— Значит, вы — начальник Эбби? — Дженни Миллс удобно расположилась на пассажирском сидении.
Капитан неопределенно хмыкнул — он не видел смысла в вопросе, ответ на который и так очевиден.
— И какими страшными пытками моя сестра заставила вас поверить в реальность происходящего? Вы не слишком похожи на одержимого эзотерикой человека.
— Эта заслуга скорее не лейтенанта Миллс, а одного субъекта, который, несмотря на отсутствие центральной нервной системы, неплохо управлялся с автоматом М4, — горько усмехнулся Ирвинг. — Судмедэксперта он застрелил у меня на глазах, да и сам я чудом уцелел.
— Да, зрелище, наверно, не из приятных, — поморщилась Дженни. — И все же у него должна была быть какая-то цель, что наводит на следующий вопрос — какое вы имеете к ней отношение?
Капитана чрезмерное любопытство новоявленной соратница уже начинало надоедать. Он бы и сам пересказал ей события последних дней, свои злоключения с отрубленной головой и историю поимки всадника, но нескончаемый поток вопросов отбивал всякое желание на них отвечать.
— Вы долго работали на Адамса? — сменил тему Ирвинг.
Дженни довольно улыбнулась — капитан явно не горел желанием посвящать ее подробности своего «пути к истине», из чего можно было сделать вывод, что подробности эти не слишком лицеприятны для него. Или она его все-таки достала.
— Если сложить все периоды нашей совместной деятельности в промежутках между моими заточениями в белых стенах, то не мало.
— Какие именно предметы вы доставали для него?
— Разные. Когда что, — попыталась уклониться Миллс.
— Например? — настойчиво уточнил капитан.
— Обереги, ритуальные атрибуты разных стран и народов, — была вынужденна сдаться Дженни, — то, что называют предметами культа.
Ирвинг бросил нервный взгляд на светофор в нескольких сотнях метров впереди, грозивший вот-вот переключиться на красный — сейчас опаздывать им было нельзя.
— Возможно, у меня начинается паранойя, но то, что торговец оккультными вещичками был ограблен именно сегодня, мне очень, очень не нравится, — вполголоса проговорил он.

— Мартинс, ты проведешь группу через южный вход, Дельеро, размести своих ребят на крыше второго корпуса. Будем надеяться, что обойдется без стрельбы, но подстраховаться не мешает, — пока готовилась команда саперов, капитан в очередной раз быстро пробежал по позициям на плане Западной электростанции Сонной Лощины.
Неожиданная операция была объяснена анонимным звонком с телефона-автомата. К счастью, антитеррористические учения проводились в полиции регулярно, так что четко проработанный план позволял действовать быстро. Пусть рядовые сотрудники и не до конца понимали происходящее, наличие четкой инструкции вселяло уверенность, а капитан со своей стороны делал все возможное, чтобы они не догадались, насколько их понимание ситуации отлично от самой ситуации.
— Все ясно? — обвел он взглядом подчиненных. — Тогда отправляемся.
Выходя из конференц-зала, капитан обнаружил поджидавшую его Дженни Миллс — та расположилась на кресле прямо пред входом в зал, вальяжно закинув ноги на соседний стул. В полном обмундировании.
— Как это понимать? Как вы достали снаряжение?
— Добрая мисс Гарбидж выдала мне его на складе, пока вы занимались произнесением речи. Вы же не думаете, что я поеду на новую встречу с гессенцами без оружия и защиты, с меня и одной хватило.
— Мисс Гарбидж не могла выдать вам оружие без моего письменного разрешения, — глухо выдавил Ирвинг.
— Как кстати, что оно у меня было.
— Прошу прощения?
— Ну, мне не раз приходилось подделывать подписи врачей в больнице, а вашу я видела сегодня утром, — с невинным видом объяснила Дженни, про себя отметив, что многим психиатрам не помешало бы поучиться выдержке у капитана полиции — тот выглядел абсолютно спокойно.
— Если мы собираемся работать вместе, вам лучше избавиться от этой привычки, — спокойно сказал Ирвинг. — И сдать оружие. Бронежилет вам и впрямь не помешает.
— Простите, так вам нужен помощник, окунувшийся в это дерьмо лет на двенадцать раньше вас? — иронично поинтересовалась Миллс, всем своим видом давая понять, что прощание с оружием будет означать и одновременное прощание с капитаном.
Ирвинг обреченно вздохнул. Угораздило же его попасть — или разгребай все в одиночку, или доверь огнестрельное оружие девице, только что вышедшей из психиатрической лечебницы. Что же, из двух зол выбирают меньшее, а сейчас настали такие времена, что психопатка с оружием — далеко не самое страшное.

— Миллс!
Дженни обернулась на оклик, инстинктивно выхватив пистолет, но, узнав силуэт капитана, тут же опустила оружие.
— Что это за дрянь? — спросил Ирвинг, добравшись до освещенного участка тоннеля.
— Хотела бы я знать, — напряженно ответила девушка, оглядываясь по сторонам. — Я рассчитывала на гессинцев, а не на это.
— А я-то думал, вы за двенадцать лет изучили мир сверхъестественного вдоль и поперек, — усмехнулся Ирвинг. — Где лейтенант?
— Эбби вернулась к ловушке всадника — она думает, что эти твари связаны с ним. И для того, чтобы понять этот мир, двенадцати лет не достаточно. Для этого всей жизни мало.
— Да, обнадеживает, — усмехнулся полицейский. — Стой!
Дженни успела бросить быстрый взгляд на спутника и невольно содрогнулась — тот хладнокровно целился в ее сторону. Секунда — и раскаленный пепел взорвавшейся за спиной твари обжег ей кожу.
— Вам стоит быть внимательней, мисс Миллс, — вскользь заметил Ирвинг, опуская оружие.
Вместо ответа Дженни вскинула пистолет, и еще одна тварь исчезла в клубе пепла, на сей раз за спиной у капитана. Девушка наигранно подула на ствол и усмехнулась:
— Вам тоже.
Ирвинг благодарно кивнул и осмотрелся — у их новых знакомых была странная манера появляться прямо из воздуха.
— Не за что, — улыбнулась Миллс.
— Обмен любезностями — это хорошо, но теперь нам даже больше, чем прежде, необходимо оружие, — заметил капитан.
Против этого было не поспорить, и Дженни, пропустив Ирвинга вперед, двинулась за ним в сторону полицейского участка.

Капитан Фрэнк Ирвинг пытался сосредоточиться на деле об ограблении ювелирного на четвертой улице, но в голове было совсем другое. Признав, наконец, тщетность своих усилий, капитан раздосадованно убрал материалы дела в стол.
Уже три дня, как всадник ускользнул из их ловушки, а никаких сведений о нем так и не было. С одной стороны это было хорошо — появление всадника всегда означало смерти; с другой — текущая неопределенность не давала покоя. Зная хоть что-то, они могли хоть что-то сделать, сейчас же они не знали ничего, и вынужденное бездействие сводило с ума. Деятельная натура Ирвинга требовала собрать людей, поднять архивы, прочесать местность — сделать хоть что-нибудь, но здравый смысл, чудом уцелевший в последних событиях, напоминал об осторожности и заставлял сидеть тихо и ждать, походя пытаясь найти хоть что-то их маленькой командой.
— Нечем заняться, капитан?
Ирвинг очнулся от раздумий и обнаружил в кресле перед собой Дженни Миллс, а ведь он даже не заметил, как она вошла. Тоже мне, коп!
— У меня в подчинении отделение полиции, в активной разработке около сорока дел разной степени тяжести, о «стояках» я вообще молчу, по округе разгуливает обезглавленный солдат восемнадцатого века, жаждущий в компании с мертвым полицейским устроить конец света и мечтающий лично прикончить другого солдата восемнадцатого века, за которого я, кстати, отвечаю. В завершении всего этого мне еще нужно понять, как отчитаться за все происходящее перед начальством.
Так что да, мисс Миллс, мне совершенно нечем заняться, — язвительно ответил капитан.
— Вообще-то я хотела предложить немного развеяться вечером — апокалипсис апокалипсисом, а жизнь все-таки продолжается, и учитывая, что неизвестно, сколько нам еще отведено на этой войне, стоит поторопиться.
— Это приглашение? — Ирвинг удивленно поднял брови.
— А на что это было похоже? — последовал встречный вопрос.
Капитан застыл в легком замешательстве — Дженни была ему, безусловно, симпатична, да и ума ей было не занимать, но капитан полиции в компании с женщиной, три дня назад выписанной из психиатрической клиники, это как-то странно. Хотя Ирвинг не раз задумывался, не плачет ли по нему самому дурдом. Не он ли поддерживал совершенно безумные идеи Эбби и принял «консультантом» чудаковатого путешественника во времени? Нормальный человек сразу бы отправил одного в больницу, другую в отпуск — проветрить голову, и уж никак бы не стал ввязываться во вселенскую борьбу добра и зла. И не познакомился бы с сестрой лейтенанта Миллс.
— Думаю, в свете сложившейся ситуации, идея не такая уж и плохая, — заключил капитан. — Мы отправимся, как только закончится рабочий де... — он запнулся, взглянув на часы — они утверждали, что рабочий день закончился двадцать минут назад. — Прямо сейчас.
Дженни ответила кавалеру очаровательной улыбкой, и тот, прихватив по пути бумажник и ключи от машины, открыл перед ней дверь и галантно пропустил вперед.
— Надеюсь, вы не против, если заведение выберу я, мисс Миллс? Должен же мужчина проявлять хоть какую-то инициативу.
— Я только за, — заверила его спутница, — в больнице сложно уследить за новыми модными местечками. И зовите меня Дженни, а то, боюсь, вы в «мисс Миллс» скоро запутаетесь.
— Вашу сестру я всегда могу называть лейтенантом... Дженни.


Когда измученные старыми фолиантами Миллс и Крейн выбрались из своего укрытия, полицейский участок был уже пуст, только две фигуры виднелись у выхода. Эбби присмотрелась и издав ошарашенное «фм» дернула Икабода за рукав.
— Это... Дженни и Ирвинг?
Крейн, мельком взглянув на силуэты направлявшихся к выходу людей утвердительно кивнул и перевел взгляд на кофеварку — похоже, он подцепил у лейтенанта зависимость от этого напитка.
— Что-то это не слишком по-деловому выглядит, — Миллс не могла припомнить, что бы капитан церемонился с кем-то из служивших в участке женщин.
Крейн еще раз, уже более внимательно посмотрел на их новых союзников и пришел к тому же выводу, что и лейтенант.
— Насколько я понял, в ваше время при выборе спутника жизни уже не требуется одобрение семьи, — деловито заметил он.
— Спутника жизни? Ты вообще... — Эбби осеклась, вспомнив, что Икабод в своих суждениях оперирует нормами поза-позапрошлого столетия. — Ну знаешь ли, в любом случае, сейчас не время для романов, о выборе спутников жизни я вообще молчу. У нас на пороге апокалипсис!
— Вынужден с вами не согласиться, лейтенант. Жизнь продолжается даже на пороге конца, а любовь — ее незаменимый атрибут. Солдаты, отказывающиеся от чувств до победы, сражаются не лучше, как бы они ни думали. Напротив, они превращаются в бездушные машины. Воин, не несущий в своем сердце любви, рискует забыть, за что именно он сражается, а сейчас мы боремся не за отдельно взятую страну, а за все человечество, за саму жизнь, и никому из нас нельзя забывать о цене поражения. Когда-то я и сам полагал, что на войне не место любви, и лишь встретив Катрину, понял всю ошибочность этого убеждения.
— Но... Это моя сестра! И мой шеф! — растерянно выпалила Эбби.
Оглянувшись, она обнаружила, что разговаривает с пустотой — Крейн в противоположном углу уже с интересом изучал строение кофеварки. Может, он прав, и капитан и Дженни могут сами разобраться в своих отношениях? Боже, да конечно он прав! Эбби вздохнула и, бросив последний взгляд на дверь, за которой недавно исчезли объекты их наблюдения, поспешила к новому напарнику — с техникой тот совершенно не дружил.