Название: "Кровавый закат на Востоке"
Авторы: Сантанико Пандемониум
Разрешение: Получено
Краткое содержание: Первый в мире вампир, который принял ислам. Зачем, почему, во имя чего? Из первых уст.
Предупреждение: вампиры
Размещение: не копировать на другие ресурсы без разрешения автора
Работа на литературный конкурс "Трансильвания -2012"






Уже который раз Надир-шах просыпается от призыва муэдзина на утреннюю молитву. И не потому, что он такой ревностный мусульманин, нет… Этот призыв уже много сотен лет звучит в его голове, в самом его страшном кошмаре. Стоит ему закрыть глаза на секунду и вот он – разбавленный полутьмой кровавый рассвет, на фоне которого микроскопическими штырями пронзают небо минареты мечетей Бухары. Рассвет, который он встретил прикованным на рыночной площади города. Тот рассвет, который должен был быть по плану его сородичей последним для него. Так и должно было быть… Если бы ни Мириам…
Ах, Мириам…Надир проснулся, вынырнув из темного, полусумрачного забытья, которое не приносило ни отдыха, ни спокойствия, ни ясности мыслей. Упоминание своей любимой сестренки каждый раз спасало его, вырывало из цепких лап безумия, которое подкрадывалось с каждым наступлением сумерек. Мириам, ах, Мириам… Светлый ангел, любящая безумно свою семью, своего родного брата, готовая на все, чтобы отстоять честь рода и семьи… Одна из лучших воинов-наемных убийц…Кто же знал, что такое чудо будет рождено кланом вампиров – ассасинов и будет им же уничтожено?!
Надир с трудом отогнал призраки прошлого, которые так и роились перед глазами. То и дело всплывала одна картина – Мириам, которая за миг до появления первых лучей солнца появилась на площади и отвязала его от позорного столба, к которому он был прикован серебряными цепями. Девушка – вампир в традиционной парандже легко могла спрятаться от лучей солнца, а вот он не мог и она…Она просто сняла покрывало и надела на него. С грехом пополам, обожженный, но все-таки живой, в том смысле, в котором это можно сказать про вампира, Надир добрался до ущелья в горах, где провел день. А вот его сестра…Мириам попала в засаду своих сородичей, когда возвращалась в убежище. Девушка встретила тот рассвет вместо него…
Жгучая злость захлестнула вампира снова, так, как было всегда, когда он вспоминал прошедшее. Миг и от стеклянного столика в гостиной остались только мелкие осколки и щепки. Надо успокоиться! Просто нужно успокоиться…
Надир схватил янтарные четки, те, которые были единственным прощальным даром сестры. Судорожно перебирая их, шепотом вознося арабские мольбы, скорее по привычке, не вкладывая в них смысл, он получал успокоение или подобие того. Так было всегда с тех самых пор, как он потерял ее. Как он потерял всех и все. Свою семью, свой род, свой дом…Вера уже давно не жила в нем… С самых времен Османского халифата…


- Надир-эфэнди! Надир-эфэнди! Надир-шах! Надир!
Надир аль-Убейди поднял глаза от поверхности своего рабочего стола и посмотрел на вошедшего человека, который долго и тщетно пытался привлечь его внимание. Это был его помощник – Хамид Захири, талантливый молодой юрист, специалист в самых запутанных вопросах корпоративного права. Во многом именно благодаря ему, Хамиду, юридическая фирма «Меч Правосудия», основанная нашим героем процветала.
- Извини, Хамид, что у тебя?
Молодой человек пустился в пространные объяснения предполагаемого решения одного из самых запутанных дел. Быстрый и настойчивый говор коллеги ускользал от понимания вампира, который собственно и не старался вникнуть в суть проблемы. Легким кивком головы он показал, что согласен с предлагаемым вариантом.
- Поступай так, как считаешь нужным, брат. Я доверяю тебе.
Захири обрадовано замолчал и смущенно покраснел. Надир, глядя на него, слегка улыбнулся, завистливо и завороженно. Он уже и забыл, когда сам мог вот так же краснеть.
- Я постараюсь оправдать твое доверие, шеф!
- Ты всегда его оправдывал, сынок, именно поэтому я тебе безоговорочно доверяю, - спокойно проговорил Надир и опустил голову на руки. Этот жест обычно означал, что разговор окончен и Захири, поняв все с полуслова. Вышел, оставив начальника наедине со своими мыслями и размышлениями.
Надир постарался выбросить все из головы и заняться работой. Его фирма процветала, считаясь одной из самых успешных в Дамаске. Спустя много лет скитаний Надир все-таки вернулся сюда. Вернулся и начал, вернее постарался начать жизнь с самого начала. Правда, здесь было одно «но»…
Асамиты…Древний клан вампиров о существовании которого некоторые вампиры даже не догадывались. Они издревле прислуживали лишь вампирской элите, нанимаясь их личными телохранителями или наемными убийцами для устранения врагов. Элитное спецподразделение, единственное в своем роде. Секта, покинуть которую невозможно, даже самому отчаянному вампиру, даже самому лучшему бойцу. Асамиты веками, тысячелетиями сплачивались в дьявольски слаженную, дисциплинированную «машину для убийств», клан, который славился спаянность и крепостью родовых уз, которые могла разрушить только смерть. Любого предателя или преступника сурово карали свои же сородичи. Так когда-то поступили с Надиром, но волею судеб он избежал наказания. Долгие годы он со всем мастерством своих профессиональных навыков убийцы, разведчика и воина скрывался от ищеек своего рода, которые шли за ним по пятам, чтобы покарать. Теперь же следы преследователей потерялись, и наш герой решил залечь на дно, на некоторое время. В каком-то смысле этого слова…
Бумажная рутина затянула и абсолютно вытеснила все посторонние мысли из головы. Надиру нравилось его дело, нравилось возвращаться поздно, вымотавшись разбирая запутанные перипетии законодательства настолько, что ни воспоминания, ни мысли, ни мечты не находили места в его замученной голове. Забытье наступало быстро, окончательно и бесповоротно, до тех пор, пока его не будил один и тот же, описанный выше кошмар. Так будет и сегодня, было вчера, было, есть и будет…Дни, похожие друг на друга, словно сиамские близнецы. Тянущиеся, словно дешевая жевательная резинка…

Когда Надир вышел из офиса, было уже далеко за полночь. Он любил этот отрезок времени, потому что город словно впадал в спячку, и встретить людей на улицах было практически невозможно. Наш герой любил одиночество и не любил привлекать к себе внимание.
Кроме тех случаев, когда охотился. От этого удовольствия он не мог отказаться никогда, ведь каждый мускул, каждый нерв, каждая мысль его долгие века подчинялась лишь одной цели – убивать!
Порою Надир вспоминает время, которое провел в медресе ассасинов, более походящем на спартанскую школу по строгости порядков, с теплотой и какой-то ностальгией. Столько времени, сил, столько духовного и физического потенциала ушло на это воспитание идеальных убийц, просто уму непостижимо…
Насколько сильны были узы равенства и братства в их обществе… Это был крепкий, спаянный союз, который не мог разрушить никто, даже сами вампиры. Любого дезертира, любого предателя, любого отступника сурово карали. Его настигали, судили и убивали. Других мер воздействия не было. Да они и не были бы столь действенны для асамитского сообщества. Убийцы понимали только язык убийства и ничто иное. Единственный недостаток был в том, что любой шаг влево или вправо считался уже побегом. Любое побуждение к свободе воли, свободе мысли каралось беспощадно. Железная дисциплина и беспрекословное повиновение начальству делали подразделения асамитов самой совершенной боевой единицей.
Многое было во время обучения, что вспоминать не хотелось. Надир выдохнул и, подставив лицо под охладившийся пустынный ветер, двинулся в сторону дома. Дуновения ветра он не ощущал, но какие-то смутные воспоминания из прошедшей жизни витали в его омертвевших нервных окончаниях. Ему нравилось это ощущение. Казалось, что он жив и живет, хотя это давно уже было не так.
Дамаск был уже не тем городом, который он знал. Центр города был битком забит магазинами, бутиками, лавочками и прочей туристической дребеденью. Все было рассчитано на удовлетворение низменных потребностей рыночной экономики. Продал-купил, что еще нужно в этот низменный, полный поверхностных и таких человеческих страстей?! Все так пусто и равнодушно… Даже для вампира…Даже для наемного убийцы.
Те, кто еще помнил и ценил красоту восточной архитектуры, находил усладу для своих глаз в пустынных пейзажах, любил пофилософствовать, наблюдая за бесконечным бегом песчаных дюн к голубому, словно китайский фарфор, горизонту, уходили за город или пытались бродить по полуразрушенному старому городу. Развалин уже оставалось не так уж и много. Все поглощал неизбывный хаос индустриальных небоскребов.
Как бы ни было сложно воспринимать вампиру - асамиту, знавшему годы расцвета и чарующей красоты Дамаска, такое изменение облика города, он все же его любил. Несмотря даже на то, что он был свидетелем самых страшных событий в его жизни.
Надир встряхнул головой, чтобы отогнать мысли, которые так ему мешали и наводняли его мозг порой абсолютно ненужной информацией. Воспоминания и мысли порой просто сводили его с ума. Мешали спокойно и нормально жить.
Впрочем, он уже завернул с современной улицы Дамаска на узкую, древнюю улицу, которая вела к его особняку. Он жил в старом квартале города и это был его осознанный выбор. Он тянулся к той части города, где жил сотни лет назад. Казалось, это были именно те улицы, по которым в полуночном сумраке бродили его сородичи. Те улицы, по которым прогуливался он с сестрой, единственным близким и дорогим ему существом, в поисках заблудившегося путника или жителя, возвращавшегося домой. После таких прогулок степенные белобородые купцы, молодые мужчины, юноши пропадали, словно их проглатывала сама ночь. Сама тьма поглощала их, зазывая то плачем, то мольбами, то криками о помощи, то смутным обещанием наживы, власти, секса или чего-то еще, такого земного и столь ожидаемого людьми. Смертных всегда губило желание заполучить то, что казалось, они не имели.
Надир быстрыми шагами дошел до своего особняка. Отворил кованую решетку, вошел, прошел упругой походкой по мощеной разноцветными камнями дорожке до двери, ведущей на застекленную террасу. Открыл дверь, не включая света, пробрался на второй этаж, в свою комнату. Не снимая одежды и обуви, рухнул на кровать, распластавшись, словно морская звезда, выдохнул. Способность дышать была скорее привычкой, чем необходимостью.
Ему нравилась темнота. Просто лежать так, ни о чем не думая, ни о чем не жалея. Заснуть он не смог бы, но темнота приносила покой хотя бы мыслям. Ничего не хотелось делать, даже охотиться.
Надир спустился на первый этаж на кухню, чтобы поесть. Света включать не хотелось, в темноте он нашарил холодильник, вынул пластиковый пакет с кровью и с грохотом закрыл дверь холодильника. Было лень даже искать нож для того, чтобы разрезать пакет. Надир обратился и выпустил клыки, он вонзил их в пакет, легко его прокусив. Холодная, свежая кровь заструилась по всему организму, внося в мозг зашкаливающее количество эндорфинов. Остановиться было просто невозможно. Он пил жадно, захлебываясь, так, как пил обычно только из живого сосуда. Трудный был день и более трудная ночь предстояла. Это лишь подогревало жажду и голод.
Пакет уже давно пуст, а Надир все еще вылизывает остатки крови из него. Перестать пить кровь для него все равно, что перестать дышать. С сожалением он откинул пачку в мусорное ведро. Обостренные рефлексы точно указали, где оно, хотя в комнате была кромешная тьма. Вампир залез на подоконник и закурил. Курящий вампир – тоже своего рода нонсенс. Но Надир всегда считал, что уж никотин-то ему точно не повредит. Своего рода черный вампирский юмор…Надир усмехнулся, выпуская кольцо дыма в потолок, но тут сработал инстинкт самосохранения. Все вампирское его существо подобралось, как перед атакой и завопило о приближающейся опасности.
Наш герой бесшумно, с грацией дикой кошки спрыгнул с подоконника и спрятался под кухонный стол за секунду до того, как в дверь вошел неизвестный. По запасу Надир учуял, что это был вампир, а от вампира ничего хорошего ему ожидать не стоило, хотя они и были собратьями по крови. Да - да, Вы не ослышались, именно по запаху! У каждого из вампиров свой определенный запах, по которому его можно опознать. Конечно, этот запах подвластен обонянию только вампира. Для этих своеобразных представителей животного мира, простите, иначе не назовешь, вырабатывание опознавательного запаха было видом приспособления и мимикрии. Это был акт самосохранения и обороны, чтобы свои же, в пылу битвы, не уничтожили собрата. Битв и войн между вампирскими родами и кланами уже давно не было, а вот навык вампирского организма выпускать неразличимый для человека флер все еще сохранялся. Но было в аромате этого неизвестного аромата еще что-то странное, что Надир долго и тщетно пытался определить…
А неизвестный тем делом осматривался, что было совершенно не трудно сделать даже в кромешной темноте для вампира - асамита, а именно своего собрата по клану опознал по запаху Надир. Но тут до его нервных окончаний донесся запах, который бы он никогда в жизни не перепутал, ни с чем иным. Запах сандала и мускуса…Аромат миска – благовонного арабского масла. Во все времена только один среди асамитов позволял себе так пахнуть, и это был ни кто иной, как сын визиря асамитского клана Самир – друг детства и бессменный соратник во всех военных походах и заданиях нашего героя.
Надир вылез из-под стола и резко разогнулся, тут же Самир включил на кухне свет.
- С ума сойти! Неужели это ты? – воскликнул Надир, распахнув объятия навстречу своему старому товарищу, который чуть ли не единственным из асамитов заступился за него на том проклятом суде, когда его приговорили к казни.
Самир, а это и в самом деле оказался он, не спешил кинуться в объятия к другу. С только ему свойственным хитроватым прищуром юный 500-летний вампир осмотрел своего друга с головы до ног и лишь потом, улыбнувшись, двинулся навстречу, чтобы обнять. Вампиры обнялись крепко, без лишних слов, как братья.
- Я так рад видеть тебя в добром здравии, хотя и не ожидал этого, - мягко произнес Самир, усевшись на то место, где за полминуты до этого сидел Надир.
- А ты, Самир – хан, я вижу, возмужал, - улыбнулся искренне Надир, извлекая из памяти события и картинки многовековой давности, в которых Самир представал безусым юнцом, тонким и гибким, словно кипарисовое дерево, но ровно с такими же крепким и стойким характером, силой воли и фанатичной преданностью клану, какой блистал когда-то и Надир.
Самир усмехнулся. Его щеки сохранили ту же нежность, потому что никогда не покрывались растительностью. Карие глаза его были так же наивно распахнуты, как у пугливой горной газели, но и в их взоре появилась та сталь, которую приносит лишь опыт и мудрость долгих прожитых лет. Телосложение же вампира перестроилось совершенно. Он был теперь не тонким, гибким, худощавым юнцом; его талия была так же тонка, но широкие плечи и массивные, накаченные ноги выдавали в нем силу недюжинную, подобную той, что скрывают в себе сухопарые фигуры борцов, которые сходятся в кулачном бою на торговых площадях и рынках азиатских городов. Внешнее спокойствие и хрупкость юношеского тела знатока никогда не заставили бы усомниться и принять Самира за слабого соперника. Надир внутренне покивал своим мыслям. Уж он-то видел своего старого друга в бою и мог поклясться, что более резкого, хлесткого, непредсказуемого бойца он в жизни не видел.
Одет был Самир также несвойственно для вампиров. На нем была традиционная белая арабская рубашка до пят и такие же белые штаны. Он был бос, что вполне доказывало тот способ передвижения, который в основном предпочитали асамиты – по веткам деревьев, крышам и верховым коммуникациям городов. Босые ступни ступали бесшумно, не подвергая вампира опасности быть замеченным. Смуглые черты лица, чуть удлиненный нос, как и у всех асамитов – выходцев из Средней Азии и Ближнего Востока, резко контрастировали с белоснежным одеянием. Ярким пятном на белоснежной рубашке выделялся пояс с кукри, древним кинжалом наемных убийц, в медных ножнах. Надира немного позабавило то, что Самир не изменил своим давним привычкам и, по-прежнему, носит оружие, не скрываясь. Впрочем, уже наступила ночь. А ночью вампиры могли себе позволить все, что угодно – одеваться, как хотят, делать, что хотят, питаться тем, кто приглянется. Ночь – это их царство, их ипостась…
- Что привело тебя сюда? - повел бровью Надир. – Я не видел тебя уже пару сотен лет. Как ты нашел меня? Как смог выбраться из ставки клана?
- А не слишком ли много вопросов на первый раз, а, Надир – эфенди? – прищурился с усмешкой Самир. – Единственное, что тебе необходимо знать – ты в опасности, и я пришел сюда, чтобы помочь тебе сбежать.
Надир недоуменно взглянул на своего старого друга. Словно бы прочитав в глазах Надира немые вопросы, Самир уселся на подоконнике удобнее и принялся рассказывать.
- У меня, правда, слишком мало времени, да и у тебя тоже, - сморщился он, словно от боли. – Ты знаешь, после того, как ты сбежал, избежав казни, с помощью твоей сестры, за тобой началась массированная охота. Лучших из лучших послали по пятам за тобой, в том числе и меня. Конечно, я и не пытался напасть на твой след, хотя мне на глаза то и дело попадались следы твоего того или иного присутствия. Приходилось скоренько заметать следы, которые ты сам не смог замести, - хмыкнул юный вампир. – И не надо спрашивать, как я находил твои следы, ведь мы росли вместе. Я помню то время, когда ты за каплю крови мог перегрызть горло любому встречному вампиру.
- Да уж, в молодости я был куда более несдержан, - улыбнулся Надир, пытаясь не вспоминать то, что творил порой ради того, что найти пропитание. Большого труда стоило старшим асамитам наставить его на путь истинный и заставить исчезнуть многочисленные труды его – трупы, растерзанные, обезглавленные, с выеденными внутренностями, порой даже вампиров.
- Ну, так вот, я изо всех сил пытался навести передовой отряд асамитов на ложный путь и это мне и еще паре вампиров, которые считали, что тебя несправедливо осудили, с грехом пополам удалось. После долгих лет бесплодных попуток найти тебя, визирь Али Паша снял задание. Жизнь потекла своим чередом. Ты стал единственным с истории клана преступником, который избежал наказания, кто избежал возмездия кинжала асамита.
- И кто помогал тебе? И что теперь изменилось, что ты издалека пришел ко мне? – Надир положительно ничего не понимал.
- Мне, в первую очередь, помогал мой отец, как ни странно, - пожал плечами Самир. – Я всегда считал, что он тебя терпеть не может. Но тот суд, похоже, все изменил. Несправедливость, которая захлестнула ряды асамитов и жертвой которой чуть не пал ты, ему не понравилась, как, впрочем, и очень многим асамитам у власти.
Ты помнишь Хакима, Фархада, Абдуллу и Асима?
- Конечно, помню, как я мог бы их забыть? – чуть улыбнулся Надир, вспоминая своих друзей детства. Перед ним словно встали смуглолицые, худощавые и сухопарые вампиры на полутемной площадке для игр в мяч. Тогда им было чуть больше сотни лет, они были молоды, красивы, жизнь их была проста и проникнута высшими, как им казалось, идеалами. Молодежь, даже вампирская, всегда молодежь.
- Так вот, эти асамиты и помогали мне. Правда, пришлось туговато. Учитывая, что мы противостояли «Гадюкам».
Тут Надир действительно впал в ступор. Ему всегда казалось, что его проступок, пусть преступление, по меркам асамитов, было, не так уж и важно, чтобы в погоню за ним пускалось самое смертоносное и универсальное из подразделений клана. Своего рода, асамитский спецназ. «Гадюк» пускали только по следу архиважных преступников – отступников, убийц собратьев, предателей, воров, укравших у клана, оскорбивших визиря.
Самир с улыбкой посмотрел на удивленное выражение лица собрата. Надир помнил эту улыбку все эти века, которые не видел юношу. Она появлялась на лице Самира крайне редко и, как правило, сулило кому-то скорую и мучительную смерть. Странно было видеть, как на лице внешне очень тихого и спокойного молодого человека проявлялось внутренняя его сущность – кровожадное и беспощадное чудовище.
- И как же Вы смогли их сбить со следа? – удивленно спросил Надир. – «Гадюки» скорее полягут на пути, чем отступят от задания.
Самир с такой же улыбкой смотрел на нашего героя и молчал. И тут Надир все понял.…И ужаснулся…
- Вы? Вы уничтожили «Гадюк»? Но как? Вы же теперь сами под удар попали! Разве не так?
- Так, - понимающе склонил голову Самир. – Но есть одно маленькое «но»…
- Какое же? – заинтересованно спросил Надир.
- Мы уничтожили «Гадюк», но теперь заняли их место. И я ушел… Так же, как и ты. Так что, теперь мы по одну сторону баррикад, - улыбнулся коварно Самир.
- Ты теперь отступник? – удивился Надир. – Но как? Как твой отец позволил этому случиться?
- Мой отец мертв, умер 50 лет назад, вот, - сухо проговорил юный вампир. – Убит…
- Визирем Ахмед Шахом?
- Откуда ты знаешь? – удивился Самир.
- Я ведь не так глух и не так слеп, как кажусь, - улыбнулся Надир. – Я всегда следил за тем, как обстоят дела в клане.
-Что ж, тогда мне нечего рассказывать. Что думаешь делать? За тобой скоро придут!
Надир задумался. Менять что-то сейчас, когда вся жизнь была так налажена, не хотелось. Но менее всего он хотел опасть попасть на суд и снова лишиться права на жизнь. Его клан раз и навсегда вынес ему смертный приговор и не остановится, пока не приведет его в исполнение.
- Дай мне пять минут, - тихо проговорил он и со скоростью света начал носиться по дому, собирая вещи. Через 5 минут был собран легкий дорожный чемодан и кейс. Надир встал перед своим другом.
- И куда мы теперь?
Самир улыбнулся и посмотрел, молча в глаза.
- Ты меня пугаешь, - улыбнулся Надир.
- Нам потребуется много крема от солнца, черные очки и бедуинская одежда.
- Ты что меня, в пустыню решил увезти? – выпучил глаза Надир. – Даже для тебя это полный бред!
- Точно, друг мой, именно в пустыню к бедуинам! – улыбнулся Самир, понимая друга с полуслова.
- Ты сумасшедший, - полуутвердительно - полувопросительно усмехнулся наш главный герой.
- Угу, полный, - улыбнулся Самир.
Надир вздохнул. При кажущейся сумасбродности идеи Самира, она была неожиданна, а именно этот эффект очень часто спасал вампиру жизнь.
- Ты знаешь точно, куда мы поедем? – говорил наш герой, уже выводя джип-внедорожник из гаража.
- Есть одно кочевое племя в глубине пустыни, я отвезу тебя к ним. Они не знают о нашей истинной сущности и поэтому готовы помогать.
- Ты что, идиот? – искренне удивился Надир. – Пьем кровь, боимся света, слишком быстрые, сильные, все рефлексы обострены – мы такие незаметные?
- Я сам не понимаю, Надир, они какие-то странные. Да там по ходу дела сам разберешься, - кинул спортивную сумку на заднее сиденье автомобиля Самир и тут резко разогнулся.
- Что случилось? – Надир уже усевшийся за руль, выглянул, опустив боковое стекло.
- Мы опоздали….
Самир тут же запрыгнул на ветку раскидистого карагача на самой верхушке дерева.
- Тсс!
Надир весь подобрался, словно дикая кошка, он вылез из автомобиля и быстро залез под машину. Все его рефлексы, все его мысли теперь были подчинены лишь одной мысли – не стать жертвой и, по возможности, сделать своего врага жертвой.


С крыши особняка Надира бесшумно спрыгнули две фигуры, закутанные в темные одежды, наподобие тех, что были на Самире. Неизвестно почему, но «Гадюки», как и подавляющее большинство асамитов, предпочитали темные цвета одежды, в отличие от Тремер, например, или Вольтури. Пришельцы говорили по-арабски, но оба наши герои, знавшие этот язык, как родной, поняли всю суть. А суть разговора была кровавой – Самира и Надира должны были убить, причем так, как убивали только своих кровных врагов или заказанных жертв. Как именно? Выпить всю кровь и жизненные силы. Это отвратительная смерть для любого вампира. Технически, кровь в них не течет, но зато очень неплохо сохраняется в их остывших жилах свежей.
Надир старался ничем не выдать своего присутствия. Единственное, что, правда, оба наших героя не могли спрятать – их запах. Он их и выдал. Не успел Надир опомниться, как железная рука вытащила его из-под автомобиля. Другой асамит взлетел на ветку дерева и скинул Самира ударом ноги. Вампир мягко приземлился на ноги, как кошка, но тут же на его спину приземлился асамит, спрыгнув с дерева. Резким и сильным ударом Самира пригвоздил к земле и удерживал враг, пока Надира обыскивал другой.
- Здравствуй, Ахмед, - улыбнулся криво Надир. – Когда я тебя видел в последний раз, ты был … Немного меньше, что ли…
Накаченный, что было видно даже сквозь бедуинскую одежду, асамит ухмыльнулся.
- Прошло в общей сложности лет двести семьдесят, правда, Надир эфенди?
Надир склонил голову, соглашаясь.
- Идете до конца?
Тут уже уважительно склонил голову асамит.
- Я понимаю, что у Вас есть приказ, но полностью ли Вы с ним согласны?
- Приказ есть приказ, - отозвался асамит, который удерживал Самира.
Только по этому голосу Надир узнал сына своего друга детства – Мехмета. Лицо воина было скрыто маской, оставлявшей на виду только глаза. Надир помнил, почему он носил эту маску. Когда-то особое подразделение асамитов – «Гадюки» - было направлено на ликвидацию вожака стаи оборотней. Мехмету не повезло. Один из оборотней укусил его. Он схватил его банально, по-собачьи, за лицо и выдрал кусок щеки. Укус оборотня смертелен для вампира, но асамита спасли уникальные генные изменения, которые были залогом успеха и выживания асамитов, которые питались исключительно кровью собратьев. Куска щеки Мехмета не было, и он скрывал это за маской, ведь раны нанесенные оборотнем вампиру не регенерируются.
- Да, в наше время асамиты еще имели свое мнение и свободу воли, - вздохнул тяжело Надир.
- В твое время? – хлестко сказал Ахмед, вынув титановый кинжал с серебряным напылением, приносящий смерть любому вампиру…- Твое время, Надир, уже давно прошло…

Пользуясь тем, что Мехмет отвлекся, Самир резко дернулся и, схватив своего собрата за ногу, потянул на себя. Сотой доли секунды замешательства хватило на то, чтобы свалить вампира на землю и навалиться на него всем весом. Ахмед, понесшийся на помощь собрату, на миг выпустил из своей хватки Надира, что хватило тому на то, чтобы перехватит бросок вампира и одним резким и сильным движением рук оторвать голову своему врагу. Да, да, в прямом смысле этого слова. Сработала сигнализация автомобиля Надира, послышался лай собак из соседнего двора и все стихло.
Самир удерживал Мехмета так, что совершенно не давал ему возможности двигаться. Надир подскочил к ним и так же, как и с предыдущим асамитом, расправился со вторым. Головы и тела вампиров рассыпались в прах за несколько секунд.
- Что будем делать? – выдохнул Самир, стряхивая пепел и прах со своего белого одеяния.
- То, что и собирались, я думаю, только поскорее. Я чувствую, после передового отряда будет и подкрепление.
Вампиры погрузились в комфортный кроссовер Надира и направились прямо в пустыню. Занимался рассвет и, остановившись в одном из придорожных кафе на окраине города, наши герои переоделись и обмазались кремом от загара. Продолжали путь они уже в темных очках, плотных бедуинских одеяниях и с плотным слоем крема на лицах.
Рассвет в пустыне настигал все и вся. Его резкие лучи просто заполняли все существо, расстилались плотным слоем по барханам, редким клочкам перекати-поля, пустынным дорогам, бедуинским кочевьям. Сначала один лучик, робко, скромно высовывался из-за длинного и острого, словно кончик дамасского кинжала, горизонта, а потом уже и все остальные всполохи, словно поняв, что тьма сдает свои позиции, появляются за первопроходцем. Продирающий до костей смертных холод начинается постепенно убывать, сменяясь духотой и сухим воздухом. Занимается день.
- Сколько осталось до этого твоего племени? – Надиру явно было не по себе. Впервые за очень долгое время он вышел на улицу при свете дня.
- Километров 50, не больше, - усмехнулся Самир.
Надир выдохнул. 50 километров – не такая уж дальняя дорога для вампира, тем более такого, который привык передвигаться пешком. Украдкой он посматривал на своего собрата и напряженно думал. Ничего не меняется, ровным счетом ничего,…Особенно когда ты вампир.… Меняются века, нравы окружающих, среда обитания, инфраструктура городов, но ты…Ты никогда не меняешься… Вампира – хамелеона и приспособленца трудно встретить в природе.… Практически невозможно, тем более, когда речь идет об асамитах. Вот и Самир не поменялся. Остался таким же ироничным, целеустремленным и смелым воином.
- Это мираж или мы у цели? – вдруг очнулся от раздумий Надир, узрев вдалеке какие-то обширные темные пятна.
- Да, это их палатки, - утвердительно кивнул Самир, надавив на педаль газа до упора. Надир впервые пустил за руль своего авто другого вампира. Выбора не было, ведь только Самир знал дорогу, затерянную среди барханов, к какому-то неизвестному арабскому племени, которое согласилось приютить изгнанников своего рода.
Пыльный шлейф песка сопровождал авто, пока оно пробиралось к ставке бедуинов. Стократно Надир поблагодарил самого себя за то, что выбрал именно кроссовер с хорошей проходимостью, потому что, передвигаясь по пустыне пешком, он просто мог бы попасть в зыбучие пески, которыми славились сирийские пустыни. Тут бы ему ничто не помогло, природа всегда была быстрее, сильнее и безжалостнее, чем любая тварь – ее творение, даже те же вампиры.
Авто Надира тем временем уже подъехало к шатрам, которые растилась прямо посреди пустыни. Поблизости даже не было видно источника питья, а обычно в таких местах бедуины-кочевники устраивали свои кочевья. Но странности на этом не заканчивались. Ни единой живой души не вышло встречать гостей. Казалось, кочевая деревня из десятка шатров была абсолютно необитаемой. Вампиры доехали до пункта назначения, и вышли из машины. Ни звука, ни вздоха, ни единого человека…Смутное предчувствие чего-то из ряда вон выходящего сверлило пространство…
Наши герои обогнули палаточный городок посреди пустыни и оказались в прямом смысле слова на кладбище. За шатрами высился лес каменных плит. В исламских странах могилы выглядят именно так – ровный клочок земли и каменная или мраморная плита в изголовье могилы, на которой выбиты имя умершего и дата его смерти. Правда было и что-то совсем странное в этом безмолвном «городе мертвых». Во все могилы были воткнуты длинные деревянные колья. Вампиры недоуменно переглянулись.
- Вы хотите знать, что здесь произошло, не так ли? – раздался позади наших героев спокойный человеческий голос.
- Да, было бы неплохо, - обернулся Надир на голос.
Тем, кто задал вопрос, оказался старец-араб, которому можно было дать лет 70. Он был одет в белоснежное бедуинское одеяние, на голове красовалась чалма, свитая из красно-белых жгутов ткани. Он казался абсолютно и непроницаемо спокойным, как многие азиаты. Наверное, вы очень часто замечали, что они как будто несут некую печать величавости и горделивой апатии на лице.
- Что случилось в вашем поселении, уважаемый? – с должной долей уважения обратился к старцу Надир.
- Неизведанное зло пришло в наши шатры. Вчера утром я проснулся и обнаружил всех своих соплеменников мертвыми. Они были бледны и холодны, ужасающе прекрасны в своем безмолвии, - хрипло проговорил старец, перебирая четки, которые были в его правой руке.
Старый араб говорил на таком чистом и безупречном арабском, что у наших героев захватило дух, казалось на миг, что сам Хаким вернулся из небытия, чтобы наставить на путь истинных своих детей. Издревле арабы считали, что самым чистым и правильным арабским языком владеют только бедуинские племена, затерянные среди песков, именно поэтому и отдавали многие своих детей кормилицам – бедуинкам, чтобы они с молоком впитали все то, что не могли дать оседлые арабы.
- Вы знаете, что или кто послужили причиной этому?
- Не знаю, но догадываюсь, - руки старца тряслись, но он не выпускал четки. – Это произошло на второй день, после нашего разговора с Самиром.
Только сейчас Самир узнал старейшину племени, у которого просил убежища. Они говорили только по телефону, а аппаратура, как известно, искажает звук.
- Асамиты, - одними губами прошептал Надир своему собрату.
- Уважаемый Ахмед, наша договоренность в силе? – подошел к старейшине Самир.
- Я, право, не знаю…Стоит ли?! У нас теперь небезопасно…
- Поверьте нам, господин, мы сделаем так, чтобы такое ужасное происшествие больше не повторилось, - вложил всю убедительность, которая у него была, в свой голос Надир.
Старый араб с головы до ног осмотрел своих гостей. Что-то в их облике то ли успокоило его, то ли внушило, что все будет хорошо.
- Пройдемте, я покажу Вам ваш шатер…
Самир и Надир двинулись за сухопарым старичком, который, несмотря на преклонные лета, передвигался с некоторым изяществом и высокой скоростью. Шатер, предназначенный гостям, был на окраине поселения. Он ничем не отличался от других - из такой же темного плотного полотна, с такой же спартанской обстановкой внутри. Единственным отличием было наличие ноутбука и спутникового телефона.
- Располагайтесь, чувствуйте себя, как дома, - показал на раскладушки Ахмед. – Будут вопросы - я живу в белом шатре на другой окраине.
Старец ушел, а наши герои улеглись на свои раскладушки, негромко переговариваясь.
- Мы не можем здесь остаться.
- Почему? – Самир лег на бок и посмотрел на Надира, который лежал напротив, положив руки под голову.
- Ты слышал, что он сказал? Древнее зло.…Видел могилы?
- И что такого страшного в этом? – усмехнулся Самир. – Асамиты никогда в одно и то место не возвращаются дважды. Ты же знаешь…
- Ну да.…Только если они не выслеживают жертву.…А они искали меня, я точно знаю, - выдохнул тяжело Надир.
Самир задумался. Ситуация складывалась не из приятных. Оставаться на одном месте было опасно. Еще более опасно было выйти на открытую местность и передвигаться, так как при таких действиях их было проще отследить.
- Мы должны остаться здесь. Здесь безопаснее.
- Почему ты так решил? – удивился Надир.
- Асамиты уже вычистили все поселение. Они считают, что ни единой живой души здесь не осталось. Иначе Ахмед бы просто не выжил. Наши отряды зачистки ты прекрасно знаешь. А если они считают, что в поселении никого нет, то и, по их логике и согласно здравому смыслу, нам нечего сюда приезжать. Нас никто не приютит.
- Здраво мыслишь, - усмехнулся наш главный герой…
Тут до наших вампиров донесся протяжный, мелодичный, напевный призыв на арабском языке. Надир, чуть склонив голову, вслушивался в смысл слов. «Стремитесь спастись от огня! Стремитесь к молитве!», это надрывался Ахмед, возвещая начало вечерней мусульманской молитвы – магриб.
- Знаешь, я никогда не был верующим, ну, в прямом смысле этого слова, но от этого призыва у меня всегда душа не на месте…
Верование в то, что вампиры не отражаются в зеркалах, потому что у них нет души – абсолютная чушь, выдуманная Бремом Стокером, много позже появления самих вампиров и достоверных учений о них.
Самир непонимающе хмыкает, укладывает вещи из спортивных сумок в тумбочку и усаживается за ноут, пока Надир с самозабвением прислушивался к волшебным звукам. Вот уже и призыв давно завершен и сумерки, холодные, густые, спустились на пески бескрайней пустыни, а наш главный герой все еще сидел в раздумье.
- Эй, что с тобой? В спячку впал? – усмехнулся Самир.
- Нет, - встряхнул головой и рассмеялся Надир, словно очнувшись ото сна. – Я пойду, пройдусь, пожалуй…
- Охотиться будешь? На кого? – саркастически хмыкнул Самир, вынимая пластиковый пакет с кровью, один из поставки донорского центра, которая скрыта в сумке-холодильнике, предусмотрительно уложенном в багажник автомобиля, Надиром.
- Да пошел ты! – хмыкнул в усы наш герой и вышел из шатра.
Шаг вперед и Надир окунулся в темные, густые, словно кисель, сумерки. Если бы ни его вампирское зрение, то он потерялся бы сразу же и ушел бы неизвестно куда…
Надир уверенно пошел в сторону белого шатра, который был издалека виден ему, благодаря почти кошачьему зрению. Откинул полог, вошел и, увидев старца, распростершегося в земном поклоне на зеленом коврике, уселся на пороге, ожидая. Прошло минут пять, и старый араб встал с колен, собрав коврик и сложив его в сторону. Ахмед повернулся к Надиру и дружелюбно улыбнулся.
- Чем я обязан твоему визиту?
Гостеприимный хозяин усадил гостя на подушки, раскиданные произвольно на ковре и предложил кальян. Надир учтиво принял трубку и затянулся пару раз.
- Что привело тебя ко мне? – снова спросил Ахмед, усевшись напротив Надира.
- Наверное, это любопытство, а может быть…. Жажда знаний, - Надир неосознанно подчеркнул слово жажда и инстинктивно облизнул пересохшие после затяжки губы.
В глазах старого араба мелькнули искорки понимания и ни капли настороженности.
- И все же…. – тактично проговорил он.
- Ты знаешь, кто я? – прищурившись, спросил Надир. Почему-то, но он был уверен, что Ахмед что-то от него скрывает.
Старый Ахмед, кряхтя, уселся, скрестив ноги.
- Вполне возможно, что я догадываюсь о том, кто ты, - уклончиво ответил араб. – Но это ничего не меняет. Я обещал Вам кров и приют. Вы мои гости. Обещания не сдерживать – харам, ровно такой же, как и плохо обойтись с гостем.
Ахмед, склонив голову и прищурившись, как-то по-особенному тепло и хитро рассматривал гостя. Впервые в жизни Надиру стало не по себе, словно разглядывали не его самого, а его душу…
Ахмед же тем временем просто рассматривал своего гостя. Перед его взором сидел обычный парень, которому на вид можно было дать лет 28-30. Асамиты более всего склонны к проявлению азиатских черт, что сказывалось на облике всех вампиров этого клана. Надир был не исключением. Это был смуглокожий, черноволосый вампир, с ярко выраженными скулами и тонкими крыльями ястребиного носа, который, впрочем, ничуть его не портил. Аккуратная борода и усы, тоже иссиня-черные, как и волосы, украшали его лицо. Телосложение вампира было средним, жилистым и спортивным, что неудивительно – сказывались каждодневная муштра в асамитском лагере и постоянные занятия спортом, боевыми искусствами. По виду Надира нельзя было угадать, что кровь в его жилах не течет и сердце не бьется, а дышит он всего лишь по привычке.
- Что такое харам? – неожиданно сам для себя спросил Надир.
- Тебе, правда, интересно это? – выгнул удивленно брови Ахмед. – Ты же Алгуль, джинн-кровопийца, - судорожно схватился за янтарные четки старец, шепча арабские молитвы, оберегающие от злых духов.
- Кто я? – оскалился Надир, обратившись и выпустив клыки. – Повтори, как ты меня назвал?
Старый араб отпрянул от чудовища, сидящего перед ним, и отполз в дальний угол шатра по коврам.
- Алгуль, - хрипло прошептал старец, перебирая четки дрожащими пальцами. – Агузу билЛляхи минашшайтанир раджим (Прибегаю к Аллаху от Дьявола, побитого камнями), - шептал он, на секунду хватая каждую из костяшек четок и отпуская.
Надир сам испугался своего холодного и жестокого смеха. Обыкновенно он старался держать свои эмоции под контролем, потому что чувства никогда не приносили пользы в бою или на охоте.
- Что Вы знаете о нас? – уселся удобнее наш герой.
Удерживать старца не было необходимости. Он был скован первобытным страхом, который не дает двигаться ни одному из смертных существ, когда перед ним хищник.
- Есть очень древние легенды об ужасе, который царит по ночам…Алгули, ламии и прочая нечисть, которая не может найти себе успокоения.…Эти легенды древнее, чем Сирия…Они живы испокон веков, это наследие Шумера, Ассирии, Вавилона…, -сдавленным от напряжения и страха голосом начал свой рассказ Ахмед.
- Что конкретно ты знаешь о нас?
- Алгуль - арабский вампир, или "джин-кровопийца". Эта форма вампира - традиционно женский демон, который устраивает свои оргии с телами мертвых младенцев на больших кладбищах. Считается также, что этот вампир может принимать любой материальный вид.
- Хм…надо же…Я женщина, надо полагать? – расхохотался снова Надир, только немного представив подобное зрелище.
- Дело не в этом, - отмахнулся старый араб. – Просто издревле считалось, что большая часть нежити – исконно женские формы духов, олицетворение темной женской стороны природы…. На самом деле же они могут принимать любой облик….
- А что Ваша религия говорит о нас?
Надиру стоило бы остановиться, но он уже не мог, его разбирало любопытство. И было наплевать на то, что с каждой секундой проведенной в перерожденном виде, его жажда все усиливалась, и кровоток старца выбивал чечеточный ритм, отзываясь в голове.
- Ты вообще знаешь, что такое ислам? – вспыхнул Ахмед, словно хватаясь за последнюю соломинку спасения.
- Я все столетия своей жизни жил на Востоке. Неужели же я не знаю, что такое ислам, если я был свидетелем того, как он распространялся?! – задал риторический вопрос Надир.
- Тогда почему ты не мусульманин? Почему ты не был мусульманином, когда еще был человеком? – удивился Ахмед. – Ведь нельзя было оставаться равнодушным, когда среди мусульман и немусульман вели призыв достойные сподвижники пророка Мухаммеда, мир ему и благословение Всевышнего Аллаха.
- Я проклят…Богом, Аллахом, Иисусом, Буддой или там еще кем-то, но проклят и мое место в Аду или чистилище уже зарезервировано, - спокойно проговорил Надир, спрятав клыки. – Другого пути нет и не дано нам иное…
Ахмед незаметно пододвинулся ближе к своему странному и любопытному гостю.
- Почему ты считаешь, что у тебя нет надежды на спасение? Неужели ты сам – Бог и подписал себе приговор сам? – проговорил он, глядя прямо в глаза Надиру.
- О чем ты? Я не понимаю, - опешил Надир.
Ахмед улыбнулся мягкой и теплой улыбкой и даже коснулся руки своего гостя, положив поверх нее свою.
- Послушай меня, сынок, - проговорил он тепло, по-отечески, лучистые глаза его окружили морщинки. – Всевышний Аллах милостив ко всем и дарует всем прощение, стоит лишь только покаяться в своих грехах…
- Да слышал я эту чушь сотни раз, уважаемый, - отмахнулся Надир. – Я сам есть грех, неужели ты не понимаешь? Мне не место на этой Земле! Я вообще не должен жить и быть здесь, ты понимаешь?! Глупец! – оттолкнул старца от себя наш герой, не рассчитав своих вампирских сил. Старец полетел кубарем в дальний угол шатра.
- Зря ты не прислушиваешься к моим словам, - тяжело дыша, поднялся старый араб и сел на место, подушку в отдалении от Надира. – У тебя есть шанс заслужить прощение Господа и найти свое место в Раю…ИншАллах (Да будет так угодно Аллаху), - прошептал Ахмед, поглаживаю свою остроконечную седую бородку.
Асамит впал в крайнюю степень замешательства. В его голове все перемешалось – то, чему учили его учителя в клане, то, что он слышал от многих смертных, с которыми общался и работал в своей многовековой жизни, то, что подсказывало ему его сознание и логика. Ни один из этих источников ни давал даже тени надежды нечистым силам…
- Неужели такое возможно? Как? – подавленно прошептал Надир.
- Ты чистокровный вампир? – спросил его Ахмед.
- Откровенно говоря, не знаю, не помню уже, - задумался Надир. – Нет, говорили что нет. Меня обратил когда-то один из старейшин клана.
- Ну, так вот.…Значит ты не чистокровный вампир, а вампир, всего лишь зараженным вирусом вампиризма через укус…, - блеснул откуда-то взявшимися недюжинными познаниями в сфере вампирологии Ахмед.
- Ну да, практически получается так, - немного ошалел от услышанного из уст старца Надир.
- Раз в твоем случае вампиризм твой – это болезнь, то значит, ты не виноват в своей болезни и это не твой грех. Все то, что ты делал или делаешь из-за своей жажды крови. Тебе стоит остановиться, покаяться и надеяться на милость Всевышнего. Я буду молиться за тебя, Надир…
- Но я - исчадие Ада, я убийца и кровосос, я убивал не только из-за жажды крови, но и просто так, ради забавы и награды…
- Да как ты не поймешь?! – в досаде хлопнул себя по лбу старый араб. – Идеальных нет! Святых нет! Все мы – всего лишь рабы Аллаха и только. Грешные, непутевые, но имеющие надежду.… На то, что любой грех, кроме многобожия, будет прощен.
Надир не мог унять свои смешанные чувства и эмоции. Он уже как-то свыкся с мыслью о том, что его проклятье вечно и нет для него спасения и надежды. Примерно так чувствовал бы себя пленник, приговоренный террористами к смертной казни, которому, вдруг, даровали бы, ни с того ни с сего, свободу и жизнь.
Ахмед, посмеиваясь, наблюдал за реакцией Надира на его слова. С усмешкой и какой-то неуловимой грустью и состраданием старец смотрел в глаза вампира спокойно и без страха.
- Когда ты в последний раз убивал человека? – спросил старый араб вампира.
- Много столетий назад, если честно, - улыбнулся, сам не зная почему, Надир. – Я асамит, а это значит – наемный убийца. Я убивал чаще только вампиров и их врагов. Заказные убийства, тем и жили.… А отплачивали нам те же вампиры – своей кровью.
Вампир усмехнулся, увидев реакцию старца. Не все ты знаешь, подумал он, не все…
- Все же, ты не пропащий, не проклятая душа, а жертва, - спокойно проговорил Ахмед. – И с точки зрения ислама тоже. Тебе только нужно изменить свою жизнь и все.
Надир выдохнул.
- Я уже слишком давно ушел из клана асамитов, вернее, сбежал, - сморщился, словно от боли, вампир.
- А почему? – полюбопытствовал старец. – Прости за бестактность, можешь и не говорить.
- Нет, почему же?! – отчего-то Надир чувствовал расположение и доверие к этому незнакомому ему, впервые в жизни увиденному старцу. Его сияющее открытое лицо, глаза, словно испускающие невидимый свет, вся сухопарая собранная фигурка внушала уверенность в правдивости, искренности и благом намерении их обладателя. – Я расскажу Вам все.
Надир собирался с мыслями довольно долго. Не хотелось ему переживать все самые страшные моменты в его жизни заново, но он не мог нить своего рассказ пустить в обход своего суда, приговора, казни и смерти своей сестры.
- Я служил клану в одном из самых смертоносных подразделений наемных убийц. Его называли «Гюрза», так как почти больше половины подразделения составляли выходцы с Афганских и Пакистанских земель.
Однажды старейшинам поступил заказ от клана Носферату. На соседствующий с нами клан периодически нападали стаей оборотни. Это была непростая стая. Оборотни сами по себе не очень организованны, их дикие звериные инстинкты весьма сложно поддаются контролю даже самого хозяина, про мыслительный процесс тут не может быть и речи.
Эта агрессивная стая же была словно направляема железной рукой. Вот этого лидера мы и должны были ликвидировать. Конечно, для этого нам нужно было его найти. Наступила утомительная, изнуряющая слежка, разведка, сбор информации.
Как всегда, во главе спецоперации был я. Я быстрее всех нашел ниточки, ведущие к лидеру группировки оборотней, которая начала приносить проблемы уже очень многим вампирским кланам. И тут меня ждал гром посреди ясного неба…
Вожаком стаи оборотней оказалась девушка. Это была Эллина. Никогда не забуду того момента, когда я впервые увидел ее.
Я пробрался с авангардом подразделения в штаб-квартиру стаи оборотней и увидели, что оборотни уже были готовы в нашей атаке. Впереди всех мчался огромная белоснежная волчица потрясающей красоты и размера. Я просто не успел среагировать, завороженный зрелищем, и животное оказалось на моей груди, волчьи челюсти уже почти смокнулись на моей шее. И вдруг что-то поменялось в этом жутком нечеловеческом взгляде. Темные, длинноватые зрачки вдруг расширились, голубые глаза потеплели. Волчица чуть попятилась и превратилась в девушку, стройную, с ослепительно-белыми волосами и ярко-голубыми глазами. Атака оборотней тут же замерла, чем незамедлительно воспользовались асамиты. Стаю перебили, а я стоял, как вкопанный…. Перед этой неземной красотой….
Поистине необыкновенная девушка. Я влюбился c первого взгляда и не смог ее убить, хотя должен был. Помог ей сбежать. Меня поймали, она, к счастью, успела уехать. Меня приговорили к смертной казни и привязали серебряными веревками к позорному столбу на площади города, чтобы встретить рассвет. Я пытался вырваться, но обессилел после пыток.
Моя младшая сестра Мириам – одна из лучших боевиков асамитского клана. Она пробралась за нашими собратьями на площадь, накинув традиционное женское покрывало, чтобы ее не заметили. После их ухода она освободила меня и отдала свое покрывало, чтобы укрыться от чужих глаз и от занимающегося рассвета. Я смог спастись, а она погибла от рук наших же собратьев, когда возвращалась в штаб-квартиру клана после моего спасения. Она заняла мое место у позорного столба.
Старый араб понимающе склонил голову.
- Терять близких – большое горе для любого…
Надир горько усмехнулся. Ему было больно вспоминать все эти события многовековой давности. Боль и страдания, перенесенные тогда, словно воскресили в его душе давнее зло и желание мстить. Он снова превратился.
- Она была потрясающе красива, просто необыкновенна, - Надир схватился рукой за медальон, с которым он никогда не расставался. В этом медальоне была гравюра – портрет Мириам. Надир и сам не знал, зачем хранил его, просто иногда, когда ему становилось совсем невмоготу, он брал этот медальон, раскрывал его и разговаривал…. Ему становилось легче….
Ахмед без опаски подошел к вампиру и мягко коснулся плеча.
- Я вижу твою боль, ты через очень многое прошел в своей бесконечной жизни. Представь, что будет с тобой, если ты будешь жить все это бесконечное безмолвие, дарованное тебе без веры, без надежды, без любви…. Это будет не дар, а вечное проклятие для тебя….
Надир проревел, словно раненный зверь…. Он схватил старика за худые плечи и встряхнул с огромной силой.
- Что ты можешь знать о моей боли, что?! Что ты можешь знать, ты, жалкий смертный?! Я проклят! Это проклятие и оно никогда не может быть даром или благословением!
Араб, как ни странно не испугался, а собрал всю волю в кулак и сказал:
- Мне осталось жить три недели.…У меня рак, 4 стадия, неоперабельный…
Надир выпустил старика из рук и сжал кулаки, впившись выросшими когтями в свои ладони. Провыл, словно волк, проревел…Кровавый туман, застилавший глаза немного отступил. Снова спрятал клыки и обратился в человека.
- Я не знал…
Ахмед улыбнулся.
- Так что, убивать меня тебе нет смысла – моя кровь уже давно отравлена моей болезнью…
Впервые Надир видел человека, который говорил о смерти с улыбкой. Это удивило, поразило и восхитило его. Он спросил, с чем связано такое отношение человека к столь ужасному событию в его жизни.
- Знаешь, я бы и сам не думал, что так буду относиться к самому себе и ко всему окружающему. После того, как я принял ислам – все изменилось. Все стало проще, понимаешь?! Появилось то, ради чего стоит жить – смысл жизни, скажем так. Многие вот говорят, что ислам – сложная религия. Обрядовость кажется сложной, не спорю, но сама жизнь, ее течение, твой взгляд на нее становятся проще и душа твоя успокаивается. И твое душевное равновесие практически ничем не расшатаешь. Даже приближением смерти. Ты лишь готовишь впрок благие дела и мечтаешь о встрече с Господом.
Надира пронзило какое-то странное желание. Он задал вопрос, который не ожидал ни он сам, ни Ахмед тем более.
- А я смогу увидеть Господа?
Старец удивленно выгнул брови.
- Моя религия говорит, что все искренние и возлюбленные рабы Всевышнего смогут его увидеть после смерти.
Надир осмотрелся по сторонам и увидел книгу в толстом зеленом переплете, лежащую выше всех книг на столике, в бархатной обложке.
- Это Коран?
- Да, - ответил Ахмед и взял любовно книгу, погладил по обложке и приложил сначала к губам, а потом ко лбу. После всего он протянул ее Надиру.
- Я дарю ее тебе, пусть это будет путеводным огнем для тебя в мире тьмы…
- Спасибо, - усмехнулся Надир и, взяв книгу под мышку, встал. – Не думаю, что что-то еще способно меня отсюда вывести. Я задержался у Вас. Думаю, мне пора.
Старец проводил Надира до двери в пологе, откинул его.
- Надеюсь, ты не будешь зол на меня за то, что я тебе рассказал и пытался донести до тебя, - сказал старейшина вампиру напоследок.
- Не стоит, все в порядке….


Надир вернулся в свой шатер и улегся на раскладушку, положив книгу под подушку. Попытался уснуть, но этого у него не получилось. Перевернулся на бок несколько раз. Опять не то! Сел на кровати и вынул Коран из-под подушки, начал его читать. Тихо, шепотом, чтобы не разбудить Самира, который уже храпел, растянувшись на своей раскладушке напротив.
1 страница, 2, 3, 5, 10, 50, 80…. Надир уже и не замечал ход времени, полностью отдавшись чтению Священного Писания. Он даже сам не заметил, как слезы градом начали литься из глаз.
Совершенное знание арабского языка дало ему понимание всего, что было написано в этой книге, всей красоты, всего величия и всей неординарности, божественности этих слов. Надир и раньше читал какие-то Писания – Библию, Тору, Псалтырь, свитки Моисея и прочее, но тут…. Тут он все понял! Все, дословно, буквально…. Душу вампира словно пропустили чрез мясорубку…. Плакал он, демон без души, кровожадное чудовище, элитный наемный убийца….
Чуткий слух Самира уловил странные звуки. Вампир тут же проснулся. С недоумением он всмотрелся в силуэт своего собрата, который покачиваясь в ритме напевного чтения Корана, сидел на своей раскладушке.
- Эй, ты чего?
Надир не отвечал. Он находился словно в трансе. Самиру пришлось пересесть к нему поближе и встряхнуть за плечи, чтобы добиться ответа.
- Да, я тебя слушаю.
- Что происходит? Что это?
- Это Коран, - аккуратно и бережно закрыл книгу Надир.
- С чего вдруг? – удивленно коснулся руки Надира его собрат. – Ты болен?
- С чего ты взял? – удивленно воззрился на собрата вампир. – То, что я читаю для тебя так странно?
- Да, собственно говоря, да и не только это, - удивленно разглядывал своего собрата Самир, словно и вправду пытаясь разглядеть признаки немощи на его лице. – Зачем оно тебе?
Надир долго думал, как бы попытаться объяснить то, что он и сам не мог толком понять. Его стремление к вере формировалось веками, это было что-то на уровне подсознания, проклятой души…. Объяснить это вампиру, который выше всего почитал только волю высшего совета клана и свой выбор, было практически невозможно.
- Я просто не мог уснуть, вот и начал читать, - тяжело выдохнул Надир.
- Не смеши меня! Когда ты делал что-то просто так? – выгнул бровь Самир. – Да и вообще, когда ты спал в последний раз?
Надир усмехнулся. Он и, правда, уже забыл, когда засыпал в последний раз. А все кошмары….
- Понимаешь, брат, - начал, кладя книгу под подушку Надир, - я всегда думал, оттуда мы такие появились. Ну, вампиры такие, кровососы, дарующие смерть другим или вечную жизнь. Я помню, что рассказывали нам старейшины, когда нас только обратили. Про Хакима и все такое. Мне всегда казалось, что должно быть и что-то еще, понимаешь? Что-то, что недоговаривали нам или что-то, что могло нас свести с пути служения Хакиму. Душа была не на месте всегда, понимаешь? Вроде делаешь все, что нужно для старейшин и клана, ощущаешь ответственность и моральное удовлетворение. Но все-таки не то….
Самир задумался. Казалось, до него начал доходить бред размышлений о жизни престарелого вампира.
- Я всю жизнь жил на Востоке, брат. До обращения – Афганистан, Пакистан. После – Сирия, Арабские Эмираты, Саудия…. Всегда я жил рядом с исламом и мусульманами, теми, чей взгляд на жизнь я не понимал. До сих пор….
- И что изменилось? – удивленно воззрился Самир на Надира.
- Не знаю, - пожал плечами недоуменно Надир. – Хотя нет…. Знаю….
Наш герой тяжело вздохнул и опустил голову. Перед глазами проплыл тот вечер, темный, беззвездный, словно глаза арабских красавиц, обведенные сурьмой. Тогда он возвращался с работы, как обычно и тут почувствовал нечто невиданное. Жажду, которой нет предела. Поведя носом по ветру, Надир уловил аппетитный запах, который исходил из мечети на центральной улице Дамаска. Без зазрения совести он вошел внутрь здания.
Мечеть была красива и тиха, устлана коврами. На аромат Надир прошел вглубь. Там сидел всего лишь один человек, коленопреклоненный, в молитве. Именно он и источал манящий аромат, щекочущий ноздри, раздувающий желание…. Он не смог тогда сдержаться, обратился и, даже не дождавшись конца молитвы, набросился на старика сзади, вонзив клыки в шею. Напился досыта, осушил досуха….
Этот старый имам мечети, а это был именно имам, то есть главный священнослужитель, перед смертью, закрывая свои глаза, в пьяном угаре от яда вампира сказал лишь одно слово: «АлхамдулиЛлях!», что означает: «Хвала Аллаху!». Вот тогда что-то щелкнуло в голове вампира…. Он задумался…. Неужели его жизнь, его смерть, его жажда – все настольно перекрыло его сознание и стало верхом всего?
После того случая Надир перестал пить кровь людей постоянно. Стал почти вегетарианцем. Почти смог победить себя. Охотничьи инстинкты были все еще очень сильны в нем, он охотился, убивал, но не с таким воодушевлением и удовольствием….
Душа его томилась, словно ждала чего-то. Какого-то импульса свыше. Этот азан, призыв на молитву им и был, словно раскрывая его душу….
Самир смотрел на своего собрата, словно тот потерял остатки своего и без того ослабленного разума. Тот усмехнулся в ответ, словно бы поняв, о чем думает его собрат. Надир и сам бы не мог предположить, что сможет принять такое решение, к которому шел долгие столетия. Если бы его спросили недели две назад о том, примет ли он ислам, то он ответил бы категорично – нет! Какая религия, какая вера? Есть куда больше проблем, причем более важных….
- Ты что, собрался сменить веру? – прочитал мысли Надира Самир.
- А с чего ты взял, что в нашей предыдущей жизни была вера? – воззрился на него наш главный герой.
Самир пожал плечами и задумался. Он никогда не задумывался о правильности своей жизни и своей работы. Идеальный воин, идеальный работник, идеальный робот…. Практически, как и все смертные люди…. Как серая масса, толпа одинаковых людочеловеков…. Стадо баранов, которое идет в одну сторону, за одним вожаком. Стоит кому-то из баранов рыпнуться в сторону, то все остальные просто-напросто дружно затаптывают того, кто стремился выделиться. Естественный отбор, черт возьми…
- То-то же, - усмехнулся Надир и встал, вышел из палатки и вдохнул холодный, сухой воздух пустыни. Снова просто так, по привычке…. Задумался, закурил….
Всю свою жизнь он искал ответ на один единственный вопрос – есть ли Бог, и сможет ли он его увидеть? Вот такая вот голубая мечта идиота….
Надир всегда думал, что его главная проблема – слишком много мыслей. Думать вредно. Всегда и всем. Инициатива наказуема. В вампирском сообществе точно так же, как и в человеческом.
Из-за своего инакомыслия Надир всегда слыл бунтовщиком в строе ассасинов. Старейшины не раз и не два подвергали его телесным наказаниям, пытаясь выбить дурь из головы всеми методами, которыми они обладали. Нет, Надир всегда был слишком пытлив и умен и задавал слишком много вопросов. И ничто не могло его остановить – ни побои, ни осуждение, ни косые взгляды вампиров….
Все вампиры в глубине своих проклятых душ мечтают о рае и о спасении. Вы не знали, что у вампиров есть Рай? Могу Вас заверить, у вампиров есть своя вера и вера в Рай и Ад для них – один из нерушимых постулатов.
Миф о Вампирском Рае сложился под влиянием множества факторов. Его появление, по всей вероятности, следует отнести к эпохе Ренессанса, но никак не ранее 14 века. К тому времени вампиры уже без малого 1000 лет подвергались суровым гонениям со стороны христиан. Древние вампирские предания были уничтожены вместе с их носителями, безжалостно истребленными в смутную эпоху падения Римской Империи, а позднее — Инквизицией. Бежавшие от религиозных фанатиков вглубь Европы вампиры были в большей степени озабочены проблемой выживания, и о сохранении вампирского наследия никто из них даже не помышлял.
Очищенный от религиозных примесей, этот миф в первоначальном своем виде представлял сказочную историю о далекой стране, где вампиры жили счастливо и беззаботно, не подвергаясь никаким гонениям со стороны людей. Нетрудно догадаться, какое психологическое воздействие оказывала подобная сказка на загнанных в глубокое подполье молодых вампиров, чье мировоззрение целиком и полностью было сформировано христианским вероучением.
В миф о Вампирском Рае верили, потому что хотели верить. История постепенно обрастала вымышленными подробностями и деталями, живописующими беззаботную жизнь в этом Раю, где каждую ночь проливались с небес кровавые дожди, питающие кровавые реки и озера. Говорили, что люди там сами умоляют вампиров о милости быть выпитыми досуха. Каждый вампир без труда мог найти себе жертву по вкусу, и дни его проходили в праздности и веселье.
Время от времени появлялись вампиры, утверждавшие, будто они побывали в этом Раю. Иные предлагали показать дорогу туда, требуя взамен человеческих жертв. Поговаривали, что Вампирский Рай находится далеко на востоке — в Индии, Китае или даже где-то на окраинах царства пресвитера Иоанна. По другой версии он располагался на Севере в чудесной стране Хибории, где полярная ночь длится полгода, и вампиры делают все, что им вздумается, а дневную половину года проводят в спячке, пока ненавистное солнце не скроется за горизонтом.
Существовало множество различных версий данного мифа, противоречащих друг другу в деталях, но сохранявших неизменной основную идею о том, что существует на Земле такое место, где вампиры по-прежнему являются хозяевами людей, а не их жертвами.
Вера в Ад же была во многом связана с веком «священной» испанской инквизиции, которая долго и успешно боролась с порождениями Тьмы – вампирами.
Инновационная пытка, придуманная одним из молодых инквизиторов, называемая «Стрелы Бога», была крайне часто применяема ко всем вампирам, имевшим несчастье попасть в руки церкви. После этой пытки вампиры теряли возможность забывать свои сны, их жизнь превращалась в полное ужасов, бреда и страданий существование. Ломались все, признавались во всем, что было нужно служителям церкви. Пытка была столь ужасна, что ее описание не стоит читать особо впечатлительным людям.
Вампира приковывали к креслу в темной комнате, потом фиксировали голову в неподвижном положении. После этого верхние веки пришивали к бровям, а в глаза вводили серебряные спицы. Именно они доходили через глазной нерв до нервных окончаний мозга и практически сводили с ума, буравя мозг и высвобождая самые худшие моменты жизни и опаснейшие кошмары. Такое не выдерживал никто. Даже старейшины древнего и прославленного клана наемных убийц – ассасинов. Такое произошло и с отцом Надира.
Вампир сморщился, словно от боли. Ненависть, словно бы врожденная, к церкви, христианам, инквизиции, всему миру, который его окружал все бесконечные столетия…. Катализатор сработал необыкновенно быстро.
Ноги сами понесли вампира к шатру Ахмеда.
- Что мне нужно сделать?
Ахмед чуть не упал с раскладушки, увидев взъерошенного вампира перед собой.
- Что ты хочешь?
- Я хочу принять ислам!
- Что? – Ахмед ошалело уставился на исчадие Ада, которое стояло у него в шатре, покаянно понурив голову.

Надир на следующий день уже впервые встал на утреннюю молитву – намаз. Это был первый вампир в истории, который принял ислам…