Аннотация:
Мередит, бежавшая принцесса темных фэйри, стала в нашем мире частным детективом по расследованию паранормальных и магических преступлений.
Но теперь мира нет, ни в королевстве фэйри, посланцы которого отыскали Мередит, ни в мире людском, испытавшем на себе страшную силу нечеловеческого колдовства.
В мире фэйри идет безжалостная схватка за трон - и кузен Мередит, второй в линии наследования, пускает в ход меч и магию, чтобы стать первым - и единственным...
В мире нашем таинственный убийца уничтожает все новых и новых людей - и полиция бессильна схватить неуловимого маньяка.
И только Мередит понимает - преступления, совершаемые в мире людском, напрямую связаны с битвой за власть в мире фэйри как Неблагого, так и Благого двора.
Ей предстоит сражаться и победить - или погибнуть...
P.S.(от себя) В книге появляется больше экшена, события так закручивается, что начинаешь нервничать и переживать за главную героиню. В напряжении держит и любовная линия: разворачивается борьба самых достойных претендентов, и кто же будет ее единственным?
Цитаты:
Взаимная любовь не слишком много меняет. Я хочу сказать, она меняет все… и ничего. Любовь к кому-то меняет тебя.
Власть развращает – без сомнения, развращает. Для того она и существует.
Я верила себе, хотя бывали дни, когда я и в себе сомневалась. Я надеялась, что сомнение удержит меня в рамках чести. Может быть, я дурачила сама себя. Может быть, никто не может получить такую власть и остаться честным и справедливым. Может быть, права старая поговорка – власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно.
«Если я чему и научилась у моих тети и отца, так это тому, что лидер, которого не уважают его собственные люди, – это всего лишь марионетка. Я не буду чем-то, что ты обнимаешь и трахаешь. Я буду для тебя королевой или не буду никем».
– Не знаю, госпожа, но я знаю, что остальные идут за Дойлем. Это его ты должна завоевать, не других.
И вдруг единственный взгляд его глаз и нежный поцелуй – и мои чувства к нему будто достигли критической массы, будто только и оставалось дождаться вот этого одного последнего прикосновения, одного последнего долгого взгляда, чтобы я поняла. Я любила Мороза, и по потерянному, даже испуганному выражению его лица, когда он на меня смотрел, я предположила, что и он чувствовал то же самое.
Дойль вздохнул, глубокий, почти болезненный вздох.
– Предположим, что я думал, будто, заставив принцессу ожидать моего внимания, я интригую ее. Сегодня я увидел, что существуют разные способы потерять расположение женщины.
Может, если ты размером с куклу Барби, убийство мелких созданий для тебя так же ужасно, как человекоубийство. Может быть. Может, нет. Но я не чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы спорить.
Я не совсем поняла, что произошло только что. Впрочем, я знала, что это значит. Я поклялась защищать своих мужчин от Андаис – и ощутила, как покачнулся мир, словно содрогнулась сама судьба. Что-то изменилось в хорошо налаженном беге вселенной. Изменилось потому, что я поклялась защищать мужчин. Одна-единственная фраза изменила ход вещей. Я заставила судьбу моргнуть, но я не узнаю, к лучшему это изменение или к худшему, пока не станет поздно, слишком поздно.
Порой люди просят о милости, но забывают сказать, о какой. Надо быть очень точным в молитвах, потому что боги слышат их по-своему, и дают обычно то, о чем просишь, но не то, о чем ты думал.
