монотеисткой.
- Что же ты такого сделал, что не смог исправить? – с ужасом спросила я, когда он развернулся и пошел обратно к креслу – он замер на мгновение, или мне показалось? Во всяком случае, ответа на вопрос я не получила, но на руках у меня оказалась здоровая девушка, весь низ тела которой, начиная с пупка, был измазан черной дрянью, и я вздрогнула, когда поняла что это остатки сожженной плоти. Что еще хуже, она была в сознании и смотрела на меня. И я растерялась, так как план кончался на этом месте.
- Ты в безопасности, не бойся, - сказала я, бешено думая, поймет ли она мой английский, - ты говоришь по английски?
- Non, - и она вцепилась в мою руку, когда я попыталась встать, - Ne me laissez pas, s'il vous plaоt!
- Тссс, не говори ничего, - Господи, что делать то, - тебе придется пойти со мной.
Во всяком случае, из комнаты Ола лучше уходить. Я потянула ее за руку, помогая подняться, но ноги ее не держали, она просто падала при попытке встать. Так не пойдет.
- Анита, - сказала я, указав на себя.
- Sofi, - прошептала она.
- София, ты не понимаешь меня, но тебе придется лечь на одеяло и я понесу тебя туда, где тебе помогут, - сказала я, укладывая ее обратно и заворачивая одеяло, - лучше держи края.
«Старые» присоединились сразу, как за спиной закрылась дверь. Карл, Оскар и несколько «обычных» на выходе из коридора. Никто не сказал ни слова при виде чудесного исцеления, похоже, это происходило не в первый раз. Хорошо, сделаем вид, что ничего не произошло.
- Оскар, - одно слово и он идет за мной. Карл хочет что-то сказать, и я останавливаюсь, поворачиваюсь к нему.
- Госпожа, нужно ваше решение.
- Карл, присоединяйся к нам, расскажешь все наверху, сначала я устрою девушку, - Нетрудно догадаться, что за проблема его волновала. Меня эти мысли одолевали с того момента, как София открыла глаза.
Из взгляда Сели пропало прежнее покровительственное выражение, она говорила своим поведением - «теперь я знаю свое место». Я сидела на полу, прислонившись к стене в ванной комнате, и смотрела, как Эллис и Селия отмывают Софию от приставшей к телу грязи. Сегодня еще никто не умер, кроме робкой зарождающейся дружбы между мной и Сели, теперь она боялась меня. Я попыталась попросить прощения, и она приняла его, но мы обе поняли, что это ложь и меня беспокоило такое завершение ситуации.
Меня же ждет Карл! Я встала и вышла из ванной комнаты, стараясь не пропадать из поля зрения Софии. Ее взгляд постоянно следил за мной, и у девушки начиналась истерика, если я оставляла ее. Начальник охраны невозмутимо стоял в коридоре, он так и не вошел, хотя, когда я заходила в комнату с Софией на руках, то кивнула ему головой, но он проигнорировал приглашающий жест и остался стоять снаружи.
- Карл, не стойте там, входите, - обратилась я к нему, стоя в глубине комнаты.
- Госпожа, охрана не может входить в комнаты носителей ардеур. На это существует строжайший запрет.
- Зачем? - я помотала головой, не понимая, о чем он говорит, - Поняла. Чтобы вас не взяли под контроль?
- Именно так.
- Но это глупо. Если я буду голодной, и ардеур выйдет из под контроля, я вытащу вас из любого места Тейлат. Или любого другого, кто окажется достаточно привлекательным для ардеур.
- И тем не менее, такой запрет существует с момента основания резиденции Тейлат.
- Если я заставлю вас войти, вы потом пострадаете? - Как же я устала от запретов, и в то же время не хочется ссориться с Карлом. Отлично, поговорим через три метра, София не должна услышать наш разговор из-за шума воды, - Черт! Стойте там. Что у вас за вопрос?
- Что вы собираетесь делать дальше с этой девушкой? - Он раскрыл папку, которую все это время держал в руках.
- Пока не решила, думаю над этим. Какие есть варианты? И что вы уже сделали?
- Хорошо, официальная версия, - Карл посмотрел на часы, - дом уже сгорел в результате неисправности электропроводки - пожарные ехали долго и от него практически ничего не осталось. Девушку зовут София Вебер, ей шестнадцать, и ее семья - мать, отец, два младших брата погибли от отравления угарным газом, просто не проснулись. Коронер подтвердит эту версию, никаких вопросов не возникнет. Родственников во Франции у нее нет. По поводу Софии… В таком состоянии отпускать ее нельзя. Мы можем оставить ее здесь и обратить, это самый лучший и безопасный вариант.
- Какие есть еще... варианты? - Мысль о превращении девушки в вампира не приходила ко мне в голову, но совершенно не понравилась.
- Через три часа проснутся вампиры, мы сотрем воспоминания о том, что случилось, и внушим нужные. Она приедет к сгоревшему дому, получит страховку и будет жить дальше.
- Это намного лучше. Карл, действуйте по второму варианту.
- Госпожа, мы должны получить подтверждение, - Он сделал такое забавное лицо, как будто никак не мог решить давно мучающий вопрос, наконец сказал с облегчением, - старшей Госпожи.
Я постаралась не улыбнуться.
- Спасибо вам Карл, я не забуду того, что вы сегодня сделали, - я начала поворачиваться, чтобы вернуться к Софии.
- Госпожа, еще вопрос, - неуверенность? Что-то такое послышалось в его голосе.
- Да?
- Вы берете на себя ответственность за случившееся сегодня?
Я повернулась и посмотрела на него, наклонив голову набок - что это значит? Хотя, какая для меня теперь разница - проще перечислить те запреты, которые не были нарушены, и я обреченно сказала:
- Да, Карл, я беру на себя всю ответственность, - и ушла, не глядя на него. Интересно, что меня ждет вечером? Белль будет в ярости, но я не хочу об этом думать сейчас.
После еды я уложила Софию на свою кровать, но она упорно не засыпала, хотя клевала носом. Я попросила Сели переводить для нас.
- Почему она не засыпает?
- Госпожа, она боится, что вы уйдете, когда она заснет и просит, чтобы вы остались.
- Скажи, что я буду сидеть рядом, пусть спокойно спит.
Я держала ее за руку, пока она не уснула. Не знаю, возможно, сыграло то, что я спала одна с тех пор, как попала в Тейлат, но я залезла в кровать и обняла Софию, прижала ее истерзанное тело к себе, так же, как сделала бы это для любого из моих леопардов. Было все равно, как посмотрят на меня Селия и Эллис, я хотела защитить ее, и мои инстинкты, разум главы стаи леопардов требовали, чтобы я поступала именно так, и она расслабилась, доверилась моим рукам, прикосновению тела, поверила, что теперь находится в безопасности, и я уснула, чутко ощущая каждое ее движение – если ее будил кошмар, я сжимала ее и шептала на ухо что-то успокаивающее, гладила по плечу, снова обнимала и мы засыпали вместе.
Я проснулась раньше Софии, осторожно высвободила ее из хватки своих рук, укрыла одеялом и отодвинулась. Пробуждение Белль заставило вздрогнуть – она сразу же почувствовала, что за время сна произошло много интересного, и через мысленную связь заставила показывать, что именно пропустила. Я не хотела погружаться в воспоминания Олафа, но здесь Белль была неумолима, и наш контакт распался в конце воспоминаний о его действиях в подвале, пока я не отдышалась на полу, прижимаясь лицом к каменным опорам кровати – где то в дальнем уголке памяти я отметила, что прикосновение к холодному помогает прийти в себя, и смогла думать снова. Она заставила показать все, что произошло дальше до момента, где я уснула в обнимку с Софией.
Реакция Белль была абсолютно непонятной – за день я нарушила почти все правила, установленные для меня, и при этом чувствовала, что она мной довольна. Я была в растерянности, и чувствовала себя жалко, как будто крупно ошиблась.
- Что ты думаешь с ней делать? – Белль спрашивала меня, но думала при этом о чем-то, совершенно не связанном с Софией и ее проблемами.
- Стереть память и отпустить, Карл подготовит все, чтобы вернуть ее в мир.
- Нет. Другая идея – ты спасла девочку, и она расплатится за это. Карл задействовал человеческие власти, ты потратила время и силы - отпустить ее было бы расточительно. София будет служить мне.
Белль прервала мысленный разговор и взяла за руки Софию, как будто знала ее всю жизнь, она присела на краю кровати, одетая в белоснежное платье, и заговорила, повторяя трюк с синхронным переводом,
- Тебя спасла Анита, моя слуга, и теперь у тебя есть определенные обязательства.
София медленно перевела взгляд с меня на Белль и выдернула руки. Она сжалась на кровати, и смотрела только на меня.
- «Сама с ней разговаривай! Но вы двое нужны мне внизу, возле твоего друга, - Белль выделила этот момент, - одень ее в одежду, которую тебе не жалко, и следуй за мной».
В результате моя подопечная оказалась одета в одну из пижам, которые я называю одноразовыми – живут до ближайшей стирки. Без жалости отдала свои тапки, при взгляде на них вспоминался утренний ардеур, но это … как воспоминание сквозь сон. Не имело значение в данный момент - я все еще не понимала, что задумала Белль.
«Она одета? Догоняйте, пятый этаж, там, где переход в тюрьму. Быстрее, я вся в нетерпении, для тебя есть волнующие новости», - Олаф не волновал ее ни в малейшей степени, было что-то еще, все, что она делала сейчас, было всего лишь фоном. Мое наказание? Это будет основной интригой на вечер?
В камеру вбежал мальчик лет шестнадцати, держа в руках небольшой кинжал. При виде Белль он упал на колени и, протянув руки, отдал свою ношу.
- Отлично, принесли, как раз для ее руки - взяла кинжал и сказала юноше, - выйди, подожди снаружи.
Белль обняла Софию со спины, шепча на ухо:
- София, твоих родителей, маму и папу, твоих маленьких братьев, убил этот человек и ты никогда их больше не увидишь. Он два дня мучил тебя, причиняя страшную боль, - Белль разжала ее сжатую ладонь и вложила туда рукоятку кинжала. София растерянно смотрела на кинжал, не понимая, чего от нее хотят, и Белль зашептала снова, делая паузы, позволяя осознать смысл своих слов, - Он заставлял тебя страдать ради развлечения и продолжит убивать, будет пытать других девушек, так же, как тебя, если мы его не остановим. Посмотри, он страшный, но мы приковали его к стене и он не сможет причинить тебе вреда. Сделай так, чтобы никто больше не оказался в подвале. Мы с Анитой выйдем, оставим тебя с ним наедине, не стесняйся, выпусти свой страх, верни всю боль и страдания, что он тебе причинил…
«Белль, что ты делаешь???» - Я мысленно заорала, напуганная догадкой.
«Ола вылечил ее тело, я вылечу разум. Заткнись» - Все же она ожидала, что я назову ее хозяйкой, - «ничто другое не поможет так же быстро».
- И мне ничего не будет? – Ее надломленный, сорванный детский голос впервые прозвучал в этой камере, рука крепко сжимала кинжал.
- Да, малыш, ты вольна в своих действиях, - Белль слегка подтолкнула ее в спину, - и постарайся, чтобы он не умер быстро.
- «Оставим их наедине, ma petite», - Я уклонилась от ее рук, когда она на ходу попыталась обнять меня, и пошла впереди, сохраняя дистанцию.
- «Что же ты делаешь, ей шестнадцать лет, как она будет жить дальше?»
- «Ma petite, поверь, в тот момент, когда ты вынесла дверь в подвал, ее шестнадцать превратились в семьдесят. Невозможно вытерпеть то, что пережила она, и остаться тем же человеком. Судя по моему опыту… ты же не будешь спорить, что он чуть ли не на два порядка больше, чем твой? Ничто, кроме мести, не поможет лучше в такой ситуации. Во-вторых, теперь она с нами связана кровью, и я буду уверена в ее лояльности».
- Встань на колени, вот так. «Какой же он здоровый. Ma petite, я уже говорила, что мне очень понравилось, как ты действовала днем. Свежий. Вкусный. Быстро, жестко, решительно, твое поведение напомнило мне Мюзет….», - Белль несколькими толчками поставила на колени юношу, обхватила его руками, встав со спины, и вонзила клыки в шею. Она мысленно говорила со мной в то же время, как пила его кровь, - «Всего один раз я ела его. Поговорим о наказании за нарушение правил».
Одновременно с этим София ударила кинжалом Олафа, я услышала, как он завопил, как по каменному полу застучали капли крови. Когда мы выходили из камеры, пока Белль устраивала поудобнее пищу, еще сохранялась надежда, что она выйдет вслед за нами, отбросит нож, и скажет, что не будет убивать, не будет переходить эту границу. Теперь же, я покачала головой, теперь она никогда не отмоется от пролитой крови, она всегда будет на ней. София вскрикивала каждый раз, когда заносила руку для удара, и да, Белль Морт оказалась права, София была счастлива, периодически она прекращала свое ужасающее занятие и смеялась, подняв лицо к потолку. Если бы я знала, что ждет Олафа, отпустила бы его днем? Я спросила себя и поняла, что нет, но убила бы быстро, как убивают опасное животное.
- «Первоначально я не планировала преподносить это как наказание, но, понимая, как ты к этому отнесешься, не смогла удержаться - мне очень любопытна твоя реакция. Я предполагаю, что ты будешь вне себя от негодования, хотя и не понимаю, почему. Миллионы людей мечтают о том, что предстоит сделать тебе..»
Белль прекратила пить и повернула голову в сторону камеры, ее губы и подбородок были измазаны кровью.
- София, ножом можно не только колоть, но и резать – начни с его ног и не постарайся не повреждать артерий, так он дольше протянет, - одновременно с этим Белль кинула мне мысленный вопрос «Ma petite, он изнасиловал ее?». «Не знаю, я не видела этого в его воспоминаниях», - София, он изнасиловал тебя?
Раздался звук упавшего кинжала, несколько секунд была полная тишина, нарушаемая только криками Олафа.
- Да.
- Когда будешь заканчивать, отрежь ему яйца, - Она продолжила пить. Юноша издавал стоны и я видела, как напряглись тонкие руки Белль, чтобы удержать его. «Продолжим. Миллионы мечтают и не могут сделать то, что предстоит сделать тебе, ma petite, ты должна быть счастлива. Для слуг вампиров это действие строжайше запрещено и я могу вспомнить всего несколько случаев, когда мастер разрешал слуге сделать подобное, обычно наказание бывает довольно жестоким и навсегда отбивает желание повторить».
- «Сделать что?» - мне очень не понравилось такое запутанное вступление.
- «Ты не задумывалась, куда пропала моя верная Мюзет? Не отвечай, я вижу, что не задумывалась. Она уехала вести переговоры, и завтра ночью привезет нашего третьего, с кем мы сделаем триумвират силы. Он очень редкий, и крупнейший клан азиатских тигров долгое время не хотел с ним расставаться».
- «В чем проблема то?» - я закрыла ладонями уши, чтобы не слышать страшную музыку, сотканную из страстных стонов юноши донора, истерических криков Софии и воплей боли, издаваемых Олафом.
- «Не перебивай! Я нашла чистокровного золотого тигра, мужчину, и это огромная удача – триумвират с ним усилит наш союз, даст возможность еще большего контроля над остальными видами тигриных ликантропов. Ты спрашиваешь, в чем проблема? Клан, в чьей власти находился наш тигр, не хотел с ним расставаться и примерно год назад переговоры зашли в тупик, но твое появление позволило мне закончить переговоры в свою пользу. Я очень не хотела отдавать то, что они просят взамен, но потом подумала, что они сами подставляют себя, принимая троянского коня».
Юноша протяжно закричал и обвис в объятьях Белль, она оторвалась от него и нежно прислонила к стене. «Обожаю это – одновременно кровь и пища для ардеур. Ты готова? Клан затребовал у меня девочку золотого тигра».
«Ну и что? Ты отдашь меня?» - это был бредовый вариант, поэтому я даже не забеспокоилась и вдруг похолодела, потому что…
«О нет, разумеется, нет» - Белль рассмеялась, - «ты родишь от нашего третьего и я отдам ребенка в Гонконг. Местный клан разросся настолько, что молодые королевы выходят из подчинения – получив же девочку такого сильного вида, королеву над королевами, клан будет способен удержать их от отделения. Мужчины золотых тигров не доминантны по отношению к женщинам своего рода и практически все силы направляют на служение им. Клан не отдал бы и мужчину, если бы не проблема - с их матерью что-то случилось и сложилась ситуация, когда род может прерваться. Забавно, но то, что в их семье рождались только мальчики, оказалось мне на руку» - юный леопард пришел в себя и потянулся к Белль, прося поцелуй. Она не стала отказывать ему и легко коснулась его губами, затем помогла подняться и подтолкнула в сторону выхода, - Иди к своим, отдыхай.
«Младший брат нашего тигра станет супругом твоей дочери, и этот союз позволит восстановить их род. Одним из основных условий является то, что ты сможешь с ней встречаться раз в месяц, через тебя я буду контролировать ее, а значит, и клан. Не волнуйся, она будет жить как истинная королева».
Я выдержала, когда на церемонии меня голой выставили перед Советом вампиров и каждый из них меня облапал. Держалась, когда участвовала в вечерних «развлечениях» - по сути, я лежала, раздвинув ноги, меня трахали толпой, а я беспрерывно жрала, передавая полученную энергию Белль. Сохранила рассудок, увидев внутренний мир Олафа и результат его сумасшествия. Закрыла глаза на то, что шестнадцатилетняя девочка будет кромсать ножом своего мучителя. Но последняя новость переполнила чашу - да, я хорошо запомнила момент, когда начала сходить с ума.
- Нет. Никогда. Я не буду этого делать, - слова выглядели жалко и прозвучали именно так.
- «Если бы я не произнесла это все мысленно, то могла бы подумать, что у тебя проблемы со слухом. Я разве сказала: Анита, не будешь ли ты любезна родить для меня несколько детей?» – Я оказалась схвачена за горло и прижата к стене, ноги не доставали до пола, - «Я уведомила тебя о том, что ты будешь рожать до тех пор, пока не получится девочка. Меня не волнует твое мнение или согласие, ясно?»
На пол камеры со звучным шлепком упало что-то влажное, Белль прервала разговор, убрала руку и я сползла по стене.
- «Девчонка вскрыла ему живот, все, пора заканчивать. Тем более», - она вслушалась, - «твой друг уже пару минут как мертв. Закрывая детскую тему – твоя беременность и роды будут для меня чем-то новым, тем, чего я всегда была лишена. Я хочу это испытать, вместе с тобой пережить волнующий момент в жизни каждой женщины, и не потерплю возражений. Анита, для меня это очень важно»
«А мальчиков, значит, на выбраковку?» - прошептала, только чтобы прервать ее, потому что смотрела на покрытый кровью кинжал, который держала в руке вышедшая в коридор София, и представляла, как обеими руками загоняю его себе под ребра. Я поняла, что остались еще вещи, которые не сделаю, ни для кого, ни по какой причине, и второй раз в жизни задумалась о самоубийстве. Мысль о смерти принесла облегчение, но как это сделать? Белль излечит практически все, что я могу причинить своему телу. Голова? Да, разрушение мозга должно помочь. Ее несчастная первая слуга, которой я в данный момент завидовала, решила вопрос, бросившись с высоты, но у меня нет такой возможности, с третьего этажа я вряд ли сумею разбиться. Остается либо сжечь себя, либо днем забрать оружие у охраны. Сгореть для меня малореально, значит, оружие.
Белль не понравился мой внутренний диалог.
«Дрянь», - она схватила меня за руку и мешком потащила на этаж выше, к помещениям охраны. Я засмеялась, когда ступеньки лестницы застучали по спине. О, знакомый чемоданчик. Знакомые лица. Привет, Карл. Не переставая смеяться, я помахала ему, прощаясь, завтра я освобожусь из этого кошмара. Инъекции машинкой я не боюсь, но что мне вкололи? Какая тяжелая рука, упала и не получается ее поднять. Все расплывается. Да пошло оно.

12.

Полумрак беседки прорезался солнечными лучами и парящие в воздухе пылинки устраивали в них игру, перемещаясь под действием теплого ветра. Вьющиеся розы оплетали деревянные балки, создавая живые стены из листьев - большинство бутонов еще не раскрылись и сливались с зеленым фоном, но первые цветы уже украшали стены. Гудение пчел, свежий воздух, запах травы и цветов - превосходно. Один из солнечных лучей светил на шею и ощущение солнца на коже - ммм, великолепно. Связанные за спиной руки - отстой, и то, что это было сделано с помощью рукавов смирительной рубашки, несомненно, превращало отстой в полное дерьмо. Если закрыть глаза и забыть об этом неприятном моменте, вполне можно наслаждаться ситуацией, чем я и занималась, спиной опираясь на один из столбов, потому что в противном случае просто упала бы от слабости.
Пробуждение на следующее утро после срыва оказалось ужасным - три мои фобии объединились - я была: связана по рукам и ногам, в закрытом тесном пространстве, в темноте. В полной, абсолютной темноте я каталась по полу, пока не поняла, что нахожусь в очень узком помещении с мягкими стенами, покрытыми чем-то вроде плотной резины. Его ширина не превышала двух метров, длину я выяснила, когда проползла от края до края на манер гусеницы - два моих роста, немногим меньше четырех метров. Я бы не стала привлекать внимание, прекрасно осознавая, по какой причине очутилась в этом гробу, но желание сходить в туалет становилось нестерпимым, и я закричала:
- Кто ни будь!
Досчитала до ста, никакой реакции.
- Мне нужно в туалет! - Черт, это становится проблемой.
Включившийся свет ослепил, пришлось резко перекатиться на бок, закрывая глаза. Интересно, охранники меня понесут? Но, чтобы я смогла сделать свои дела, придется развязать ремни на руках и ногах и снять рубашку. Кто-то подошел и стали видны мужские ботинки, но до меня никто не дотронулся, вместо этого прозвучало резкое шипение инъектора.
- Нет, стойте, мне нужно, - я не закончила фразу, так как темнота накрыла меня.
Некоторые сны практически невозможно отличить от реальности.
...Чем ниже, тем темнее - этот принцип применила Белль Морт при строительстве резиденции. Комнаты и коридоры надземных этажей, оформленные в светлых тонах, с каждым этажом вниз меняли гамму в сторону холодного синего и бордового. Дневная комната на "+1" - белый потолок, матовые стены, розовые шторы, светлое с золотистыми узорами постельное белье - нет, любимой она точно не станет. Ночная понравилась гораздо больше, во всяком случае, комната напоминала спальню в моем доме.
Я рассеянно рассматривала обстановку, откинув голову назад и отдавшись в руки "подружек".
- Придется изменить церемонию, точнее, твое поведение во время нее, - Белль Морт придирчиво осматривала "результат". Поморщившись, несколькими прикосновениями поправила выбившиеся из прически волосы, - выглядит отлично, но придется все распустить и одеть в простое платье.
Она перенесла внимание на Эллис.
- Распускайте волосы и переодевайте.
- Да, госпожа, - меня поставили перед зеркалом и две пары рук начали уничтожать красоту, на которую были потрачены последние три часа.
Вытащили шпильки, и рассыпали волосы по плечам. Снятый корсет вызвал вздох облегчения.
- Закрой глаза, - влажные прикосновения к лицу, значит, смывают косметику.
"Придется изобразить, что ты не принадлежишь мне, что я провожу инициализацию против твоей воли", - я вскрикнула и открыла глаза, почувствовав, что в голую кожу плеча что-то вцепилось, - "Когда я скажу, начнешь отбиваться - но не используй сверхспособности, только физическую силу".
"Что за черт! Зачем?" - завопила я. Твою мать! Больно то как! Легкий взмах ее руки оставил глубокие раны, располосовал кожу и мышцы, по руке хлынула кровь. Белль посадила меня обратно в кресло, устроившись рядом, и стала слизывать ее, продолжая мысленный разговор.
"Если мы покажем, что ты полностью послушна, Совет потребует проведения Проверки Верности, а я не хочу, чтобы ты ее проходила. Твоя кровь - это нечто чудесное" - она отдалась процессу и боль уменьшилась от воздействия веществ, содержащихся в слюне вампира.
Не могу сказать, что происходящее нравилось, но возбуждение против воли охватило меня.
- Проверку? - выдохнула я, не в силах сосредоточиться для мысленного вопроса.
"Совет опасается возможности того, что ты так же свободна в своих действиях, как и с Жан-Клодом, что я тебя не контролирую и мы с тобой, сговорившись, обманываем их. Да, мы обманываем их, ты права. Но только в том, что инициализация пройдет сегодня. Что такое проверка? Действие, которое, как они считают, ты точно не будешь делать добровольно, что-то настолько гадкое, что ты откажешься. Глава Совета прикажет мне и я буду вынуждена приказать тебе. Ты снова права, я член Совета, но нахожусь под присмотром, как и ты. Мы с тобой... как вы говорите? Две очень плохие девчонки"
- Эллис, самое простое платье, - И только для меня: "Я не хотела проводить церемонию именно так, она унизит тебя, и соответственно меня. Помни это" - нижнее белье не понадобится.
- Что там будет? - прошептала я, одурманенная эндорфинами.
Белль не ответила, с холодным интересом оглядывая мое плечо - кровь сочилась из ран и картина в целом выглядела ужасно.
"То, что нужно", - сказала она удовлетворенно и встала, - "Ma petite, пусть это будет сюрприз. Забавно, но, если ты правильно посмотришь на происходящее, то сможешь получить некоторое удовольствие"
Присутствие чужих вампиров в резиденции повлекло за собой увеличение охраны – восемь полуоборотней - вампиров сомкнули вокруг меня внутреннее кольцо. Вертигры, леопарды, гиены (И среди них - мои гувернантки, слева и справа, на манер ангелов-хранителей, не отходящие от меня ни на шаг) окружали охрану из чернокожей личной гвардии Белль.
Куда мы пришли в итоге? Не поняла тогда, не смогла бы вспомнить и теперь – вроде (-4) этаж, в огромной темной комнате, где был освещен лишь узкий коридор, все, кроме охраны Белль, оставили меня.
«Сейчас. Началось, ma petite» - о, она не удовлетворилась пониманием ситуации, Белль освободила немного моей ярости и безумия. Я успела вырвать горло у двух охранников, прежде чем остальные повалили меня - прижатая к полу, я заорала, все силы своего тела бросив на освобождение. Я дергалась, вырывалась, пыталась освободить хотя бы одну конечность, но как минимум двое держали за каждую руку или за ногу. Когда охранники втащили меня в комнату, я оказалась ослеплена светом факелов и не сопротивлялась половину пути до каменного стола и Белль, стоящей рядом с ним.
«Сейчас соскользнут руки у охранников, держащих исцарапанную руку, воспользуйся этим» - я оттолкнулась телом от слева идущих охранников и попыталась вцепиться освободившейся рукой хоть во что-то, но меня прижали к каменному столу, и я снова заорала, на этот раз от ледяного прикосновения.
Белль за волосы прижала мою голову к столу, держа в руке огромный нож. Во мне начала подниматься паника и я еще сильнее забилась, на самом деле испугавшись за свою жизнь. Сколько телесного контакта, я уже была готова поглощать чужую жизнь с помощью способности Обсидиановой Бабочки, как слова Белль прогрохотали в голове:
«Анита! Неужели ты могла подумать, что все кончится твоей смертью? Успокойся!» - она легко хлестнула по щеке, - «Это ритуальный нож, и им я срежу с тебя одежду»
По натяжению ткани я почувствовала, что она распарывает платье, сунув нож между ног.
«Смотри» - метки соединились, и весь зал отрылся для меня так же, как его видела она. Скрытые темнотой, стояли члены Совета, окруженные слугами и охраной.
«Зачем одежду?» - захныкала я, не желая лежать голой и распятой перед толпой вампиров.
Белль отпустила голову и начала кусками срезать платье с моего тела.
«Древний обычай, старше меня. Зачем раздевать? Неужели не догадываешься?»
В ответ я выгнулась дугой, напарываясь на нож, и чуть ниже груди остался кровоточащий след. По поврежденной руке уже давно стекала кровь, но Белль была довольна.
«Посмотри на них, посмотри моими глазами. Каждый из Совета желал тебе смерти, но в данный момент они мечтают оказаться на моем месте. Запах твоей крови, твоего пота пьянит, сводит с ума, и они жалеют, что ты принадлежишь не им. Усложним им жизнь?»
Белль не стала дожидаться ответа и через прикосновение оживила ардеур – я задергалась в руках охранников, но уже не от желания освободиться, а просто от желания.
- «К крови я добавлю запах твоей похоти. Посмотри, как они подались вперед, смешно» - вампиры Совета и их охрана выглядели загипнотизированными открывающимся зрелищем, - «сейчас я проведу пальцем по губам, попытайся меня укусить».
Все силы я вложила в это движение – оттолкнулась спиной, чтобы вцепиться в руку Белль, но она остановила меня пощечиной, отчего я упала обратно на стол, оглушенная. Ее глазами я видела, что последние куски одежды упали с меня, видела напряженные мышцы на руках и ногах, капельки пота, выступающие на коже, кровь из плеча, стекающую по краю стола – сердце билось как сумасшедшее и все это приводило ее в восторг.
«Анита, сейчас я укушу тебя и сделаю это без контроля» - Белль встала на колени, схватила за волосы, наклонила набок и прижала мою голову к камню. Это был момент ее торжества – вампиры и оборотни, находящиеся в комнате, с трудом сдерживались. Вопрос оказался неожиданным, - «ты чувствуешь себя униженной?»
- «Черт возьми, да! Ненавижу все это, ненавижу тебя, ненавижу их» - я разрыдалась. Происходящее уничтожало меня, заставляло открыть тайники души, куда были заперты истинные чувства и эмоции – я тратила их на бессмысленную борьбу и понимала, что сжигаю их и никогда не смогу восстановить.
- «Ты плачешь и это хорошо. Ритуал намного старше меня и каждое его действие служит определенной цели. Ты унижена и раздавлена тем, что лежишь обнаженной и беспомощной перед толпой незнакомцев?» - Белль провела языком по шее, слегка царапнула клыками, - «Так и должно быть. Человек приходит в поцелуй и во время ритуала осознает, что прежняя жизнь окончена, он становится частью Мастера, отказывается от своих убеждений, теряет свою личность».
Белль подавила ардеур и в тот же момент ударила клыками - шею обожгло болью, и я взвизгнула. Хныкая, я слышала слова, которые должны были связать нас.
«Сейчас охрана отпустит тебя, и я произнесу приветствие слуги Мастером, затем должна последовать твоя часть, но вместо этого ты нападешь на меня» - Белль произнесла приветствие, - «действуй».
Я приподнялась на локте и осмотрелась – вампиры выступили из темноты и смотрели на нас. Я сжалась и бросилась на нее, сбивая с ног, сжав руки на горле, вырывая его. Удар ее силы через метки заставил тело обмякнуть и охранники вернули меня на стол...
Я просыпаюсь с криком. Через мгновение укол в шею. Снова.
Хорошо. Я с наслаждением сделала глубокий вдох. Можно сидеть здесь вечно, но Белль разрешила прогулки только раз в день, на один час.
- Что с тобой делать? - Белль сидела в практически прозрачном платье, стараясь находиться в тени. Я ни разу не ощутила ее эмоции за прошедшие три дня, а сегодня она даже заговорила со мной, отчего я вздрогнула и открыла глаза.
- Убей, - Прозвучало равнодушно, как и задумывалось.
- Даже не надейся, - Не менее равнодушно ответила она и стала, не спеша, перелистывать газету, - Тем или иным способом я добьюсь от тебя всего, чего только захочу.
Возможно. Я поерзала и чуть-чуть переползла по лавке, чтобы попадало больше солнца. На второй день, доведенная до отчаянья, я попыталась использовать метки, чтобы освободиться, но ощутила лишь пустоту - Белль их закрыла. Впрочем, я быстро поняла причинно-следственную связь между действиями и реакциями на них: если она не спала, то я могла лежать до тех пор, пока чего либо не просила; в противном случае, через несколько секунд после пробуждения, я получала укол снотворного, даже если не шевелилась. В комнате определенно была инфракрасная камера, но оставалось загадкой - как они узнавали, что я проснулась?
...Через несколько часов приказ Белль вырвал меня из оцепенелого состояния, в котором я находилась после церемонии - ледовало прийти (-4) этаж. Предполагаю, что Совет покинул резиденцию, потому что охрана снова вернулась к нормальному виду и количеству. Это помещение напоминало комнату, показанную Жан-Клодом в своих воспоминаниях - и они же заставили меня остановиться сразу возле входа. Я смотрела на ...не знаю, кровать? возвышение? Чем бы это ни было, оно занимало большую часть пространства, оставляя лишь метровые проходы возле стен. Темно-бордовая ткань покрывала выпуклость в середине комнаты, волнами золотистой бахрамы свисая по краям, неравномерно разбросанные розовые подушки, украшенные вышивкой, создавали узор, и было очевидно, что их выложили не просто так. Охрана закрыла за мной дверь, и я сделала несколько осторожных шагов вперед, приближаясь.
В центре, вальяжно развалившись на подушках, белело тело и я поняла - это лежит моя хозяйка и сейчас произойдет то, что уже было у нас во сне. Я покраснела, разрываясь между желанием и страхом, потому что чувствовала ее притяжение - просто смотря на нее, я возбуждалась все больше и больше - это рассердило и я уставилась под ноги, сбросив ее зов.
"Ma petite, иди ко мне" - Она сделала приглашающий жест рукой, - "Мне нужно кое что тебе объяснить".
Я осторожно села рядом, стараясь не смотреть на нее.
"Когда тебя унесли с церемонии, тебя волновал вопрос. Произнеси его".
"Зачем было так грубо поступать...?" - Я возмущенно посмотрела на нее, но дыхание перехватило, когда она по кошачьи перекатилась и обняла меня за плечи, поэтому закончила я робко, - "...со мной?"
Руки Белль скользнули к завязкам халата и начали их развязывать, в то время, как она вдыхала запах моих волос.
"Как я уже говорила, если бы ты была покорной, Совет мог заставить тебя сделать неприемлемое для тебя действие - во-первых, я не уверена в тебе настолько, чтобы это допустить, во-вторых, только я буду приказывать, что и когда тебе делать. Теперь они думают, что ты не подчиняешься мне даже с полным набором меток и мы не находимся в сговоре - ситуация, достаточно забавная для этих идиотов. В результате, у нас появилось время до очередной встречи Совета через два месяца, но там будет не до тебя и это хорошо. Я ответила на твой вопрос?"
Она справилась с узлом и руки поползли вверх. Белль погладила грудь, ладонями провела по соскам, слегка сжала ее. Затем, не отрываясь от кожи, повела ладони выше и сбросила халат с плеч.
"Что они могли заставить меня сделать?" - думать становилось все тяжелее, мысли путались - прикосновение ее груди, которой она терлась об спину, вызвало у меня стон.
"Отсосать у всего Совета, убить ребенка", - Влажное дыхание Белль, ее шепот, парализовали меня, - "сама продолжи этот ряд".
Рывком она повалила меня на спину и спустила ардеур.
Когда я пришла в себя, то лежала, обхватив тело Белль в попытке вжаться в него, стать с ней одним целым. За время беспамятства комната наполнилась обнаженными людьми - мужчинами и женщинами. Людьми? Вампиры и оборотни всех видов стояли вокруг и возбужденно смотрели на наши переплетенные тела.
"Что это?" - лениво спросила я, постепенно наполняясь беспокойством. Белль крепче прижала к себе.
"Наша еда. Можешь называть происходящее "вечерним развлечением" - Какая то мысль давала ей повод для веселья. Хм...
"Но я думала..." - закончить фразу не удалось. Белль объединила метки и отправила наш общий ардеур на окружающих.
"Ты думала, что, став слугой, не будешь участвовать? Если бы речь шла о ком то другом, это было бы верно - но ты носитель суккуба, можешь передавать полученную силу" - она впилась в меня поцелуем, вставая на колени и приподнимая зад в приглашении - тут же ее тело подалось вперед под давлением первого желающего, - "и будешь трахаться здесь столько, сколько нужно. Сегодня и завтра я буду с тобой, но в будущем, если я буду занята или уеду по делам, ты спустишься в эту комнату и сделаешь все сама".
Волосы Белль закрыли мне лицо, я не могла видеть, но почувствовала чьи то нетерпеливые руки на внутренней стороне бедер.
"Так мало времени, ma petite. Мир изменился, ускорился, и теперь я не могу тратить большую часть ночи на нормальное питание - впервые за многие века появилась возможность переложить сбор силы на тебя, и это делает меня счастливой. Поверь, я очень тебе благодарна ".
Я заорала от боли и возбуждения, когда кто-то грубо раздвинул ноги и...
...
В этот раз я успела отдышаться, прежде чем получила снотворное.
Меня не водили в туалет - зачем рисковать? Гораздо проще и безопаснее дождаться, когда узник не вытерпит, затем усыпить его и отмыть, так что при пробуждении я вновь была чистой. Попытка перекинуться закончилась увеличением дозы, и теперь я проводила под действием наркотиков все время, пока спала Белль. После очередного пробуждения запах привел меня к пластиковым чашкам, в одной из которых обнаружилась вода, в другой рис, но я не стала есть или пить, решила не облегчать им задачу – в какой то момент муки голода перестали беспокоить. Одна мысль придавала уверенность – Белль не сможет продержать меня во сне достаточно, чтобы добиться рождения ребенка – хотя бы потому, что воздействие наркотиков неизвестным образом повлияет на его развитие. Смогу ли я убить себя, зная, что вместе со мной умрет ребенок? Однозначного ответа на этот вопрос не было, но, скорее всего, да.
- Нетрудно догадаться, что попытки сопротивления только ухудшают твое положение? - Девочка, прожившая два с лишним тысячелетия, оперлась подбородком на сложенные руки и улыбнулась, показав клыки, - я бы уже заметила, на твоем месте.
Она по рации вызвала Софию, и позволила понять, что именно сказала. София вбежала в беседку, смеясь, но осеклась, увидев меня в таком виде. Она подозрительно посмотрела на Белль, и та заговорила на французском, убеждая девочку:
- Софи, разум Аниты не выдержал того, что с тобой сделал ее бывший друг, она решила убить себя и приходится держать ее в таком состоянии - только для ее безопасности. Будь нежной, обними ее – ей так сейчас нужна поддержка и любовь.
Выражение лицо Софии изменилось, теперь она сочувствовала, села рядом, погладила по плечам. Она приникла ко мне, как бездомный котенок.
- Отлично, все на своих местах, - Белль убрала газету в сторону, - Анита, ты понимаешь, что никто не желает причинить тебе зла?
Вопрос поймал врасплох, чтобы ответить, пришлось вдохнуть, но в этот момент одно желание пересилило любые другие. После наихудших трех дней в моей жизни каким либо образом контролировать себя получалось с огромным трудом - в ответ на вопрос я засмеялась на выдохе, и всю себя вложила в истерический смех – я смеялась, кончался воздух, вдыхала и смеялась снова, и не могла остановиться. Часть меня осознавала, что данное поведение для Аниты Блейк ненормально, но эта же часть признавала, что обстановка тоже далека от нормальной, поэтому, выпустив с помощью смеха, пусть и сумасшедшего, часть эмоций, я еще раз прыснула и захихикала, кивая.
Та же часть ожидала пощечины, потому что помнила – именно это действие лучшим образом должно прекратить истерику, но, когда вместо этого лицо оказалось зажато между ладонями, я растерялась и замерла, испуганно и тяжело дыша. Белль перегнулась через стол и легко приобняла меня - тело охватила дрожь и мы застыли, соприкасаясь лбами - теплые пальцы скользнули по коже и расстегнули ремни, стягивающие плотную ткань на спине. Воздух ворвался в разрез смирительной рубашки и похолодил кожу. София стянула остатки смирительной рубашки и убежала за одеждой,
Я не стала сопротивляться и осталась сидеть голышом - после трех дней, проведенных в плотной материи, все тело зверски чесалось – я повела плечами и обнаружила, что на спине что-то наклеено – датчик? Ответ на одну загадку получен.

- Два дня пришлось потратить на изучение возможных выходов - не ожидала, что твоя реакция заведет в тупик. Признаю, шутка оказалась жестокой, - Белль отпустила меня и села на лавку, - ты отказалась от еды и очень ослабла за эти дни - поэтому разговор будет коротким. Если мы не разрешим проблему, придется перевести тебя на внутривенное питание, - голос стал металлическим, резал как нож, - три варианта:
Первый. Мы следуем первоначальному плану, где все просчитано и должно быть в порядке с тобой и твоим ребенком.
Второй. Я отдаю тебя в руки врачей, которые извлекут из тебя яйцеклетку, оплодотворят ее семенем будущего отца и пересадят человеческой женщине, инициировав беременность. Как это? "Инвитро". В этом случае ты вообще не узнаешь, что стала матерью, - лицо Белль исказилось от отвращения, - мне не нравится способ, но придется так поступить, если ты не прекратишь упорствовать. Технически этот способ выглядит наиболее предпочтительно - я смогу каждый месяц сажать по одной суррогатной матери, если пол будущего ребенка не будет меня устраивать. Обдумай сказанное. Кто будет в качестве носителей? Да та же София, физически она вполне готова к беременности. О, не возмущайся, ничего страшного в этом нет.
Третий. Используем его, если человеческая мать не справится. В этом случае роль матери выполнит одна из преданных мне тигриц.
- Белль... - я закрыла глаза и положила голову на сложенные на столе руки. Мне было отвратительно ее видеть. Я думала, что нет ничего ужаснее продажи моего ребенка на сторону, но Белль придумала, как обойти меня, используя достижения человеческой медицины. Не осталось ничего, что я смогла бы ей противопоставить. Я всхлипнула, потому что все, я сломалась.
- Да?
- Знаешь, я, конечно, эгоистичная, злая сука, - протянула я, вытирая слезы, - но ты.. ты что-то за гранью.
- Почему ты считаешь меня злой? Или жестокой? Попробуй объяснить, почему идея о рождении ребенка, который будет жить счастливо, вызывает у тебя такую реакцию? Что именно тебя злит? - к концу фразы Белль рассвирепела и орала на меня, - мне следовало запереть тебя на долгие годы только за предположение, что я смогу убить тигрят-мальчиков, но я стерпела это. Объясни! Когда я задаю вопрос, то вижу, что ты вскипаешь, без ясной причины или мысли. Тебя не так сильно пугает беременность от незнакомого мужчины - злишься, но в пределах нормы. То, что ребенок будет расти и воспитываться на стороне, тоже не вызывает вспышку ярости. Ах, вот в чем дело.
Она улыбнулась и успокоилась, в своей обычной манере мгновенного перехода между эмоциями.
- Какая глупость, - сказала она, взяв меня за руки, - не могу поверить, что ради этого ты готова умереть. Ты не хочешь, чтобы ребенок попал ко мне в зависимость, хм, послушай же. Практически все семьи, находящиеся под моим контролем, с радостью представляют своих детей по достижении совершеннолетия, связывая их судьбу со мной. Родители знают - это даст детям уверенность в жизни. Я не буду вмешиваться в воспитание, и, если ты согласишься, то получишь объяснение, почему первый вариант единственный является разумным. Ну же!
Я была слабой, от голода кружилась голова, я не могла больше сопротивляться, Белль всюду переиграла меня. От прежней Аниты остались какие то лохмотья, и я сдалась. Я открыла глаза и спросила:
- Почему ты всегда находишься в выгодном положении?
Белль открыла метки еще до того, как я начала говорить. Облегчение, она испытывала огромное облегчение от моего решения.
«Для тебя тяжело это принять, но я действительно рада, что ты согласилась с моим первоначальным планом, все остальные были «неустойчивыми» и не нравились мне»
Прибежала София с теплым махровым халатом и я подняла руки, помогая одеть его на меня. Белль перешла на мысленную речь.
"Слушай внимательно. То, что я сейчас расскажу, является результатом многих лет размышлений и может быть ошибочным, но у меня нет других версий. Почему исчезли золотые тигры, даже больше, почему практически полностью сократилась популяция тигриных ликантропов? Это случилось задолго до моего появления, но, по рассказам более старых вампиров получается такая картина: самки золотых тигров являются супердоминантами, смыслом жизни которых является борьба за власть. Популяция тигров существовала и занимала основное место в мире оборотней и, в какой то момент, она практически исчезает. Я предположила, что это связано с Марми Нуар. Она единственная могла контролировать группировки, возглавляемые королевами, и вдруг, она засыпает. Контроль исчезает. Что будут делать королевы? Какое то время ждут, затем самые нетерпеливые начинают войну, к которой присоединяются все остальные. Они не воюют сами, посылают вперед подвластных тигров, безжалостно уничтожают себе подобных. Что в результате? Количество тигров сократилось до угрожающе малого, золотые тигры, можно сказать, исчезли полностью. Ты видела Ее тигра?"
Тигр Матери Всей Тьмы? Такого не забудешь - огромная саблезубая кошка, прародитель всех кошачьих.
"Поэтому, - ее маленькие ладошки снова приподняли мою голову, - любой вариант, кроме предложенного первоначально, был плохим, с непредсказуемыми последствиями, мог окончится войной между тобой и твоей дочерью"
Я поняла. Если ребенок не признает меня, в будущем это грозит смертельным соперничеством между нами. Поэтому Белль хотела использовать узы родства. Еще несколько вопросов.
"Но от кого родился наш третий?" - не из воздуха же они появились?
"Она погибла задолго до твоего рождения" - этот факт нисколько не огорчил Белль, скорее порадовал.
"Сколько же ему лет?"
"Ликантропы живут дольше людей из-за отличного здоровья и влияния вируса. Золотые тигры выведены Марми Нуар искусственно, так же, как она создала некоторые виды вампиров. Она создала их последними, и сумела соединить природу ликантропов и вампиров в одном существе. Золотые тигры живут очень долго, во всяком случае, моя личная охрана не постарела после пробуждения. Так что ему около трехсот, но выглядит на тридцать"
"Почему они не заразят кого ни будь, как это сделала со мной Солидат?" - плохая мысль, но разве я одна должна за все отвечать?
"Не получится. Нельзя заразить этим видом ликантропии"
Я чего то не понимаю?
"Меня. Заразила. Солидат, - Я выделила каждого слово, - Человек-слуга, или оборотень-слуга Нивии".
Она наклонила на бок голову и задумалась, и это забавно выглядело. Черт. Я впервые увидела ее в таком состоянии и могла бы улыбнуться, если бы не чувствовала себя настолько отвратительно.
"Возможно..." - Белль пришла в норму, - "В твоей крови присутствует нечто, что мы не смогли идентифицировать. Возможно причина в этом"
Нужно было это остановить. Две проблемы, требующие немедленного решения, волновали меня больше всего. Во время последнего пробуждения я почувствовала тяжесть в животе, сигнализирующую одновременно о хорошей и плохой новости: незащищенный секс в самолете закончился ничем и приближались критические дни. Угадайте, какая из новостей хорошая?
"У меня проблема" - я покраснела и набрала воздуха для продолжения. Я чувствовала себя ужасно неловко, заговаривая об этом с Белль Морт:
"Анита, почему ты так меня стыдишься? Разумеется, я знала, что у тебя пришли женские дела, даже раньше тебя. Селия уже приготовила все необходимое, успокойся" - Она вгляделась в меня и откинулась назад, закатив глаза, - "Ну и вопросы тебя волнуют! Это просто смешно! Любой вампир или оборотень, если он не полный идиот, будет знать, что у тебя началось - с человеческим обонянием ты не сможешь понять, насколько меняется твой запах при приближении менструации. Да, ты не смогла бы скрывать беременность от Жан-Клода и остальных мужчин – тебе о ней сказали бы задолго до того, как ты сама почувствовала бы неладное - и тебе удалось скрыть задержку только потому, что эти кретины не помнили твой календарь. Все! Закрываем тему!"
"Хорошо. Еще мне нужно попасть на кладбище - сбросить накопленную некромантию, иначе..."
В следующий момент закружилась голова и я упала на стол лицом вниз, потеряв сознание - три дня голодовки и пятнадцатиминутный мысленный разговор полностью истощили силы.
Я не хотела просыпаться, страх, что я снова окажусь в темноте, что кровать и голос Селии окажутся лишь еще одним сном, требовал не открывать глаза.
- Госпожа, пришло время ужина, - Сели лизнула мне ладонь, как делали Черри и Натаниэль - как они об этом узнали? Когда прикосновения языка дошли до плеча, я открыла глаза и уставилась на нее.
- Откуда ты узнала, что меня будили именно так? - вопросом я подразумевала: как Белль могла узнать о чем то настолько личном?
- Это принято у леопардов, - Ха. Вот тебе и простое объяснение.
Я успела съесть почти все и перешла к кофе, когда Белль вызвала меня.
"Заканчивай с едой и спускайся в подвалы, тебя ждет подарок и много хороших новостей" - она показала человека, привязанного к железному креслу - ничего, кроме ассоциаций с пытками это сооружение не вызывало. Сбоку мелькнула Валентина в странном зеленом переднике, напоминающем хирургический. Это снова была шутка? Насчет подарка и новостей?
- Я должна его знать? - спросила я, глядя на абсолютно незнакомого чернокожего мужчину лет сорока, через пятнадцать минут присоединившись к Белль и Мюзетт. Кто-то повязал на его голову розовый бант, как на настоящем подарке. Шалости Валентины?
- Посмотри внимательнее, попробуй вспомнить, - трогательно произнесла Белль, взмахом руки отправив Мюзетт из комнаты, - Он то тебя очень хорошо знает.
Действительно, он не отрывал от меня взгляд и мелко дрожал от страха, как будто увидел привидение.
- Он мне незнаком. Ни малейшей ассоциации, - я отвернулась от него и посмотрела на Белль, всем видом показывая – «не понимаю, что ты от меня хочешь».
Белль нахмурилась, затем ей в голову пришла другая мысль, от которой по лицу скользнула усмешка – она встала сзади меня и положила руки на плечи.
- Этот человек разрушил твою жизнь, приказал безжалостно убить тебя, из-за него ты потеряла своих любимых, большинство которых не увидишь больше, - она копировала сцену с Софией, я вырвалась и закричала:
- Господи, Белль! Прекрати это, прошу, - вздохнув, я немного успокоилась, - я уже поняла, что по его приказу убили Берта, Мэри и почти добрались до меня. И это как-то связано с подъемом зомби для Крейга Джексона. Но что дальше?
- Анита, ты жуткая зануда, портишь развлечение, - Белль собралась и заговорила сухо, - забавно получилось – покушение на тебя является результатом цепочки случайностей. Перед тобой региональный босс «черной» мафии в штате Миссури Хьюз Денета. Он узнал, что мексиканцы собираются провезти через его штат кучу героина – операция была с ним согласована, но кто-то решил перехватить груз. Его вышестоящее начальство высказалось однозначно, скажем так, его зад оказался на горячей сковородке и его шестерке, Крейгу Джексону, пришла мысль привлечь аниматора, чтобы поднять водителей и охрану в качестве зомби. За время с утра до вечера субботы виновники были найдены и Хьюзи очень влетело, что он проявил самостоятельность и привлек посторонних к расследованию, - Белль подошла и стала ласково гладить мужчину по голове, затем она произнесла, не скрывая горя, - бедный Хьюзи. Он не знал, кого приказывает убить, отдавая приказ «чтобы никаких хвостов». Наемники переспросили, уверен ли он, но у Хьюзи были другие проблемы, поэтому он не успел задуматься.
Хьюз поднял на меня взгляд и заплакал.
- Я не знал, не знал, - он заорал, - Я НЕ ЗНАЛ.
Он шептал эти слова как мантру, как будто это могло его спасти. Но у меня не было иллюзий – если Белль притащила его сюда, значит, варианты ухода колеблются между: уйти безболезненно и быстро или долго и мечтая о смерти.
Мы объединили метки и вскрыли его память, потому что нужно было убедиться, что это вершина «пирамиды», и никто более не придет покушаться на мою драгоценную жизнь.
… Валентина в зеленом хирургическом халате завязывает бант, весело переговариваясь с Мюзет и его душит ужас, потому что в ее глазах он видит счастье от мысли, что оказался здесь, в ее власти…
Раньше, намного раньше – я отдышалась и продолжила. Недели две-три назад, что-то, ассоциирующееся с именем Анита Блейк. Как вспышка, меня ослепляет воспоминание.
…Время два дня, он дома, спустился на первый этаж поговорить по телефону, прервав разговор с младшей дочерью, больше похожий на ругань. Мать нашла у нее в сумке наркотики и он мучительно решал – сразу отправлять ее в клинику или для начала прошерстить дружков, отбив желание связываться с Ри.
- Майки, в чем дело? - увидев, что кухню заняла жена, не отрывая телефон от уха, он выходит на крыльцо дома. Майк, правая рука уже двадцать лет, не блещет интеллектом, но вместе с ним пережил немало передряг и полностью ему предан.
- Твой придурок Крейг слил информацию на сторону, когда полез к чертовым зомбовщикам. Нужно решать проблему, и решать ее срочно - Давид в бешенстве.
Он прислоняется к двери спиной и делает глубокий вдох. Крейга попросили устроить в «бизнес» знакомые, которым он был обязан.
Морщится, потому что из дома раздаются вопли – Рианна сцепилась с матерью.
- Майк, точно не будет проблем? Ты сможешь все сделать чисто? – приоткрывает дверь, осторожно смотрит внутрь. Крик жены, Лу, бьет по ушам и он снова закрывает дверь.
- Босс, все будет отлично – прихлопнем королеву зомби.
- Черт с тобой, действуй ...
Воля Белль толкает вперед.
…Позднее утро. Он пьет зеленый чай. Как утверждает Лу, это полезно для похудения – с тех пор, как он забросил спортзал, набрал 25 килограмм. Одна мысль, остающаяся на задворках сознания, не дает ему покоя, нечто, связанное с «Королевой зомби». Что-то нехорошее, опасное, смертельно опасное. Аниматор. Способный поднять любого зомби. Ани.. стоп. Что-то важное, но никак не получается ухватить, какой то бред лезет в голову. Отбрасывает навязчивые мысли, вздыхает, берет в руки пульт, включает телевизор, бредет к огромному креслу, стоящему посреди гостиной.
Он так и остался стоять посреди гостиной, не в силах сдвинуться с места. Ноги жег горячий чай из чашки, уроненной на пол и брызнувшей осколками, но он не мог оторваться от экрана телевизора, чувствуя, как ускоряется биение сердца. Лу смотрит расширенными глазами, осознавая, что произошло нечто ужасное.
«Сегодня, в 10.43 утра, была убита возлюбленная Принца Города Сент-Луис, истребитель вампиров и федеральный маршал Анита Блейк. Видео, которое вы видите, было заснято операторами Fox News, когда они намеревались взять у нее интервью - убийца поджидал федерального маршала возле ее дома. Напомним, что Анита Блейк стала звездой телеэкранов, участвуя в полицейских расследованиях сначала как консультант, затем в качестве истребителя вампиров и на момент смерти являлась федеральным маршалом. Она раскрыла множество действительно кровавых и страшных дел и является абсолютным рекордсменом по количеству ликвидаций сверхъестественных преступников – у нас на сайте вы можете ознакомиться с полным материалом на эту тему. Что предпримет Принц Города, у которого убили его Принцессу? К сожалению, нам не удалось связаться с Жан-Клодом, Принцем Сент-Луиса, подождем до вечера?....»
Ну же! Белль не дает обдумать увиденное.
…«По заявлению полиции Сент-Луиса и Рудольфа Стара, начальника РГРСП, тело Аниты Блейк исчезло с места преступления. Поиски не дали результатов…»
…Он идет к ведьме. Он спрашивает, что могут сделать вампиры. Он не нравится ведьме, она как будто чувствует, чем он занимается. Ничего хорошего его не ждет – вампиры в любом случае докопаются до правды – у них впереди вечность и, чем больше пройдет времени, тем более жестокой будет месть….
…Нужно обрубить все хвосты. Сначала исполнители, Крейг и боевики. Не паниковать, спокойно, прошло два дня, и до сих пор никто не заподозрил его. Возможно, не придется убирать Майки…
…«Сенсация! Анита Блейк жива! Судья МакКоней обвиняет ее в причастности к убийству Берта Вон и Мэри Стерн»...
…Он отправил жену и детей к родственникам. Ему было очень жаль Майки, но своя безопасность важнее. Через неделю он подумал о самоубийстве, потому что чувствовал, как сходит с ума, шарахаясь от любой тени. Когда его арестовали люди, он даже испытал облегчение…
Мы вырвались из Хьюза. Я вспомнила, как препарировала память Олафа и задала мысленный вопрос Белль - может ли она использовать мои таланты, врожденные или приобретенные?
«Анита! Это самое важное, что тебя сейчас волнует?» - Белль не понимала моего поведения, - Как ты можешь так спокойно стоять и смотреть на него?
В камеру въехал столик на колесиках, которые вы можете увидеть в любой гостинице. Только на нем была разложена не еда, а разнообразные железные «приспособления» - ножи, крючки и щипцы. Столик толкала перед собой Валентина, полностью скрываясь за ним – виднелась только ее пышная прическа.
Она аккуратно оставила груз возле Хьюго, бросила на меня торжествующий взгляд и встала, сложив руки за спиной. Я смотрела на нее, на убийцу, и думала, кого я хочу убить больше. Я рванулась, но мои руки поймали пустоту – Валентина испуганно смотрела на меня, спрятавшись за спиной Белль, которая лишь покачала головой.
- О, дитя. Не попадайся на ее пути в ближайшие дни, моя слуга вполне может тебя убить, - Она опустила взгляд на ребенка-вампира, - «Анита! Что ты делаешь?! А, твой подарок, делай с ним что хочешь».
Под этот аккомпанемент я взяла самый большой нож и вонзила его под ребра Хьюго, убив его одним ударом. Да и черт с ним. Я засмеялась, когда увидела, что Валентина в бешенстве выбежала из комнаты, даже немного полегчало.
Из тюрьмы мы поднялись на (-4), в спальню Белль. Ничего не изменилось с тех пор, как я видела комнату в последний раз, во время моего спасения.
- Вчера был получен запрос на обращение, - Из нескольких подушек Белль сообразила на кровати подобие гнезда и свернулась в нем, внимательно за мной наблюдая, - я подумала, тебя заинтересует человек, по поводу которого он был сделан.
Наркотики постепенно выводились из организма и я ощущала, что снова могу мыслить. Ронни? И что за запрос.
Мои мысли были открыты для Белль, поэтому она продолжила говорить, не растрачивая время на ожидание ответа.
- Жан-Клод тебе не сказал? - это ответ на какой вопрос?
Белль фыркнула и легла на спину, перегнувшись через подушки.
- Не понимаю, зачем твой бывший Мастер скрывал от тебя так много. Быть может, он маскировал истинные мотивы своих поступков? Сядь уже в кресло, или на кровать, только не стой, не зли меня! - Селия рассказывала, что Белль не нравятся ситуации, когда кто-то стоит при ней лежащей.
- Да, это выводит из себя, но это неважно. Подумай, почему так мало вампиров моей линии?
Я подумала, чем вызвала усмешку, непонятно, в чей адрес.
- О, поверь, Жан-Клод не настолько ангелочек, чтобы за двести лет не создать ни одного вампира, исключая Гретхен. Во всяком случае, я бы не назвала это основным мотивом. Много веков назад, большинство моих детей умирало от действий враждебных вампиров. Моя линия не отличается силой или выносливостью, мы бесполезны в бою - войны вампиров это хорошо показали. Я придумала, как защитить их другим способом - они так же погибали, но в один момент стали редкими и даже враги не решались убивать их. Я запретила создавать новых вампиров своей линии, любой, желающий кого-либо обратить, сначала должен согласовать это со мной.
- Как ты можешь регулировать это? Законы вампиров запрещают тебе вмешательство в жизнь своих детей, - Мне все лучше и лучше, быть может, по поэтому я сразу догадалась, как именно можно заставить выполнять запрет.
- Я убиваю всех новых вампиров, созданных без разрешения. Отчасти поэтому первое знакомство прошло так, - лицо Белль скривилось в гримасе, - печально. Я не могла понять, что ты такое. Но вернемся к основной теме. В штате Айова, в небольшом городе Фримонт живут три вампира – они не образуют поцелуй, никакой структуры власти – это вампиры, сбежавшие от обязательств. Я удивлена, что среди них осталась одна из моих дочерей.
Белль потянулась и взяла в руки веер, лежащий на прикроватном столике – она обмахивалась им, как если бы могла почувствовать, что в комнате жарко. Я вздрогнула и замотала головой, когда поняла – это мне жарко в платье и Белль лишь транслирует на себя мои ощущения.
- Принц Города, которому она была подарена, обращался с ней плохо, но это не давало права от него сбегать - Джинджер Херти должна была бороться и устроить свою жизнь. Но она сбежала и я накажу ее за этот трусливый поступок, не смотря на то, что за два года она достигла ранга Мастера, пусть и слабого. Каждый из моих детей может связаться со мной, используя только изначальную связь, но Джинджер предпочла умолчать о содеянном, и скрывалась два года, - Белль слегка рассмеялась, - ты должна помнить тот забавный случай, с Лореной. Вампирша выходит замуж за сына сенатора, сбежав с ним от Принца Города, ее технического мужа – я не знала, смеяться или плакать, когда об этом узнала. Куда катится этот мир?
Она покачала головой и поморщилась, о чем-то задумавшись. По воспоминаниям Жан-Клода и Ашера я не могла даже предположить, что Белль может оказаться настолько многословной. Не так, нет. Я оказалась бы неправа, сказав, что она говорит хоть слово впустую. Несмотря на огромный возраст, она сохранила острый детский ум и восприятие мира – для нее все было интересным, любое событие нуждалось в том, чтобы добраться до его истинной подоплеки - иногда я ощущала себя старухой по сравнению с ней.
- Прекрати это! - я вздрогнула и растерялась, потому что Белль в бешенстве смотрела на меня, - запрещаю думать об этом - я твоя хозяйка и ты не смеешь относиться ко мне снисходительно!
Она откинулась на подушки, сжав простыни в кулаках. Какое же злое лицо.
- Если тебе не нравится моя манера изложения информации, что же, скажу все коротко, - ее губы кривились от злости, ярость плескалась в меня через метки, - твоя подруга Вероника Симс находится возле Джинджер Херти, подписала бумаги, отдающие ее жизнь во власть вампира, и я должна решить, будет ли она превращена или умрет.
Тишина, полная тишина наступила после этих слов. Секунда, две, три, и я вжалась лицом в ладонь Белль - я не могла дать Ронни умереть – она все таки нашла желающего и только моя вина, что она встала на этот путь.
Я зашептала:
- Прошу, откажи Ронни в изменении.
Меня потянули наверх, на кровать, и я оказалась лежащей на теле Белль сверху.
- Почему же? - спросила она тихо.
- Ронни… - Все таки я не удержалась, и воспоминания о нашем с ней вечере потекли к Белль – пришлось заново пережить этот кусочек моей памяти. Она провела языком мне по губам и я с писком спрятала лицо на ее груди.
- Чтобы заставить тебя сделать что-то естественное и теплое, приходится идти на различные уловки. Анита, это неправильно, - Она прижала меня к груди и замерла, задумавшись, - я не буду рекомендовать убить ее, в этом вопросе можешь быть спокойна. Но и отказа тоже не будет.
Она почувствовала напряжение, охватившее мое тело.
- Пойми, если Ронни не сможет стать вампиром моей линии, она сделает это с кем угодно другим и мы не сможем влиять на ее судьбу в дальнейшем. Ты осознаешь, насколько эгоистично поступаешь? Не обсуждается! Джинджер превратит Ронни и она отправится в Сент-Луис, станет подвластным вампиром Жан-Клода, - я стала вырываться из ее объятий, но ее руки сжали меня, как железный обруч, - да слушай же! Жан-Клод не будет обижать Ронни, при этом мы всегда сможем знать, если ему будет угрожать опасность.
Она качнулась вправо и перевернулась вместе со мной, теперь нависая сверху – мои руки оказались прижаты.
- Как ни странно, но мы обе не хотим его смерти, - она щекой легла мне на грудь и расслабилась, - он единственный из твоих любимых, который не умрет в ближайшие 50-100 лет. Ах, еще Ашер, но теперь его возвращение ко мне неизбежно.
Мои звери подсказали, что я могу легко сбросить ее – Белль врядли весила больше пятидесяти килограмм. Я обдумывала эту мысль и одновременно с этим чувствовала, как растет злость Белль, поэтому вернулась к тому, что она говорила:
- О, он будет сопротивляться, зная, что она наш с тобой шпион – но тебе вполне по силам объяснить для чего Ронни будет рядом с ним.
- У меня есть выбор? Или возможность как то повлиять на это решение? – отчаянно спросила я.
- Разумеется, нет. Ты для меня, как глупый ребенок, не желающий делать важные для его будущего вещи и… так же как и ребенок, ты сводишь меня с ума. Я никогда не пожалею, что потратила силы и сохранила тебе жизнь, – ее голова все так же лежала на моей груди и она хихикнула, - мне захотелось столько всего, как будто я снова стала живой.
Ее странная расслабленность и неадекватное поведение заставили задуматься. Я посмотрела на ее лицо – глаза закрыты, Белль заснула?
«Еще нет, но близка к тому – держалась с момента, когда ты попыталась перекинуться - это была бы катастрофа. Последнее: теперь ты можешь гулять по Территории, а через месяц, когда кончится туристический сезон, весь остров в твоем распоряжении».

Вторая часть. Интерлюдия

1.

Джинджер Херти смотрела на сидящую перед ней женщину и размышляла, не совершила ли ошибку, согласившись ее изменить. Деньги, конечно, нужны. Сумка, с лежащими внутри долларовыми пачками, уже перекочевала в тайник, присоединившись к деньгам, накопленным за два года. Двести тысяч – вполне достаточно, чтобы свалить из захолустной дыры под названием Фримонт. Она вздохнула, наслаждаясь запахом духов очаровательной блондинки с серо-стальными глазами – остался один укус, завтра ночью, и Вероника умрет, станет ее первым подвластным вампиром. Или это по другому должно называться? Подвластным вампиром она была у Селфриджа – от отвращения она вздрогнула. Ей объясняли это в первые дни после обращения, но она не слушала, очарованная изменением, произошедшим с телом – с глаз и ушей как будто сняли повязку и привычный мир преобразился – запахи, от которых ее раньше мгновенно стошнило бы, теперь были просто запахами – источник информации, не больше. Вероника Симс будет слушаться ее? Вроде как, до тех пор, пока не станет Мастером.
Джинджер поморщилась – лишняя головная боль ей совершенно не нужна. Месяц подержит новую вампирочку и прогонит к черту. Она вспомнила, как два года назад поняла, что теперь не зависит от Селфриджа, и в ту же ночь сбежала. Да, так и есть – она теперь тоже Мастер и может жить самостоятельно. Эта вампирша будет за ней таскаться? Придется отвечать за нее? Ну уж нет. Или оставить ее во Фримонте, а самой переехать в Майами? Да, там короткие ночи, но теплый океан и много туристов, много еды. И подальше от Селфриджа. Иногда она думала, как же повезло, что она стала именно таким вампиром – до обращения она даже не задумывалась, что у них есть какие то различия. Джинджер усмехнулась и поймала настороженный взгляд Вероники, Ронни, как она попросила ее называть.
- Я снова затупила?
Ронни испуганно кивнула.
- Дерьмо. Ненавижу это! – Вампиры во время задумчивости застывали, и Джинджер это выбешивало. Когда такое случилось с ней первый раз, не совсем так… когда она первый раз себя за этим поймала, у нее случилась истерика. Теперь приходилось постоянно следить за собой, не позволяя засыпать на ходу.
- Вероника, сегодня был второй укус – еще один раз и ты умрешь, - она взяла Ронни за руку и посмотрела в глаза. Черт! Пришлось закрыть глаза и потрясти головой, прогоняя из них силу. Она не хотела ее гипнотизировать, - ты еще можешь передумать. Я верну часть денег.
Она чувствовала, как расслабляется рука Ронни – на самом деле, это был риторический вопрос – девушка, сидящая напротив, четко дала понять, что настроена серьезно и не отступит. Ну и ладно, ее выбор. Возьму деньги и уеду во Флориду, решено. Здесь становится скучно и голодно - окрестные мальчишки, кормящие ее в обмен на секс и кайф от укуса, дошли до такого состояния, что Джинджер опасалась случайно обратить одного из них. Или всех. Не доверяя памяти, она записывала в блокнот, кто и когда у нее был. Да уж, еще одного вампира Фримонт не потянет.
Решено, оставлю ее вместо себя – только придется объяснить ребятам, что замена совсем молодая и может быть опасной, пусть не бесят ее. Она снова усмехнулась, вспомнив, как обманула Главную, сделав запрос на обращение от другого имени – Лейла Стоун, ха! Из нее Лейла, как из ковра самолет. Полтора метра огненной ярости – ослепительно рыжая, с зелеными глазами, Джинджер обладала бешенным характером, взрываясь из-за любой мелочи. Для нее существовало только одно важное мнение – ее собственное. Про разрешение на обращение она очень хорошо запомнила – очаровательный блондин, к которому она пришла в надежде обменять кровь на пару сотен баксов и которому она почему то понравилась, измучал повторением этого еще в процессе превращения. Она рассмеялась, вспомнив, как сидела в пятне солнечного света, сорвав занавеску в его гостиничном номере, и доводила Вайлда, обрушив на него весь запас непечатных выражений. Когда слова кончились, Джинджер перешла к производным и комбинациям. Именно поэтому Вайлд превратил ее? Джинджер не боялась и беспрерывно провоцировала вампира. То, что он сделал, было противозаконно, но Джинджер не сердилась – в четырнадцать лет она сбежала от родителей, хронических алкоголиков, и с тех пор бродяжничала – вампиром делать это гораздо проще. Теперь ей всегда будет шестнадцать лет.
Опять забыла про Веронику, черт! Джинджер забавляла ситуация – этой ухоженной тетке было тридцать, но она будет слушаться именно ее. Да уж.
- Как себя чувствуешь?
Она тоже тупит (так Джинджер называла замирание вампиров)? Точно, еще не очухалась после укуса. Странная – когда вспыхнул «другой голод» полезла с поцелуями. Джинджер не такая, в соседней комнате дожидался Том, который помог его погасить.
- Вероника! – немножко силы в слова, во, пришла в себя, - возвращайся в гостиницу, прими душ, выспись, и топай в ресторан – поешь напоследок человеческой пищи.
Джинджер встала.
- По вкусу жратвы будешь скучать все оставшееся время, - вампирша помогла ей встать и подтолкнула к лестнице, ведущей на улицу, - рассвет скоро, давай топай. Жду вечером.
С облегчением закрыв дверь, девушка осмотрелась. Жаль будет все бросать. Мальчишки натаскали стройматериалов и помогли сделать из подвальной комнаты подобие ее спальни у Селфриджа. Комната нравилась, Хозяин вызывал отвращение и ненависть, поэтому Джинджер не колебалась, покидая его.
Через час спать, нужно решить, кого позвать вечером. Девушка достала блокнот из под оторванной доски и пробежалась взглядом по списку – выбрала Билли. Последний раз был 5 дней назад, безопасно. Убрав блокнот, она выцепила телефон из кармана джинсового комбинезона и написала СМСку:
«Приходи вечером. Твоя G», - отправила и потянулась, ощущая, как приближающийся рассвет начинает давить на плечи, ослабляя ее. Написала еще одну: «Не забудь помыться!». Повертелась перед зеркалом – как же хорошо не стареть. И косметики почти не нужно, кожа всегда в идеальном состоянии. И не потолстеешь, как не старайся. И не залетишь. И она Мастер всего за семь лет. Все таки повезло с Вайлдом. Довольная собой, Джинджер пилкой начала стачивать ногти. Интересно, как питаются другие вампиры города? Она точно знала, что есть еще как минимум двое, но старалась с ними не пересекаться – еще у Селфриджа ей хорошо дали понять, что из нее хреновый комбатант, поэтому лучше не рисковать.
А ведь она чуть не прикончила Билли, когда только устраивалась во Фримонте - Том и Грегори пробрались в подвал днем, чтобы показать ему «кто у них есть». По запаху стало понятно, что они раздевали ее, спящую. Она проснулась, когда они попытались ее перевернуть, и это был первый раз, когда она проснулась днем. Секунд двадцать не могла понять, что происходит – никогда еще не чувствовала себя настолько слабой. Ох как Джинджер рассвирипела – если бы самозваные гости не успели убежать, лежали бы под досками.
Мысли путаются, все, пора спать. Джинджер залезла под кровать, отодвинула несколько досок и нырнула в яму, куда были накиданы одеяла. Подумала, что надо будет попросить Билли просушить их от сырости, но это вечером. Аккуратно положив доски на место, она стала ловить момент засыпания, ей не нравилось думать, что это «смерть».

Как во сне, Ронни вскарабкалась в машину – огромный Нисан Патрол, захлопнула дверь и облегченно растянулась в кресле. Упадок сил после двух укусов был колоссальный, она практически не могла думать – все мысли вертелись вокруг вампирши с огненно-рыжими волосами. Совсем ребенок, что умственно, что физически. Джинджер. Имя ей полностью подходит – быстрая и ловкая, девчонка двигалась как ртуть.
Сейчас в гостиницу, перекусить чего ни будь и спать. Полночи пришлось беседовать с Джинджер, отвечая на вопросы – как выяснилось, та знает о вампирах еще меньше, чем сама Ронни - она не осознавала, что является носителем суккуба, называя сексуальную потребность «другой голод». Вероника нашла Джинджер, расследуя обращение нескольких семей Фримонта, подозревающих, что их детей кусает вампир – ее посоветовали, как имеющего опыт расследования сверхъестественных дел детектива. Добиться ответа от Тома не удалось – пятнадцатилетний оболтус презрительно игнорировал вопросы Ронни, на помощь родителей рассчитывать не приходилось. Аналогично повели себя и другие подростки. Ронни сложила имеющиеся факты: легкая анемия и худоба, резкие перепады настроения – злобность, агрессивность, дети огрызались на любое замечание (можно было объяснить эту черту у одного ребенка, но сразу у пятерых?), ничего не давший анализ крови.
Она сказала родителям, что поговорит с подростками наедине и отвела их в отдельную комнату.
- Это он или она?
Дети переглянулись и уставились на нее - они молчали, но не выглядели запуганными. Что это? Внушение? Не похоже, заторможенными дети точно не выглядели, скорее, их объединяла некая тайна. Но то, что их психологический портрет совершенно отличался от нормального, было очевидно – подростки подавили родителей и крутили ими как хотели. Это ненормально.
Ронни не стала давить и решила просто проследить за ними. Дети играли с ней в кошки-мышки – Ронни была одна, их было пятеро, и, если она следила за одним, остальные оказывались предоставлены сами себе. Через неделю удача ей улыбнулась и удалось отследить Билла Вестли, входящего поздно вечером на задний двор старого дома на центральной улице города. Он вернулся через три часа, покачиваясь как пьяный, и побрел в темноте домой. Ронни проследила, чтобы Билли благополучно добрался и вернулась в машину - дремать в ожидании рассвета.
Она позавтракала в единственном кафе Фримонта, игнорируя заинтересованные взгляды местных жителей. Горячий кофе, настоящее спасение для застывшего тела, засохший бутерброд? Черт с ним. Она сдаст вампира-педофила полиции и уедет домой.
В машине Ронни поменяла обойму, поставив «серебряную» вместо обычной. В бардачке нашла крест, одела цепочку на шею, оставила его снаружи. Готова. Она понимала, что соваться в логово вампира в одиночку, без поддержки полиции – довольно глупо, но… ей все равно.
Дети. Перед домом. Пятеро. Что это значит? Ронни остановила машину на другой стороне улицы и несколько минут наблюдала за ними. Вызывать полицию? Попробуем поговорить, для начала. Дослав на всякий случай патрон в ствол и проверив предохранитель, Ронни перешла дорогу. Билли выступил вперед.
- Мы хотим поговорить, - сказал он, и все пятеро уставились на нее.
- Я пыталась поговорить, но вы отказались, - после этих слов вперед шагнул парнишка, стоявший слева, кажется, Грегори.
- Мы не знали, что вы ее найдете, пожалуйста, дайте нам объяснить, - Его голос еще даже не начал ломаться, - идемте в дом. Ронни задумалась. Не то, чтобы она боялась пятерых подростков, скорее было бы глупо умереть от рук детей - ренфилдов.
- С вами в дом я не пойду. Если хотите говорить – приходите в кафе, - Ронни вернулась в машину и наблюдала, как двое, Билли и Том, поплелись в сторону кафе, остальные вернулись в дом.
- Джинджер не плохая, - Том выделил «не», - она не сделала ничего, что бы мы не разрешили сами.
Билли повернулся, посмотрел на Тома и он замолчал.
- Я самый старший, поэтому именно я буду говорить, - Билли бросил быстрый взгляд и снова вернулся к разглядыванию стола, - То, что мы делали, противозаконно?
Ронни внимательно посмотрела на него.
- Если вампир кусает несовершеннолетнего, это преступление, независимо от мотивов.
- Что с ней будет?
- Для вампиров, - Ронни следила за их реакцией, - существует только одно наказание.
Оба вздрогнули. Билли нахмурился, Том не выдержал.
- Она не виновата, она прячется здесь от других, - И как последний аргумент, - Джинджер всего шестнадцать, она бы погибла без нашей помощи.
- Несовершеннолетний вампир? - Ронни напряглась.
- Два года вы даете вампиру кровь и остались живы?!
Ух как покраснели. Даже невозмутимый Билли залился краской и уставился на свои руки.
Быстрый взгляд по сторонам, никто не обратил внимание на ее выходку. Только ли кровь?
- Что еще с вами делал вампир? Ну же! Необходимо, чтобы вы сказали сами!
Билли. Не смотрит на нее, дико смущается, но говорит.
- Она не такая, как другие, - мгновенный взгляд на Ронни, - не только кровь, нужно, - подросток делает медленный вздох, - спать с кем ни будь. Секс.
Дав понять, что прямо сейчас не побежит убивать Джинджер, Вероника заслужила некоторое доверие со стороны детей. Как только она пообещала, что предпримет какие-то действия только в случае, если вампирша нападет первой, они облегченно выдохнули. По их словам, если не будить днем, беспокоиться совершенно не о чем, она не агрессивна.
- Ей нельзя в большой город, - теперь говорил в основном Том, Билли спокойно сидел и наблюдал за ее реакцией. Они заказали «спрайт» и не спеша его пили, - Джинджер прячется во Фримонте, потому что ее разыскивает вампир, от которого она сбежала. Он заставлял ее делать ужасные вещи…

- Подъем, подъем! - Вероника пришла в себя от мерзкого ощущения, возникающего, когда тебя тормошат, дергая за одежду. Джинджер приблизилась к ее уху и прокричала, - Але, давай просыпайся.
Минуту Ронни смотрела на прыгающую от нетерпения рыжеволосую девчонку и … так и есть! Необходимость дышать исчезла. Непривычно. Тут же возникло другое ощущение – сосущая боль в животе, настолько острая, что тело само собой сжалось в комок, и она поняла, что совсем рядом сидят те, кто поможет унять эту боль. Их запах сводил с ума и она закричала.
Следующее воспоминание - она стоит на четвереньках и смотрит на испуганных, теплых – нужно к ним. Что-то сбивает ее и переворачивает на спину – Джинджер одной рукой заламывает руки назад, другой вцепляется в волосы и прижимает голову к себе.
Джинджер смотрит на Билли и думает, что пропускает свое кормление из-за этой Вероники. Черт с ним, один день можно потерпеть.
- Билли! Только потому что ты самый здоровый, иди сюда. Ее нужно покормить, а то мозги не заработают, - Она держала дергающееся тело и смотрела на приближающегося Билли. Что он делает? – Совсем сбрендил? Какая шея? Отойди.
Джинджер наклонилась к Ронни и попыталась «забрать» у нее голод. Она хорошо чувствовала его. Вроде утихла, во всяком случае прекратила выгибаться и отрывать Джинджер от пола. Что толку от силы, если ты маленькая и легкая?

- Вы должны понять – Ронни сейчас смертельно опасна. Билли, если будешь неосторожен, она оторвет тебе руку и даже не вспомнит об этом. Ты подходишь сбоку, чтобы она не дотянулась ногой, обойди по кровати, - Джинджер проследила, чтобы мальчишка сел сзади и сбоку, - Дашь руку. Ты псих? Когда я скажу!
Она еще раз попыталась освободить разум Ронни от сводящего с ума голода. Вроде нормально. Ее саму так держал Вайлд, когда приводил в номер желающих переспать с ним женщин и заодно просил подкормить бедную сиротку. Джинджер решила рискнуть.
- Давай. И смотри на меня, сделаю «не больно». Билли, не выпендривайся, когда она укусит, ты дернешься и повредишь руку.
Вампирша смотрела, как Ронни жадно глотает кровь из запястья. Господи, неужели она была такой же? Хватит. Билли уже побледнел. Она отпустила его с контроля.
- Билли, аккуратно снимай руку с клыков. Не дергай! Черт! Сейчас разожму ей челюсти.
Джинджер отволокла затихшую Ронни по полу в угол комнаты и вернулась к Билли, стоящему с растерянным видом. Голод Ронни наложился на ее собственный и Джинджер реально подташнивало.
- Перевяжите ему руку! Ну, чего встали? Я сейчас не в состоянии, - Она села на кровать и, взяв в руки подушку, уткнулась в нее, пытаясь подавить жажду. Все же хорошо, что мальчишки не спорят, не пререкаются. Надо будет дать Билли денег из тех двухсот тысяч, хотя нет, обойдется…

Белль говорила по спутниковому телефону, но я не слушала разговор. Со дня на день тело станет «способным к зачатию», как выразилась Белль, и мне представят предполагаемого отца ребенка, Ченга. В ответ на мое недоумение – Ченг это почти как Чанг – Белль заверила, что настоящее имя приехавшего вертигра настолько сложное, что для всех будет проще называть его просто Ченг. Скромный парень. Перспектива знакомства сводила с ума настолько, что происходящие вокруг события становились не имеющими значения, нереальными.
- Ma petite, обрати на меня внимание, - Как всегда безупречно выглядящая и уверенная в себе, Белль Морт. Я посмотрела на нее и попыталась сосредоточиться, - Ронни закончила изменение. Мы сообщим ей наши планы в ее отношении и опробуем одну теорию, если Джинджер поведет себя согласно моим ожиданиям.
Белль усадила меня в кресло, стоящее возле огромного старинного зеркала - оно показалось знакомым, и я вспомнила, что видела его во время спасения.
- Не влезаем! - Надув губы, разочарованно сказала Белль, когда попыталась устроиться в это же кресло рядом со мной, - прикажу найти другое. Хммм. Или… Вставай!
Белль сказала взять подушку с кровати, бросить на пол, и сесть у нее в ногах.
- Мне нравиться, возможно, не придется менять кресло, - Она рассмеялась, обеими руками собрала мои волосы и перебросила их себе через бедро. Наклонившись, она уперлась лбом мне в затылок и повозилась головой, вдыхая запах – это отлично было видно в зеркале – совсем как кошка. Выпрямившись и несколько раз вздохнув, она продолжила, - Я покажу тебе кое-что важное.
- С каждым новым вампиром, созданным с моего разрешения, проводится беседа, в которой я проверяю, все ли с ним в порядке. В первые дни после обращения они открыты для меня, но, как только набираются сил, возможность влиять на них исчезает. Только когда они ослаблены, на пороге смерти, или сами хотят обратиться ко мне, это снова становится возможно. С тобой мы исправим эту несправедливость, - В зеркале я видела, что она улыбается, довольная, - Первоочередное дело - Вероника Симс. Если она проживет хотя бы лет десять, попробуем придумать другое, более редкое имя. Объединяю метки, просто смотри, не вмешивайся.
Руки Белль были у меня на плечах, подбородок она положила мне на голову и закрыла глаза. Я сделала тоже самое и «увидела», что она обратилась к связи, к которой были подсоединены вампиры ее линии. И вдруг эта связь раскрылась, во все стороны разошлись ветви перевернутого дерева, где вершиной была Белль.
«Смотри» - шептала она, - «Вот они все. Но большинство из них темные, закрытые, я не могу на них как-то влиять. Совсем черные – спящие сейчас. Я придумала такую схему, это как сон, чтобы можно было контролировать распространение. Если мы посмотрим дальше, на конце ветвей, то увидим молодых, неспособных защититься. Чувствуешь? Когда ты заимствовала через метки силу, ты забирала ее как раз у них, совсем слабых. Они могут погибнуть от этого, поэтому не злоупотребляй властью. Почему тебя волнует зеркало? Самое обычное, старое зеркало. Не отвлекай!»
Она снова сосредоточилась.
«Найдем твою Ронни» - внимание Белль переместилось куда-то вбок, в темноту и приблизилось к ней самой, огромному корню, как она видела себя. Совсем короткий, маленький отросток из трех узлов заинтересовал ее, - «да, это именно то, что нужно. Вайлд, мое самое любимое дитя, Джинджер, которую он превратил, и Вероника, превращенная Джинджер. Всего три шага, третье поколение. Я покажу Жан-Клода, но не сейчас, потерпи. Вот она, твоя подружка. Отлично, уже накормленная и способная к общению. Хочешь поговорить с ней?»
«Это будет похоже на то, когда я попадала в твой сон?» - Я заволновалась. Ронни, увидеть ее, так много всего, о чем нужно спросить.
«Я сделаю так, что ты тоже будешь присутствовать. Но никаких расспросов о Жан-Клоде и Сент-Луисе, поверь, это причинит тебе страшную боль. Удержишься?»
Я мысленно сжалась, как будто царапнули по сердцу, но она была права и почувствовала мое согласие.
«Смотри, почувствуй, запомни, как это делается. Я представляю что-то, хорошо отложившееся в памяти, эту комнату или коридор, так тебя напугавший в прошлом. Это может быть ситуация, не важно что, на самом деле. Мы тянемся к разуму вампира и затягиваем его в наш воображаемый мир – сейчас она появиться. Это требует определенного навыка, нужно раздвоить сознание - напоминает способность быстро бегать – основная проблема не в том, чтобы бежать с огромной скоростью, нужно успевать «реагировать» на происходящее, иначе разобьешься об первый же столб или угол»
Такое уже происходило - я понимала и ощущала, что нахожусь в реальной комнате, сижу на вполне ощутимой подушке, и руки Белль, играющей с моими волосами, вполне материальны. В то же время мы с ней сидели на разных сторонах кровати, посреди которой лежала Ронни и смотрела на нас сумасшедшими глазами.
«Анита?! Но? Я не понимаю!» - Она отшатнулась от нас обеих, сжалась в изголовье кровати, разбросав подушки.
«Вероника Симс, дочь Джинджер Херти, перед тобой Основательница линии вампиров, к которой ты теперь принадлежишь. Мое имя Белль Морт и впервые я приветствую тебя. Ты можешь обращаться ко мне Госпожа. Понимаешь меня?» - торжественно и строго сказала Белль, чуть наклонившись к ней.
Ронни только молча кивнула и испуганно оглянулась на меня в поисках поддержки.
«Будь внимательна!» - Белль села ровно и гордо задрала подбородок, - «Тебе придется выполнить мои указания: вернешься в Сент-Луис, принесешь клятву верности Жан-Клоду и будешь сообщать мне и Аните обо всем, что там происходит. Поняла сказанное?»
Я чувствовала, мы с Белль вместе чувствовали, что Ронни успокоилась – она нахмурила лоб и спросила:
«Зачем мне это делать? - В этот момент стала понятна важная вещь: пока вампир находится во сне Белль, все его мысли открыты для нее. У Ронни промелькнул ряд образов: вместе с Джинджер они путешествуют по стране, нужно вырваться из сна, почему Анита здесь?
«Подумай и скажи еще раз!» - голос Белль ударил бичом и Ронни вскрикнула, как от боли.
«Госпожа!» - торопливо пролепетала она.
«Не забывай об этом» - Белль заставила силу потечь к реальному телу Ронни и ее глазами мы увидели происходящее в том месте, где оно лежит. Ронни лежала на полу и, нависая над ней, на краю кровати сидела рыжеволосая вампирша, время от времени бросая на лежащее тело равнодушный взгляд.
Белль бросила мысль напрямую мне, она одновременно восхищалась и злилась: «Твоя Ронни достойная последовательница Вайлда. Знаешь что? Объясни сама, я же возьму на себя Джинджер» - одновременно с этим она исчезла. «Это просто иллюзия, ты же понимаешь».
Я потянулась к подруге и обняла ее, разрыдалась у нее на плече, шепча почти с ненавистью:
«Ты все таки сделала это, Рон. Я так пыталась тебя уберечь, но ты же упорная, самая умная. И что теперь?» - я влезла на кровать и взяла ее за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Странно, нет клыков. И глаза нормальные. Не понимаю. «Она видит себя такой, пока» - сказала Белль, похоже, снова только для меня. Ронни задергалась, отталкивая меня, освобождаясь от объятий.
«Что вообще происходит? Что это..» - она показала руками вокруг, - «такое?! Я была в комнате, во Фримонте, и вдруг очутилась здесь и не знаю как это прекратить! Что за черт?! Почему ты здесь? Я хочу уйти, выпустите меня!»
Ронни бросилась с кровати, но запуталась в простынях и рухнула на пол на противоположной от меня стороне. Пока она освобождалась, я обошла кровать и опустилась на колени возле нее.
«Рон, Ронни» - я помогла ей подняться и посадила напротив, - «Сядь и выслушай меня, у нас не так много времени. Ты находишься в придуманной реальности, все что ты видишь вокруг - ненастоящее. Та женщина - самый первый и главный вампир линии, Белль Морт, – я рассказывала, что во мне есть ее часть. Тебе придется согласиться с ней и вернуться в Сент-Луис, под власть Жан-Клода. Поверь, это лучшее решение».
«Как же так?» - прошептала она и провела ладонью мне по лицу, взяла за руки, - «хорошо, это сон, долбанная виртуальная реальность, но почему ты здесь? Ты умерла? Умершие вампиры попадают к ней?»
Я задумалась, не зная, как правильно объяснить свое новое положение. Скажу как есть.
«В Сент-Луисе Жан-Клод был моим Мастером, теперь я во Франции, и моей хозяйкой, и моим Мастером является Белль Морт. По условиям сделки я полностью ей подчинена», - «больше ни слова об этом» - резанула мысль Белль, заставив меня вздрогнуть, - «не могу сказать больше. Рон, ты понимаешь, что сказанные здесь слова реальны? Тебе нужно это понять, иначе умрешь и я не смогу тебе помочь».
Она внимательно осмотрелась, провела ладонью по покрывающему пол ковру, потрогала деревянную балку кровати, попыталась поцарапать ее ногтем. Закрыла глаза и вслушалась, примерно на минуту.
«Ты права. Это все нереально, я до сих пор могу слышать звуки из подвала. Анита, я сделаю, как ты говоришь. Но как мне добраться до Сент-Луиса? Можно ехать ночью, но я читала, что новые вампиры не могут себя контролировать – а мне ехать через два штата. И Джинджер – разве она отпустит меня?»
«Пусть тебя не беспокоит Джинджер» - сказала Белль, появившись у меня за спиной, - «в ближайший час она тебя покинет».
«Почему?» - недоуменно посмотрела на нее Ронни, и испуганно добавила, - «Госпожа».
«Запомни на будущее – статус Аниты требует, чтобы ты обращалась к ней точно так же при встрече. Если она произойдет» - Белль села на край кровати и продолжила, смотря на нас сверху, - «Тебе не придется добираться до Сент-Луиса самостоятельно – мы свяжемся с Жан-Клодом и он пришлет за тобой своих людей. Просто оставайся во Фримонте и постарайся пережить завтрашний день. Вероника Симс – не забывай про свои обязанности в Сент-Луисе. Сейчас мы прощаемся с тобой и при следующей встрече я хочу видеть тебя под властью Жан-Клода».
«Анита, тебе будет интересно. Мы используем тело Ронни, чтобы поговорить с Джинджер».
Это не было интересно, это было отвратительно. Мы с Белль, объединенные, вместе оказались в теле Ронни и несколько секунд боролись, кто будет им управлять.
«Анита, уйди в сторону! Говорить все равно буду я, просто смотри!» - Мы увидели ту самую Джинджер, которая хохотала, развалившись на кровати. В чем дело?
«Ронни выше меня на 25 сантиметров, поэтому создается эффект, как будто отражение висит в воздухе. Ну мерзавка, сейчас я тебе задам» - Белль начал наполнять гнев.
- Джинджер Херти, тебе весело?! - вложенная в слова сила заставила эхо заметаться по комнате. Девчонка с широко открытыми от страха глазами начала пятиться к лестнице, по всей видимости, ведущей к выходу, - Присядь, к тебе есть разговор.
Она встала возле лестницы и прикусила губу, о чем-то напряженно размышляя.
- Девочка, не бойся, я не собираюсь наказывать тебя за твою шалость, - уже мягко, успокаивающе, произнесла Белль губами Ронни, - ты все равно не смогла бы меня обмануть, образ каждого из вас хранится в моей памяти. Ты успокоилась?
Вампирша неуверенно кивнула, но осталась стоять на месте.
- Хочешь стоять, стой. Джинджер, понимаешь ли ты, что поступила неправильно, сбежав от хозяина?

Девчонка возмущенно фыркнула и со злостью уставилась на нас.
- Я не вернусь к нему, - крикнула она и отошла подальше, - пусть этот урод катиться подальше, и та сука, которая продала меня ему, как вещь, катится вслед за ним!
- Джинджер, - спокойно, спокойно, ловушка должна быть честной, - Вайлд сильно повлиял на тебя, но ты не такая как он и не должна безответственно гулять по стране. В тебе скрыт большой потенциал и будет печально, если ты погибнешь. Вернись к хозяину, это единственный выход.
- Что ты несешь, тетя? - девчонку трясло от злости, - можешь отсосать у Селфриджа сама, я к нему – не вернусь!
- По хорошему ты не понимаешь, - Белль была довольна, - Через три часа в город приедут люди твоего хозяина, которому ты давала клятву верности. Любой вампир, который не находится под властью Принца Города, находится под властью его создателя или основателя линии. Как раз твой случай, не так ли? Я повелеваю тебе остаться в городе и сдаться Селфриджу добровольно - тогда я не стану тебя наказывать. Понятно?
- Можешь сколько угодно распинаться, - прошипела вампирша, - проваливай из моей Ронни!
- Маленькая дрянь, - крикнула Белль, - ты просто глупый, грубый и невежественный ребенок. Я даю тебе выбор, и не ошибись с правильным! Ты вернешься добровольно или я верну тебя силой!
«Ma petite, уходим». – мы вывалились в реальную комнату, и я отпрыгнула от Белль, поползла на заднице по полу, отталкиваясь ногами.
- Кто это сделал? Она же, она … - я задыхалась, - совсем ребенок! Сколько ей? 12? 14?
- Вайлд. Совершенно очевидно, почему он это сделал – у девчонки феноменальный рост силы – за семь лет стать Мастером! Но возраст? – Белль сделала невинное лицо, надув губы, - мне самой интересен ответ. Мы спросим его, но чуть позже…
- Твой любимый ребенок?! - перебила я.
- Ненавижу, когда ты это делаешь! – устало сказала Белль, закатив глаза, - давай сначала выясним причину, потом уже будешь судить. Все, тихо, нужно позвонить.
Она взяла спутниковый телефон и выбрала последний использованный номер.
- Селфридж, где сейчас ваши люди? Секунду, пожалуйста, - легкое касание ее силы, теперь я слышала тоже самое, что и она.
- На подъезде к Фримонту, леди, - ответил глухой вкрадчивый голос.
- Скажите им не заезжать в город, пташка упорхнула. Оставьте их где ни будь рядом. Селфридж, будьте наготове, я перезвоню через пятнадцать минут.
Белль нажала отбой и повернулась ко мне.
- Анита Блейк, вы готовы анимировать Мастера вампиров, находящегося на другом континенте?
…
Джинджер отправила мальчишек по домам и лежа на кровати рассеянно наблюдала, как Вероника Симс лежит на полу, напряженная, как туго натянутая струна. Прошло чуть больше пятнадцати минут – что-то Главная долго с ней возится. Как говорил Вайлд, с Джинджер весь разговор занял пару минут.
Что за факап?! Вероника вставала и ее тело начало светиться – покачиваясь, она встала на ноги и сквозь одежду проступили контуры черноволосой женщины. Джинджер расхохоталась – Ронни была сантиметров на тридцать выше призрака и получалось, что полупрозрачная тетка висела над полом.
- Джинджер Херти, тебе весело? - голос призрака показался знакомым и вампирша прищурила глаза, пытаясь вспомнить. Главная! Вот черт! Но как? Имя же было другое! Она попятилась в сторону лестницы. Призрак смотрел на нее, - Присядь, к тебе есть разговор.
…
Джинджер металась по комнате, сбрасывая вещи в небольшой рюкзачок, время от времени посматривая на Ронни, с отсутствующим видом лежащую на полу. Написала записку, оставила перед зеркалом: «Меня нашли. Ваша G». Деньги из тайника, сотовый с зарядкой, косметика, фальшивые документы, немного одежды – остальное неважно.
- Уходишь? – спросила Ронни, пытаясь подняться.
- Да. Сваливаю, - последний взгляд, вроде ничего не забыла, - Извини, но иначе меня сцапает очень плохой вамп, которому я типа принадлежу. Мальчикам передай, что пришлось срочно уехать, позвоню им, как только выберусь. Рядом с тобой блокнот, в котором записано, кто и когда давал кровь. Кровь и секс одновременно нельзя, слишком сильно слабеют, в шею не кусать и … постарайся никого не убить. Прости, что так получилось.
Джинджер пулей выскочила из подвала, перемахнула через забор и побежала в сторону леса, на бегу представляя в уме карту местности. Через пару километров пересечь шоссе и минут двадцать бежать дальше в лес – там заброшенный кемпинг, где можно переждать день. Сколько сейчас? Двенадцать ночи, до рассвета пять часов, она успевала с запасом. Вдруг Джинджер выругалась и закашлялась, упав на колени – короткая пробежка заставила потратить тот небольшой запас сил, что позволил бы пережить день без питания в обычном режиме. Нет, это из-за Ронни, новосозданная вампирша забирала силы.
Придется искать еду. Джинджер неспешно шла по маршруту, ощупывая пространство вокруг с помощью вампирских органов чувств. Есть! На площадке отдыха возле шоссе стоял джип с трейлером «все для жизни», перед костром виднелись две человеческие фигурки. Теперь нужно все правильно разыграть. Кроваво или мирно? Джинджер мгновение поколебалась и решила оставить кровавый вариант на всякий случай.
Все таки девка начала орать, когда из темноты выпрыгнула маленькая вампирша. Джинджер встала на границе света от костра, сделала максимально миролюбивое лицо, помахала рукой – когда девчонка начала набирать воздуха для нового крика, вампирша на секунду закатила глаза и подошла к костру.
- Чего разоралась, овца? – крикнула ей Джинджер и показала язык. Краем глаза она видела, что парень спокойно сидит, закусив губу, пытаясь не рассмеяться. Так, девка зависла, не зная, как реагировать, но хотя бы сидит тихо с ошалелыми глазами.
- Чувак, как тебя? Я Сара, - Парень вроде адекват, попробуем с ним. Все таки он не удержался и прыснул. Они тут накурились что ли?
- Джон.
- Джон? - Прикалывается? Тоже назвался выдуманным именем? Да и пофиг!
- Окей, окей, Джон так Джон. Мне нужно немного крови, - Важный момент. Джинджер внимательно наблюдала за их реакцией, одновременно принюхиваясь. Точно накурились, только отходили в сторону, шифруются от копов. Вроде трава в крови не должна ей вредить? Вампирша от нетерпения топнула ногой - вообще нулевая реакция! Она присела перед сидящим парнем на колени, слегка подергала его за рукав.
- Чувак, алее, я вампир и мне нужно немного крови. Подзаправиться, - Она практически видела, как внутри Джона скрипели шестеренки, он наморщил лоб и думал.
- И что? Мне то что делать? – наконец выдал парень и коротко хохотнул.
Джинджер медленно выдохнула, успокаиваясь.
- Я тебя укушу и отопью примерно поллитра крови. За это получите сто баксов. В два раза больше, чем на донорской станции. Дополнительно прилагается кайф после укуса.
- Триста! – Крикнула девка, все это время внимательно разглядывающая Джинджер.
- Ты чего вообще вылезла? Не тебе же кровь отдавать? - В другое время вампирша с удовольствием подискутировала на тему ценности их крови, но в данный момент она остро ощущала, как тикают секунды до начала кровавого варианта. С другой стороны, у нее двести тысяч за спиной и оставить след будет глупо.
- Джон! Не спи, укурок чертов! Согласен за триста? - Джон потряс головой и кивнул. Два мгновенных движения – закатать рукав и чуть сжать предплечье, чтобы лучше выделились сосуды. И удар. Она слышала, как испуганно вскрикнула девушка, но все заглушил довольный стон Джинджер. Какая же она голодная, она просто не понимала этого, пока не добралась до крови. Спохватившись, она приложила ладонь к шее парня, чтобы отследить его артериальное давление. Полминуты были слышны только влажные, сосущие звуки, издаваемые Джинджер, затем парень начал стонать. Неужели получится? Если она покормит оба голода, то легче перенесет следующие неопределенные дни. Выпустив из себя «другой голод» и окутав им парня, Джинджер переложила руку с шеи на ширинку и начала массировать его причендалы. Она уже думала, что все, ничего не получится – и так взяла крови больше, чем нужно, как Джон задергался и пришлось вцепиться в его руку, чтобы не повредить клыками.
Достав из бокового кармашка рюкзака пластырь, вампирша заклеила укусы и на несколько секунд замерла, покачиваясь, наслаждаясь ощущением сытости. Почему девушка так смотрит? Ах да. Вытащив из кармана комбинезона триста баксов (на оперативные расходы), Джинджер тягучей походкой подошла к ней и засунула три бумажки в ладонь.
Теперь бежать, бежать, бежать. Передневать в кемпинге, дальше до федерального шоссе и автостопом до Флориды.

2.

Полминуты прошло в тишине и я все больше чувствовала себя глупо, сидя на полу.
- Зачем? - То есть подразумевалось, что я готова – какие могут быть возражения у слуги? Ха-ха. Белль свернулась так, что ее подбородок опирался на скрещенные руки, лежащие на спинке кресла. По выражению ее лица было очевидно, что сейчас мне будет объяснено нечто, от чего я снова буду чувствовать себя полной дурой.
- Не переживай так, - сочувственно протянула Белль, - ты и не смогла бы понять моих мотивов, - Она задумалась, затем кивнула головой, - всех мотивов. Не зная, кто такой Вайлд.
Последние слова моя хозяйка произнесла на выдохе, как будто это имя погружало ее в воспоминания, очень неприятные воспоминания. Или приятные. Метки были так же открыты, но я не могла понять ее - каждое упоминание этого имени вызывало взрыв чувств, сбивающий меня с толку.
- Сядь на кровать, или возьми подушку, только не сиди на каменном полу, - произнесла она, погруженная в мысли. Поднятые брови и усмешка, - в данный момент для тебя это очень вредно.
Желание, чтобы я снова села у нее в ногах, ощущалось через метки, но… Нет, черт побери. Я взяла еще одну подушку с кровати и села, сохраняя дистанцию. Зачем? Только так я могла дать понять, что недовольна происходящим и требую объяснений.
- Это было давно, - меня резанул ее голос, наполненный силой, и Белль почувствовала это. Она сделала извиняющее выражение лица, случайность, - я очень глупо попалась в руки людей, стражу убили, и в оплетенном цепями гробу меня везли на казнь, в Рим. Вайлд, это его настоящее имя, так же был свободным путешественником, как и сейчас. Группа инквизиторов остановилась во владении сеньора Маричелли, где Вайлд жил какое то время, зарабатывая на еду актерской игрой. Инквизиторы похвастались, кого поймали и этим подписали свой приговор, - Белль улыбнулась уголком рта, - сеньор Маричелли отказался вмешиваться и тогда Вайлд напоил инквизиторов отравленным вином – он отравил тридцать человек и отдал их главного для утоления первой жажды, может поэтому я не выпила дерзкого юношу до конца, когда дошла его очередь?
Белль встала и пнула кресло от себя, раздражаясь. Через метки я видела, что творилось внутри нее и не могла понять. Смятение, ураган чувств и причиной был этот вампир, о котором я никогда не слышала.
- Он спас меня и поклялся, что «целой вечности мало для его любви ко мне». Я превратила его и следующие сто тридцать лет были лучшими годами в моей жизни. Только чтобы ты могла понять – проблемой любого бессмертного существа является необходимость себя развлечь, дать себе цель в жизни – с Вайлдом же каждый день… ночь, разумеется, - Она задумчиво поправилась, - окрашивалась новыми красками. Я забыла обо всем. Сила его любви, когда он устремлял ее на меня, заставляла почувствовать себя самой желанной среди всех.
Слеза скользнула по ее щеке? Разумеется, нет, Белль просто потерлась щекой о спинку кресла. Минуту, две, царила тишина.
- И? - я нарушила ее, - почему мне не кажется, что это плохо кончилось?
- Ты права, слуга. Через сто тридцать лет он ушел, просто сбежал, аннулировав клятву крови, не сказав ни слова. Я не могла поверить в то, что он сделал, искала его, пыталась вернуть. Он отказывался приходить в мои сны, поэтому я приходила в его, но в какой то момент он отказался и от этого – сказал, что я становлюсь слишком сильной, а он ценит свободу выше любви.
Снова тишина, но в этот раз я не решилась нарушить ее. Я закрыла глаза и ждала, вспоминая свой случай, разбивший сердце.
- Анита, у нас есть что-то общее, - горько рассмеялась она, - теперь мы с Вайлдом играем в игру, интересную для нас двоих: он пытается не попасться, я пытаюсь его поймать. В последние пятьсот лет игра почти угасла, теперь он просто путешествует, развлекается, и находит для меня редкости. Вещи, людей, информацию – поэтому я не прикладываю все силы, чтобы его поймать. Хотя…, - Белль покачала головой, - его практически невозможно поймать – он научился сбрасывать клятву крови, легко маскирует возраст, закрывается от Принцев Городов. У него нет уязвимых мест.
Она говорила с закрытыми глазами, скрывая чувства, но постепенно Белль успокаивалась, возвращаясь к обычному состоянию, сжимала эмоции, затопившие ее разум.
- Поэтому меня очень интересует, зачем он инициализировал эту девочку, взял на себя ответственность, впервые за сотни лет. Смотря на нее, я вижу подобие Вайлда, такая же неукротимая и непослушная – была бы она так же умна, как и ее создатель, я бы не затеяла все это.
- Но зачем ты пытаешься вернуть Джинджер? Если она такая же, как Вайлд?
- Иначе она погибнет, а мне нужно средство воздействия на него.
- Почему погибнет? Я не успеваю, не понимаю, - взмолилась я, стоя на коленях, - Белль, я не успеваю за тем, как ты думаешь.
Она подошла ко мне и села рядом.
- Джинджер уже мертва, неужели ты не видишь? Если бы ее нашла не Вероника, если бы Вероника не хотела стать вампиром моей линии, если бы дети не задержали ее разговором – Джинджер уже лежала бы с пробитым сердцем или горела на солнце, или попала бы в руки плохих людей. В последнем случае она бы долго мечтала о смерти. Она беспечна, доверчива, у нее нет опыта, ей нужно пожить в гнезде вампиров, способных ее контролировать.
- Но, ее хозяин, Селфридж, она боится и ненавидит его, почему именно он? – Я поняла, о чем говорила Белль. Черт возьми, я услышу хоть что–то неразумное от нее? Снова она права. Сейчас я узнаю, почему.
- Каждый из моих детей добивается успеха, если понимает важную истину и находит источник своей силы: любовь, страсть, немного лести. Это чувства, которых нет в других вампирах – чему, кстати, было бы полезно научиться и тебе, - Она сказала эти слова, как будто скрывая обиду, или снова показалось? - и это заставляет тянуться к ним. Если бы это понимала Джинджер, она бы вертела Селфриджем, потомком Любовника Смерти, как ей угодно. Но она не умна, к сожалению, и больше полагается на примитивные реакции, в чем всегда будет проигрывать. Раз инициатор не научил ее правильному поведение, этому ее научит хозяин.
- Анита! Информации много, ты сбита с толку, но сейчас нам нужно поймать Джинджер, - Белль поставила на место кресло и со вздохом села на него, - устраивайся.
Ногой я пнула подушку на место и села на нее, позволяя рукам Белль прижать меня себе. Мы попробовали без объединения, только лишь обращением через метки.
Я смотрела на серое пятно, символизирующее Джинджер, Мастера вампиров, и слушала, что мне говорит Белль.
«Так же, как я тянусь силой к ней, отправь свою некромантию и подчини ее тело» - Легче сказать, чем сделать. Несколько раз я попыталась сделать то, что она хочет, но…
Тогда Белль объединила метки и мы вместе обрушились на вампиршу.

Джинджер была в отличном настроении, только что отлично поела и бежала сквозь лес, виляя между деревьев и уклоняясь от веток. Когда бежишь, лучше не думать – это истину она поняла в первые две недели бессмертия, разбивая углы дверных проемов и вызывая дикий смех у Вайлда. Вернее, он смеялся не над ее попытками вписаться в проходы, веселье вызывала ее недоуменная реакция на каждую неудачу.
Она остановилась от неожиданного ощущения – что-то, напоминающее теплый воск, растекалось по телу и это оказалось настолько приятно, что она замерла, подчиненная ощущением.
- Что за… ? - Джинджер не удалось закончить ругательство, так как ее сознание оказалось вытесненным из тела, и несколько секунд пришлось понаблюдать за происходящим за телом со стороны. Ее тело шлепнулось лицом вниз, но вампиршу это не волновало – она видела двух черноволосых женщин, сидящих перед огромным зеркалом. И одна из них… твою мать, это же Главная, Белль Морт! А вторая.?
«Мекс?» - успела удивленно подумать Джинджер до того, как поняла, что может бороться и вернуть контроль над телом. Она сжалась, попыталась отбросить от тебя обманчиво приятный контроль, но смогла добиться лишь частичного эффекта – удалось восстановить мыслительную деятельность – теперь она была уверена, что видит из глаз именно то, что происходит. А происходил полный отстой.
Тело бежало по ее следу обратно. Ее вырубили минут на пять, поэтому тело постепенно приближалось к тем укуркам, давшим ей кровь. Джинджер не знала, что сможет противопоставить Главной, но решила побороться за тело. Выбросив всю себя, удалось восстановить контроль над правой рукой, которой она ухватилась за ветку проносящегося рядом дерева. Остальная часть тела не оценила этот поступок и рухнула на траву. Джинджер взвизгнула, когда ее выкинули из головы, поэтому она со стороны видела, как тело неуклюже встает и, как призрак, начинает бежать снова.
В следующий раз Джинджер очнулась, когда ее тело пробегало место отдыха – она заорала и это, похоже, ввело в замешательство Главную. Ей удалось сделать так, что тело упало на асфальт. Джинджер напряглась, пытаясь как то закрыть источник, из которого чужая сила проникала в нее. Невозможно, она не сможет его закрыть – пришло понимание. «Дерьмо» - выругалась она про себя и обратилась к парню:
- Джон! - не наблюдая реакции, Джинджер заорала, - Джон, мать твою!
Из-за фургона вышла девушка, застегивая джинсы и вампирша обратилась к ней.
- Пожалуйста, помоги мне, - Она видела, как в той комнате Главная ходит и говорит по телефону: « Я не знаю, где это, где то рядом с шоссе. Вам поможет указатель места отдыха? Хорошо, записывайте: POR-47-25», - Как тебя?
- Кэролайн, - ответила девушка.
- Кэрри, пожалуйста, помоги мне, - отчаянно крикнула и чуть не расплакалась Джинджер, лежа на асфальте и все силы прикладывая на то, чтобы тело не встало, - меня контролирует другой вамп, очень плохой, и нужна помощь.
Она видела, что в глазах мерзкой девки снова встает финансовый вопрос, поэтому не стала скупиться.
- Получишь штуку баксов за то, что свяжешь меня и спрячешь на один день, - похоже, предложение заинтересовало, потому что Кэрри кинулась будить Джона. Бесполезно, парень был в полной отключке, - завяжи мне глаза, они видят, что здесь происходит!
Тогда Кэрри сама бросилась в трейлер и вытащила связку веревки и скотч, перевернула Джинджер на живот, за волосы приподняла голову и наклеила полосу скотча на глаза, затем стала заматывать веревкой запястья.
- Сначала ноги, - крикнула Джинджер и тут ее ударило так, что сознание снова покинуло тело.
Со стороны она видела, что на стоянку ворвался фургон, из которого выпрыгивают хорошо знакомые ей люди Селфриджа: пара вервольфов, леопард и Канти.
- Руки от нее, - крикнул Канти, ударив силой, и глаза Кэрри обессмыслились.
«Ненавижу, нанавижу, нена…» - только и успела подумать вампирша, прежде чем Канти сорвал скотч и уставился в ее глаза, подчиняя, после чего она провалилась в темноту.

3.

«Отпускаем ее», - Моя сила покинула Джинджер и я легла на пол, не открывая глаз.
- Устала? – сказала Белль и положила прохладную ладонь на лоб.
- Да, - прохрипела я и стала успокаивать дыхание. За десять минут борьбы с вампиршей я вспотела так, что платье промокло от пота - черт, как будто подняла семь зомби подряд.
Белль помогла подняться с пола и перейти на кровать, поддерживая за плечи.
- И я не смогу помочь, - сказала она, убирая волосы с лица, - некромантия принадлежит только тебе. Отложим разговор с Вайлдом?
- Нет, все по плану. Дай немного времени, восстановить силы, - я уже попадала в такую ситуацию, когда тратила слишком много сил при аниматорской работе. Одна вещь точно поможет, - Белль, мне нужно кофе.
Она отдала короткий приказ по рации и несколько минут мы провели в полной тишине. Затем Белль заскучала.
- Завтра в час дня нужно будет закончить эту историю с Джинджер, ее как раз довезут до Индианополиса, к Селфриджу. Я уже придумала, как ее наказать – и сгораю от нетерпения в ожидании твоей реакции.
- Господи, Белль, как еще ты собираешься поиздеваться над несчастным ребенком? – с укоризной прошептала я, но, все же, я была заинтригована.
- Не занудничай! - прищурившись, весело произнесла она, - девчонка должна понять, что игнорировать мои угрозы недопустимо. Когда мы вели ее, удалось покопаться в памяти – ни малейших колебаний или раздумий о моих словах. Невероятно! Нет, нет, не скажу сейчас – узнаешь о способе наказания завтра.
Тень прошла по лицу Белль, она нахмурилась и медленно выдохнула.
- Займемся Вайлдом? До рассвета в США осталось два часа, время еще есть.
Она вызвала Жозефину, секретаря, и оставила ее ожидать в кресле, стоящем возле двери. Я не спеша пила кофе, принесенный Эллис – я так поняла, служанка поднялась на кухню, лично приготовила его и принесла, не выпуская из рук – отличная защита от отравления. Хотя… мне отравление не грозит. Белль убедилась, что со мной все в порядке и застыла, сидя на краю кровати.
«Ma petite, попробую уговорить его связаться со мной. Маловероятно, что Вайлд придет в наш сон, но, быть может, телефон?»
Она закрылась щитом и следующие пять минут я наблюдала за неподвижной, похожей на статую фигурой. Кофе кончился и я разочаровано откинулась на подушки. Попросить еще? Эллис ждет за дверью. Или не гонять служанку ради прихоти? Но другого способа получить кофе нет. Мои колебания были прерваны ожившей Белль – она подняла голову и произнесла:
- 2456534, Сомерсет, Пенсильвания, - Жозефина полистала книжку (очевидно, коды городов) и ее пальцы замелькали над клавиатурой телефона.
- С кем я говорю?
Мы не слышали ответ ее собеседника.
- Вайлд, с вами говорит Жозефина, секретарь Белль Морт. Вы готовы говорить с Госпожой?
Секретарь выслушала ответ и протянула трубку Белль Морт.
- Госпожа, на связи некий Вайлд, - она голосом отобразила недоумение, - просто Вайлд.
- Ты свободна, - прошептала Белль, забирая телефон. Одновременно она повторила трюк с общим слухом.
- Пусть ночь никогда не кончится, - ее голос предательски дрогнул в конце фразы.
- И мы переживем день. Приветствую, моя королева, - тот, кто произнес эти слова, казался очень веселым, во всяком случае, он был рад услышать голос Белль.
- Вайлд, у моей слуги есть вопрос о твоей дочери, Джинджер.
- Слуга? У вас? Как давно случилось это радостное событие?
- Это не относится к делу. Нас интересует, почему ты изменил несовершеннолетнюю, нарушил законы вампиров и людей. Ты должен был понимать, что у нее шотландские корни и она поздно созреет.
Вайлд замялся. Я услышала вздох, что было довольно странно для такого старого вампира – судя по всему, его возраст составлял порядка семисот лет.
- У меня есть короткое и… - он говорил медленно и осторожно, подбирал слова, - … длинное объяснение. Какое вы хотите услышать, Госпожа?
- Попробуй короткое, для начала.
- Я не был уверен, что Джинджер доживет до совершеннолетия.
- Интересный и бесполезный ответ, - нахмурилась Белль, - перейдем к развернутому объяснению. Вайлд, постарайся объяснить свое решение, иначе придется объявить тебя вне закона.
- Хорошо, но это займет время. Дайте минуту, затем я смогу продолжить, - на заднем плане были слышны пьяные выкрики большой компании, гремела музыка. Вайлд о чем-то говорил с женщиной, потом посторонний шум стих, похоже, он вышел на улицу. Усмешка прозвучала в голосе, - как будто сейчас мое положение законно с точки зрения вампиров.
- Ты сомневаешься, что при желании я смогла бы ограничить твою свободу? – сухо произнесла Белль.
- Ни в коем случае! Только благодаря вашей милости я могу следовать своим путем, - он помолчал, - семь лет назад меня занесло в небольшой городок Эдмор, Северная Дакота. Кажется, там добывают лес. Ноябрь, на улице минус пятнадцать и метет снег. Я впервые увидел ее, сидя в баре, где должен был встретиться с двумя искательницами приключений. Я не обратил на Джинджер внимания, тем более, она не провела внутри и двух минут – бармен выставил ее на улицу, приняв за бродяжку. Под утро я отправил женщин домой и уже собирался укладываться спать, как она постучалась в дверь. Она ворвалась внутрь и предложила кровь в обмен на сотню долларов. В летней курточке, на ногах рваные кроссовки, одежда не по погоде – трясется, красная от холода, волосы и ресницы в снегу. Судя по запаху, она не мылась месяца два. Не знаю, как ей удалось пробраться в гостиницу…
- И ты пожалел сиротку? - саркастически перебила его Белль.
- Я сказал ей идти в полицию, вышвырнул за дверь и лег спать, - раздраженно ответил Вайлд, - Когда я проснулся вечером, не смог сразу сообразить, чем пахнет – Джинджер взломала замок и пролезла в номер, устроившись спать возле кровати. Я разбудил ее и хотел уже гипнозом запретить подходить ко мне, но… до полного захода солнца оставалась пара часов и было скучно - я решил выслушать ее историю. Сбежала из дома, бродяжничала - ничего необычного. Время прошло, я стал выпроваживать ее – и тут она падает на колени и заявляет, что погибнет, если я ее прогоню.
Белль фыркнула.
- Не верю. Вайлд, прекращай лить воду.
- Я не убиваю людей, - продолжил он, как будто и не услышал ее слова, - благодаря внешности и талантам в этом нет необходимости. Белль, мой счет до сих пор тридцать один, а она была в отчаянии, но не в том, которое заставляет сдаться, а в том, что толкает на безрассудные поступки. Деньги были нужны для покупки зимней одежды – она собиралась пройти пешком десять километров до федеральной трассы и отправиться на юг, голосуя на дороге – отличный план, чтобы замерзнуть в снегу. Нужно было сдать ее полиции, но я оставил ее, потому что почувствовал что-то похожее на меня, такое же дикое, неукротимое. Она не боялась меня, не пыталась льстить. Я согласился, что какое то время потерплю ее присутствие, дал раскрыться, показать характер. И влюбился в эту чертовку.
- Я силой затащил ее в ванную и заставил помыться – это был просто скелет, обтянутый кожей. Я спросил, когда она ела последний раз и она не смогла ответить. Месяц она путешествовала вместе со мной, я откармливал ее, развлекал, и это было забавно, что-то новое для меня. Я никогда не видел таких, как она, сумасшедших, без ограничений.
- Это не объясняет, почему ты изменил ее, Вайлд, - Белль все больше хмурилась по ходу рассказа.
- У меня нет прямого ответа на этот вопрос, могу лишь попытаться. Я собирался сбросить ее в Хьюстоне, но она сказала, что убьет себя, если я с ней расстанусь. У Джинджер чертовски твердый характер и я ей поверил, она смогла бы это сделать. Можно было стереть память обо мне, но ее история закончилась бы плохо, я хорошо это понимал. Да, возможно, я допустил ошибку, но мне не хотелось ее терять. Была надежда, что ты отклонишь запрос на изменение – и что же? Белль, ты тоже пришла к такому же решению.
- Я видела, что ты о ней думаешь, но не знала ее возраст. Ты спал с ней?
Мужчина рассмеялся, вернувшись в обычное шутливое настроение.
- Белль, ты же знаешь мои правила в сексе.
- У тебя их нет, Вайлд! – закричала Белль. Как странно, она ревнует? – Ты заставил девчонку полюбить, превратил, и бросил ее? Можешь не рассказывать, что ваше пленение в Атланте было случайностью!
- Три месяца я заботился о ней после превращения – Белль, это становилось опасным для меня. Заход в крупный город вместе с ней превращался в лотерею – она слишком слаба и светилась на радаре у любого мастера, - Вайлд не остался в долгу и тоже разорался. Я впервые видела, что кто-то, кроме меня, разговаривает с Белль на повышенных тонах, - я устал чувствовать себя уязвимым и решил оставить Джинджер у Леи, Принцессы Атланты. Когда то я был в ее поцелуе и знал, что Лея понимает природу нашей линии и сможет хорошо позаботиться о моей подопечной. Откуда я мог знать, что Джинджер отправят этому хмырю Селфриджу?
Вайлд замолчал. Белль тоже молчала.
- Почему же ты не в Атланте? – спросила она меланхолично.
- Мне не понравилось у Леи, - сказал Вайлд совершенно буднично.
- Почему же, Вайлд? – насмешливо спросила Бель, - Точнее, сколько ты у нее провел?
- Три дня и это были тяжелые три дня – можно было смириться с тем, что в постели с ней невероятно скучно, так Лея объявила, что я буду спать только с ней. Последнее требование сделало невозможным мое дальнейшее пребывание в ее поцелуе.
- И как же она отнеслась к этому? – Что с ней? Какая то форма извращенной пытки самой себя?
- В ближайшие лет сто лучше не попадаться к ней в руки – когда я позвонил попрощаться, она пообещала меня мучительно убить, - сказал Вайлд и рассмеялся, - я специально попался вместе с ДжиДжи – нужны были деньги и при уходе я слегка почистил запасы Леи. Так что я не мог рисковать, пытаясь вытащить Джинджер.
- Все как обычно? Ты не меняешься, Вайлд, - после паузы сказала она с горечью, - хорошо, я принимаю твое объяснение. Но ты должен знать, что твой ребенок сбежал от Селфриджа и два года прятался - она чуть не погибла недавно и только случайность позволила вернуть ее живой под власть хозяина. Это не заботит тебя?
- Меня больше интересует, как удалось вернуть ее к Селфриджу, - вкрадчиво сказал Вайлд, - она стала Мастером, раз сумела освободиться.
- Не твое дело, любимый, - развеселилась Белль и я отлично поняла, почему, - все, мы закончили с Джинджер Херти, но не уходи, удели еще пару минут твоего драгоценного времени.
- Мое внимание в ваших руках, моя королева, - Вайлд успокоился, понимая, что гроза миновала.
- Вайлд, я хочу, чтобы ты вернулся, - прошептала она, - и пока еще прошу.
- Нет, - короткий ответ.
- Я могу отдать приказ и тебе придется выполнить его, - в шепот добавилась угроза, - независимо от твоего желания. И я буду вправе это сделать - не забывай о законе.
- Пустые угрозы, - Вайлд начал злиться, - если бы это было возможно, я бы уже давно был прикован в круглой комнате.
- Все меняется. Вспомни, когда-то ты позволял мне приходить в твой сон.
- Госпожа, не заставляйте меня жалеть, что я откликнулся на зов, - сколько злости в голосе, - мой ответ не изменился. Я люблю вас и ни одна встреченная женщина не сравнилась с вами, но, пока я в своем уме, я не вернусь под вашу власть. Это все? Я отключаюсь?
- Вайлд, подожди! – быстро крикнула Белль, - если ты так не хочешь быть со мной постоянно… приходи на время?
- Нет ни малейшей гарантии, что смогу уйти, - быстро и зло сказал Вайлд, - прощайте, моя королева!
- И я это терплю? - удивленно спросила Белль. С застывшим лицом она положила телефон на кровать и повернулась ко мне, - мне срочно нужно улучшить настроение.
- Ты используешь меня, чтобы заставить Вайлда вернуться? – очевидно, что Джинджер была лишь разминкой.
Она на секунду сморщилась.
- Большой соблазн, но я удержусь, - Она подошла, взяла меня за руки и потянула, поднимая с кровати. Затем начала расстегивать на мне платье, - сейчас он любит меня и я знаю, что это правда. Я не хочу, чтобы он меня ненавидел.
Платье осталось лежать на полу, и я стояла перед ней, обнаженная.
- Ma petite, прими душ, смой с себя пот, и мы отправимся на кормление. Нужно будет устроить что-то необычное. Что значит, ты не можешь? Анита! Забудь три понятия: не хочу, не могу, не буду – ты еще не заслужила привилегии пользоваться ими. Я знаю, что у тебя ограничены возможности, - Белль недоуменно посмотрела на меня, - рассказать про другие способы?
Я уныло поплелась в ванную, чертыхаясь про себя.
- Потом позвоним Жан-Клоду насчет Ронни, - догнали ее слова, сказанные в спину.

4.


После ухода Джинджер в подвале установилась тишина. Ронни лежала на полу, прокручивая в памяти разговор с Анитой и Белль Морт. Когда ей это надоело, она вслух выругалась и поразилась, каким странным стал ее голос. Издаваемые звуки больше всего напоминали стон или мяуканье большой кошки. Некоторое время она экспериментировала, проговаривая слова, приходящие в голову. Думать было тяжело - закрывая глаза, она чувствовала подступающее безумие, требующее от нее выйти на улицу и найти теплых, вкусных. Нельзя это делать, ей просто нужно переждать день. В то же время ей не верилось, что Анита теперь принадлежит самой главной вампирше. Не так – Главной, Основательнице. Это тоже поразило ее – оказывается, все это время Анита кому-то принадлежала. А она сама? Некоторое время Ронни обдумывала эту мысль. Джинджер, она принадлежит этой девчонке. Но Главная сказала, что Джинджер покинет ее – и что дальше? Как же хочется… Ронни застонала, встав на колени, закрывая лицо руками. Ах! Острая боль в ладони заставила вскрикнуть и посмотреть на рану. Откуда? Охваченная страшным подозрением, Ронни пальцем ощупала передние зубы – она вдохнула, почувствовав удлинившиеся и острые, как иглы, клыки. На какое то время сознание покинуло молодую вампиршу и очнувшись, она обнаружила, что жадно вылизывает рану на ладони. Не то! Невкусно. Очень болел исколотый об зубы язык. Схватив с кровати подушку, она укусила ее и сжала зубы – мерзкий запах сырых куриных перьев позволил немного прийти в себя. Ронни попробовала встать, не выпуская из зубов и удерживая подушку одной рукой. Грохнулась. Дикая, невероятная злоба захватила все ее существо и вампирша отшвырнула подушку, вырвав ее из зубов. Она издала крик и бросилась стряхивать с ног туфли на каблуках, дергала ногами и орала и вдруг замерла, задумавшись – она делает что-то не то. Ронни медленно осмотрелась: пух из подушки покрыл пол вокруг нее, она сидит в его куче, колготки покрылись мягкими пушинками.
Она несколько раз глубоко вдохнула и поняла что скоро станет безумной. Ей нужна была кровь, нужна была кровь, НУЖНА БЫЛА КРОВЬ. Джинджер, сука, не оставила телефоны тех мальчишек, которых можно позвать – теплых, вкусных. Ронни задрожала всем телом, когда вспомнила их. Блокнот. Джинджер говорила про него. Сейчас. Есть, список телефонов на внутренней стороне обложки. Ронни хищно осмотрелась – где ее сумка?
Отчаявшись расстегнуть – пальцы все время соскальзывали с замка – Ронни в бешенстве разорвала сумку. Она нашла среди рассыпанных по кровати вещей сотовый, открыла его и несколько секунд смотрела в темный экран, не понимая, в чем дело. Почему выключен? Джинджер. Выключить на время превращения. Включить – нажать и удерживать кнопку.
- Фааааааак, - промурлыкала она, когда телефон рассыпался в руках. Почему? «Вампиры сильнее людей, вампир может поднять машину» - вспомнились слова Аниты. Ронни расплакалась, сидя на полу и… что делают ее руки? Рвут остатки подушки. Ронни встала и пошла к лестнице – наверху должен быть телефон. Блокнот. Взять с собой. Вдруг ее черты лица разгладились, она перестала хныкать от голода, движения приобрели целеустремленность – наверху живет старуха, дети говорили. Ронни не будет ее убивать, только немного крови, совсем немного, только чтобы заглушить безумие и эту ужасную боль в животе.
Вампирша с озадаченным видом стояла перед входом в дом, наклонив голову набок – войти не получалось. Она даже не могла прикоснуться к двери. Проклятье. В дом войти нельзя, пока кто-то живой не пригласит ее. Ронни снова захныкала от боли, сорвала ветку с дерева и стала ее грызть, пытаясь унять зудящее чувство в деснах, там, где теперь клыки.
- Охренеть! – раздался сдавленный крик откуда то сбоку.
Вампирша медленно повернулась в сторону источника шума и зашипела, не прекращая грызть ветку. Сознание Ронни раздвоилось – вампирская часть требовала прямо сейчас броситься на детей, другая, человеческая, требовала остановиться. Но вампирская была занята разгрызанием древесины, поэтому Ронни просто стояла и смотрела, ожидала событие, сдвигающее равновесие.
Билли, Том и Грегори совещались – они достаточно прожили вместе с Джинджер и понимали, что происходит с Ронни. Первоначальный шок от очень красивой и холодной тетки, так напугавшей их при допросе в доме родителей и превратившейся в полубезумной существо, прижимаемое Джинджер к полу, уже прошел. Теперь Ронни воспринималась так же, как голодная и злая Джинджер, разбуженная днем – этот рассказ путешествовал между ребятами, как доказательство героизма Тома и Грегори – они отлично понимали, что могли тогда умереть. После, вечером, Джинджер наорала на них и предупредила, что если будить днем, та часть, что думает, исчезает. Отдельно влетело, что они не удержались от соблазна и раздели ее, показали Биллу рыжие волосы между ног – он проспорил двадцать долларов, так как утверждал, что у всех женщин волосы там черные.
- Билл, она скоро догрызет ветку, - опасливо сказал Грегори, смотря на жалобно стонущую Ронни, покачивающуюся возле входа в дом старой мисс Видженси. Вампирша не отрывала от них взгляда и это пугало Грегори.
- Где Джи? Телефон выключен. Странно все это, - короткими фразами ответил Билли, - Грег, Том, похоже, она того, сбрендила. Она могла убить Джи?
Все трое задумались. Так не должно быть – Джи объясняла, что всегда будет сильнее новой вампирши, но Вероника такая здоровая, намного выше, чем их подруга.
- Нам нужно попасть в подвал, узнать, что с Джинджер.
Это значит, что придется пройти мимо Вероники, в подвал вел всего один вход, и она стояла рядом с ним.
Билл задумчиво посмотрел на забинтованную правую руку. Он пытался представить, как поведет себя Вероника, если они пройдут мимо и не мог этого сделать. От голодной и безумной Джинджер нужно было бежать и ждать, когда она придет в себя. Но Веронике будет только хуже, это Билл тоже понимал.
- Ее нужно покормить еще, - наконец сказал он, - и мне нельзя это делать, это будет второй укус за день. Грег, когда ты кормил Джи?
- Два дня назад, - сказал внезапно побледневший Грегори, которому очень не хотелось к Веронике.
- Том? – прищурившись, посмотрел на мальчика Билл.
- Три. Я кормил другой голод. Я боюсь, - прошептал Том, - она такая большая и злая. Не хочу.
Билл тяжело вздохнул.
- А если Джи нужна наша помощь? Мы стоим и боимся, как девчонки, а она лежит там и умирает?
Том топнул ногой.
- Хорошо! – жалобно сказал он и сглотнул, - только держите ее крепче. Это будет больно?
- Том! – укоризненно посмотрели на него Билл и Грег, - Если ссышься, иди домой, мы справимся сами.
Том с шипением выдохнул и сжал зубы, когда Билл ножом сделал надрез на запястье. Все трое посмотрели на Веронику, когда при первых же каплях крови, выступивших из раны, стихли звуки разгрызаемой ветки. Вампирша, не отрываясь, смотрела на текущую по руке кровь и вдруг дети вздрогнули, как от холода. Вероника ударила их силой, потребовала, сама не зная чего – подобное делала Джинджер, показывая им возможности вампиров. Грег под ее контролем выделывал такие штуки, которые не мог потом повторить – кувыркнуться через голову, например. То, что сейчас сделала Вероника, не возымело видимого эффекта – у подростков на долю секунды потемнело в глазах, но не более.
Билл с Грегом пошли чуть впереди, пропустив руку со стекающей кровью между собой и оставив Тома позади. Ронни судорожно рвала руками ветку на мелкие кусочки и смотрела на них, жадно принюхиваясь.
- Она как бешенная собака, - испуганно прошептал Том и это оказалось тем самым последним событием - вампирша бросилась на него. Ни один из них не сумел среагировать – просто все покатились по земле и несколько секунд ничего не было слышно, кроме воплей Тома. Ронни подняла его над землей за руку, распорола клыками мышцы и проводила губами по коже, жадно глотая кровь. Оглушенный падением Билл потряс головой, смотря, как ноги Тома болтаются над землей. «Надо заткнуть его» - мелькнула мысль.
- Грег! – крикнул он, обхватывая Тома за ноги и приподнимая его над землей, - закрой ему рот, чтобы не орал.
Грегори подошел, прихрамывая, и, задрав руку, ладонью закрыл рот орущего Тома, теперь тот мог только мычать.
Через несколько секунд Билл почувствовал, что Том всей тяжестью начинает давить ему на руки – Вероника отпустила его и отошла в сторону, окровавленными ладонями закрывая низ лица.
- Его нужно перевязать, - крикнул Грегори, поддерживая безвольное тело и помогая поставить его на ноги.
- Вероника, вы слышите нас? – Билл смотрел, как вампирша кивает, не убирая окровавленные руки от лица, - идите в подвал. Мы спустимся следом.
Проследив, как она уходит, Билл решился осмотреть руку Тома: ничего такого страшного, даже кровь почти не течет, сердце бьется нормально. Чего он тогда вырубился? От боли? Жилы, нужно проверить, не порвались ли они – как говорил отец. Для этого нужно привести в сознание, а в подвале есть нашатырный спирт.
- Грег, давай его в подвал, перевяжем.
Вдвоем они затащили товарища, настороженно поглядывая на Веронику, сидящую на полу в углу подвала. Она вытирала кровь с рук и лица простыней, содранной с кровати. Джинджер нигде не было видно. «Что творится то?» - разочарованно подумал Билл. Может, она в тайнике?

Я чувствовала себя обманутой – как будто подразнили конфеткой и в последний момент спрятали. Разговор с Жан-Клодом прошел без моего участия: Жозефина и Белль, которая даже не позволила слышать, что отвечает мой любимый. Позже Белль с озадаченным видом поздравила меня с тем, как хорошо выдрессированы мои мужчины. По ее словам, были заданы только два вопроса: когда и откуда забрать Ронни.
- Я отлично понимаю, сколько боли тебе доставит разговор с Жан-Клодом или кем то еще из твоего прошлого, - Самое интересное то, что она действительно заботилась, пусть и по своему, - поэтому и удерживаю тебя от этого. Будешь общаться с ними сколько угодно, когда сможешь относиться к расставанию спокойно.
«Себя бы удержала» - раздраженно подумала я, восстанавливая в памяти ее душераздирающие эмоции во время разговора с Вайлдом.
- Грязная игра, слуга, - мгновенно похолодела Белль, - у меня совсем другая ситуация. Отправляйся спать, понадобишься утром.

Роскошная ванна, полная пены, стоит посреди огромной, сверкающей, ванной комнаты. Но вода окрашивается красным и леди Агнесс Селфридж периодически морщится, сдерживая боль. Сегодня ее муж при жизни, мастер и хозяин после смерти, снова не сдержался. Во время акта любви он разодрал ей спину, упиваясь болью, потому что так требовала его природа, естество вампира из линии Любовника Смерти. Века оставили только фамилию, ставшую именем, но она всегда будет помнить его настоящее имя – Гилберт. Это было так давно – когда мужа превратили, он пришел к вдове и сделал своей слугой.
Агнес вздрогнула и не смогла сдержать протяжный стон, потому что спина взорвалась болью и единственным способом как то ее успокоить было сохранение неподвижности. Она стала делать неглубокие вдохи, ухватившись за край ванны. Обезболивающее выводится так быстро, надо попросить еще укол. Агнес знала, что спина заживет через пару дней, но эти дни будут для нее адом. Она не обижалась на мужа, а он не просил прощения. Уже. Это был их секрет, боль, объединяющая, как обручальное кольцо. За много веков она привыкла и научилась отстраняться, когда необходимо, пока не появилась эта вампирша, Джинджер.
Пять лет, пока рыжая была в гнезде, вернули ей ощущение жизни - внимание хозяина было приковано к маленькой вампирше: каждый секс с ней начинался с борьбы, причем борьбы честной – Джинджер ненавидела по настоящему, и ее боль была реальной. Но когда удавалось вытащить ее демона, обрушивала на них с мужем такой поток любви, что они забывали обо всем. Стоило добавить вампиршу из рода Белль в кровать и Агнес могла чувствовать себя в безопасности.
Дьявол! В этот раз он переборщил – Агнес по настоящему испугалась за свою жизнь, когда Селфридж начал лентами сдирать кожу со спины. Он кончил и ушел на дневной сон, а она лежала и плакала, парализованная болью, пока Сати не сделала укол обезболивающего и не помогла залезть в ванную.
Ничего, скоро она вернется и все снова станет нормально. Уже вечером. Агнес снова вздрогнула и начала орать, потому что задела спиной за стенку и боль волнами стала затапливать разум.

5.

Ронни пришла в себя от сдавленного мычания мальчишки в половину ее роста, которого она держала на весу. Секунду она смотрела него, не понимая, что происходит, затем провал в памяти заполнился воспоминанием о вкусе крови. И она даже почувствовала этот вкус, пытаясь закрыть лицо. Дерьмо, напала на детей. Чееерт.
Несколько шагов назад от окровавленного подростка, которого держат двое других, Билли и Грегори, кажется. После пробуждения у нее постоянно провалы в памяти. Чего он от нее хочет? Настойчивый вопрос Билли заставил ее рассвирепеть. В подвал? Подвал хорошо. Скоро ей придется найти место, темное, сырое, безопасное, где ее никто не найдет. Она не помнила, как тенью пробежала расстояние от лестницы до угла комнаты, так ей полюбившегося. Руки, покрытые кровью – какая гадость. Несколько секунд Ронни боролась с желанием облизать их, но вампир был на время насыщен и в дело пошла простыня с кровати – Джинджер она уже не понадобится.
Что они от нее хотят? Ронни пыталась понять, наклонив голову. Еще кровь?
- Да! Еще, хочу еще! – она подалась вперед, встав на колени, и замурлыкала, хныкая - мне так плохо, я схожу с ума и не понимаю, чего хочу.
Снова этот Билл, он ей не нравится. Ронни шипит на него. Почему они переглядываются? Кружится голова.
- Ронни, прислушайтесь к нам, - Билл. Послушаем. – Мы нашли записку и знаем, что Джинджер пришлось уйти. Она предупреждала, что без нее вам будет очень тяжело.
- Спасибо, что помогаете, - мурлыкает Ронни, но на самом деле у нее нет ни капли благодарности, ее преследует чувство тошноты и она все больше раздражается.
- Она сказала, что если вас будет подташнивать, лучше не сопротивляться, - почему все время говорит Билл? Его безучастный голос бесит! – тело избавляется от человеческой еды.
Ронни новым слухом слышит шепот «тазик, Грег, тащи тазик, быстрее, под кроватью», когда невероятный по силе спазм заставляет ее упасть лбом в пол, она приподнимается, чтобы вдохнуть немного воздуха, и упирается в железный таз, подсунутый Грегори.
Волосы Ронни успевает подхватить Билл. Она выблевывает все, что было в желудке – еду, съеденную в ресторане, кровь, не успевшую всосаться, какую то гниль, появившуюся при изменении организма. Приходит в себя от прикосновения влажного полотенца, которым ей протирают лицо. Ронни шатает от слабости, снова появляется боль, ее укладывают на пол.
- Нужно покормить еще раз, - невозмутимо говорит Билл и смотрит на Грегори.
Грег бы сам покормил Ронни. Когда унесли отвратительно пахнущий таз и Билл вытер ее лицо – такая беспомощная и красивая. Вампирша сжалась в комочек на полу возле края кровати и тихонько плакала. Слез не было, но она издавала именно такие звуки.
Тогда Грегори пытается подсунуть запястье под голову лежащей Ронни – не получается, голова слишком тяжелая. Тогда Билл за белые волосы, которые все еще у него в руках, начинает приподнимать голову вампирши, отрывает от пола и Грегори видит два клыка, выступающие из верхней губы. Он тянет руку и накалывает на них то место, где сначала кусала Джинджер. Потом она кусала в другое место, стыдное, но Грегори пытается оттолкнуть эти мысли, чувствуя, что начинает проваливаться в воспоминания.
- Билл! Какого хрена так больно? - возмущенно кричит Грегори, другой рукой смахивая слезы, чтобы никто не увидел, когда клыки пронзают его плоть, - Она должна быть такая же, как Джинджер!
Грегори говорит, чтобы не расплакаться, потому что Билл молчит.
- Что за черт? Она какая то неполноценная, - его рука разрывается от боли, мальчик закусывает губу, пытаясь не закричать, - и тетка неправильная, и вампир из нее дурацкий. Может хватит? Убери ее! Я больше не могу!
Билл шепчет что-то на ухо Ронни и за плечи приподнимает ее, отрывает от запястья. Грегори обхватывает место укуса ладонью другой руки и сотрясается от рыданий, пряча лицо среди складок одеяла. Через секунду Грегори чувствует чью то руку, которая перемещает его руку – он поворачивается и сквозь слезы видит, что Билл перевернул Ронни на спину и сделал так, чтобы кровь с руки Грегори стекала в открытый рот вампирши. За волосы Билл прижимает голову Ронни к полу.
- Грег, удержишь? Так не должно быть больно. Как сразу не…, - Билл мотает головой и Грег понимает, что Билл не расстроен тем, что Грег страдал от боли, он расстроен тем, что недогадался, - Ну, удержишь сам или нет?
Грег молча кивает, все еще не в силах говорить. Билл зубами рвет завязки на бинтах на другой руке и опять же с помощью зубов разматывает их - и с вопросом смотрит на раны, как будто оттуда должна сразу потечь кровь. С сомнением смотрит на клыки Ронни, поворачивается к лежащему на кровати Томми.
- Том, помоги, - парнишка, наблюдающий за их действиями, вскакивает и подбегает к Биллу.
- Обеими руками держи ее за волосы, со всей силы – иначе она вцепится в Грега. Больно будет, - Воспоминание о боли заставляет Томми сбросить с себя дрему, в которую он погрузился за время небольшого спокойствия – время под утро. И он пальцами собирает волосы, всем своим весом прижимает голову вампирши к полу.

Грегори пришла в голову мысль и он обдумывал ее, чувствуя, как по телу распространяется действие обезболивающего. Билл каждому из них дал по набору витаминов, приготовленному Джинджер на случай большой кровопотери. Грег и Том получили обезболивающее, сам Билл решил попробовать вытерпеть - его рука была повреждена меньше всего. Вероника лежала на спине в своем любимом углу и без какого либо выражения на лице следила за ними – как кошка смотрит за движущейся игрушкой. Грегу казалось, что она засыпает с открытыми глазами.
- Билл, - прошептал Грегори, - есть идея.
Билл бросил на него взгляд и продолжил бинтовать руку. Его волновал вопрос, как объяснить бинты родителям. Что там еще придумал Грег? Ему часто приходили неожиданные идеи, но не все из них были хорошими. Билл кивнул головой - продолжай, типа.
Они сидели на кровати, Ронни лежала у них в ногах.
- Чтобы она не услышала.
Билл задумчиво глянул на вампиршу.
- Ей сейчас не до нас, говори.
- Смотри, - Грегори несколько раз вздохнул, набираясь смелости, - она сказала, что ее заберут завтра ночью, так?
Билл кивнул и он решил продолжить.
- Ты же видел ее машину? Огромный джип. Зачем он ей теперь?
- Получается, что не нужен, - после паузы добавил Билл, - Но Патрол стоит кучу денег. И что?
- Билл, ну подумай, - Грегори наклонился к нему поближе, - машина останется здесь и ей она не нужна. Пусть Вероника отдаст ее нам? Сделаем детские права и будем ездить.
- Права я смогу получить только через год, подожди, - Билл нахмурил лоб, задумываясь. Джип Ронни ему нравился и было бы неплохо им завладеть. Но была одна проблема, - А если она будет против?
- Так давай спросим! – чуть не подпрыгнул от нетерпения Грегори, - мы так помогли, чуть сами не умерли. Ей же все равно не нужна машина. Билл, нужно поспешить, до рассвета остался час – она уже как вареная.
- Попробуем, - наконец произнес Билл. Он был практичным человеком и понимал, что в крайнем случае у них просто отберут машину. Но если выгорит…
- Вероника! Ронни! – крикнул он, взобравшись, на всякий случай, на кровать и отправив Тома и Грега за пределы прямой досягаемости вампирши. Теперь она смотрела на него, но никакой другой реакции не было. Билл осторожно дотронулся до ее руки. Хм. Теперь Вероника смотрит на его руку. Да что он трусит то? Билл решительно слез с кровати и опустился на колени рядом с ней, - Вероника!
Он слегка подергал ее за рукав и добился волнообразного движения, прошедшего по ее телу.
- Что? – произнесла вампирша. Билл снова поразился ее голосу – с трудом получалось понять, что она говорит. Как будто поет при разговоре. Билл видел, как она несколько раз глубоко вдохнула.
- Скажите, вам нужна ваша машина? – Билл видел по выражению лица, что она задумалась, совсем как человек.
- Думаю, нет, - прошептала Ронни.
- Вы вообще как себя чувствуете? – неожиданно для себя спросил Билл.
- Странно, - сказала Ронни, испуганно и жалобно посмотрев на него, - тяжело думать и я боюсь.
- Чего? – удивился Билл. Чего вообще может бояться вампир, тем более такой красивый?
- У меня была работа, дом…машина, - добавила она после небольшой паузы, - а теперь? Работы нет, жить я буду у Жан-Клода, принадлежать Жан-Клоду, слушаться Аниту и Основательницу, машину придется бросить. Это все такое новое и страшное, непривычное. Как я буду питаться? С кем придется спать? Кто заберет меня? Ничего не знаю и боюсь. И я вся в крови, одежда липкая и это злит.
Билл не понял и половины сказанного, но то, что машина не нужна, стало очевидно.
- Вы можете подарить нам джип? Если все равно бросите его?
- Почему нет? - сказала Ронни задумчиво, - но это нужно правильно оформить…

Грегори пытался не смотреть, но его взгляд сам собой возвращался на Веронику. Точнее, на ее приподнятую задницу. Вампирша сидела на коленях, наклонившись вперед и, опираясь на левый локоть, писала дарственную. Юбка задралась и тонкая полоска трусиков врезалась между, между… - Грегори резко отвернулся, чувствуя, как заполыхали уши. Интересно, у нее тоже есть другой голод? Нужно спросить Билла. Или самому? Нет, лучше не отвлекать Веронику, пока она пишет. Грегори уже понял, что она странно думает: «однозадачно» - как «многозадачно», только наоборот.
Вероника закончила писать и выписывала свое имя под текстом, когда почувствовала, что ей кто-то шепчет, сразу в голове.
«Воспользуйся ими» - вместе со словами к Ронни приходит видение: круглая комната и Белль Морт, стоящая на коленях, над задницей которой трудится огромный мужчина. Она грудью лежит на красной ткани, покрывающую пол, затем медленно поднимает голову, показывает лицо, искаженное от крика.
«Сделать что?» - думает Ронни, она не понимает, она захвачена открывшейся картиной. Видит Аниту, бьющуюся между двумя мужчинами, видит сплетения тел. Вампирша понимает, что Белль Морт, Анита и остальные люди, которых она видит, сейчас объединены, получают общее удовольствие.

Грегори не выдерживает и рукой дотрагивается до внезапно замершей Ронни, ее голого бедра. Не решаясь подняться выше, гладит загорелую кожу.
- Грег! – предостерегающе шепчет Билл, - что за хрень ты творишь?
Грегори уберает руку и все трое наблюдают, как вампирша выпрямляет спину и встает.
- Почему нет? – использует только что услышанные слова Грегори, - мы все хотим этого. И она… посмотри, как застыла?
Уже увереннее он просовывает руку между ног и гладит внутреннею сторону бедра, ведет выше, касается трусиков, с усилием поглаживает и добивается того, что вампирша тихо стонет.
- Ронни не в себе, - неуверенно говорит Билли, смотря на нее, - это будет изнасилование.
- То есть машину можно, а все остальное нет?! – Грегори удивлен и возмущен глупым, с его точки зрения, возражением товарища. Секундная пауза и он выпаливает, - мы несовершеннолетние, она точно не пойдет жаловаться в полицию!
Они спорят некоторое время. Грегори оглядывается на Тома, за поддержкой, и видит, что тот уснул на другой половине кровати.

Ронни не видит этого, она говорит с Белль Морт. Для нее самой удивительно, что она сидит перед женщиной, которую кто-то трахает, и спокойно ведет с ней беседу. Она ловит себя на мысли, что тоже хочет в эту кучу тел и трясет головой, пытаясь от нее избавиться.
… - Происходящее у тебя гораздо интереснее, - морщась, шепчет Белль, когда мужчина наконец, отступает, пошатываясь. Основательница переворачивается и садится на пол. К Белль ползет еще один мужчина, но она прогоняет его, - иди к Аните!
- Дойдут ли эти мальчишки до нужного состояния сами? Или придется их слегка подтолкнуть? - Белль подползает к Ронни и садится рядом, затем произносит укоризненно, - Все трое вожделеют тебя, воспользуйся этим.
- Нет! – возмущается Ронни, - они несовершеннолетние, это противозаконно.
- Чушь, - мечтательно произносит Белль, ложась на спину и потягиваясь, - несовершеннолетние, противозаконно – какие длинные и бессмысленные слова. Будет забавно наблюдать, каким именно путем они дойдут до мысли о том, что твоим телом можно воспользоваться. Заодно они тебя покормят.
Ронни не понимает: если она здесь и Белль здесь, кто будет управлять ее телом?
- Суккуб, такой же горячий, как у Джинджер, - усмехается Белль, - он как живое существо. Во всяком случае, твоя подруга все веселье предпочитает проводить под его контролем.

Билл ставит точку в споре.
- Даже если Ронни не против, - он говорит специальным, строгим голосом, не допускающим возражений, - нам нельзя с ней спать. Джинджер никогда не разрешала одновременно давать кровь и кормить другой голод. Может остановиться сердце.
Против таких аргументов нечего возразить. Грегори вздыхает – умирать совершенно не хочется.
- Почему она до сих пор стоит? – спрашивает он, смотря на вампиршу.
Билл пожимает плечами и начинает расстегивать пуговицы на рубашке Ронни.

- Какой мерзкий ребенок! – качает головой Белль и Ронни понимает, что речь идет о Билле, - рациональность защищает его.
И что теперь? – заинтересованно спрашивает Ронни, - они не соблазнились.
- Когда твой ардеур усилится, станет доступным тонкое воздействие – мысли окружающих будут незаметно для них принимать нужное тебе направление. Мы могли бы попытаться, но до восхода солнца осталось сорок минут. Приближающийся рассвет ослабляет, прижимает тебя к земле.
- Откуда ты знаешь… - Ронни искала правильные слова, - что происходит там, со мной?
- Все тяжелее тебя удерживать возле себя.


Грегори растолкал Тома и отправил наверх за водой. Билл не разрешил Грегори помогать и сейчас сам снимал рубашку, на которой уже высохла кровь. Юбку тоже пришлось выбросить – вся левая половина была покрыта кровавой коркой. Прибежал Том с тазом воды и замер, расширившимися глазами смотря на практически обнаженную вампиршу.
- Том, чего встал, - Билл серьезен, хотя у него начинают дрожать руки, - давай воду.
Поставив таз, Томми отходит и садится на кровать, рядом с Грегом. Билл мочит полотенце и начинает вытирать с кожи кровавые разводы, начав с бедер.
- Билл, зачем мы это делаем? – Грегори не сидится спокойно, - если переспать с ней нельзя и завтра ее все равно заберут?
- Она отдала нам машину, - Билл облегченно вздыхает, когда заканчивает с грудью и животом, - и она говорила, что ей не нравится быть испачканной в крови. Мы должны хоть немного о ней позаботиться. Грег, Том, посмотрите, какая она красивая – ни одна девчонка в городе с ней не сравнится. Неужели хотите сделать с ней что-то плохое?

- На самом деле, ардеур уже воздействует на них, но он слаб и неопытен. Является ли поведение подростков нормальным? Накормить, раздеть, - Белль подняла вверх указательный палец, - и сейчас они собираются тебя вымыть.
- Они сами по себе не очень нормальные, - возражает Ронни, страх перед Белль Морт куда то исчез, - Из-за Джинджер они не боятся вампиров и даже то, что они хотят со мной переспать? Мое тело достаточно красиво, чтобы вызвать сексуальный интерес у подростков пертурберантного возраста, без всякого ардеур. Тем более, они чувствуют власть надо мной.
Белль несколько секунд смотрит на нее и Ронни снова начинает бояться.
- А ведь ты права, - произносит она, без улыбки, но в голосе проскальзывает нечто вроде уважение, - Умная. Сильная. Без принципов. Слушай внимательно: ты так же отправишься в Сент-Луис и будешь собирать для меня информацию. Но приоритетная задача будет другой – ты заставишь Жан-Клода полюбить тебя, станешь его верной подругой и женой.
- Женой?! – возмущенно спрашивает Ронни.
- Используй любое другое слово, - Белль чуть морщит лицо, как будто слышит глупость, - главное, выполни свою задачу.
Белль кладет подбородок на скрещенные руки и чуть прищуривает глаза.
- Когда это произойдет, - она говорит твердо, уверенно, - ты разрушишь любовную связь между Жан-Клодом и Ашером. Выгонишь Ашера сама, или добьешься этого от Жан-Клода – не столь важно. Со своей стороны, я обеспечу Ашеру холодный прием в любом другом городе и, через некоторое время, он ко мне вернется – не останется другого выбора. К тому же, без Ашера, мы втроем сможем управлять Жан-Клодом.
- Как же Анита? Она никогда не простит мне этого.
- Моя слуга должна волновать тебя меньше всего. Я хочу, чтобы она принадлежала мне полностью, а ее глупая привязанность к Жан-Клоду этому мешает.
- Поняла, - кивает Ронни и задает вопрос, - А зачем вообще все это делать? Ашер, вернуть его? Он красивый, конечно, но тратить столько усилий зря?
- Несколько раздражает тот факт, что мои самые лучшие, красивые, умные дети уходят, покидают меня. Или убегают, если я пытаюсь их удержать.
- Но так всегда происходит! – восклицает Ронни, - дети вырастают и уходят от родителей. Это естественный порядок вещей.
- Да пошел к черту такой порядок, - кричит Белль, - тратишь время, силы, отдаешь им свое сердце. А потом, видите ли, они хотят уйти.
- Все, это конец. Я перенимаю у своей слуги плохие манеры, - Белль зло трясет головой, - ругаться именем придуманного бога.
- Ты поняла задачу? – уже спокойно спрашивает она, вставая на колени и смотря в глаза Ронни, - Я могу быть в тебе уверена?
- Да, я попробую, - кивает Ронни и радуется, что этот разговор наконец то заканчивается.
- Когда окажешься в Сент-Луисе, веди себя тихо – инструкции и модель поведения получишь при первой связи, - Белль вспоминает о Фримонте и мальчишках, - Разумеется, ничего не вышло. Билл испортил развлечение. Запомни, если такой человек, как Билл, станет инквизитором, он будет способен тебя убить. Удачно добраться до Сент-Луиса.

Билл закончил со спиной и пытался одеть на Ронни свою рубашку, когда та пришла в себя и мгновенным движением толкнула его в грудь. Вампирша с возмущенным лицом обвела ребят взглядом и покачала головой.
- Вероника, мы не сделали ничего плохого, - сказал Билл, медленно вставая с пола, - просто пытались переодеть.
- Я все видела! – крикнула она и в этот момент кожа вспыхнула ощущением, как будто по ней пробежали миллионы муравьев. Ронни испуганно закричала и упала на колени, чувствуя, как ускользает сознание. Она немного пришла в себя, когда мальчишки подняли ее и усадили на кровать и их прикосновения к голому телу окончательно лишили контроля. Ронни не удержалась, выпустила сжигающий изнутри голод, позволила ему наброситься на окружающих подростков.
Лежа на красной ткани, Белль Морт хохотала. Перед тем, как полностью утратить разум, Ронни услышала ее слова: «Ты все же это сделала. Поздравляю с боевым крещением».

В подвал не проникал солнечный свет. Поэтому Ронни, скрытая под телами мальчишек, была в полной безопасности. Время приближалось к двенадцати часам дня, но все спали мертвым сном: Ронни по понятной причине, подростки из-за невероятной усталости. Поэтому, когда Джамиль и Шанг-Да стали освобождать вампиршу, никто не проснулся – бывшие телохранители Ричарда без помех засунули ее в мешок для трупов. Джамиль побродил по комнате, собирая заинтересовавшие его вещи. Водительские права, оружие, бумаги, подтверждающие добровольность изменения, записная книжка - отправились в пакет. Шанг-Да в это время проверил пульс у подростков и удовлетворительно кивнул напарнику – все окей, живы. Затем он забросил мешок с Ронни на плечо и поднялся по лестнице.
Погрузив вампиршу в багажник, Шанг-Да позвонил Бобби Ли и сообщил, что груз в порядке, они возвращаются.
- Анекдот, - начиная смеяться, выдавил из себя Джамиль.
- Да уж, - улыбнувшись, коротко ответил Шанг-Да и тронул машину. Их смех быстро угас – Сильвия, став Ульфриком, в очередной раз потребовала их смерти, как телохранителей низверженного Ричарда. Теперь они жили в Цирке Проклятых и работали на Жан-Клода, понимая, что дело идет к войне между Принцем Города и Ульфриком вервольфов Сент-Луиса. Придется идти против своих собратьев, если это случится.

6.

Джинджер с ненавистью смотрела на Селфриджа, своего Мастера, говорящего по сотовому – он говорил с Главной и Джинджер отлично это знала.
- Да, я подготовил все, как вы сказали, - Джинджер видела сомнение на его лице, - вы не передумали? Все же это, несколько…
Джинджер не слышала, что ответила Главная, но Селфридж, не отрывая трубку от уха, сказал:
- Начинаем.
Ее сильнее прижали к полу, держа за руки и ноги. Вампирша не видела, что один из оборотней осторожно вытащил из пластикового ведерка что-то деревянное, с чего падали капли. Он обтер эту вещь полотенцем и встал рядом с Джинджер, держа ее в руках.
Селфридж прислонил сотовый к уху вампирши и она услышала ненавистный голос Главной.
- Джинджер Херти, приветствую. Ты помнишь наш договор?
- Какой еще договор? – прорычала Джинджер, даже не пытаясь вспомнить.
- Тебе был дан выбор и ты его сделала. Ты снова сбежала, не обратив внимания на мои слова. Я предупреждаю в последний раз: если ты покинешь своего Мастера по своей воле и не сделаешь все возможное, чтобы к нему вернуться - я уничтожу тебя. Выведу днем на солнце. Поняла сказанное? Хорошо подумай, прежде чем ответить.
- Я поняла, - шепчет Джинджер, - я прошу прощения. Больше та…
- Хорошо, меня радует твоя покорность, - перебивает ее Главная, - чтобы закрепить в памяти мои слова, ты будешь наказана способом, который не позволит забыть их. Селфридж, я закончила с ней. Действуйте.
Оборотень, держащий в руках деревянную вещь, наклоняется над вампиршей.
- Куда? – спрашивает он у Селфриджа.
- Одно на живот, чуть ниже пупка, - отвечает он, держа телефон в руках.
Джинджер смотрит на деревянную вещь и не может понять, что это - круглая, с вырезанными буквами. Но буквы неправильные, идут наоборот. Она чувствует, что на ней разрывают комбинезон и обнажают низ живота.
- Прижмите сильнее, чтобы не дернулась, - командует Селфридж и деревяшку прикладывают к животу. Комнату наполняет вопль Джинджер, бессильно бьющейся под весом четырех охранников. Ослепленная болью, она не чувствует, что с нее полностью срывают одежду и переворачивают на живот.
- Второе на спину, напротив сердца, - Селфридж вздрагивает, когда говорит это и замирает с телефоном в руках, когда деревяшку снова прикладывают к коже.
- Селфридж, Селфридж, - сквозь непрекращающийся крик прорывается голос из сотового, и он прикладывает трубку к уху.
- Разговор только между нами, - Слышит Принц Индианополиса. Леди Белль холодна, как будто ничуть не тронута сделанным с ее вампиром, - Селфридж, в чем дело?
- Это действительно было необходимо? - осторожно спрашивает он, - Так делают люди. Это непоправимый ущерб и она навсегда останется такой.
- Существует договор: я возвращаю вашу собственность, вы позволяете ее наказать так, как я считаю нужным. Что не так? – зло спрашивает Белль.
- Все в порядке, леди, - успокаивающе говорит Селфридж, - я выполню договор.
- Отлично! – голос Белль становится мягче, - закройте Джинджер в гроб, до завтрашнего вечера. Она инициализировала вампиршу и если с ней что-то случится, новенькую некому будет разбудить. Так же, это позволит Джинджер немного успокоиться.
- Два бесплатных совета, Принц Индиаонополиса:
- Первый и очевидный – уничтожьте ту штуку, иначе в какой то момент Джинджер приложит ее к вам.
- Второй более важный – только насилием нельзя добиться преданности таких людей, как Джинджер. Ее создатель заразил девочку свой философией, где нет места подчинению, но вы еще сможете ее изменить. Поощряйте за хорошие поступки, наказывайте за плохие – Джинджер должна понять, что реакции окружающего мира зависят от ее действий. Важный момент – нужно что-то, что послужит кормом для ее честолюбия. О да, она невероятно честолюбива, только замкнута на самой себе в этом пороке. Дайте ей дело, которым она будет заниматься и думать, что станет известной. Это привяжет нашу непоседу лучше любых цепей. С ней деньги, заберите их и откройте что ни будь публичное – вампирский клуб, к примеру. За обучением можете отправить ее в Сент-Луис, не одну, разумеется.
Вы думаете, я поступила жестоко? Я не хотела, чтобы через пять лет Джинджер снова покинула вас, надеясь на удачу. Теперь же она точно знает, что мои угрозы реальны – я предупредила ее, предупреждаю и вас: если она сбежит, сбросив клятву крови – я ее сожгу. Лучше пусть умрет, чем будет бродить неуправляемый вампир огромной силы.
- Прощайте, Селфридж, и помните о второй части договора. Маловероятно, что это событие случится, но жизнь иногда преподносит удивительные сюрпризы.
- Прощайте, Леди Белль, - произносит потрясенный Селфридж и жмет отбой.
Вместе с охраной он укладывает обмякшее тело Джинджер в гроб и несколько секунд осматривает круглый след, как будто печать, чернеющий у нее на животе. Надпись по кругу: СОБСТВЕННОСТЬ ПРИНЦА. В центре, мелко: Индианополиса.
Затем он приказывает принести ведро со святой водой, где плавает деревянная печать и думает, что до такого могла додуматься только женщина. Он решает, что лучше уничтожить ужасное приспособление.

От автора: В интерлюдии герои сделали ряд шагов и заняли свои позиции. Несколько допущенных ими ошибок, незаметных на первый взгляд, в итоге приведут к поистине драматическим последствиям.

Третья часть.

Календарь.

15 сентября 2001 года (суббота) - Ссора с ЖК.
16 сентября 2001 года (воскресенье) - Снайпер, условная смерть и помощь Белль.
17 сентября 2001 года (понедельник) - День забот и в тот же вечер флай во Францию.
1 октября .2001 года (понедельник) – визит Олафа и появление Софии, срыв.
5 октября 2001 года (пятница) – освобождение и согласие Аниты на полное сотрудничество.
6 октября 2001 года (суббота) – Джинджер получает разрешение на обращение Ронни.
9 октября 2001 года (вторник) – Ронни завершает изменение, Джинджер возвращается к Селфриджу, Белль испытывает новое оружие.

Нулевая точка – день согласия Аниты на полное сотрудничество с Белль Морт.


1.
Тейлат, +5 дней, 10 октября 2001.


Я не хотела просыпаться – все во мне кричало, что, если я не открою глаза, день не начнется и неприятные вещи, которые должны произойти сегодня, обойдут меня стороной. То есть, я даже близко не ожидала события, способного порадовать. Черт! Вечером Белль представит мне Ченга – и это будет началом конца. Если я забеременею… не хотелось думать об этом.
Вчерашний вечер оказался весьма напряженным – Вайлд, Джинджер, Ронни – и вроде все прошло нормально, но на душе скребли кошки, я не могла отбросить ощущение, что произошедшее было в высшей степени неправильным.
Пожалуй, даже приятно, когда по руке нежно скользит язык – я дотерпела до плеча, вспоминая моих леопардов, но все же решила проснуться. Интересно, Сели находит в этом какое – то удовольствие или действует по инструкции? Мои размышления были прерваны словами Сели:
- Госпожа, наша Госпожа приказала разбудить вас раньше, чем обычно – вам нужно совершить утренний туалет, позавтракать, и спуститься в ее комнату, - она сказала это без малейшего выражения, чем заставила почувствовать … горечь? Стыд? Вину? - не знаю, какое-то неудобное чувство. Селия и Эллис объявили невидимый бойкот после моей выходки во время спасения Софии, и я отлично понимала причину - если бы я погибла, обеих компаньонок ждала та же судьба.
Утренние процедуры прошли без эксцессов – я в полудреме проследовала в душ, расслабилась и позволила себя вымыть, зевая, сделала все остальное. Утреннее кормление хотелось закончить побыстрее, поэтому я сама потянула на кровать безымянного верльва и питалась на нем без эмоций - Жан-Клод был бы доволен, я наконец то научилась трахаться, не испытывая чувств. Сели еще выталкивала «пищу» из комнаты, когда я снова шла в душ.
Не, служанки точно мстят – снова это мерзкое гадкое неудобное шуршащее женоненавистническое бело-розовое платье, которое было на мне в первый вечер в Тейлат. Отлично, я проглатываю свое недовольство, когда Сели застегивает его на спине, и вместе с ней мы поднимаемся на «+1», к завтраку. Белль уже была здесь, как всегда, в окружении четырех «старых» охранников.
- Великолепно выглядишь, ma petite, - хозяйка на короткое время сбросила щиты и показала свои эмоции – мой внешний вид доставил ей удовольствие и … Белль захотела прямо в столовой повалить меня на пол и пить кровь, окрашивая красными брызгами белоснежный лиф. Я замерла на месте, часто дыша, и она резко закрылась, блокируя поток эмоций.
«Ты делаешь это специально?» - с томной ленцой спросила она. Еще скрытая ярость, голод и любопытство – все, что я успела ухватить. Голод – понятно, моя кровь приводила ее в неописуемый восторг. Откуда ярость? И, тем более, любопытство?
«Делаю специально что?» - мысленно ответила я, отлично зная, что мои мысли открыты для нее. Я села за стол и решила сосредоточиться все таки на завтраке – подняла крышку и, увидев, что подано сегодня, недоуменно посмотрела на сидящую напротив вампиршу - жаренная ветчина, омлет, вареные сосиски? Почему я удивилась? Все предыдущие завтраки были поданы по вкусу Белль, желающей вновь испытать вкус твердой пищи. То, что лежало передо мной, было ближе всего к тому, что готовил Натаниэль по утрам – настоящий американский завтрак, как я понимала это понятие. Зачем это было сделано? Она пытается задобрить меня перед тем, как заставит сделать очередную мерзость?
Я ела, не спеша, даже излишне не спеша, пережевывая каждый кусочек – это могло быть ненужным для меня, Белль же пыталась прочувствовать любой нюанс вкуса. В такие моменты я невольно чувствовала власть на ней, пусть это и было не более чем иллюзией.
«Ты знаешь, что твоя кровь стала для меня редким деликатесом» - Белль справилась со своими эмоциями и прозвучало это достаточно сухо. Ха! Догадаться несложно, внутренне усмехнулась я, затем дошло - деликатесом?! Я мгновенно рассвирепела и очень громко положила вилку. Грохнула вилкой по столу.
«Ты знаешь, я знаю, это не спрячешь за ложью» - ничуть не поколебавшись, мой поступок даже ее немного развеселил, сказала Белль и улыбнулась, - «продолжай есть»
Она закрыла глаза и не издала ни звука, пока я не прикончила вторую сосиску, таким образом, основной завтрак перекочевал ко мне в желудок. Я размышляла, наслаждаясь первым глотком кофе – на обед что ни будь легкое, ужин пропустим – в отсутствии физических нагрузок меня могло мгновенно разнести и только этого не хватало среди всего списка несчастий, свалившихся на меня. Может спросить? Должен же у них быть тренажерный зал. Или даже тир? Я осторожно поставила чашку с кофе на стол, так как задрожали руки – хотелось пострелять, черт! В Сент-Луисе я постоянно посещала тир. И фитнес. И просто бегала по улице вместе с Ронни. А если я уже потолстела? - похолодела я от этой мысли, - нет, не должно быть, иначе бы это платье на меня не налезло. Я немного успокоилась и вернулась к кофе.
«В некоторые моменты самым большим желанием становится выпить тебя до конца, забрать твою жизнь».- совершенно серьезно сказала Белль. То есть, в глубине она веселилась над моими страхами насчет лишнего веса, но ее слова… это было нечто обдуманное. Страшное. Как будто Олаф рассказал, с каким удовольствием будет разделывать меня на куски.
Я поперхнулась кофе и закашлялась, глядя на хозяйку дикими глазами. Что? Это будет смертью для нас обеих. Что происходит??
«Ты позавтракала?» - Белль встала, - «пошли».

Тейлат, +5 дней, 10 октября 2001.


«Твоя кровь сводит с ума, толкает меня на безрассудные поступки» - эхом прошелестели слова Белль, когда мы спустились на (-4), в ее комнату. Мы встали возле зеркала и я помогла снять платье, оставшееся с вчерашнего вечера. Когда ее белоснежная фигурка застыла, наклонив голову на бок, глядя на что-то, видимое только ей одной, я отступила и села на кровать. Лучше не отвлекать Белль, когда она погружается в неподвижность, глубоко задумываясь. Я посидела несколько минут, заскучала, и опрокинулась на спину, левой рукой дотронувшись до колена спящей Мюзет – ее обнаженное и мертвое тело лежало поверх одеяла на краю кровати – они тут не скучали, пока я спала, предположила я, и убрала руку.
Несколько раз вздохнула, разглядывая потолок - что дальше? Похоже, хозяйка не собирается на дневной сон, решила я и морально подготовилась к длинному дню. Блин! С тихим, почти неслышным рычанием я перевернулась на бок, отворачиваясь от Мюзет, и зло вцепилась в одеяло – хотелось на улицу, чтобы увидеть самых обычных людей, хотелось в тренажерный зал или на тренировку по кемпо, да хоть в тир! Да, подумала я, остро чувствуя, как все тело собирается в напряженный комок нервов – из повседневных вещей, по оружию я тоскую больше всего.
Желание оказалось настолько сильным, что в правой руке появилось фантомное ощущение металлической тяжести «Файрстара». Если бы не моя угроза покончить с собой, застрелившись, я бы без колебаний обратилась с просьбой к Белль – теперь же приходилось сжимать зубы и терпеть – она знала о моих мыслях и желаниях, и, если бы хотела дать доступ к оружию, уже сделала бы это. Я втянула ноги на кровать и сжалась в комочек, по максимуму отодвинувшись от Мюзет. Слава богу, ближайшая помощница Белль не приходила на «вечерние развлечения» - встретиться с ней «там» было бы для меня тяжело.
«Только твоя кровь не составляет проблему» - слова ожившей Белль выдернули меня из полудремы и я недовольно приоткрыла глаза – она повернулась и смотрела на меня, скрестив руки на груди. Под грудью, конечно же – Белль врядли хоть раз испытывала дискомфорт при выхватывании пистолета из подмышечной кобуры, но в том, что нормально скрестить руки было непросто, мы совпадали полностью, - «дело в тебе»
- Что? – ошарашено сказала я вслух.
«Не буди Мюзет»- нежность прозвучала в этих словах и я почувствовала, как потеплело в груди от отражения ее чувств к белокурой вампирше, - «просто слушай».
«Я попробовала тебя на вкус и запомнила его – твоя кровь обжигает, пьянит, дает сил больше, чем кровь самых сильных оборотней - подобное нельзя забыть. Ты как холодная вода для путника, заблудившегося в пустыне – я знаю, что умру вместе с тобой, но удовольствие слишком велико и каждый раз я с трудом останавливаюсь» - она не пошевелилась, только глаза беспрерывно следили за мной.
«С Жан-Клодом…» - попыталась возразить я, но была бесцеремонно перебита.
«Слушай же!» - лязгнули железом ее слова. Белль быстро подошла к кровати и влезла на нее, села между Мюзет и мной. Она перевернула меня на спину и руками оперлась на мои плечи, - «ты сама этого не понимаешь, но…».
Белль наклонила голову и молча смотрела на меня примерно тридцать вздохов.
«Дело в тебе» - задумчиво сказала она, - «не во мне, не в твоем предыдущем хозяине, только в тебе»
«Слуги, взятые против их воли, пытаются умереть или убить своего Мастера - это случается редко, но случается. Но…» - слова лились из нее потоком и я испугалась того, что на мне скажет, - «ты необычный человек. Я предложила честную сделку и разумом ты согласилась с ней, но твои сердце и душа против. Если бы ты была обычной слугой, твое сопротивление» - ее лицо исказилось в шаловливой гримасе, - «лишь позабавило бы меня».
«Но ты некромант!» - она приблизилась, опустившись на локти, теперь наши губы почти соприкасались, - «и обладаешь властью над неживыми. Когда ты чувствуешь мою жажду, в тот же момент ты транслируешь из себя жертву - провоцируешь убить тебя. Твоя власть над мертвыми влияет на мои поступки – ты мечтаешь о смерти и я хочу тебя убить. Эксплуатируешь наш видовой инстинкт».
«Бред! Не хочу умирать!» - мысленно заорала я, - «я прекрасно понимаю, что произойдет в случае моей смерти – ты отыграешься на моих любимых, если выживешь. Даже если мы умрем вместе, они попадут в руки Мюзет».
«Это глупо» - как можно увереннее закончила я. Или нет? Испугалась я, вспомнив сны о полном покое, все чаще приходящие по ночам.
«Анита!» - ее жалость водопадом холодной воды загасила страх, - «ты невнимательно слушаешь – ты понимаешь это вот здесь» - ее теплая ладонь легла мне на лоб, - «твоя душа с этим не соглашается и некромантия реализует истинные желания. Пройдет еще немного времени и твой внутренний конфликт достигнет апогея – я не уверена, что смогу сдержаться – твоя кровь и запах, плюс твой призыв о смерти – это плохо кончится. Твое воздействие снимает запреты - большинство вампиров удержит страх передо мной, но не всех, и, тем более, не меня».
«Если будешь в это время носить ребенка, он погибнет вместе с тобой» - как тяжелые каменные глыбы, упали последние слова.
Я вдруг поняла, что полностью вспотела и сердце бьется с сумасшедшей скоростью, не хватало воздуха. Я задыхалась под нависающей надо мной Белль и инстинктивно стала вылезать, сталкивая ее с себя. Она не стала меня удерживать и я грохнулась с кровати – холодный пол чуть успокоил меня и я прижалась к нему разгоряченной щекой. Я пытаюсь убить сама себя?
Белль довольно бесцеремонно подняла меня обратно на кровать и села на краю, играя с моими волосами. Она молча ждала ответа и, сдерживая подступающие слезы, я попыталась говорить искренне, открыла свое сердце, как сделала бы это перед кем-то близким.
«Хочешь правды?»- я медленно выдохнула, - «но зачем? Я не понимаю! Ты и так видишь, что происходит у меня на душе»
«Если бы все было так просто» - скривилась Белль, затем лицо ее разгладилось, - «расскажи».
«Ты хочешь услышать?» - я разозлилась и развеселилась одновременно. – «хорошо же! Я потеряла свою жизнь и не приобрела новую» - слова вышли из меня шипением змеи, потому что меня трясло, - «у меня ничего нет!»
Рукавом платья я вытерла глаза и глубоко вздохнула.
«Столько всего, что было у меня в Сент-Луисе – друзья, работа, увлечения, и что же? Я лишилась их и схожу с ума от скуки, потому что тебе плевать на мои желания – лучше бы я сидела в цепях, без иллюзии свободы. Что я вижу каждый день? Тебя, служанок, эту долбанную резиденцию – три этажа сверху, три этажа внизу – все! Чертова тюрьма! Я хочу жить!».
Последние слова я почти прокричала.
Нужно успокоиться, срочно. Я прикрыла глаза и три раза глубоко вздохнула. Когда я открыла их, Белль, не изменив положения, сидела и смотрела - она давала мне время и нужно было использовать его с пользой. Хорошо, обиды я припомню потом – сначала речь о том, что мне нужно.
«Может быть, больше доверия? Свободы? Нужно общение, нужна информация – я достаточно отдохнула и не могу больше жить в изоляции. Меньше навязчивости? Я бываю одна, только усаживаясь на унитаз – и то дверь в ванную открыта. Жан-Клод говорил… а, неважно. Я не принцесса, выросла в жестоком мире – излишняя опека заставляет чувствовать себя бесполезной».
Я привстала, опираясь на локти. О чем она думает? По лицу и глазам не получится понять, хорошо, спрошу.
«Белль? Понимаешь, о чем я прошу?» - она сделала движение головой, которое я не смогла истолковать – одновременно согласие и несогласие. Я робко добавила, закрыв глаза, - «хозяйка?».
«Приходится действовать наобум, нет опыта, – ни у кого нет такой слуги» - Белль смотрела сквозь меня, но ее руки легко толкнули меня в плечи, укладывая обратно на кровать, она прошептала, - «Я опасалась тебя потерять, дав слишком много свободы, но, похоже, придется изменить подход».
Она встала и подошла к зеркалу.
«У нас будет еще один разговор, позже» - среди стоящих возле зеркала флаконов она выбрала один, - «дай время подумать».
«Вставай и помоги» - спокойно сказала Белль, собирая рассыпанные по плечам волосы в хвост, - «нужно намазать меня вот этим – нет необходимости будить Мюзет, раз ты здесь»
«Мы с тобой отправляемся загорать» - сказала она и в зеркале отразилось ее смеющееся лицо.

Тейлат, +5 дней, 10 октября 2001.


Я зажмурилась, остро сожалея, что не могу скрыть мысль, от которой по телу прошла холодная волна страха – Белль сошла с ума? Что она несет? Загорать? Лежать под солнечным светом? Это ненормально!
Впавшая в шок от услышанного, я быстро выстраивала план действий – если она сошла с ума от слишком малого количества вампирского сна, то ее нужно обездвижить и постараться усыпить до вечера. Или, может, ей нужна кровь? Когда она питалась последний раз? Нужно срочно разбудить Мюзет – ближайшая помощница Белль должна знать, что делать в таком случае! В панике я коснулась некромантией лежащей рядом белокурой вампирши и не уловила ни малейшей искры жизни – она была полностью мертва. Я открыла глаза и, оттолкнувшись ногами, на спине подползла к изголовью кровати – если напоить Мюзет кровью, она должна проснуться. Главное, сделать это незаметно для Белль…
Комнату заполнил смех, нет, дикий хохот – я наконец то пришла в себя и посмотрела на Белль – она лежала в кресле и в зеркале отражалось ее запрокинутое назад лицо, искаженное весельем. Глядя на свисающие с боковин кресла руки, трясущиеся в такт с приступами смеха, я поморщилась и потрясла головой, все больше чувствуя себя глупо. Да что за черт? Страх и паника отступили, я начала злиться – все это было шуткой? Идиотизм!
- Ma petite, - простонала Белль, пытаясь справиться со смехом, - Это было так…
Она закусила губу и несколько мгновений сидела с прямой спиной, затем сказала голосом, в котором еще проскальзывали смешинки.
- Я ожидала необычной реакции, но такого…- Белль откинулась на спинку и закрыла лицо руками - комнату снова наполнил тихий смех, звоном колокольчиков отражаясь от стен.
Я не видела абсолютно ничего веселого в происходящем, и поняла только, что надо мной пошутили. Я чувствовала, как краснею от смущения и злости и постаралась переключить мысли на что-то другое, от чего я не буду ощущать себя полной дурой. Белль взяла себя в руки и ее голос прозвучал вполне серьезно.
- Анита! Как же давно не было поводов, чтобы я могла так рассмеяться, - Белль встала и подошла вплотную к кровати, - не бойся, с моим разумом полный порядок. Я не шутила по поводу загара – получишь объяснение, если все таки поднимешься с кровати и поможешь мне.
Я неуверенно встала и пошла вслед за ней к зеркалу. Белль протянула металлический флакон, взглянув на который, я ничего не поняла – все надписи были сделаны по французски. Защитное средство? Похоже на то, если судить по изображению: солнце с лучами и зонтик. Белль развернулась лицом к зеркалу и спиной ко мне, и я выдавила на ладонь белую густую субстанцию, резко запахшую чем-то химическим. Она вздрогнула, когда моя ладонь коснулась шеи и пошла вниз по позвоночнику, покрывая белоснежную кожу такого же цвета кремом.
“Чем больше я живу, тем больше понимаю, что невозможно предусмотреть все последствия какого-либо действия. Не получится именно тот результат, который был задуман – всегда проявится нюанс, оказывающий влияние и этим извращающий весь смысл..» - закончив с шеей, я с сомнением посмотрела на площадь предстоящей работы. А! К черту! Я выдавила полную ладонь крема и уже обеими руками начала размазывать его от плеч вниз, - «… в идеале мы способны лишь ожидать такой нюанс и подготовиться к нему».
Не прекращая мысленный монолог, Белль начала тихо стонать - ладонью отлично ощущалось, как она напрягается в местах прикосновений. Я нахмурилась и осторожно убрала руки, стараясь не испачкать платье.
«Продолжай» - мягко прозвучал приказ.
«Но… Что с тобой происходит?» - я была растерянна и все еще хотела получить объяснение, а не пространные рассуждения – которые обожала Белль.
«Анита!» - Протяжно, как будто пробуя звучание на вкус, интимно прошептала она, и в зеркале отразилось, что по лицу скользнула улыбка, - «Ты ведь знаешь, что связь между вампиром и слугой заставляет их испытывать взаимное удовольствие от прикосновений?»
«Да» - коротко ответила я, не желая развивать тему, - «в основном это защищает слуг от жестокости вампиров-хозяев».
«То есть ты не считаешь, что связь защищает и вампира?»
Черт! Ну и что мне сказать, чтобы не выглядеть глупо? С тоской я смотрела, что Белль уже изготовилась посадить меня в лужу и вдруг поняла – что-то изменилось. В сегодняшнем разговоре она не читала напрямую из моих мыслей, она ждала, пока я дам ответ. Как же быстро я отвыкла от нормального разговора…
«Да, я так думаю. Жан-Клод хотел дотронуться до меня гораздо больше, чем я до него» - все же решилась я - как и ожидалось, Белль усмехнулась.
«Продолжай!» - это уже было строго и мои руки снова заскользили по коже, опускаясь к талии, - «Предполагаю, что твой предыдущий хозяин не хотел отпугнуть тебя, поэтому блокировал большую часть эффекта связи. Ты ведь так и не приняла четвертую метку?»
Со спиной все.
«Нет!» - прозвучало это жестко, но… обсуждать «моего предыдущего хозяина» с Белль Морт? Увольте! Нет ни малейшего желания. Тем более, она прекрасно знала, что с Жан-Клодом нас связывало три метки.
«Хорошо, Анита, отлично» - она быстро повернулась и я ахнула, потому что ее руки за шею прижали меня к ней, теперь мы смотрели глаза в глаза, соприкасаясь лбами, - «Сейчас я уберу щиты и ты почувствуешь все, что должен ощущать слуга, касаясь своего хозяина».
Я глубоко вдохнула, удерживая крик, когда исчезли все препятствия между нами – как удар, по телу прошла волна жара и я жалобно застонала, отталкиваясь в попытке освободиться из ее рук. Я вспомнила Николаос и ее слугу, то, как они тонули в страсти, соприкасаясь и обмениваясь кровью – но, почему такого не было с Жан-Клодом? С Дамианом?
«Нет ардеур, никакой магии сейчас, только то, что должно быть. Анита, тебя обманывали годами – Жан-Клод скрыл эффект, чтобы не отпугнуть тебя» - она сжала объятья, сильнее прижимая к себе, а я могли лишь мелко дрожать, - «с Дамианом ты ощущала лишь малую часть, его талант не позволял вашей связи действовать в полную силу. Почему Жан-Клод так поступил? Спросишь у него сама, когда придет время»
Белль толкнула меня в кресло и я сжалась, обхватив себя руками – все что угодно, лишь бы она меня не трогала. Не сейчас.
«Такое… постоянно?» - спросила я, когда разум очистился от желания прикоснуться к ней, - «когда мы вместе?»
«Когда мы соприкасаемся?» - добавила я торопливо.
«Да. Но, в отличие от тебя, я способна выдержать эту пытку, потому что являюсь ее источником. Важный момент: если я закрываюсь, задача упрощается – ты остаешься свободной от эффекта и не душишь меня возбуждением» - она застыла, глядя на меня глазами, в которых полыхало коричневое пламя ардеур.
«Что мне делать?» - я подумала о разрешении на щиты, это могло бы стать выходом и позволило бы иметь хоть какие то секреты. Черт! Я об этом подумала, сейчас. Черт.
Белль улыбнулась.
«Пока подождем с блокированием меток» - она легко топнула босой пяткой по полу, - «мы обе будем тренироваться. Вставай».
Я встала, старательно удерживая дистанцию – Белль села на самый краешек кресла и знаком показала на стоящий возле зеркала флакон. Я опустилась на колени и обеими руками прикоснулась к ее бедру.
- Что за черт?! – вскрикнула я, резко убирая руки, - «ты же должна была поставить щит?!»
«Да ладно?!» - зло ответила она, - «я сказала, что мы будем тренироваться жить с этим, не блокируя метки. Хочешь уважения? Доверия? Ты получишь их! Но вместе с ними ты получишь и все остальное!»
«Поэтому» - сказала она уже спокойно, - «по утрам я буду приучать кожу к солнцу, а ты будешь учиться контролировать свои эмоции».
«Я узнала у других старых вампиров, имеющих слуг – все заявили, что такого эффекта быть не должно. Думаю, это из-за того, что ты носишь моего суккуба - это притягивает нас. Сейчас – соберись и действуй. Я же позволю себе немного расслабиться».
Я закрыла глаза и быстрыми движениями стала втирать крем в кожу – усилием воли я попыталась создать барьер волнам удовольствия, миллионам электрических разрядов, растекающимся с рук по телу. Это было бессмысленно, но я все равно ставила преграду между огнем страсти, проникающим в меня от Белль и огнем, что полыхал сейчас внизу живота – я хотела успеть до того, как наброшусь на Белль и признаю свое поражение. Слезы текли из глаз, потому что это была самая изысканная пытка – пытка наслаждением.
Почти удалось. Когда мои пальцы заскользили вокруг груди Белль, я замерла, быстро и часто дыша, зная, что любое действие отдаст меня во власть ардеур – тогда она сжалилась и потянула меня к себе, усаживая на колени. Ее пальцы скользнули под платье и от одного прикосновения я погрузилась в оргазм, мое тело билось в судорогах - если бы не ее руки, я очнулась бы на полу.
«Ты удержала ардеур» - поздравила меня Белль, когда я снова смогла видеть и слышать. Она уже накинула на себя небесно-голубой халат с золотистой оторочкой и была готова к выходу на Территорию. О! Я сопровождаю ее сегодня? – «Именно так. Наш разговор остался незакончен».
Гладкая дорожка, сложенная из идеально пригнанных гранитных камней – сегодня в первые увидела, насколько она красива. Когда меня в смирительной рубашке несли из мягкой комнаты в беседку к Белль, я не могла видеть сложнейший узор, сотканный из красного, белого, черного и серебристого цветов – сейчас же, когда я шла рядом с Белль, сознание раздвоилось. Я пыталась сдержать эмоции, но все равно, как ребенок, радовалась открытому пространству вокруг, солнечным лучам, согревающим голые руки, траве и цветам, соленому морскому ветру – в моей душе оживало что-то, почти умершее в течении трех недель изоляции в резиденции Тейлат.
Параллельно, своей холодной, логической частью я вспоминала и анализировала сказанное только что: … Дамиан! Всеми способами я избегала близости с ним, как только поняла, что меня как магнитом притягивает к подвластному вампиру. Или я испугалась силы его желания? Только позже, когда эффект стал слабее, я допустила его к себе…
«Анита!» - я совершенно отвлеклась и Белль потянула за руку, увлекая за собой. Перед выходом на улицу она накинула капюшон, полностью скрывая голову и лицо, запахнула халат, спрятала руки в широких рукавах – поэтому моя ладонь скрывалась в одном из них. Мы свернули на дорожку, ведущую к дальней части парка – здесь не было цветов, слева и справа от нас зелеными стенами стоял подстриженный кустарник.
… Что бы я сделала, если бы Жан - Клод сразу после смерти Николаос, после двух меток, показал все последствия связи вампира и слуги? Ладно, не так важно. Даже если бы потом он дал почувствовать эту сводящую с ума жажду близости, как бы я поступила? Вопросы, на которые так не хочется давать ответы. Перед глазами проносились воспоминания о встречах с вампирами и их слугами – они всегда держали дистанцию при посторонних, никаких контактов. А я сама? Алессандро, подвластный вампир Колебателя Земли, силой заставил принять четыре метки, но уже после третьей я не могла сопротивляться, когда он прижал меня к себе. Связь с Алессандро длилась не больше минуты, но я с трудом смогла его убить и не смогла бы, если бы он хоть немного за мной следил…
«Ma petite, какие интересные подробности» - прошелестел голос Белль и я очнулась от своих мыслей.
- Ты права, - тихо сказала я, глядя сквозь Белль, все еще погруженная в воспоминания, - Жан-Клод скрывал от меня правду иначе бы я оттолкнула его, испугавшись власти, которую он получил надо мной. Он знал, что я так поступлю.
Она только кивнула и потянула в густую тень, отбрасываемую ветвями, смыкающимися над головой.

Тейлат, +5 дней, 10 октября 2001.

В узком зеленом туннеле пришлось перестроиться - не отпуская мою руку, Белль пошла вперед. Мягкие листья на концах ветвей скользили по плечам, и я с удивлением отметила этот уголок, нетронутый ножницами садовника.
"Ma petite, лестница" - вместе со словами на меня плеснулось ее возбуждение и предвкушение. Все же она питалась сегодня - через прикосновение руки ощущались быстрые удары сердца. На первой же ступеньке я запнулась, наступив на край длинного платья, и тихо выругалась. Правой рукой я приподняла подол – отлично, теперь не грохнусь, но лестницу все так же не было видно, я наугад переставляла ноги и поднималась вслед за хозяйкой. Зеленый коридор, ведущий вверх, раскрылся вымощенной камнем площадкой, окруженной зелеными стенами. «Потолок» комнаты, созданный густым переплетением ветвей и листьев, скрывал лучи солнца. Возле входа царил тот же полумрак, почти ночь, что и на лестнице, дальше листья становились реже, и солнечный свет постепенно нарастал к противоположной от входа зеленой стене - тем не менее, на площадку не попадало открытое солнце.
В центре площадки стоял каменный помост, к которому вплотную был приставлен деревянный стол, на вид очень тяжелый. Белль отпустила мою руку и направилась в центр. Она использовала вампирскую сверхскорость, поэтому это выглядело как телепортация - тело хозяйки растянулось на камне, халат голубым пятном лег на стол. Я подошла ближе и разглядела, что это скорее алтарь, похожий на тот, на котором я лежала во время церемонии инициализации – возле изголовья и в ногах еще остались вмурованные в камень кольца для цепей. Белль, лежа на спине, довольно потянулась и томно выдохнула с закрытыми глазами. Она рукой нашла на столе электронные… часы, будильник? От нажатия пальцев ожил жидкокристаллический экран, на котором побежали цифры, отсчитывающие время назад с пятнадцати минут – какой то таймер, решила я.
Я огляделась вокруг и нахмурилась - сесть некуда. Отлично, постою, позлю хозяйку. Белль фыркнула и улыбнулась уголками губ, увидев воспоминание о запрете находиться стоя при ней, лежащей.
«Я бы приказала сесть на пол» - развеселилась она, - «но советую присмотреться к стенам - на определенном расстоянии они становятся прозрачными. Мы находимся в самой высокой точке острова и отсюда отличный вид»
Белль задумалась о вечернем знакомстве с Ченгом и я застыла на месте, пытаясь удержать вскипающую злобу, заполняющую душу при воспоминании о моей роли.
«Анита, успокойся» - ощущение тепла на плечах - что за черт? Она мысленно обняла меня и я тихо зарычала, не принимая эту ласку - нет, никогда я не соглашусь с ее планом!.
«Как знаешь» - презрительно поморщилась Белль и волна холода потекла через метки -. через мгновение злость исчезла, смытая ее леденящей силой. Я пыталась разозлиться снова и не могла, как будто это чувство исчезло, - «думаешь, мне приятно ощущать твою злость при убранных щитах?».
«Посмотри вокруг» - как ребенку, успокаивающе, сказала она.
Окей, посмотрим вокруг. Я приблизилась к зеленой стене и в полуметре от нее широко открыла глаза от удивления - ветви окружающих помост деревьев были расположены под углом параллельно друг другу и, если я смотрела с этого места - они просто исчезали, как жалюзи. Вывод по поводу садовника оказался поспешным - именно здесь было вложено больше всего труда.
Остров открылся перед моим взором: зеленый сад Территории, трехметровая каменная стена с колючей проволокой, идущей по ее верху, обрывистый берег и сине-зеленое море, уходящее вдаль. Сотни яхт белыми птицами покачивались на волнах, с такого расстояния люди на них виделись крошечными фигурками. У меня перехватило дыхание - там была обычная жизнь и я невольно прикоснулась ладонями к листьям стены - в душе, где только что кипела ненависть и злость, теперь было желание оказаться среди этих людей. Черт! Тыльной стороной ладони я вытерла внезапно выступившие слезы и отвернулась. Что толку смотреть?
- Времени не так много, - Белль показала на таймер, где шла тринадцатая минута. Пока я смотрела на свободу, она приподнялась на локтях и наблюдала за реакцией. Затем Белль перевернулась на живот и вытянула перед собой руки, - потом поплачешь.
Она сказала это вслух?! Какая щедрость! За три недели я практически отвыкла от ее чарующего контральто.
- Прежде чем разговор неожиданно прервался твоим интересом к сущности связи Мастера и слуги, - на одном дыхании, торжественно, сказала она и расхохоталась. «Я это запомню» - проникла через метки ее мысль, она вспоминала мою реакцию на ее намерение загорать, - я пыталась объяснить, что привыкла к возникновению дополнительных обстоятельств даже при успешном результате и всегда их учитываю.
«И?» - я по привычке спросила мысленно. Белль подняла голову и повернула лицо ко мне - она нахмурилась.
- Вслух! - бросила она коротко, затем чуть поморщилась, - прошу. У тебя очень приятный голос.
- Как пожелаете! - протянула я и повторила вопрос. Черт, мы опять играли в ее любимую игру - задай сто вопросов и получишь ответ, который можно было сказать сразу, - Что за дополнительное обстоятельство, нюанс, - голосом выделила я услышанное ранее слово, - вдруг возник?
Она усмехнулась и положила подбородок на запястья скрещенных перед собой рук.
- Я знала, что Витторио, Отец Дня, обладает иммунитетом к солнечному свету, пусть и неполным. Он ведь выходил на улицу только при облачной погоде?
Я вернулась в прошлое, в события Лас-Вегаса, закрыла глаза, восстанавливая в памяти слова его подвластного тигра.
- Да. При этом он максимально скрывал тело одеждой, - наконец ответила я, на самом деле думая, нужно ли мне смотреть на обнаженную Белль, лежащую перед глазами. Я пыталась не думать, но стоило чуть отвлечься, как тяга к ней возникала снова.
- Было бы логично предположить, что это связано с особенностями их отношений с Марми Нуар, что я и сделала. Мы с тобой заключили союз, обменялись кровью, и я не могла предположить, что возникнет какая либо проблема.
Она повернула голову и заговорила медленно, как будто удивляясь предмету обсуждения.
- Твой первый день здесь, вспомни, комната для казней - я убедилась, что иммунитет есть, солнце не заставляет меня вспыхивать - никаких последствий, все прошло нормально. Сразу же после этого мы спустились к Ола, там я провела под лучами солнца чуть меньше десяти минут. Я отпустила тебя отдыхать и вернулась к себе. И что же?! - зло закричала Белль и кулаками ударила по камню, - везде, где солнце коснулась меня, кожа покраснела и пошла волдырями! Я чуть не сошла с ума! Ожог! Сильнейший солнечный ожог! Можешь представить? - мгновенно успокоившись, спросила она.
Я попыталась представить ее идеальные руки и лицо, изуродованные, покрытые волдырями от ожогов… и невольно вздрогнула. Для нее это должно было быть ужасным шоком. Да я сама бы впала в панику! Вот в чем дело! Белль решила провести разговор вслух, потому не хотела показать… что? Свой кошмар? Значит, она боится потерять красоту и это ее фобия, как и мой страх высоты?
- Я успокоилась, - продолжила она, когда я кивнула, показывая, что поняла, - и допустила, что дело в твоей крови. Сколько времени Дамиан пролежал на солнце?
- Вряд ли больше семи-восьми минут, - я стала рассматривать сад, отвернувшись от Белль, - я проснулась, как только первые лучи попали на лицо.
- Так я и думала, - кивнула головой Белль и перевернулась на спину, - я предположила, что упустила какую то деталь. Кровь. Твой подвластный вампир не пострадал, насколько я знаю, но перед этим он напился твоей крови. Я проверила - перед церемонией и во время нее я выпила столько крови, сколько можно было взять, не убивая тебя.
Она рассмеялась и выгнула спину, погладив живот.
- Так хорошо было только после крови Ола, - похвасталась она и речь потекла спокойно, - ощущение полной сытости, чудесное чувство. На следующее утро я вернулась в комнату казней и повторила эксперимент, окончившийся тем же самым результатом. Можешь порадоваться! - язвительно выкрикнула она, - я приобрела иммунитет к солнечному свету, от которого не было ни малейшей пользы!
Я уже смеялась, не дожидаясь разрешения. Вот же дьявол! Чеееерт!! Чу-де-с-но! Она наконец то ошиблась.
- Смеешься? - она приподняла брови и спародировала мой голос, - ха-ха-ха, как весело радоваться неудаче своего Мастера. Это один из самых глупых поступков, которые я видела в жизни.
Я кивнула, не пряча улыбку, хотя в глубине души поняла, что она не рассказала бы о неудаче просто так.
- Ха! - резко и зло выдохнула она усмешку, - в тот же момент я отправилась к Мириам и приказала разобраться в произошедшем. Мы провели тесты, возможно первые в мире, и уже на следующее утро мой гениальный человечек сообщил причину проблемы.
«Мириам?» - задумалась я, вспоминая всех встреченных в Тейлат. Нет, такого имени я не слышала.
- Организм вампира не вырабатывает меланин, набор веществ, придающий цвет коже и куче других вещей, и защищающий от жесткой части спектра солнечного света, - Белль сделала драматичную паузу, смотря на меня, и возмутилась, - ты вообще ничего не знаешь об этом!
Боже, что за абсурд! Я закрыла глаза и потрясла головой, пытаясь осознать то, что слышу.
- Никогда не загорала и не собираюсь делать это в дальнейшем! - слишком агрессивно? Подумала я, глядя на сузившиеся глаза Белль. Нужно срочно объяснить, пока она ради развлечения не уложила меня рядом с собой, - мой папа немец и от него мне досталась белая кожа - я обгораю, если провожу много времени на открытом солнце и тема загара для меня закрыта. Я не понимаю всеобщего стремления, близкого к идиотизму, с которым все пытаются загореть!
А если она хотела ровный золотистый загар, который был на ней …? Твою мать! Я в ужасе закрыла рот ладонями и наклонила голову, краем глаза осторожно подглядывая на обнаженную вампиршу, лежащую на боку и с застывшим лицом наблюдающую за моим потоком откровенности. В прошлый раз она чуть не убила меня, стоило напомнить ее детские воспоминания, когда она еще была живой. Не думать! Я резко отвернулась и стала разглядывать яхты, пытаясь очистить разум от запретных мыслей – но… не думай о желтой обезьяне?! С другой стороны, наполнилась я холодным удовлетворением, если она сейчас меня убьет, все закончится и это будет не моя вина. "Хм…, это может быть выходом!" - успокаиваясь до ледяной отрешенности, подумала я и повернулась к хозяйке.
Скрестив руки на груди, я смотрела на Белль и была полностью спокойна - так просто?! Я смотрела на пальцы, нервно барабанившие по краю каменного алтаря, и чувствовала, как каменеет лицо. Она рассмеялась, низким грудным смехом, это не прозвучало презрительно или унизительно, и я растерялась.
- Двадцать минут назад ты говорила, - совершенно спокойно сказала Белль, прервав смех. Щелк! Переключился тумблер в ее голове, - что, если ты умрешь и я умру вместе с тобой, список смерти попадет в руки Мюзет.
Забыла! По ощущениям, я покраснела всем телом. Закружилась голова, когда я резко отвернулась от нее, уже с ненавистью разглядывая море.
- Знаешь! - отрешенно сказала Белль, - я расскажу о моей человеческой жизни и ты первой узнаешь о ней. У нас не должно быть опасных тем и секретов, все же наш союз гораздо важнее и долговечнее, чем любой другой. Пусть это будет не сегодня, но я заставлю себя - я все еще не теряю надежды, что мы станем друзьями и супругами, поэтому готова поделиться с тобой самым драгоценным.
Хлопок ее ладоней заставил меня подпрыгнуть, настолько он был неожиданным.
"Потом" - и она сжала себя, очистилась от эмоций
- Я действительно хотела перестать быть белоснежной Белль Морт, Прекрасной Смертью, - сказала она и меня царапнула боль, скрывающаяся в этих словах, - я обманула богами установленное правило для живых мертвецов, защищающее живых, и споткнулась на глупости того, кто создал первого вампира - этот ублюдок не предусмотрел возможность союза между вампиром и некромантом. Ола, проклятый Дану принц фейри, еще несколько минут в его зале - и он бы увидел меня уродливой…
В этот момент пришло понимание, почему Белль вызывала и вызывает страх даже у любивших ее: прямо сейчас естество Белль заполняла дикая злоба и никто не мог чувствовать себя в безопасности. Кроме меня - прикосновение заставило бы хозяйку переключиться на более приятные мысли. Во всяком случае, так я успокаивала себя, когда смотрела на белые пальцы, крошащие камень алтаря.
- Получив отчет Мириам, я рассвирепела так, что была готова отправиться убивать всех, кого встречу по пути, - безжизненно и тихо прошептала Белль, - стража удерживала меня, пока разум не очистился от безумия.
Белль меня напугала и я отвернулась, пытаясь смотреть куда угодно, только не на нее. Черт побери, я не хотела понимать ее, но… наши желания во многом совпадали - она тоже хотела свободы, пусть это и была свобода от тьмы. Год назад меня удивило равнодушие Жан-Клода и Дамиана, узнавших о возможности ходить днем, увидеть солнце - сейчас я морщилась, когда видела желание Белль, лейбмотив ее поступков, потому что не хотела ее понимать, не хотела сочувствовать.
Ее воспоминания, связанные с морем - неспроста именно Тейлат был выбран в качестве резиденции. Эта часть Территории, где мы сейчас находились - сюда можно приходить ночами и слушать, как волны бьются о скалистый берег, наслаждаться прохладным ветром, несущим в себе соленый запах моря. Все это эхо ее человеческого прошлого.
Я повернулась и бросила взгляд на таймер - осталось две минуты. Все же, если солнце уничтожает ее, зачем она приходит сюда, пусть и в спасительную тень? Она ответила на мой немой вопрос.
- Мириам предложила идею, - почему Белль улыбается? Я закрыла лицо руками - сумасшествие, творится какое-то безумие и она играет его только для меня. Пусть это скорее закончиться, уже кружится голова, - найти минимум, при котором кожа не получает повреждения и постепенно увеличивать время, проведенное под солнцем.
Бррр, я вздрогнула, но не стала отталкивать ощущение теплых рук, которыми Белль мысленно обняла меня. Прямо сейчас я с удовольствием грелась в них, стараясь изгнать из себя ужас, полученный во время прикосновения к страху и ярости Белль - с ней все в порядке, я буду жить, будут жить все, кого я люблю.
- С безопасных пяти минут непрямого солнца, - зашептала она, расслабленно откидываясь на камень, и меня заинтересовало, теплый ли он, настолько нежно она прижалась к нему, - мы дошли до пятнадцати - при максимальной защите, придуманной…
Таймер запищал, прерывая последние слова, и Белль, резко спрыгнув с алтаря, встала на ноги - она замерла, с ненавистью глядя на электронную игрушку. Я успела досчитать до пятнадцати, прежде чем сама схватила голубую ткань и набросила на вампиршу.
- Надевай чертов халат! - прокричала я, проталкивая ее руки в рукава. Я успокоилась, когда полностью скрыла ее тело от света и завязала пояс, - вот так.

Ее глаза под капюшоном смотрели сквозь меня, я все меньше ощущала ее присутствие через метки - подобное я видела, когда она заснула прямо на мне. Только не здесь, ради бога! Она снова не рассчитала количество сна! Я успела подхватить Белль, когда ее тело стало мягко заваливаться - я закричала от злости, держа ее вес на руках - что она себе позволяет?! Заботиться о ней?! Но бросить так просто тоже нельзя!
Как могла, я прикрыла лицо капюшоном и отнесла ее назад, в здание резиденции. Я зло шагала, не обращая внимания на ее личную гвардию, черным кольцом следующую вокруг. Мы поменялись ролями - если утром я шла за нею в качестве зомби, то теперь я несла на руках бесчувственное тело своей хозяйки, и это меня чертовски не устраивало. Мы спустились на минус четвертый, в ее комнату и мои плечи поникли - все тело Белль было покрыто защитным кремом от солнца! Меньше всего хотелось тащить ее мертвое тело в ванну и отмывать, поэтому, не раздевая, я положила ее на кровать рядом с Мюзет.
У Белль нет личных слуг. Мне достались Селия и Эллис, но ни разу я не видела слуги у Белль - Мюзет и меня можно выкинуть из списка, мы слишком специализированны и не прислуживаем ей в мелочах. Почему нет слуг? Предполагается, что я буду выполнять роль служанки? Я пыталась ответить на этот вопрос, пока шла из ее комнаты к лифту и поднималась на свой любимый, минус третий.
«Вы все являетесь моими слугами» - холодный шепот ее слов заморозил меня и я резко вдохнула, - «сегодня вечером знакомство с отцом твоих детей, будь готова».
Зачем она сказала это именно сейчас? Все хорошее, что я смогла почувствовать за день, одной фразой оказалось спущено в мусорное ведро. Белль уснула, превратилась в мертвую пустоту на своей стороне меток, а я закричала, ударила кулаком по стене рядом с лифтом. Сука! Ненавижу ее! Все что она делает, не более чем притворство! Белль просто играет со мной! Я упала на колени, и злые слезы жгли глаза - я разрывалась между желанием защитить тех, кто мне дорог и невозможностью отдать ребенка в чужие руки.
Я кричала и билась головой об стену, забрызгала ее кровью, неспособная найти устраивающее меня решение - поэтому, когда меня обхватили руки охранников Белль, следующих за мной от ее комнаты, я сжатым комком мышц подчинилась им. «Не мой выбор» - успокаивала я сама себя, пока меня несли в комнату.
Я плохо видела сквозь кровь и слезы, заливающие глаза, ощутила лишь как сменились руки, несущие меня - из жестких мужских они превратились в мягкие руки Эллис. Поддерживая одной рукой, другой она содрала с меня платье - я не видела ничего вокруг сквозь красно-белый туман, поэтому холодное касание ванны стало полнейшей неожиданностью и заставило меня резко выдохнуть. Я положила голову на холодный бортик и плакала, пока Эллис осторожными прикосновениями смывала кровь.
Я чувствовала прикосновение полотенца, то, как Эллис несла меня в кровать, как положила и укрыла одеялом. Я не хотела открывать глаза и только ждала, когда она уйдет, но, когда я уже была готова вернуться в ванную, к зеркалу, в котором так много острых осколков, горячие руки Эллис обняли меня сзади и сжали, прижимая руки к телу.
Я зарычала, забилась, изворачиваясь на кровати, я пиналась и упиралась ногами, пытаясь освободиться. Она укусила плечо, я заорала и на миг прекратила дергаться, тогда она зубами собрала кожу на шее и сжала их так, что я замерла, боясь пошевелиться. Несколько раз я инстинктивно дернулась, но, ощущая прикосновение острых зубов, я постепенно расслабила мышцы и только тогда она ослабила хватку. Я тяжело дышала, не зная, что делать дальше.
- Madame, se calmez, tout sera bon, - тихо выдохнула Эллис мне в ухо. Все будет хорошо?
- Эллис, ничего не будет хорошо, - прошептала я, - Rien de bon.
- Non, - твердо сказала она, и я поморщилась - слишком близко от уха, - Non, tout sera bon, attendez un peu.
Немного подождать и все будет хорошо?! Эллис, как же у тебя все просто…
Черт побери, моя жизнь закончится сегодня вечером, и я ничего не могу с этим поделать.
Сейчас я усну и во сне будет покой, пусть там будет покой - я больше не контролирую свою жизнь, не контролирую себя, меня больше нет, это ад на земле и я в нем. Эллис поет колыбельную? Я истерично захихикала - черт возьми, да, именно этого мне не хватало.

2.
Индианаполис, +6 дней, 11 октября 2001.

В бесконечной темноте горела свеча, и ничего не было кроме нее. Сфера света неровно вздрагивала, когда капли расплавленного воска падали вниз - горящий воск должен был пахнуть, но во сне не было запахов. С шелестящим жужжанием сорвалась капля и унеслась вниз, в темноту. «Не удержала» - огорчилась вампирша и с энтузиазмом сосредоточилась на следующей капле, набухающей на краю. Если очень стараться, можно было остудить блестящий, переливающийся отражениями, комочек воска, на короткое время удержать частичку ее жизни. Свеча была воплощением запаса сил – когда она догорит, нечем будет удерживать барьер между собой и голодной пустотой – тогда тело начнет умирать.
Это был придуманный сон, в который Джинджер попадала каждый раз, оказываясь в гробу с крестом. Можно было не играть, позволить жизни беспрепятственно покидать тело и медленно вспоминать события прошлого – все что угодно, лишь бы не ощущать сводящую с ума пустоту, по капле вытягивающую жизнь.
…Хувер, предместье Бирмингема. Один из тех небольших городов, мимо которых по федеральному шоссе днем и ночью проносятся машины. Второй месяц путешествия по стране в качестве вампира, вторая ночь в Хувере – Вайлд проверил и, не обнаружив в городе Принца, решился найти им пищу.
…Лежа сбоку от Роуз и ногами сжимая ее бедро, руками Джинджер обхватила девушку за плечи, удерживая содрогающееся тело. Губами она нашла место на шее и ждала сигнала от своего создателя. Джинджер ощущала все ускоряющиеся движения Вайлда и нетерпеливо застонала – другой голод, окутывающий девушку, позволял ощутить ее близость к оргазму. Остро заныли клыки, где копилось напряжение, и вампирша царапнула ими шею в попытке избавиться от неприятного чувства.
Слишком сильно! Напряжение, ощущаемое Джинджер как заряд электричества, скользнуло в девушку и от ее паха пошла волна – Джинджер крепче сжала выгибающееся тело и вонзила клыки. Все исчезло – существовали только Джинджер и Роуз, невысокая пухлая брюнетка, одна из двух девушек, снятых Вайлдом в ночном клубе. Они вели обмен – с каждым глотком крови Джинджер через укус передавала Роуз порцию наслаждения, а текущая с нее на вампиршу кипящая страсть десятикратно усиливала эффект.
Сквозь кровавый туман Джинджер слышала, что ее жертва кричит, но это было настолько малозначимым, что разум вампирши отфильтровывал этот звук. Отклик от Роуз становился все мощнее, и Джинджер заурчала, жадно глотая кровь – где-то в уголке сознания, остающимся холодным и разумным, она знала, что сейчас все закончится. Вайлд не позволит довести жертву до обрыва, за которым только темнота, не даст показать, что такое настоящее наслаждение.
Джинджер недовольно зашипела, когда через связь потекла холодная сила, заставляющая отпустить слабо содрогающееся тело девушки – вампирша мешком свалилась с кровати и стала кататься по полу, как довольный щенок.
- Почему она кричала? – сквозь счастливый смех услышала свой голос Джинджер и простонала, - как же хорошо…
Она снова засмеялась - несколько минут после кормления вампирша любила всех: Роуз, все еще во власти ее укуса обнявшую подушку и содрогающуюся от пост-эффекта; Салли, с жадным интересом наблюдавшую за тем, как они трахали ее подругу – сейчас она хрипло стонала, вжимаясь грудью в подушки; Вайлда, за волосы приподнимающего голову девушки, заставляя ее выгнуть спину и подставить шею.
- Испугалась? – преувеличенно серьезно спросил Вайлд, и не нужно было открывать глаза, чтобы увидеть на его лице дурашливую гримасу.
- Мммм…, - протянула Джинджер и хихикнула, - нет. Просто не понимаю. Можно попробовать кровь у второй?
Она снова перекатилась по полу, хихикая.
- Иногда они кричат, - строгим учительским тоном начал Вайлд, но закончил с ухмылкой, - когда им хорошо. Правда, Салли?
Ответом Салли был протяжный крик, и вампирша фыркнула сквозь смех.
Не прекращая двигаться внутри девушки, Вайлд подтянул ее к себе и обхватил руками. Она сама подставила шею и расширенными от возбуждения глазами Джинджер видела, как полыхнули черным светом глаза Вайлда, и струйка крови проложила дорожку по спине. Вайлд очень сильно сжал Салли, и вампирша подумала, что у нее останутся синяки. «Иначе они поранят сами себя о клыки» - вдруг поняла Джинджер, - «интересно, то, что мы их так держим - инстинкт? Вайлд никогда не говорил…»
Она не додумала.
- Иди, пробуй, - Вайлд опустил обмякшее тело на подушки, - и никаких больше укусов. Салли слабее Роуз.
«Поэтому ты и отдал мне Роуз» - подумала Джинджер, и любовь к создателю наполнила ее.
- Почему мы никогда не кричим? – спросила Джинджер, вылизывая кровь с шеи Салли. Она сидела на коленях перед кроватью и с жадным вниманием следила, как из проколов выступает капля, чтобы тут же слизать ее. Загустевшая кровь со спины не доставила большого удовольствия, но вампирша языком собрала и ее, размывая слюной.
- У нас есть защитный механизм, - прокричал Вайлд сквозь шум воды. Он ушел в душ и впервые оставил Джинджер наедине с беспомощными девушками - она обдумывала это событие. «Он начал мне доверять» - с гордостью отметила вампирша. Что он там говорит? Защитный механизм?
- Что?! – переспросила Джинджер, забираясь на кровать и переползая к Роуз - ммм, прилично натекло. Языком вампирша разжижала загустевшую кровь и губами собирала ее. Она в испуге подняла голову, когда стих шум воды – в двери ванной стоял Вайлд и смотрел на нее. Прежде чем Джинджер успела подумать, с ее губ сорвалось, - Я не кусала! Просто… эта кровь все равно пропадет!
- Защитный механизм, - жестко сказал Вайлд, - мы не сможем убить друг друга ардеуром, как бы не старались.
Джинджер поморщилась от звука этого французского слова.
- Но любого из людей и большинство других вампиров, - Вайлд нахмурился, - мы можем убить нашим талантом - заставим отдать жизненной силы больше, чем они могут, и ты постоянно пытаешься это сделать!
Да что с ним такое? Джинджер напряглась – иногда на Вайлда находило, он как будто погружался в воспоминания, и нужно было заставить его думать о чем-то другом.
- Ну…, - потупив глаза, сказала Джинджер, - я научусь контролировать свой голод. Я не хочу убивать. Вайлд, я сделаю все, что ты говоришь.
- Все, все? – спросил он шутливо, и вампирша расслабилась.
- Не все! – отрезала она, - с женщинами трахаться не буду!
И тут же расхохоталась - вампир устроил пантомиму, изображая разбитое сердце.
- Нееет! – протянула Джинджер, и Вайлд развел руками.
- Твоя очередь, бельчонок, - указал он ей на дверь ванной, - я пока займусь нашими красотками.
Джинджер решила не сидеть в номере, ожидая, пока Вайлд отправит Роуз и Салли по домам. Собрав мокрые после душа волосы в хвост и закрепив их заколкой, вампирша оделась и по пожарной лестнице залезла на крышу. Разглядывая пустые темные улицы, освещенные светом фонарей и желтым миганием светофоров, Джинджер пыталась представить, как это все может выглядеть днем. К гостинице подъехало такси, и вампирша сосредоточилась, пытаясь понять, что за музыку слушает водитель. Какое то радио, решила она.
Наконец то! Пятью этажами ниже открылась дверь, и к машине направился Вайлд, поддерживая девушек за плечи. Возле машины у них состоялся короткий разговор, и Джинджер хмыкнула – Вайлд взял номера телефонов.
Когда такси отъехало, Вайлд посмотрел наверх - Джинджер помахала рукой и вскочила на ноги. Разумеется, он не стал пользоваться лестницей и взлетел на крышу.
- Зачем ты каждый раз берешь их телефоны? – спросила вампирша, когда Вайлд сел на край крыши рядом с ней, - мы ведь не возвращаемся в посещенные города?
Вампир застыл, обдумывая ответ. Джинджер прижалась к нему и зарылась лицом в рубашку - она втягивала запах и наслаждаясь им.
- Сейчас они счастливы и переполнены эмоциями, хотя в глубине души понимают, что стали игрушками на одну ночь. Уже завтра вечером они почувствуют тоску, придут в тот же бар или ночной клуб, надеясь встретить меня снова. Но меня не будет ни завтра, ни послезавтра и тогда осознание, что ничего не повторится, что их использовали и выбросили, начнет сжигать их изнутри.
«Использовали и бросили?» - попыталась представить это Джинджер, - «Должно быть чертовски больно». С ней самой такое было, когда Вайлд попытался отделаться.
- Я понимаю, - прошептала Джинджер и потерлась щекой об рубашку, - поэтому ты и спрашиваешь номера их телефонов?
- Именно. Они вспоминают, что я взял номер, показал, что не оборвал с ними связь, и какое то время надежда на звонок облегчит их тоску, - Вайлд снова замолчал, и Джинджер посмотрела ему в лицо. Нет, не затупил, просто задумался.
- Потом воспоминания размываются повседневной рутиной, и, когда они понимают, что я никогда не позвоню, им становиться все равно. Они помнят, что им было хорошо, что у них был лучший секс в жизни, но это остается просто как хорошее воспоминание. Понимаешь?
- Я бы умерла, если бы тогда ты избавился от меня, - одними губами прошептала Джинджер, она мелко дрожала от воспоминания, - да, я понимаю. Но… я бы не забыла. Никогда.
- Успокойся! – скомандовал Вайлд, - вся трясешься. Можешь быть спокойна – тебя я не брошу. Никогда.
Джинджер залезла к нему на колени и обняла, не зная, как выразить свои чувства.
- Намного лучше, - сказал Вайлд, когда вампирша успокоилась, - также, если я все-таки вернусь в их город, то могу быть уверен, что мне будет на кого положиться. Видишь? Мелочь, всего лишь номер телефона, но это может повлиять на ситуацию в будущем.
Джинджер решила сменить тему. Судьба девушек, служивших им пищей, не беспокоила, но то, что она могла оказаться на их месте?... Даже думать об этом было больно.
- Почему мы не спим в гробах? - и улыбнулась, заметив скользнувшее по лицу Вайлда выражение растерянности, - когда я еще жила с родителями, то смотрела передачу по BBC - там говорили, что вампиры обязательно должны спать в гробах.
Вайлд лег на спину, и Джинджер теперь сидела на нем сверху.
- Интересный вопрос, бельчонок, - сказал Вайлд после небольшой паузы, - не знаю.
- Что? – вампирша была ошеломлена – это был первый раз, когда Вайлд признал, что не знает чего-либо.
- Законов или объективной причины, требующих спать в гробу, не существует, - поправился он, - поэтому мы с тобой и не делаем это.
- Потому что мы особенные? – Джинджер руками оперлась на плечи лежащего вампира и наклонилась над его лицом, - другие?
- Бе…– Вайлд осекся, затем продолжил, - моя создательница не спала в гробу. Возможно, из-за нее у меня нет желания спать в замкнутом пространстве. Вампиры, которых ты могла видеть в телевизоре, едва ли старше пятисот лет – значит, их создали в эпоху христианства. Люди становятся вампирами и переносят в нежизнь свои убеждения и стереотипы, которым вампиры подвержены, как никто другой. Мы очень тяжело меняемся, в какой то момент застываем во времени, со старыми взглядами и мышлением пытаемся выжить в новых условиях. Понимаешь?
Пока Вайлд говорил, Джинджер устроилась удобнее – легла на него, скрестила руки на груди и оперлась на них подбородком.
- То есть, - она нахмурила лоб от напряжения, - я всегда буду думать как сейчас? Не смогу учиться, узнать что-то новое?
- У тебя много времени до того как это случится, - Вайлд погладил ее по щеке, успокаивая.
Они замолчали, прислушиваясь к приближающемуся звуку сирены. Дважды приходилось уносить ноги, когда родители, встретив дочерей в таком виде, вызывали полицию. Но машина проехала мимо, и сирена стала удаляться.
Джинджер набрала воздуха и задала вопрос, уже месяц не дающий покоя.
- Расскажи про свою создательницу? Ты никогда не упоминаешь ее имя и всегда меняешь тему, когда о ней заходит разговор, - выпалила она и требовательно посмотрела.
- Если я что-то скрываю или не делаю, то только из-за желания тебя защитить, - сухо ответил Вайлд, - не начинай этот разговор снова!
Джинджер поморщилась от раздраженного тона.
- Как это может навредить? – решила настоять она. Вайлд начал приподниматься, и она потребовала, - расскажи! Она такая страшная?
Через мгновение она упала на спину, отброшенная вставшим на ноги Вайлдом. Локти вспыхнули болью, и она тихо зарычала. Черт! Да что такое!
Вампир стоял на краю крыши спиной к ней.
- Вместо того, чтобы лезть не в свое дело, лучше бы поучилась контролировать голод, - сказал он холодным голосом, - не говоря уже о маскировке.
- Хорошо! – испугалась Джинджер. – только не злись. Будем тренироваться?

Через неделю, двигаясь вдоль двадцатого шоссе, они пересекли границу штата Джорджия, еще через две достигли Атланты.
----------------
Джинджер ненавидела гробы, темноту, весь этот бред, навязываемый у Селфриджа - она предпочитала уснуть где угодно, только не в тесной коробке, в которой невольно чувствовала себя уязвимой.
Во время путешествий с Вайлдом, еще до обращения, она придумала игру – смешную и пугающую до жути. Отодвинуть занавеску, впустив узкую полоску солнца, взять маникюрное зеркальце и… начиналось самое интересное! Тело Вайлда, лежащее на кровати в глубине комнаты, само отодвигалось от приближающегося света. Вампир выгибался, принимал сумасшедшие позы, но медленно приближающееся солнце не могло застать его врасплох. Один раз он проснулся, упав с кровати, но Джинджер успела задернуть занавеску и принять невинный вид – Вайлд бросил на нее мутный взгляд и вырубился, лежа на полу.
Отчасти поэтому она избегала гробов, но, все же, основной причиной была устойчивая ассоциация гроба с наказанием. За пять лет Джинджер побывала в гробу столько раз, что не смогла бы сосчитать. Ничего хуже не было придумано, чем гроб с крестом – лежа внутри и остро ощущая, как из тела по капле вытекает жизнь – Джинджер была готова согласиться на все, лишь бы оказаться на свободе. Но… бывали ночи, когда ее освобождали лишь на короткое время – два охранника сопровождали ее в спальню и час спустя те же два охранника запихивали сопротивляющееся тело Джинджер в гроб.
Поэтому острое чувство дежавю, когда крышка гроба открылась и Джинджер увидела нависающие над собой головы двух охранников, вервольфов, – Ингера и Рика – заполнило все ее существо. Джинджер медленно вдохнула и выдохнула, анализируя запахи – одновременно с этим она ладонями прикрыла грудь и низ живота, так как лежала в гробу голышом. Не как обычно. К острому запаху пота охранников примешивался тонкий аромат духов, и вампирша увидела их источник, когда ее извлекли из гроба и поставили на ноги. Она не убрала руки и замерла, разглядывая Агнесс (Агни, как Джинджер называла ее про себя), жену Селфриджа. Иногда вампирше казалось, что их связывает нечто большее, она предполагала даже, что Агнесс и Селфридж могут мысленно разговаривать.
- Джинджер! – голос Агнесс нарушил тишину, - я рада, что ты вернулась. На самом деле рада.
Вампирша не стала это комментировать и перевела взгляд на черные туфли Агнесс.
- Наш хозяин решил, что я лучше справлюсь с твоим воспитанием, - как ни в чем не бывало продолжала Агнесс и вампирша чувствовала ее взгляд на животе, - поэтому я буду о тебе заботиться какое то время.
Почему она смотрит на живот? Джинджер опустила взгляд и увидела, что на коже живота что-то чернеет. Она перестала слушать Агнесс и пальцем потерла черный след – что за черт? Как будто тиснение, выдавлено в коже. Джинджер начала напряженно вспоминать вчерашние события. Наказание! Главная сказала, что накажет ее и… то деревянное, круглое, оставило отпечаток. Потрясенная, Джинджер судорожно посмотрела влево и вправо, затем исподлобья уставилась на Агнесс.
- Что это? - спросила она жалобно и почувствовала, что начинает коротко и часто дышать – человеческая привычка, возникающая, когда вампирша приближалась к бешенству. Джинджер видела, что Агнесс сочувственно смотрит на нее, молча. Тогда она заорала, - Что это за дерьмо? Почему оно не исчезло?
- Это след от святой воды и он останется навсегда.
Джинджер все больше скатывалась в безумие и была готова ногтями вырвать из себя позорный знак. Она занесла руку, собрала пальцы в нечто угрожающее, провела по коже, примериваясь, уже не обращая внимание на стоящую перед ней женщину.
- Успокойся! – голос Агнесс резанул слух, - если сейчас сойдешь с ума, без разговоров прикажу снова упрятать тебя в ящик.
Джинджер заставила себя чуть притормозить и вслушалась в ее слова.
- Накинь это, - Агнесс набросила на плечи вампирши плед и, наклонившись, сомкнула его края у нее на груди, - нужно поговорить. Следуй за мной.
Пока они поднимались из зала гробов в комнату Агнесс, Джинджер то и дело оглядывалась – охранники шли сзади, не отставая ни на шаг.
- Ждите здесь! – приказала охранникам Агнесс и подтолкнула Джинджер в дверь.
Вампирша замерла возле входа, выжидая дальнейших указаний.
- Сядь на кровать, – то ли приказала, то ли попросила Агнесс, и Джинджер подчинилась, так как не понимала происходящее. В ее памяти Агнесс всегда была безжизненной тенью Селфриджа, которая безучастно смотрела сквозь происходящее. Всего один раз она попыталась защитить Джинджер, но короткий приказ вернул Агнесс в обычное состояние. То, как она вела себя сейчас, в корне отличалось от привычной картины – Агнесс была возбуждена и нервно ходила по комнате. Джинджер присела на край кровати и стала внимательно за ней наблюдать – даже погруженная в свои проблемы вампирша поняла, что Агнесс колеблется, не знает, как начать разговор.
- Сделанное с тобой ужасно, - речитативом выпалила Агнесс, - если бы я могла помешать, без колебаний сделала бы это.
Снова молчание, нарушаемое только стуком каблуков Агнесс, измеряющей шагами комнату. Наконец она остановилась и в упор посмотрела на Джинджер, попыталась поймать ее взгляд.
- Так же я понимаю, что с тобой обращались…, - тут Агнесс потерялась, но упрямо продолжила. Создалось впечатление, что она в душе лбом толкает перед собой стену, - жестоко, поэтому у тебя нет причин мне верить. Но я попробую объяснить.
Джинджер инстинктивно напряглась, когда эта высокая женщина, которой она едва достает до плеча, села рядом.
- Попробую объяснить, - тихо прошептала она и сделала глубокий вдох, затем быстро заговорила.
- Я хочу заключить с тобой сделку, – Джинджер привыкла к тому, что люди пытаются избежать ее взгляда, поэтому растерялась, когда Агнесс повернула голову и несколько мгновений они смотрели глаза в глаза, - ты нужна мне – пусть для тебя это и звучит удивительно.
Джинджер опустила взгляд и плотнее закуталась в плед - хотелось втянуть ноги на кровать и спрятать их тоже, но она не решилась.
- Вчера кое-что произошло, - Агнесс сильно сжала губы в тонкую линию, - после чего Селфридж позволил владеть чем-то одним - я выбрала тебя.
Джинджер зажмурилась и потрясла головой, пытаясь понять, о чем говорит сидящая напротив женщина.
- Ты же его жена? - тихо сказала она и немного распахнула плед, чтобы еще раз рассмотреть клеймо. Такое ставят животным – пришло воспоминание.
Агнесс несколько мгновений смотрела на вампиршу и продолжила, несколько неуверенно.
- Мне ничего не принадлежало, до сих пор. Так вот, сделка. Если будешь слушаться и подтвердишь Селфриджу, что согласилась мне подчиняться, - уже твердо закончила она, - обещаю приложить все усилия, чтобы защитить тебя.
- И от Селфриджа? - быстро спросила Джинджер, потому что все, кроме него, можно было вытерпеть. Агнесс отрицательно покачала головой, - тогда какой смысл?
- Мы вместе придумаем, как сделать наши встречи с хозяином менее болезненными, - очень осторожно сказала Агнесс, но вампирша успела заметить, как по ее лицу пробегает гримаса боли, и поняла…
- Теперь он пытает тебя?! – не задумываясь, выпалила Джинджер и, ошеломленная догадкой, наклонилась к спине резко отвернувшейся Агнесс.
Запах. Духи перебивали чутье, но Джинджер чувствовала аромат подсыхающей крови - рот наполнился слюной. Завороженная, она выползла из пледа и, приблизив лицо к шее Агнесс, осторожно вдохнула и замерла, потому что не поняла. вампирша постепенно опускалась ниже и вдыхала еще и еще – она не могла понять! Как может кровоточить вся спина? Во власти голода, Джинджер вцепилась в воротник платья и разорвала его, обнажая спину.
Агнесс коротко вскрикнула и часто задышала, но Джинджер уже не обращала на нее внимания, так как была заворожена страшной картиной: от лопаток до талии спина была покрыта коркой засохшей крови. От резкого движения она пошла сетью трещин - свежая кровь медленно стекала, впитываясь в платье.
Как в тумане, Джинджер повалила женщину на живот и полностью разорвала платье. Агнесс только тихо стонала и Джинджер поняла, что женщина оцепенела от боли. От резкого движения кровь потекла сильнее и вампирши губами начала собирать ее - через некоторое время Агнесс расслабилась под действием слюны.

- Приди в себя, бельчонок, - прошептала Агнесс, руками и ногами обхватив бьющуюся под действием жажды крови вампиршу, за волосы она прижала ее голову к кровати. Когда девочка затихла, Агнесс спросила, - успокоилась?
- Да, - прохрипела Джинджер, - слишком голодная, не смогла устоять.
Она вдруг застыла, широко открыв глаза.
- Теперь Селфридж меня убьет, - прошептала Джинджер и истерично рассмеялась, - я пила твою кровь и чуть не спустила другой голод.
- Хозяин не узнает, - уверенно сказала Агнесс и медленно расслабила руки, - я скрою это от него.
Она встала и стянула остатки платья.

- Платью конец, - резюмировала она, и подошла к зеркалу. Встав к нему спиной, она стала рассматривать спину, затем улыбнулась, - Святые угодники, никакое обезболивающее не сравнится с тобой. Впервые за два дня могу вдохнуть полной грудью.
Она несколько раз вдохнула, упершись руками в бока и наблюдая, как Джинджер медленно подползла к краю кровати и легла, отслеживая ее движения, - ты же просидела два дня в ящике... Сильно голодная?
- На грани, - попыталась сказать Джинджер, но издала лишь звуки, похожие на мяуканье.
- Потерпи пару минут, - Агнесс подошла к шкафу, открыла его и вытащила черный, с розовыми узорами, халат. С застывшим лицом, осторожно, она набросила его на плечи, - сейчас придет твой волчонок, поешь, и мы продолжим разговор.
Завязывая пояс, Агнесс слегка поморщилась.
- Все равно больно! – зло сказала она и направилась к двери. Джинджер прижала лицо к окровавленной простыне и вдыхала запах - она не могла видеть, что Агнесс, коснувшись двери рукой, остановилась. Слова прозвучали укоризненно, - После твоего побега, когда мы не смогли тебя найти, Кен попытался умереть. Подумай над этим.
Она вышла, плотно закрыв дверь за собой, и Джинджер, оставшись в одиночестве, усилием воли подавила голод. Она завернулась в плед, оставив открытым только лицо, и задумалась. Кенни, вервольф, кормивший ее последние два года перед побегом – он единственный хорошо относился к маленькой вампирше. Только о нем Джинджер задумалась, когда поняла, что больше не зависит от Селфриджа и в спешке, под утро покидала город.
Кенни ничего не сказал, с безразличным лицом он молча опустился перед ней на колени и подставил шею. Джинджер бросила подозрительный взгляд на Агнесс, вставшую возле двери и с интересом наблюдающую за ними. Черт с ней, сейчас важнее утолить голод – тиканье невидимых часов становилось все громче, и Джинджер не стала церемониться: руками и ногами зажала тело донора и укусила. Окружающий мир исчез – только кровь и теплое тело в ее руках. В глубине сознания надрывался тревожный звонок, предупреждающий о потере контроля, но Кен был таким вкусным! Слабая кровь людей не могла сравниться с кровью оборотня, и сейчас, снова ощутив давно забытый вкус, она не могла остановиться…
…сквозь кровавый туман Джинджер слышала рычание. Она лежала на животе и что-то давило сверху, не позволяя встать с пола – она извивалась, пытаясь сбросить тяжесть и освободиться. Как же страшно – что-то случилось, пока она потеряла контроль! Она глубоко вдохнула и заставила тело расслабиться, в то же время пропала красная пелена, мешающая видеть. Так. Рычала она. Пол перед лицом был залит кровью и, судя по ощущению, все лицо тоже в крови. Руки были вывернуты за спину, и их держал Ингер - его же колено на спине прижимало к полу. Осторожно приподняв голову, Джинджер попыталась осмотреть комнату: серая, с белыми пятнами, куча меха слева – Кенни, значит, будет жить; рядом с ним ноги Рика и Агнесс, о чем-то говоривших.
…Ей семь лет! Должна была научиться себя контролировать, - в голосе Агнесс послышалось легкое недоумение.
- Отпусти, - прошептала Джинджер и пошевелила плечами, - я в норме.
Ингер только сильнее потянул за руки, и она зашипела, протестуя.
- Госпожа?
Ноги в черных туфлях подошли ближе, и Ингер потянул за волосы, заставляя смотреть на Агнесс.
- Можешь отпустить, - прозвучал приказ, и давление на спину исчезло, - Джинджер! Вставай, вымойся и возвращайся в комнату – необходимо закончить разговор до того, как Селфридж прикажет привести тебя для клятвы.
Вампирша замерла возле зеркала – лицо, грудь, живот, руки до локтей были окрашены красным, кровь юбкой стекала по бедрам. От стыда она не могла смотреть в глаза Агнесс – так глупо обезуметь от жажды крови, как вампир-однолетка? Ворвавшись в ванную, Джинджер закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Чуть не убила Кенни! Дерьмо!
- Рик, унеси Кенни к своим, - голос Агнесс проник сквозь дверь, - Ингер, найди Сатоши.
Наверное, охранники что-то возразили, потому что следующая фраза была наполнена яростью.
- Утверждаете, что я не справлюсь с семилетним вампиром линии Белль? – по полу звонко стукнул каблук, - Убирайтесь!
Джинджер потрясла головой. Что случилось с Агни?

Сатоши мыла пол, время от времени бросая неодобрительные взгляды на Джинджер, по-турецки сидящую на кровати. Где-то откопали ее старую одежду - пришлось одеться в короткую юбку и плотно обтягивающую майку. Одетая таким образом, Джинджер выглядела младше своего возраста, отчего начала злиться. Агнесс сидела перед зеркалом и наносила макияж. Все молчали. Вампирша про себя считала секунды и злилась все больше.
- Что тебе нужно? – прервала тишину Джинджер и помотала головой, когда поняла, что задала не тот вопрос, - не то! Я не поняла, что именно ты предлагаешь - если нет защиты от Селфриджа, то в чем выгода?
- Наш хозяин поставил условие: если ты добровольно согласишься мне принадлежать, то только я буду решать, что ты будешь делать. Только мне решать, как тебя наказывать.
- Круто! – едко усмехнулась вампирша, - Селфридж прикажет тебе, а ты прикажешь мне. Он делает с тобой все что захочет, поэтому неинтересно.
Она выразительно подняла брови и похлопала себя по плечу ладонью, намекая на спину Агнесс.
- Ты просто хочешь, - подавшись вперед, зло выкрикнула вампирша, - чтобы страдал кто-то другой. Когда он пытал меня, ломал мне руки и ноги, сдирал кожу, от его укуса я сходила с ума, - злобно рассмеялась она, - я помню! Ты сидела рядом и радостно смотрела, как я мучаюсь. Ненавижу вас всех!
- Все сказала? – сидя спиной к ней и не прекращая наносить тушь, вопросом ответила Агнесс.
- Нет! Иди к черту! – выпалила Джинджер и сжалась на кровати в ожидании реакции. Она видела, что Агнесс убрала кисточку и закрутила флакон, затем медленно выдохнула, опустив плечи. Ее лицо на миг вздрогнуло, но тут же приняло обычное холодное выражение. Джинджер испуганно вскрикнула и попыталась уклониться, но оказалась прижата к кровати. Агнесс двигалась настолько быстро, что вампирша не смогла отследить ее движение.
- Ты так и не поняла, кто я? – тихо спросила Агнесс, и вампирша вздрогнула от ярости, скрытой в этих словах, - за пять лет?
Она нахмурилась, когда увидела отрицательное движение головы.
- Как это может быть? – Агнесс не могла поверить, - за все время, пока ты была здесь, никто не сказал?
- Нет! – крикнула Джинджер, которую чертовски достало валяться под любым, кто больше и сильнее ее, - слезь с меня, Селфриджская подстилка!
Агнесс легко ударила ее по щеке.
- Не хами! Незнание не дает право так себя вести! – но в этом не было ярости, лишь удивление, как будто заранее разработанный план не сработал, еще не начавшись, - И что с тобой делать?
- Убрать руки, слезть с меня и отвалить?! – подсказала Джинджер, стараясь, чтобы слова прозвучали по максимуму издевательски.
- Прелесть, - изумленно покачала головой и рассмеялась Агнесс, - сейчас ты прикусишь свой язычок и внимательно меня выслушаешь.
Она встала, потянув за собой вампиршу – легкими прикосновениями Агнесс поправила на ней задранную майку и посадила обратно на кровать.
- Не буду объяснять, кто я такая – сейчас ты все равно не поверишь. Лучше сосредоточимся на том, чего именно и почему я хочу от тебя добиться - такой язык ты должна понять, - Агнесс ладонями сжала голову Джинджер и заставила ее смотреть на себя, - ты будешь ложиться вместе со мной в кровать хозяина, будешь питать от нас своего демона страсти. Будешь беспрекословно выполнять мои приказы. Со своей стороны, я объясню как себя вести, чтобы уменьшить боль, которую будет причинять хозяин. Никто не посмеет обижать тебя, потому что ты будешь принадлежать мне. Это понятно?
Джинджер испуганно кивнула.
- Ты видела меня в тяжелое время, - не отрывая взгляд, продолжила Агнесс, - я была не в себе. Сделай выбор сейчас, потому что у меня больше не будет такой возможности.
- Отпусти, - пискнула вампирша и потрясла плечами. Как только исчезли удерживающие ее руки, она отползла от Агнесс на другую сторону кровати. Оказавшись в относительной безопасности, Джинджер задумалась – Агнесс упорно уходила от основного вопроса: зачем ей это нужно? Вампирша понимала, что в спальне Селфриджа она окажется независимо от ее желания, поэтому предложение Агнесс выглядело привлекательно. Плюс защита от близнецов – эта парочка была способна превратить ее жизнь в ад: если Селфриджа можно было избегать и пересекаться с ним только в спальне, то Канти и Конта находили ее везде. «Не заключай сделок, которых не понимаешь» - вспомнились слова Вайлда, и Джинджер поняла, что нужно ответить.
- Пока не скажешь, зачем именно тебе это нужно, - Агнесс снова медленно выдохнула, и вампирша начала спускать ногу с кровати, внимательно наблюдая за ее движениями, - я не согласна.
- Я жена Селфриджа и владею тем же, чем владеет он. Хорошо звучит? – неожиданно поинтересовалась она.
- Ну… - протянула Джинджер, - наверное, да?
Короткая злая усмешка промелькнула по лицу Агнесс.
- Это означает, что я могу распоряжаться собственностью мужа, пользоваться его вещами, давать приказы его слугам – но не больше! С тех пор, как он забрал меня из родительского дома, мне не принадлежало ничего. Ничего такого, что принадлежало бы лично мне. Это старый обычай – раз я принадлежу ему, то не имею права владеть. После вчерашней ночи я поставила ультиматум и заставила Селфриджа уступить: мне позволили владеть чем-то одним, и я выбрала тебя.
- Зачем? – Джинджер ничего не поняла про право владения, но выхватила мысль о желании Агнесс наложить на нее лапу.
- Если я и буду чем-то владеть, то выберу для этого нечто ценное. Вы, отродья Белль, стали очень редкими за последнюю тысячу лет, - Агнесс внимательно наблюдала за реакцией на слова, и, не увидев желаемого, так же равнодушно продолжила. Только сузившиеся на мгновение глаза выдали ее удивление, - во многом стараниями белой суки, взявшей на себя право решать, кто может присоединиться к ее линии. Я не знаю, зачем она тебя вернула, но знаю, что ты не выдержишь – глотнув свободной жизни, ты начнешь сопротивляться еще больше, настраивая против себя всех. Наступит момент, когда смерть покажется выходом, и тогда ты снова сбежишь - мы потеряем единственного вампира Белль, которым смогли завладеть.
Джинджер поняла, что уже несколько минут не дышит, пораженная прозвучавшими словами. Она представляет какую-то ценность? Вайлд никогда не говорил об этом – да, она знала, что всегда нужно спрашивать разрешения Главной, но то, что разрешения так редки? Тогда, почему так легко позволили обратить Ронни? Это все из-за Ронни! Из-за нее и ее подруги, которая якобы рассказала о таких вампирах, как Джинджер. Ронни нервничала, когда говорила про подругу, так и не назвав ее имя. «Какая же я дура» - подумала вампирша - «повелась на деньги, привлекла внимание Главной – Вайлд предупреждал, что всегда лучше держаться подальше от Основательницы, и не употреблять ее имя, вслух или мысленно. Он ведь и сам скрывается…».
…Джинджер! – голос Агнесс ворвался в мысли, и Джинджер уткнулась в нее раздраженным взглядом, - о чем задумалась?
- Ни о чем, - быстро ответила она и снова сделала непроницаемое лицо, - Селфридж сделал это с твоей спиной вчерашней ночью? И… кто ты такая?
«Люди не могут жить со спиной, с которой полностью содрана кожа» - подумала Джинджер.
- То, что происходит между мной и Селфриджем, не твое дело, - сузив глаза, резко сказала Агнесс, - такая причина тебя устраивает?
- Не знаю, - осторожно ответила Джинджер, ощущая напряжение, накапливающееся в сидящей напротив женщине, - у меня чувство, что ты говоришь не все. Я больше не буду заключать сделок, потому что все обманывали меня раньше, и ты тоже пытаешься это сделать. Я чувствую твою ложь.
- Понимаю, почему все хотят тебя придушить! – воскликнула Агнесс и вскочила с кровати. Как и в начале, она стала ходить по комнате, - простой разговор с тобой выводит из себя! Сатоши! Закончила?
- Да, Госпожа, - тихо ответила девушка, - крови больше нет. Осталось поменять постель.
- Потом! Оставь нас одних!
Еще порция ненависти для Джинджер и Сатоши ушла. Агнесс обошла кровать и села рядом с вампиршей.
- Если хоть кто-то узнает от тебя о сказанном сейчас, клянусь, ты пожалеешь об этом, - начала с угрозы Агнесс, - ты нужна мне, чтобы держать под контролем живущего в Селфридже демона, питающегося болью – твоя страсть...
- Что? – перебила Джинджер. У Агни поехала крыша? – что ты несешь?!
- Слушай! – рявкнула Агнесс. Она говорила быстро и зло, казалось, что вместе со словами вытекает боль, - неужели ты думала, что он мучает тебя ради развлечения?
- Нет, бля, ему доктор прописал! – не удержалась и разоралась в ответ вампирша.
- Заткнись! - прошипела Агнесс и рукой опрокинула ее на кровать, - так же, как тебе для жизни нужна страсть и похоть, моему Гидеону нужна боль. Давно, очень давно, я допустила ошибку, позволив мучить себя – сначала это было чуть-чуть, немного игры перед актом любви. Это было приятно ему и добавляло остроты ощущений мне, но… я привыкла, мне требовалось все больше и больше боли, а он… - она задумалась, что-то вспоминая, - … так привык кормить своего демона от меня, что теперь не может без этого…
«При чем здесь я? Не хочу слышать этот бред!» - подумала Джинджер и уже набрала воздух, чтобы озвучить мысль, но Агнесс ладонью закрыла ей рот.
- … теперь же, - почти прошептала она, - он теряет над собой контроль, не может вовремя остановиться - и только я в этом виновна. Не кривись, глупая девчонка, это очень серьезно. Он любит меня и когда его разум возвращается, когда он осознает, что сделал – это разрушает его душу, сводит с ума. Когда Лея прислала тебя, душой я была почти мертва, потому что мы подошли к границе, за которой муж убил бы меня. Моя смерть – его смерть, мы слишком давно связаны. И вот появляешься ты! – с радостным изумлением воскликнула Агнесс, - ты с яростью борешься, так наивно и сильно страдаешь, и потом топишь нас в страсти, которую мы уже не видели без пыток и боли.
Джинджер с трудом удержалась от соблазна укусить Агнесс за ладонь, когда та начала гладить ее по щеке.
- Твоя защита, дитя Белль Морт, спасающая тебя от смерти, - заметив ее недовольство, Агнесс снова положила руку на грудь, – обманом заставляет испытывать любовь и я поняла, что у нас есть будущее. Джинджер, - она нараспев произнесла имя, - ты нужна мне и поэтому я буду обращаться с тобой хорошо. Понимаешь это?
«Что я теряю, если соглашусь?» - подумала вампирша и кивнула.
- Пять лет достаточный срок, чтобы обрести надежду, - Агнесс наклонилась и ладонями убрала огненно-рыжие волосы с ее лица, - я буду заботиться о тебе, бельчонок. Прими предложение, и больше никто тебя не обидит.

3.
Тейлат, +5 дней, 10 октября 2001.

Проснувшись и приоткрыв глаза, сквозь ресницы, я смотрела на красный, с золотистыми узорами, потолок. Справа раздался шорох, и я немного повернула голову, чтобы увидеть Селию, уже сидящую на своем любимом месте – небольшой софе рядом с дверью. Взгляд был направлен мимо кровати, но я знала, что краем глаза она за мной следит. Рядом с кроватью стоял небольшой стол, на котором дымилась чашка кофе.
Я села, потрясла головой, избавляясь от полусонного состояния и пытаясь понять, зачем меня разбудили. Плечи замерзли, и, вздрогнув, я натянула на себя одеяло - в ночной комнате, на третьем подземном уровне, всегда было прохладно, независимо от температуры воздуха снаружи. Я невесело усмехнулась - завернувшись в одеяло, в центре огромной кровати, пить черный кофе с сахаром, сливками, какао, корицей и чем-то еще, что я не смогла идентифицировать – было мечтой во время расследований, когда от недостатка сна мир вокруг становился серым. По мановению волшебной палочки попасть туда, где я смогу расслабиться, не спеша выпить кофе, упасть на подушки и спать без опасения, что кто-то разбудит телефонным звонком.
Я помнила сон, в котором ругалась с Жан-Клодом из-за романтического вечера (задумывался он именно так), неожиданно для меня превращенного им в пресс-конференцию о наших отношениях. Это случилось сразу же после возвращения из Северной Каролины - я знала, что виновата, поэтому оказалась вынуждена отвечать, удерживая на лице милую улыбку. Я была одета в настолько короткую юбку, что ощущала себя стриптизершей «Dance Macabre», стоя на сцене перед камерами – и была, черт возьми, в бешенстве. Каждый новый вопрос о личной жизни усиливал мою злость – Жан-Клод, похоже, почувствовал, что я близка к взрыву, что сейчас пошлю всех на три буквы, поэтому выпустил меня из круга, образованного светом софитов и заговорил с журналистами сам, мягко заканчивая пресс-конференцию.
В служебных помещениях клуба я оказалась быстрее, чем успела об этом подумать - мелькнул Джейсон, но я отмахнулась от него, с каменным лицом пробегая мимо. Закрывшись в туалете, я стояла перед зеркалом и меня трясло: от злости; от того, как меня подставил Жан-Клод, от фривольного наряда, который увидит весь город. Это была месть за видео с Джейсоном? Несколько раз ударив кулаком по стене, я направилась в его кабинет, чтобы потребовать объяснений. Жан-Клод заявил, что иначе бы я не оделась столь вызывающе, что Принцы городов увидят скрытую злость и нежелание отвечать на провокационные вопросы - искренность моего негодования послужит доказательством возвращенной послушности. Да, он действительно хотел, чтобы я поняла его чувства, когда он увидел репортаж из Северной Каролины.
Сон прервался на этом моменте, но я хорошо помнила, что дальше был грязный и шумный скандал, в результате которого я перевезла вещи из резиденции Жан-Клода обратно домой. Я закрылась щитами и сказала Натаниэлю, чтобы бросал трубку при его звонке. Это был вечер пятницы, и только в субботу следующей недели я остыла и снизошла до телефонного разговора.
Блюдце жалобно звякнуло, когда я излишне резко, нервно, поставила чашку. Мысли потекли в другом направлении, и я нахмурилась. Никогда не нравилось, когда мной пытались манипулировать, но… Жан-Клод проделывал это столько раз, что я отодвинула проблему куда-то на границу сознания – заставила себя не замечать двойной смысл слов, признала, что это его натура, что из-за моего характера он вынужден так поступать.
Зачем тоже самое пытается делать Белль? Я сдалась, принадлежу ей, и нет необходимости играть на моих чувствах – вполне достаточно приказа. Утром она заснула у меня на руках, прекрасно зная, что я не смогу уйти и оставить ее беспомощной. Она не может рассчитать сон? Я резко выдохнула сквозь сжатые зубы, зная ответ - подобной проблемы не может существовать для настолько старого вампира. Белль добилась своего – я унесла ее мертвое тело в здание и спрятала от солнца. Можно было поручить это любому из «старых» охранников, но в тот момент все мысли были направлены на то, чтобы она не пострадала. Ее беспомощность… это было подло, бесчестно, и настолько явно, что я была готова кричать от злости. Я успокоила себя тем, что в будущем буду внимательнее и постараюсь исключить подобные случаи. Так. Кофе кончился.
Я отметила этот печальный факт, поставила пустую чашку и вернулась к первому вопросу – зачем Селия меня разбудила? Утром я действительно хотела пообедать, но никому свое желание не озвучила. Белль же провела все время со мной и не могла предупредить служанок. Значит…
- Селия, зачем меня разбудили?
- Мне показалось, что вы проснулись, - наверное, что-то отразилось на лице, потому что вторую часть она сказала испуганно, - вчера вечером Госпожа приказала напомнить, что вам разрешено выходить на Территорию.
- То есть утром сказать было нельзя?
Она пожала плечами вместо ответа. Прекрасно!
Мне не нравилось платье, не нравилось поведение Сели и то, что я проснулась в двенадцать дня, тоже не нравилось. Я лежала на подушках и покачивала ногой, поглядывая то на служанку, то на платье. Значит, она разбудила меня намеренно, и попыталась с помощью кофе прикрыть свое действие - это проблема номер один. Маловероятно, что платье было выбрано случайно - проблема номер два. Я хотела действовать, этого требовали душа и тело, и желание было окрашено в цвета зла - проблема номер три.
Около пяти часов до пробуждения Белль – достаточное время для того, чтобы решить все проблемы разом. Хорошо же, начнем. Лениво я сползла с кровати, влезла в пушистые тапочки, взяла в руки плечики с платьем - похоже, за два часа Эллис очистила его. Тоскливым взглядом я медленно осмотрела платье сверху вниз - признала, что оно на самом деле красивое - только не нравится мне. Краем глаза я наблюдала за Селией, которая заметно напряглась - плечи поднялись выше, руки с колен сместились на середину бедер. Следующие действия я сделала практически мгновенно, одно за другим: освободила плечики и отбросила их в сторону; опустила платье на пол и наступила на него тапком; обеими руками мягко потянула за рукав, постепенно наращивая усилие. Сначала рукав не поддавался, затем начал расходиться шов и, после короткого треска, платье упало на пол. Я торжествующе уставилась на Селию, помахивая оторванным рукавом - лицо исказилось злой ухмылкой, я ничего не могла с собой поделать, и не хотела этого - раньше это напугало бы меня, но сейчас я испытывала несказанное удовольствие.
Она окаменела, с открытым ртом, ошеломленно, глядя на меня.
- Селия, всегда казалось, что у этого платья слишком длинные рукава, - все же удалось загнать веселье внутрь, поэтому вопрос прозвучал довольно спокойно, - я немного подправлю его.
- Но…, - прохрипела Селия и закрыла ладонями низ лица.
- Что?! - всю злость я вложила в одно слово, - какие-то возражения?
Служанка молча покачала головой, взгляд прыгал между платьем и мной - я предположила, что она напряженно думает, что делать.
Второй рукав я оторвала медленнее, с наслаждением вслушиваясь в треск рвущейся ткани и ниток. Платье снова упало кучкой розово-красной материи, рукав полетел в сторону - теперь начнется самое интересное.
- Все равно что-то не то, - тихо сказала я, задумчиво рассматривая платье, затем перевела взгляд на Сели, - его слишком много, не находишь?
- Госпожа, пожалуйста! - она не выдержала, - то, что вы делаете, неправильно!
Как тореадор на корриде, я одним движением спрятала остатки платья за спину, когда Селия попыталась выхватить его у меня из рук - вот это она сделала зря. Я шагнула вперед, заставляя ее отступать - и знала, что лицо исказилось от ярости.
- Его не надо сшивать, - заорала я, - оно мне не нравится!
Сели выставила перед собой руки, показывая ладони.
- Госпожа, я все поняла, - это был тон, которым разговаривают с сумасшедшими, - вы позволите принести другое?
Я задумалась, глядя на нее - если сейчас остановиться, она принесет что-то нормальное, но вечером это платье снова будет на мне, потому что оно нравится Белль Морт. Их неназванная вендетта тоже продолжится, поэтому нужно действовать. Тем более, Селия все еще не понимает, во что я могу превратить их жизнь. Холодной вспышкой пришла мысль, что можно просто убить - обе служанки днем находятся в моей власти. Я потрясла головой, сбрасывая наваждение – Белль не могла не предусмотреть такой вариант событий, и дело кончится охраной и шипением инъектора.
- Селия, ты права! - расплылась я в улыбке, - рвать платье очень глупо.
Я сделала мелодраматическую паузу, чувствуя, как тело охватывает дрожь предвкушения.
- Ножницы! - я топнула пяткой по полу, - принеси ножницы! Будет намного удобнее!
Она резко вдохнула, когда поняла, что на этот раз я не отступаю.
- Или нож, - вкрадчиво сказала я, возвращаясь к платью.
Кадык дернулся, когда она сглотнула - закрыв глаза, она набралась решимости и сказала:
- Нож нельзя, - ее голос дрогнул, - и ножницы тоже! Приказ Госпожи.
Ничуть не сомневалась, подумала я и коротко усмехнулась. Взявшись за края воротника, я резко дернула, выискивая слабые места - отлично, начал расходиться шов возле лифа. Такими же рывками я разорвала платье сверху донизу, раскрыв его, превратив в кусок материи с двумя неровными дырами на месте рукавов. Прижав подол ногой, я стала рвать ткань на ленты, окончательно уничтожая платье. Под конец я вспотела, по голому телу стекал пот - в этот момент я решила, что даже если не будет разрешен спорт-зал, буду тренироваться самостоятельно, в комнате. Ногой я разбросала кучку рваной материи и задумалась – чем заняться дальше?
Двенадцать дня – в комнату я вернулась в десять, значит, после утренней прогулки удалось поспать два часа. Выйти на Территорию? Но, после разрешения, эта идея уже не казалась столь привлекательной - вполне хватило утренней прогулки. Я бросила короткий взгляд на Селию, с мрачным видом стоящую возле двери, и поняла, что только что придумала, как себя развлечь. Где хранится другая моя одежда? Пора устроить инспекцию.
- Селия, - нежно произнесла я имя, - я желаю просмотреть мой гардероб.
Ее плечи опустились, и она беспомощно на меня взглянула.
- Прямо сейчас! – твердо добавила я.
- Вам нужно одеться, - пришлось прислушаться, чтобы услышать ответ, так тихо он прозвучал, - я принесу другое платье.
На время ее отсутствия в комнату зашел один из двух дежурящих возле двери "старых" охранников. Это возмущало первое время, но ни служанки, ни Белль никак не отреагировали на мои протесты. Через две недели хозяйка решила сообщить, что у личной гвардии отсутствует сексуальная функция, поэтому пришлось принять как должное, что охранники равнодушны к моему виду - я не пошевелилась при его появлении и продолжила сидеть на кровати в чем мать родила. Застегивая платье на спине, Селия была как никогда осторожна - спину обжигал ее изучающий взгляд.
«Зачем это все было нужно?» - подумала я, когда мы прошли в соседнюю с моей комнату. Можно было не одеваться – вполне достаточно было завернуться в полотенце.
- Ножницы! – я радостно вскрикнула и схватила со стоящего возле входа стола массивные портняжные ножницы. Я поцокала языком, уклоняясь от рук Сели, которая попыталась отнять их. Когда эти танцы надоели, я рявкнула, - Да успокойся ты!
Она встала в метре от меня, тяжело дыша и сверля меня гневным взглядом.
- Госпожа! – голос дрожал, но звучал спокойно, - наша Госпожа приказала следить, чтобы в ваши руки не попало оружие или предмет, который можно использовать как оружие. Пожалуйста, отдайте ножницы.
- Ммм, - протянула я, покачиваясь на пятках и внимательно наблюдая за действиями Сели, - я думаю… Нет!
Выкрикнула я и резко шагнула назад, убирая руку с ножницами за спину, так как она предприняла еще одну попытку выхватить их.
- Селия! – веселье постепенно сменяла злость, - Отвали! Я не собираюсь убиваться с помощью чертовых ножниц, успокойся!
Она остановилась и сузившимися глазами смотрела на мою убранную за спину руку.
- Никто не пострадает, - я положила ножницы и, подойдя к ней, взяла ее за предплечья, стараясь оставаться между ней и столом, - расслабься, я просто посмотрю платья.
- Тогда зачем...? - кивком подбородка она показала мне за спину.
Я легко обняла ее за плечи, наклонив голову и уткнувшись лицом ей в шею – я прятала лицо, так на нем играла злая, гадкая усмешка.
- Вдруг…, - она вздрогнула, когда мое дыхание коснулось кожи, - мне захочется кое-что подправить?
Я подняла голову и посмотрела ей в глаза – черт, на секунду стало ее жаль, такое потерянное выражение застыло в них. Я отпустила ее и повернулась к стеллажам с одеждой в целлофановых пакетах, ровными рядами уходящими в глубину комнаты – краем глаза я видела, что взгляд Сели прыгает между мной и столом. Правой рукой я нащупала ножницы и плотно прижала к себе – она разочарованно выдохнула, не разжимая губы.
Сначала я оглядывалась на нее, ножницами разрезая очередное платье на куски, но после пятого я позволила ярости завладеть собой полностью – я уничтожила их все, оставив только короткое вечернее платье из черного шелка. Пару минут я рассматривала его, такое простое, без кружев и рюшечек, и не смогла - я пропустила его. Остались шкафы вдоль стен – я сдвигала двери одну за одной, разочарованно отмечая, что там не на чем выместить злость. Нижнее белье, рубашки, юбки, носки, брюки – то есть, нормальная одежда у меня все-таки есть.
- Совершенно нет выбора, - сказала я холодно, когда подошла вплотную к Сели, вторглась в ее личное пространство, - не понравилось ничего.
- Вы не представляете, что натворили, - тихо, с ненавистью, сказала она и попыталась меня ударить, неуклюже замахнулась рукой.
Упав на пол, звякнули ножницы.
Я не ощутила свое движение - секунда или меньше, и правая рука сжимала ее горло, ладонь левой давила на живот - я перегнула служанку об колено. Она не сопротивлялась и это ощущение, знание, что я могу сделать с ней все что угодно, она же не сделает ничего для самозащиты – сводило с ума. Я потерлась лбом о ее висок – соблазн, желание убить рождался где-то в груди, и электрическими импульсами распространялось по голове, по рукам, заставляло дышать чаще. Я хотела этого, потому что она унижала меня, издевалась, заставляла чувствовать некомфортно. Всего лишь чуть сильнее нажать, чтобы услышать хруст позвоночника, уловить последние судороги умирающего тела. Часть меня возмутилась: нет! Нужно запустить когти в ее живот, распороть его, вытащить внутренности - заставить кричать от боли, изодрать легкие. Сердце - его моя рука найдет под конец. Я недовольно подняла взгляд. Звуки! Я слишком сильно сдавила горло - эти слабые звуки, она что-то говорит? Несколько секунд я смотрела на ее шевелящиеся губы, очарованная ее ужасом и не слышала ничего, кроме биения ее сердца - ногти процарапали кожу на животе, прямо над солнечным сплетением.

Я резко и глубоко выдохнула, когда немного пришла в себя. Я смотрела на лицо Сели, и пыталась услышать то, что произносят ее губы. Слух вернулся ударом по ушам - она повторяла одно и то же, как заведенная:
- …Все сделаю, умоляю, я подчиняюсь, ...
Я оттолкнула ее, сбросила с колен - она перекатилась и замерла на полу, сжавшись в комок, пахнущий страхом и пищей. Я бегом вернулась в свою комнату и сделала по ней четыре круга - только тогда перестало трясти от страха. Что только что произошло? Похоже на припадки ярости во время размолвки с Жан-Клодом, черт! Не могу быть здесь, не могу быть в этой комнате, срочно нужно на улицу, на свежий воздух! Не оглядываясь, я шла по коридору, я боялась и не хотела увидеть Селию, только не сейчас! Я не выдержала и все же оглянулась, чтобы упереться взглядом в охранников – они шли следом и это было хорошо, почему-то их присутствие успокоило. Лифт. Двери уже были открыты, мы зашли внутрь и двумя пальцами, осторожно, трясущимися руками, я нажала на кнопку с выгравированной единицей.
Сразу же от входа я ушла по дорожке влево, пытаясь как можно скорее покинуть видимую с верхних этажей зону перед домом. Мне срочно нужно было оказаться в одиночестве, поэтому я направилась в сторону «солярия» - возможно, я смогу оставить охранников внизу, сама же поднимусь на помост. Как Белль общается с ними, все еще оставалось неизвестным, но можно попробовать объясниться знаками.
Я все еще не могла вынести оценку своих действий, но заставила переживание отодвинуться на задний план – подумаю, когда окажусь в одиночестве. Двое «старых» обогнали меня и скрылись на параллельных дорожках. Кто остался сзади? Не останавливаясь, я чуть повернула голову и увидела все тех же охранников, что шли за мной от комнаты, значит, двое присоединились уже на Территории. Хорошо, отлично, плевать. Верно ли я иду? Я резко остановилась, когда поняла – я заблудилась, черт возьми, потерялась в этом зеленом лабиринте. Не там свернула? Я как раз задумалась, когда Белль потянула за собой. Так! Нужно вернуться, повернуть налево, и постараться не пропустить скрытый листьями тоннель.
Твою мать! Как? В углах помоста уже стояли два «старых» и равнодушно меня рассматривали – это обогнавшие возле дома? Я закрыла глаза и зарычала - на секунду удалось представить, что я сделала нечто неожиданное, но нет, меня вели, просчитали, куда могу направляться, и опередили. Резко развернувшись на каблуках, я пробежала вниз по лестнице и быстро зашагала по дорожке, погружаясь в неизвестную часть парка.
То, что нужно! Круглая площадка, метров двадцать в диаметре, с лавкой, сделанной из ствола огромного дерева, расколотого пополам. Если сесть на лавку, спину будет прикрывать стена из кустарника, растущего по границе площадки. Два прохода разрывали сплошную, выше меня, стену - отлично!
- Стой здесь! – сказала я, развернувшись и упершись ладонью в грудь первому охраннику. Понял ли он? Сейчас узнаем. Взяв за руку, второго я потянула за собой, и отвела к проходу с другой стороны зеленого круга. Повторила процедуру и оглянулась – первый стоит на месте. Посматривая на обоих, стала медленно отступать к лавке. Вроде сработало – оба остались на месте, только в пол-оборота развернулись лицом к входам. Еще лучше! Теперь можно подумать… Я села на лавку, оперлась локтями о колени и закрыла ладонями лицо.
Придется признать, что случившееся имеет одну и ту же природу с тем, что происходило в Сент-Луисе – и там, и там существовала проблема, которую я не могла решить. Точнее, не хотела признать, что проблема есть. Жан-Клод требовал, чтобы я изменила свою жизнь - часть меня, та, что возникла со времени нашего с ним знакомства - хотела с этим смириться. Назовем ее «внешней» Анитой, той, что появилась позже. Но та Анита, которая была до него, с этим не соглашалась – пусть будет «внутренней». «Внутренняя» требовала настоять на своем, сохранить себя и свою жизнь в неприкосновенности, она даже радовалась отсутствию контактов с Жан-Клодом, которые помогали держать ее под контролем. Но «внешняя» не хотела возврата в прошлое, в пустое безрадостное одиночество, она противодействовала, ослабляя меня и влияя на поступки.
Конфликт между ними запутывал меня, заставляя оттягивать принятие окончательного решения – накопившееся напряжение выходило через неконтролируемые вспышки ярости. Так и есть. Я снова оказалась в ситуации, когда вынуждена что-то сделать, и «внутренняя» часть требует принять решение, выгодное только мне. Поступить эгоистично, жестоко, наплевав на всех – из-за гордости? Нежелания подчиниться? Если так смотреть, то «внутренняя» Анита является плохой?! Но именно ее действия привели туда, где я нахожусь, только из-за нее я падала все ниже.
По ладоням потекла влага, я тихо плакала, осознавая печальную правду – я обманывала сама себя многие годы. Я не менялась, лишь наращивала вокруг себя защитную раковину…
Какое то движение и шорох рядом - Селия шла от ближайшего входа. Я убрала ладони от лица и, как могла, тыльной стороной вытерла слезы. Я чувствовала себя ужасно и не представляла, что ей сказать. Что она делает?! Пока я приводила себя в порядок, Селия успела встать на колени.
- Госпожа, умоляю, простите меня, - смотря в глаза, с чувством, сказала она.
- Что? – сдавленно прошептала я, смотря на нее с открытым ртом, - зачем…что ты делаешь?
Она глубоко вдохнула и взяла мою руку в ладони.
- Простите за глупую месть, за придирки - только сейчас мы с Эллис поняли, что вы ничего не знаете, я так виновата! - Селия опустила взгляд, она нервно кусала губы, затем сказала с жаром, - пожалуйста, не говорите Госпоже, что я попыталась вас ударить. Это было ошибкой.
- Я не…, - ее неожиданные слова сбили с толку, я растерялась и находилась в прострации, - не знаю что?!
- У нас одна судьба, - сказала она безнадежно, - что произойдет с вами, произойдет и с нами. Это все, что мне разрешено сказать.
Я сглотнула, прочищая горло. Это она уже говорила, но за словами скрывалось что-то еще, какой то неизвестный мне смысл.
- Разумеется, я прощаю тебя, - с закрытыми глазами я смогла сказать то, что хотела, - и прости меня за руку, в тот момент я не думала…
- Рука?! – лицо сидящей передо мной на коленях девушки исказилось гримасой, как будто она не могла решить: расплакаться или засмеяться. Она резко выдернула руки, закрыла низ лица - на мгновение послышался истеричный смех. Сели убрала руки и сказала изумленно, - вы думали, что мы разозлены из-за вывихнутого плеча?!
- Да… - протянула я, - но сейчас уже не уверена в этом. Тогда, дело в Софии? Из-за того, что я нарушила запреты и рисковала жизнью?
Ее лицо застыло, но в глазах заиграли чертики – она уже набирала воздух, чтобы сказать что-то, что ее пугало, но у меня совершенно неприлично заурчало в животе, и момент оказался разрушен. Она моргнула, возвращаясь в обычное состояние, и стало ясно, что больше не скажет ничего.
- Госпожа, вы проголодались, прошу, вернитесь в резиденцию.
Хотелось взять ее и хорошенько встряхнуть, заставить рассказать правду, но если это еще больше навредит моим гувернанткам? Придется спросить у Белль, когда она проснется.
- Вечером все равно узнаю, что вы скрываете, - закончила я разговор и мы направились в Тейлат. Сели лишь еле слышно фыркнула.
Пять вечера. Первый кофе кончился, и я уныло ковыряла лазанью вилкой, ожидая, когда Сели сделает еще одну чашку – по ее словам, это будет новый, необычный рецепт. Я подняла лицо к потолку и скривила губы в разочарованной гримасе, ощутив пробуждение Белль Морт. От нее веяло теплом, силой, уютом, рядом с ней я найду покой, обрету настоящий дом… Дом?! Найду покой?! Не думая, я в ужасе вскочила, отбросив вилку – она подменила мои мысли! Сука! Подловила в очередной раз! Я полыхнула гневом, и Белль тихо рассмеялась в голове.
«Никогда не надоест» - прошелестело ее хриплое контральто, и, черт возьми, она была чрезвычайно довольна собой, - «ma petite, сейчас я буду кормиться, ты же начинай показывать свои действия за время сна».
Я не могла. Стояла посреди столовой и заливалась краской. Что сказать, чтобы она разрешила не показывать все, что я натворила? Селия принесла другую вилку и положила рядом с тарелкой.
«Даже не зная, что произошло, могу предположить - сегодня ты повеселилась» - она чуть опустила щиты, позволила увидеть, где находится и что делает – ее белое тело скрылось под огромным мужчиной. Он яростно двигал бедрами и выгнулся дугой, чтобы Белль, со своим ростом, могла дотянуться до его шеи. Белль обняла ее и губами припала к ней, жадно глотая кровь, которая капала из уголков ее рта. - «я чувствую твое нежелание, но я хочу увидеть, поэтому…» - она оторвалась от шеи, показав залитое кровью лицо с сияющими коричневым глазами, затем приказала, - «Приступай!».
Уже увели ее пищу и Белль лежала на кровати, блаженно потягиваясь и облизывая кровь с рук. Передо мной стоял остывший кофе и холодный ужин – я рассказала и показала все, и теперь сидела в ожидании реакции. Белль перекатилась по кровати и полу-обняла Мюзет – она поцеловала ее, вымазывая губы белокурой вампирши кровью.
«Ты была вправе наказать Сели любым способом, у охраны нет приказа вмешиваться» - как некую банальность, сказала она информацию, от которой я похолодела.
«Я не хотела! Моя ярость… я теряю над собой контроль. Такое уже было раньше»» - я не хотела этого, но в моих словах прозвучал призыв о помощи, - «я не знаю, что делать, это сильнее меня».
Мюзет ожила – несколько секунд вампирша, не отрываясь, смотрела в глаза Белль, затем Белль кивнула и Мюзет начала одеваться.
«Возвращайся в комнату и жди».
Она закончила разговор и закрылась, отбросила меня.

«Ты получишь ответ на вопрос» – примерно через час Белль снова подала признаки жизни, - «как мне кажется, самостоятельно ты не догадаешься».
«На какой из них?» - с тихой злостью спросила я.
«Спускайся в подвалы» - усмехнулась она и добавила, - «вместе с Селией».
В одной из камер уже ждали Белль и Мюзет, одетая лишь в передник из блестящего зеленого пластика. Селия на мгновение остановилась, увидев их вместе - тем не менее, безропотно прошла мимо них. Она полностью разделась, аккуратно сложив одежду на стул, и встала в центре камеры. Мюзет, засунула руки Селии в петли тонкой веревки, и затянула их, затем набросила веревку на крюк. Держа веревку, она подошла к стене камеры и потянула ее, заставляя Селию встать на носки. Быстрыми движениями Мюзет завязала веревку на выступающем из стены изогнутом металлическом стержне.
- Зачем?! – тихо спросила я и повернулась к Белль, которая, не отрываясь, возбужденно смотрела на действия Мюзет – вместо ответа хозяйка поморщилась.
Сели замерла, часто дыша - с закрытыми глазами, она кусала губы.
Мюзет подошла к нам и взяла со стола плеть, с длинной ручкой, с одним хвостом, склеенным из кожаных мягких полос – ее конец волочился за ней по полу. Сели резко вздрогнула всем телом, когда Мюзет прижалась к ней и что-то прошептала на ухо.
«Белль, зачем это? За что ты ее наказываешь?» - я встала между ней и Мюзет, положила руки на плечи. Я взмолилась, - «прошу, ответь».
«Это изобретение азиатских властителей – плеть, в умелых руках не повреждающая кожу. Она сразу была принята в Риме – телесные наказания были очень распространены: секли рабов, дочерей, сыновей, жен, преступников – независимо от статуса. В то время не церемонились с теми, кто не понимал правил и запретов…»
Мюзет сделала неуловимое движение и Сели зашипела, резко выдыхая сквозь сжатые зубы. После второго удара она закричала, но крик прервался следующим ударом – в горле Сели что-то забулькало, она кашляла, пытаясь вдохнуть, но следующие один за одним удары каждый раз прерывали ее.
«… и быстро выбивали склонность к непослушанию…»
- Прекратите! – заорала я, когда до меня дошло, - я виновата и должна быть на ее месте! Наказывайте меня!
Правую сторону лица обожгло, когда Белль ударила - у меня прервалось дыхание и я отступила от нее, приложив ладонь к щеке.
«Каким образом можно наказать тебя?» - Белль открыла метки, позволила увидеть, что абсолютно спокойна, - «ma petite, расскажи?»
Я потрясенно смотрела, как с тихим шипением черная лента плети разрезает воздух и обвивается вокруг содрогающегося тела. Сели рыдала и кричала - подвешенная на веревках, она извивалась и напрягала мышцы, пытаясь спрятать живот и грудь.
«В клятве слуги ясно говорится, что ты – часть меня, продолжение моих рук – так же как и я, ты не можешь быть виновной и не подлежишь наказанию. Кто посмеет это опровергнуть?»
Наверное, не осознавая происходящее, я бросилась на Мюзет, потому что в следующий момент руки Белль обхватывали меня за плечи – я кричала вместе с Сели. Белль поволокла меня назад, лишая опоры, и я обвисла на ее руках.
«Поэтому гувернантки получают твое наказание. У Сели и Эллис одна судьба с тобой, они должны были стать твоими подругами и заслужить твое доверие, но из-за своих мелочных интриг не сделали этого»
«Прекрати это, хватит, прошу» - я закрыла глаза, не в силах видеть экзекуцию.
«Смотри. Ты должна знать – если ты не способна отвечать за свои поступки, за них будет наказан кто-то другой» - Белль вцепилась в волосы и вздернула меня, натянув кожу на лице, - «это приказ! Открой глаза и смотри до конца!»
В этот момент смысл слов «не способна отвечать за свои поступки» по другому открылся для меня. После очередного удара Селия безжизненно обвисла на веревках, только тело подергивалось – кожа на спине и ягодицах покраснела, как от ожога, ярко-красные полосы рваными линиями раскрасили живот, оставив тонкую полоску белой кожи посредине. Мюзет окатила ее водой, холодной – до меня долетели брызги. Селия очнулась и задергалась, как поднятая на леске рыба, закричала низким грудным голосом.
«Все? Это все?» - спросила я с надеждой, - «ведь это все?!»
«Плеть, использованная первой, повышает чувствительность кожи в сотни раз – даже прикосновения воздуха заставляют испытывать страшную боль. Так были наказаны твои гувернантки после того, как ты нарушила все правила и отправилась спасать Софию. Но они неправильно поняли смысл наказания, поэтому, в этот раз Мюзет перейдет на следующий этап - для Сели это будет неожиданностью».
Плеть из сотен тонких нитей – воздух загудел, когда они взлетели вверх. Я как будто оглохла - так страшно закричала Сели, этот крик исходил из самой души и разрывал мне сердце. Я чувствовала, как слабеют ноги и что медленно опускаюсь на колени – Белль пожалела волосы и отпустила, не стала меня подвешивать.
«Пожалуйста» - кричала я сквозь слезы, - «сделаю все что угодно, только отпусти ее».
«Она понесет наказание, которого заслуживает!» - равнодушно сказала Белль и попыталась меня успокоить, - «Они не умрут и даже не пострадают – обе сильные вергиены и уже завтра придут в норму. Это просто наказание, которого они будут бояться», - она улыбнулась и шутливо закончила, - «Жаль, что с тобой нельзя поступить так же просто».
Я вырвалась, выбежала в коридор и упала на колени – меня тошнило, я оставила на полу все, что съела во время ужина. Я слышала, что мимо пронесли тело Сели – она издавала тихий непрерывный визг, на грани слышимости – но не смогла поднять голову и посмотреть на нее. Белль остановилась рядом, я почувствовала прикосновение платья к голой коже рук.
«Для твоего наказания приходится выбирать методы, которые не нравятся тебе, но доставляют удовольствие мне. К сожалению, хх нельзя использовать слишком часто – ты привыкнешь и они станут неэффективны».
«Пожалуйста, не наказывай Эллис» - я обняла ее ноги и прижалась щекой к бедру, - «я сожалею, я больше не буду … так себя вести».
«Эллис будет наказана так же, как и Селия – иначе пострадают их отношения, и ты не сможешь на это повлиять. Вставай» - Белль потянула меня вверх, поддерживая за плечи, - «найдем Эллис, покормим тебя, переоденем, и начнем подготовку к вечеру».
«Подготовку?!» - тон ее слов насторожил меня, - «к… знакомству?!».
«О нет», - я не видела, но поняла, что она кривит губы в улыбке, - «так как наказывать тебя могу только я, то делать это буду наиболее приятным для меня способом. Повторим Церемонию инициализации - с моими поправками, конечно же. Возможно, я даже позволю тебе узнать, что испытала сегодня твоя слуга».

Белль сидела напротив меня, подбородок на сложенных руках, глаза закрыты, как всегда. Я жадно глотала кофе, смывая мерзкий вкус желудочного сока, от извергнутой чуть раньше еды.
- Это ужасно, Белль, зачем, зачем это было нужно? - прошептала я, полностью уверенная в сказанном. То, что я видела, было ужасно, бесчеловечно, было тем пределом, где я проводила границу между людьми и монстрами, даже в обличье людей. Я всхлипнула, - они не простят мне этого!
- Чушь! - с чувством сказала она, не открывая глаза, - переспи с ними.
- Что?! - я чуть не подавилась.
- Наказание - мгновение в жизни, это пугает, ужасает, заставляет бояться, но это случилось и все. Пойми, гораздо больше их ранит то, что ты не обращаешь на них внимания - твои камеристки для тебя просто тени, не имеющие ценности и значения. Самый простой способ нормализовать ситуацию - взять их в свою постель, - Белль чуть нахмурилась, - тогда сможешь быть уверенной в их преданности.
- Не поняла! - я потрясла головой, - что значит взять их в свою постель?!
Белль застыла, в насмешливой гримасе скривив губы.
- Анита, как можно быть настолько слепой? – она откинулась на спинку стула и потянулась, - Они приветствуют однополую любовь, для тебя это должно уже перестать быть проблемой. Вечером, когда вернешься в комнату, затащи Эллис в кровать и займись любовью без ардеур, заставь, если понадобится – для нее это будет много значить. Это вергиены - превосходством в постели ты поставишь их на место.
Я решила больше не задавать вопросов сегодня – почти все полученные на них ответы не понравились. Молча доела ужин и вопросительно посмотрела на Белль.
«Ты уничтожила практически всю одежду, которую я выбрала для тебя», - ее мысли текли медленно, Белль все еще наслаждалась только что испытанным вкусом пищи.
«Да, да» - мысленно улыбнулась я, - «теперь есть как минимум неделя для нормальной, повседневной одежды».
«Уже завтра вечером все платья будут сшиты заново», - я почувствовала, что рот открылся от удивления и спешно сжала губы. Каким образом? Селия и Эллис пострадали зря? Белль совершенно неприлично хихикнула, наблюдая за мной, - «скажу больше: ночью я выберу, что еще добавить в твою коллекцию. Через людей мне принадлежит большинство домов мод во Франции и Италии, поэтому…» - она мгновенно перешла на жесткий тон, заговорила быстро и зло, - «ты будешь одеваться только в ту одежду, которая нравится мне и в дальнейшем не желаю слышать споров об этом. Ты моя слуга, самый дорогой мне человек, и твой вид должен соответствовать статусу. Ясно?!»
Я оперлась на локти и медленно выдохнула. Безнадежно. Зачем я вообще сопротивляюсь? Я растянула губы в неискренней улыбке и кивнула.
«Вот и отлично» - успокоилась она и встала, - «Ты потратила так много сил» - прозвучало это спокойно, но внутри Белль веселилась, - «поэтому получишь небольшую награду – для церемонии я разрешу одеться в современную одежду. Я получу огромное удовольствие, уничтожая ее на тебе».
Улыбаясь, она взяла меня за руку и потянула за собой к выходу.
Через полчаса мы уже были в круглой комнате – туда притащили наклонную деревянную конструкцию, к которой, за руки и за ноги, я была привязана мягкими веревками. Закончив с веревками, Белль убрала щиты и прижалась ко мне со спины, обняла, ладонями прошлась по телу. Ее прикосновения заставляли кожу вспыхивать и я невольно напрягала мышцы в попытке продлить контакт – даже сквозь рубашку и джинсы это было настолько приятно, что я кусала губы, чтобы не застонать. Она рывком отстранилась, оставив меня единым комком напряженной плоти. Я была в каком то тумане, плохо осознавая происходящее – животом и пахом я прижалась, и яростно терлась о деревянную полированную балку, чтобы уменьшить сводящее с ума желание, полыхающее по всему телу.
Я замерла, ощутив прикосновение чего-то холодного к ноге, тут же натянулась ткань джинсов – это немного прочистило мозги, и я смогла думать. Глазами Белль я увидела, что она распарывает джинсы все тем же огромным ножом, которым пользовалась во время церемонии. Срезать джинсы ножом, не поранив того, на кого они одеты? Можно, но даже близко не так удобно, как сделать тоже самое с платьем – я засмеялась, торжествуя эту маленькая победу. В ту же секунду нож исчез и звонкий смех Белль присоединился к моему.
«Ma petite, ты права, нам не нужен нож» - несколькими быстрыми и резкими движениями она разорвала джинсы на куски и стянула остатки, сбросила их на пол. Та же судьба постигла и рубашку – я сдавленно вскрикнула, когда пуговицы со щелчком брызнули с нее ручейком белого перламутра. Белль отступила и я сосредоточилась, мысленно представляя, как погружаюсь в ванну холодной воды – нужно было избавиться от жажды плоти. Мне не нравилось, нет, меня дико пугало то, насколько слабой я становилась под ее властью. Холодный душ, пусть он постоянно течет на меня - это позволит игнорировать чувства, транслируемые Белль через метки. Хорошо, теперь хорошо - я снова могла думать и задалась вопросом: почему она так долго молчит? Я осторожно обратилась к меткам и потянулась к Белль, чтобы увидеть ее.
Она уже разделась, сбросила платье, теперь лежащее рядом с ней красным цветком. Застыла в неподвижности истинно старого вампира, не отрываясь смотрела на предмет, который держала в руках. Черт! Это та самая плеть с широким хвостом, которой наказывали Сели. О чем она думает? Я невольно слилась с Белль, увидела то же, что в данный момент было в ее мыслях – в тот же момент я отказалась отброшена. Успела заметить лишь деревянный столб, на котором безжизненно обвисла черноволосая девочка, и много яркого солнца и зелени вокруг нее.
«Не сейчас» - прошептала она и вернула меня в собственное тело.
«Тебе пришлось это испытать?» - вопрос появился сам по себе, я даже не успела подумать, - «ты же была еще ребенком, там…»
«Тем более!» - крикнула она, четко давая понять, что мне пора заткнуться, - «нельзя портить ценную вещь! Ты не боишься?!»
Я задумалась. Что ответить?
«Боюсь» - честно признала я, так как не видела смысла лгать тому, кто видит меня насквозь.
«Это хорошо» - сказала она с непонятной радостью, - «нужно бояться» - и добавила странную фразу, - «мы живы, пока есть цель».
Она объединила метки, заставила меня быть единым целым с ней – одни чувства, ощущения, мысли. Ее руки прошлись по моему лицу, шее, спине, погладили грудь и иои попытки защититься от жажды полностью провалились, ощущения вернулось в десятикратном размере. Чуть сильнее она провела по ягодицам и бедрам – я запрокинула голову, тяжело дыша, в ожидании, что теплые пальцы скользнут между ног, но она остановилась. И я зарычала, так как это был жестокий обман – начать и остановиться на полпути. Белль отступила на шаг и ее глазами я видела себя, голую и извивающуюся. На ощупь она нашла плеть, собралась и, после короткого замаха, направила плеть на меня - мы вместе смотрели на черную ленту, летящую к нам и ждали удара.
Я ощутила, как мягкая кожа коснулась спины, как она прилегает, обвивается вокруг меня и конец плети коротко бьет в живот. Через мгновение пришла боль, и я заорала. Не стесняясь, не боясь показать свою слабость, я кричала и плакала, как ребенок. Белль упала на колени и покачивалась, ощущая боль вместе со мной. Потом я перестала что-то видеть - она лечила меня после каждого удара, затем заставляла вспыхивать от желания, и тут же обрывала его взмахом плети. Американские горки, только без медленных подъемов - сразу с вершины наслаждения я падала в озеро чудовищной боли и снова взлетала вверх. После очередного падения, я почувствовала, что схожу с ума, что реальность поплыла.
- Анита, - прошептал кто-то, чей голос был знаком и я попыталась сфокусировать зрение, разогнать туман, из-за которого все вокруг расплывалось. Я лежала на спине, незряче глядя в потолок, и ощущала себя куском дерева – руки и ноги были как чужие, кожа не чувствовала ничего - я просто лежала и пыталась что-то увидеть. Полопались сосуды в глазах? Эта мысль не напугала, было все равно.
«Ну хватит!» - прозвучал в голове ее раздраженный голос, - «на это нет времени!».
Через метки потекла холодная сила, смывая оцепенение, заставляя сердце биться, очищая разум. Пришло в норму зрение и, чуть повернув голову, я поняла, что надо мной нависает лицо Белль и наши губы почти соприкасаются. Красные полосы прочертили ее лицо и я поняла, что она плакала вместе со мной.
«Теперь понимаешь?» - наши губы соприкоснулись и это был поцелуй без ардеур, но я не сопротивлялась, наоборот, обхватила ее за шею и прижала крепче, - «почему так непросто наказать слугу?».
Я не ответила, захваченная возвращением осязания – с каждым прикосновением ее губ по телу распространялось покалывание, как будто миллионы электрических импульсов проходили через меня.
«Ты могла бы закрыться» - шепнула я мысль, неожиданно пришедшую в голову, - «почему же…?»
«Это вопрос доверия» - коротко ответила Белль и я нахмурилась, не отрываясь от нее.
«Ты никак не можешь понять – ты часть меня, самый близкий мне человек. Я приняла тебя и жду момент, когда ты будешь готова сделать то же самое. Как я смогу тебе доверять, если не буду разделять твою боль?» - ее слова… я не могла понять, насколько они искренни, но…
«Я не могу принять тебя» - пожаловалась я, - «не хочу».
«Разумом ты уже сделала это и скоро твоя душа смирится с выбором» - Белль оторвалась от меня, приподнявшись на локтях, - «тем более, выбора нет».
«Еще посмотрим» - всплыла злая мысль, прежде чем я успела это осознать.
«О да, посмотрим» - она улыбнулась уголками губ, - «Вижу, с тобой все в порядке»
- Начнем? – вслух сказала она и комната стала наполняться людьми, - «для тебя сегодня будет последний раз перед долгим перерывом, наслаждайся – это то, по чему ты будешь скучать следующие четыре месяца».

Когда в зал для «вечерних развлечений» вошла полная женщина лет пятидесяти, я не могла ее видеть, потому что находилась в эпицентре разворачивающихся в круглом зале событий и отдала управление процессом суккубу.
Мысль Белль, брошенная через метки, вернула меня обратно в тело и пришлось потратить несколько мгновений, прежде чем я расщепила ее послание на составляющие и осознала, что:
- Эта женщина с короткими рыжими кудрявыми волосами, одета не в одну из принятых в Тейлат форм, а в обычную, повседневную одежду. Такое я видела только у Белль, Мюзет, Ола. Ах да! Еще Карл, главный по безопасности.
- Ее зовут Мириам, и она главный аналитик Центра, целиком и полностью отвечающий за его работу - она человек, как и Карл.
- Она, как Карл и Мюзет, могла нарушить процесс кормления (или жора, как я это называла), и войти в комнату. Что запрет этот настолько же тверд, как и запрет нарушения границы коридора, ведущего к обиталищу Ола.
- Что Белль уходит, и мне придется закончить «развлечение», хотя мы только начали, и на мои плечи ложиться вся ответственность.
Отстой. Ну почему? Не хочу! - это голос разума, то, что, как я думала, исходит именно от меня, Аниты.
В то же время я плыла на сильнейшей сексуальной волне и не было ни малейшей уверенности, что с нее получится спрыгнуть. Тем более, в этом не было никакого смысла – только так я могла это пережить, не травмируя психику больше обычного. Я знала, и это знание добавляло некоторый дискомфорт, что часть меня желала происходящего, требовала забрать силу окружающих меня оборотней и вампиров себе, чтобы стать сильнее. Меньшая часть получала удовольствие, наслаждаясь самым обычным сексом. Эти части души тянули вниз, туда, где я потеряюсь и буду осознанно хотеть прикосновений, тепла, жара страсти, внимания и не было надежды… нет, твердого знания, что после окончания секса этот эффект закончится. Я осознавала, помнила, что не всегда это было так. Во время секса с Жан-Клодом я могла отпустить себя, не думать ни о чем. С Микой. Натаниэлем. Да с кем угодно, кроме Ашера – этот вампир, седьмое поколение от Белль, мог завести меня туда, где я могла выбрать смерть, поэтому наш с ним секс – кроме первого - всегда охранял Жан-Клод, останавливая в нужный момент.
Так и здесь – только вместо Ашера выступал суккуб, способный изменить мое мышление – по моему желанию, конечно, поэтому я отстранялась от происходящего, как только могла. Боялась, что не выдержу, дам слабину и стану зависимой от секса, подсяду на него, как на самый сильный наркотик. Поэтому – я возмутилась, совсем чуть-чуть, меньше секунды реального времени, и снова отдала руководство процессом суккубу. Иначе бы мне пришлось самой забирать энергию у высокой женщины, роста которой хватало на то, чтобы встать надо мной сверху, и сосками полной груди скользить по моему животу. Ее, так же, как и меня, обслуживали с двух сторон, и, через прикосновение кожи, суккуб знал, что она близка к оргазму, как и двое мужчин вместе с ней. Я могла почувствовать, что суккуб заставил их испытать наслаждение одновременно – мужчины ускорили темп, тяжело ударяясь об нее и кончили, на секунду замерев, обхватив ее тело руками.
Тенью прошла вспышка от леопарда, насилующего мою задницу и он отвалился после того, как энергия перетекла ко мне. Впрочем, его место тут же занял другой, но я не обратила на него внимания – или суккуб, в эти моменты мысли размываются, не всегда можно понять, чьи они – потому что слева и справа ко мне придвинулись две вампирши, чьи головы легли на живот – их руки обняли меня, скользнув под спину – если можно назвать это объятием. Ардеур, как и меня, позабавило, что в этот момент они ментально боролись, пытаясь прогнать друг дружку, но у него была другая цель, поэтому тончайшим воздействием на их мысли суккуб заставил их прийти к компромиссу. Одна из них, замерев каменной статуей, не позволяя возвышающемуся сзади оборотню нарушить неподвижность тела, клыком, очень осторожно наколола мне кожу чуть выше пупка.
Она тут же отстранилась, наблюдая, как медленно набухает капля и зарычала, когда вампирша с другой стороны потянулась, чтобы слизнуть кровь. У нее были полностью белые, без оттенка, волосы, которые сейчас щекотали мне грудь и бок, когда она проседала вперед под давлением мужчины, чей живот звонко шлепался об ее пухлый зад. То есть, я это чувствовала, но реакции тела были подчинены суккубу, поэтому я не никак не отреагировала, наблюдая за их действиями краем глаза.
До меня, скрывающейся в укромном уголке, дошла мысль, что они делают это, потому что Белль Морт нет рядом, но вампирши были настолько осторожны, что я осталась спокойной. Блондинка слизнула каплю, когда она уже почти сорвалась, потекла среди дорожек пота, и несколько раз провела языком, оставляя чистую кожу. Вампирша застонала от удовольствия и крепче сжала объятие, одновременно начав тереться щекой о грудь и ее волосы укрыли меня, как белое одеяло.
Черноволосая вампирша положила голову на низ живота, жадно наблюдая за набухающей каплей, и, когда она сорвалась и потекла, приближаясь к впадине пупка, одним движением слизнула ее. Восторг заставил вампиршу сжать руки и я чувствовала, как она с силой прижимается к внутренней стороне бедра щекой и ее черные кудри скользят по коже. Затем наступила очередь блондинки. Какое то время они соблюдали очередность, но под конец, приближаясь к оргазму, жадно слизывали кровь, соприкасаясь щеками и губами, пытаясь оттолкнуть соперницу. Обе были очень старыми и не позволяли суккубу захватить свой разум, но кровь заставила их ослабить контроль – когда ардеур нанес удар, они забыли обо мне и стали бешено целоваться. То одна, то другая слизывали кровь и они разделяли ее поцелуем, жадно раздвигая языками губы друг дружке.
Я поняла, что мой суккуб еще слаб, на порядок слабее способности Белль Морт, и не способен прямым воздействием подчинить сильных вампиров или оборотней. Инстинкт подсказывал ему, как использовать подручные средства для достижения цели и это полу -разумное существо не колебалось – соблазнило вампирш попробовать мою кровь, чтобы добраться до них.
Вампирши наконец то кончили и обессилено упали на мой живот – поток энергии от них и их партнеров был настолько сильным, что я отправила все накопленное до этого к Белль Морт и сделала так еще два раза, прежде чем смогла вздохнуть, избавившись от давящей на меня силы. Я мгновение видела ее, стоящую среди экранов и компьютеров, читающую что-то с листа бумаги – Белль приняла энергию и отбросила меня, заставила вернуться в комнату.
Я закончила это кормление, под конец уже не соображая, кто я и где нахожусь. Когда я выползла из груды тел, пытаясь освободиться, куда-нибудь подальше от них, на свежий воздух. Эллис подхватила меня, подставила плечо, поставила на ноги – тело сотрясали судороги и больше всего хотелось лечь и сжаться в комочек. Впрочем, через пару шагов ноги отказали, и она поволокла меня на выход из круглой комнаты, прочь с красной бархатной ткани, покрывающей каменный пол.
В коридоре я задергалась, освобождаясь – хотелось упасть и прижаться к холодному каменному полу, успокоить судорожные сокращения мышц во всем теле. Эллис не позволила этого и обхватила меня, прижимая мои руки к телу. Это был первый раз, когда я осталась без Белль в круглой комнате.
Через несколько минут я снова смогла думать - хозяйка ушла и, соответственно, я не смогла попасть в ее ванную комнату, находящуюся напротив зала кормления, чтобы погрузиться в ванну и смыть все выделения, попавшие на меня. При поворотах головы возникало ощущение, что волосы склеились от чего-то липкого, то, что я чувствовала во рту, было отвратительно – нужно было срочно почистить зубы. И прополоскать. И еще раз почистить. Меня мерзко тошнило, тем самым ощущением, которое медленно поднимается из живота, проходит по груди и давит на затылок, заставляя скрючиваться, выблевывая содержимое желудка. Одежда была уничтожена Белль во время наказания, поэтому Эллис сняла с себя рубашку, оставшись голой по пояс, и набросила ее на меня.
Эллис знала, что мне нужно в первую очередь и поставила меня на колени перед унитазом, чтобы я могла выполнить новый пункт в вечернем распорядке. Проблеваться. Заставить тело исторгнуть все, что было им проглочено под контролем ардеур. После двух подходов Эллис протянула литровую бутылку с водой и я выпила ее всю, наполняя желудок. Прежде, чем запустить два пальца в рот, я на коленях подползла к раковине и запустила туда руку – Селия без разговоров пустила воду и вымыла ее с мылом. Отлично, теперь еще один подход к унитазу, еще одна бутылка воды, и можно переползти в ванну, чтобы расслабиться и смотреть, как она медленно наполняется.
Я была уверена, что на любом, кто проникал в меня снизу, был одет презерватив. Насчет верха такого правила не было и под властью суккуба тело жадно поглощало сперму, за ягодицы прижимая к себе мужчин. Белль таким образом стимулировала меня к осознанному кормлению, без передачи управления суккубу, но я боялась, что стану рабыней своего демона - уж лучше меня потом слегка потошнит.
Вечер оказался тяжелым. Я впервые провела «вечерний жор» практически одна и, хотя энергетически была переполнена, физически и эмоционально была полностью опустошена. Я почистила зубы. Эллис расчесала волосы и высушила их феном. Я залезла в кровать и стала ждать, когда меня позовет Белль – без чувств и эмоций. Мне было все равно.
«Анита, ты нужна мне» - Белль вместе со словами сбросила план прохода, - «срочно!»
Она была в ярости и была растеряна, не знала, что делать – возможно, именно поэтому я успела увидеть, что происходящее связано с Мириам и именно по этой причине Белль так неожиданно покинула круглую комнату. Следовало спуститься на минус четвертый и пройти порядка ста метров влево от лифта.
Зачем столько охраны? Я напряглась, когда сразу же при выходе из комнаты четыре «старых» - не два, как обычно – пошли впереди и сзади меня. Возле комнаты, в которую Белль приказала войти, группами стояла личная гвардия, их руки были на поясных кобурах. Напряжение плыло в воздухе – неожиданно для себя я вошла в их ритм, разозлилась ровно настолько, чтобы не колебаться при принятии решений. Это было чудесное ощущение, не нужно было думать, только реакции - чем быстрее, тем лучше. Одним резким движением я распахнула дверь и ворвалась внутрь, как будто происходил штурм – я удивилась, что охранники остались снаружи, но выдавила мысль, пометив ее как неважную в текущей ситуации. Черт! Почему я не взяла оружие? Я знала, чувствовала, что это будет уместным в данный момент.
Внутри я мгновенно пометила безопасным фигуру хозяйки, стоящей в пятидесяти метрах от входа, и опасным невысокого мужчину, на которого она наступала.
«Охранники могут принять поспешное решение, ma petite» - господи, я чуть не упала от злости, вложенной Белль в эти слова, она быстро добавила, - «дело не в тебе, скорей же, встань рядом со мной».
Мне, нет, нам противостояла группа из мужчины и трех женщин. Я подошла, подбежала к Белль и попыталась встать рядом, но она схватила меня за плечо и спрятала за спиной. Я растерялась, когда услышала следующую мысль Белль, - «Прикажи ему ответить на мои вопросы!».
Она, должно быть, увидела, что я не понимаю, о чем речь.
«Мне нужно знать то, что он не хочет говорить. Но, если я подчиню его, это будет непоправимо и я буду им владеть. Если ты прикажешь ему, использовав золотую тигрицу, то это станет действием, за которое мы не будем отвечать».
То, что произошло дальше, родилось из глубины моей души, из темного леса с серебристыми деревьями, где существовали метафизические образы штаммов ликантропии, существующих в моей крови. Я не обращалась к ним с Лас-Вегаса, и сейчас увидела, что…
Золотая тигрица печальна и находится в полусне, потому что она осталась одна, и это лишило ее смысла существования.
Кроме нее, в лесу никого нет, и она сидит возле начала тропы.
Тигрица убила остальных ради развлечения.
Она разумна.
Приказ Белль заинтересовал ее, предоставил возможность показать свою силу - тигрица ждала только моего решения.
«Анита!» - я не успела обдумать увиденное, позволила тигрице действовать.
То, что она сделала, было ближе всего к силе вампиров - не некромантия, которой пользовалась я, пытаясь взять верх над вампирами, не животное доминирование, использованное мной при установлении власти среди леопардов - мысленный приказ, лишающий воли. Жан-Клод поступал так с Гретхен – так же мы с тигрицей поступили с вертигром, атаковали его, и он упал на колени, схватившись за голову. Тигрица не остановилась на этом и продолжила демонстрацию, заставляя небольшого мужчину кататься по полу. К его чести, он переносила боль молча и нас это разозлило – мощность прыгнула на порядок, как будто резко крутанули регулятор громкости у магнитолы.
«Слуга» - обращение хозяйки отвлекло и я повернулась к ней, забыв про Ченга. В тот же момент атака прекратилась и тонкий визг, издаваемый распластанной на полу фигурой, тоже. Белль Морт положила прохладную ладонь мне на лоб и это было замечательно. Я смотрела в ее прекрасное лицо, понимая важные вещи: золотая тигрица – часть меня, даже больше, чем ардеур, и она действует со мной заодно. Что она разумней всех моих зверей, вместе взятых, и не доставляла мне проблем только потому, что осталась одна и не видела смысла в самостоятельных действиях. Рождение детей так же не имело для нее смысла, потому что с ними тигрица не видела борьбы – дети всегда будут уступать в силе. Что Марми Нуар запустила пять ветвей золотых тигров в мир, так как не могла напрямую постоянно контролировать всех тигров и переложила эту задачу на золотых королев.
Белль поняла это в то же мгновение, что и я, прочитала из моих мыслей. Следующую мысль она вывела сама, я лишь подглядела через метки - никто, кроме меня, не смог бы стать матерью, способной родить ребенка золотого тигра. Она спохватилась и не позволила увидеть ту информацию, которую сообщила Мириам.
«Теперь, прикажи ему отвечать на любой заданный сегодня вопрос» - Белль бесцеремонно ворвалась в мои мысли, - «я не просила устраивать пытки!».
Но как? Я мысленно посмотрела на тигрицу, равнодушно лежащую в начале тропы, и стала думать о том, что хочу сделать. Может нужно… я попыталась представить себя одним целым с ней, просила, повторяя мысль раз за разом.
«Это нужно для нашей безопасности» - наконец-то догадалась добавить я.
Тогда она подняла голову и наши разумы слились – вместе мы вбили в Ченга нужный империатив. Связь разорвалась сразу же, и я услышала слова Белль.
«Все хорошо, ma petite» - она удерживала меня за плечи, потому что я на метр приблизилась к лежащему на полу вертигру, - «ты все сделала правильно, успокойся».

- Мистер Ченг, теперь вы готовы рассказать правду? – со скрытой угрозой спросила Белль, - вы получили безусловный приказ.
- Да, - простонал мужчина, - вы не лгали насчет слуги.
«Анита, подожди за дверью», - коротко бросила Белль.
«Я имею право знать!» - возмутилась я, - «это имеет ко мне прямое отношение!» - несколькими вздохами я успокоила себя, - «Белль, прошу».
«Хочешь знать?» - она издевательски ухмыльнулась, - «хочешь знать все? Но тогда ты узнаешь действительно все. Готова к этому?»
Если Белль так говорит, значит, там скрылся очередной ужастик. Хочу ли я знать? Я так устала…. Но там правда о моем будущем! Уже не колеблясь, я сказала:
«Да, я хочу знать все» - мысль отразила мою уверенность, я была готова к любой информации.
- Пару минут, мистер Ченг, - и тут же мне, с язвительной улыбкой, - «я предупредила!»
«Сразу же после прочтения отчета о возможностях современной медицины я задумалась – почему они не попытались сделать то же самое? Да, у них нет яйцеклетки, но есть семя отца – можно было устроить принудительное осеменение и попытаться получить гибрид… о, у тебя такое лицо» - Белль ладонями погладила меня по щекам сверху вниз, - «тебе это уже не грозит, успокойся. С того момента Центр отслеживал информацию, исходящую из Азиатского региона и сегодня было получено сообщение».
Она остановилась и чуть поморщилась, глядя на меня. Так не пойдет!
«Не надо придумывать подходящую для меня версию» - вежливо, без нажима, попросила я, - «просто покажи правду как есть».
На меня потоком хлынула информация:
Вчера полиция Гонконга, при поддержке армии, штурмом взяла нарколабораторию. Точнее, полиция предполагала, что это что-то, связанное с наркотиками. Когда охрана отступила, внутри было найдено производство наркотиков, но часть комплекса была занята сложнейшим медицинским оборудованием, назначение которого пока неясно. В этой же части были найдены огромные холодильники, в которых обнаружены тела женщин. Все тела с признаками беременности, некоторые из них были вскрыты. Предположительно, часть мертвых женщин принадлежала к тигриным ликантропам, их вид в данный момент выясняется лабораторно. Пока найдено 116 тел, поиски продолжаются.
«Есть малейшие сомнения, что мистер Ченг обязан ответить на несколько вопросов?» - приподняла брови Белль, возвращая меня из шока, вызванного представленной картиной.
- Вытряси из него все! – хрипло крикнула я, - «если он к этому причастен, лучше умру, чем допущу его к себе».
Потрясенная, я наклонилась и спрятала лицо на плече Белль.
«Ты, как всегда, спешишь с выводами. Сначала выясним правду» - тихо сказала она, и я стала лишь безмолвным наблюдателем.
- Мистер Ченг, предлагаю устроиться поудобнее – холодно сказала Белль, и добавила, язвительно, - вы, все же, мой дорогой гость.
Она кивнула, указывая на кровать, и вертигр сел на нее. Белль устроилась в кресле, усаживая меня к себе на колени – от недовольства я мысленно зарычала и напряглась, пытаясь встать на ноги.
«Зачем ты это делаешь?» - удивилась она, и тут же резко осадила, - «успокойся!».
- Ченг… вы же не против? – Белль дождалась его кивка, - Ченг, расскажите всю информацию об экспериментах группировки 14K по восстановлению популяции золотых тигров.
- Мы попали в клану в 1955 году, когда Китай захватил Тибет. Наша семья пережила в удаленном монастыре войны королев, но не смогла защититься от людей, - его голос звучал ровно и без эмоций, - нам пришлось бежать. Мать, я и младший брат – мы отправились в путешествие по изменившемуся миру и попали в ловушку, которую устроили тигры Гонконга…»
- Ченг! – перебила его Белль, - перейдите сразу к экспериментам!
- Что вы хотите узнать?
- Каким образом получилось больше сотни мертвых женщин на одинаковой стадии беременности?
«Как ты узнала о сроке?» - тут же влезла я.
«Видео штурма, было приложено к сообщению – мне не нужно заключение эксперта, чтобы это понять. Можешь просто помолчать?!» - она резко сжала объятья и я тихо вскрикнула, прежде чем поняла, как это будет выглядеть со стороны.
- Участвовать в генетических экспериментах мы начали под влиянием боссов клана, и это не было нашей идеей. Первой беременности удалось добиться в начале девяностых, затем это перестало быть проблемой. Для нас оказалось неожиданностью, что период вынашивания оказался как у человека. Но…, - он впервые посмотрел на нас и сказал с горечью, - они умирали, одна за одной, чтобы бы мы не делали.
- Мистер Ченг! – раздраженно и быстро сказала Белль, - на каком сроке, от чего умирали? Ну же! Мне нужна важная информация, а не…, - она помахала в воздухе рукой, - … эти эмоции. Вы понимаете, что от ваших слов зависит мое решение?
- Не так легко говорить об этом! – тихо сказал он, - на шестом месяце, плюс минус неделя. Причина? Разрушение центральной нервной системы, в течении одного дня приводящее к прекращению основных жизненных функций.
- Вы, разумеется, разобрались, в чем причина? – вкрадчиво спросила Белль, - раз скрыли эту информацию и решили рискнуть моей слугой?
- Мы думаем, что ребенок ментальной атакой убивает мать и умирает вместе с ней, - Ченг с достоинством выпрямился, - это вложила в нас Темная Мать, чтобы наша кровь не размылась. Вы должны понять – то, что мы делали, было попыткой выжить. Каждый ребенок становился новой надеждой, и, когда он умирал, мы с братом умирали вместе с ним. Анита истинная королева, - произнес он с нажимом, - и сможет…
- Нет! – лязгнула голосом Белль, наконец выпустив ярость, она заорала, - меня это не устраивает! На что вы надеялись? Я бы уничтожила вас всех, если бы из-за глупой интриги лишилась слуги.
Она вскочила, почти взлетела, руками придерживая меня от падения.
- Еще неделю вы живете здесь, - быстро сказала она дрожащим от ярости голосом, - затем убираетесь домой.
Возле двери она развернулась, довольно ощутимым толчком в спину отправив меня в сторону выхода.
- Мистер Ченг, не пытайтесь к ней приблизиться или будете уничтожены охраной!
Следом за мной Белль выскочила в коридор и захлопнула дверь – она встала среди охранников и замерла, сжав губы и, после недолгого ожидания, я решилась ее потревожить.
«Что…?» - спросила я, подразумевая ее намерения насчет меня.
«Что ты хочешь, чтобы я сейчас сделала?» - не добившись реакции, усложнила я вопрос.
Снова тишина. Я оглянулась – никогда не видела столько «старых» охранников в одном месте, и они все внимательно на меня смотрели. Хорошо, я это сделаю – но только потому, что не хочу торчать в коридоре. Я дотронулась до нее, положила ладонь на плечо – усилием воли я удерживала барьер между собой и потоком горячей силы, текущей с ее кожи. Белль тихо выдохнула и потянулась, чуть наклонив голову назад – больше всего это напоминало инстинктивное действие. Черт! Другой рукой я потерла глаза. Сколько уже времени? По ощущениям, глубокая ночь.
«Возвращайся к себе и отдыхай» - неожиданно прозвучал ее голос и я резко убрала руку, - «сегодня не понадобишься».
Как зомби, я побрела к лифту – устала настолько, что столь ожидаемое знакомство с Ченгом, и новая информация (нюанс, хаха), не вызывали особых эмоций. Совершенно блядский китайский подход к решению проблемы… я должна была испытывать злость на Ченга и жалость к несчастным женщинам, но отложила это на завтра. Нюанс, повторила я еще раз, вспомнила Белль, и хихикнула, не смогла удержаться. В лифте дикое веселье окончательно овладело мной – я расхохоталась и смеялась не останавливаясь. Возле своей комнаты пришлось сделать остановку – руками я оперлась о стену и заставила себя успокоиться. Нужно что-то решить с Эллис, подумала я и поморщилась. Завтра ее очередь кричать от боли, извиваясь под ударами плети – я не могла отменить экзекуцию, но могла немного искупить свою часть вины. Сейчас уничтожение одежды выглядело очень глупым поступком.
Когда Эллис выключила свет и пошла укладываться на софу, я окликнула ее.
- Эллис, подойди, - щелкнул выключатель и комната снова осветилась. Я смотрела на стоящую служанку и думала, что сказать. Не могу же я просто затащить ее в кровать? Или могу? Хм…
- Надеюсь, ты меня поймешь, - бросив попытки изъясниться на французском, - Эллис, я не знала, что вас наказывают вместо меня и очень сожалею, что сегодня снова вас подставила. Кивни, если поняла, - я стала ожидать реакцию.
Она медленно кивнула, хотя холодное выражение промелькнуло на лице.
- Если…, - я неожиданно разволновалась и кашлянула, прочищая горло, - хочешь, то, я не буду против…
Да что со мной такое?! Я почувствовала, как загорелись уши и без зеркала знала, что покраснела.
- Если ты и Селия будете спать вместе со мной! – на одном дыхании выпалила я, борясь с желанием отвести взгляд.
Ее глаза на секунду приоткрылись чуть шире, она быстро облизнула губы, затем лицо застыло – я поняла, что она смотрит сквозь меня, куда то за спину.
- Эллис? – одними губами прошептала я.
- Madame, moi a compris, - без малейших эмоций сказала она. Я напряглась – это значит, что она поняла?
- И что ты собираешься делать? – я подвинулась на кровати, освобождая ей место, и похлопала по нему рукой.
Эллис отрицательно покачала головой и осталась стоять, спокойно глядя на меня.
- Вот как… - я была слегка обескуражена ее отказом. «С другой стороны, так даже лучше» - подумала я с огромным облегчением, - тогда у меня все.
«Не хотелось бы тебя заставлять, но что ты делаешь?!» - Белль ворвалась в мои мысли, - «я разве сказала: позови или пригласи? То, что делаешь ты, унизительно!»
Она находилась в саду, в «солярии», и смотрела на ночное море, на горящий светом берег, на сигнальные огоньки яхт.
«Прямо сейчас возьми ее за руку, затащи в кровать, и раздень. У них нет права отказываться, а у тебя просить – запомни это! Действуй!» - через метки хорошо ощущалось, что она настроена зло и решительно, - «не хочешь с ними трахаться? Хорошо, это твое дело! Но следи за своими словами – они должны быть приказом и всегда должны выполняться!»
Я устало рассмеялась – черт, разве могла Белль оставить меня в покое?
- Боюсь, - смеясь, сказала я, взяв Эллис за руку, - у тебя нет выбора.
Она воспротивилась, уперлась, когда я потянула на себя – это удивило настолько, что я отпустила ее руку. Я вскочила с кровати и обошла ее, не отрывая взгляд – она напряглась, собралась, как будто приготовилась к спаррингу – Эллис собирается со мной драться?! Я часто задышала, ощущая охватывающую меня злость – резким движением я толкнула ее в плечо и, пока она приседала, гася удар, быстро шагнула вперед и поймала горло в изгиб руки. Эллис начала разворот влево, уходя из захвата, но я уже набрала скорость – ее тело повалилось на кровать и я вытянулась на ней, коленом нажав на низ живота. Она начала движение рукой, пытаясь сбросить меня, но я перехватилась и правой рукой надавила на горло – только тогда она замерла. Тело подо мной дрожало от напряжения и внезапно ожил ардеур. Всегда спокойная Эллис была в ярости - даже скованная приказом, она сопротивлялась – усилием воли я успокоила суккуба, уже готового поглощать ее ярость, радуясь, что переполнена энергией после «вечерних развлечений».
Левой рукой я попыталась расстегнуть рубашку, но в итоге просто рванула от воротника вниз - Эллис не носила лифчик, поэтому я машинально подумала, что одной проблемой меньше. Я запустила пальцы под пояс юбки и, после секундного размышления, поняла, что не смогу ее снять, если она будет сопротивляться. «День испорченных вещей?» - смешная мысль, заставившая улыбнуться. Странно, лишившись рубашки, Эллис прекратила сопротивляться, лишь вздрагивала, когда я притрагивалась к ней.
Я убрала руку с горла и колено с ее паха – тихо и осторожно, стараясь не напугать, я пальцами захватила и резинку трусиков, затем потянула юбку вниз, протаскивая ее под плотно прижатыми к кровати ягодицами. Когда юбка и трусики упали на пол, я позволила себе немного расслабиться, вытерла пот со лба – и застыла, глядя на Эллис, которая широко раздвигала ноги, открывая мне пах.
- Эллис! – возмущенно крикнула я, и, укрыв ее одеялом, залезла под него сама, и задалась вопросом – «кто теперь встанет и выключит свет». Эллис остановила мое начавшееся движение, встала и пошлепала босыми ногами в сторону выхода – выключив его, она скользнула под одеяло и прижалась, обнимая - я вздрогнула, когда почувствовала ее горячие руки.
«Теперь довольна?» - зло спросила я.
«Да» - прошептала Белль и мысленно погладила меня, - «из самого простого действия ты делаешь нечто такое, за чем приятно наблюдать - чудесное свойство наивности. Теперь спи – утром буду ждать тебя за завтраком».
Слава богу, Эллис не делала никаких попыток, которые я могла бы посчитать за начало сексуальной игры – она просто лежала и обнимала меня. Я отбросила сегодняшний день, закрыла глаза и уснула.

Сент-Луис, +6 дней, 11 октября 2001.

3.
Джамиль потряс головой в очередной попытке взбодриться и бросил взгляд на часы – стрелки расположились прямой линией. Шесть вечера. Они управляли по очереди, сменяя друг друга последние четыре часа. Сейчас Джамиль вел машину, позволяя Шанг-Да спать на заднем сидении.
В зеркале заднего вида отразились красно-синие цвета полицейской сирены, что заставило вервольфа напрячься – если их остановят для проверки, тело в багажнике будет чертовки напоминать труп. Да, есть документы, подтверждающие, что Вероника добровольно стала вампиром, есть ее человеческие документы, но разбирательство задержит их, если не приведет на какое-то время в участок. Лучше не интересовать полицию - выбравшись из мешка, голодная вампирша бросится на первого, кого увидит и врядли получится объяснить, что она не способна себя контролировать. Джамиль облегченно выдохнул, когда полицейская машина ушла вправо, свернув на развязку возле Западного Эшли.
Скоро придется сделать остановку и дождаться пробуждения нового вампира, чье пока еще мертвое тело лежало в багажнике, закрытое в черном светонепроницаемом мешке - если момент будет упущен, вампирша разнесет багажник, в ужасе пытаясь освободиться. Пусть они приедут позже, но не придется нервничать при виде патрульной машины. Джамиль перестроился в крайний правый ряд и стал ждать подходящее место для съезда.
Вдоль дороги сплошной стеной тянулся зеленый кустарник высотой с человеческий рост, ни одной возможности свернуть. Если остановиться на обочине, то в течение пяти минут любой дорожный полицейский подъедет поинтересоваться причиной.
«То, что нужно!» - подумал Джамиль, снижая скорость и сворачивая на отвод шоссе, однополосную дорогу, с которой ушел на грунтовую дорогу. Он не знал, куда она ведет, но по виду можно было заметить, что пользовались ей нечасто. В любом случае, это лучше, чем встать на шоссе, у всех на виду.
- Шанг-Да, - не отрывая взгляд от дороги, тихо сказал вервольф. Он снизил скорость до пяти миль и внимательно следил за тем, куда едет - дорогой действительно не пользовались - тяжелая техника превратила ее в опасный для их Тойоты полигон. В зеркале он увидел, что сзади зашевелился напарник, и добавил, - время.
Все. Стоп. Дальше лучше не соваться - Джамиль понял, куда вела дорога. Когда-то здесь был маленький, из одной улицы, фермерский поселок. Сейчас вместо него была мешанина из глины, земли, остатков домов – неприятный вид, но это давало уверенность в том, что к их компании не присоединятся ненужные свидетели.
Они набросили на машину брезент, после чего Шанг-Да залез под него и по пояс опустился в багажник. Нужно было проверить, не повредился ли от инстинктивного движения вампирши мешок – это была инструкция Жан-Клода, и они додумались выполнить ее только таким способом.
- Наощупь вроде в порядке, - глухо прозвучал Шанг-Да, - тут ничерта не видно. Может, вообще не вытаскивать?
Джамиль вспомнил короткую инструкцию, данную ему за пятнадцать минут, в течении которых они собирались в двухдневную дорогу.
… Не пугать, не спорить, не угрожать – скорее всего, это приведет к реакции, которую вы не сможете предположить. Если захочет что-то невыполнимое, не перечьте, скажите, что она это скоро получит – через две-три минуты она уже забудет об этом. Если начнете спорить, она зациклится и все станет немного хуже… - то, что Жан-Клоду не доставляет удовольствие рассказывать эту информацию, было очевидно. Он и не пытался это скрыть, - для нее будет существовать только один непреодолимый императив – кровь. То есть, если ситуация станет угрожающей - поманите кровью, пообещайте ее – любой трюк сработает, если он будет связан с кровью. Только что созданные вампиры обычно находятся возле своих мастеров - это позволяет им сохранять рассудок и контролировать жажду. Вы окажетесь в другой ситуации: сразу после пробуждения вы будете для нее либо едой, либо теми, от кого нужно убегать – поэтому для вас же лучше довезти ее до темноты, до того, как она проснется и окажется в незнакомом месте с незнакомыми людьми, и отреагирует сообразно инстинктам. Брошенный создателем, молодой вампир редко переживает первый день. Джамиль, отнесись к заданию серьезно - если вернетесь без нее, я выдам вас Сильвии…
- Вытаскиваем. Никаких мест, в которых она почувствует себя запертой, - после трагедии с Ричардом Джамиль занял место негласного лидера, - от мешка она избавится за секунду и не успеет испугаться.
Они вытащили мешок из багажника и положили его вплотную к противоположной шоссе стороне машины. Шесть двадцать пять, отметил Джамиль, посмотрев на часы. Он потер виски и задумался – сколько осталось времени до полного заката солнца? Минут двадцать есть, должен успеть вздремнуть.
- Шанг-Да, последи, - Джамиль стащил с машины брезент, бросил его на землю и улегся на спину, - разбуди, как только пошевелится.
Он заснул, стоило закрыть глаза.
… Опасность! Что-то не так! Она должна быть в подвале, с мальчишками, но глаза ничего не видели. Если она закрывала их, то чувствовала на расстоянии вытянутой руки два полыхающих красным пятна. Несколько инстинктивных вздохов, в попытке ощутить их запах, принесли лишь вонь протухшей крови и забивающую обоняние химию пластика. Руки не приподнимались, они скользили по чему-то шуршащему – не успев осознать, что делает, Ронни щелкнула челюстями в попытке вцепиться в пластик.
Да что такое?! Она в какой-то трубе, мягкой, скользкой и вонючей – НУЖНО освободиться! Пытаясь не выть от страха, когтями она пропахала удерживающий пластик, с радостным возбуждением убеждаясь, что пальцы свободно проходят сквозь него. Ворвавшийся сквозь разрезы воздух принес теплый и вкусный запах, заставивший с удвоенной энергией задвигать руками…
- Джамиль, - прошептал Шанг-Да, не отрывая взгляд от содрогающегося мешка. Не дождавшись ответа, он, не глядя, кулаком ткнул напарника, - Джамиль!
Пластик взорвался черным цветком, выпуская из себя загорелое тело. На мгновение, красные огоньки глаз повисли в воздухе, оценивающе глядя на замершего от неожиданности Шанг-Да. В следующий момент легкий ветерок скользнул по нему, когда размытый от движения призрак рванул в сторону деревьев. Обрывки черного пластика медленно опускались на землю, но оба вервольфа уже бросились в погоню.
- Шанг-Да, перекидывайся! – на бегу приказал Джамиль, - если выскочит на шоссе…
Тот не стал тратить время на раздевание: Огромный черный волк несколько раз перекатился по земле, избавляясь от остатков одежды. Через пару секунд он обогнал Джамиля и бросился влево, отрезая вампиршу от шума машин и света фар.
… не справиться, бежать, спрятаться. Эти мысли заполнили разум, и, если раньше Ронни сопротивлялась вампиру, то теперь они действовали заодно. Сначала нужно спрятаться от двоих, захвативших ее и пытающихся удержать. Оказаться подальше, чтобы не унюхали. Ронни чувствовала, что не сможет им противостоять, что эти двое не люди, поэтому оставался только один выход - вся сила, полученная на вечернем кормлении, направилась в бег…
Вампирша издала крик ужаса, когда увидела Шанг-Да, бегущего слева от нее на одном уровне. Она резко остановилась и развернулась к вервольфу, мгновенно переключив программу, так как вампир решил, что убежать не получится. Боковое зрение предупредило, что за спиной еще один, пахнущий также, но времени уже не было – Джамиль сбил Ронни с ног и навалился всем телом, прижимая к земле.
- Не возвращайся! – выкрикнул он, пытаясь остановить напарника, но тот уже лежал в окружении слизи. Джамиль настороженно посмотрел на внезапно затихшую вампиршу, прекратившую злобно шипеть, и выругался, почувствовав жар ардеур, поползший по рукам.
- Она меня сейчас вырубит! – отчаянно заорал он и не нашел ничего лучше, чем сунуть руку под клыки. Как только Ронни вцепилась, горячая волна рванулась и затопила его.
Некоторое время была тишина, нарушаемая только влажными глотающими звуками. Шанг-Да пришел в себя и сидел на земле, наблюдая за напарником, к запястью которого присосалась вампирша. Джамиль выглядел как наркоман, принявший дозу – лежал на земле с закрытыми глазами, с пустым лицом, и тихо стонал.
Наконец Ронни издала довольный звук и подняла голову. Она бросила взгляд на Шанг-Да и тут же отвернулась, с искаженным от стыда лицом – вервольф уловил, как дрогнуло ее тело, напрягаясь.
- Не убегай! Мы друзья! - быстро крикнул он, после обратного превращения не в силах снова гоняться за вампиршей.
- Кто вы? – промурлыкала она, дернув головой, чтобы закрыть волосами лицо, - я должна быть во Фримонте.
- Нас послал Жан-Клод, чтобы забрать тебя в Сент-Луис, - Шанг-Да начал успокаиваться, глядя на вампиршу – ее реакции приходили в норму, - мы взяли тебя, пока ты спала.
- А! – выдохнула она и кивнула, - Жан-Клод. Вспомнила.
- Может, слезешь с него? – осторожно поинтересовался вервольф.
Ронни не ответила – не отрываясь, она смотрела Джамилю в лицо.
- Я знаю, что это странно выглядит, - зашептала вампирша со странной, изумленной интонацией, но последние слова прозвучали уверенно и требовательно, - но мне нужна не только кровь.
Шанг-Да бросился, чтобы оттащить Ронни от напарника, но не успел – та уже целовала его, обхватив руками и ногами. Джамиль ожил от ее прикосновения - резким движением перевернулся, подминая вампиршу под себя. Шанг-Да остановился от мысли, что напарник пришел в себя, но через мгновение бросился на помощь. Джамиль не пытался освободиться! Он трахал вампиршу, весьма этим довольную. Шанг-Да схватил Ронни за руку и тут же отпрыгнул в сторону, ощущая, как за мгновение почти потерял контроль, чуть не впустил в себя сжигающий голод.

Ронни остановилась и молча наблюдала, как увеличивается расстояние между ней и вервольфами. Когда они обернулись с недовольными лицами, она упрямо уставилась на них и топнула ногой.
- Мне нужна одежда! – утолив оба голода, Ронни осознала, что стоит полностью голой перед незнакомыми мужчинами. В то же время казалось глупым прикрывать наготу руками, после того, что только что произошло, тем более, оба вервольфа тоже были обнажены. Поэтому она постаралась принять уверенный вид, показать, что ничуть не смущена, - и влажные салфетки!
- Всего два запасных комплекта! Один для Шанг-Да, другой для меня! - Джамиль изумленно посмотрел на нее, потряс головой, и зло огрызнулся, - если бы ты не изорвала на мне одежду, было бы что одеть! Так что…
Не дожидаясь ответа, они снова пошли к машине, оставив ее стоять с ошеломленным видом. Человеческая часть Ронни, получившая власть после насыщения вампира, уже была готова разораться и потребовать желаемое, и Ронни медленно вдыхала, набирая воздух, как вдруг осеклась, ощутив поднимающееся из глубины души чувство. Вампир заблокировал ее желание, так как инстинкт диктовал другое поведение с более сильными. Ронни сама не поняла, что ее поведение мгновенно изменилось, и посчитала, что идея пришла в голову сама собой. Закрыв рот, она побежала догонять мужчин.
- Джамиль, - обратилась Ронни, вкладывая в слова всю жалость, на которую была способна, - я не могла себя контролировать, пожалуйста, прости меня.
Шанг-Да был исключен из сферы внимания, так как Ронни посчитала его подчиненным, и она сосредоточилась только на Джамиле.
- Я прошу прощения, - тихо сказала она и осторожно дотронулась до руки вервольфа, испещренной глубокими рваными порезами, - пожалуйста, мне нужно одеться – я же не могу ехать… так.
Джамиль остановился и медленно осмотрел ее с головы до ног, морща лицо. Ронни знала, что выглядит ужасно и еще хуже пахнет – в потеках свежей крови поверх засохшей и протухшей - и не представляет собой приятное зрелище. Пауза затянулась, гнев вампирши усиливался. Она уже была готова послать Джамиля подальше и отказаться ехать с ним, но он, наконец-то, ответил.
- Ты будешь хорошо себя вести?
- Я… что?! – вопрос настолько возмутил вампиршу, что на мгновение она потеряла дар речи, - я НЕ виновата! Я не могла себя контролировать, и ты знаешь это!
Бешенство охватило ее, когда на лицах вервольфов заиграли презрительные усмешки, и Ронни решилась.
- Оба, катитесь к черту! – сухо и зло выпалила она, - сама доберусь!
Не поворачиваясь к ним спиной, вампирша стала отступать назад. Отдалившись на расстояние, показавшееся безопасным, она резко развернулась и направилась в сторону далеких огней, неясно видимых в темноте. «Нужна одежда» - подумала она, в тот же момент забыв о вервольфах, - «и принять душ». Сзади послышался тихий разговор, но Ронни заставила себя отфильтровать мешающие думать звуки. «И кровь» - пронзило воспоминание о жажде – Ронни нахмурилась и замедлила шаги, так как поняла, что это не ее мысль. «Все будет хорошо!» - подбодрила она себя, - «только стоит поторопиться». Она побежала, на ходу выстраивая план: привести себя в порядок, проголосовать на шоссе и добраться до Сент-Луиса, успев сделать все это до рассвета.
Ронни полностью отдалась бегу, превратившись в размытый призрак – сосредоточиться на чем-то одном неожиданно оказалось приятно. Через несколько минут она встала как вкопанная, пораженная внезапной идеей: можно вообще не возвращаться в Сент-Луис – ее знаний о вампирах будет достаточно, чтобы выжить. Нет, что-то не так. Она закрыла лицо ладонями и застонала, покачиваясь из стороны в сторону – нужно вернуться, но она забыла причину, что-то очень важное.
- Черт! – зло выкрикнула она в пустоту, и захныкала, повторяя одно и то же, - Забыла, забыла…
Ронни очнулась, стоя на месте и тупо глядя под ноги. «Где я и что происходит?» - оглядевшись, она обнаружила, что рядом никого нет, что она находится в поле и недалеко, в пятидесяти метрах, чернеют стволы деревьев. Перед тем как… она сжала ладонями виски… она пыталась вспомнить! Но что именно, исчезло из памяти полностью. Кажется, был кто-то еще, тот, чей кровью пахли руки… неужели она кого-то убила, пока была безумной? Плохо, воспоминаний об этом нет…
Медленно опустившись на колени, Ронни ладонями ощупала землю и с наслаждением ощутила холодное прикосновение к коже.
«Сердце бьется - точно питалась после пробуждения» - уже равнодушно отметила она и опрокинулась набок, прижавшись к земле спиной. Прохладно, приятно, хорошо. Да… Ронни вытянулась и замерла, полностью отдавшись ощущению.
Ветер принес запах, сладкий и дразнящий, от которого рот мгновенно наполнился слюной – вампирша мгновенно оказалась на ногах и заскользила в его сторону. И остановилась, нервно вздрагивая от жажды – она задрала лицо вверх, жадно втягивая носом воздух. Перед ней была опасность, два нечеловека, сильных, намного сильнее ее. Но они так пахли! Ронни всхлипнула, разрываясь между жаждой и страхом, она оказалась парализована необходимостью выбора.

Ронни вздрогнула и томно, чувственно застонала, когда Джамиль погладил по щеке – не переставая стонать, она обвилась вокруг его руки и стала слизывать засыхающую кровь.
- Хоть раз такое видел? – Джамиль потрясенно смотрел, как вампирша быстрыми прикосновениями языка очищает кожу от крови.
- Я могу вести машину, а ты будешь держать ее на заднем сидении, - предложил напарник, обходя Ронни сзади, - она забыла, что было десять минут назад! Миль, неудивительно, что они дохнут в первый же день – похоже, у них совершенно нет мозгов.
Джамиль закрыл глаза, чувствуя возбуждение, с каждым прикосновением языка все больше охватывающее его. Черт! Он только что переспал с вампиршей и снова был готов.
- Я еще раз дам ей кровь, - наконец сказал он, - и все, что ей понадобится. Приведем ее в норму и больше не будем злить. Жан-Клод был прав – она нестабильна.
Ронни плотно обхватила его руку и издавала тихие, короткие стоны.
- Ну же, чего мы хотим? – как с ребенком, нежно заговорил он, - может быть, немного крови?
Ронни заурчала и щекой потерлась о запястье.
- Пожалуйста, - пропела она высоким голосом, - мне так нужно…
Джамиль левой рукой надавил ей на затылок, прижимая ртом к запястью.
- Кусай уже! – неторопливо сказал он и все равно вздрогнул, когда клыки проткнули кожу. Он громко застонал и стал оседать на землю, ощущая молнии наслаждения, пронизывающие тело, - Шанг-Да! Она как Ашер! Твою мать!
Джамиль закричал, когда Ронни оседлала его и заскользила вверх и вниз. Последним, что он запомнил, был вкус крови на губах Ронни, когда она поцеловала его, отбросив руку.
- Хей, ты как?! – Джамиль вздрогнул, когда Шанг-Да осторожно похлопал его по плечу.
- Где… - Джамиль закашлялся и обеспокоенно завертел головой, не обнаружив вампиршу, - где она?
- Здесь, - тихо сказала Ронни, подползая к нему на коленях, - я прошу прощения. Я вспомнила. Это уже второй раз за сегодня? Как вы себя чувствуете?
Джамиль попытался встать и покачнулся от неожиданного головокружения.
- Не очень хорошо, - прошептал он, встав на колени и сжав виски. - Ронни, нам нужно ехать. Ты получишь рубашку, и штаны, и все что захочешь, - быстро сказал он, когда она открыла рот, чтобы что-то сказать, - только не нервничай больше.
Ронни и Шанг-Да подхватили его за плечи и поддержали по пути к машине. Вервольфы оделись – Шанг-Да полностью, Джамиль натянул штаны, великодушно оставленные ему Ронни. Она же надела рубашку, едва достающую до середины бедер, застегнула ее на все пуговицы и завязала концы, сделав подобие короткого платья.
- Шанг-Да, садись за руль, - утомленно выдохнул он, вытянувшись на сидении и закрыв глаза, - я послежу, чтобы с Ронни все было в порядке.
Шанг-Да молча кивнул, отлично понимая, что подразумевается «чтобыонаневцепиласьтебевгорло».
Все время, пока Шанг-Да выводил машину на шоссе, Джамиль внимательно наблюдал за вампиршей. Ронни сжалась на противоположной половине сиденья, закрыла глаза, и лишь покачивалась из стороны в сторону, когда их подбрасывало на выбоинах. Он расслабился лишь после того, как под колесами загудел асфальт. Джамиль пытался справиться со слабостью, накатывающей волнами и вздрогнул, когда почувствовал прикосновение – Ронни легла на спину и использовала его колени вместо подушки. Ее рука потянулась вверх, и он напрягся, вжался в сиденье, попытался отстраниться.
- Не бойся, - прошептала Ронни, когда он инстинктивно перехватил ее руку. Она повозилась, укладываясь удобнее. Затем ее грудь приподнялась и медленно опустилась, она почти простонала на выдохе, - ты теплый и сильный. Когда я чувствую тебя, мне спокойней.
Он отпустил ее руку, и она стала гладить ладонью по щеке.
- Колючий, - слабо улыбнулась Ронни, не отрывая взгляд. Джамиль всматривался в ее налитые кровью глаза и, после очередной вспышки света от встречной машины, понял, что глаза должны быть серые, почти серебристые. Ронни доверчиво прижалась к его голому животу и заговорила, старательно выговаривая слова, - не хочу смотреть наружу. Шум, и несущиеся навстречу машины, все мелькает и этот свет…
Она всхлипнула и быстро закрыла глаза ладонями. Джамиль молчал, опасаясь нарушить относительное спокойствие – он глянул на часы и с тоской отметил, что ехать еще как минимум час.
- Закрой мне глаза, - попросила она после пары минут полной неподвижности, - пожалуйста! Я хочу чувствовать твои руки, знать, что не одна.
Вервольф поймал удивленный взгляд напарника в зеркале заднего вида, но решил сделать так, как попросила вампирша.
- Так хорошо, - она положила свои ладони поверх его, - там, где вы меня забрали, там…
Джамиль видел, как напряглись губы и догадался, какой вопрос волнует Ронни.
- Все живы, - коротко сказал он, - только все искусаны и …
- Тише, - мгновенным движением Ронни закрыла ему рот, не дала закончить фразу, - не говори.
- Я знаю, что вчера, там все не очень хорошо закончилось, - сказала она с огромным облегчением, - и рада, что они живы. Эти дети все делали правильно, не боялись меня, и только поэтому я дожила до рассвета.
Кончиками пальцев она стала нежно ощупывать его лицо, и Джамиль закрыл глаза, отдаваясь неожиданной ласке.
. - Ты красивый, - неожиданно призналась она, - и, мне кажется, я тебя уже видела. Только не помню, когда и где.
Джамиль не ответил, так как задремал – Ронни отлично слышала, как его сердце стало биться медленнее. Она опустила руки и снова положила их поверх рук вервольфа – запах его рук, кожи, она вдыхала его и пыталась запомнить. Бесчисленное множество оттенков, столько информации – теперь это все открыто для нее. Ронни задумалась – за два дня она переспала… трое вчера, один сегодня… Тело содрогнулось от торжествующего смеха, когда она закончила мысленный подсчет – с четырьмя. Ровно в четыре раза больше, чем за последние три месяца. Неплохое начало, отметила она и погрустнела, так как поняла, что подобные мысли подталкивают к безумию.
Нужно было срочно переключиться на что-то, кроме секса и крови. Она стала мысленно составлять список вещей, которые должны были забрать из Фримонта. Оружие, документы, ключи от машины… ах, нет, машина подарена детям, пропускаем. Все же, как приятно пахнет от Джамиля, подумала она, глубоко вдыхая. Черт! Сбилась! Она начала сначала: оружие, документы, разрешение на оружие, обойма, спрятанная под матрасом, …
Шанг-Да подъехал к служебной стоянке Цирка Проклятых, отстегнул ремень, осторожно оглянулся назад и покачал головой от увиденной картины. Джамиль спал, откинув голову, обеими руками прижимая к себе вампиршу, которая перевернулась набок и лежала, спрятав лицо у него на животе и не подавая признаков жизни. Он задумался, как правильно поступить – то, с какой легкостью Ронни окрутила Джамиля, напугало Шанг-Да до чертиков - он решил серьезно поговорить с ним после.
Вдруг вампирша взбесится, если он начнет будить Джамиля? Нужно позвать кого ни будь из вампиров, и пусть сами с ней разбираются. Но оставить напарника одного? Тоже не вариант. Он бросил взгляд на светящиеся в темноте стрелки часов – девять вечера. Позвонить Бобби Ли?
Не отворачиваясь, вервольф на ощупь нашел в бардачке сотовый Джамиля, открыл список последних вызовов, нашел там «Бобби» и сделал вызов - его звонок тут же сбросили. После третьей попытки Шанг-Да нашел номер Жан-Клода и вызвал его, но тоже потерпел неудачу.
- Что ты делаешь? – вервольф вздрогнул от раздавшегося шепота и чуть не раздавил сотовый.
- Пытаюсь дозвониться до Бобби или босса, - возмущенно зашептал он, - ни тот, ни другой не отвечают. Что прикажешь делать?
Вместо ответа Джамиль легкими прикосновениями стал убирать волосы со щеки Ронни, и она недовольно зарычала. Вервольф осторожно повернул ее голову, убрав лицо подальше от живота, и погладил Ронни по щекам.
- Обойма, - громко и отчетливо прозвучал ее голос в тишине машины.
- Обойма?! – опешили оборотни.
- Уверена, что вы не взяли обойму от пистолета, - нахмурилась она и одним движением села рядом с Джамилем, - я спрятала ее под матрас.
- Это все, что тебя сейчас волнует? – чуть не рассмеялся Джамиль и добавил с изумлением, - какая то обойма?!
- Ну… - неуверенно протянула она и несколько раз быстро взмахнула в воздухе рукой, как будто пытаясь объяснить им что-то жестами. Она приоткрыла губы, но не издавала ни звука. Наконец она выпалила, - не по порядку.
- Ронни, Рон, - Джамиль взял ее голову в ладони и повернул к себе, - посмотри на меня. Не на потолок, а на меня. Вот так. Ты меня понимаешь? Ты в норме?
Несколько мгновений она смотрела сквозь него, но затем в глазах мелькнул интерес, она узнала его.
- Джамиль? – испуганно спросила Ронни, затем отчаянно заголосила, - это снова случилось! Я не помню, что делала последний час!
- Все в порядке, - Джамиль погладил ее по предплечьям, - ты просто тихо лежала. Ронни, сейчас послушай меня внимательно: мы выйдем из машины и зайдем внутрь. Не сворачивая, не останавливаясь, не отвлекаясь. Поняла меня? Ронни, скажи, что поняла, - мягко потребовал он.
Вампирша резко повела плечами, сбрасывая его руки.
- Ладно! – рявкнула она и сползла по сиденью, - я поняла.
Ронни замерла, глядя прямо перед собой и прислушиваясь к себе.
- Я в норме, - ее слова прозвучал неуверенно, - пошли?

- Господи! Только не сзади, - Ронни закатила глаза и остановилась, когда вервольф пошел сзади, - Джамиль! Возьми меня за руку и иди сбоку. Вот так, - она удовлетворенно вцепилась в него, - а то слишком напоминает конвой.
- Что случилось? – спросил он, когда Ронни остановилась и уперлась ногами перед черным прямоугольником открытой двери, - ну же, скажи! – свободной рукой он повернул ее голову к себе так, чтобы увидеть выражение на лице и немного успокоился, увидев, что оно живое, не лишено выражения.
Шанг-Да вернулся наружу и настороженно на них смотрел.
- Страшно, - призналась Ронни, покачнувшись на носках, - никогда не была внутри. Пару раз я подвозила Аниту…
Она упрямо наклонила голову вперед.
- Не бойся, - Джамиль постарался поймать ее бегающий взгляд, - Жан-Клод тебя ждет. Он сделает так, что тебе станет лучше.
- Это прекратится? Тяжесть, давящая на виски, – пропела она низким горловым голосом и вздрогнула. Она дернула за руку и отчаянно крикнула, - тогда быстрей! Пошли!
Он тащил за собой вампиршу, с нездоровым блеском в глазах рассматривающую каменные стены коридора. Они уже достигли кабинета Жан-Клода, когда дверь распахнулась от пинка и наружу выскочил Бобби Ли. Крысолюд по инерции пробежал пару метров, не замечая их, затем вернулся, зло смеясь. Он лихорадочно стащил с пояса рацию, дергающимися движениями выцепил из кармана джинсов сотовый, и силой втиснул их в свободную руку Джамиля.
- Теперь ты начальник охраны, - нервно и быстро сказал он, затем, повернувшись в сторону выхода, вновь рассмеялся.
- Бобби, что за…? – закричал опешивший вервольф.
- Почему нет?! – повернулся к нему южанин и взмахнул рукой, - любой здесь понимает больше меня в безопасности. Все положили на здравый смысл! Особенно этот длинноволосый… блондинистый… Да ни за какие деньги я не буду изображать идиота!
Бобби Ли резко развернулся и размашисто зашагал по коридору. В наступившей тишине вервольфы растерянно переглянулись.
- Кто это? – Ронни, приоткрыв рот от изумления, развернулась и смотрела вслед крысолюду, - он тоже другой? Какой знакомый запах… - она опустила голову, и лицо стало быстро терять выражение.
- Не забивай голову, - попытался успокоить ее Джамиль. Он потянул за руку и прижал вампиршу к себе, - подожди минуту. Шанг! Проверь, что там… творится.
Вервольф открыл дверь и вошел внутрь.
… принимать такие решения! – вырвался из-за двери гневный крик Жан-Клода.
- А что делаешь ты? – ставшим высоким от злости голосом закричал Ашер, затем дверь закрылась, и снова стало тихо.
Через мгновение Шанг-Да вышел обратно и медленно выдохнул.
- Гулять, - коротко сказал он, и безучастно добавил, - минут десять.
- Хей! – Джамиль потрепал Ронни по щеке, привлекая внимание, и попытался поймать взгляд, - ты как?
- Нормально, - она отбила его руку мягким, кошачьим движением и шагнула назад, освобождаясь, - в помещении я чувствую себя лучше.
- Хорошо, хорошо, - Джамиль держал руки на виду, пока она не успокоилась, затем взял за руку и повел за собой, - покажем тебе здание. Здание Цирка круглое, и только половина его видна над землей – другая скрывается в скалистом холме. Коридор, по которому ты идешь, опоясывает периметр изнутри, и из него мы можем попасть в большинство помещений. Есть внутренний контур, из него можно попасть на нижний уровень, он во много раз больше – бывшие подземные пещеры. Когда то из них вели ходы, но сейчас они замурованы – был инцидент, с этим связанный, - Джамиль с тревогой наблюдал за вампиршей, спокойно шлепающей босыми ногами рядом с ним, - Рон, ты…
- Ронни! – возмутилась она и выдернула руку, - сказала же, что в порядке! Идем!
Вервольф неприятно поразился такой резкой смене поведения, но продолжил рассказ. Впрочем, через пару метров Ронни бросила на него осторожный взгляд и снова взяла под руку. На ходу она несколько раз потерлась об его предплечье головой, и тот счел это попыткой извинения.
- Здесь подряд идут комнаты вампиров, тех, кто не хочет спать в зале гробов – не будем их беспокоить, потом познакомишься…
- Я тоже буду жить здесь? – перебила Ронни, остановившись и наклонив голову, с застывшим лицом рассматривая двери, мимо которых они проходили, - вообще то, у меня есть собственный дом.
- Мы обязательно съездим туда, - прошептал Джамиль, приблизив губы почти вплотную к ее уху. К его удовольствию, Ронни запрокинула голову и глубоко вдохнула, закрыв глаза. Она издала короткий, страстный стон – Джамиль начал понимать, что нужно делать, чтобы держать вампиршу в норме: балансировать на грани – держать в напряжении, при этом вовремя одергивать, не позволять ей скатиться во власть безумия. Подушечками ладоней он прикоснулся к вискам Ронни и начал их тереть, и делал это до тех пор, пока она не вздрогнула всем телом и не сказала жалобно, - снова?
Ронни вцепилась в его руку, как в единственное, что удерживало ее в реальном мире.
- Все хорошо, идем дальше, - Джамиль впервые видел новорожденного вампира, но ему уже нравилась власть, которую он получил над Ронни. Ум, немного нежности, жесткость там, где нужно – грамотно применить эту смесь, и она сделает все, что он захочет. Шанг-Да пытался мимикой сказать что-то, но Джамиль даже не заметил его намеки. Он потянул Ронни дальше, - это коридор, ведущий во внутренний контур – там спуск в зал гробов и подземную часть Цирка. Дальше идут комнаты слуг и оборотней – тех, кто дышит. Кухня, - невеселая улыбка скользнула по его лицу, - которая тебе не понадобится. Справа – основной выход наружу, здесь две двери. Гостевой сектор. Сейчас тут переполнено. Понаехали… гости.

- Гости? – переспросила Ронни, закрывая свободной рукой рот, и хихикая от интонации, прозвучавшей в голосе вервольфа, - сколько смысла скрывается в твоих словах… - она стала упираться ногами, и задала вопрос, когда Джамиль перестал волочить ее за собой. Она повернулась и попыталась лицом передать все возможное недоверие, - гости?
- Невесты, - Джамиль принял ее вызов и тоже уставился, не отводя взгляд, - для Жан-Клода - это уже давно длится, - его голос стал тверже, - идем!
- Погоди, - рассмеялась Ронни, - да погоди же! – повысила она тон, когда вервольф снова потащил ее, - эти невесты, это так интересно… Джамиль! – возмутилась Ронни, когда ее поволочили дальше, - объясни!
Она напрягла тело, намеренно превратила его в каменную статую, и добилась своего.
- У босса нет официальной жены с тех пор, как он стал Принцем города – это непорядок, так как делает Мастера уязвимым. Дружественные Принцы других городов предлагают ему вампиров и оборотней женского пола, чтобы укрепить связи.
- То есть, - постаралась не показать негодование Ронни, - если я правильно поняла, за этими дверями, мимо которых мы идем уже пару минут, сидят сучки, которых прислали другие вампиры, чтобы занять место Аниты? – голос все же сорвался на визг, несмотря на все усилия.
- Тебя это задевает? – несколько напряженно рассмеялся Джамиль. Не дождавшись ответа, он повернулся к напарнику, - снова зависла. Я больше не могу, мой мозг сейчас взорвется.
- Почему тебя это так волнует? – Шанг-Да принял равнодушный вид, но Джамиль уловил беспокойство.
- Не знаю, - растерялся вервольф, так как не смог бы ответить на этот вопрос сам себе, - так! Идем к Жан-Клоду и ждем там.
Ронни шла, как во сне передвигая ноги. Она видела одинаковый камень тоннеля, двери, чувствовала запах Шанг-Да, идущего чуть сзади – но… как будто плыла, все вокруг происходило с кем-то другим. Джамиль молча прошел мимо одной из дверей, когда все инстинкты вампирши взвыли: слабый отголосок запаха, который она учуяла – нужно было остановиться! Она задергалась, освобождая руку, попыталась сказать, но сама услышала, что издала только невнятный рычащий звук.
- Что не так? – ворвался вопрос Джамиля, и Ронни закрыла лицо ладонями, чтобы он снова ее не отвлек.
- Стойте! – закричала она, падая на колени. Запах! Вспышкой молнии он осветил в памяти сцену: они с Анитой смотрят глаза в глаза, затем Анита откидывается на подушки, увлекая Ронни за собой... Она со всхлипом вырвалась из воспоминания, - Это ее комната! Аниты!
Джамиль и Шанг-Да перебросились молниеносными взглядами.
- Все, хватит, тащим ее к Жан-Клоду, - зло сказал Шанг-Да и нахмурился, ожидая возражений от Джамиля, - мы не должны были ее развлекать!
Поддерживая за плечи, они потащили Ронни к кабинету Жан-Клода, завершая круг. Из-за изгиба коридора навстречу выскочило что-то быстрое и остановилось - Ашер с искаженным от гнева лицом пару секунд рассматривал Ронни, затем умчался дальше. Джамиль не увидел рядом с собой вампиршу и быстро оглянулся: с искаженным от ужаса лицом та сжалась, пытаясь спрятаться у него за спиной. Внезапным движением Ронни повалила вервольфа на землю и выскочила на середину коридора.
- Урод! – заорала она вслед убегающему вампиру.
Сразу же после вспышки ярости Ронни застыла неподвижной статуей – в той же гневной позе. Джамиль в бешенстве подбежал к ней и, грубо схватив за руку, развернул к себе.
- Ты что творишь?! – заорал он прямо в лицо, но Ронни молчала, с пустым, безразличным лицом глядя сквозь него. Это разозлило вервольфа еще больше – зарычав, он резко дернул вампиршу на себя. Она уперлась и попыталась освободить руку. Тогда он схватил вампиршу за плечи и начал трясти. Ронни ожила, зарычала в ответ, вцепилась в запястья – ткань рубашки затрещала, полетело несколько пуговиц.
- Отвали! – прорычала она, - ублюдок!
Джамиль влепил ей пощечину, что мгновенно прекратило сопротивление: плечи поникли, лицо застыло – губы шевельнулись и она тихо, на грани слышимости, прошептала:
- Больно, все еще больно, - она стала оседать на колени, задыхаясь от кашля. Справившись с ним, она взвизгнула и с ненавистью закончила, - он сделал мне больно!

- Жан-Клод! – закричал Джамиль, вместе с Шанг-Да затаскивая сопротивляющуюся вампиршу в кабинет.
- В чем дело? - равнодушно спросил тот, не поднимая взгляд с кучки разбитого стекла на полу, - ко мне ее. Ближе.
Вервольфы кивнули Истине и Нечестивцу, стоящими за спиной Жан-Клода, и поволокли Ронни ближе к столу. Вервольфы поморщились, когда их задело холодной силой, обрушенной Жан-Клодом на вампиршу, в тот же момент безжизненно обвисшую у них на руках.
- Ашер? – в голосе впервые послышался интерес.
- Да, босс. Он что-то сделал, она как с ума сошла – все время кричала, что ей больно, - Джамиль был растерян и не знал, что делать с вампиршей теперь. Быстро оглянувшись, он понял, что Шанг-Да волнует та же проблема.
- Мой Ашер сделал сегодня много дел, - с непонятной вервольфам интонацией сказал Жан-Клод, - да бросьте на пол! Ей все равно!
Шанг-Да просто отпустил вампиршу, Джамиль аккуратно уложил тело на бок и поправил задравшуюся рубашку. Снова посмотрев на босса, он обнаружил, что Жан-Клод с интересом следит за их действиями.
- Джамиль, про поездку, только важное, - прошелестел по комнате его голос.
- Дорога туда без происшествий. Потеряли полтора часа, пока искали нужный дом – слишком уж неясное было описание. Нашли ее в подвале, с тремя подростками…
- Живые?! – насторожился Жан-Клод.
… без сознания, но живыми, - быстро добавил вервольф, - с новыми и старыми укусами, с большой кровопотерей. Босс, как бы это сказать… - замялся Джамиль, - когда они вырубились, то… - Жан-Клод почти улыбнулся, глядя на его смущение, - они трахали ее, все трое.
- Босс? – спросил вервольф, так как ожидал от вампира хоть какой-то реакции.
- Продолжай, - он равнодушно шевельнул рукой.
- Мы освободили ее. Как смогли, вытерли полотенцем и засунули в мешок. Собрали вещи, двинули обратно. В Сент-Луис до заката не успевали, поэтому сделали остановку и дождались пробуждения, после которого Ронни заставила нас побегать, - смутился Джамиль, - и мне пришлось с ней переспать, чтобы привести в норму.
Жан-Клод издал короткий смешок.
- Это я понял сразу, как только вы вошли, - он мгновенно стал серьезным, - Джамиль, я не зря предупреждал, что в ваших же интересах добраться до Сент-Луиса вовремя. Это все?
- Похоже, у нее укус как у Ашера, - неуверенно сказал Джамиль, - во второй раз она вырубила меня именно укусом.
- Стоп! – твердо сказал Жан-Клод, - я правильно понял? Ронни вырубила ТЕБЯ?
Джамиль замялся, по лицу было видно, что он напряженно думает.
- Шанг-Да? – переключил внимание на другого вервольфа Жан-Клод.
- Когда она укусила в шею, прыгая на нем, как на жеребце, он кончил и валялся со счастливой улыбкой минут двадцать, - разрешил его сомнения Шанг-Да, - и, мне показалось, что все было как раз наоборот. И в первый, и во второй раз именно она трахнула его, и дополнительно поимела его мозги так, что он до сих пор в норму прийти не может. Он делает все, что она захочет и сам этого…
- Оба! Тихо! – закричал Жан-Клод, приподнимаясь в кресле, и нахмурился, - Джамиль, это так?
Тот начал медленно набирать воздух для ответа.
- Джамиль! – потребовал Жан-Клод – меня не волнует твоя мужская гордость. Нужен честный ответ – она захватила над тобой контроль, когда питалась?
- Да, - выдавил он сквозь зубы, - но, босс! Я никогда не спал с вампирами. Откуда мне было знать, что что-то не так?
- Подведем итог! – вампир откинулся в кресле и стал накручивать локон на палец, - двухдневная вампирша берет под контроль вервольфа - альфа. Прямой атакой, без подготовки и нужной атмосферы. Нонсенс! - изумленно крикнул он, - понимаете ли вы, насколько это невозможно?!
И тут же фыркнул, глядя на непонимание, написанное на лицах вервольфов.
- Вы оба ненамного слабее Сильвии, - попытался он объяснить, затем возбужденно закричал, - если бы это было настолько легко, Сильвия давно бы сидела возле моих ног!
- Ну и что? – пожал плечами Шанг-Да, - вы же не пытались переспать с ней. Я думаю, это получилось, потому что Ронни была такой…., - он поморщился от отвращения, - жалкой, беззащитной – вот Джамиль и поддался.
- Да, да, да, - закивал головой Жан-Клод, - такой жалкой, требующей защиты…
- Шанг-Да, - вампир собрался, его тон стал деловым, - что удалось узнать о ее создателе?
Около минуты тот раздумывал над ответом.
- Босс, это только мои предположения, - кашлянув, сказал он, - похоже, там жила женщина, миниатюрная, и жила там долго - слишком много вещей. Ну, знаете, которые накапливаются. Мелочи. Там все пропахло кровью и сексом, но даже сквозь них чувствовалось, что комната пропиталась духами. Была записка, - Шанг-Да сморщил лоб, - как же там было… «Меня нашли, ваша G». Так что ее имя, возможно, начинается на G. Больше ничего.
- Я думаю, это был ребенок или подросток, - Джамиль не утерпел, - там были игрушки, много. Почерк на записке так же был похож на детский.
- Это странно, - Жан-Клод был удивлен рассказом, - вы дважды кормили ее?
- Да, первый…- начал говорить Джамиль.
- Обо всем, что связано с Ронни, говорить будет Шанг-Да, - перебил его Жан-Клод, - Джамиль! Если потребуется твой ответ, я обращусь персонально.
Шанг-Да сделал извиняющую гримасу.
- Сразу же после пробуждения первый раз, и второй минут через двадцать, - он скрыл подробности, - оба раза Джамиль попал под контроль.
- Хорошо! После я еще раз расспрошу вас, - Жан-Клод достал из ящика стола небольшой, не длиннее ладони, футляр. Он встал из кресла и обошел стол, остановившись возле лежащей на полу вампирши. Со щелчком раскрыв футляр, вампир извлек из него нож - лезвие блеснуло серебром. Держа нож в руках, он на мгновение закрыл глаза – Ронни, испуганно всхлипнув, медленно встала на колени.
- Поднимите ее, - приказал Жан-Клод, отогнув рубашку в сторону и надрезая кожу на груди, выше сердца, - посмотрим, что за жемчужину прислала ma petite.
- Выпей кровь и прими мою власть, - торжественно сказал Принц города, прижимая вампиршу ртом к ране. Ронни подхватила густую каплю, почти сорвавшуюся с края надреза, и жадно присосалась. Жан-Клод начал говорить, но она не слышала.
Ронни чувствовала, как что-то внутри, то, что теперь является источником ее жизни, присоединяется к Мастеру вампиров. С каждым его словом и глотком крови эта связь становится сильнее, что через нее Ронни наполняется холодной силой, вытесняющей из разума кровавый туман. Она чувствовала себя все сильнее, казалось, стоит оттолкнуться от пола, и она сможет воспарить. Жан-Клод замолчал, порез затянулся – Ронни звучно шлепнулась обратно на пол. Она заревела, размазывая красные слезы по лицу.
- Как хорошо, - немного успокоившись, Ронни осторожно взяла руку Жан-Клода и стала покрывать ее поцелуями, - я снова могу думать, это самое лучшее, что со мной было за эти два дня - я не понимала, как было плохо. Господи, я не была собой ни секунды с тех пор, как проснулась вчерашней ночью.
Она замолчала и прижалась щекой к его ладони.
- Спасибо, - прошептала она, посмотрев наверх.

- Вероника Симс! – строго и жестко сказал Жан-Клод, и она тихо вскрикнула от боли, которая пришла вместе со словами, - слушай и запоминай! Ты подвластный вампир и живешь только благодаря связи между нами. Я буду говорить, где тебе жить, с кем спать и что говорить - мои приказы должны быть беспрекословны для тебя, за споры и неподчинение будешь наказана.
Глаза Ронни все больше расширялись по мере того, как он говорил. Когда речь закончилась, Жан-Клод помолчал минуту, всматриваясь в ее удивленное лицо, затем рассмеялся.
- Ронни! – он отошел от вампирши и развалился на диване, положив ногу на ногу, - это вольный перевод слов, которые должен слышать каждый вампир при первом пробуждении. Они остались в прошлом, но! – тон вновь стал серьезным, - суть сохранилась. Не стоит рассчитывать на снисхождение – то, что ты молода и неопытна, будет отягчающим обстоятельством и усилит наказание за нарушение правил. Я приложу все усилия, чтобы ты пережила первые месяцы, когда погибает большинство молодых вампиров. И буду при этом строг – ради твоей же безопасности. Это ясно?
Вампирша медленно кивнула.
- Отлично! Тогда сразу сообщу несколько правил, - Жан-Клод пальцем прочертил перед собой несколько воображаемых строк, - чтобы покончить с этим. Первое! Живешь в Цирке, первый год точно. Второе! Никаких личных контактов с родственниками или теми, к кому ты при жизни испытывала какие-либо чувства. Третье…
- Родители… - попыталась перебить его Ронни.
… Третье! – повысил голос вампир, - все выходы наружу только после моего разрешения.
Ронни обиженно надула губы и опустила взгляд.
- Каждый пункт этих правил написан кровью, - уже мягче сказал Жан-Клод, наклонившись к ней. Он пальцами взял ее за подбородок и поднял его, заставляя смотреть на него, - людей и жизнями вампиров. Сейчас ты чувствуешь себя хорошо – жажда отступила, ты можешь нормально мыслить – но это происходит из-за того, что я нахожусь рядом.
- Но почему нельзя увидеться с мамой? Я должна сказать ей, - попыталась объяснить Ронни, - пусть меня сопровождают, чтобы я не создала проблем.
- Скажи им по телефону, – махнул рукой Жан-Клод, - пойми, созданные вампиры часто возвращаются в свой дом, потому что человеческие воспоминания тянут их туда - это всегда плохо заканчивается. Твои родственники, твоя кровь – почувствовав ее, ты потеряешь контроль настолько, что причинишь им вред или убьешь. Ты будешь ненавидеть себя за сделанное, но не сможешь ничего исправить. Возможно, с этим мог бы справиться твой создатель, но даже я, Принц города, не возьму на себя такую ответственность.
- Поняла, - печально кивнула Ронни – ее встречи с родителями и братом нельзя было назвать частыми, но только сейчас она начинала понимать: теперь она одна, семья осталась в прошлой жизни. Она попыталась улыбнуться, но получилась лишь жалкая гримаса, - радует одно: проблем с любовниками и мужьями не будет в связи с отсутствием таковых. И что теперь делать?
Несколько секунд Жан-Клод смотрел на нее.
- Понял, - сказал он и встал, за плечи поднимая за собой вампиршу, - тебя нужно устроить. Но, сначала ответь на несколько вопросов.
- Каких? – насторожилась Ронни, совершенно не желающая рассказывать об Аните и Белль Морт.
- Имя твоей создательницы?
- Не знаю.
- Ронни… - улыбнулся Жан-Клод, - зачем лгать?
- Она не говорила! – постаралась сделать каменное лицо вампирша и уставилась на Жан-Клода. На данный момент с ней не случилось ничего, что можно было бы описать словами «будет хорошо обращаться». Так же она была уверена, что Жан-Клод не посмеет наказать, не смотря на угрозы. Поэтому она решила не отвечать на вопросы.
Глаза Принца вспыхнули синим, и Ронни опрокинулась на спину, раскрыв рот в беззвучном крике. На нее сверху упала десятитонная плита, каждая клетка тела кричала от боли, легкие наполнились расплавленным свинцом. Извиваясь, она каталась по полу и закашлялась, сделав судорожный вдох, когда тяжесть исчезла.
- Как имя твоей создательницы? – совершенно буднично повторил он последний вопрос.
- Не знаю! – зло прохрипела Ронни, теперь твердо решив ничего не говорить, и испуганно ахнула, почувствовав возвращение тяжести. Слабый отголосок первоначальной боли, но даже так это было неприятно.
- Ронни, это игра, - мило улыбнулся вампир, - за правильный ответ тяжесть уменьшится. За неправильный – наоборот. Итак! Имя твоей…
- Не знаю, - презрительно улыбнулась ему в ответ Ронни и тихо вскрикнула, почувствовав усиление боли. Она растерянно спросила, - что это за игра такая?
- Придуманная только что, - рассмеялся Жан-Клод, оглянувшись на Нечестивца, - очень веселая, правда? Называется… ммм… лживая вампирша наказывает сама себя? Имя твоей создательницы?
- Не знаю и не скажу! – заорала Ронни, вскакивая на ноги и тут же падая под возросшей тяжестью. Лежа на полу, она зашипела, - грязный кровосос, ты не смеешь! Убери это немедленно! Если не прекратишь, то я..
- То ты сделаешь что? – Ронни уже собиралась сказать, что пожалуется Белль Морт, как вдруг поняла, что не может этого сделать – этим она нарушит приказ Основательницы. Черт! Влипла! Нужно срочно придумать что-то, похожее на правду.
- Я пойду в полицию! К Зебровски! – выпалила она и настороженно огляделась.
Сидя за столом, Жан-Клод смеялся, закрыв лицо ладонями. За его спиной Нечестивец громко и неприлично ржал, опираясь рукой на стену. Секундой позже к ним присоединились остальные.
- Хозяин, - пытаясь справиться со смехом, прохрипел Нечестивец, - отдайте ее мне. Мы… мы сойдемся.
- Первый раз, - хохотал Жан-Клод, - мой, – он подчеркнул слово, - мой! Вампир! угрожает МНЕ полицией, - он откинулся на спинку кресла и снова захохотал.
- Нельзя обращаться в полицию, - прошептал ей Джамиль, - каков бы ни был повод!
Жан-Клод закашлялся, пытаясь успокоиться. Он несколько раз глубоко вздохнул.
- А теперь! Блиц - опрос! – сказал Жан-Клод, и Нечестивец опустился на одно колено, сгибаясь от хохота, - имя твоей создательницы, имя твоей создательницы, имя твоей создательницы…
Ронни протяжно заорала от боли, волна за волной накатывающей на нее. Эти волны застывали на ней, погружая ее в океан, полный мучений.
- Джинджер, - прошептала он, с трудом наскребая воздух на одно имя.
Стало тихо. Боль уменьшилась.
- Как ты ее нашла? – равнодушно прозвучал следующий вопрос.
Вампирша лежала на боку, сжавшись в комочек, и пыталась справиться с потрясением – он посмел! Происходящее нравилось все меньше. Она упрямо нахмурила лоб и решила, что выбора нет.
- Я вела расследование, - сказала она, пытаясь не хныкать от боли, - и вышла на вампиршу, которая кусала подростков. Ее имя Джинджер и она вампир уже семь лет. Во Фримонте она скрывалась…
Ронни говорила медленно, упоминая каждую мелочь – нужно было время, чтобы придумать, как обойти момент с Белль Морт и Анитой. Она решила сказать, что не помнит, как Основательница разговаривала с ней и, что после очередного провала в памяти, просто очнулась в подвале одна.
… перед самым рассветом ардеур активировался, - печально закончила она и расслабилась, так как боль исчезла.
Жан-Клод задумчиво и долго смотрел на нее, и Ронни взмолилась, чтобы он не спросил про разговор с Основательницей - она не смогла бы солгать.
- Рассказывать про то, как мы ехали? – очень осторожно, кротко спросила вампирша, - я, правда, мало что помню…
- Non, non, plus de rien il ne faut pas, - прошептал он, поморщился и сказал, - достаточно. Пойдем, я устрою тебя.
Жан-Клод встал и задумался, опираясь на угол стола.
- Тебе что-нибудь нужно? – просил он, погруженный в мысли.
- Мне нужно попасть домой, - все еще настороже, начала перечислять Ронни, - нужна одежда, новый сотовый, позвонить на работу, - она сморщила лоб, вспоминая, - Жан-Клод, проблема! Если я буду все время жить здесь, то не смогу работать и тогда банк отберет дом. У меня не было нужной суммы, и, чтобы заплатить Джинджер, пришлось заложить его. То есть, нужно придумать, куда девать все мои вещи.
- Дом? С землей? – быстро спросил вампир, - полностью принадлежит тебе?
- Так и есть, - согласилась Ронни.
- Сколько ты должна?
- Нужно еще пятьдесят тысяч.
Жан-Клод покачал головой.
- Дом и земля останутся твоими. Я дам деньги.
- Почему?! – растерялась Ронни, - ты ненавидишь меня.
- Глупости! – печально улыбнулся Жан-Клод, - Истина, комнату Элеонор освободили?
- Да, хозяин.
- Идем? – не глядя, Жан-Клод нашел ее руку и поднял с пола, - покажу твой новый дом.
- Можно мне комнату Аниты? – ляпнула Ронни, и тут же испугалась своей наглости.
Жан-Клод долго не отвечал, задумчиво разглядывая ее.
- Нет, - коротко ответил он и повел за собой, - черт возьми, нет.
Ронни вспомнила. Разбитое стекло на полу это подарок Аниты, они вместе покупали его. Но зачем Жан-Клод так поступил? Нет, это не мог быть Жан-Клод! Ашер разбил статуэтку, когда уходил. Вот это да!

- Чем это лучше гроба?! – Ронни была потрясена, увидев комнату, в которой до нее жила какая-то Элеонор. Ну и конура! Большую часть комнаты занимала кровать, оставляя место для двух шкафов и тумбочки возле кровати. Да уж! Кроме нее и Жан-Клода никто не поместился. Каменный пол был гладким, но жутко холодным – Ронни хорошо ощущала это босыми ногами. Отделка понравилась – все такое бело-розово-красное, - да это тюремная камера!
- Хочешь гроб? – весело поинтересовался Жан-Клод.
- Нет, - фыркнула вампирша, открывая шкафы и разглядывая содержимое. Пусто. И присвистнула, открыв дверь в ванную – помещение было в два раза больше основной комнаты, - как странно здесь все сделано…
- Комнаты внутреннего контура, - объяснил Жан-Клод, - первоначально не предназначались для жизни – их переделали из-за недостатка места.
- Из-за… гостей? – стоя спиной к Жан-Клоду, Ронни сделала многозначительную паузу.
- Из-за твоего роста подходящей одежды в резиденции нет, - вопрос оказался проигнорированным, - придется послать кого-то к тебе домой. Может, временно воспользуешься вещами Ашера?
- Нет, - завыла Ронни, выпуская из себя ненависть и страх, охватившие ее при упоминании этого имени, - я лучше голой буду ходить!
Жан-Клод довольно хмыкнул, и Ронни быстро оглянулась, пытаясь понять причину.
- Мы съездим к тебе, - сказал он, стоя в дверях, - соберешь нужные вещи. Должен же я увидеть, за что плачу деньги. У тебя полчаса, чтобы привести себя в порядок – в ванной найдешь все необходимое, полотенца оставят на кровати. Надеюсь, от моего халата в качестве временной одежды ты не откажешься?

Через четверть часа Ронни была почти готова: чисто вымытая, в черном халате с меховой оторочкой, она лежала на кровати. Ее увлекло новое развлечение – свесившись с кровати, опускать ладонь на пол и, закрыв глаза, чувствовать холод, медленно ползущий по руке вверх. Тело вампира чувствовало температуру так же, как и человеческое, но в ее случае это было просто сигналом о том, что пол холодный и тепло уходит из организма. Ронни инстинктивно чувствовала, что холод безопасен для нее.
Открылась дверь и в комнату заглянул Джейсон.
- Пошли, - сказал он, с интересом ее разглядывая.
- Волосы еще не высохли, - не отрывая взгляд от приложенной к полу руки, ответила Ронни, - и в хвост не соберешь – ни резинки, ни заколки.
- И что ты делаешь? – Джейсон подошел вплотную к кровати и уставился на ее занятие. Его тон не понравился, и Ронни подняла взгляд. Разумеется, он глумливо ухмылялся. Она вздохнула и поднялась.
- Не твое дело! – отрезала она, закрывая тему, - лучше бы нашел резинку или заколку. А то еще полчаса буду сохнуть.
- Могу дать, - стал серьезным Джейсон, - но за это я хочу кое-что получить.
- Например? – спросила Ронни, намереваясь встать с кровати и решив, что в любом случае отберет у него резинку.
- Тебе понадобится на ком-то кормить ардеур, - страстно прошептал Джейсон, сделав шаг и поймав ее в неустойчивом положении, когда она почти встала на ноги, - я могу тебе помочь.
Ронни стала падать назад, увлекая Джейсона за собой. Упав на кровать, она крепко прижала к себе вервольфа, обхватив его руками и ногами, и резким движением перевернулась. Вампирша села на него, руками прижимая к кровати за плечи.
- Помощник нашелся! – язвительно улыбнулась она, - приходи, когда я буду голодная.
- Ты хотя бы подумаешь? – скорчил расстроенное лицо Джейсон.
- Посмотрим! – Ронни потрепала его по волосам и встала, - обувь принес?
- Угу, - кивнул Джейсон, протягивая ей руки. Ронни инстинктивно взяла его и дернула на себя, помогая встать, - ну вот же они, бери. У меня в руках.
Ронни непонимающе уставилась на него. Что происходит? Глядя на нее, Джейсон заржал.
- Резинку! – потребовала Ронни, толкая вервольфа на кровать, - прямо сейчас!
- Ладно, ладно, - он пошарил в кармане и дал ей обычную резинку для пачек денег, - всегда таскаю несколько для Натаниэля.
- Когда-нибудь я тебя прибью! – констатировала Ронни, вставая перед зеркалом и собирая волосы в хвост, - ты сказал Натаниэль?! Он здесь?
- Угу, - потянулся на кровати вервольф, - шатается по Цирку. А у тебя ничего кроватка. Уже подумала насчет…
- Заткнись, - перебила Ронни, - я сказала, что подумаю. Пошли уже, куда там было нужно.

- Почему на крышу? – прошептала Ронни, наклонившись к Джейсону, - не поедем на машине?
- Цирк под наблюдением полиции, - Жан-Клод, стоящий между Нечестивцем и Истиной, ответил, не оборачиваясь, - лучше не рисковать: тебя могут сразу же забрать на допрос.
- Мы полетим?! – заверещала вампирша, не пытаясь скрыть восторг, - я смогу полететь? Так скоро?
- Не самостоятельно, - остудил ее пыл Жан-Клод, - Нечестивец. Понесешь новенькую. Если задергается, возьмешь под контроль. Истина. За тобой Джейсон.
- Вы знаете, где мой дом? – удивилась Ронни, обхватывая Нечестивца за шею – тот взял ее на руки.
- Мы все про тебя знаем, - на ухо прошептал ей вампир, разбегаясь.
- Зачем нам Джейсон? – уже в воздухе, теряя разум от вида под ногами, выкрикнула она.
- Должен же нас кто-то впустить? – ответил Нечестивец и поцеловал ее за ухом, - расслабь руки! Шею сломаешь!
Ронни расцепила захват и позволила рукам свободно лежать на плечах вампира – все ее внимание было внизу, на горящем огнями городе. Она как будто очутилась в другом мире – свист ветра, далекий шум машин. Далеко, за рекой, светился белым светом взлетающий лайнер. Она испуганно закрыла глаза и прижала лицо к груди несущего ее вампира – она увлеклась, слишком близко подпустила безумие. Не думать о том, что внизу. Не думать.

Удар об землю привел в чувство – вампир выпустил ее и аккуратно поставил на ноги. С закрытыми глазами Ронни замерла, обхватив себя руками.
- Жан-Клод, - простонала она, пытаясь справиться с дрожью, охватившей тело. Казалось, стоит немного расслабиться, и ясность разума, пришедшая вместе с силой Жан-Клода, исчезнет, оставив вместо себя безумные мысли. Кто-то коснулся руки, и, через прикосновение, напряжение стало покидать ее. Уже увереннее, она сказала, - теперь хорошо. Спасибо.
Ронни открыла глаза. Их компания стояла на заднем дворе, Джейсон уже подошел к двери и рассматривал замок.
- Я взял ключ, - буднично сказал он, - у тебя стоит сигнализация?
- Да, - Ронни подбежала к нему, - внутри. Нужен код?
- Сама-то как думаешь? – осклабился Джейсон.
Ронни возмущенно оглянулась на Жан-Клода, диктуя цифры.
- Не стене клавиатура …
- Знаю, - ее перебили, - отсюда видно. Босс, обойду дом.
На всякий случай, Ронни попробовала прикоснуться к двери и разочарованно сморщилась – невидимая стена отбрасывала руку, как бы она не старалась. Благодаря новому слуху она слышала, как открылась передняя дверь, и запищали кнопки сигнализации. Она заблаговременно прищурила глаза, ожидая вспышки света, но Джейсон в темноте открыл защелку и распахнул дверь.
- Да что за срань господня?! – выругалась вампирша, сунувшись в чернеющий проем и отброшенная все той же силой.
- На удивление верное высказывание, - хохотнул Нечестивец, взяв ее за плечо и оттаскивая назад, - постой пока. Джейсон, приглашай нас.
Истина пошел в дом первым – Ронни слышала, как он прошел по первому этажу, распахивая двери, затем поднялся и сделал то же самое на втором.
- Теперь можно, - Нечестивец подтолкнул ее и шлепнул по заднице, когда она не среагировала.
- Эй! – возмутилась Ронни, мгновенно развернувшись, - ты что творишь?!
- Сдаюсь! – вампир поднял руки, изображая раскаянье, - двигай уже!
Ронни осторожно попробовала рукой и только тогда вошла.
Она подолгу останавливалась в каждой комнате – воспоминания, которые, как ей казалось, были давно забыты, вдруг вспыхивали в памяти – каждая вещь была связана с историей. Человеческой историей. Ронни дотрагивалась до вещей, проводила по ним пальцами, заново переживая эмоции, которые испытывала в то время.
- Грустно? - спросил Жан-Клод, неслышно подходя сзади.
- Да, - всхлипнула она, не зная, куда девать руки, - это все теперь в прошлом? Нужно отказаться от них, отбросить?
- Так будет проще, - согласился он, положив руки ей на плечи, - возьми только то, что нужно для новой жизни.
- Хорошо, - дрожа от охвативших чувств, кивнула Ронни, - тогда… возьму только одежду и старый сотовый. Можешь сделать, чтобы меня не трясло?
Посоветовавшись с Жан-Клодом, Ронни решила в большую дорожную сумку сложить вещи первой необходимости, то, что смогут унести вампиры. Все остальное вытащили из шкафов и сбросили в кучу – чтобы приехать на машине и забрать днем. Когда Ронни вошла в ванную комнату и надолго там пропала, Жан-Клод вошел вслед за ней, чтобы проверить. При его появлении Ронни быстро захлопнула шкафчик и закусила губу, смущаясь.
- Жан-Клод, - закрыв глаза, неуверенно спросила она, - мне нужно посоветоваться с вампиром – женщиной.
- Я, конечно, не понимаю, что тебя беспокоит, - сделал он безразличный вид, - но ответ отрицательный.
- Ясно, тогда здесь все, - закрыла тему Ронни.
- Мастер, проблема! – к ним ворвался Джейсон, - полиция!
В тот же момент они оба размытыми тенями метнулись вниз, на первый этаж. Ронни попыталась догнать их, но ее перехватили вампиры-телохранители.
- Стой тут! – они заблокировали ее в коридоре второго этажа, ведущего к лестнице, - и чтоб не звука!
Братья замерли, вслушиваясь в происходящее на первом этаже - Ронни ничего не оставалось, как присоединиться к ним.
- Жан-Клод, Принц города, - представился их Мастер, - присутствую здесь по поручению Вероники Симс. Офицеры, можете опустить оружие.
- Держите руки так, чтобы мы их видели! – приказал неизвестный, - мы знаем, что Вероника Симс находится в доме. ФБР и РГРСП необходимо задать ей несколько вопросов.
- Уходим через окно, - еле слышно, одними губами, прошептал Истина, и Нечестивец чуть кивнул, соглашаясь.
- Почему? – так же прошептала Ронни.
- Тебе нельзя в участок, - объяснил Нечестивец, - а нам нельзя показываться полиции – на нас навешано столько оружие, что мы мгновенно пойдем под арест.
Внизу развернулась дискуссия.
… мисс Симс не сможет поехать с вами, - спокойно и холодно говорил Жан-Клод, - в ближайшие пару месяцев она будет отсутствовать.
Раздался звук открывающейся двери.
- То есть, мистер Жан-Клод, Вероника Симс все-таки стала кровососом? – к разговору присоединился еще один голос, и Ронни яростно зашептала, - это Зебровски! Он знает! Я делала у них разрешение!
- Это официальный допрос? – не изменяя тона, вопросом на вопрос, ответил Жан-Клод, - и вы, конечно же, получили ордер на обыск дома и задержание мисс Симс?
- Началось! - устало простонал Зебровски, - мы получим ордер утром. До рассвета осталось четыре часа, и мисс Симс вполне могла бы подождать его в участке.
- В таком случае, прошу покинуть этот дом и вернуться, когда у вас на руках будут нужные документы, - в голосе Жан-Клода послышался отголосок ярости, - вас никто не задерживает, господа.
- Жан-Клод! – тихо, с угрозой сказал Зебровски, - ордер на обыск Цирка мы тоже получим по первому требованию.
- В этом нет необходимости, - Ронни поразилась, как быстро Жан-Клод сменил тон, теперь он убеждал, - мисс Симс действительно изменилась. Но ей всего два дня и она очень нестабильна. Вряд ли ее можно забирать в участок – обезумев от смены обстановки и количества людей, она не сможет отвечать на вопросы и станет опасной. Лейтенант, я даю слово, что через неделю устрою встречу, на которой вы сможете переговорить с мисс Симс. Ей очень тяжело контролировать себя…
- Уходим, - прошептал Истина.
Через чердачное окно, передавая Ронни из рук в руки, они вылезли на крышу. Истина остался наблюдать за обстановкой, Нечестивец, с вампиршей на руках, отбыл в резиденцию.
- Вот черт! – возбужденно кричала она на ухо вампиру, - вот это номер! И что теперь с ним будет?
Вампир раздраженно затряс головой, и Ронни расслабила руки.
- Прости, я забылась! – извинилась она, - так что будет?
- Заболтает их и уйдет, - пробурчал вампир, - все как обычно. А вот ты влипла – задергают теперь.

Три часа ночи, скоро утро. Ронни обошла весь Цирк, пытаясь найти Натаниэля, но натыкалась только на остатки его запаха. Она не решалась заходить в комнаты, не зная, кого найдет внутри – чутье подсказало три из них, где следы становились сильнее, и она постаралась их запомнить. На ходу она повела пальцем по стене, не зная, чем заняться – скучно, ей было чертовски скучно. После возвращения вампирша рассовала одежду по шкафам, переоделась в шорты и футболку, и потребовала мешок с вещами из Фримонта. Разбор их занял еще пятнадцать минут. После этого она не придумала ничего лучше, чем выбраться из комнаты и отправиться исследовать резиденцию. Ронни закрыла глаза и медленно пошла по кругу, ступая след в след – в шлепанцах это оказалось не так просто.
Возникло ощущение, что, сделав еще пару шагов, она столкнется с чем-то огромным – Ронни как будто очутилась на причале, стоя рядом с океанским лайнером. Осознание собственной ничтожности заполнило ее. Открыв глаза, Ронни уперлась взглядом в миниатюрную женщину азиатской внешности, полностью одетую в черную кожу. В тот же момент давящее ощущение пропало.
- Новенькая? – сказала та, скользящим движением преодолевая расстояние между ними, - та самая подруга Аниты?
- Вероника, - выдавила вампирша, испуганная до ужаса.
- Менг-Дье, - нежно улыбнулась китаянка и медленно провела пальцем по подбородку, - не бойся. Какая высокая… Ты носитель суккуба?
- Даа, - нервно протянула Ронни, сжимаясь и опираясь спиной о стену в попытке отстраниться.
- Тебе нравится играть? – прошептала Менг-Дье, приподнимаясь на носках и приближая губы к губам вампирши, и Ронни осенило, чего от нее хотят.
- Стой! – руками она уперлась в грудь небольшой китаянки и резко выдохнула, когда та двумя выпуклостями черной кожи потерлась об ее ладони, - подожди! Я поняла!
- Поняла? – с растерянным лицом спросила Менг-Дье.
- Да, - постаралась успокоить ее Ронни, - слушай! Я не приветствую то, что ты предлагаешь. У меня и было то такое два раза в жизни. И… я не знаю.
- Ты боишься попробовать? – Менг-Дье хищно улыбнулась.
- Ммм… - закусила губу Ронни, не зная, что ответить, - так и есть. Боюсь тебя – ты перепугала меня до ужаса. Не уверена, что могу тебе доверять, и тем более, что-то пробовать.
Менг-Дье отступила на шаг, с безразличным лицом наблюдая за Ронни. Воспользовавшись этим, Ронни отлипла от стены и стала пятиться, увеличивая дистанцию.
- Прошу прощения, что напугала, - спокойно сказала вампирша и отвернулась.
Ронни тоже развернулась и широкими шагами стала удаляться, успокаивая дыхание – спина пошла мурашками от взгляда Менг-Дье. Она вдруг поймала себя на мысли, что…
- Слушай! – Ронни резко обернулась и постаралась говорить уверенно, - да, я действительно боюсь, - она резко сглотнула, пытаясь скрыть звенящий от напряжения голос, - но я не для того изменилась, чтобы всего бояться!
- И… - Менг-Дье порывом ветра оказалась рядом и смотрела, чуть наклонив голову набок.
- Я готова попробовать, - признала Ронни, сгорая со стыда, - и справлюсь со страхом. Но не прямо сейчас! – почти закричала она, - когда я устроюсь, тогда поговорим еще раз. Хорошо?
- Ты не такая, как Анита, - удовлетворенно улыбнулась китаянка и, быстро привстав на носках, легко поцеловала ее в губы, - спасибо.
Она исчезла, лишь порыв ветра взметнул волосы Ронни, с удивленным видом закрывающую рот ладонью. Ронни облизнула губы, чувствуя вкус помады, и решила дождаться рассвета в своей комнате, не искать больше приключений.

обновлено 7.10.10
4.

Тейлат, 11 октября.


Кофе. Новый рецепт от Сели. Нет мыслей, исчез мир вокруг – я наслаждалась вкусом, маленькими глотками поглощая свой легальный наркотик. Я знала, что Белль чувствует это одновременно со мной, но, даже ради удовольствия ей насолить, я не нарушала ритуал - исчезновение Ченга наполнило меня спокойствием. Господи! Да любая проблема в данный момент казалась малозначительной.
«-Ты просишь свободы?» - медленно и расслабленно коснулась меня ее мысль. - «Зачем? Что ты будешь с ней делать?»
Что за новая игра? Я растерялась – слишком уж непрост был вопрос.
«Допустим, я освобожу тебя от клятвы» - Белль решила облегчить задачу, – «и отпущу. Что ты будешь делать?».
Хм. Я закрыла глаза и позволила себе помечтать.
«Вернусь в Сент-Луис, к Жан-Клоду, к моим леопардам, к работе...», - начала перечислять я.
«Ты больше не Нимир-Ра», - эхом прошла мысль Белль.
«Ну и что?» - я добродушно возмутилась, будучи в отличном настроении, - «отсутствие вируса в крови не мешало мне исполнять обязанности королевы леопардов»
«Но как ты вернешься в мир людей? Ты признана убийцей», - от этих слов я похолодела, отталкивая воспоминания о смертях, не прошедших в официальной статистике, - «и будешь казнена, если попадешь в руки людей».
«Чушь!» - быстро ответила я.
Белль пожала плечами, не поднимая голову со скрещенных рук. Я ела еще минуту, ожидая продолжения, но она молчала, не прекращая улыбаться уголками губ.
«Достаточно!» - я отодвинула тарелку, не желая соревноваться с ней в терпении, - «что вскрылось?».
Она загадочно улыбнулась.
«Доминга? Гейнор?» - эти имена были моим слабым местом, - «что-то из Миннесоты?».
Тишина в ответ, поэтому я вернулась к еде. Мысли крутились вокруг Дольфа – только он мог пустить в ход информацию о нескольких «подозрительных» случаях. Доминга, Гейнор, Райна, Маркус … - этот список можно было продолжать долго. Но это были старые смерти, позже мои враги умирали более «чисто» - следы заметали оборотни и вампиры.
«Представляешь ли ты, насколько страшными являются твои внутренние диалоги?» - внезапно прозвучал вопрос Белль.
«Они пытались меня убить!» - огрызнулась я, упрямо задрав подбородок.
«Ни в коем случае не осуждая твои действия» - она открыла глаза, чтобы видеть меня, - «хочу уточнить, что я имела в виду твое отношение к ним».
«Что ты хочешь сказать?» - ее слова заставили меня разволноваться, - «я что, должна была переживать, убивая маньяков и убийц?» - я не дала возможности ответить, - «да, я социопат! Ну и что? Ты знала, что получаешь!» - со злобным удовольствием добавила я.
Белль расхохоталась - откинувшись на спинку стула, она смеялась, закрыв ладонями лицо.
«Очень смешно!» - фальшиво улыбнулась я, - «что случилось?»
«Отвечу, если ты ответишь на мой вопрос», - она мгновенно успокоилась и уставилась на меня.
«Я попробую», - напряглась я.
«Допустим, Рудольф Стар ведет против тебя расследование. Возьмем тот же эпизод с Домингой и Гейнором – при их смерти присутствовала девушка, наполовину парализованная. Дольф убедил ее дать против тебя показания. Ты знаешь, что он докопается до сути и отправит тебя на электрический стул. Ты убьешь его, чтобы защититься?».
С застывшим лицом я медленно отодвинула тарелку с едой и отложила вилку подальше. Я встала, сжав кулаки и прижав их к бедрам.
«Важный момент», - быстро добавила Белль, - «это происходит до твоего появления у меня».
«Дольф бы так не поступил», - безразлично сказала я, стараясь не впустить в себя описание ситуации, не дать себе задуматься об ее словах.
«Ты сама в это не веришь», - приподняла она бровь, - «я все еще хочу услышать ответ».
«Нет» - я перевела взгляд на руки и стала внимательно их разглядывать, - «я бы не стала убивать его».
«Я правильно поняла, что ты бы осталась ждать, пока он не явился бы за тобой, чтобы увести в тюрьму?» - с искренним интересом спросила Белль. Я быстро подняла глаза, пытаясь увидеть выражение ее лица, - «ты бы позволила убить себя колом в сердце в городском морге? Позволила бы сжечь тело и развеять пепел над текущей водой? Забрала бы вместе с собой Жан-Клода, Ричарда, Натаниэля, Дамиана? Позволила бы им умереть из-за одного человека?».
С каждым словом напряжение возрастало, и в наступившей тишине смысл сказанного обрушилось на меня.
«Анита, как бы ты поступила?» - мягко спросила Белль, - «я хочу услышать ответ».
«Я не знаю!» - взвизгнула я, - «откуда я могу знать? Такого бы не произошло! Не желаю отвечать на глупый вопрос!».
Она покачала головой, сделав безразличное лицо.
«Сядь и ешь», - Белль на мгновение нахмурилась.
«Аппетит пропал», - я села на стул и отвернулась.
За спиной прозвучало тихое фырканье. Некоторое время мы сидели в тишине. Я не выдержала первой.
«Что случилось?» - пробурчала я, возвращаясь к остывшей лазанье.
«Условия те же, но вопрос будет другим. Предположим, полным ходом идет вечеринка. Натаниэль, разозлившись на нелицеприятный комментарий в твой адрес…».
«Натаниэль не мог!» - перебила я, усмехаясь.
«Ладно, не Натаниэль» - обрадовано согласилась Белль, подняв взгляд к потолку. На мгновение она прищурилась, - «Ричард? Точно, пусть будет Ричард! Твой Ульфрик, впав в ярость, случайно убивает одного из гостей. Ммм…» - помахала она в воздухе пальцами, -«швырнув о стену, как это любят делать вервольфы. Его тут же уводят в тюрьму, делают анализ крови и выясняют, что он не человек. На следующее утро его должны казнить. Будешь ли ты штурмовать тюрьму, чтобы освободить его? Чтобы все сделать чисто, придется убить много людей».
Я закрыла глаза и стала делать небольшие вдохи. Руки я убрала под стол и сжала колени, пытаясь скрыть предательскую дрожь.
«Это были бы незнакомые тебе люди» - добавила Белль после небольшой паузы, - «учти, если погибнет Ричард, одного из триумвирата он заберет с собой».
«Белль!» - я плотно сжала губы, чтобы на лице не отразилась ярость, - «это жестоко».
Белль сочувственно надула губы и приоткрыла глаза.
«Доедай завтрак» - до самого конца она хранила полное молчание.
Я была взвинчена ее вопросами и не удержала ардеур во время подготовки к солярию. Поэтому на Территорию мы вышли позже – пока Селия принесла другое платье, пока я привела в порядок Белль и себя, пока переоделась – прошла куча времени, во время которого я изнывала от нетерпения и мрачных предчувствий. Не просто так возник разговор на эту тему – ее вопросы подталкивали меня к той же проблеме, из-за которой я поссорилась с Жан-Клодом. Пусть, в отличии от Белль, он и предлагал сделать только первый шаг в сторону тьмы – отказаться от человеческой части моей жизни.
Сегодня таймер был установлен на двадцать секунд больше. Повторилась вчерашняя сцена – Белль растянулась на камне, я ходила кругами вокруг бывшего алтаря. Ну же, сколько можно?
- Эти вопросы были не просто так? – мой голос вибрировал от внутреннего напряжения.
- Кто знает? – благодушно щурилась на солнце Белль.
- Ладно! – выпалила я, вытирая со лба пот, - дело ведь не в вопросах? Не в тех вопросах?
Она мгновенным движением перевернулась на спину и пальцами правой руки стала гладить внутреннюю сторону бедра. Я отвела взгляд – произошедшее только что смущало, отвлекало от волнующего вопроса.
- Я задумалась, - хриплое контральто коснулось меня, - что вообще будет, если ты попадешь в руки человеческого правосудия?
- Зачем? – опешила я.
- Теоретически, - добавив в голос нужные интонации, извинилась Белль, - обычные способы умерщвления на тебя не подействуют. По всем документам ты человек, казнить тебя будут в Новом Свете, поэтому остаются смертельная инъекция и электрический стул. Ничего из этого не подействует, - она села, свесив ноги, и расхохоталась, - какой будет казус!
- Меня тихо придушат в камере, - я язвительно прервала веселье.
- Сомневаюсь, что это подействует, - она стала серьезной, - гильотина, быть может?
- Или я совершу самосожжение с помощью неизвестно откуда взявшегося бензина, - еще более язвительно я постаралась прекратить неприятные для меня рассуждения.
- Да, это стало бы проблемой, - Белль разочаровано улеглась обратно на камень, - тогда тебе нельзя попадать в руки американских властей. У них совершенно нет чести.
Я взглянула на таймер – прошло семь минут. Это теперь неделю будет тянуться?
- Белль! – присев возле каменного ложа на колени, я взяла ее за руку, - я не могу ответить на те вопросы. Понимаешь? Это сродни вопросу о старике и беременной женщине – кого из них спасти. Нельзя решать вот так, без эмоций. Нужно пытаться спасти обоих. Я бы искала выход, чтобы обойтись без жертв, чтобы Дольф понял...
- Какая чушь! – с чувством сказала Белль, перебив меня, - ты сама не понимаешь, какой бред сейчас несешь. Посмотри на меня! Я убью любого, кто будет покушаться на твою жизнь. Я не буду сомневаться – без колебаний я брошу все силы, чтобы уничтожить опасность. Как? – ее лицо исказилось от ярости, - ты можешь рисковать жизнями тех, кто тебе дорог? Анита! Ты противоречишь сама себе.
- Дольф мне тоже дорог! – заорала я, вставая на ноги и пятясь назад, - и тюрьма! Эти люди чьи-то мужья и сыновья! Как можно так просто лишать их жизни?!
-Хорошо! – через метки она бросила силу, успокаивая меня, - я поняла твою позицию. Ты пытаешься распространить защиту не только на тех, кто тебе близок.
Эмоции смыло холодной волной, я медленно выдохнула, отпуская ярость и боль. Отвернувшись, я стала наблюдать за тем, что делают люди на белоснежной яхте, качающейся на волнах недалеко от берега. И хмыкнула, когда увидела, чем именно они занимаются.
- Свободные нравы, - улыбнулась Белль, увидев происходящее моими глазами, и вернулась к основной теме, - что ты будешь делать, если те, кого ты пытаешься защищать, откажутся от тебя?
- Вот так прямо и откажутся? – с вызовом ответила я.
- Уже отказались. Официально дело не закрыто, но сегодня было решено повесить на тебя смерть двух агентов ФБР и начальника РГРСП Рудольфа Стара.
Под ногами появилась пропасть, в которую я стала быстро падать.
- Как это возможно? – ужас, охвативший меня, превратил голос в тонкий писк, - они должны быть живы, я не убивала их!
- Агент Рассел и агент Франклин умерли в результате повреждений внутренних органов, несовместимых с жизнью. Люди, - ее лицо приняло хищное выражение, - плохо переносят удары в живот пятидесятикилограммовым столом.
- Я кинула стол, чтобы они не начали стрелять, - растеряно возмутилась я, - я не хотела убивать! Нет! Но про Дольфа ты лжешь! Он был жив, когда мы покинули комнату допросов.
- Хоть раз я сказала тебе ложь? Вспомни тот момент, - ничуть не взволновавшись, заговорила Белль. Она перевернулась на живот и лежала, помахивая в воздухе ногами, - твоего Дольфа нашли мертвым – мгновенная остановка сердца. Кстати, именно по причине слабого сердца его списали из регулярной полиции.
- Регулярной? – одними губами прошептала я.
- Обычной! - раздраженно поправилась Белль, - никаких следов, кроме твоих, в комнате не обнаружили, поэтому решено сделать виновной тебя, чтобы закрыть дело. Кстати, весьма забавное: неизвестным образом, неизвестные лица проникли на пятый этаж здания департамента полиции. Неизвестно как выжившая после покушения подозреваемая вместе с ними неизвестным образом покинула здание. Краткое резюме по всем материалам, что у них есть. Куча улик, которые они не могут приобщить к делу, так как не знают, каким образом объяснить их появление.
- То есть, - я не пыталась успокоиться. Даже новость о бомбе, которая взорвется прямо подо мной, не смогла бы взволновать. Меня как будто сильно ударили по голове – все казалось нереальным, сквозь белое марево, - я не смогу вернуться в Сент-Луис?
- Не сможешь, - эхом прозвучала Белль.
- Не вернусь к Жан-Клоду? – безжизненно прозвучал следующий вопрос.
- Не вернешься, - я чувствовала, как руки Белль скользнули по плечам, что она прижалась ко мне горячим, разогретым на солнце телом.
- Мне так жаль, – я попыталась вытереть слезы, но Белль опередила меня. Пальцами она вытерла их, размазала по коже. Я сдавленно зашептала, - я не хотела этого. Особенно смерти Дольфа. Он всего лишь должен был забыть произошедшее и спокойно уснуть. Я хорошо знала его жену, детей. Черт возьми, это несправедливо! Он послушался идиота и погиб, пытаясь меня спасти.
Раздался сигнал таймера и обнимающие меня руки исчезли.
- Идем, - с жалостью сказала Белль.
Что за чушь? Откуда это? Она не может испытывать жалость к Дольфу!
«Но могу чувствовать твои эмоции!» – мгновенно стала холодной она, - боюсь, моя маленькая убийца, это не последняя плохая новость. Вчера был нарушен закон, и виновные должны быть наказаны.

Белль притащила меня на четвертый подземный этаж, в круглую комнату, пустую в это время. Охранники раздвинули драпировку в противоположном конце и через скрываемую плотной бордовой тканью арку мы прошли в ведущий вниз коридор. Порядка пятидесяти метров и он кончился помещением, где жили ее личные вампиры. В сплошном камне была вырублена огромная пещера, по стенам которой шли наклонные дорожки, ведущие к неравномерно расположенным дверям. Тусклый свет исходил от ламп дневного света, подвешенных под высоким потолком.
Я была здесь впервые, и шок от циклопического сооружения потеснил новость об изменение моего статуса в мире людей. Я оказалась поражена размахом, невозможно было представить, что это все сделано руками человека. Или, быть может, вампира?
Нас ждали. Личная гвардия стояла возле двух обнаженных женских тел, безжизненно распростертых на полу.
«Вчера, когда я покинула зал развлечений, два моих вампира нарушили закон. Они посмели попробовать кровь своей Госпожи и должны умереть» - Белль была опечалена, - «Рэв почти достигла своего первого тысячелетия, Лирейн Ассизи отпраздновала тысячу сто лет».
- Тогда зачем?! – ошарашенная ее словами, я выкрикнула вопрос вслух, - «они не виноваты! Виновен мой суккуб, он оказался слишком слабым, чтобы питаться на них! Только соблазнив кровью, я могла на них кормиться» - меня затрясло, когда я осознала, чем закончу, - «это моя вина».
«Суккуб, которого ты отказываешься контролировать, это оружие, действующее само по себе. Он не понимает правил и запретов, и делает все, чтобы ты стала сильнее. Только я скажу: ты виновна и они умрут» - Белль сочувствовала, и я расплакалась на волне ее чувств, - «убей их».
«Они мертвые» - я вытерла слезы рукавом и опустилась на колено возле одной из них, убрала волосы с лица.
«Тебе будет проще, если они будут в сознании?»
«Оживи» - прошептала я, пытаясь запомнить их лица.
«Прости» - сказала я, когда Рев открыла глаза. Я позаимствовала силу Белль и одним ударом пробила ей грудную клетку, вырывая сердце, несколько мгновений бившееся рядом со мной на каменном полу.
«Прости» - задыхаясь от рыданий, выдавила я, когда лишила жизни черноволосую Лирейн.
Я оттолкнула ее тело и попятилась назад.
- Зачем так жестоко?! – Белль поморщилась от моего вопля, - какой ублюдок придумал эти блядские правила?! Ты виновна в их смерти! Ты оставила меня одну! Откуда я могла знать?! – я запнулась и растянулась на полу, попыталась встать, но ослабевшие руки не слушались. Я жалобно прошептала, - почему я? Не хочу отвечать за все!
Перевернувшись на спину, я сжала кулаки.
«Ты виновата» - мрачно подумала я, раскручивая цепь событий, в результате которых оказалась здесь, - «если бы ты не затеяла все это, я была бы сейчас дома, с Жан-Клодом, и все было бы нормально. Никто бы не умер!».
«О!» - искренне удивилась Белль. Оправившись, она стала говорить, бросая слова, тяжелыми глыбами падающие на меня. Она объединила метки и воспользовалась моей памятью, чтобы показать сцены, соответствующие словам, - «конечно же, я виновна в том, что спасала тебя. Но, быть может, ты обвинишь Совет, желающий твоей смерти? Или твоего Ричарда, придумавшего гениальный план? Почему пропущен Жан-Клод, который поставил метки без твоего согласия и тем начал историю, сплошь состоящую из трупов и крови? Но лично я» - зловеще и тихо заговорила она, - «обвиняю тебя, так как именно ты оказалась слабой и не убила Жан-Клода, когда могла это сделать. Ты упустила много шансов выровнять свою жизнь и не превращать ее в аттракцион для смерти, под руку идущей рядом с тобой. Может быть, это ты виновата во всем? Только слишком труслива и слепа, чтобы это признать?».
Неподвижно застыв на полу, я слушала ее обвинительный приговор.
- Я всегда действовала из лучших побуждений! Даже когда делала что-то плохое! – прошептала я, глядя в потолок.
- И куда тебя это привело? - съязвила Белль.
- В ад. Ты права. Мне, - я встала на колени и прижилась лбом к холодному камню, - нужно подумать. Одной. Можно мне остаться одной?!
- Да. Конечно же, - Белль за плечи подняла меня на ноги, - охрана не будет излишне назойлива. Одно пожелание: не ищи оправданий. Наведи в голове порядок и приходи ко мне.
Я закрыла глаза и слушала, как удаляется шелест длинного платья. Несколько минут я простояла на месте в полной тишине, затем села на выступ стены и стала очищать разум от эмоций. Нужно было разобраться.

Сент-Луис, 12 октября.


Натаниэль не появился – Ронни нашла следы запаха, оставленные им днем, но ближе к вечеру верлеопард покинул Цирк. Если его не будет и завтра… Она решила при встрече расспросить Джейсона о причине – появилось опасение, что Натаниэль, узнав о заинтересованности, начал ее избегать.
- Твою то мать, - удивленно выругалась она, уставившись на три огромных пластиковых мешка, за время ее прогулки появившихся возле входа в комнату. Ронни огляделась в поисках того, кто это притащил и заорала в пустоту, - да они в дверь не пролезут!
Не дождавшись ответа, она села на один из них и стала рассеянно копаться в соседнем, раскладывая вещи прямо на пол. Чтобы не скучать, она раз за разом прокручивала воспоминание о сегодняшнем кормлении, пытаясь найти мелочи, не замеченные вовремя.
Пусть Шанг-Да сделал все, чтобы показать, как его бесит перспектива отдавать кровь, но Ронни была настолько голодной, что чувства вервольфа ее мало взволновали. После укуса Шанг-Да лежал на кровати во власти эйфории, а Ронни, уже умывшись и набросив на себя халат, сидела рядом, разглядывая его. Она чувствовала, что мужчина становится все симпатичней для нее, и понимала, что это эффект наведен суккубом, постепенно воздействующим на разум. В то же время Ронни помнила о запрете Жан-Клода на одновременное утоление обоих видов голода на одном субъекте.
«Непросто!» - пожаловалась сама себе Ронни и, на всякий случай, отошла от вервольфа на кровати. Она села на пол возле двери, прижавшись к стене спиной, и тут же сказала сама себе, - «как интересно!».
За дверью шел тихий разговор – беседовали Жан-Клод и кто-то незнакомый.
- … только что обращенная, неопытная, при этом ее суккуб настолько силен, - соблазнял собеседника Жан-Клод, - что она подчинила вервольфа-альфа. В лучшем случае, ей понадобится питаться два раза за ночь.
- Я только-что слез с ардеур Аниты, - разражено прозвучал ответ, - ты можешь представить, как тяжело отвыкать? Нет! – лязгнул голосом неизвестный и от отголоска вложенной в слово силы Ронни поежилась.
- Лондон! – осадил его Жан-Клод и тут же вернулся к прежнему тону, - ты сможешь стать у нее единственным. Только ты и ее pomme de sang.
Наступила тишина. Ронни закрыла глаза и приложила ухо к двери, напряженно прислушиваясь.
- С трудом в это верю, - сомневался какой-то Лондон, - пройдет неделя и снова возникнет чехарда из одноразовых. Не собираюсь…
- Лондон! – перебил его Жан-Клод, - Ронни в моей власти и я обещаю, что у нее появится только еще один кормящий – подстраховать тебя. Толпы не будет, на этот счет можешь быть уверен. Ты, кто-то еще и ее pomme de sang. Итак?
Собеседник молчал.
- Печально, - разочарованный вздох Жан-Клода отчетливо прозвучал в тишине, - я видел, как ты страдаешь, поэтому в первую очередь сделал предложение тебе. Тогда, вынужден удалиться. Нужно срочно найти кого-то другого – иначе она изнасилует Шанг-Да.
- Мастер! Точно ли я буду вторым?
- Моего слова недостаточно? – холодно ответил Жан-Клод, - решай прямо сейчас или больше не заводи о ней разговор.
Ронни поняла, что беседа закончена, поэтому быстро, стараясь не шуметь, вернулась на кровать. Она поправила одеяло, укрыв Шанг-Да, и легла поверх, расслабляя тело.
«Кто-то новый» - обрадовалась вампирша, и тут же возмущенно сжала кулаки, осознав слова Жан-Клода. Значит, будет только три партнера? Она успокоила себя, - «не может же Жан-Клод контролировать все?».
Отвлекшись на воспоминание, она разобрала вещи из одного мешка.
- Отлично! Великолепно! – захихикала Ронни, - я сумею даже запихнуть их в шкаф.
Отсмеявшись, она вскочила и несколько раз зло пнула два оставшихся.
- Куда прикажете девать остальное? – этот вопрос так же остался без ответа.
Сегодня ей еще и попало! Когда пугающий одним своим видом Лондон, пошатываясь, покинул комнату, Ронни направилась в душ. На выходе она увидела стоящего с мрачным видом Жан-Клода. Мастер обрушился на нее и в коротком монологе, не стесняясь в выражениях, высказал все, что он думает об ее умственных способностях. Ронни попыталась защититься, сказав, что забыла про подписанное в спешке свидетельское предписание, на что получила еще один обидный выговор.
Чуть успокоившись, Жан-Клод потребовал подробно рассказать обо всем, что произошло во Фримонте – Ронни сделала это и поклялась, что ничего больше, связанного с полицией, сказать не может. Жан-Клод холодно сказал, что постарается оттянуть момент встречи с полицией как можно дольше, но в конечном итоге ей придется это сделать. На этой печальной ноте Жан-Клод распрощался, оставив шокированную и подавленную вампиршу в одиночестве.
«Найти Менг-Дье?» - задалась вопросом Ронни, так как не знала никого, к кому могла бы обратиться за советом: куда-то нужно было убрать оставшиеся мешки - не бросать же в коридоре? Ронни вспомнила запах маленькой китаянки и быстро зашагала по коридору в поисках свежего следа.

Сент-Луис, 15 октября.


- Джейсон! – отлипла от стены Ронни, уже час ждущая возле спальни Жан-Клода, - подожди! Нужно поговорить!
Тот приостановился на секунду, отнял ладонь от шеи и мутным взглядом уставился на нее. Ронни замычала, чувствуя, как сужается угол зрения – она видела только ладонь со следами крови. Исчезли звуки, оставив только биение его сердца. Ронни заставила себя замереть, застыть бесчувственной статуей – любое ее или его действие сдвинуло бы равновесие в сторону вампира. Медленно, очень медленно она закрыла глаза, чтобы не видеть кровь. Сосредоточилась на скрипе песчинок под каблуком, чтобы не слышать стук сердца. Она стояла так, пока знакомые уже руки не легли на плечи, забирая жажду и отодвигая ее вампира в сторону.
- Джейсон… в крови… был здесь, - бессвязно зашептала Ронни, заканчивая фразу уже нормальным голосом, - удержалась, не напала. Хотела спросить о pomme de sang.
Облегченно вдыхая, она открыла глаза и медленно повернулась – сейчас, стоя вплотную к своему Мастеру, она почти любила его за магию, превращающую ее в человека.
- Что именно ты хотела узнать? – Жан-Клод не стал отодвигаться, он наклонил голову, и теперь они стояли, соприкасаясь лбами. Ронни задрожала, чувствуя, как слабеют ноги, что она проваливается в синие колодцы его глаз. Как странно. Раньше она не замечала, насколько красивые у Жан-Клода глаза.
- Я хочу Натаниэля, - Ронни поняла, что, впустив Жан-Клода в свой разум, потеряла способность лгать. Ответы сами возникали и тут же срывались с ее губ, - можешь приказать ему?
- Отвечу на твой вопрос, - его руки скользнули по плечам вниз, - если ответишь на мой. Согласна?
- Нет, - испугалась она, - да, согласна.
Жан-Клод провел губами по щеке, медленно приблизил их к уху и тихо спросил:
- Передала ли она мне хоть что-то?
- Нет, - с облегчением выдохнула Ронни. На секунду она разрывалась между страхом нарушить приказ и желанием сказать. Решившись, она прошептала ему на ухо, - Анита сказала, что ты будешь хорошо со мной обращаться. Теперь ответь на мой вопрос.
- Я не могу приказать Натаниэлю стать твоим pomme de sang. И кому бы то ни было, - Ронни задергала плечами, в бешенстве освобождаясь из рук Жан-Клода, - ты должна заинтересовать и убедить котенка тебе довериться. Так что, - Ронни наконец вырвалась и отвернулась от Жан-Клода, - все зависит только от тебя.
«Как глупо!» - Ронни ненавидела себя за то, что так спокойно дала себя провести и оказалась раскрыта. Что с ней сделает Белль?
Натаниэль не появлялся. Теперь Ронни не находила даже следов его дневных посещений – она получила ответ на вопрос.

Сент-Луис и Тейлат, 16 октября.


Жан-Клод пропустил ее в главное помещение клуба.
- Осмотрись. Запомни запах комнат, местонахождение входов и выходов. Клуб должен стать местом, где ты будешь чувствовать себя уверенно, чтобы вопросы полиции не заставили тебя потерять контроль.
- Где братья? – занервничала Ронни, без охранников ощущая себя в опасности.
- Провожают Ашера в аэропорт. Он отправляется в Чарльстон, - довольно улыбнулся Жан-Клод, - с инспекцией. Шанг-Да и Джамиля тебе недостаточно?
Ронни замялась.
- Непривычно, - нашла она ответ, не обижающий вервольфов, - а надолго он?
- Пару недель, - в голосе Жан-Клода прорезались холодные нотки, - уже можешь идти.
- Я боюсь! – призналась Ронни, топчась на месте и не решаясь войти в чернеющий проем, - можно мне Джамиля?
- Его присутствие испортит эффект. Кроме нас, в клубе никого, - успокоил Жан-Клод и хлестнул ее силой, - иди!
Ронни послушно заскользила по комнатам и коридорам, часто останавливаясь и принюхиваясь. В основном, пахло потом, духами, сексом и пролитым на пол спиртным. Немного старой крови – в этих местах она замирала, пытаясь извлечь всю информацию из остатков запаха. Она была в гримерной, когда послышался посторонний звук.
- Жан-Клод? – прошептала Ронни, наполняясь беспокойством, своими новыми чувствами ощущая борьбу сил, происходящую совсем рядом. Два выстрела, один за другим! Она бросилась в главный зал. Испуганно завизжала, когда две тени метнулись и бросили лицом в пол - она пыталась подняться, всю силу нового тела направила в руки, но тяжесть, давящая сверху, только усилилась. Она протяжно закричала, вкладывая в крик все отчаяние, - Жан-Клод!
Она задергалась, завозилась телом по полу, и добилась того, чтобы рука, давящая на затылок ослабла – задрав голову, Ронни быстро оглядела комнату и похолодела: Жан-Клод был распят на каких-то штырях, прибит к стене. Возле него стояли двое незнакомых мужчин - огромных, страшных. В тот же момент ее снова размазали лицом по полу – тогда она решилась. Закрыв глаза, Ронни начала мысленно звать на помощь, сосредоточившись на образах Аниты и Основательницы.
Белль только что проснулась и, одновременно с утолением своего голода, просматривала мой день. Стыдиться было нечего, поэтому я спокойно показывала все банальности, совершенные по необходимости или от скуки.
«Что-то не так с Ронни!» - оборвалось ровное течение моих мыслей, - «ко мне в комнату! Сейчас!
Белль не стала тратить время на приведение себя в порядок. Голышом, в крови, она остановила призрачный бег, приземлив задницу в кресло, и нетерпеливо зашлепала ладонями по бедрам. Ее руки зарылись в мои волосы, прижимая к себе, метки объединились, сливая нас в одно целое, и мы прыгнули к метафизическому аналогу Ронни.
Коснувшись, мы почувствовала ее ужас и непонимание происходящего. Надежда на мою помощь стальной стеной удерживала Ронни в сознании - она искренне верила, что я не брошу ее.
«Тихо!» - приказала ей Белль, - «не сопротивляйся и уйди в сторону».
«Ронни, привет» - радостно зашептала я, - «успокойся».
Она ответила выбросами страха и непонимания.
«Мы используем твои чувства, чтобы понять» - успокоила я, так как Белль решила говорить со мной напрямую, избавив себя от общения с Ронни. Я на ходу переводила образы, посылаемые Белль, в слова, которые говорила Ронни, - «ты должна расслабиться и не вмешиваться. Поняла?».
Совместным усилием мы отодвинули Ронни в сторону, оставив как наблюдателя. Белль перенесла в Ронни часть своего суккуба и обратилась ко мне.
«Пока просто смотрим» - она стала накачивать Ронни энергией. Коконом черного света она окружила пятно, которым я видела Ронни на огромном дереве потомков, созданном Белль.
«Убрать ее в сон?» - предложила я, чувствуя неловкость из-за присутствия Ронни так близко и знания, что мои мысли открыты для нее.
«Пусть посмотрит» - одновременно с этим несколько мысленных образов, направленных только мне, объяснили причину. Вытеснив Ронни из ее тела, кто-то из нас занял бы ее место. Это привело бы к появлению светящегося мерцающего силуэта и выдало нас. Пока она находилась в своем теле, мы видели и чувствовали то же, что и она. Я поняла, как это работает, и без слов, через метки ответила чувством понимания.
… наконец-то с этими покончили, - удовлетворенно сказала невидимая Ронни женщина. Белль пожелала увидеть, и ее ардеур горячими ручейками ринулся с кожи Ронни. Прижимающие нас руки ослабли, и Я/Ронни/Белль очень осторожно приподняла голову. Зал был наполнен мужчинами с оружием. «Семь вервольфов, вооружены дробовиками и пистолетами» - отметила я, поняв их запах.
В зал вошла среднего роста женщина. Ее руки, превращенные в звериные, с длинными когтями, лапы, были по предплечья в крови. Несколько длинных царапин превратили ее строгую белую рубашку в кое-как висящие куски ткани.
- Жан-Клод, - презрительно сказала она, встав возле висящего на стене вампира и сияя от удовольствия, - я давала время рассмотреть мое предложение?
- Я должен был читать твой бред? – холодно ответил тот, выражая презрение. Я заполняла наши мысли воспоминаниями о Сильвии, о ее месте в сообществе Сент-Луиса, о ее роли в моей жизни.
«Успокойся!» - Белль приглушила ярость, вспыхнувшую во мне при виде Жан-Клода, распятого на стене серебряными кольями - «мы здесь, чтобы спасти его. Держи себя в руках!».
- Ты глуп! Я ведь немного прошу: верни стае «Dance Macabre», принадлежащий ей по документам Маркуса. Откажись от места в союзе, который я создаю с Рафаэлем. Дай клятву не создавать новых, и не приглашать вампиров со стороны, - приблизив лицо к Жан-Клоду, потребовала Ульфрик вервольфов, - тогда я соглашусь сохранить тебе жизнь.
Жан-Клод попытался рассмеяться, но хрипло закашлялся, выплевывая кровь.
- Сильвия, ты сошла с ума. Прямо сейчас забирай своих боевиков и проваливай - только тогда останешься живой, - с холодной злостью заговорил он, - счет за убитых телохранителей и испорченную рубашку получишь позже. Убирайся из моего клуба!
Белль захихикала, наполняя наши разумы глумливым весельем, наблюдая за растерявшейся от такого напора Сильвией.
«Почувствовал перераспределение сил. Хороший мальчик. Есть маленькая вероятность, что ситуация разрешится без насилия. Анита! Я буду управлять перемещением тела – не трать на это время и просто думай, где хочешь оказаться. Ронни выше тебя на двадцать сантиметров, из-за непривычного центра тяжести ты будешь неуклюжей. Я на полную запущу ардеур – любой, кто к нам прикоснется, на короткое время потеряет разум. На тебе, как на самом опытном среди нас боевике, лежит главная в данный момент задача – действовать, если польется кровь».
- Ты просто тянешь время! – разозлившись, вернула уверенность Сильвия, - прямо сейчас дай обещание выполнить мои требования или умрешь. Вампиры, на которых ты рассчитываешь, не помогут – все входы охраняются стаей.
«Ронни слишком слабая – она погибнет, если мы используем ее тело» - я была озадачена и растеряна от предложения Белль.
«Анита!» - развеселилась она, - «я поделюсь своим запасом сил. Твоя некромантия даст скорость, физическую силу и восстановит любые повреждения. Просто действуй и ни о чем не беспокойся».
Жан-Клод закрыл глаза и сделал безразличное лицо.
- Молчишь? – обескуражено сказала Сильвия, отступая от него на шаг и поворачивая голову на Ронни.
Белль мгновенно втянула обратно ардеур и нас тут же ткнули обратно лицом в пол.
- Посмотрим, кто у нас здесь. Поднимите, - теперь Ронни висела на руках вервольвов.
Сильвия, схватив за волосы, грубо задрала вверх голову Ронни. Мы видели, как изменилось лицо Сильвии, когда она убрала волосы, свисающие платиновой пеленой.
- Черт! – выругалась она, - Вероника Симс? Ты одна из них? Как неудобно получилось.
Она отпустила Ронни и задумалась, внимательно глядя на нас – это снова развеселило Белль.
- Это ничего не меняет, - быстро сказала она через несколько секунд, - Жан-Клод, что будет, если я прижму крест к ее коже? Ладно, не отвечай. Появится шрам, который останется навсегда. Я возьму большой серебряный крест и буду прикладывать его к прекрасному личику твоей вампирши, пока оно не превратится в отвратительную маску.
- Идиотка! – холодно сказал Жан-Клод, сбрасывая оцепенение, - она здесь, чтобы встретиться с полицией. Она не имеет для меня значения.
- Вот это мы сейчас и проверим, - с лица Сильвии уходили эмоции. Не отрывая от Ронни взгляд, она вернула левой руке человеческий вид и, помогая правой, натянула перчатку, - крест!
Один из вервольфов за цепочку подцепил концом дробовика лежащий на полу крест и подал ей.
- Сильнее держите, чтобы не дернулась, - взяв крест, Сильвия подошла к нам поближе. Вервольфы надавили на плечи, усаживая нас на колени, - Вероника, ничего личного.
Взрыв эмоций Ронни чуть не выбил нас из ее тела. Это было что-то невероятное – безумная смесь ярости и ненависти, которую она направила на Сильвию. Зал осветился полыхнувшим крестом.
- Не стойте! – заорал Жан-Клод, обращаясь к смотрящим на нас вервольфам, - ваш Ульфрик сошел с ума! Остановите ее!
«Ронни, заткнись!» - закричала я, пытаясь сдержать свою ярость, усиливающуюся от действий Сильвии, - «я смогу вылечить любой твой шрам».
«Начинаем?» - радостное предвкушение Белль почему-то успокоило Ронни больше, чем мой крик, - «ma petite, поторопись, мы тоже почувствуем боль от прикосновения креста».
«Я поговорю с Сильвией, она должна понять! Мы были почти подругами» - я попыталась остановить что-то безумное, задуманное Белль, - «пусти меня».
«О!» - разочарованно подумала Белль, и к ней тут же присоединились эмоции Ронни, которая горела от желания убить Сильвию, убить тех, кто держит ее, убить их всех, - «пробуй. Но не забывай, что отвечаешь перед своей подругой».
Белль усилием воли поменяла нас с Ронни местами – на доли секунды я растерялась, справляясь с потоком информации, хлынувшей на меня через вампирские органы чувств. Наконец, я открыла глаза. Сильвия, держа перед собой крест, отступала от меня. Вервольфы так же держали, но теперь пытались максимально отстраниться.
- Сильвия? – по возможности миролюбиво спросила я, - привет.
Она отвела крест в сторону, и ошарашено смотрела, чуть наклонив голову.
- Анита? – неуверенно произнесла она имя. Прищурившись, она напряженно думала, - это ты?
- Да, это я, и у меня вопрос: какого черта ты делаешь? – я не пыталась шевелиться, так как в теле Ронни чувствовала очень странно. Все такое большое – ноги, руки. Я как будто в один момент стала Гулливером. Сильвия молчала. Молчали все присутствующие, - зачем ты пытаешься разрушить все, что я так долго создавала? Если причинишь Жан-Клоду или Ронни вред, я доберусь до тебя, чего бы это мне не стоило!
- Так, - смотря куда-то в сторону, размышляющее сказала она, - это как призрак Белль Морт. Но ты сидишь и ничего не делаешь? Анита, - она посмотрела на меня и неестественно изобразила огорчение, - я сожалею. Но теперь я убью и вампиршу и Жан-Клода. Я не боюсь призраков и прекращу все это.
Она бросилась, замахиваясь когтистой лапой. Белль мгновенно запустила ардеур и встала, стряхивая с рук безвольные тела вервольфов. Одновременно с этим, она объединила нас внутри разума Ронни и включила вампирскую сверхскорость. Когти Сильвии вошли над солнечным сплетением, и пошли вправо, вскрывая грудную клетку. Тяжелым молотом ударила сводящая с ума боль.
«Не обращай внимание!» - не отвлекая, эхом прошелестела Белль, забирая боль и я перестала что-то чувствовать. В месте, где когти рвали кожу, вспыхнуло белесое, призрачное сияние – рана зарастала с такой же скоростью, как и открывалась, поэтому когти сорвались: огромный кусок кожи с висящей на ней грудью полетел в сторону. Как в замедленной съемке, правая рука Сильвии стала возвращаться, пытаясь закончить начатое, но я перехватила ее за запястье и сжала, раздавила его. Через несколько мгновений дошел звук хрустнувшей кости. Левая превратилась в брызгах слизи, но я не стала ждать – ударила в предплечье, зная, что вырываю его из сустава. От боли она оцепенела, и я воспользовалась этим - руками ухватила ее за горло, и начали сжимать.
«Не так!» - вмешалась Белль, подправляя мое действие. Приподняв за горло, я швырнула Сильвию в стену. Очень сильно, так, что от удара на меня брызнула кровь, - «следи, чтобы кровью не залило глаза. Береги голову и позвоночник - никаких мгновенных повреждений».
Охранники пришли в себя и открыли по мне ураганный огонь – я закрыла руками лицо, и, оставляя шлейф призрачного света от попавших пуль, тенью метнулась к ним. Крайнему я сломала руку, в которой он держал пистолет, и ударила его в грудь, приподнимая перед собой как щит – он задергался, принимая на себя пули. В тот же миг выстрелы стихли, и я удивленно уставилась на сломанную руку – в ней осталось оружие, до сих пор стреляющее мне в живот. Я оторвала руку, швырнула ее в вервольфов, и следом отправила мертвое тело.
Я отрывала руки, ломала позвоночники, вырывала им горло, выпускала кишки. Они отбрасывали оружие, пытались сопротивляться врукопашную, но их удары излечивались так же быстро, как наносились – замедленные борьбой с ардеур, вервольфы становились легкой добычей. Я торжествовала, упиваясь их страхом и болью. Я была быстрее, сильнее, почти неуязвима - тотальное превосходство, не дающее ни малейшего шанса – в моих руках их плоть рвалась как бумага. Моя ярость горела адским костром, сжигая сомнения и нормы – в этом пламени сгорало нервное напряжение: Ричард, расставание с Жан-Клодом, Ченг, Белль, нелегкий выбор… - с каждой смертью мне становилось легче.
Убивать, уничтожать, рвать, топтать. Когда они кончились, я разочарованно закричала, стоя над кучей еще содрогающихся тел. Почему так быстро?! «Не все!» - мысль принесла радостное возбуждение. Двое, зачарованные ардеур – метнувшись к первому, я подняла его за шею, вывернула ребра и вырвала сердце, оставив огромную дыру в груди. Он полетел туда же, куда и Сильвия. Белль остановила меня, когда я потянулась за вторым.
«Ma petite» - сила холодным ветерком подула на меня, остужая, - «оставь его Ронни».
Я отпустила вервольфа, и он, застонав от наслаждения, мешком свалился на пол. Белль оттеснила меня в сторону, выкинула из головы Ронни.
«Можно я…?» - Белль не позволила мне договорить.
«Тебе нельзя общаться с Жан-Клодом, и ты прекрасно знаешь, почему» - отмахнулась она, - «время заняться Сильвией» - Белль направилась к Сильвии, которая медленно ползла к выходу, оставляя за собой кровавый след. На стене, в месте удара, краснело огромное, напоминающее человеческий силуэт, пятно. Подхватив Сильвию, Белль прислонила ее рядом с Жан-Клодом, и, выдергивая из него серебряные колья, стала вонзать их в тело Сильвии, прикалывая к стене как бабочку, - «так она не сможет превратиться».
- Отпусти стаю, - с ледяной ненавистью потребовала Белль, когда все колья перекочевали в Сильвию, - или будешь умирать до рассвета. К тебе есть, - Ронни и меня захлестнуло чувство издевательского веселья, - предложение. Примешь его – будешь жить.
- Нет, - прохрипела Сильвия с искаженным болью лицом.
- Все как обычно, - сказала Белль равнодушно и вонзила ладонь ей в живот. Как автомат, Белль без эмоций делала страшные вещи. Разбив деревянную панель стены, она расщепила ее на тонкие палочки, которые тут же пошли в ход. Я хотела бы отстраниться, но, запертая в нашем общем разуме, оказалась вынуждена наблюдать. Воткнуть – посмотреть результат – воткнуть следующую…
Сильвия сдалась через десять минут.
- Отлично, - внимание Белль тут же переключилось на Жан-Клода, сидящего возле стены с сосредоточенным лицом, - не поздно ли звать своих вампиров? Жан-Клод! – носком сандалии она легко толкнула его, - у меня не так много времени, чтобы тратить его на детские игры. Вставай и подчиняй своего нового подвластного волка.
- Госпожа, приветствую вас, - ответил Жан-Клод, пытаясь встать перед ней на колени.
- Сердце радуется, что за четыре года ты не забыл, как нужно встречать Основательницу, мой милый Жан-Клод, - с издевкой выпалила Белль, наклоняясь к нему, - но это неофициальный визит, поэтому оставь формальности.
«Какой же он слабый» - удивлено подумала Белль. Когда ей надоело ждать, она усадила тело Ронни возле Жан-Клода и поцеловала его, передавая часть своей энергии.
- Теперь встань и подчини эту суку! – потребовала она, когда закрылись раны от кольев, - поставь звериную метку и уничтожь в ней все, что может позволить воспротивиться тебе.
- Госпожа, я так никогда не делал, - помрачнел Жан-Клод, - совсем недавно я попытался силой подчинить ее, но ничего не получилось – она сумела притвориться и сбежала.
- Жан-Клод, не зли меня! – рассвирепела Белль, - ты знаешь, о каком подчинении я говорю. Ты сделаешь это? Или мне ее убить?
- Сделаю! – решился Жан-Клод, - но зачем мне зомби?
- Когда надоест, убьешь, - держа за шею, Белль быстро выдернула колья и бросила жалобно скулящую Сильвию перед ним, - начинай. Хочу убедиться, что ты не струсишь.
Жан-Клод склонился над лицом Сильвии – Белль в теле Ронни ощутила, как его сила оплела разум вервольфа. «Он пытался. Вот откуда в ней эта злоба» - Белль обрадовалась, поняв одну из причин происходящего.
- Она сопротивляется, - наконец сказал он, - не впускает в себя.
- А так! – заорала Белль, ударом ноги ломая Сильвии бедро, - все еще сопротивляется? Жан-Клод, а если еще раз? – хрустнула другая нога, - почему это должна делать я?!
Он не ответил, снова устремившись в разум Сильвии. Рукой он просигнализировал, что теперь все в порядке.
«Я, конечно, в это не верю, но… Господи! Какой же он наивный!» - поразилась Белль, - Жан-Клод, я ухожу. Если в следующий раз эта сука не будет сидеть возле тебя, как послушная собачонка, я придумаю, как тебя наказать. Прощай, милый, - она потрепала вампира, безмолвно замершего возле Сильвии, по голове, - советую задуматься, каким образом ты оказался здесь без телохранителей. И кто мог об этом знать.
«Нужно найти чистое место» - Белль остановилась в углу комнаты и вернула Ронни в собственное тело.
- Это самая крутая вещь, которую я видела в жизни! – через некоторое время изумленный вопль Ронни наполнил комнату. Она медленно встала, прислушиваясь к ощущениям своего тела - и задергалась, когда учуяв кровь, толстым слоем покрывающую ее тело с ног до головы.
Ее мутило от накатывающей приливами жажды – окинув взглядом комнату, Ронни увидела две возможности ее утолить. Сильвию и Жан-Клода она отмела сразу. Остался вервольф, чье биение сердца выделило его среди кучи трупов.
«Его оставили для меня» - вспомнив слова Основательницы, Ронни подползла к вервольфу и, не сдерживаясь, грубо впилась в горло, разрывая его.
«Один из тех, кто меня держал» - воспоминание всколыхнуло ненависть, подмявшую под себя остатки человечности – утолив голод, она голыми руками вспорола ему живот и гребущими движениями добралась до сердца. Она раздавила его, уклонившись от брызнувшей крови, - «сдохни, ублюдок».
Теперь она могла думать. Несколько минут она сидела, с удивлением рассматривая окружающую комнату в попытке понять, кто покрасил пол и участки стены в красный цвет. Стоило задаться вопросом, как вернулась память о том, что здесь только что произошло. Ронни затошнило, ей нужно было смыть с себя липкую, начинающую застывать кровь – сгибаясь, она бросилась искать ванную.
За раздевалкой нашелся большой душ - Ронни быстро разделась, бросив остатки одежды на пол, и залезла под горячую воду. Она яростно терлась мочалкой, одновременно с этим пытаясь представить, как теперь будут развиваться события. Ее связь с Анитой и Основательницей раскрылась, теперь Жан-Клод не посмеет обращаться с ней как с рядовой вампиршей.
«Но мы наследили» - включилась Ронни-детектив и она, замедляя движения, просто встала под текущей водой. Если кто-то обратился в полицию по поводу стрельбы? Ордера у них нет, но клуб принадлежит Жан-Клоду, то есть вампиру. Если это дойдет до РГРСП? Это будет катастрофой! Ронни быстро домылась, грязно ругаясь, когда сгустки застывшей крови отказывались отставать от волос. Охваченная плохим предчувствием, она выскочила из душа и уставилась на одежду, кучкой кровавых ошметков валяющуюся на полу.
Из всего, что было на ней надето, можно было спасти только трусы и сандалии, и то, если хорошо промыть их под струей воды. Отмыв их, Ронни оглядела ванную. Ни полотенца, ни тряпки. Ничего! Несколько мгновений она колебалась. Блять! Будь оно все проклято! Для приличий нет времени. Натянув трусы и обувь, Ронни бросилась в зал.
- Жан-Клод! – заорала она, и осеклась, когда увидела, чем занят ее Мастер, - ээээ, Жан-Клод?
Сильвия была раздета и лежала под вампиром, который яростно двигал задницей и, не отрываясь, смотрел ей в глаза. Ронни осторожно подошла ближе, брезгливо морщась, когда не находила чистых участков пола и приходилось наступать в кровь.
- Жан-Клод, - кончиками пальцев она дотронулась до его плеча и повторила слова Джейсона, издевательски копируя интонацию, - мастер! У нас проблема!
Тот остановил движения и разорвал зрительный контакт с Сильвией, затем зло на нее уставился.
- Что?!
- Если приедет полиция, у нас будет куча проблем. Нужно избавиться от тел, убрать все следы, собрать гильзы, проследить, чтобы не было отметин от пуль, - затараторила Вероника, - нужно допросить ее и узнать, кто будет беспокоиться о пропавших. Жан-Клод, нужно сделать это все немедленно!
И оторпела, когда голый Жан-Клод встал перед ней с Сильвией на руках.
- Ты. Проверь, чтобы входная дверь была открыта. Вампиры будут через несколько минут, - от холодного голоса, бьющего в нее, Ронни стала пятиться назад, - найди мусорные пакеты и подготовь тела.
Он осторожно понес Сильвию из зала. Ронни сидела на заднице в луже крови и не понимала, за что наказана. Несколько раз она вздохнула, успокаиваясь.
«Ладно, хорошо» - решила она, - «он просто занят важным делом»
Везде кровь, кровь, кровь – как же тяжело! Очередной раз наступив в нее, она взвизгнула от достигшего апогея раздражения и бросила попытки сохранить ноги чистыми.
«Открыть входную дверь» - сбросив обувь, она босиком побежала в сторону входа. На середине пути она врезалась в широкую грудь Нечестивца и стала отступать, когда он на нее пошел.
- Что же натворила наша маленькая? - спросил он, вдыхая воздух через нос, - тут смердит, как на скотобойне.
- Я… - дрожащим голосом протянула она, - ничего. Жан-Клод…
- Жан-Клод?! – от изумления вампир остановился, - хозяин устроил тебе забег быков?
- Он сам все объяснит! – Ронни нашла силы, чтобы возмутиться, и многозначительно добавила, - если посчитает нужным! Отвали!
- Какие мы обидчивые, - расплылся в улыбке Нечестивец, сжимая в руках ее плечи, - и зачем ты бежала к выходу?
- Что приказали! – Ронни завертелась, пытаясь освободиться, - то и делаю! Убери руки! Хотя постой, - успокоилась она от внезапно пришедшей мысли, - нужно позаботиться о телах. Где тут можно найти большие пакеты?
Лицо Нечестивца потекло, освобождаясь от эмоций.
- Идем! – обхватив за плечи, он потащил ее за собой и застыл, глядя на кучу тел в зале. Истина обошел их пару и встал чуть сбоку от входа, выбрав чистое место.
- Где Жан-Клод? – спросил он, уставившись в одну точку. Ронни поняла, что все трое смотрят в одну и ту же точку – на трупы, испускающие манящий запах.
- Не знаю я! Мне всего лишь нужно подготовить тела. Где взять пакеты?
- Откуда мы знаем? - недоуменно пожал плечами Истина, - может кто-то из персонала поможет?
- Но здесь никого нет, - чуть не расплакалась Ронни от огорчения – всем было плевать на ее проблемы, - а накажут меня! Жан-Клод и так на меня злой!
Ронни проклинала себя за инициативу. Она уже могла быть в Цирке, а теперь должна делать такие вещи, о которых никогда не подозревала.
- Ладно, успокойся, - поморщился Нечестивец, бросив на нее короткий взгляд, - сейчас позвоню. Жди здесь.
Через пять минут он вышел к ней с площадки второго этажа.
- Натаниэль скоро будет, - сказал вампир и, отвернувшись, стал уходить. Ронни радостно кивнула, услышав новость - жизнь обретала смысл.
- Подожди! – заорала Ронни, - можешь дать плащ? Или рубашку? Я совсем голая.
- Это-то я сразу заметил, - коротко хохотнул Нечестивец, - и именно поэтому я тебе ничего не дам. Но не расстраивайся – как раз будет повод покрасоваться перед Натаниэлем.
- Спасибо! – саркастически поблагодарила Ронни и села на чистую от крови сцену, пытаясь придумать, как правильно вести себя с верлеопардом. Ничего не выходило – мысли перескакивали на невероятное спасение, непосредственным участником которого она только что стала. Тело пело от отголоска силы, которую Белль через него пропустила. В памяти все еще были свежи следы бешеной, сводящей с ума ярости Аниты и холодной, снимающей запреты, злости Основательницы. Ронни победно зарычала, вспоминая, как на волне их эмоций упивалась болью и страхом врагов. Да, она будет сильной, такой же, как они. Никто ее не остановит.

- Привет, - знакомый голос привел ее в чувство.
«Затупила!» - Ронни расстроено повторила выражение Джинджер, когда поняла, что давно неподвижно сидит, смотря в одну точку и ни о чем не думая. Она вскочила, стараясь сохранить уверенность, забыть, что практически обнажена, - привет.
- Ну вы тут и натворили, - стоя к ней спиной, Натаниэль обводил взглядом поле боя, - Сильвия?
- Сильвия? – недоуменно переспросила вампирша, - ах да, Сильвия.
- Ммм, - Натаниэль запрокинул голову назад, - из наших я нашел только Шанг-Да и Джамиля. Где Жан-Клод?
- Наверху. С Сильвией, - «Обернись же!» - возмутилась Ронни, - мне нужна помощь, поэтому тебя и позвали.
- Знаю, - ковыряя носком ботинка пол, Натаниэль приложил тыльную сторону ладони ко лбу, - Нечестивец звонил.
Ронни удивило его поведение – заторможенные движения, лишенный эмоций голос.
- Натаниэль! – она обошла верлеопарда, - ты в порядке?
- Конечно, - Натаниэль качнулся на каблуках, смотря в сторону, - время три ночи. Ты в порядке, что задаешь такие вопросы?
- А ну стой! – Ронни попыталась зажать его голову в ладонях, - покажи глаза!
- Убери руки! - незаметным для нее движением верлеопард уклонился и отступил назад, прямо в лужу крови, - черт! Еще раз полезешь – я сваливаю. Зачем меня позвали?
- Нам с тобой, - схитрила Ронни, - нужно подготовить тела. Для этого нужны пакеты. Я не знаю, где их тут искать.
- На кухне! Где им еще быть? - устало простонал Натаниэль, чуть качнувшись вперед, – сейчас принесу.
«Не понял, что я его обманула» - озадаченно подумала Ронни, смотря в спину уходящему верлеопарду, - «но он не пьяный, запаха нет».

Вернувшись, Натаниэль выглядел посвежевшим.
- Давай ты будешь приподнимать, а я буду натягивать? – предложила Ронни, - «глаза в норме. Тогда зачем прятал?».
- То есть, мне пачкать руки? – недовольно спросил Натаниэль, кидая ей упаковку мусорных пакетов.
- Я уже была вся в крови, - весело ответила Ронни, одним движением разрывая целлофан упаковки, - мерзко, но пережить можно.
Натаниэль приподнимал тела, а она натягивала на них мешки, подготавливая к прибытию вампиров. Те должны будут позаботиться о них дальше. После второго тела Натаниэль, что-то тихо пробурчав, снял рубашку и протянул ее Ронни, которая улыбнулась и, испытывая чувство дежавю, натянула ее.
Упаковав трупы и оторванные части тел, Ронни и Натаниэль перенесли их на второй этаж, и аккуратным штабелем сложили возле лестницы на крышу.
- Вот так спокойно ты к этому относишься? – поинтересовался Натаниэль, когда они закончили.
- Они хотели меня убить, - равнодушно ответила Ронни, на самом деле удивляясь, почему ничего не испытывает. Вспоминая тех, кто хотел ее смерти, она наполнялась ненавистью, но какой-то старой, уже пережитой и не имеющей значения. Да, они хотели ее убить, но теперь сами мертвы, и можно не волноваться. Вопрос Натаниэля лишний раз прогнал ее по этой логической цепочке, поэтому ответ сложился сам собой.
- Что делать теперь? – спросила Ронни, когда они закончили осмотр и убедились, что собрали все крупные куски.
- Самое время разобраться с кровью, - усмехаясь, сказал Нечестивец, стоя на площадке второго этажа.
- Что? - Ронни не могла поверить, - Жан-Клод приказал сделать это мне?
- Ага, - Нечестивец изобразил лицом сочувствие, - именно тебе и именно Натаниэлю.
- Он охерел?! Я не собираюсь!
- Так ему и передать? – свесился с перил лестницы вампир.
- Нет. Я сделаю. Я все сделаю, - с поникшими плечами прошептала Ронни. Она медленно повернулась к Натаниэлю, спокойно сидящему на краю сцены, - что об этом думаешь?
- Он охерел, - согласился тот, - не представляю, как это убрать.
- Спасибо, - Ронни задумалась, включила Ронни - детектива, - вообще, мыть не имеет смысла – кровь попала в щели, и чтобы мы не делали, там останется. Криминалистическая экспертиза покажет ее наличие. Почему не работает клуб?
- Закрыт, пока не разрешится проблема с Сильвией, - Натаниэль зевнул и лег на спину, - официально идет ремонт.
- Ремонт? Так это выход, - Ронни подошла к сцене и села рядом с лежащим Натаниэлем, - поможешь? Нужно отодрать доски с пола и панели со стен. Завтра их нужно будет сжечь.
- А есть выбор?
- Не-а, - отрицательно покачала головой Ронни и осторожно взяла его за руку, - но вместе мы быстрее справимся.

Последняя доска, залитая кровью, была оторвана от пола, и Ронни положила ее в кучу таких же, ожидающих переноски в задние помещения клуба. Хотя бы таскать придется не ей! Остались стены, которые она не представляла, как ободрать.
«Несправедливо!» - очистив стены от панелей, в очередной раз подстегнула она себя, когда еще раз сходила в душ и уселась на крыльцо служебного выхода. Она погрузила нос в воротник рубашки. Запах Натаниэля, ваниль, гипнотизировал ее, - «нет, почему Жан-Клод так обошелся с ней?!».
Она разрыдалась, не обращая внимание на то, что лицо измажется в крови.
- Ты плачешь? – прозвучал вопрос Натаниэля, неслышно возникшего рядом с ней.
Похоже, в темноте он увидел ее короткий кивок.
- Зачем? – от его вопроса Ронни захлебнулась на середине рыдания. Что значит зачем?!
- Потому что мне обидно, - не нашла ничего другого она.
- Ааа, - понимающе протянул Натаниэль, - так зачем ты плачешь?
- Потому что… - раздраженно начала Ронни и остановилась, так как поняла смысл вопроса. Уже другим тоном она ответила, - Жан-Клод обращается со мной как с грязью – я такого не заслуживаю! Не хочу здесь быть и некуда пойти. Не хочу возвращаться в Цирк.
- У тебя есть дом, - размышляющее сказал Натаниэль. Он сидел так близко, теплый – Ронни отвернула лицо в сторону, чтобы не вдыхать запах. Хотелось наброситься, схватить, прижать, играть, как с мягкой игрушкой… но она знала, что это желание кончится потерей контроля и она отпугнет его.
- Там полиция, - пожаловалась она.
- Тогда к нам нельзя, - коротко усмехнулся Натаниэль и выдохнул через нос, запрокинув голову назад, - у дома Аниты тоже дежурят.
Несколько минут они сидели в тишине. Ронни напряженно думала, что делать.
- Может быть, у тебя есть, куда мы могли бы поехать? – неуверенно спросила она, - и где я могла бы переждать день. Правда, мне очень не хочется возвращаться к Жан-Клоду.
Натаниэль молча встал и пошел в темноту. Ронни не знала, как это истолковать, но на всякий случай пошла следом.
«Скажу, что хотела вернуть рубашку» - утешила себя вампирша. Она сама села в машину, и молча ехала до момента остановки. Ей казалось, что Натаниэль подчеркнуто не замечает ее присутствие.
Через пару минут после их отъезда на крыльцо выскочили братья-вампиры.
- Где эта сука? – прошипел Нечестивец.
- Тебе сказали находиться в зале и наблюдать за работой, - с тонкой издевкой ответил Истина, натягивая перчатки, - но смотреть, как Мастер трахает Сильвию, гораздо интереснее. Не так ли?
- Черт! – с чувством выругался Нечестивец, смотря на экран сотового, - черт! Натаниэль не берет трубку! Ты знаешь, где его логово? Я знаю, что она уехала с ним.
- Нет, - сочувственно поднял брови Истина, - на то оно и логово, чтобы о нем никто не знал.
- Ааа, - зарычал Нечестивец, - если она погибнет?
- Тогда ты умрешь либо от рук Мастера, либо от рук Основательницы, - пару раз подпрыгнул на месте Истина, - а я, защищая тебя, умру за компанию. Так что в наших же интересах найти ее сегодня в целостности и сохранности. Еще раз звони Натаниэлю и пошли докладывать Мастеру. Пусть поднимает всех.

- Это свалка? – возмутилась Ронни, уловив принесенный порывом ветра запах.
- Свалка дальше, - первый раз за вечер, застенчиво улыбнулся Натаниэль.
Она забыла обувь и теперь внимательно смотрела, куда ставит ногу. Идти оказалось недалеко – Натаниэль остановился возле обветшалых трейлеров, составленных впритык друг к дружке. В торце одного из них была сделана дыра.
- Нам сюда, - снова развеселился Натаниэль, - внутри это выглядит лучше.
«Да уж, лучше» - скептически покачала головой Ронни, забравшись внутрь. В углах громоздились кучи мусора, вместо кровати лежало несколько матрасов, покрытых грязными тряпками. Залезающий вслед за ней Натаниэль ткнулся в спину, и вампирша поняла, что осталась наедине с тем, кому ей вредить нельзя. Не раздумывая, она отпрыгнула в противоположную часть трейлера и быстро заговорила, предупреждая.
- Натаниэль! Не подходи ко мне близко! Прошу тебя.
- Это еще почему? – удивился верлеопард.
Ронни решилась сказать правду.
- Я не смогу себя контролировать, если ты будешь близко в маленьком помещении. Тут все пропахло тобой. Жан-Клод сказал, что мне нельзя встречаться с теми, к кому я испытывала чувства, когда была человеком. А к тебе! Черт возьми! Я испытывала чувства!
- И что же будет? – с непонятной Ронни интонацией спросил Натаниэль, медленно приближаясь.
- Я сорвусь и причиню тебе вред, - дрожа от переполняющих ее эмоций, ответила вампирша, в отчаянии понимая, что уперлась в стену спиной.
- Сделаешь что-то плохое? – волны возбуждения от Натаниэля достигли Ронни и она застонала, теряя контроль, - причинишь мне боль?
- Я ухожу, - прошептала она и запретила себе дышать, чтобы не чувствовать запах, - выпусти меня. Прямо сейчас! Выпусти меня!
- Какая ты скучная, - сморщил лицо Натаниэль и отступил назад, - пять утра. Куда ты пойдешь? Назад я тебя не повезу.
- Все равно куда, - немного успокоилась Ронни, - если скоро рассвет, покажи, где мне спрятаться. Чтобы не было солнца. Я еще слабая, - извинилась она, - вырубаюсь задолго до восхода.
Натаниэль спихнул на пол один матрас.
- Ложись здесь. Зачем вообще я тебя притащил?
Ронни легла и закрыла глаза. Скоро наступит мерзкий момент смерти, когда все тело охватывает боль. Она уже чувствовала солнце, его невидимое приближение, вытягивающее силы и замедляющее мысли. В тишине раздалось шипение открываемой бутылки.
«Минеральная вода» - отметила Ронни и открыла глаза, заинтересованная. Натаниэль кинул в рот что-то маленькое и стал обильно запивать водой, - «таблетка?».
- Это еще что? – бросилась к нему Ронни, пытаясь не расшибить плечи в тесном трейлере, - дай сюда!
Он стал заторможенным, поэтому после короткой борьбы удалось отобрать стеклянный флакон с таблетками. Повернувшись к Натаниэлю спиной, Ронни достала одну и, удерживая между пальцами, быстро лизнула. Вкус и запах ничего не сказали, поэтому, не оборачиваясь, она закрутила крышку и спрятала флакон в карман рубашки.
- Что это? – обернувшись, она стала отступать от медленно надвигающегося верлеопарда к кровати, - что за дерьмо ты принимаешь? Ты же завязал?
- Не твое дело! – рванулся вперед Натаниэль и повалил ее на пол, - отдай!
Ронни хотела раздавить пузырек, размолоть таблетки, но рука бессильно упала – наступил рассвет. Она тихо простонала, когда ее Суть покинула тело.

Тейлат, 16 октября.


Я сидела и смотрела в огромное зеркало, потемневшее от времени. Мне не нужно было делать ничего, можно было неподвижно сидеть на полу и наслаждаться внутренней пустотой. Ничего не волновало меня. Через некоторое время меня заинтересовал вопрос, когда в последний раз я чувствовала себя настолько хорошо. Я обдумывала его бесконечное количество времени. Я знала ответ, но не хотела его называть – сделай я это, наполняющая меня безмятежность оказалась бы разрушена грубой реальностью.
«В детстве» - прозвучал голос в голове, и я расстроилась, чувствуя, как подобно воде из треснувшего кувшина, покидает меня удивительное ощущение спокойствия.
Белль Морт сидела надо мной, метки были разъединены.
- Что мы только что сделали? - прошептала я, вытягиваясь на полу между ее ног. Я легла на спину, раскинув руки в стороны, - почему мне так хорошо?
Она не ответила. Молча встала и перешла на кровать – я услышала шорох простыней.
- На первый вопрос ответить проще всего, - наконец заговорила она мягким и певучим голосом, в корне отличающемся от обычного хриплого контральто, – я отвечу и на второй, но ты не примешь ответ.
- Попробуй, - без эмоций сказала я, разглядывая потолок.
- Мы проверили мою теорию и повторили эксперимент, из-за которого я потеряла первый Сосуд Души. Его тело оказалось разрушено и все, что мне оставалось - это сказать «прости» вампиру, который провел со мной тысячелетие. Хета погиб из-за моей ошибки и это расстроило настолько, что до встречи с Мюзет я не думала, чтобы завести нового.
- У тебя не было некроманта? – воспользовалась я паузой. Думалось настолько легко, что я знала ее следующие слова. Но мне нужно было услышать.
- Именно так. Я могла сколько угодно отдавать ему силу, но он все равно был из моей линии – слабым, медленным, уязвимым. Я и он – мы были плохими воинами. Твоя некромантия сделала тело Ронни идеальным, навыки превратили в смертоносного бойца. Мой запас сил позволил держать сверхскорость так долго, как не смог бы ни один вампир. Но, - с сожалением произнесла она, и я практически видела, что она свесилась с кровати спиной вниз, позволяя волосам свободно упасть на пол, - как любая хорошая вещь, это очень дорого стоит. За десять минут мы потратили силу, накопленную за неделю.
- Но мы рисковали? Рисковали моей Ронни? – первые ростки злости подняли голову.
- Иначе бы она погибла, - Белль не пыталась спорить, она успокаивала, - нерешительность Жан-Клода завела ситуацию в тупик, из которого был только плохой выход.
Я не нашлась, что ответить.
- Тебе хорошо, потому что до этого момента ты не была по настоящему расслаблена. Твоя жизнь представляла собой череду задач, в каждой из которых приходилось делать нелегкий выбор. Последовательность порочных компромиссов, сводящих тебя с ума. Правильно – убить Жан-Клода, совершившего над тобой насилие. Но ты сохраняешь ему жизнь, так как не знаешь, кто станет Принцем вместо него, вдруг это будет кто-то хуже.
- Соглашаешься встречаться с Жан-Клодом, чтобы защитить Ричарда – тебе это не нравится, так как приближает к монстрам, но ты, сжав зубы, делаешь это. Без первого выбора не было бы и второго, это как снежный ком, который тащит тебя в пропасть. В итоге ты соглашаешься пытать человека, чтобы спасти другого человека. Ты скрываешь правду и лжешь друзьям-людям, решая, что так будет лучше. Каждый такой выбор давит на психику, заставляет твое светлое человеческое начало сжиматься – ты как пружина, переполненная напряжением.
- Признаюсь, я смухлевала – воспользовалась объединением меток и на время отключила твои моральные ограничители, позволила действовать полностью самостоятельно – тебе не пришлось переступать через них, чтобы сделать то, что хочется. Вместе с яростью, которую ты выпустила в бою, ушло напряжение, накопившееся за последние месяцы. Поэтому тебе хорошо. Принимаешь такой ответ?
- Ты смухлевала, - безучастно сказала я, - но то, что я чувствую... это из-за отсутствия выбора? Такое было до гибели мамы. Вся жизнь дальше была борьбой, в которой я проигрывала себя по частям. Я устала. Белль, я устала жить.
- Идем, - невесело сказала она, - придется снять охрану и часть людей из Центра, чтобы восполнить минимальный безопасный уровень сил. Не представляешь, как это надоело за два тысячелетия. Попробуем разнообразить?
- Почему нет? - истерично хихикнула я.
- Перенесем действо на Территорию, на открытый воздух – на улице достаточно для этого тепло. Будут люди, поэтому нельзя будет отдавать контроль суккубу. Если не сможешь, лучше откажись сразу, - Белль перевернулась, быстро вставая с кровати, - или разделить на две партии? Вдвоем обработаем оборотней и вампиров, а людей я возьму на себя. Помоги с платьем.

Я стояла в солярии и смотрела на море. Я сказала Белль, что мне нужно подумать, и прибежала сюда, не потрудившись одеться. Я не могла понять, что чувствую – то, чем я жила, казалось огромной ложью, злой божественной шуткой. Я понимала, что останусь с Белль, и также понимала, что больше не хочу возврата к старой жизни. Вопрос был в том, насколько я могу ей доверять. Да пошло оно все к черту! Я решилась. Сдалась. Мне все надоело. Но были те, кто нуждался во мне. И я хотелась их защитить. Я пошла обратно, на сложной формы площадь с фонтаном в центре.
Я нашла Белль в куче тел, освободила ее, пинками разогнала всех, кто к ней тянулся.
«Обещай, что не используешь меня, чтобы творить зло», - сказала я и напряглась, не зная ответ.
«Обещаю объяснять каждое свое действие. Ты увидишь, что оно является минимальным необходимым злом. Только так и никак иначе».
Услышав это, я не колебалась.
«Никогда и никто не слышал от меня таких слов» - я несколько раз вздохнула и быстро заговорила, - «Фалеска, я доверяю и открываю тебе свое сердце и душу, потому что телом моим ты уже владеешь. Я доверяю тебе всю себя и обещаю - если обманешь, я убью тебя и умру сама».
Белль отдала мысленный приказ, и действие вокруг нас мгновенно остановилось. Она заговорила, и я поняла, что это обращение к ее линии.
«Мои дети, все вы, кто открыт для меня, и кто трусливо закрылся. Слушайте! Анита Кэтрин Блейк полностью разделила со мной силу и власть. Примите в себя ее образ, узнайте и запомните ее. Любите, защищайте, уважайте и бойтесь ее так же, как меня. Ее действия – мои действия. Ее слова – мои слова. С этого момента».
Что-то происходило с нами. Наши разумы объединялись, исчезали барьеры и щиты – появилась общая область, всегда открытая для нас обеих. Я поняла, о чем она говорила в самом начале – теперь никакой лжи не могло быть между нами.
«Наконец-то ты сделала это» - подумала она и я увидела в ее чувствах восхищение и уважение, - «так долго боролась».
«Спасибо, что была настолько терпеливой» - сказала я, чувствуя, как прошлая жизнь теряет значение. Я отпустила Жан-Клода, Мику, Натаниэля, Дамиана, … - пробегая по именам, я понимала, что теперь они стали хорошим воспоминанием. Я буду их помнить, но чувств к ним уже не будет.
«Ты не отдашь контроль суккубу?» - спросила она, зная ответ.
«Нет» - зная об этом, ответила я.
«Тогда смотри и слушай. Первоочередной задачей будет изменение состава Совета. Мы сделаем это таким образом…».

Сент-Луис, 17 октября.

Вылезая из дыры, Ронни неловко свалилась на землю. Она была бы ловкой, если бы не жажда. Проснувшись и не обнаружив в трейлере Натаниэля, Ронни попыталась дождаться его, но голод выгнал наружу. Теперь она лежала, уткнувшись носом в землю под ногами Истины и Нечестивца.
- И что с ней делать? – потыкал носком ботинка лежащую на земле вампиршу Нечестивец.
- Унеси в Цирк и запри в моем кабинете, - ответил Жан-Клод, - разберусь, когда вернусь.
- Что о ней думаешь? – спросил Жан-Клод, когда Ронни утащили в Цирк.
- Изменилась, - мгновенно ответил Натаниэл, как будто ожидая вопрос, - стала искренней. Пока она была человеком, то за километр воняла враньем. Что-то в ней появилось… не знаю. Мастер, может, вы поймете? - поднял на него взгляд Натаниэль, - что-то, что цепляет, привлекает внимание. Она уже утратила человечность, но стала от этого только лучше.
- Она зациклилась на идее, что именно ты должен стать ее pomme de sang.
- Знаю.
- Что скажешь?
- Жан-Клод, она безжалостна.
- А кто из нас - нет?