– Ты нам нужна, – сказал Эрик, пристально глядя на Сьюки.
«Мог бы не пялится, – хмыкнула Сьюки про себя, – и не расходовать попусту свое вампирское обаяние».
Сьюки уже давно и твердо решила – никакой бесплатной помощи. Никакой благотворительности. Хватит с нее.
– Во-первых, Эрик, если я тебе так нужна, ты мог бы, хотя бы попытаться завуалировать свой приказ под просьбу. А во-вторых…
– Ты хочешь получить за это деньги, – подхватил Эрик с ироничной ухмылкой.
Сьюки растеряно заморгала. Кто здесь телепат, в конце то концов? Или, с некоторым количеством ее крови Эрик перенял и часть ее способностей?
– Ну… – произнесла она неуверенно, – ты же знаешь, деньги никогда не бывают лишними.
– Конечно, Сьюки, – мягко проговорил Эрик, – тебе заплатят за это, не беспокойся. И заплатят много, – многозначительно добавил он.
– Значит, мне снова придется рисковать своей жизнью – констатировала Сьюки.
– Не думаю, – Эрик сложил ладони домиком, – тебе придется просто прочитать мысли одной девицы.
Значит, телепатом Эрик все еще не стал. Сьюки улыбнулась. Приятно знать, что хоть в чем-то у тебя остается превосходство.
– Что за девица? – осведомилась она.
– Гостья. – Эрик откинулся на спинку кресла, – Гостья из России.
– Это там, где медведи? – блеснула эрудицией Сьюки.
– Да, детка. Там, где огромные бурые медведи бегают в упряжках по холодным заснеженным улицам. Представляешь, Сьюки, вместо собак, русские запрягают в сани медведей. Обыкновенно троих. Они называют это тройкой.
У Сьюки закралось подозрение, что Эрик над ней издевается. Но Эрик говорил так серьезно, что подозрения улетучились, не успев, угнездится, как следует в голове.
– Но ведь она иностранка, – возразила Сьюки, – как я пойму, о чем она думает?
Может, Сьюки и не знала об особенностях русской езды, но дурой ее назвать было нельзя.
– А вот тут придется потрудиться, – через стол нагнулся к ней Эрик, – тебе не зря предлагают такие деньги.
– Сколько? – автоматически слетело с губ Сьюки.
Ледяные глаза Эрика пристально смотрели на нее, изучая, как какого-то диковинного русского медведя.
– Тридцать тысяч, – медленно проговорил он.
– Пятьдесят, – выпалила Сьюки, холодея то ли от своей наглости, то ли от глаз Эрика.
– Тридцать пять.
– Сорок пять, – Сьюки не хотела сдаваться.
– Сорок, – хлопнул рукою по столу Эрик.
Бутылка с настоящей кровью, которая находилась рядом с ним, подпрыгнула и перевернулась.
– Согласна, – проговорила Сьюки, глядя на медленно растекающуюся по столу лужицу крови.
Эрик встал, давая понять, что аудиенция закончена. Сьюки поднялась вслед за ним.
– И еще, – Эрик положил свою руку ей на плечо, – ты должна ее встретить.

Сьюки уже двадцать минут томилась на привокзальной площади Бон Темпса. Автобус, на котором должна прибыть эта чертова иностранка, запаздывал. Сьюки не улыбалось получить солнечный удар, даже ради сорока тысяч и она начинала злиться. К тому же, гул голосов снующих пассажиров, раздававшихся как снаружи, так и внутри ее головы, неимоверно раздражал.
Наконец, подъехал долгожданный автобус. Пыхнул и встал, словно вконец измученный жарой.
Сьюки подошла поближе, к его открывающейся двери. Пассажиры один за другим начали вываливаться наружу.
Сьюки выставила впереди себя картонку, на которой она еще вчера старательно написала, копируя с листочка, который ей передал Эрик, труднопроизносимое имя незнакомой барышни.
«Хелен Чертанская», гласила немного корявая надпись. Что ж, у Сьюки не было лишних денег, чтобы брать еще и уроки каллиграфии.
Сьюки сморгнула набегавший на глаза пот.
– Меня встречают! Как это мило! – раздался вдруг мелодичный голосок.
Фраза была произнесена на довольно сносном английском. Спасибо тебе, Иисус Христос, пастух иудейский! Она знает английский! А Сьюки все переживала, как объяснятся с этой иностранкой.
Сьюки мигом нацепила на себя фирменную улыбку, которую за многие годы работы в баре Мерлота успела хорошо отточить, и радостно защебетала:
– Привет! Меня зовут Сьюки! Эрик Нортман поручил мне встретить тебя! Надеюсь, поездка была приятной?
– Нормальной, – пожала плечами мисс Чертанская.
Несмотря на свой невысокий рост, а может и благодаря ему, смотрелась она весьма ладно. По плечам рассыпались волосы, цвета спелого каштана; безупречной формы нос, красиво очерченные губы, а глаза... Глаза ее сияли ослепительной синевой вечернего неба. Шорты и белая футболка, на ногах найковские кроссовки, ну точь-в-точь как наряд самой Сьюки. Только почему то на иностранке все это смотрелось шикарно. Именно шикарно, Сьюки не могла подобрать более точного слова. Сьюки не понимала, в чем тут секрет, и шип зависти шевельнулась у нее где-то возле сердца. Сьюки еще больше распахнула в улыбке рот, словно намереваясь продемонстрировать все зубы, включая те, что отвечают за мудрость.
– Моя машина здесь совсем рядом. Твой багаж…
– Ваш багаж, мисс, позвольте мне помочь! О, Сьюки, привет!
Сьюки словно током ударило. Олси! Олси собственной персоной. А что здесь делает этот волк?
– Привет! – и глазом не моргнув, оскалилась в его сторону Сьюки, – вижу, вы уже успели познакомиться.
– Да, – улыбнулась прибывшая мисс, – Олси такой чудесный парень! Он развлекал меня всю дорогу.
– Ты ехал на автобусе? – притворно удивившись, обратилась к оборотню Сьюки, – а что случилось с твоей машиной?
– Что-то забарахлила, – беспечно махнул рукой Олси, – ну, куда нести багаж?
– Туда, – указала рукой Сьюки и шагнула в сторону припаркованной машины. Настроение у нее стремительно падало.
Мрачно размышляя о загадочном шарме русской, Сьюки с удивлением заметила, что ее собственные мысли до того заполнили ей голову, что напрочь вытеснили мысли посторонних людей. Это неожиданное открытие до того потрясло ее, что она даже приостановилась. Может, может ей надо больше думать, и тогда окружающий гул не будет докучать ей? И Сьюки решила, что вместо одного нового слова в день (к этим умственным упражнениям она регулярно прибегала для расширения кругозора и словарного запаса), она будет запоминать два.

Все здесь называли ее Хелен, на американский манер. Ну что ж, пусть будет Хелен. Как говорится, называйте хоть горшком, только в печь не сажайте.
Сьюки всю дорогу оживленно чирикала над ухом о том, как ей, Хелен, чертовски повезло, что она попала в Америку и какое чудесное местечко, этот городок Бон Темпс.
Хелен было интересно, знает ли Сьюки, что название их городка во французском языке дословно означает «хорошее настроение», или «прекрасные времена»? И подумала, что знает, не зря изо всех сил поддерживает свой приторно-благодушный имидж.
Что касается самой Хелен, она не так представляла себе Бон Темпс. В городке, несмотря на оптимистическое его название, практически все носило на себе следы запущенности и упадка. Одноэтажные безликие домики и трейлеры, полуразрушенные дома удручающе часто проносились за стеклом автомобиля. Правда, резким контрастом мелькнули раз, или два богатые усадьбы, но они лишь более подчеркивали обветшалость города в целом.
– Ты можешь погостить пока у меня, – продолжала жизнерадостно трещать Сьюки. – Это обойдется тебе дешевле, чем останавливаться в гостинице. У меня есть две комнаты для гостей, в одной из них можно прекрасно разместиться.
– Файн! – пробормотала Хелен.
– Ты здесь по делу?
– Меня пригласили. Какое-то наследство. В общем немного странно и по-хорошему… – она замолчала.
Правда заключалась в том, что по-хорошему ей незачем было сюда ехать. Слишком подозрительно все выглядело. Но ее авантюрный характер наплевал на все странности, привел ее прямехенько в Бон Темпс, и неизвестно, куда еще заведет в дальнейшем.

Олси никак не мог взять в толк, почему этой русской нужна охрана. Он не спеша двигался, на взятой напрокат машине, за автомобилем Сьюки и все гадал, что за тайна связывает Эрика с этой приезжей иностранкой.
– Олси, – сказал ему Эрик тоном, не терпящим противоречий, – не спускай с нее глаз. Она очень важна, она…
И Эрик замолчал. Олси выжидательно смотрел на него, но Эрик махнул рукой и ничего больше не добавил. Мол, не спускай, Олси с нее глаз и в случай чего, охраняй, даже ценой своей жизни. Олси хотел было сказать, что не стоит какая-то девчонка его жизни, но Эрик так пронзительно посмотрел на него, что Олси предпочел оставить свое мнение при себе. Конечно, Олси не такой уж болван, чтобы рисковать своей шкурой, но охранять он может. В разумных пределах. Олси лениво рулил, не слишком рассчитывая на то, что где-то ждет засада. Бон Темпс спокойный городок, здесь трудно ожидать нападения бандитов. Да и на кого нападать? Эта русская – смазливая девчонка, но она не дочь миллионера, чтобы на нее кто-то затеял охоту. Там, в России и миллионеров то, раз-два и обчелся. Отсталая страна, как он слышал. Олси свернул на дорогу, которая вела к дому Сьюки.
Вот, девочки уже и добрались. Все тихо-смирно. Никаких приключений. И тут Олси резко нажал на тормоза. Потому что дорогу ему преградил высокий старик в плаще. В плаще и широкополой шляпе, надвинутой на глаза. Олси не понял, отчего мороз пробежал у него по спине. Он тихо зарычал.

– А вот и мой дом – Сьюки широким жестом указала на белый особняк, – там кладбище, а за кладбищем живет Билл, он вампир.
Сьюки тараторила, и втихаря наблюдала за реакцией Хелен.
– Как здесь красиво, – восхитилась гостья, – вековой лес, спрятанный в чаще дом, кладбище, а по соседству обитает вампир. Готика!
Сьюки призадумалась. Слово было ей знакомо. Оно было одним из тех новых слов на каждый день, которые она заучивала.
Там объяснялось, что слово «готика» произошло от итальянского «gotico» и означало все непривычное, варварское и вместе с тем ужасающе прекрасное.
Что же, вполне понятен восторг Хелен. Ведь она прибыла, что ни на есть из варварской страны и, увидев, что-то похожее на родину, пришла в восторг.
В России много лесов, подумала Сьюки.
– Я работаю официанткой в баре Мерлотта, – неожиданно сообщила Соки, а у тебя какой бизнес?
– Занимаюсь исследованием флоры и фауны Чернобыльской зоны, – ответила Хелен, – я по специальности биолог.
– О! – уважительно произнесла Сьюки, – Чернобыль, я слышала! Ты не боишься подхватить радиацию?
– Да не особо. Мы в основном проводим время в лаборатории, хотя иногда выбираемся и на местность.
«Надо было потребовать у Эрика больше денег, – мелькнуло в голове практичной официантки, – я не подписывалась на то, чтобы всякая радиационная зараза проникала в мой дом.

Солнце не спеша катилось к закату и Эрик пробуждался. Мертвое еще держало его крепкой хваткой, но из глубин уже накатывала жизнь и она несла воспоминания.
– Айрик! – прошептало из глубин памяти, – Айрик, посмотри на меня!
Эрик помнил этот голос, который прорвал тысячелетний барьер. Тогда он был еще живым. Он встрепенулся от этих звуков и память заговорила.
Дочь короля Рутении поманила его.
– Айрик. – снова зазвучал ее голос, – отчего ты избегаешь встреч со мной?
– Я не смею стоять на пути господина, – пробормотал он смущенно, – мне не следует заглядываться на избранницу моего владыки.
Она звонко рассмеялась.
– Избранницу? – презрительно фыркнула она, – твой господин не понимает наших законов. Наши девушки сами выбирают себе мужей.
– Ради тебя он поступил на службу твоему отцу.
– И что с того?
– Он одержал доблестные победы, сражаясь во славу Рутении.
Девушка повела плечами.
– Это не помогло ему завоевать мое сердце
Эрик промолчал.
– Ты тоже сражался во славу Рутении, – она дотронулась рукой до его плеча, – ты славный воин.
– Я лишь исполнял приказы моего господина.
– Ты не кичишься подвигами, – она была уже совсем рядом.
– Он осыпал тебя богатыми подарками.
– Мне не нужны побрякушки.
Она стояла перед ним так близко. Эрик поднял глаза и утонул в ее взгляде.
– Айрик, – вновь прошептала она и пальцем провела по его, вдруг пересохшим губам, – Айрик, он никогда не растопит моего сердца, он старик, у него нет того жара, который кипит в тебе.
– Я не могу, – хрипло выговорил Эрик, он мой…
– Господин. Ты уже говорил.
– Он больше чем господин, он мой бог.
– У нас его не чтят. Мы поклоняемся Матери. Что может предложить твой бог? Разрушения? Смерть? А наша Мать несет с собой жизнь, Айрик. Жизнь и любовь. Ты слышишь? Любовь…
Она вдохнула ему эти слова в ухо и голова Эрика закружилась.
– Сегодня ночью мы разжигаем костры в честь Великой Матери, шептала она, – сегодня девушки выбирают себе суженых. Я буду ждать тебя, Айрик… Приходи на эту поляну.
Она отстранилась, заглянула в его глаза и, развернувшись, вдруг побежала быстро-быстро, а Эрик глядел ей вслед и чувствовал, что погибает.
Темнота вынесла его на поверхность, и Эрик открыл глаза. Он был здесь и сейчас, но смех принцессы Рутении еще звучал в его ушах, а сердце ныло, словно не могло смириться с тем, что было погребено под грузом тысячелетий.

Эрик позвонил сразу, не успели последние лучи солнца скрыться за горизонтом.
– Как она?
– Сидит на террасе, – осторожно ответила ему Сьюки, – медитирует, что ли. Почему ты не предупредил меня, что она заразная?
– Она не заразная
– Это ты так говоришь
– Ты ее просканировала? – перевел разговор вампир
Сьюки немного замялась.
– Понимаешь, Эрик, это немного трудно. В ее голове кружит целый клубок мыслей, что-то похожее на торнадо. Трудно зацепиться хоть за что-нибудь. Я еще не встречала людей с таким мышлением. Может, это последствия радиации?
– Прекращай истерить, Сьюки! Ты имеешь больше шансов подхватить блох у Мерлотта, чем заразится радиацией от Хелен!
– Как сказать, – пробурчала Сьюки.
– Я хочу ее видеть, – сказал Эрик.
Голос его был немного охрипшим, как будто Эрик хлебнул лишку ледяной крови и простудил горло. Или Сьюки это только показалось?
– Эрик?
– Да, Сьюки?
Да нет, обычный голос, все-таки показалось.
– Ты можешь приходить в любое время ночи. Эрик, кто она?
Он немного помедлил с ответом.
– Она – Хелен, – наконец проговорил он и оборвал связь.
Сьюки недоуменно пожала плечами. Эрик взволнован? Не похоже на него. Но что за странный ответ? То, что русская была Хелен, Сьюки знала и без него.
Но было что-то, еще, чего Сьюки знать не могла. Она не могла знать, что у викингов слово «Хелен» означало «душа».

Олси выскочил из машины.
– Эй, мистер, – зарычал он, – Ищите смерть под моими колесами?
Высокий старик, опираясь на длинную палицу, шагнул к нему. Лохматые космы, цвета соли с перцем, выбивались из под обширной шляпы, закрывая пол-лица.
– Где Валентин? – проговорил он глухо и уставился, сквозь спутанные волосы, на Олси блестящим, как у ворона глазом.
Олси опешил.
– Чего?
– Где вампир?
– Вампир Валентин? – уточнил Олси, – ну уж точно не у меня в багажнике.
– Валентин у вампира, – твердил, не слушая его, старик.
– Мистер, давайте разберемся, вы ищите какого-то Валентина, которого похитил вампир, а я еду по своим делам. Так давайте не задерживать друг друга.
Черный глаз высокого гневно сверкнул.
– Не какого-то, – возмущенно каркнул он, – не какого-то! Валентин – мой сын!
И, словно для утверждения данного тезиса, сильно ткнул Олси в грудь длинным когтистым пальцем. Оли попятился. Толчок был на удивление чувствительным.
– Папаша, а вот это ни к чему. Вот этого делать не надо.
Олси потер грудную клетку.
– Ты мне скажешь! – заявил старик.
– Значить так, папашка, – начал свирепеть Олси, – пропавшими занимается полиция, уразумел? По-ли-ци-я. В-общем, убирайся с дороги и дай проехать.
Но вместо того, чтобы сойти с дороги, высокий сгреб Олси за футболку и притянул опешившего вервольфа к себе. Олси воззрился на старика впритык. Шляпа у того съехала на затылок и Олси увидал, что вместо другого глаза, у старика зияет пустая глазница.
– Укажи, где живет вампир, волк! – прогремел старик отнюдь не старческим голосом.
Мысли Олси, заметавшись в голове, за какую-то секунду провернули несколько кульбитов.
Его рука, с указующим пальцем, вытянулась в сторону усадьбы Билла Комптона.
Старик мешком бросил Герво, как ненужный балласт, прямо в дорожную пыль, свистнул через плечо и широким шагом устремился по указанному Олси маршруту.
Где-то заржала лошадь и Олси, потирая грудину, услышал топот копыт. Низко, почти задев щеку оборотня, пролетел большущий ворон.
– Что за черт? – пробормотал вставая вервольф. – И откуда он узнал, что я волк?
Олси пожал плечами и принялся отряхивать штаны.

После пробуждения Билл любил минуту-другую неподвижно полежать в гробу и продумать дела, которые заранее планировал. Сегодня, точнее было бы сказать, сегоночи, его ждала встреча с мисс Чертанской. Поможет ли она? Эрик клялся и божился, что лучшего специалиста по крови, он не найдет.
Билл очень хотел узнать, являются ли Бельфлеры его истинными потомками. Но специфическая кровь вампиров затрудняла анализы ДНК. Эрик уверял, что Чертанская единственная, кто может разложить кровь вампира на компоненты. Выделив первичную ДНК она сможет определить первородную Х-хромосому Билла, ее можно будет сравнить с Х-хромосомой кого-нибудь из Бельфлеров. Эрик еще много чего понарассказывал, сыпля, как крупой из мешка, научными терминами. У Билла даже голова закружилась. Не ожидал он такой осведомленности от шерифа пятого округа.
Эрик, как спонсор института, где работала Чертанская, взялся пригласить ее в Бон Темпс.
Но Эрик ничего не делает просто так, размышлял Билл. Что он потребует взамен от Билла, какую услугу? Билл проанализировал все и не нашел подводных камней.
Пока не нашел.
Этой ночью Билл планировал уговорить Сьюки, устроить прием, званый ужин. Сьюки должна будет пригласить Бельфлера, а там он найдет, как пустить толику крови из предполагаемого потомка. И этой ночью ему надо будет поговорить более конкретно с мисс Чертанской, и объяснить подробней, в чем заключается ее миссия.
Билл продумал подробно пункт А и пункт Б и только потом потянулся всем телом.
– Вставай, Уильям, – проговорил сам себе, – тебя ждут великие дела!
Вечерний душ смыл остатки мертвого покоя. Теперь оставалось только подкрепиться бутылочкой «Настоящей крови» и отправляться на встречу со Сьюки. От воспоминания об аппетитной блондинке в животе у Билла заурчало. Да-а-а… Никакая синтетика не заменит вампиру запаха человечьей свежей крови, а уж если говорить конкретно о Сьюки – мммм… какой букет!
Билл тяжело вздохнул. Увы, он потерял доверие официантки и был отлучен от артерии, как еретик от церкви. От такой, соблазнительно пульсирующей на нежной шейке, артерии! Очень, очень неосмотрительно.
– Божественная arteria carotis communis! – хрипло пробормотал Билл, облизывая острые кончики клыков – желанный сосуд сладкого теплого вина!
Скрупулезно вытерев все свое худощавое тело махровым полотенцем, вампир высушил волосы, тщательно пригладил бакенбарды. Придирчиво осмотрел себя в зеркале. Как всегда красив и невозмутим. Билл надел тяжелый парчовый халат ядовито-синего цвета, завязав его на слабый узел и, не вытерпев, еще раз полюбовался на свое отражение, поиграв мускулами на виднеющейся в проеме халата груди. Сьюки нравился этот халат. Она говорила, что он выгодно оттеняет темно-серые глаза Билла. Билл и сам это знал. Будь его воля, он носил бы этот халат везде. Но, к сожалению, джентльмен не может допускать такие вольности в своем туалете.
Горделиво подняв голову, Билл, словно Юлий Цезарь, прошествовал из ванны на кухню.

Вампирам не положено пугаться, но Билл чуть не заорал, увидев тощего старика, который хмуро сидел у него за обеденным столом, тяжело опираясь на посох. Серый балдахин, в который был облачен незнакомец, почти сливался с такими же серыми сумерками за окном. Небрежно нахлобученная широкополая шляпа прикрывала добрую половину лица.
Всю отрепетированную перед зеркалом невозмутимость Билла, как ветром сдуло. Он сбился с шага и остановился, хватая ртом воздух, словно умел дышать. Но, уже через мгновенье, он овладел собой.
– Я не звал гостей, – медленно, с чуть заметной угрозой в голосе, проговорил Билл. Ему не понравилось, что старик напугал его.
Старик встал. Он был высок, широкополая шляпа закрывала правую сторону лица. Левый, словно антрацитовый круглый глаз пронзительно смотрел на Билла.
Билл не собирался церемониться с пришельцем и решил в мгновение ока пересечь то пространство, что их разделяло, чтобы показать, кто в доме хозяин. Но только он начал свой стремительный разбег, как тяжелая палица старика мгновенно опустилась ему на голову. От неожиданного удара Билл растянулся, ударившись носом об пол. Краем глаза он увидел заскорузлый сапог старика.
– Вампир, – презрительно каркнул незнакомец, брезгливо переворачивая посохом одеревеневшего Билла на спину.
Ошеломленный Билл только моргал. Никто, никто не мог настичь вампира во время его передвижения. Но факт оставался фактом. Вот, он, Билл, лежит беспомощно, как жук, а над ним возвышается старик со своим огромным посохом. Билл скосил глаза, чтобы лучше рассмотреть палку, которая так проворно его остановила. Палка была темного цвета, сделанная из какого-то, как мог с уверенностью судить Билл, твердого сорта древесины. По всей длине извивались вырезанные диковинные письмена.

Старик еще раз ткнул посохом в бок Билла.
– Рассказывай, где прячешь Валентина?
Билл попытался овладеть собой, стараясь выглядеть как можно достойнее, если только можно было так выглядеть, распластавшись на полу. Приняв наиболее подобающую позу, он ответил:
– Прошу прощения, сэр, мне непонятен предмет нашего разговора.
– Разговора, разговора, – каркнул, влетающий в окно черный ворон.
Билл чуть не застонал. Ну конечно! Вот каким образом в его доме появился этот ненормальный старик! Он ведь оставил окно открытым! Его подвела тяга к чистому воздуху. Но как можно было предположить, что кто-то осмелится залезть в дом, пусть хоть и спящего, но вампира? А надо было бы.
Ворон тем временем удобно устроился на плече старца.
Погладив птицу, незнакомец снова уселся и палицей указал Биллу на свободный стул.
– Садись, – сказал он негромко.
Билл осторожно поднялся с пола и обычным шагом направился к стулу. Сев напротив старика он в ожидании склонил голову, готовясь выслушать, что еще скажет этот безумец.

Еще недостаточно стемнело и в баре «Фенгтези» царило безлюдье. Вампиры не в счет. Вампиры – нежить. Правда, сидевший за столиком напротив Эрика белокурый красавец, со здоровым румянцем на щеках, не слишком смахивал на вампира, но и к людям его отнести было сложно.
Пэм сидела около барной стойки, делая вид, что читает книгу, и незаметно косилась на необычного гостя. Он не был оборотнем, не был одним из этих пахнущих фэйри, не был ни фавном, ни менадой. Пэм терялась в догадках.
А когда незнакомец, наклоняясь к Эрику, произнес:
– Я выполнил свое обещанье, не так ли, дитя мое? – Пэм еле удержалась на табурете, возле барной стойки.
И еще более ее потрясло, когда Эрик склонил перед ним голову и смиренно ответил:
– Да, мой создатель!
Пэм ничего не понимала. Какой еще создатель? Ведь всем известно, создателем Эрика был Годрик, царство ему небесное, если таковое существует! И как может быть создателем вампира тот, кто вампиром не являлся? А белокурый был кем угодно, но только не вампиром! Пэм была в этом так уверенна, что готова была заложить свои клыки.
Белокурый внезапно посмотрел в ее сторону и она поспешно уставилась на страницы вампирского романа, свежего творения Лорел Гамильтон о похождениях Аниты Блэйк. Обыкновенно Пэм развлекали эротические фантазии писательницы, но сейчас она не могла сосредоточиться даже на описаниях постельных сцен, в которых участвовал ее любимый герой, вампир Жан Клод.

– Не удивлюсь, если одноглазый уже рыщет по всем окрестностям, – вновь донесся до ее чутких ушей тихий голос незнакомца.
Пэм быстро стрельнула глазами. Белокурый безмятежно потягивал коктейль, который ему (подумать только!) самолично смешал Эрик.
Эрик кивнул.
– Я хочу встретиться с ней этой ночью.
– Не спеши, – белокурый красавчик лениво откинулся на стуле. – Запомни, излишняя поспешность может только все испортить.
– Да, мой создатель
– И ты должен держать свои чувства на привязи.
– Да, мой создатель.
Что ж это он все талдычит одно и то же, как попугай! Пэм досадливо крякнула. Белокурый юнец оглянулся. Пэм выставила в улыбке клыки.
Белокурый неожиданно весело подмигнул ей и поманил пальцем. Пэм растерялась. Она посмотрела на Эрика, ища подсказки, как ей быть. Эрик склонил голову и Пэм, соскользнув с табурета, плавно приблизилась к столику.
– Джентльмены? – интимным голосом произнесла она, наклоняясь над ними.