Всего в конкурсе приняли участие 131 автор из России, США, Канады, Германии, Украины, Беларуси, представивших на суд жюри 154 работы, в том числе 50 романов и повестей, 104 рассказа. Некоторые из этих произведений уже известны читателям, так как либо выходили отдельной книгой, либо были опубликованы в прошлогоднем сборнике «Повелители сумерек».

Стоит отметить, что сотрудничество с авторами, которые показали себя людьми организованными, безупречно вежливыми и терпеливыми, стало одним из самых приятных моментов конкурса. Отклик и поддержка со стороны информационных партнеров и ряда ресурсов, разместивших информацию о конкурсе, также нас порадовал: практически все литературные сайты, к которым мы обращались, выразили готовность к сотрудничеству. Особая благодарность сообществу сайтов Allhorrors.com.

Лонг-лист был расширен, так как хотелось отметить ряд талантливых работ. Шорт-лист также оказался шире, чем предполагалось. Вместо 5 произведений в номинации «Крупная проза» были отмечены 7: «Длинная серебряная ложка» (Катя Коути, Кэрри Гринберг), «Нектар вечности» (Виталий Сфинкс), «Напарница» (Наталья Авербух), «Линия крови» (Владимир Границын), «Бирит-Нарим» (Влада Медведникова), «Луна, луна, скройся» (Лилит Мазикина), «Если бы нам рассказали о Карпатах» (M.A., G.N.).

Картина повторилась и в номинации «Малая проза». Вместо предполагаемых 10 произведений в него вошли 14 рассказов: «Рисовать ночь звёздами» (ака Мых), «Вторая ночь. Уильям, никогда» (Николаос), «Вельд-2: манго во вторник» (Николаос), «Люций и Эребус» (Татьяна Троицкая), «Проклятая кровь» (Анна Завадская), «Стереотипы» (Елисей Фадеонов), «La sangre inmortal, la sangre maldito» (Monosugoi), «Остаюсь, чтобы жить» (Эдуард Шауров), «Страх» (Дарья Рубцова), «Я – твоя зубная фея» (Наталья Елистратова), «Муза» (Павел "Hjorvind" Курмилев), «Жизнь – не смерть» (Александр Неманис), «Три четверти дыхания» (Дьёньйору Нап), «Возлюбленный брат мой» (Злата Фрумоаса).

Победителями стали:

Номинация «Крупная проза»
1-е место - «Длинная серебряная ложка» (Катя Коути, Кэрри Гринберг)
2-е место – «Если бы нам рассказали о Карпатах» (M.A., G.N.)
3-е место – «Бирит-Нарим» (Влада Медведникова)

Номинация «Малая проза»
1-е место – «La sangre inmortal, la sangre maldito» (Monosugoi)
2-е место – «Вельд-2: манго во вторник» (Николаос)
3-е место - «Возлюбленный брат мой» (Злата Фрумоаса)

Поздравляем победителей!

Итак, что можно сказать по итогам конкурса?

Во-первых, можно констатировать, что на сегодняшний день вампирская проза представлена большим количеством имен. Это и уже известные поклонникам жанра имена, занявшие свою нишу в вампирской сетературе, и авторы, знакомые по своим публикациям в сборниках и журналах, и – что нас особо порадовало – авторы, чьи имена мы слышим впервые. При этом таких дебютантов никак нельзя назвать новичками: уверенный слог, выверенная композиция, мастерски сплетенная интрига, отшлифованность каждой строчки, отличающие многие из таких текстов, склонность вступать в сотрудничество с профессиональными редакторами – всё это подсказывает, что в литературе они не первый день. А значит, одна из целей Премии – выявить новых талантливых авторов и представить их публике – оказалась достигнутой.

Во-вторых, нельзя не отметить тот факт, что особой популярностью у сегодняшних вампирщиков пользуется жанр романа. Количество работ в номинации «Крупная проза» превзошло все наши ожидания. Вероятно, отражением общих тенденций можно счесть присутствие в списках конкурсных работ дилогий.

Следующее, над чем хочется поразмыслить, – это вопрос, насколько нестандартным оказался взгляд авторов на традиционный образ. Как многим конкурсантам удалось выйти за границы привычных трактовок и предложить вниманию читателей нечто новое?

Напомним: конкурсантам предлагалось переосмыслить образ вампира, характер его взаимодействия с миром людей или вампирским сообществом, под новым углом взглянуть на его образ жизни и психологию, выдвинуть свои теории происхождения вампиров и т.д. Каждый мог сам для себя решить, что подразумевается под «нестандартностью» - мягкое переосмысление распределения ролей в оппозиции «человек-вампир», кардинальная деконструкция всех мифов, выдвижение своих революционных теорий или же создание персонажа с чертами, несвойственными большинству известных нам вампиров. Одним словом, тема предоставляла широкий простор для творчества и накладывала минимум ограничений.

Авторы пошли несколькими путями, и нам хотелось бы прогуляться по каждой из этих тропинок.

Первый путь, который услужливо подсказывает культура конца XX-начала XXI веков, – это ирония, временами перерастающая в несколько глумливый гротеск, намеренно дурашливое высмеивание романтического и готического подхода к вампирской тематике и свойственного им пафоса. Перевернуть вверх ногами, обмануть ожидания, вывернуть привычное наизнанку – такому рецепту следуют рассказы «Стереотипы», «Я – твоя зубная фея», «Исцеление», «Жизнь не смерть», «Подарок для вампира», «Я, Каролина», «Из жизни старшего бухгалтера», «День рождения вампира», «О бедном вампире замолвите слово» и др. Разной степени едкости и мастерства работы роднит одно - ориентация на отрицание и ниспровержение. Авторы посмеиваются, усердно разбирают по кирпичику стройно сложенные здания канонов, но попадают в ловушку «до основанья и затем…»: разобрать до основания удается, а вот на «мы наш мы новый мир построим» сил обычно уже не хватает, и, в конце концов, тексты начинают разъедать сами себя, попадаются в собственную ловушку.

Следующий путь - социальная проза. Авторы этой группы работ выходят за рамки вампирско-готического карнавала и смотрят на вампиризм через призму какого-либо общественного явления. Отличительная черта этих работ – режущая социальность, «здешнесть», упрямое нежелание уносится в туманные эмпиреи сказок о мрачных замках и летучих мышах. В центре внимания – обычный среднестатистический человек, наш современник. Авторов таких произведений интересует манипулирование человеком со стороны масс-медиа, корпораций и социума, диктат общественного вкуса и общепринятых установок. К таковым работам можно причислить рассказы «Вкусная здоровая пища», «Сигарета для вампира», «Милочка», «Когда напитки разбавляют». Фельетонная интонация, сатиричность, вынесение за рамки повествования сверхъестественного элемента, подчеркнутая приземленность – вот то, что их роднит. «Острие карандаша» направлено на человека и общество, свою территорию эти работы намеренно ограничивают «здесь и сейчас», отказываясь от выхода в философские эмпиреи и мучительные раздумья о всяких там вечных вопросах.

Пусть вокруг нехоженые тропы, но поклонники классицизма не сдали свои позиции и под натиском новаций. Они любовно пестуют старомодную таинственность и романтичность. Осторожные штрихи новаций тут позволительны либо в виде пуанта в конце повествования, либо в языковой игре, либо в легком флёре необычности. «Коллекционер», «Рисовать ночь звездами», «Кошка возлюбленной вампира» и др. не демонтируют вампирский миф, не переодевают героя в скафандр вместо кружев и камзола; они снабжают его некой эксклюзивной «фишкой» или «фишечкой», уважая при том его право на выработавшуюся за века консервативность. Эти рассказы камерны и апеллируют к чувству прекрасного, а не пытаются увлечь экшеном.

Есть и рассказы, которые принципиально дистанцируются от новизны и неожиданности. Категория работ, в которой ставка делается – и небезуспешно – на психологизм, намеренную пастельность и зыбкость образов, амбивалентность ситуаций и характеров, немногочисленна. К таковым можно причислить, например, «Навсегда, аминь» и «Есть повод остаться» Анны Сырцовой, «Страх» и «Возможно, кровь» Дарьи Рубцовой, «Вельд-2: Манго во вторник», «Последняя осень Анны». Светлая грусть, тонкое послевкусие, человек во всей его сложности – эти рассказы хочется перечитать.

Многие авторы предпочитают работать на стыке с фэнтези и фантастикой. Эту тенденцию продемонстрировали «V+», «Червь книжный», «Удар шахгура», «Дарк», «Мясо с кровью» и многие другие. Маги, эльфы, колдуны, киборги – самые причудливые сращения с вампирской тематикой, с одной стороны, заставляют удивляться изобретательности авторов, которым удается совладать с таким количеством диковинных существ, а с другой, вызывают смутную тревогу: не оттого ли в жанр привлекается так много элементов со стороны, что без них не управиться?.. Впрочем, работы Паши Чмута, Марии Гинзбург, Татьяны Троицкой, Татьяны Коваль, Владислава Лютова – с долькой постапокалиптики, нотками киберпанка - без сомнения, будут интересны тем, кто предпочитает мрачный колорит, жесткость и футуристичность.

Самой нехоженой тропой оказалась серьезная разработка серьезной тематики. Очень хотелось увидеть работы именно такого плана – пронзительные, выворачивающие душу наизнанку, ударяющие электрошоком, заставляющие болезненно вздрагивать от каждого удара словесным бичом точно по больному… Работы профессиональные, не любительские, перешагнувшие уже порог конкурсных капустников, готической игривости и девичьей мечтательности. И здесь пришлось столкнуться с парадоксом: если задуматься, какое же из произведений впечаталось накрепко в душу, встряхнуло, то окажется, что из свыше полутораста работ вспоминаются две-три. Низкий поклон тем, кто заставил пережить такую встряску, ни с чем не сравнимое чувство наслаждения настоящим творчеством – Эдуарду Шаурову, Monosugoi за «La sangre..», Лесе Орбак за «Нелюдь живая. Нелюдь мертвая», Злате Фрумоасе и… пожалуй, что и всё.

Заговорили в своих произведениях о выборе между спасением души и бессмертием, внутренней свободе и политике, о творчестве, родительском самопожертвовании, совести и конформизме, о том, что же такое человек и в чем драгоценность этого звания – единицы: уже перечисленные выше авторы, Павел Курмилев, Николаос, Станислав Бескаравайный. Запомнился очень простенький по форме рассказ «Увидеть солнце», в котором оказались разведены по разным полюсам закономерно погибающий в финале мечтатель-вампир, для которого музыка становится лестницей в небо, мостом в мир света, и человек-прагматик, воспринимающий ее как средство достижения собственных целей. О справедливости и принципах человеческого и божественного воздаяния завел речь Дмитрий Седых. К сожалению, благое стремление обратиться к серьезной тематике не всегда перекликалось с тематикой конкурса и безупречным исполнением. К сожалению, среди множества работ не нашлось фактически ни одной, выбивающейся по своему языку из общего строя, позволяющей сказать о самобытном голосе автора, узнаваемых уникальных интонациях. Даже если произведение написано сильно, безупречно, изящно, богатым языком. Пожалуй, единственное исключение – роман «Свидание с собой», вычурный, с большим количеством штампов, но со своим неповторимым голосом.

Прозвучало ли произведение, которое будут читать спустя год, десять и двадцать? Которое потрясло, оглушило? Увы, нет. А это значит, есть к чему стремиться.

Наконец, стоит отдельно сказать о работах, которые прочно стоят на историческом, фольклорном и этнографическом материале. Цыганскую тему развивали работы Марьям Таймазовой и Лилит Мазикиной, к истории сибирских племен обратился Алексей Грай, фактурный «Sanguis sanctus» Марины Ясинской заглядывает за рубеж первого тысячелетия н.э., в эпоху, предшествующую крестовым походам.

В финальной схватке сошлись «экзоты» - «цыганка» «Луна, луна, скройся» и «шумерец» «Бирит-Нарим». Фольклор оказался востребован и победно дошел до финала, что объяснимо: управляться с таким материалом может только тот, кто основательно его изучил, проштудировал не один десяток источников, а плюс к тому обладает недюжинной фантазией, ведь описывать странствия солнечного вампира в междуречье Ефрата или повседневную жизнь девушки из цыганского табора – это совсем не то, что сочинять истории о школьницах, встретивших загадочного ученика в школьном коридоре. Близка к этой категории работ и «Длинная серебряная ложка», в трансильванский колорит переплетен с не менее экзотичным викторианским мифом.

Приятно отметить, что авторы ищут новые источники на широких просторах истории и мировой культуры, пускаются в такие «этнографические экспедиции» и путешествия во времени. (Кстати, возможность прорезать сразу несколько временных пластов вообще вампирскому роману свойственна, это его фамильная драгоценность, предмет гордости и особо бережного обращения. Долгоиграющие, то бишь долгоживущие вампиры, как иголка, пронзают ткань эпох, протягивая за собой нить повествования через Древний Рим, Великую Французскую революцию, империю Габсбургов, революцию 1917 года и Великую отечественную войну, дабы вынырнуть у кромки века 21.) Богатый материал, опора на исторические коллизии, украшение создаваемого полотна «фенечками» вроде шляпных лент, застежек камзола, карет, корсетов и пенсне всегда оживляет повествование, дает пищу для воображения и развлекает. География вампирского королевства осталась неизменной, это можно констатировать со всей определенностью. Почетное звание это по-прежнему удерживает Австро-Венгрия, вампирское сердце которой прилежно не бьется в Румынии. «Волколак», «Последняя любовь графа Дракулы», «Если бы нам рассказали о Карпатах», «Луна, луна, скройся», «Бал вампиров» и ряд других работ возвращают нас на «историческую родину» преданий о живых мертвецах, упырях и волколаках.

К сожалению, здесь наблюдается та же картина: любовно выписанные исторические, этнографические и географические реалии нередко драпируют отсутствие проблематики и того, чем и жива литература, - потребности прокричать в голос о извечном, надбытовом, экзистенциальном.

По сути, за большинством работ, представленных на конкурс, стоит иной посыл – желание записать пришедший на ум забавный анекдот, рассказать увлекательную историю, поупражняться в стилизации, искусно сплести интригу, попугать, сконструировать художественный мир, населенный определенными персонажами. Если же мы зададимся вопросом, а какова идея произведения, то в девяти случаях из десяти обнаружится, что авторы упорно путают её с фабулой. О чём роман, рассказ, повесть, какова мораль этой басни? – Некто стал вампиром и пошел странствовать по миру, а по пути случилось с ним то-то и то-то, он убил, влюбился, нашел друзей, обрел врагов, подвергся опасности, выпутался из всех передряг и не жил долго и счастливо.

Можно возразить, что жечь глаголом сердца людей – отнюдь не та задача, что стоит перед вампирской прозой, жанром, якобы, заведомо сниженным, развлекательным. Вполне может статься, что и так. Речь не о том, чтобы подменить увлекательность назидательностью, а лишь о том, что к имеющимся в работах измерениям хочется добавить еще одно – глубину, то есть измерение смысла. Думается, что мастерство и талант не купируются рамками какого-либо жанра, а перешагивают их. Очень хочется верить, что авторам удастся преодолеть эти ограничения и не стеснять свои способности тем потолком, который они на сегодняшний день себе задали.

Мы попросили членов жюри поделиться своими впечатлениями от прочитанного.


Работы, заявленные на конкурс:





ОБЗОР ОТ ФОТИНЫ МОРОЗОВОЙ

Работы, вошедшие в лонг-лист:

Крупная проза:












Малая проза:


























Работы, не вошедшие в лонг-лист:

Итак, в вольном порядке – о произведениях, которые не вошли в лонг-лист, однако заслуживают внимания… Собственно, все работы, которые довелось прочесть, заслуживают внимания, и я благодарна организаторам конкурса за подаренную возможность убедиться, что вампирская проза жива – и более того, что она способна породить много нового и любопытного. Извините, что не смогу охватить весь объём конкурсных работ, однако надеюсь, что коллеги меня дополнят.

Крупная проза:









Малая проза:

С уважением и большой симпатией к вам,
Фотина Морозова

РЕПЛИКА О ПРИГЛЯНУВШЕМСЯ*
*Примечание: данные заметки следует рассматривать не как профессиональные рецензии и судейскую оценку, а как всего лишь мнение простого читателя.

Мнение от Екатерины Булей:



ЛОЖКА ДЁГТЯ

Конструктивная критика и замечания не менее полезны авторам, чем похвала, и хотя нам не хочется заострять внимание на недочетах, надеемся, приведенные ниже замечания членов жюри помогут авторам в их дальнейшем творчестве.
Зачастую идея произведения вызывает уважение, а вот воплощение ее хромает. Сохранить баланс между интересностью задумки и качеством ее исполнения удалось, увы, далеко не всегда или не в полной мере.

Мнение от Елизаветы Пономаревой:

Роман «Червь книжный» (Мария Гинзбург), несомненно, оригинален. Это научная фантастика. К сожалению, местами автор увлекается подробностями и упускает важные для сюжета вещи. Например, зачем вообще было упоминать Заповедник, который практически не играет роли в книге, притом что так мало рассказано, собственно, об источнике вампирских сил и его целях?

Легко читаются оба романа Елены Грушковской («Багровая заря», «Великий Магистр»), сюжет интересен… а вот герои почему-то не вызывают сопереживания. Порадовал «Бирит-Нарим» (Влада Медведникова) - красиво, солнечно, наконец-то какое-то новое отношение местных жителей к "демонам"! «Нектар Вечности» (Виталий Сфинкс), в котором гота превратили в вампира, читать также интересно (кланы, интриги...), хотя местами наблюдается перебор пафоса. «Длинная Серебряная Ложка» (Коути Катя, Кэрри Гринберг) - пародия на Стокера и т.п. - местами просто отлично рвет шаблон, автор явно порылся в источниках, единственное, что мешает: современный юмор в старинном антураже всё-таки напрягает. Отдельное спасибо автору романа «Серебром и солнцем Ира Якимова» - за то, что позволил героине состариться.

Хороший зачин был у романа «Улыбка гусара» (Алексей Глушановский). В самом деле - гусар становится вампиром и попадает в наши дни. Но, увы, дальше оригинальность сошлоа на нет: супер-пупер-герой разбирается со всеми, кто неугоден автору… «Луна, луна, скройся!» (Лилит Мазикина) споткнулась о другое: цыганская экзотика - это круто, а вот прорывающийся сквозь сюжет ликбез - не очень.

В произведении «Сны в ожидании зла» (Ника Аникеева) креативную идею сильно избили страсти и отношения. Та же напасть настигла и «Пустоцвет. Танцующие в огне» (Stashe): проникновение в психологию бессмертных разного вида, предпринятое в романе, - задумка хорошая и редкая, но в таких масштабах все эти эмоции и отношения усыпляют.

Очень интересен роман «Моя Карманная Смерть, или Заповедник Вайперов» (Троицкая Татьяна) - текст насыщенный, но именно эта насыщенность местами сильно ему вредит.

Отличная разработка темы наблюдается в «Художнике смерти» (Кедрин Андрей) - только вот очень монотонная. И невольно возникает вопрос: хоть в одном романе можно обойтись без сцены "гопники пристают к девушке"? Схожая ситуация с романом «Прощённые» (Анастасия Романчик): фантазия у автора богатая, а изложение так себе. Достаточно оригинальная идея работ Дмитрия Распопова («Осколки сердец»; «Рыцарь смерти») также пострадала от удивительно унылого изложения и совершенно безжизненных персонажей. «Валькирию» (Анна Рыжая) отсутствие динамизма не затронуло – написано энергично, вот только местами напоминает типично мужские космооперы, что-то вроде: «он прицелился из бластера и расстрелял десяток киборгов».

Яркая кровавая история вышла у автора «История вампира» (Таша Джонс), но дело портят не очень правдоподобная атмосфера (время и место действия). Не удалось поверить и в оригинальную идею, легшую в основу романа «В наваждении танцующих лун» (Саша Кречет), - какие-то уж очень образованные дикари вышли у автора…

Невероятно радует отсутствие гламура и вампирского пафоса в романе «Убить вампира» (Игорь Безрук). К сожалению, сюжет остался «недокручен». Начисто слит финал в романе «Как лист осенний» (Безусова Людмила), а жалко, сама по себе задумка очень неплохая. Оригинальность оценить сложно - идеи выдаются, но не получают развития и не объясняются.

«Вампиры» (Сурикова Ирина) Местами это выглядит как «Американский пирог» по-вампирски. Хотя, в целом, забавно. А вот если говорить о романе «Тьма… и ее объятья» (Светлана Крушина), то интересно было бы прочитать все то же самое, но с точки зрения злодея Лючио - на его фоне остальные герои явно проигрывают.

*****
В некоторых работах при неплохом исполнении оригинальность теряется, а вампирская тематика отходит на второй план.

Мнение от Елизаветы Пономаревой:

Красив, как леденец, роман «Закатные витражи» (Клеандрова Ирина), но и интриги в нем не больше, чем в леденце, и вампирская тема ничем особо не оправдана. Сложно оценивать оригинальность вариации на тему «Маскарада» «Надо мною «Безоблачное небо» (Александр и Марина Санько). Качественно написаны «Однажды ночью - 1. Ворон, Волк и Чёрная Крыса» и «Однажды ночью - 2. Наследник» (Берёза), но какой-то особо интересной темы в них нет. «Странствия Варлафа» (Мария Ема). Милое фентези, конечно, но куда делись вампиры?

Многообещающими выглядели детективы. «Линия крови» (Границын Владимир) оказалась романно не слишком оригинальным, но вполне читабельным. «Путь крови» (Александр Тишинин) повествует о менте-вурдалак. Вначале - живо, есть хорошие детали, хотя произведение и не слишком оригинально, а вот концовка выглядит, скорее, как обрыв текста, да и сны, поданные как решение проблем, - не решение. «Пришлый. Месть ради мести» (Платонов Андрей) - бодренькое фентези на троечку с детективным элементом. Увы, вампиризм и происхождение героя из нашего мира притянуты к сюжету за уши.

*****

Нельзя не отметить очень сильного влияния на современные вампирские романы женской иронической прозы. Можно сказать, что выработался свой канон – вампирский любовный иронический роман. Главным героем такого произведения выступает юная особа, которая способна постоять за себя (даже если первоначально ей так и не кажется), строит свое счастье своими руками, трудится на более-менее творческой работе, неплохо зарабатывает, сообразительна, остра на язык, не чужда клубных развлечений, маленьких женских слабостей, ну и, конечно, одинока. Очень быстро героиня оказывается втянута в водоворот событий – борьбу вампирских кланов, противостояние вампиров и оборотней, вековую вражду охотников и вампиров – и вынуждена проявлять чудеса ловкости, дабы не оказаться съеденной или влюбленной. Она окружена коллегами/друзьями/близкими, которые принадлежат к той же прослойке «офисного планктона», носят имена, которых мы днём с огнём не отыщем в реальной жизни, и проводят время за дружескими пикировками. Их интересы вращаются в основном вокруг карьеры, шопинга и обустройства собственного быта. Эти герои подходят к жизни с удивительной практичностью и рассудительностью, на все смотрят через призму утилитарности, а характерные интеллигентские метания «быть или не быть» им не просто чужды – они искреннее не подозревают о возможности таковых, будучи детьми совсем иной галактики. Неудивительно, что появление вампиров/обортней/магов и неприятностей воспринимается как приятное развлечение, вызывающее адреналиновый всплеск, - ну, что-то типа роупджампинга.

Язык, на котором они общаются, в точности воспроизводит язык героев сериалов и развлекательных романов – подчеркнутая разговорность, «современность», сленговость, повышенный градус иронии и самоиронии, обрывистость. Тот же оттенок носят и фрагменты, посвященные саморефлексии героев, описания внешности или места действия. Создается впечатление, будто писатели ужасно бояться, что их примут всерьез, заподозрят в попытке сказать нечто не поверхностное, уличат в слишком личном отношении к тексту, выстраиваемым ситуациям и к жизни в целом. Они убеждают читателей, что не следует относиться к чему-либо слишком уж сердечно, и движутся по тексту вперед, как броненосцы, огражденные щитками острот, показного цинизма, намеренной лексической неряшливости и натужного остроумия. Если только их посмеют упрекнуть в недостаточной глубине, проработке текста, то они покраснеют, поспешно взмахнут рукой и скажут легкомысленным тоном: «Ах, вы же не думаете, что это я всерьез? Это я так, кропаю от скуки безделицы».

Мнение от Елизаветы Пономаревой:

«Сказки на ночь. За секунды перед бурей» (Кипарисова Елена) Мэри Сью должна выйти за прекрасного вампира, но всячески его избегает. В финале они, конечно, окажутся вместе. Ура?
«Против лома нет вампира Гончарова Галина Дмитриевна». Бодрый юмор здорово вредит сюжету. На каждом шагу у стервозной героини прибавляются супер-способности и добавляются супер-ухажеры.
Жила-была девочка, ничего не имела и все получила – по такой формуле сделана «Колыбель чудовищ» (Соня Сэнь). Читать можно, но оригинальности нет вовсе. «Паразиты» (Леся Орбак) эту формулу повторяют - на этот раз в брутальном варианте.
Автор романа «Жизнь, смерть, и то, что посередине» (Алекс) прилежно следует закону жанра: главное крепко любить подозрительного садиста, и все будет хорошо Своего расцвета этот принцип достигает в «Присвоенной» (Марина Багирова и Нина Бархат): если подождать, то даже садист-насильник поймет, что был не прав, лучше тебя никого нет, и настанет хеппи-энд.
«Кольцо Волка» (Мария Ема) Любовный роман с нетопырями. Спасать мужа в компании любовника - занятная идея. Написано ровно, издать - и в метроларьки.
«Свежая кровь» (Бекер Алина) – во время чтения трудно отделаться от образа: скандальную супружескую пару превратили в вампиров, и теперь они могут выяснять отношения вечность напролет! В произведении «Месть Маргариты» (Ринка Кейт) вампиры тоже выясняют отношения - как старшеклассницы, перебравшие "Яги", и сюжет теряется на фоне разбирательств, кому с кем спать.
«Вампирская сага» (Дылда Доминга) из-за американского антуража текст выглядит черновиком перевода. Да и работа рекламщика куда скучнее.
«Вечный» (N. Shade) Чудовищно обидно читать о Венеции, Париже и т.п., когда автор не желает делиться никакими образами.
«Вампир поневоле» (Ксения Баштовая) представляет собой ироническое городское фентези об инфантильных подростках, ставших вампирами. Невероятно вторично и очень плохо написано. Напоминает произведения Алекса Коша. А вот в занимательной «Напарнице» (Авербух Наталья) померещилось влияние Олди.

Мнение от Юстины Южной:

Проклятая кровь. Завадская Анна
Дорогой автор, читаю я ваш рассказ… читаю и радуюсь – вот же оно, первое место моего личного топа! Приключения, загадки, динамика! (Грешна, люблю приключенческую литературу. :) ) Идея, сюжет, язык нормальный! Зачиталась, аж оторваться не могу. Рука уже тянется к листочку записать цифру «1»… и тут в последнем абзаце на меня падает рояль.
Тот самый, из кустов.
Честное слово, не знаю, откуда вы его взяли, но столкнули умело, прямо на голову. :)
Хотя, пожалуй, не рояль – ружье. Которое забыли повесить на стену в первом акте, поэтому спешно вынесли к развязке, тут же повесили и тут же из него пальнули.
Это я про «свет Творца» говорю.
Мало того, что данное понятие возникает абсолютно из ниоткуда, не имея никаких предпосылок, никаких упоминаний, так про него еще и начинаются долгие объяснения, напрочь убивающие всю динамику сцены. Неожиданный (и неожидаемый в тексте такого уровня) ляп. Сложилось ощущение, что рассказ дописывался в спешке, отсюда и накладка.
В общем, взяла я рассказ на первое место своего шорт-листа, но как бы авансом, ибо ружья надо развешивать и убирать вовремя. :)
Если этот «свет» нужен, и без него никак, могу посоветовать сделать следующим образом: напишите об этом оружии где-то по ходу текста, там же расскажите его историю (чтобы не сбивать динамику в конце), упомяните, что вот, мол, ребята его ищут или договариваются со служителями церкви. А в конце рассказа Найджел может констатировать – ух ты, ребятам удалось его найти.
Второй вариант – сделать одного из членов команды тайным монахом, но здесь больше работы, потому что придется вводить нового персонажа в рассказ, немного его прописывать и думать, как бы подвести к концовке так, чтобы снова какой-нибудь рояль не получился.
Третий вариант – попробовать обойтись без «света» вовсе. Что-то другое, что-то связанное с возможностями Найджела или Майкла, например.
А рассказ понравился очень! Только не бросайтесь в меня больше роялями, пожалуйста. :)

Мнение от Фотины Морозовой:

И под конец – немного о грустном. Или, скорее, о тех моментах, где, на мой взгляд, у некоторых участников конкурса есть ещё простор для совершенствования.
1) Названия, которые либо целиком заимствованы у известных книг и фильмов, либо строятся по одним и тем же тривиальным матрицам. Вообще-то я не против использования в названиях слова «вампир». Но когда они идут косяком, глаз невольно останавливается на оригинальных, выбивающихся из этого ряда образцах. Так что не будьте себе врагами, ищите и пробуйте! Выбирайте то, что наилучшим образом отразит особенности именно ваших текстов. А то, что в конкурсе вампирской прозы участвуют произведения о вампирах, и так понятно
2) Хотелось бы попросить авторов следить за орфографией, а также держать под рукой словарь иностранных слов. Не скажу, что соблюдение орфографических норм для писателя большой плюс (Андерсен, к примеру, так и не научился грамотно писать), но в условиях «сам себе редактор» несоблюдение становится в глазах читателя большим минусом. Особенно когда на эти «ни чем» и «ни как» то и дело натыкаешься в разных произведениях. А когда, к примеру, слово «шартрез» многократно на протяжении текста пишется с ошибкой – эффект прямо противоположен тому, которого хотел достичь автор.
А в целом, конкурс порадовал! Дорогие участники, вы очень талантливы!

Дипломы победителям будут высланы в ближайшие дни.

Интервью с победителями конкурса будет опубликовано в ближайшие дни на сайте. Следите за новостями! Информация о победителях размещена на ресурсах российское отделение ТОД, англоязычный сайт ТОД.

Уважаемые авторы! Мы с вами не прощаемся. Спасибо каждому из вас за то, что вы подарили нам возможность прочесть такие разноплановые работы!

Учредители премии «Трансильвания» планируется проведение конкурса в будущем году. Ориентировочные сроки проведения – январь 2012 г.
Тема следующего конкурса: "Перед лицом веры: вампиры и религия".
Тематика подсказана некоторыми рассказами, поступившими на конкурс 2011 года. Поскольку авторы регулярно обращаются в рассказах вампирской тематике к проблеме спасения души, бессмертия, покаяния и искупления (и это видится нам естественным), то мы рискнули побудить будущих конкурсантов смелее высказывать свои идеи на этот счет. Мы приглашаем авторов поразмышлять над этой темой в широком контексте. Произведение не обязано быть сосредоточено вокруг религиозной догматики, может поднимать эти вопросы очень ненавязчиво, касаться ее косвенно – важно, что автор выход так или иначе на темы добра и зла, веры и неверия, покаяния и спасения, вечности, Бога, искупления.
Подача заявок возможна по ныне действующему адресу Премии (lit-konkurs-vampiry@rambler.ru) Надеемся, что этого запаса времени авторам хватит на создание новых ярких и запоминающихся работ, которых мы все будем ждать с нетерпением.

Напоминаем также, что в ходе конкурса была образована Ассоциация авторов и исследователей вампирской прозы. Информацию о ней можно получить по адресу Премии и по адресу Ассоциации (Vamp_League@mail.ru). В ближайшее время начнет работать интернет-страница Ассоциации. Дорогие авторы, ждём вас!

Фотина Морозова приглашает авторов, чьи произведения относятся к литературе тайны и ужаса, на публикацию на своём сайте. Желающие могут предлагать свои работы по адресам:
artemisia@mail.ru или fotina-morozova@yandex.ru.

Интервью с победителями:

Катя Коути и Кэрри Гринберг (1-е место в номинации "Крупная проза")
Влада Медведникова (3-е место в номинации "Крупная проза")
M.A. & G.N. (2-е место в номинации "Крупная проза")[
Злата Фрумоаса (3-е место в номинации "Малая проза")

Посетители нашего сайта провели также независимое голосование, целью которого являлось определение читательских симпатий в каждой из номинаций. Голоса распределились следующим образом: