Тру в формате архива

Уважаемые пользователи и гости сайта, настало то время, когда работа Тruebloodsite.org приостанавливается. Сайт теперь работает в формате изредка обновляемого архива. Что это значит - читайте в полном посте.

Рекламный баннер



Последние новости

Элизабет Блэкмор появится в "Сверхъестественном"

Элизабет Блэкмор появится в "Сверхъестественном"

Сэм и Дин Винчестер еще борются с Тьмой в 11-м сезоне, но создатели "Сверхъестественное" уже смотрят вперед. Шоу получило еще один сезон, и в следующем году в приключениях Винчестеров примет участие новый женский персонаж. Элизабет Блэкмор из "Дневников вампира" сыграет леди Тони Бэвилл, которая дебютирует в 11-м сезоне и вернется в 12-м.
Akya / 13-04-2016, 07:21

Второй трейлер 6 сезона "Игра престолов"

Второй трейлер 6 сезона "Игра престолов"

Канал HBO выпустил новый трейлер предстоящего сезона сериала "Игра престолов". Дата выхода 1 серии сезона - 24 апреля в оригинале.
Akya / 13-04-2016, 07:02

Катерина Грэхэм покидает "Дневники вампира"

Катерина Грэхэм покидает "Дневники вампира"

"Восьмой сезон станет для меня последним", — сообщила актриса журналистам Us Weekly. Вслед за своими коллегами Ниной Добрев и Майклом Тревино, Катерина Грэхэм прощается с сериалом, который принес ей популярность.
Ксения_Я / 10-04-2016, 05:17

Последние комментарии

Автор Иная в посте:
FAQ: вопросы и ответы
Автор Эда в посте:
Фанфик "The Revelation" 1...
Автор Эда в посте:
Фанфик "Dangerous Game" (...
(все комментарии)






Недавние новости

CW дал продление всем своим сериалам

CW дал продление всем своим сериалам

10 марта 2016 года президент телеканала CW Марк Педовиц сделал неожиданное заявление о том, что все шоу телеканала получили свое продление на следующий сезон. "Дневники вампира", "Сверхъестественное", "Первородные" и "Сотня"вернутся на следующий год, чтобы порадовать своих преданных фанатов. Получил продолжение и новый сериал канала "Легенды завтрашнего дня".
Ксения_Я / 1-04-2016, 15:04

Дилан О'Брайен серьезно пострадал на съемках

Дилан О'Брайен серьезно пострадал на съемках
По официальному сообщению киностудии 20th Century Fox, сделанному 18 марта 2016 года, съемки третьей части франшизы "Бегущий в лабиринте: Лекарство от смерти" приостановлены на неопределенный срок. Причина - серьезные травмы, полученные Диланом О'Брайеном, звездой этой трилогии.
Ксения_Я / 20-03-2016, 09:45

Второй трейлер фильма "Тарзан. Легенда"

Второй трейлер фильма "Тарзан. Легенда"

Ранее мы уже рассказывали о фильме "Тарзан. Легенда", в котором Александру Скарсгарду досталась главная роль. В сети появился второй официальный промо-ролик предстоящей премьеры, а также уточнилась дата - 1 июля 2016 года.
Akya / 18-03-2016, 06:14

Харрис и Уитвер сыграют в "Однажды в сказке"

Харрис и Уитвер сыграют в "Однажды в сказке"

Хэнк Харрис ("Человек в высоком замке") и Сэм Уитвер ("Быть человеком") появятся в "Однажды в сказке".
Akya / 18-03-2016, 06:04

Трейлер 3 сезона сериала "Ужасы по дешевке

Трейлер 3 сезона сериала "Ужасы по дешевке

Телеканал Showtime представил трейлер третьего сезона мистического сериала "Ужасы по дешевке". "Прими свою темную сторону" - таким будет слоган нового сезона.
Ксения_Я / 29-02-2016, 04:27

Промо-постеры персонажей 6 сезона "Game of thrones"

Промо-постеры персонажей 6 сезона "Game of thrones"

Новый шестой сезон "Game of thrones" выйдет на экраны 25 апреля в РФ, а пока в сети появились промо-постеры с персонажами. Судя по ним, сезон обещает быть темным и мрачным.
Akya / 25-02-2016, 06:55

Синопсисы и стиллы новых эпизодов "Сонной лощины"

Синопсисы и стиллы новых эпизодов "Сонной лощины"

Новый эпизод "Сонной лощины" выходит уже на этой неделе, а пока поклонники могут полюбоваться стиллами и прочитать синопсисы предстоящих эпизодов сериала
Akya / 4-02-2016, 15:35

Кэт Грэхем для Basic Magazine

Кэт Грэхем для Basic Magazine

Актриса сериала "Дневники вампира", Катерина Грэхем, появилась в январском номере Basic Magazine 2016 в новом, ярком образе
Akya / 1-02-2016, 09:25

Смотрите также


Вы находитесь: Главная » Ориджинал » Интервью с авторами » Интервью с финалистами конкурса "Трансильвания-2017". Таргис (3-е место в номинации "Крупная проза")
Для быстрого перехода в интересующий вас раздел воспользуйтесь экспресс-меню справа:
Интервью с финалистами конкурса "Трансильвания-2017". Таргис (3-е место в номинации "Крупная проза") /  Интервью с авторами
Добавлено kysh 1-05-2017, 13:53
Комментариев: 0 Просмотров: 211
Средняя оценка: 5
Голосов: 1
Интервью с призером конкурса «Трансильвания-2017» (3-е место в номинации «Крупная проза»), автором живописного монументального полотна «Песнь камня» — Таргис.
"Вот к этому меня и тянет — старина, ощутимый дух истории, коллекционирование, путешествия и — непременно — тайны, загадки. Не ради того, чтобы их разгадывать — ведь тогда теряется вся прелесть, это я уже поняла из собственного сочинительства. А потому что нет ничего более будоражащего, влекущего и романтичного, чем нераскрытая тайна".
Всем читателям романа «Песнь камня» было бы очень любопытно узнать хоть немного о его авторе…
Пожалуй, я могла бы многое сказать о себе, назвав некоторые из своих любимых книг, к которым я иногда возвращаюсь, — «Клуб Дюма или Тень Ришельё» Артуро Переса-Реверте и «Историк» Элизабет Костовой. И еще «Чернильный мир» Корнелии Функе. Это примерно то, чем и где живу я сама. Переплетение исторического, придуманного и реальности. И книги — это не увлечение, это жизнь. Они были моими друзьями с раннего детства, окружали меня всегда, и с ними, я, наверно, делала за свою жизнь все, что только можно делать с книгами. В разное время и в разных обстоятельствах мне случалось писать, иллюстрировать, верстать, переплетать, набирать, редактировать, исследовать, каталогизировать, продавать…
Я окончила Университет и получила ученую степень по истории в пору, когда интернет еще был недостижимой роскошью, и моя диссертация основывалась на публикациях документов XVI века. Она посвящена становлению Британии как морской державы — морских открытиях и войне на море в эпоху Елизаветы Тюдор. Тогдашней моей страстью была эпоха Великих географических открытий, мореплавание и корсарство. Сейчас я библиограф, ищу романтику в пыли столетий, исследуя редкие образцы технической литературы в библиотеке одного университета, и ловлю себя на неожиданном интересе к истории механики и давним изобретениям, остроумным и наивным, гравированным на прочных старинных страницах, созданных, чтобы хранить знания вечно. А за пределами книг меня завораживают фантастические аутентичные, а главное — живые, работающие поныне — творения инженерной мысли вроде автоматонов Жаке-Дро или ярмарочных аппаратов-предтеч киноискусства, которые можно отыскать в небольших, запрятанных за пределами активно-туристических зон музейчиках Европы…
Вот к этому меня и тянет — старина, ощутимый дух истории, коллекционирование, путешествия и — непременно — тайны, загадки. Не ради того, чтобы их разгадывать — ведь тогда теряется вся прелесть, это я уже поняла из собственного сочинительства. А потому что нет ничего более будоражащего, влекущего и романтичного, чем нераскрытая тайна. Дракула. Людвиг Баварский. И многие другие. Из невозможности разгадать загадку и возникают истории. Рассказывать эти истории я люблю больше всего — в любых обстоятельствах. Они не всегда воплощаются в словах или текстах, стихотворных и прозаических. Это и рисунки, и… куклы. Правда, если я могу что-то создавать в меру своих скромных способностей в сферах словесных и изобразительных искусств, то искусство музыки для меня находится за наглухо запертой дверью. По причине отсутствия музыкального слуха здесь я ничего не могу создать, да и понять — немногое. Поэтому меня всегда привлекали мюзиклы — формат, в котором каждой песней рассказывается история, и музыку подкрепляют текст и сюжет.

«…меня завораживают фантастические творения инженерной мысли» — при такой любви к механике — были ли литературные опыты со стимпанком, технотриллером
?
Пока было только кое-что в стихотворной форме. В будущем — вполне возможно. Впечатлений в этой области довольно много, есть от чего оттолкнуться, но они стали скапливаться в основном в последние годы, уже после «Песни камня», а это на данный момент мое последнее завершенное прозаическое произведение.

Совпадают ли Ваши стихи по тематике с прозаическими произведениями? Как дифференцируется, что найдёт воплощение в прозаической форме, а что в стихотворной? Они дополнение к прозе или самостоятельное направление в Вашем творчестве?

Стихи – вернее, баллады – начались задолго до прозы, но приходят они ко мне редко, репертуар небольшой. Чаще всего это зарисовки на исторические и мифологические темы, всегда сюжетные. Каждое мое увлечение обычно дарит мне балладу, хотя речь там необязательно идет впрямую об источнике вдохновения. Есть и полностью придуманные сказки и истории. Собственно, я не вижу себя поэтом в том смысле, который обычно придают этому понятию, для меня стихотворная форма — еще один метод именно рассказывать истории, прежде всего устно. В прозе меня почему-то не привлекает малая форма, я пишу только относительно крупные произведения, а если у меня рождается сюжет, подходящий для рассказа, то я передаю его в стихах.

«В разное время и в разных обстоятельствах мне случалось писать, иллюстрировать, верстать, переплетать» — какова была последовательность? Очарование книгами повлекло желание написать нечто свое? Или изначальная потребность в создании историй подпитывалась книгами?

Что-то свое сочинялось, сколько я себя помню. Думаю, с тех пор, как я научилась говорить. Когда бабушки-дедушки пытались отодрать меня от рисунков и игрушек и вытащить на прогулку, у меня было одно условие — «только если я буду рассказывать!» А им, соответственно, приходилось слушать.
Поскольку я левша, а в младшей школе воспитание у нас было самое коммунистическое — наше дело правое, писать для меня в детстве было неподъемным трудом, и записывать свои произведения я начала к концу школы, когда родители догадались обеспечить меня пишущей машинкой.
А отец увлекался переплетом книг. Он фотографировал у знакомых книги, которые при советской власти было трудно достать, и делал для них переплеты. Поэтому все мои детские творения хранятся у меня в комоде, переплетенные самолично (многие — довольно криво, зато с любовью) в черный и красный атлас.

В Вашем понимании эти два процесса — «сказание» и «писательство» — переплетены?

Мне кажется, для начала нужна история, а остальное — дело привычки и свойство натуры. Для меня предпочтительнее именно рассказывать истории, нежели передавать их в виде текста. С прозой главная проблема — объем. Но у меня есть давние знакомые, которые хорошо умеют воспринимать на слух, и по традиции я пересказываю им свои книги — мы собираемся вместе специально для этого, и рассказ может занять часов пять-шесть. Проблем с устной формой в таких случаях у меня не возникает, потому что это готовое, продуманное и в какой-то мере отрепетированное шоу. И для меня это интереснее, потому что, как актер на сцене, я получаю непосредственную реакцию — смех, вскрик. А от читателя текста фидбек доходит реже, и он в любом случае гораздо меньше скажет о его восприятии, чем выражение глаз.

А непосредственно при организации повествования в текстовом виде Вы ощущаете себя актером, последовательно сменяющим ряд масок, или режиссером?

Отчасти режиссером, а с какого-то момента — скорее, зрителем. Ибо качественно продуманный герой всегда начинает действовать по своей собственной инициативе. Но концовку-то для него выбираю — я.

На Ваш взгляд, можно ли говорить о такой вещи, как призвание и врожденный дар, или Вы предпочитаете версию, что так повлияла семья, вся эта книжная аура, окутывавшая с раннего детства?

Врожденные способности, предрасположенность — безусловно. А вот в каком направлении они начинают развиваться, это уже зависит от окружающей обстановки и от того, за что зацепится взгляд. Хотя взгляд тоже знает, за что цепляться. В детстве я очень много времени проводила за альбомами по искусству, в основном классическому, но наибольшее впечатление на меня произвел перефотографированный у кого-то Мауриц Эшер.

Можно ли сказать, что какие-то особенности Вашей манеры — описательность, принципы построения композиции, предпочтение «графических» или «живописных приемов» в тексте — имеют корни именно в изобразительном искусстве?

Думаю, да. Не знаю, повлияло ли именно это, и как насчет предпочтения графики или живописи — в изобразительном искусстве сама я занимаюсь только графикой, — но для меня очень важно передать текстом визуальную форму. Например, у меня крайне подробные описания внешности героев и множество деталей. Детали — это вообще отдельная тема, я фрик в этом отношении. Но мне часто говорили, когда я читала свои стихи, что у слушателя возникает определенная картинка в сознании, а в одной рецензии мой стиль охарактеризовали как «ландшафтную литературу».

Как Вы примиряете эту особенность стиля с нынешней негласной (хотя какой там негласной...) тенденцией к упрощению текстов? К призывам не перегружать «красивостями», не утомлять читателей излишними описаниями?

Когда я лично предлагаю кому-то книгу, я честно предупреждаю. Честно говоря, не стремлюсь к массовой популярности, продажам или чему-то в этом роде. Я давно поняла, что не подхожу для этого. Так же, как с куклами — я, возможно, зарабатывала бы больше, если бы делала ГарриПоттеров и ДжековВоробьев или просто милых зверушек, что всегда пользуются спросом, но мне интереснее звезды немого кино и мюзикла, которых мало кто знает. Так и тут — я не стремлюсь завоевывать читателя, я просто предлагаю то, что у меня получается, и когда кому-то нравится, для меня это всегда приятная неожиданность, и тем больше я ценю таких читателей. Но поскольку саморедактура книг — процесс нескончаемый, со временем они понемногу сокращаются... Даже когда я читаю, я мысленно «снимаю» по тексту фильм, иногда пытаюсь решить, как визуально передать какие-то сложные для этого сцены, какие-нибудь флэшбэки или размышления героев.

Внутренней потребности когда-нибудь отойти от выработавшейся манеры не возникало?

Я человек крайне консервативный, в творчестве в том числе. Нахожу какой-то свой подход и уже шлифую его до бесконечности.

Помогает ли рассказывание истории проникнуть в неподдающиеся тайны и загадки — не на уровне рациональных ответов, а на уровне некого глубинного постижения сути вещей?

Рассказывание — нет, рассказ для меня, как я говорила, это шоу, а на выступлении нельзя задуматься, потому что тогда можно потерять нить. А вот в процессе подготовки, когда я мысленно пересказываю что-то, может быть. Тогда пытаешься посмотреть на произведение другими глазами и понять, как его воспримут другие.

«Я не стремлюсь к массовой популярности, продажам… давно поняла, что не подхожу для этого» — это под знаком легкого минора от того, что такие вещи, как изысканная описательность или куклы-звезды немого кино невостребованы? Или нет никакого сожаления, а есть только удовлетворение от найденной ниши?

Скорее, второе. Наверно, и эту нишу можно было бы сделать шире при приложении определенных усилий, но для меня важнее отдавать максимум времени самому творческому процессу. Хотя я никогда не писала и не лепила «в стол». Все, что появляется на свет, в какой-то мере предназначено для публики, иначе оно просто остается в моем сознании.

Автору все-таки неполезно быть непопулярным/неуслышанным? Или — Боже, храни от востребованности, потому что она портит и нарушает чистоту процесса творчества?

Какой-то фидбек нужен, наверно, каждому автору. Скажем так, круг тех, кто интересуется моим творчеством, естественным образом понемногу растет, растет он и пропорционально росту качества произведений, и то, как это происходит, меня вполне удовлетворяет. Сожалею о другом — о катастрофической нехватке времени, из-за которой постоянно сталкиваешься с необходимостью делать выбор.

Вы уже сказали в самом начале, из чего складывается Ваше творчество, а вот из чего сложился в единую мозаику роман «Песнь камня»?

Сначала появился сюжет, он мне приснился. В этом сне была война, группа разных людей, каким-то образом оказавшихся в замкнутом пространстве, и повествующая о произошедшем пьеса, которую ставят в наше время. В этой постановке участвует участник тех событий — видимо, благодаря какому-то порталу. Несколько месяцев эта идея никак не могла ни во что воплотиться. А потом моя знакомая прислала мне на вычитку свой роман, вдохновленный «Балом вампиров». И я подумала: когда же я наконец напишу о вампирах? Мне давно уже хотелось рассмотреть эту тему по-своему, причем в каноническом духе. Знакомая горячо поддержала меня, и тут возник Дюла Сильвестер, как будто его призвали из небытия. Все сразу встало на свои места, и мои беженцы сразу нашли приют в классическом вампирском замке. Без «Бала вампиров» тут, конечно, тоже не обошлось (это один из моих любимых мюзиклов, задолго до того, как он пришел в Россию, я смотрела его в разных странах). Мне всегда необходим визуальный референс, как при рисовании. Главный герой должен иметь какой-то прототип, хотя образ Дюлы Сильвестера — что называется, собирательный. За полгода работы над романом и еще столько же редактирования и рисования буквиц и прочего он несколько раз перевоплотился в моем представлении, зато стал совершенно самостоятельной фигурой. Он оказался сильнее всего, на чем я его изначально основывала.

Было ли целью переосмысление канона в приятных сердцу декорациях, собирание «под одной обложкой» нескольких значимых для автора образов и мотивов? Или ведущим было стремление переплавить известные компоненты в нечто новое, предложить свое прочтение?

Скорее, первое. Я стремилась собрать как можно больше классических вампирских мотивов, увязать их вместе и... обосновать, наверно. Найти им место в своем мире. Помимо «Бала вампиров», были и другие источники вдохновения. Прежде всего, Бург Хоэнцоллерн, замок в южной Германии. Для вдохновения визуальные образы для меня важнее конкретной информации. Я должна видеть то, что происходит, чтобы это описать. В целом, Кёдоль — это помесь Хоэнцоллерна с Хунедоарой. Есть в нем немного от Нойшванштайна (исключительно росписи на стенах), но Хоэнцоллерн с его гигантскими фигурами рыцарей, глядящих со стены замка на земли вокруг, — это основное. Я на три часа застряла там ранней весной, бродила по замковым стенам. Собственно, на обложке книги именно он и изображен. Хотя, как правильно заметила одна моя знакомая, горы на обложке и горы в тексте — это не Карпаты, это любимые мной Альпы. И, конечно, что-то взялось из моего любимого европейского города — Будапешта.

Что дают путешествия? Происходит сбор информации, присвоение чужого культурного опыта, накапливается своего рода «статическое электричество», которое потом преобразуется в импульс для нового текста?

В конкретный импульс — нет. Путешествую я обычно ради театра, захватываю то, что попадется поблизости. Но впечатления, естественно, откладываются на будущее, чтобы потом где-то сыграть, — это непредсказуемо. Конечно, есть места, которые сами порываются рассказать свою историю, но я обычно не стремлюсь это ловить и записывать, я просто воспринимаю дух времени. Если это настоящее, оно останется со мной навсегда.

Насколько нам известно, у Вас богатый переводческий опыт…

Переводами я занимаюсь с детства. Практически всегда что-нибудь перевожу — чаще всего просто для себя или какого-то крайне узкого круга заинтересованных людей, — хотя я совершенный дилетант. У меня нет филологического образования, но я читаю на нескольких языках, и переводить книги мне доводилось с пяти языков. Для меня это способ взять от книги все. Я всегда перевожу автобиографии артистов, которые меня вдохновляют, — это подразумевает несколько большее сближение с автором, чем просто прочтение текста, получение информации. С переводом ты изучаешь и начинаешь чувствовать его стиль, манеру выражаться, и тем самым лучше понимаешь его характер. В определенных случаях это может быть ценнее самой информации. Особенно увлекателен процесс перевода, когда в тексте попадаются ловушки — цитаты, отсылки, которые надо суметь распознать. Удачно, если переводчику знаком оригинал, но так бывает не всегда. Иногда просто чувствуешь, что какая-то фраза звучит странно, что-то нарушает общий стиль. Сейчас я как раз занимаюсь подобным переводом. Уловить и передать стиль — это самое увлекательное, но, наверно, для этого нужно, чтобы установилось особое взаимопонимание с автором текста, даже когда о нем ничего не знаешь. Такое ощущение у меня возникло, например, при переводе «Фантома» Сюзан Кей — первого крупноформатного опубликованного романа-фанфикшн по «Призраку Оперы». Другой такой случай был, когда я несколько лет назад выиграла конкурс стихотворного и художественного перевода в отделении по немецкому языку, устроенный Оренбургским университетом. Жюри тоже отметило это совпадение по стилю.

Полагаю, это помогает расширить собственный стилистический репертуар при работе с собственными текстами?

Может быть, но иногда это может даже и вредить. Может привносить в собственный стиль характерные для других языков обороты. Иногда себя на этом ловлю. А вот заимствование чужих авторских оборотов, скорее, будет происходить в пределах родного языка.
Заимствование из иностранного языка, в виде переведенного тобой самим характерного выражения, скорее всего, будет вполне сознательным, и его мало кто сумеет распознать. Зато очень интересно придать в переводе герою, у которого есть определенный прототип-иностранец, характерные для того обороты речи или манеру говорить.

Действие как многих Ваших текстов, помимо «Песни камня», разворачивается в чужом культурном и языковом пространстве?

Абсолютно все. Меня всегда тянет к тому, что далеко или давно, и уже потому не совсем реально. В детстве я придумала себе собственную планету и постепенно населяла ее — основывая на вполне земной истории. Тогда мне, естественно, и близко не хватало знаний, чтобы создать жизнеспособный фантазийный мир. Где-то после университета я впервые попробовала перенестись «на землю», и оказалось, что писать гораздо интереснее, когда персонажи действуют во вполне реальной исторической среде, когда можно основывать происходящее на матчасти, делать отсылки и аллюзии, которые в искусственно придуманном мире были бы невозможны. В то же время я оставляю себе довольно большую степень свободы — как и в «Песни камня», в моих книгах действие обычно происходит в придуманных, несуществующих местах, городах, странах. И я ловлю себя на том, что люблю эти места не меньше, чем моих героев, они тоже обретают свою собственную жизнь.

Что эти погружения в прошлое или нереальное по большому счету дают настоящему, что приносят автору и транслируют читателю?

Романтику. Я романтик до мозга костей

Ваше творчество очень многообразно. Это и создание кукол, и рисование, и работа с художественными текстами, и переводы, и лекции... Подобная «авторская экосистема» — нормальное явление, иллюстрация тезиса «талантливый человек талантлив во всем»? Или работа руками, например, при создании кукол помогает упорядочить конструируемый в данный момент художественный мир?

Конечно, многое взаимосвязано. Между, казалось бы, далекими одна от другой областями моих интересов иногда обнаруживаются неожиданные связи, области знания и впечатлений дополняют друг друга. Так же и разные виды деятельности. Тем более что одну и ту же тему можно обыгрывать в разных видах творчества: увлекшись какой-то личностью, можно использовать этого персонажа как прототип для героя, сделать скульптурный портрет и собрать материал для лекции. Но отчасти эти разные направления и конкурируют. Когда я всерьез занялась куклами, то почти перестала писать, потому что куклы — это не только работа руками, но придумывание сюжета, часы и часы размышления над тем, как сбалансировать позу, каким образом приладить рукав, поисков подходящих материалов — я занимаюсь миниатюрой, ткани с рисунком нужного масштаба и прочие детали найти бывает непросто... Зато за лепкой, шитьем и росписью очень удобно готовиться к выступлениям и репетировать.

Похожие публикации:
Имя:
E-Mail:
Введите код
Нашли на сайте грамматическую ошибку? Сообщите нам об этом,
выделив ее и нажав Ctrl+Enter.



Dalila © 2010-2013
You can contact the site owner: Feed-back
Команда сайта:
Dalila (админ)
Akya (гл. модератор)
Levana (модератор ДВ, Баффиверс)
Северелина (модератор, Орудия смерти)
Cudzinec (модератор, СВХ и КиЧ)
missis Northman (модератор, НК)
kysh, No comment (модераторы, ориджинал, Гамильтон)
Иная, Vasilina (модераторы)