Иной мир
Снег… Кровь на нём казалась вишнёвой и густой, зловеще поблёскивая в свете луны. Мужчина стоял на коленях, тяжело дыша. Слишком много крови для вампира, но цель оправдывала средства. Он прошёл испытание, доказав звание лучшего в этой профессии. Спустя несколько минут, Берк с трудом поднялся. Чёрные волосы, глаза, можно сказать тёмно-карие, но их цвет также приближался к чёрному, красивые черты лица, чётко очерченная линия скул. Лицо трёхсотлетнего вампира, идеально контролирующего свои эмоции и не только... Конечно, Берк учился этому двадцать лет.
Вампир поднял глаза на луну, и, расставив руки, вдохнул полной грудью зимний воздух Иного мира… Мира вампиров, оборотней, магов, троллей, вирканов, гоблинов, драконов и многих других существ: страшных, опасных, способных убить или, в лучшем случае, свести человека с ума, но в Ином мире людей не было. Точнее были, но не в своём обычном виде.
После смерти на планете Земля человек перемещался в мир «сказочных» существ в точной копии посмертной оболочки вместе с душой, но отключалась возможность испытывать физическую боль, остальные процессы могли функционировать в течение некоторого времени, в зависимости от степени испорченности объекта. В большинстве случаев форму не изменяли, но возможность её усовершенствования оставалась. Например, если оборотень или другой монстр хотел себе подружку, он мог улучшить посмертную оболочку и, с согласия человека, обратить его. Но увеличение популяции жёстко контролировалось. В случае отказа, человека съедали или использовали в других целях, но это и было окончательной смертью: форма исчезала, а что было с душой – вопрос оставался без ответа.
Таким образом, люди служили «пищей» для «сказочных» существ, причём, не только в прямом смысле этого слова. Много тысячелетий назад высшей властью Иного мира, называемой Коалицией, была определена иерархия связи монстров и смертей, которая соблюдалась по сегодняшний день, а нарушение каралось немедленным уничтожением сущности.
Самоубийцы с Земли доставались архаи – чёрным магам со способностями телепатов. В силу этих самых способностей другие обитатели Иного мира сторонились архаи и старались с ними не связываться.
Повешенные попадали к урусам – магам низшей категории. Злобным, мерзким существам, страдающим от своей незначительности.
Люди, умершие своей смертью, являлись ведьмам и колдунам, что несказанно радовало последних, так как на Земле ни один человек не вечен и зарядом энергии эта категории монстров была обеспечена до апокалипсиса у людей, а это неизвестно, когда случится.
Утопленников забирали русалки. Коалиция тратила много сил, чтобы периодически успокаивать этих девах. Мужчин в их рядах явно не хватало, точнее, не было вообще. К тому же, обращены могли быть только женщины, погибшему моряку быть «русалом» не светило. В общем, девушек искренне жалели.
Оборотням доставались жертвы катастроф. Приводить такие оболочки в порядок было делом достаточно сложным, а банально съесть – просто. Но, если человек умирал в аварии, а тело оставалось не сильно изуродованным, его забирали вампиры. К тому же, в Ином мире вампиры были единственными, кто имел право отобрать оболочку «мёртвого» человека у других монстров.
*************
Кровь остановилась, раны начали затягиваться, боль отступала. Ещё несколько глубоких вдохов и Берк будет в порядке. Можно минут десять предаваться воспоминаниям и размышлениям. Улыбка осветила лицо вампира, почему-то он вспомнил громкий скандал, потрясший «сказочную» общественность несколько лет назад.
Забавно, как порой два мира хотели одного и того же. На полнолуние колдуны назначили какой-то жутко важный ритуал, от которого зависела чуть ли не судьба всего их рода. На Земле к обряду должен был скончаться вредный, жадный, злобный, проливший немало невинной крови, миллионер девяносто пяти лет.
Все ждали… Ведьмаки в Ином мире и внуки дедули на Земле. Почему внуки? Время детей прошло, всем было за шестьдесят, они состоялись в этой жизни без помощи отца, так что за наследство боролось более молодое поколении. Три дня ожидания… С одной стороны, колдун, потерявший аппетит и сон, практически без чувств, готовился, в лучшем случае, стать жертвой всеобщего позора и осуждения,.. а как ещё назвать мага, не способного с точностью до одного-двух дней вычислить время смерти человека. С другой стороны, внуки, за три дня поставившие друг другу такое количество синяков и фингалов, что за жизнь не наберёшь. Если бы ведьмаки не затеяли великий ритуал, всё бы обошлось, но в данном случае резонанс получился высоким. Но, ситуацию спасла любовь, точнее дочка одного из членов Коалиции, по совместительству любовница колдуна. Подсуетились нужные люди, на Землю был отдан приказ на ликвидацию, и старика отправили в мир Иной без видимых следов и к удовлетворению двух измерений.
Да, работая на планете людей, монстры ЭТОЙ профессии имели право убивать, и они убивали для поддержания баланса и не только…
Кстати, ритуал состоялся, пусть и не в полнолуние, но никто из колдунов при этом не умер, в общем, все любят преувеличивать свою значимость.
Таким образом, Иным миром контролировалась смертность на Земле и, что самое страшное и циничное, что на Земле об этом было известно. Сверхсекретная организация-призрак, название которой знали единицы, тесно сотрудничала с Коалицией, прикрывая анегтов-монстров и давая им практически беспрепятственно выполнять свою работу на планете людей, строго соблюдая правила и лимит.
Между мирами существовало несколько порталов. Иногда, через них просачивались беглецы и существа, не обладающие высшим разумом. Например, как-то на Землю прокрался вокх. Люди прозвали его Снежным человеком. Сколько историй породило это создание, хотя и было поймано через несколько дней после побега специальным подразделением «Гри». Но люди умудрились на пустом месте организовать туристическую зону и, что самое интересное, начали получать прибыль. Забавно, но туристы до сих пор платят деньги за то, не зная что. И подобные «пустые» места растут, как грибы, хотя в некоторых из них вокха даже и не было. В общем, землянам только и нужен повод не заниматься серьёзными делами.
Берка всегда поражала способность людей делать деньги из воздуха, хотя, когда-то давно он сам был человеком,.. но забыл об этом,.. потому, что хотел забыть…
*************
Двадцать лет обучения: мучительных и долгих. Из тысячи новобранцев, в лучшем случае, не ломался только один, остальные не выдерживали и уходили. Самая престижная вампирская профессия на Земле требовала идеального контроля эмоций.
Берк Моран научился этому. В частности, практически ничто не могло заставить его показать клыки. Конечно, методы обучения очень этому способствовали. Сначала дёсна вампира делали сверхчувствительными с помощью специально разработанного препарата, затем туда вставляли тонкие провода и начинали «давить» на эмоции. К каждому ученику подбиралась своя программа: кому-то было достаточно вкуса крови, кого-то злили, кого-то избивали. И когда вампир обнажал клыки, ток подавался в дёсны,.. после этого половина новобранцев отсеивалась. Другие учились сдерживать эмоции, чтобы не испытывать боли.
А чего стоила возможность разгуливать при дневном свете. На зелье и амулеты в этой профессии полагаться было нельзя: хорош вампирчик – не успел вовремя выпить раствор или потерял колечко и сгорел на глазах у изумлённой публики. В течение двадцати лет каждый день в кровь ученика добавлялся препарат, вырабатывающий у организма особенность противодействия солнечным лучам. Боль была безумной, тело практически разрывало на куски. Но как иначе? Попытка переделать изначальную сущность вампира дорогого стоила. И только через 5 лет начиналось постепенное привыкание. Через двадцать – солнечный свет планеты Земля был абсолютно безвреден подобному экземпляру.
С возможностью входить в дома людей без приглашения было сложнее, но и с этой задачей справились лучшие умы Коалиции. Магия, наука и небольшое изменение сущности… В кости вампира на девятнадцатый год обучения вживлялись частицы «К», которые помогали преодолеть «сопротивление дома». Если владелец был рад или, по крайней мере, равнодушен к гостю, монстр проходил без проблем, если владелец был настроен отрицательно, то приходилось преодолевать небольшое сопротивление, не заметное человеческому глазу.
Года учёбы позади, испытание пройдено,.. даже раны затянулись…
Чтобы довести Берка до подобного плачевного состояния, в котором он находился около часа назад, потребовалась лучшая команда бойцов, принимающих последний экзамен. Выносливость, умение справляться с болью и драться с себе подобными ценились очень высоко.
В итоге, Берк расквасил лица лучшему подразделению вампиров, завалил дракона «Фри» и закончил обучение в ранге лучшего из лучших, конечно, немного помятым, но это быстро проходит.
В очередной раз вспомнилась сцена убийства дракона: окровавленный Берк с копьём в руке готовился к последнему прыжку. Практически невредимый дракон «Фри», самый опасный из всех в Ином мире по причине невозможности его приручения и специально пойманный для последнего экзамена, также готовился нанести решающий удар. Этот назойливый вампир окончательно достал его. Красная кожа задрожала мелкой рябью, огромные шипы вылезли по всему телу ещё на несколько сантиметров, пасть открылась, изрыгнув струю огня, трёхметровый хвост с силой ударил по земле. Чудовище понеслось к вампиру. Берк выбрал вариант, наиболее безопасный из всех возможных, но самый болезненный: он упал на арену и за несколько секунд до нападения монстра выставил копьё, крупная туша не смогла избежать удара, копьё пронзило сердце, но дракон всей своей массой навалился на Берка, проткнув шипами тело вампира в нескольких местах.
Трибуны скандировали:
- Берк! Берк! Берк!
«О, Боже, ну почему последний экзамен делают публичным? Лучше бы вы перестали орать и помогли мне выбраться отсюда», - думал вампир, трепыхаясь под телом дракона.
Воспоминания вызвали улыбку.
Иногда мистеру Морану казалось, что он стал машиной… очень давно – человек, затем – вампир, а сейчас… Похоже, это плата за возможность работать среди людей тем, кем он хотел…
«Почему человечество так склонно к самоуничтожению?» - думал Берк, смотря на луну и окончательно приходя в себя. Спустя триста лет он говорил о людях отвлечённо, как будто никогда не принадлежал к их числу.
«Странно всё в мире Земля: они так пекутся об увеличении рождаемости, но при этом безрассудно, бесконтрольно стремятся уничтожить друг друга. И мы приходим, чтобы контролировать это».
Крупные хлопья снега успокаивали разгорячённую кожу. В Ином мире времена года были похожи на земные, только без межсезонья. Первого декабря включали зиму – шёл снег, первого марта включали весну – сияло солнце, зеленела трава, включали лето – наступала жара, всё цвело пышным цветом, осень – желтели листья и шёл дождь.
Через несколько дней Берк отправится в мир людей в качестве лучшего из лучших в своей профессии… Земля встретит нового ЛИКВИДАТОРА

Иной мир
Снег… маленькие снежинки падали с неба, поражая прохожих чёткостью формы, как будто кто-то запустил конвейер и порциями выдавал это чудо природы.
«На Земле сейчас осень», - думал Берк, заходя в большое, белое здание Коалиции. Последняя встреча с боссом, учителем, наставником перед долгосрочной командировкой в мир людей.
Моран умел контролировать эмоции: его учили в критических ситуациях не показывать клыки, не двигаться с супер-скоростью, не применять супер-силу, сначала трезво оценить ситуацию, сделать правильные выводы, а затем… можно и убить, если потребуется. В общем, основное правило: не засветиться среди людей. Конечно, зачаровать свидетелей не запрещалось, но не толпу из сотен человек, а в подобные ситуации ликвидаторы попадали не так уж редко.
Но, если ты умеешь скрывать эмоции, это не значит, что ты не умеешь чувствовать… И Берк умел, глубоко и сильно… А, самое противное: его наставник умудрялся выворачивать вампира наизнанку, задевая самые ранимые стороны души, не оставляя попыток напомнить о том, кем он когда-то был…
Маленький, толстенький, лысенький вампир тысячи лет от роду поражал своим жизнелюбием и улыбкой, которая светила всем и каждому, обманывая врагов и подбодряя друзей. Разделять существа на эти две категории Ян Вонг умел безошибочно. Наиболее опасного мужчины Берк не встречал за все свои триста лет.
- Привет, Ян, - поздоровался бывший ученик.
- Рад видеть тебя, малыш.
Берк недовольно скривился. Да, такого малыша встретишь в тёмном переулке, вся жизнь промелькнёт перед глазами. По крайней мере, так говорила подружка-колдунья мистера Морана, познакомившись с ним в подобных обстоятельствах.
- Когда отправляешься?
- Завтра.
- Сейчас посмотрю по документам, куда тебя направляют, - Ян деловито полистал бумаги, хихикнул и хитро посмотрел на любимого ученика. В глазах плясали чертенята, в голове крутилась мысль: «Сколько же сил мне потребовалось, чтобы добиться командировки этого упрямца не в США, а в Россию».
Берк почувствовал неладное:
- Куда я поеду?
Выдержав паузу для создания драматического эффекта, Ян произнёс:
- В Россию, малыш.
Удар… болезненный… ниже пояса…
- Что?.. И кем я там буду? Борисом, на хрен, Ивановичем? – холодный голос, ледяной взгляд.
Учитель отрывисто рассмеялся:
- Ну, если хочешь, то, конечно. Но я предполагал, что ты останешься Берком Мораном, бизнесменом из Нью-Йорка.
- Бред… этого не может быть, - ровный, спокойный тон не смог обмануть Яна. От него не ускользнуло, как ликвидатор побледнел, хотя это мог заметить только опытный вампир, живущий не один век.
Вонг подумал: «Интересно, если бы ему сейчас можно было выключить тормоза, сколько мебели бы уцелело в кабинете? И где у него тормоза? И способен ли кто-либо из живущих в двух мирах выключить их?»
- Ты же знаешь, я ненавижу Россию, - по-прежнему, без эмоций, добавил Берк.
Ян тяжело вздохнул:
- А ещё я знаю, что ты любишь свою работу.
Возразить было нечего. Но.. Россия…
Воспоминания навалились тяжёлым грузом. Отец Берка был ликвидатором более ста лет, последние тридцать из которых работал в России…
Семья Моран отличалась весьма забавной возрастной разницей: папе восемьсот, маме – шестьсот и сынуле – триста. Родители поженились полвека назад… Завтра могли бы отметить юбилей, но шлюха из России разрушила их жизнь… вот уже пять лет... По-другому Берк не мог называть эту женщину, именно её он и винил в убийстве отца, зверском, изощрённом и, на первый взгляд, бессмысленном. Почему её? Вампир не знал, он просто чувствовал,.. а может так было проще…
- Отца убили в Нью-Йорке. Я могу и должен обосноваться там, - твёрдо заявил ликвидатор. – И доберусь до этой сучки оттуда.
Спокойный голос снова не обманул учителя:
- Нет, Берк, завтра ты едешь в Россию, это моё последнее слово.
Моран отвернулся к окну, Вонг заговорил тихим голосом:
- Триста лет назад ты стал одним из нас,.. оставив своё сердце... - Ян разозлился, - вот только все эти годы я гадаю – где? Где сейчас твоё сердце, Берк?
Тишина заполнила комнату.
- Сначала я думал, что ты отдал его ей,.. навсегда,.. той, которую любил… - и снова пауза, - но она тоже здесь, с нами… Нарисовалась через пять лет после тебя… правда, участь её оставляет желать лучшего…
Спустя минуту, Ян продолжал:
- Но я видел, как сейчас ты смотришь на неё,.. никак, тебе плевать.
Берк повернулся.
- Да, так и есть, она мне безразлична, я уже не помню, за что любил.
- Знаю,.. в этих вопросах вижу насквозь. Но снова повторюсь, триста лет гадаю: где ты оставил сердце, Берк?
- Ян, что ты пристал? У меня есть Кайла.
Тысячелетний вампир скорчил гримасу:
- Кайла,.. со своей свободной любовью. Мне жаль её.
- Она сама это предложила, - пытался возразить Моран.
- Нет, страх потерять тебя вынудил её сделать это.
Берк прищурился, в чёрных глазах проскользнула тревога:
- Чего ты боишься, Ян?
- Я боюсь того, что ты пытаешься убрать любовь из уравнения своей жизни, - глаза вампира злобно сверкнули. - А это единственное чувство, которое невозможно КОНТРОЛИРОВАТЬ. Слышишь меня, ликвидатор, НЕВОЗМОЖНО… Я не хочу верить, что ты не любил своего отца.
Спустя минуту он добавил:
- И не верю… В этом деле тобой движет не месть, а любовь и вина, только за неимением сердца они живут в голове, и этого я боюсь больше всего.
Учитель не на шутку разозлился на своего ученика:
- Ты знаешь, как меня называют за глаза?
Берк потупил взгляд.
- Подкаблучник… Да, я подкаблучник и считаю себя счастливчиком. Я люблю свою Берту и выполню любое её желание, - упоминание Берты приводило эмоции Вонга в спокойное состояние, - и, поэтому, я иду домой к своей женщине, а ты… в Россию.
И, довольный собой, вампир удалился из кабинета, сияя лучезарной улыбкой.
Берку ничего не оставалось, как нецензурно выругаться в закрытую дверь.
*************
Земля
Она стояла на кладбище, держась как можно дальше от толпы, но, не выпуская могилу из виду. Чёрные волосы, тёмно-карие глаза, хрупкая девушка тридцати лет оплакивала человека, ближе которого не было в этом мире.
Ричард Моран… вспомнилось окровавленное тело в морге. Странно, лица не тронули, как будто хотели, чтобы жертву опознали без труда. Но всё остальное… Джули замутило, она закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов, тошнота отступила.
Посмотрев в сторону могилы, девушка заметила на себе несколько любопытных пар глаз. «Конечно, они все уверены, что я спала с ним…»
«Шлюха, заработавшая в постели старика московскую квартиру». Джули знала: эта мысль не давала покоя всем присутствующим. Как оправдаться? Кто поверит? Да, и важно ли это? Хотя, квартира, которая досталась ей после смерти мистера Морана по завещанию – серьёзный повод думать о девушке плохо.
Забавно, но большинство из присутствующих были не прочь поменяться с ней местами. Обычно осуждает тот, кто завидует и хочет того же.
Что ж, делать нечего, придётся развлекать подробностями своей личной жизни окружающих.
Толпа на кладбище расходилась, начал накрапывать дождь. Джули медленно двинулась к могиле.
Он заменил ей отца, который бросил их с матерью 15 лет назад. Когда девушки исполнилось восемнадцать, мать последовала примеру папочки, оставив дочь странствовать одну по волнам жизни.
И снова одна, совсем одна… Джули опустилась на колени, не обращая внимания на дождь, превратившийся в ливень, на белый плащ, ставший практически чёрным, на слёзы, стекающие по щекам вперемешку с каплями дождя… Она плакала над своим одиночеством, над потрясающим даром оказываться в ненужное время в ненужном месте, над непревзойдённым умением быть чужой среди своих… Пять лет жизни, полной понимания и заботы, закончились…
Внезапно страх проник в сердце, заставляя его биться сильнее. Девушка быстро огляделась по сторонам. Никого не было видно. Но Джули знала: если не видно, это ещё не значит, что кто-то или что-то реально отсутствует.
- Уходи, - в ушах раздался голос Ричарда.
Джули не впала в ступор, не испытала шок, а просто подняла глаза к небу… ничего…
«О, Боже, кого я хочу там увидеть?»
- Уходи… быстрее…
Почему она слышит голос мёртвого человека? Как такое возможно? Вопросы остались без ответа. Но одно девушка знала точно: это всего лишь голос… тело покоится в могиле. Но, именно, этот голос включил инстинкт самосохранения, заставив Джули подняться и быстрым шагом удалиться с кладбища.
Холодные, зелёные глаза следили за каждым шагом брюнетки, но время для знакомства ещё не пришло.
- Ты всё равно от меня никуда не денешься, крошка, - улыбка исказила лицо оборотня, придав ему вид маски со шрамом над левой бровью, и только глаза выдавали скрывающуюся под маской тварь…
*************
Иной мир
Берк набрал номер Кайлы. Сухой голос в автоответчике сообщил об отсутствии девушки, но пообещал, что она перезвонит, как только вернётся, и зачем-то выдал информацию о прекрасном времяпрепровождении колдуньи в данное время.
Вампир терпеть не мог автоответчиков за их безликость, лучше просто гудки, чем ничего не значащие слова… Что ж, видно проститься с Кайлой не судьба. Хотя не страшно, ликвидатор заглянет к ней в первое возвращение с Земли.
Самое сложное… прощание с Ливоном.
Ливон – оборотень-лев, альфа-самец и просто красавчик: голубоглазый блондин с мужественными чертами лица. Он долгое время не мог найти себе самку, точнее, он менял их, как перчатки, но ни одну так и не возвёл в официальной статус посредством обряда… Пока не встретил Мари, женщину с Земли…
В определённое время в мире людей открывались брачные агентства, через которые существа Иного мира могли выбрать себе пару. Когда невеста определялась, представитель организовывал несчастный случай, человек попадал в мир «сказочных» существ и, с его согласия, проводился процесс обращения. Таким образом, выбирали не только возлюбленных, но и детей.
Ливон владел сетью таких агентств. Всё началось с шутки… сам хозяин решил попробовать подобрать себе альфа-самку… и влюбился…
Три месяца были лучшими в жизни оборотня,.. за все сто пятьдесят лет… Они любили безумно, растворяясь друг в друге, казалось, только смерть могла разлучить их… Но Ливон знал: смерть - начало…
В случае выбора пары исход определялся двумя путями: ещё при жизни человеку открывали тайну Иного мира, если реакция была адекватной, то наступала смерть с плавным переходом в любовь, если нет, то в силу вступало зачарование, и далее женщина или мужчина продолжали жить так, будто ничего и не было… Второй путь был рискованным: человек умирал, и только после этого узнавал правду… Ливон рискнул и… проиграл,.. она не согласилась…
Берк вошёл в солнечную гостиную, лев сидел в кресле, фотография Мари стояла на столе… Было больно видеть сильного, волевого друга сломленным… спустя два года…
- Привет. Как ты? – риторический вопрос.
- ОК.
- Не хочешь поехать со мной? – спросил ликвидатор, не ожидая положительного ответа.
- Нет.
- Ливон, так нельзя. Ты уже два года не был на Земле. Зачем хоронить себя заживо?
- Как нельзя? Я выполняю свои обязанности, моя стая процветает, что не так? – безжизненный голос друга мучил Берка. Воспоминания накрыли удушающей волной.
Плачущий лев, умоляющий об услуге:
- Берк, прошу, сделай это. Мари решила умереть, но я не могу съесть её и не могу, чтобы кто-либо сделал это.
Вампир болезненно поморщился:
- Ты просишь о невозможном. Если я выпью её, нашей дружбе конец.
- Нет,.. нашей дружбе конец, если ты не сделаешь этого, - крикнул оборотень.
Берк сжал зубы:
- Хорошо, - казалось, голос не принадлежит ему.
Ливон покинул комнату. Мари осторожно подошла к вампиру.
- Почему ты хочешь умереть? Ты не любишь его? – последняя попытка, но Моран знал: всё уже решено.
- Люблю… до боли, но я не хочу становиться монстром,… я не знаю, что будет с моей душой…
Девушка положила руки на плечи вампиру, из глаз катились слёзы, но губы улыбались:
- Не думала, что умирать придётся два раза.
Смотреть на неё было невыносимо.
- Берк, ты можешь сделать это быстро?
- Да.
Она убрала волосы, подставив беззащитную шею,.. клыки впились в плоть,.. за дверью раздался протяжный вой…
Берк тряхнул головой, отделываясь от воспоминаний, и с тоской посмотрел на Ливона:
- Если передумаешь, приходи… Я всегда буду рад тебя видеть, - с этими словами ликвидатор вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

Иной мир
Портал выглядел, как прямоугольник, излучающий красный неоновый свет. По обе стороны выход охраняли маги архаи с каронами – дикими существами, управляемыми только посредством мысли. Мускулистое, голое, пористое тело на четырёх лапах, с хвостом, длиной около пяти метров, головой акулы и зубами, способными вращаться в пасти и принимать форму, подходящую для наиболее болезненного захвата жертвы. Кожа каронов была прозрачной, выставляя напоказ внутренности и пугая окружающих. Иногда из её пор вылезали толстые, острые шипы, иногда выстреливали струи яда, в секунды разъедающие всё вокруг. Хвост мог превратиться в смертельную удавку с острым кинжалом на конце. Когти впечатляли размерами и возможностью деформации.
Каронов использовали ещё и в качестве палачей: это существо никогда не теряло контроль, терзая жертву, оно выбирало наиболее болезненный уход из жизни и хладнокровно приводило его в исполнение. Одна из загадок Иного мира.
Каждый, кто пытался попасть на Землю, подвергался тщательному анализу содержимого черепной коробки, причём со стороны сразу двух магов. Телепаты беспардонно копались в мыслях, прежде, чем дать положительный ответ. Если обнаруживалось что-то, по меньшей мере, нестандартное, «туристу» оставалось молиться, чтобы карон убил его как можно быстрее.
Дополнительным препятствием лёгкого попадания на Землю являлся свет, исходящий от портала. Без специальной процедуры коварное излучение лишало зрения безвозвратно, причём, не важно, способен монстр к регенерации или нет.
Портал, архаи и кароны были отделены от остальных стеклянной дверью, накачанной магией по самую ручку. Нужно же оградить обычных встречающих и провожающих монстров от дыхания смерти.
Да, рутинная работа охранников обычно была скучна, но не сегодня… Первой причиной являлся приход нового ликвидатора, а второй – яркая, красивая блондинка, которую маги рассматривали через стеклянную дверь.
Длинные, золотистые волосы, огромные зелёные глаза, пухлые губы, упругая грудь, затянутая в корсет и… хвост, покрытый золотой чешуёй. Так выглядела королева русалок – Мелисса. Три часа в неделю она могла находиться на суше. Женщина передвигалась с неземной грацией, балансируя на кончике раздвоенного хвоста. Именно это движение и создавало иллюзию шагов, как у обычного двуногого существа.
- Мелисса, - удивлённо воскликнул Берк, войдя в зал.
- Привет, - медовый голос обволакивал, но вампиру это было безразлично.
- Что ты здесь делаешь?
- Пришла попрощаться с тобой.
Недоумение ликвидатора возросло ещё на пару пунктов. Он недовольно нахмурил брови и скептически произнёс:
- Я не в первый раз отправляюсь на Землю, и ты это знаешь. Так в чём причина?
Мелисса тяжело вздохнула:
- Непробиваемый… Твоего отца убили, ты займёшь его место, и это может быть опасно. Плюс в этот раз тебя не будет дольше обычного.
Прежде чем ответить, Берк немного помолчал:
- В общем, я так и не понял, что ты тут делаешь. Но, если уж пришла, то скажу пока и отчалю, - улыбка играла на лице вампира, но глаза оставались холодными.
- Берк, я хотела увидеть тебя и проводить, - русалка попыталась смягчить расставание.
Если бы ликвидатор не умел контролировать клыки, Мелисса лицезрела бы их во всей красе.
- Ты уже проводила меня… триста лет назад…
Из глаз женщины покатились слёзы, они тоже были золотыми:
- Я была молода и глупа…
- Продолжи список: расчетлива, коварна и жестока.
Русалка в сердцах крикнула:
- Я поплатилась за это. Посмотри, кем я стала… - зелёные глаза горели болью, - русалкой, но я также осталась женщиной с обычными естественными желаниями. Я по-прежнему хочу мужчину, хочу любить и быть любимой, хочу обнимать мужское тело, хочу ощущать его внутри себя, но… я лишена этого. Мне остаётся лишь тереться вокруг тел утонувших моряков…
- Кто ж виноват, что твой благоверный тебя утопил. А затем ты приняла решение стать русалкой, а ещё позже убила королеву, заняв её место, - голос ликвидатора звучал равнодушно, но Мелисса уловила в нём нотки осуждения.
- Это был честный бой… И я хотела жить…
Взгляд Берка стал пустым:
- Я тоже хотел… помнишь…
Женщина резко отвернулась.
Тишину зала нарушил стук каблуков. К Морану подбежала ещё одна красавица и повисла у него на шее.
Девушка с изумрудными волосами. Казалось, безобразный цвет для волос, но он делал её очаровательной. Кайла – повелительница деревьев и растений, другими словами - королева лиан, по совместительству, нынешняя подруга Берка. Вообще-то, лианы были опасным народом, и Коалиция усиленно контролировала их. Хорошего мало, если против тебя ополчится весь растительный мир, и милые цветочки превратятся в диких монстров.
Русалки вели негласную войну с лианами. В воде тоже жили растения, которые не могли определиться, чьим приказам подчиняться, так как умели слышать, как русалок, так и лиан.
Временами Яна Вонга бесило умение Берка выбирать себе подружек. «Что триста лет назад, что сейчас. Разницы - ноль», - частенько ворчал учитель, разбирая скандальные дела этих двух видов существ.
- Я боялась, что опоздаю, - запыхавшись, сказала Кайла.
Берк улыбнулся.
Королева лиан посмотрела на королеву русалок. Ненависть мощной волной прокатилась по залу. Чувство было жгучим, сильным, изнуряющим. Если бы одна из женщин могла убить другую, то сделала бы это, не раздумывая.
- Мне пора, - объявил вампир, направляясь в сторону портала.
- Подожди, - Кайла запечатлела на губах ликвидатора страстный поцелуй, взбесив и без того злую Мелиссу.
Мужчина нежно коснулся лица колдуньи:
- Береги себя.
Спустя несколько секунд он был по ту сторону стеклянной двери.
Покопавшись в голове вампира, маги с облегчением пропустили его в портал. Почему с облегчением? А кому хочется сначала наблюдать хладнокровное убийство нового ликвидатора каронами, а затем объяснять перед Коалицией, из-за каких таких мыслей было позволено свершиться этому убийству.
Две женщины смотрели в опустевший портал,.. различные сущности, объединённые равнодушием вампира,.. в разной степени, конечно,.. но всё же… Ни одну из них ликвидатор не любил, но ни одна из них не собиралась отступать…
*************
Земля
VIP-бар «Соблазн» очаровывал уютом, хорошей музыкой, ненавязчивым освещением и отделкой кабинок в красных тонах.
Джули нуждалась в отдыхе, события минувших дней выбили девушку из колеи.
- Мне очень жаль Ричарда, - в который раз повторила София, держа руку подруги в своей.
- Я знаю, - ответила Джули, стараясь улыбнуться, - спасибо за поддержку.
- Что думаешь делать дальше?
- Жить, - ответила брюнетка.
София Гаремова, да, именно такой была её фамилия, что, кстати, очень точно характеризовало девушку, в сердцах ответила:
- Терпеть не могу, когда ты так отвечаешь.
- Не сердись, что ты хотела услышать в ответ? – смягчила подругу Джули.
Женщина закурила, собираясь с мыслями:
- Ты займёшься своей личной жизнью? Или как?
- Не знаю.
София нахмурилась.
- Хорошо, хорошо, что мне нужно делать?
Со знанием дела Гаремова начала:
- Найти себе кого-нибудь или, в крайнем случае, вернуться к Максу.
Джули скорчила рожицу.
- Я его не люблю.
Тяжёлый вздох, тишина, давящая безысходностью.
- Похоже, я не умею любить, - ответ прозвучал отстранённо, - София, я не виновата,.. что моё сердце не бьётся и не билось с бешеной скоростью на свиданиях,.. не виновата, что не таяла и не таю от прикосновений… Влечение – да,.. лёгкая влюблённость - возможно, но не более…
- Что ж, холодное сердце, любить не умеешь, ну, хоть, трахаться умеешь, и на том спасибо, - спокойно заключила Гаремова.
- Ты совсем… - воскликнула Джули, от возмущения не в силах закончить предложение.
Рыжая красавица с ореховыми глазами ловко оправдалась:
- Ты же любишь говорить то, что думаешь, почему мне нельзя?
Посмотрев на картину, висевшую напротив, с изображением водопада и влюблённой парочки, София продолжала:
- Зато у меня, что ни мужик, то вселенская любовь. И каждого люблю, как в последний раз.
Заявление было сделано с таким показным отчаянием, что подруги невольно рассмеялись.
- Я вот что думаю: если ты не умеешь любить, то зачем всегда носишь каблуки, не выходишь на улицу без макияжа и твои ногти накрашены семь дней в неделю.
Джули нахмурилась:
- Маска,.. знаешь, она, как вторая кожа… - вдруг сменив тон, Джули продолжала, - у меня каблуки, у тебя сигареты.
- Нет, с тобой сегодня нельзя разговаривать на подобные темы, - выдала София, - лучше ответь, что решила с московской квартирой?
Слёзы заблестели в глазах брюнетки:
- Хотела отказаться, но Ричард учёл это в завещании.
- Молодец! Умный был мужик. Знал твоих тараканов.
Джули сделала глоток вина:
- Скоро должен приехать его сын. Попробую вернуть квартиру ему.
София с грохотом стукнулась лбом о стол, хорошо, тарелка с салатом стояла чуть дальше:
- Ты неисправимая кретинка.
- Какая есть…
Гаремова подняла голову, снисходительно посмотрела на подругу, потёрла ушибленное место и отправилась пудрить нос.
Элегантный мужчина наблюдал за девушками, сидящими в кабинке, через тонкую, почти прозрачную ширму. Его можно было назвать симпатичным, не считая шрама над левой бровью.
Вдруг ширма отодвинулась,.. похоже, рыжая отправилась в дамскую комнату. Таким шансом нельзя не воспользоваться.
Лёгкий шорох, Джули подняла голову, ожидая увидеть подругу… Страх, безотчётный, необъяснимый страх и… маленькие глаза, почти круглые… ничего другого брюнетка не видела и не ощущала…
Мерзкий, тягучий голос:
- Позволите?
Собрав волю в кулак, Джули произнесла сквозь зубы:
- Убирайтесь отсюда.
Незнакомец опешил:
- А вы не очень галантны.
- А мне плевать.
После этих слов мужчина вынужден был удалиться.
Джули закрыла лицо руками, пытаясь успокоиться.
Они с Ричардом работали над этой её реакцией на некоторых окружающих. Как перестать испытывать страх? Что он означает? Чем выделяются те, к кому она испытывает подобные эмоции? Вопросы остались без ответов, и… Ричарда больше нет…

Земля
Берк проснулся в холодном поту… Сон вернул в прошлое,.. далёкое, холодное, человеческое… Ему было тридцать три, ей восемнадцать. Счастливая пара посетила Россию по приглашению друзей… Счастливая?.. Молодой человек так думал,.. тогда…
Сейчас Берк поражался своей наивности, вере и любви трёхсотлетней давности. Циничная улыбка играла на губах вампира. Он чувствовал себя так, будто посмотрел старый фильм, от которого на душе остаётся осадок горечи и тоски… Но это всего лишь кино,.. с другими героями… людьми… А Моран давно перестал быть человеком… или…
Безумное желание вычеркнуть воспоминания о прошлом двигало вампиром три столетия, заставляя ломать себя, становиться более твёрдым, расчетливым, холодным, жёстким, а, порой, даже жестоким…
Но в жизни существуют различные НО,.. они рушат стереотипы, портят мечты, уничтожают радужные планы, в общем, являются своеобразными ложками дёгтя в бочках мёда украшенной нами действительности.
В реальности ликвидатор мог контролировать себя, во снах – нет… Берк часто бывал на Земле, но кошмары преследовали только в России, как будто отодвигали заслон, блокирующий подсознание, и оно заполняло существо болью, тоской и одиночеством, заставляя переживать трагичную историю своей собственной, поломанной, растоптанной любви и… жизни… триста лет спустя. Он уже не любил её,.. но забыть свою смерть не мог…
Вампир поднялся с кровати,.. ничто так не помогало отбросить воспоминания, как ледяной душ. Холодная вода смыла остатки сна…
Приезжая в Россию, Берк останавливался в загородном доме отца. Вокруг лес, тишина… Бывали моменты счастья и в этом месте,.. но не сейчас…
Последние пять лет Ричард Моран проводил больше времени в московской квартире. Дом грустил, скучая по хозяину. Тоска витала в воздухе, оседая на кожаных креслах, тяжёлых шторах, персидских коврах. Яма высушенного бассейна с первыми опавшими листьями на дне давила безысходностью, запущенные клумбы выглядели уныло.
Приезд Берка не принёс в дом радости. Вампир бродил по комнатам, лишённым жизни. Кусочки воспоминаний выстраивались в картинки: приятные, безмятежные, но потерянные… Моран размышлял о законах жизни: почему в России всё становится с ног на голову… Боль постоянно врывается в сны, а спокойствие и безмятежность не остаются дольше, чем вода в дуршлаге. Пять лет для забвения счастливых моментов… вполне достаточно…
Что ж, уснуть уже вряд ли удастся, придётся думать… Выйдя на балкон, ликвидатор почувствовал осенний ветерок на коже.
Оставалась квартира отца, точнее этой… Адвокат старшего Морана говорил, что девушка готова отказаться от неё в пользу Берка. Её имя – Джули Фарион,.. но вампир решил, как будет называть женщину подобного поведения…
В памяти всплыл последний разговор с отцом.
- Отец, как ты мог? С этой…
Ричард не дал сыну возможности договорить:
- Никогда, слышишь, никогда не смей называть её так.
Ошарашенный Берк смотрел на отца, его представление о семье рушилось на глазах:
- А как же мама?
- Ты всё равно не поверишь… Как я могу объяснить тебе? – Ричард умоляюще смотрел на сына.
Не помогло…
- Ты прав, не поверю…
Старший Моран крикнул, схватив Берка за плечи, боль исказила лицо:
- Не все женщины такие, как Мелисса… Как тебе доказать это? Как?
Вампир спокойно убрал руки отца с плеч, посмотрел в глаза тому, кого любил, по крайней мере, пытался, и отстранённо произнёс:
- Не надо ничего доказывать. Прощай.
Он вышел, закрыв за собой дверь… позже пришло известие о смерти отца…
Вина – страшное чувство, и каждое существо отгораживается от неё, как может, порой, даже на подсознательном уровне… Берк не был исключением… он винил во всём Джули,.. становилось легче…
«Джули Фарион… да, исконно русские имя и фамилия, добавить нечего… Что ещё скрывает эта особа? Хочет отдать квартиру. Почему? Похоже, она не так проста, как может показаться на первый взгляд… Людям важно имущество, иначе просто не бывает… Что…она… задумала?»
Берка бесило, что в истории с убийством отца замешана женщина. В Ином мире слабый пол играл не последнюю роль, но там всё решала смерть, в мире людей этот выход рассматривался, как последний вариант.
Внезапно злость охватила вампира: ему придётся задержаться в этой ненавистной стране, в этом запущенном доме, иметь дело с этой мерзкой женщиной. Что можно изменить? Только обстановку в месте, где он собирается жить…. И Берк принялся строить планы по привидению особняка в приемлемый вид.
*************
Оборотень долго рассматривал себя в зеркало… красив, только шрам. Хотя на Земле говорят, что шрамы украшают мужчину.
Такер был зол: почему она так среагировала на него? Что чувствует? Что знает об убийстве Ричарда? Что она, вообще знает? Похоже, Арон оказался прав: её необходимо убрать, причём быстрее, пока новый ликвидатор не занялся этой особой всерьёз. Убрать и сделать своей женой… Но не сегодня,.. сегодня он не успеет, к тому же «самоубийство» Джули привлечёт внимание Морана, а это ни к чему… и стоит ли использовать «самоубийство»? Нужно обсудить другой вариант с хозяином…
Конечно, убить девушку можно было и каким-нибудь обычным способом, по лицензии, но тратить последнюю лицензию на человека со светлой аурой не хотелось. Ведь выбор жертвы по разрешению не может преследоваться даже ликвидатором, если соблюдены все условия. «Последний билет на смерть, новых придётся ждать около года, - думал мужчина, - это должно быть что-то выдающееся. Оставлю лицензию на сладкое».
Если не она, то другая, но хозяину нужна жертва с тёмной аурой… За что Арон терпел тупого оборотня Такера, так это за его дар видеть ауры людей. Редкая способность, присущая троим в Ином мире: Такеру, Берку и какому-то колдуну, о котором оборотень не знал.
Монстр отправился на поиски. Его цель должна быть сговорчивой, иначе мужчину ждал полный провал.
Бар,.. осмотр аур потенциальных жертв,.. короткий разговор, анализ жестов, выяснение подробностей личной жизни… В шестом баре Такеру повезло… девушка подходила идеально. Изобразив богатого бизнесмена, уставшего от помпезных приёмов и правил, и отдыхающего среди обычных людей, оборотень затратил на обработку мадам около сорока минут. Через час они были на квартире красавицы, ищущей лёгких путей.
- Я в душ, - кокетливо сообщила девушка.
- Подожди, я хочу кое-что тебе показать.
- Ах ты, шалун, - улыбка заиграла на красивом лице,.. несколько секунд… и на нём застыла маска страха… Женщина неотрывно смотрела на Такера, как кролик на удава.
Глаза мужчины округлились и почернели, уши и волосы вросли в голову, скрывшись под кожей. Лицо вытянулось, язык стал тонким, длинным, раздвоенным на конце, руки и ноги слились с телом, вытягиваясь.
Через несколько минут комнату заполнило тело огромной змеи, длинное, толстое, блестящее, тёмно-зелёное с яркими беспорядочными красными пятнами. Голова покачивалась из стороны в сторону, продолжая гипнотизировать жертву, глаза сводили с ума… Пот стекал по телу девушки, она не могла кричать, не могла бежать, страх… дикий, безотчётный, леденящий душу, завладел существом, заставляя повиноваться. Такер подполз поближе, языком коснувшись перекошенного ужасом лица. Она хотела закричать, но не смогла… Змея выбирала место для укуса, чтобы следы зубов не бросились в глаза. Кожа головы, покрытая волосами, - идеальный вариант. Два клыка, тонкие и острые, проткнули плоть, накачивая жертву ядом. От боли на глазах девушки выступили слёзы, но постепенно всё прошло… разум желал выполнять приказы, душа обрела покой… перед смертью…
«Ты хочешь умереть», - голос звучал в голове, такой мягкий и обволакивающий.
С блаженной улыбкой девушка направилась к окну.
«Ты поняла, почему ты хочешь умереть?»
«Я устала от одиночества в этом бездушном мире, где, на самом деле, я ни на минуту не могу остаться одна… Я устала от тоски среди людского шума… Я устала от горечи расставаний», - эти слова говорила не ОНА, а что-то внутри неё. В своей короткой и глупой жизни девушка и двух слов связать не могла, не говоря уже о предложениях. А зачем? Ведь красота обеспечила ей всё: квартиру, машину, деньги, мужчин,.. слишком много мужчин… Но с каждым годом пустота внутри росла,.. росла пропорционально страху: она уже не самая молодая и красивая в этом баре,.. в этом клубе,.. на этой вечеринке… Семья, жизнь с любимым человеком почему-то были недосягаемы… Яркий калейдоскоп событий, безостановочный путь в никуда,.. а голос обещает покой…
«Напиши… почему…»
Девушка вырвала лист из записной книжки, твёрдой рукой вывела слова «Я устала от одиночества» и вновь направилась к окну.
«Нет, хозяину не нужно изуродованное тело…Таблетки…»
Она красиво легла на кровать, красиво закрыла глаза, даже разбросанные на полу бутыльки из-под лекарств выглядели красиво…
Спустя несколько минут Такер набрал номер:
- Сообщи Арону: пусть встречает новенькую. В самоубийстве никто не усомнится.
*************
Джули мерила шагами гостиную. Слова Софии о том, что Максу нужно уделять больше внимания не выходили из головы. Он поддерживал её после смерти Ричарда, старался не оставлять одну, но в последнее время они отдалились друг от друга. Джули ушла в себя, а у него не хватило сил искать её там. Мужчина и женщина не расстались, просто виделись реже.
"Да, Макс не виноват, что у меня одни проблемы, что я сама одна большая проблема".
Красное платье, каблуки, сегодня выше обычных, дорогие духи. Макса ожидает сюрприз... Открыв дверь своим ключом, девушка окунулась в романтическую музыку, доносящуюся из спальни. Сердце радостно забилось в предвкушении встречи,.. их любимая песня… Скинув плащ, Джули подошла к комнате...
Картина поразила деталями... Два красивых тела, сжимающих друг друга в страстных объятиях... Одно их них Джули было до боли знакомо, о втором думать не хотелось... А какой это имеет смысл? В акте любви участвуют двое и сейчас никто никого не заставляет,.. значит, нечего винить женщину, тем более она может ничего и не знать...
"Макс... Если ты устал от меня, почему не сказал об этом? Почему просто не порвал со мной? Да, в последнее время я отдалилась от тебя, но разве смерть близкого человека не является достаточным оправданием..."
Девушка прислонилась к стене, в висках стучало, ноги подкашивались,.. слёзы, предательские слёзы о том, кто их не достоин, катились из глаз... бешеный ритм тел, звуки любви... мысли путались, а может их накрыла одна большая боль, не подчиняющаяся разуму, не поддающаяся логическому объяснению, а просто пульсирующая внутри, испытывая сознание на прочность...
Держаться,.. не упасть,.. не закричать,.. не выглядеть слабой и беззащитной перед чужим счастьем,.. стиснуть зубы и уйти, оставив прошлое позади…
С третьей попытки удалось надеть плащ... Взгляд, случайно брошенный на ключи, лежащие на трюмо,.. её рука больше никогда не коснётся их... Внезапно боль сменилась апатией, как будто заменили один слайд на другой... Пустота заполнила душу, не оставляя возможности чувствовать, переживать, думать, позволяя лишь механически двигаться... Осторожно прикрыв за собой дверь, Джули покинула квартиру.
Холодный ветер освежил лицо, первые капли дождя упали на разгорячённую кожу... Хмурое утро, разбитое сердце, поломанная жизнь - три составляющие стали единым целым, взорвавшись минутой отчаяния, жалости к себе и обиды. Ты одна на пустынной улице, одна в бездушном мире, хочется бежать,.. бежать, не разбирая дороги,.. бежать, обгоняя боль и одиночество,.. и она побежала... в никуда, навстречу дождю и ветру... навстречу судьбе...
Слёзы застилали глаза,.. убегая от боли, Джули не подумала о возможности появления препятствий на своём пути. Врезавшись в одно из них, девушка почти упала, но сильные руки подхватили, встряхнули...
Голос просочился в сознание:
- С вами всё в порядке? - Берк смотрел на заплаканное, страдающее человеческое существо и поражался его хрупкости.
Пытаясь сфокусировать взгляд, Джули несколько раз моргнула, лицо мужчины из расплывчатого превратилось в красивое... Но взгляд,.. внимательный, обеспокоенный и, одновременно, холодный и безразличный... Почему он так проницательно смотрит на неё? Как будто видит одну, но из сотен, тысяч, миллионов...
- С вами всё в порядке? - повторил мужчина.
Вот она - капля, переполнившая сосуд чувств, и самым ярким из них стала злость,.. злость на всех представителей сильного пола в общем и на этого в частности.
Джули резким движением вырвалась из рук незнакомца.
- Идите к чёрту, - прошипела фурия сквозь зубы и пошла прочь.
"Я там был, - мысленно отметил Берк, и, посмотрев девушке вслед, также мысленно добавил, - стерва, однако".

Земля
Берк появился в офисе за час до начала рабочего дня. Хотелось вспомнить… и свыкнуться с мыслью о постоянной работе в Москве, в этих кабинетах, с этими людьми. Сотрудников своего подразделения ликвидатор знал давно, обучаясь своей жестокой профессии, сын проходил практику у отца. Тринадцать подчинённых - по количеству территорий, на которые разделена Россия. У каждого из тринадцати ещё по пять-шесть сотрудников. Людей среди них не было. Основной контингент: оборотни, вампиры, пара-тройка колдунов и маг-патологоанатом, весьма ворчливый старикашка-вампир, более 150-ти лет ковыряющийся в человеческих останках.
Все представители Иного мира неплохо уживались между собой, располагаясь в огромном помещении, разделённом перегородками на тринадцать частей. Для конфиденциальных случаев достаточно было поставить магическую защиту от посторонних, и проблема относительно открытого пространства решалась сама собой.
Кабинет ликвидатора располагался внутри основного офиса. Берк входил через приёмную со стороны улицы, но наличие второй двери свидетельствовало о возможности выхода в общий офис для непосредственного общения с сотрудниками. Таким образом, с двух сторон кабинет окружали две секретарши: одна для посетителей, другая для подчинённых. В отделке помещения преобладали тёмные тона: серые обои, чёрный стол, кресла, диван для гостей, шкафы и полки серебристого оттенка.
Года проходят,.. в этом месте ничего не меняется. Всё кажется чужим, требующим твоей энергии и тепла, но ты не в силах их дать…
Новый этап жизни… вообще, путь ликвидатора был весьма интересен: 33 года и плачевный конец на Земле, 15 лет – трудный «подросток» у мудрых родителей, Берк поражался, как отцу и матери хватило терпения на усыновлённого вампира,.. хватило, спасли, научили жить дальше… Затем 280 лет относительного покоя и борьбы с прошлым, обретение семьи, конечно, не совсем обычная, но не требующая ничего взамен, не вызывающая боли, жизнь… И снова 5 лет непонимания и ненависти к той, которая разбила его мир… Следующий этап непростого пути ликвидатора был покрыт тайной. Берк даже не мог предположить, какая жесть ждёт его впереди…
Шорох вывел вампира из задумчивости… Сейма, милая, добрая, нежная, понимающая Сейма… Один их самых талантливых сотрудников ликвидатора, прирождённый спасатель, а не убийца… Голубоглазая брюнетка, погибла в возрасте 38-и лет, пытаясь отомстить за убийство сына, после смерти стала оборотнем.
- Привет, Берк!
- Привет, милая, - вампир заключил хрупкую женщину в крепкие объятья.
- Как я счастлива тебя видеть, – мимолётная радость в глазах сменилась глубокой печалью, - мне жаль твоего отца.
Мужчина на мгновенье стиснул зубы, это движение не укрылось от Сеймы.
- Я найду его убийцу и придумаю самую мучительную смерть, на которую будет способно моё больное воображение, - чёрные глаза блеснули лихорадочным огнём,.. взмах ресниц и спокойный взгляд остановился на оборотне. Не знай женщина Берка, она бы решила, что дикий огонь мести, бушевавший в ликвидаторе несколько секунд назад, ей просто привиделся.
- Давай пока что не будем об этом, - вампир тяжело вздохнул и попытался сменить тему, - я вижу, у тебя всё в порядке.
Лицо женщины в миг преобразилось, внутренний свет озарил красивые черты, улыбка растянулась от уха до уха.
- На моей территории, стремясь уничтожить друг друга, люди устроили перебор, поэтому пришлось поднимать двоих.
Берк почувствовал начало весёлой истории:
- Кто поднимал?
- Иван, - ответила Сейма, хохотнув.
- Что он устроил на этот раз? – ликвидатор усердно пытался состроить сердитую гримасу.
- Одного вытащил из петли. Так тот, решив, что это чудо, бросился в церковь благодарить Бога за спасение. За его дальнейшую жизнь я не беспокоюсь, предсмертная дымка исчезла.
Оборотень продолжала, лукаво улыбаясь:
- А второго поднял в морге, - глаза женщины стали виноватыми.
Берк издал возглас возмущения, на слова сил не хватило.
С виноватым видом Сейма продолжала:
- Не ругайся. Мы все в крови и смерти,.. в убийствах,.. редко выпадает случай спасти чью-то жизнь.
- И поэтому это нужно делать в морге, пугая мед. персонал и задавая людям неразрешимые задачки. Так?
- Именно! - довольный возглас ворвался в разговор.
Вампир Иван нарисовался собственной персоной. Смазливый блондин, весельчак, создатель проблем, ложка дёгтя в бочке мёда, в общем, заноза сами понимаете где.
- Берк, я рад тебя видеть!
- Я тоже, но не уходи от темы. Что ты сотворил в морге?
Иван скорчил уморительную гримасу, ликвидатору стоило огромных усилий сдержать смех, Сейма хихикнула, прикрыв рот рукой.
- Ещё не прошло пятнадцати минут после смерти, я сделал укол своей крови, покойник встал… Всё, - невинные глаза смотрели на Морана.
- Ага, только потом упал патологоанатом, - пояснила Сейма, - пришлось дать крови и ему.
- Слабенький оказался мужичок, - подвёл итог Иван.
- Блеск, - выдал босс, ничего более умного в голову не приходило.
Серьёзно наказывать за подобные шалости не хотелось, особенно, если учесть, что их работа – убивать. Хорошо, ликвидатор подумает об этом позже.
- Слушайте, а что это за новые сиськи сидят в приёмной? – блондин в своём репертуаре.
- Эти сиськи зовут Наташа. Она тритон.
Иван скорчил гримасу ужаса, затем игривым тоном произнёс:
- Когда это меня останавливали животные, в которых превращаются оборотни? Ах, да, один раз было, - вампир внимательно посмотрел на Сейму, на секунду в глазах промелькнуло подобие печали,.. а может, показалось, - твоё животное настолько чистое и невинное, что я не смею даже мечтать о тебе.
Элегантно поклонившись, обольститель удалился в сторону Натальи.
- Он до сих пор сохнет по тебе, - удивлённо заметил Берк.
- Нет. Иван шут, позёр и отличный работник, не более.
- Как хочешь.
Но Сейма не смогла скрыться от проницательного взгляда чёрных глаз, пришлось отвернуться.
*************
Джули подходила к подъезду, неожиданно её внимание привлекли звуки борьбы. Свернув за угол, девушка увидела картину избиения мальчишки лет 11-12. Трое подростков: двое держали, один чётко и методично наносил удары. Стоило отдать должное мальчугану, он вырывался, плевался, ругался, в общем, не сдавался без боя.
- А один на один слабо, - грозно крикнула Джули, всем своим видом показывая, что готова ринуться в бой, причём наплевав на ногти и каблуки, а, наоборот, задействовав сиё достояние женщины, как главное оружие.
- Не лезьте, - грубо крикнул избивавший, но поток ударов остановился.
Волна гнева захлестнула девушку.
- Или отпусти его, или на твоей физиономии будут красоваться следы от моих ногтей, а чуть позже, от каблуков, а по окончании процесса мы отправимся в полицию и я заявлю по полной. Выбирай, урод, - вид разъярённой фурии говорил о том, что всё запланированное свершится, причём достаточно в короткий срок.
Компания удалилась, осыпая двоих угрозами.
- Как тебя зовут?
- Игорь. Игорь Конев.
Они сидели на лавочке, мальчик вытирал платком окровавленный нос.
- За что они тебя?
Игорь серьёзно посмотрел на Джули и не менее серьёзно произнёс:
- Так, пустяки. Наши мужские разборки.
- О! – ответ приятно удивил, в парнишке просыпался мужчина.
- А я вас знаю, - заявил Игорь. – Вы живёте в соседнем подъезде.
Девушка не успела ничего ответить, возгласы мамы мальчугана наполнили улицу. После рассказов, благодарностей и прочих выяснений отношений участники драмы разошлись по домам.
*************
У дверей квартиры Джули ожидал ещё один сюрприз. На лестнице курила София, сверкая нижним бельём из-под короткой мини юбки.
- Неплохо смотришься, непосредственная ты моя, - улыбнулась Джули.
- А что? Проблемы не у меня, а у тех, кто смотрит, - философски подметила София, поднимаясь со ступенек. – По делам приехала в этот район, решила забежать к тебе.
- Молодец! Спасибо, - история с ребёнком ненадолго вытеснила измену Макса, но случившееся вновь навалилось тяжёлым грузом, что не укрылось от глаз Гаремовой.
- С тобой всё в порядке?
- Нет, - девушка впустила подругу в квартиру и закрыла дверь.
Привычка говорить прямо и то, что думаешь, была у Джули с детства. Конечно, это порой вызывало проблемы, но, в какой-то мере, облегчало жизнь.
- Я застукала Макса с другой, у него дома.
София поперхнулась, издала невнятный возглас, похватала ртом воздух, поразмахивала руками и, наконец, собравшись, спросила:
- И что ты сделала?
- Ушла, оставив ключ на тумбочке.
Гаремова издала стон:
- Поэтому тебе так хреново. Нужно было дать ему по морде, выдрать ей волосы, побить посуду, а может, что ещё более ценное. И, вуаля, довольная собой, покинуть гнездо разврата.
- Они это делали под нашу песню, - с грустью в голосе добавила девушка.
- Значит, требовалось ещё и разбить музыкальный центр… У тебя вино есть?
- Ага.
- Пошли, - и Гаремова по-хозяйски направилась в кухню.
Телефонный звонок резанул по нервам.
- Привет, котёнок. Как ты? – подлый, мерзкий голос Макса раздался в трубке.
Джули вдохнула и выдохнула разом:
- Привет, сволочь. Сегодня утром я видела тебя с другой. Забудь меня. Ключи на тумбочке, - короткие гудки означали отбой, для успокоения шнур жестоко выдернут из розетки, но спокойней не стало… слёзы побежали по щекам, девушка опустилась на пол, опираясь на стену… Как заставить сердце не испытывать почти физическую боль? Как заставить разум забыть? Как изменить хоть что-нибудь?
Через пару минут Джули почувствовала, как София прижимает её к себе… стало легче… Похоже, только одно живое существо способно облегчить боль другого…
Спустя пол часа из кухни раздавались обрывки восклицаний: урод… да… скотина… и не говори… сволочь… точно… животное… ага… самец… и всё в том же духе… разумеется, не обошлось без коронного: все мужики...
*************
Тучный мужчина лет тридцати, расталкивая прохожих, спешил на станцию метро «Тёплый стан».
«Если засекут опоздание, точно лишат премии… на этот раз - точно…».
Хвост уходящего поезда возвестил: премии не видать. Злобно топнув ногой, человек оглянулся по сторонам. Никого. Следующий через три минуты. Присев на скамейку, мужчина нервно закурил.
Странный звук, доносившийся из туннеля, привлёк внимание несчастного. Он напоминал шипение, хлюпанье, чавканье, причём, одновременно.
Любопытство - порок, способный лишить жизни… Затушив сигарету, человек решил посмотреть… Несколько шагов… и во всей красе, а точнее, уродстве, монстр вышел навстречу… Ужас, первобытный, нечеловеческий ужас ударил липкой волной, заставляя замереть,.. крик застрял в горле, вырвавшись изо рта лишь тихим бульканьем,.. глаза смотрели на чудовище, не в силах оторваться, казалось, их медленно покидал рассудок … Сорок пять секунд ушло на то, чтобы превратить живого человека в кусок мяса, залив станцию метро тёплой, солёной кровью…

Земля
Ощущение чуждости окружающего мира приходит вместе с болью. Мир меняется, люди кажутся другими, да и не только люди.
Провожая Софию до метро, Джули ловила себя на том, что всё вокруг иное… как в тумане… в тумане собственных невесёлых мыслей и тоски.
Но с Гаремовой в тоску надолго не впадают.
- Ой, совсем забыла тебе сказать! Помнишь мою однокурсницу, Ольгу Иванову?
Джули отрицательно покачала головой.
- Ну, - требовала София.
Девушка нахмурила лоб, усердно изображая работу мозга. Но почему близкие люди упорно заставляют нас вспоминать то, до чего порой нет никакого дела?
Виновато взглянув на подругу, Джули неопределённо пожала плечами.
- Ну, как ты не помнишь? – Гаремова в нетерпении закатила глаза, - красивая блондинка с тонкими чертами лица. На Дне Рождения моего бывшего мелькала.
Хитрая улыбка на губах, лукавый взгляд, направленный в небо и ироничный тон:
-София, у какого из твоих бывших это было?
Гаремова громко рассмеялась, заставив обернуться проходивших мимо мужчин.
- Ладно, замяли, но суть не в этом. Пару дней назад она покончила собой.
- Почему?
- В записке говорилось «Я устала от одиночества».
Джули тяжело вздохнула, стало жаль незнакомую девушку,.. просто жаль, без знания деталей, без объяснения причин.
-Что ж, бывает.
- Ага, бывает, - иронично выдала София, - только у неё мужиков было больше, чем волос на моей голове.
Оценивающий взгляд скользнул по густой копне рыжих волос.
- Да, многовато… Но это ничего не значит.
Гаремова не унималась.
- Или я ни хрена не понимаю, или здесь какая-то фигня.
- А, возможно, и то и другое.
- Точно!
На этой пессимистичной ноте девушки расстались, отправившись каждая по своим делам.
*************
Джули опустилась на колени перед могилой Ричарда, бережно положив на камень двенадцать бардовых роз. Слёзы покатились по щекам, губы зашептали о предательстве близкого человека,.. через несколько минут стало легче.
Рука коснулась холодного камня, глаза обратились к небу. Что ожидала она увидеть, а может,.. услышать? Голос,.. родной, любимый, ласковый голос,.. голос Ричарда, который заменил ей отца, всегда поддерживал в трудную минуту, понимал, знал ответы на все вопросы.
Моран читал её, как открытую книгу, и это не злило, даже, наоборот, странное чувство того, что ты кому-то нужна просто так, не в сексуальном смысле, окрыляло, помогало быть немного счастливей в холодном мире вынужденного одиночества среди людей. Но всё проходит,.. прошло и это…
Джули смотрела в небо, оно отвечало тишиной… Небо бывает жестоким: сколько глаз обращены к нему с надеждой,.. хотя, что оно может…
*************
Иной мир
Рождение нового существа… Грандиозное событие Иного мира, обычно живущего за счёт смерти. Но сегодняшний день стал исключением.
Стая Ливона праздновала рождение львёнка. Редкое явление среди оборотней: в большинстве случаев детишек усыновляли с Земли, и только в одном случае из 100 000 женщина-львица могла выносить и родить малыша самостоятельно. И это случилось у кошек! Через несколько дней ребёнок пройдёт обряд и станет полноправным членом стаи.
Счастливые родители – Мейбилин и Кросс держали кроху на руках, принимая поздравления.
Ощущение праздника поселилось в душе каждого, казалось, весь мир радовался рождению мальчика.
Солнечные лучи переливались всеми цветами радуги на белом снегу, внося свою лепту в атмосферу праздника. Поляна, размером с большой стадион, выглядела огромным, ярким муравейником: столы с угощением и напитками, детишки, дружной толпой носившиеся по снегу, беззаботные лица взрослых, звонкий, счастливый смех.
Оборотни-кошки старались как можно больше походить на людей, в отличие от вампиров.
Вскоре к стае львов подтянулись тигры с поздравлениями и подарками для малыша. В эти минуты Иной мир светился счастьем и любовью. Улыбки оборотней, радость, витавшая в воздухе, всё создавало картину идеального существования «сказочных» существ.
Огромную роль в создании такой атмосферы сыграл Ливон. Предводитель стаи львов, в которой царил закон и порядок. Лучший друг, страшный враг. У него была одна особенность, поражающая окружающих: вчера лев мог пить пиво в компании друга, поддержать его в трудную минуту, разделить печаль и радость, а завтра жестоко наказать за нарушение законов стаи. Ливон мог убить, если этого требовали обстоятельства. Справедливость, честность и дисциплина не возможны без жёсткости, а порой и крайних мер, в число которых входит жестокость. Вожак нравился далеко не всем, но это его не волновало. Десять лет лев правил стаей, и большинство её членов не хотели ничего менять.
После пяти лет власти Ливона к стае присоединилась небольшая группа пум, затем подтянулись рыси, гепарды, леопарды, пантеры. В любой момент времени один из кошачьих видов мог вновь стать самостоятельным, но никто этого не желал. Два года назад стая пополнилась тиграми… Тяжёлый период в жизни вожака: смерть любимой женщины, но, как оказалось, даже это не было способно свалить мужчину. Мало кто знал, что творилось в заживо похороненной душе льва.
Прошло время, и тигры стали лучшими друзьями львов. Это объединение не вызвало особой радости у других обитателей Иного мира. Сила и численность диких кошек пугала, но несколько рыков Ливона, и недовольным пришлось смириться.
В данный момент Ливон и Крис – вожак стаи тигров, обсуждали перспективы открытия совместных детских садов, где тигрята и львята могут вместе общаться и обучаться, конечно, под бдительным надзором старших.
Громкий голос с хрипотцой нарушил беседу:
- Привет, счастливчик! Поздравляю с пополнением!
Седой мужчина с тонкими чертами лица, проницательными карими глазами и открытой улыбкой подошёл к Ливону, протянув руку.
Рукопожатие получилось крепким. Оно и не могло быть иным у двух вожаков львиной стаи: действующего и бывшего.
Доминик Моран – оборотень-лев, отошедший от управления стаей, сейчас член Коалиции, играющий одну из ведущих ролей в управлении Иным миром. Родной брат Ричарда Морана.
- Спасибо, Доминик. Этот день войдёт в историю стаи. - Ливон с гордостью осмотрел поляну. Голубые глаза излучали свет и тепло, но где-то в глубине Доминик уловил тихую грусть: лев думал о Мари, о том, что сейчас он мог быть с ней… без удушающего чувства одиночества,.. даже среди друзей.
- Что-нибудь слышно от Берка?
- Пока нет, - Моран тревожно нахмурил брови, - я боюсь за него.
- Почему?
- Он слишком сильно любил отца и потерял так… любовь, ненависть, вина – опасный коктейль.
Лев ощущал тоже самое: ликвидатор, умеющий скрывать эмоции, умел и чувствовать… сильно,.. глубоко,.. долго…
Тяжело вздохнув, оборотень попробовал сменить тему:
- Как Адель?
- После смерти Ричарда было тяжело, после отъезда Берка стало ещё тяжелее. Эти двое серьёзно поссорились, но она держится.
Ливона всегда восхищала мать Берка, и в данный момент его одолело желание как следует стукнуть ликвидатора. Если тебе больно, это не значит, что нужно мучить других.
- Надеюсь, всё будет хорошо. Сегодня здесь царят добро, радость и счастье, так пусть это передастся каждому в нашем мире.
Но у всего есть пара, причём, противоположная. Зло не может равнодушно наблюдать за добром, такова его природа.
С очаровательной улыбкой Мейбилин обратилась к Кроссу:
- У малыша закончилась смесь, сходи в дом, принеси, пожалуйста.
- Не надо, счастливый папаша, я принесу, - выдав тираду скороговоркой, младший брат Кросса рванул к дому.
Минут пять ушло на поиски бутылочки, три – на туалет, по пути к выходу парень замер, ужас охватил всё существо…
Пятнадцатилетний подросток был слишком молод, чтобы ранее видеть монстра в живую, но слышал о нём достаточно…
Пульс бешено стучал в висках, сердце выпрыгивало из груди, загнанная мысль билась в голове, раздавливая волю безысходностью: «Ни одно существо не может убить его в одиночку». Ноги вдруг подкосились, побелевшие губы прошептали:
- Я хочу жить…
Но зверь не разделял желания юного оборотня. Монстр прыгнул, повалив юношу на пол, острые зубы вцепились в горло, когти начали методично разрывать тело. Через минуту гостиная окрасилась в алый цвет…
*************
Земля
По мере приближения к могиле чувство вины усиливалось, оно захлёстывало огненной и, одновременно, ледяной волной, блокируя другие эмоции, сбивая дыхание, застилая глаза пеленой слёз. Как давно по щекам Берка текли слёзы? Ликвидатор не помнил. Но сейчас… женский силуэт, одиноко сидящий у могилы, притупил боль, вызвав злость. Догадка ударила острым кинжалом, вина сменилась ненавистью. Мужчине показалось, что его личное пространство отравлено,.. осквернено,.. украдено… Конечно, кладбище – место общественное, но она – не сотрудница, не соседка, этих Берк знал. И она не просто знакомая. Восприятие Морана обострилось в разы, ликвидатор почувствовал аромат, исходящий от этой женщины, запах её волос, дрожь в теле, учащённый пульс, слёзы, стекающие по щекам. Она дышала болью, и каждый удар сердца девушки причинял боль мужчине.
«Шлюха… моего… отца».
Джули повернула голову, их глаза встретились: боль схлестнулась с ненавистью. Мир замер, поразившись противостоянию… Он узнал её: хрупкое, заплаканное человеческое существо, пославшее его к чёрту. «К тому же, ещё и стерва», - Берк констатировал факт, продолжая испепелять взглядом Джули.
Не понимая происходящего, девушка пыталась собраться с мыслями: его лицо казалось знакомым, но вспомнить не получалось. Да и враждебный вид незнакомца сбивал с толку. Рука непроизвольно сжала цветок, шип вонзился в ладонь, Джули вскрикнула. Кровь стекала по руке на холодный камень… Ричард Моран…
- Вы его знали? – вопрос сорвался с губ, нарушив гнетущую тишину. Достав платок, Джули обмотала ладонь, ожидая ответа мужчины.
Берк не был готов к разговору с ней,.. с женщиной, разрушившей их жизнь. Не так ликвидатор представлял первую встречу. И не здесь…
- Целую вечность, - слова затопили горечью… двоих.
Девушка нежно провела рукой по надписи, коснулась фотографии. Берк отвернулся, невыносимо смотреть, как она… невыносимо быть здесь… сейчас… Даже после смерти отца Джули Фарион стояла между ними…
Спустя минуту девушка с облегчением обнаружила, что незнакомец исчез так же внезапно, как и появился.

Земля
Ночь окутала Москву, пытаясь скрыть струи дождя и порывы ветра под своим покровом. Ночь хотела покоя,.. но частные молнии над кладбищем вгрызались в глубины тьмы, разбивая мрак на осколки, напоминая о сущности.
Невозможно спрятать часть души, томящейся от вины и боли в тёмной половине самого себя.
Коленопреклонный силуэт мужчины, скрючившийся над каменной плитой… руки сжимают мокрую землю, лоб касается холодного камня, сильное тело сотрясается от судорог и рыданий.
Длинные нити ливня беспощадно хлещут человека, уже давно не считающего себя таковым…
Ликвидатор у могилы своего отца,.. вой ветра и шум дождя заглушают тихое «Прости»…
*************
Иной мир
Смерть ворвалась в спокойную стаю. Белое стало чёрным, счастье обернулось горем. Что бы ни убило юного оборотня и по чьей воле, Ливон понимал главное: мирному существованию кошек c другими обитателями Иного мира пришёл конец. Он найдёт убийцу и отомстит, заставив содрогнуться остальных.
Основных версий трагедии было несколько: нападение зверя, случайно забредшего в дом, убийство с использованием магии и карон. Вожак львов был уверен: только карон мог так изуродовать тело. Никогда ранее эти существа не нападали на других, только под руководством магов из клана архаи. Поговаривали и о сумасшествии монстра, что делало его неуправляемым и опасным для окружающих.
Но ни одно существо не убивает просто так – этот урок лев усвоил много лет назад, изучив историю своего мира и его обитателей. Значит, смерть спланировали,.. значит, им тоже придётся умереть.
Холодная, зимняя ночь окутала оборотня, но горячая кровь с бешеной скоростью неслась по венам, клокоча и безумствуя в теле царя зверей, бегущего навстречу пронизывающему ветру, боли и одиночеству. Убили члена его стаи: жестоко и, на первый взгляд, спонтанно, но Ливон не мог отделаться от мысли, что убийство является некой демонстрацией, только вот чего… Он обдумает это позже, а сейчас огромный оборотень, слившись с мраком ночи, отдастся на волю эмоций…
На вершине скалы тёмный силуэт зверя с опущенной головой,.. проходят минуты, то замедляя бег времени, то ускоряя его. Лев медленно поднимает голову, рёв, полный боли и дикой ярости, разносится над долиной, проникая в сердца всех обитателей Иного мира,.. включая тех, кто далеко… в эту минуту каждое живое существо ЧУВСТВУЕТ его горе, понимая: месть вожака кошек будет страшной.
*************
Мелисса вздрагивает, страх постепенно наполняет каждую клеточку тела русалки, немой вопрос во взгляде, обращённом к Арону – повелителю клана архаи.
Отблески огня играют на красивом лице колдуна, отражаясь в серых глазах и придавая им дьявольское выражение. Чёрные волосы спутаны после бессонной ночи, но это не портит впечатление от красивого лица. Тонкие губы сложены в одну линию, ноздри длинного, прямого носа подрагивают, от напряжения пульсирует вена на виске.
- Успокойся, Мелисса, паниковать нельзя, - но слова не соответствуют внутреннему состоянию мага. Тело, будто натянутая струна, вихри мыслей проносятся в голове, ситуация выходит из-под контроля.
Внезапно гримаса злости искажает лицо мага. Крик сотрясает стены пещеры:
- Свона ко мне! Быстро!
Бледный юноша, дрожа всем телом, предстаёт перед учителем.
- Ты додумался натравить карона на оборотня-льва? – спокойный голос не предвещает ничего хорошего.
Архаи не могут читать мысли друг друга, отчего злость Арона с каждой секундой возрастает.
- Отвечай!
- Да.
Руки мага сжимаются в кулаки, нечто, похожее на рык, проносится по пещере. Повелителю требуется несколько минут, чтобы вернуться в нормальное состояние и не убить ученика.
- Я много рассказывал о кошках и их вожаке. Но ты так и не понял: они единственные в Ином мире, с кем я не хочу иметь ничего общего, - минута тишины, более спокойный тон, - что ж, заварил кашу, значит, будешь расхлёбывать. Земли кошек граничат с землями русалок, создадим иллюзию самостоятельного передвижения карона. Мелисса – назови имя жертвы,.. следующей погибнет русалка.
*************
Земля
Станция метро «Тёплый стан», всё ещё закрытая для посторонних, поражала чистотой, тишиной и наличием начальников с ведущими специалистами секретного подразделения. На платформе, лавочках, рельсах возились люди, изображая бурную деятельность.
«И что они пытаются найти в этом идеальном порядке», - мысль вертелась в голове ликвидатора, заставляя злиться на некоторых представителей власти, - «это ж надо так всё отдраить, а потом вызвать нас». Анализируя ситуацию, Берк поражался масштабам операции по зачистке, одновременно ища глазами старшего. Наконец, взгляд Морана выцепил худощавую фигуру в чёрном плаще.
«Да, судя по описанию, это он», - прикинул ликвидатор, направившись к мужчине. Лицо человека напоминало мордочку летучей мыши, с таким поразительным сходством Берку ранее сталкиваться не приходилось. Жидкие пепельные волосы и торчащие уши дополняли картину. Неприятное ощущение прокатилось холодком по спине. Сильное рукопожатие: худая, костлявая рука на ощупь оказалась ледяной. Всё встало на свои места: перед вампиром находился оборотень, причём в лучшей маскировке температурного режима и следами искусственно изменённой внешности. Единичные случаи в Ином мире.
«Неплохо, очень неплохо, но зачем? Или свихнувшийся учёный или фанат. Да, выбор – отпад. Похоже, события приобретают интересный оборот», - отметил Моран, внимательнее всматриваясь в летучую мышь. Внезапно оборотень виновато улыбнулся, обнажив безупречные белые зубы.
- Пётр Неменцев. Это я вас вызвал, - улыбка не исчезала, подчёркивая искорки в карих глазах, но в их глубине таилось что-то холодное, тёмное, что оставалось для ликвидатора загадкой, пока оставалось…
- Берк Моран, - и после паузы, сменив тон на ироничный - смотрю и думаю: зачем я здесь?
Пётр заговорил, в голосе проскальзывало оправдание:
- Мои люди сделали всё, что могли…
Ликвидатор перебил:
- Вижу, отмыли они всё, особенно тщательно потрудились над пятнами крови. Не понимаю, что можно сейчас найти. Следов почти нет, мастерски уничтожены толпой идиотов.
Неменцев демонстративно откашлялся, дав себе время собраться с мыслями:
- Меня не было в городе,.. подчинённые столкнулись с подобным впервые. Не смогли правильно сориентироваться. Также давит руководство, требуя быстрее открыть станцию.
- Это не оправдание, - Берк пронзил оборотня ледяным взглядом и прошептал, выделяя каждое слово, - они может и не сориентировались, но вы должны были,.. учитывая, кто вы.
Ударение на последние слова заставило лицо мыши побледнеть, затем покрыться серыми пятнами.
В глазах застыл страх, злость и что-то ещё, непонятное, что не смог уловить даже ликвидатор. Бледные губы прошептали:
- Как вы… – через несколько секунд, - кто вы?
Человеческие секретные службы во главе с оборотнями – плохое решение. Берк в очередной раз удостоверился в данной истине.
- Очистите станцию. Дело переходит к нам, - короткой приказ, объяснений не будет.
Спустя 5 минут натёртая до блеска станция была предоставлена команде ликвидатора. Конечно, с оборудованием Иного мира можно было по остаточным признакам попытаться воссоздать кровавое месиво, но реальность заменить трудно.
- Иван, установи слежку за Петром Неменцевым. Он кор. Хочу знать о нём всё.
Вампир присвистнул:
- Кор? Но это же…
- Да, именно это. Обротень со способностями постепенного изменения внешности, стремящейся к объекту превращения. Только почему он так стремится походить на летучую мышь остаётся вопросом.
- Наконец-то, что-то стоящее: псих, а может маньяк? Эх, разомну косточки, - серые глаза светились жаждой охоты.
- Будь осторожнее. Он намного опаснее, чем кажется, - предупредил Берк, направившись к туннелю.
Сейма настороженно вглядывалась в тёмноту. Приближение ликвидатора отвлекло женщину от неприятных мыслей.
- Берк, здесь что-то не так.
- Ты потрясающе проницательна. Кишки на потолке – это необычно даже для людей.
Женщина осуждающе посмотрела на босса.
- Извини. Добила команда чистильщиков, нам не за что зацепиться.
- Да уж, любой другой на твоём месте поотрывал бы…
Внезапно взгляд Сеймы стал напряжённым, волосы упали на лицо, но оборотень ничего не замечала, пытаясь «заглянуть» во тьму: уловить, прочувствовать, понять. Спустя минуту, женщина тряхнула головой:
- Не могу… я не могу проникнуть в ауру этого места, ощутить природу силы. Как-будто установлен щит, блокирующий все попытки… Здесь нужна она.
- Кто она? – ликвидатор непонимающе уставился на подчинённую, в уме перебирая всех членов команды: способностью чувствовать зло лучше, чем Сейма, не обладал никто.
- Джули Фарион.
Образ девушки у могилы всплыл в памяти, резанув по сердцу: большие карие глаза, слёзы, стекающие по бледным щекам, тонкие, дрожащие губы, прядь чёрных волос, выбившись из причёски, едва касается виска. Красивое видение, вызывающее восхищение большинства мужчин, накрыло Берка жгущей волной ненависти.
- И чем она может помочь? – и не дожидаясь ответа, вампир продолжал, - я читал отчёты: ничего конкретного, природа её силы непонятна и не поддаётся объяснению…Сомневаюсь, что она вообще обладает какими-то сверхъестественными способностями.
- Но твой отец… - Сейма замолчала, опустив глаза.
Берку хотелось крикнуть: «Что мой отец? Искал способ держать эту девку поближе к себе и ночью и днём, не более». Но вместо этого прозвучали слова:
- Я подумаю над этим.
«Ты не представляешь, какую ошибку можешь совершить. Ричард не мог ошибаться, по крайней мере, в таких вопросах», - произнести фразу вслух не хватило смелости.

Земля
Джули нервно поправляла макияж, собираясь на встречу с сыном Ричарда. Как он отреагирует на её отношения с отцом? Внутренний голос подсказывал: ничего хорошего не будет. Жаль… Эта работа не являлась основной, но впечатляла секретностью, возможностями, ощущением хождения на грани неопознанного, к тому же девушка привыкла к команде Морана, хотя и пересекалась с ней не очень часто и не всегда полностью представляла, чем занимается данное подразделение. Фарион просто верила Ричарду и всё.
«Интересно, он умён? И как выглядит? – думала Джули, - хотя, что это меняет. В любом случае сын предпочтёт избавиться от любовницы отца, поверить в иное невозможно… Что ж, по крайней мере, нужно принять удар судьбы во все оружии».
*************
Подходя к внушительному зданию, брюнетка услышала знакомый голос:
- Джули, постой, - её бывший выглядел хуже побитой собаки. Спутанные волосы, тёмные круги под глазами.
Несмотря на жалкий вид мужчины, девушкой овладел гнев… У каждого своя защитная реакция на боль. Смерив Макса ледяным взглядом, разъярённая фурия попыталась пройти, не останавливаясь, но рука в чёрной перчатке легла на ручку двери, преградив путь.
- Отойди.
- Прошу,.. дай мне минуту, - гнетущее молчание собеседницы, свирепый взгляд, - пожалуйста,.. умоляю…
- Я готова была отдать тебе всё время своей жизни, но ты предпочёл иной выбор, - попытка прорваться сквозь Макса не увенчалась успехом.
В эту секунду дверь открылась, и на парочку обрушился Иван с очаровательной ухмылкой и холодным взглядом серых глаз:
- Проблемы, Джули?
- Пока нет, но если этот кретин не уберётся, то будут… и большие… у него.
Намёк остался непонятым, Макс не двинулся с места, по-прежнему не позволяя девушке пройти и, к сожалению, недооценил Ивана.
- Это закрытое учреждение, для посторонних вход с другой стороны.
Презрительный взгляд в сторону вампира:
- Иди куда шёл, мне нужно поговорить с ней.
Комедия положений со слезами на глазах и болью в сердце.
- Нам не о чём с тобой разговаривать. Хочешь сделать меня счастливой? – девушка запнулась, - устрой так, чтобы я тебя больше никогда не увидела, - выдала брюнетка, пытаясь в очередной раз войти в здание… безуспешно.
Видя праведный гнев в глазах Джули, смешанный с обидой, вампир взял ситуацию в своих руки: отодвинув Макса лёгким движением, правда, чуть не сломав тому руку, Иван пропустил Фарион и, внимательно посмотрев в глаза мужчине, тихо произнёс:
- Ты больше никогда не подойдёшь к ней ближе, чем на расстояние 15-ти метров.
Макс не мог оторвать взгляд от смазливого лица с пустыми глазами, холод побежал по венам, вливаясь в кровь… он больше никогда не подойдёт к Джули Фарион… никогда…
Довольный результатом вампир и не догадывался, какую страшную ошибку только что совершил…
*************
В просторном помещении раздавался звонкий смех.
«Марья», - пронеслось в голове у Джули, прежде чем она увидела сестру Ивана – молодую женщину с прямыми чёрными волосами по пояс, серыми раскосыми глазами, идеальным носом и чуть тонкими губами. Фигура вампира считалась эталоном красоты. Марья, болтая с Сеймой, развлекалась с новой игрушкой, по форме напоминающей обычный пистолет 38-го калибра. С тем лишь отличием, что многофункциональное оружие могло убить любое существо Иного мира, точнее,.. почти любое.
Джули улыбнулась девушкам. Сейма обняла брюнетку:
- Как ты? – казалось бы, два обычных слова, но тон заставил предательские слёзы заблестеть на глазах.
- Всё хорошо, - голос дрожал.
Подошедший Иван снял напряжение, обратившись к сестре:
- Слушай, тебе не надоело развлекаться с оружием? Вот бы что женское было в моей сестре. Машина для секса, - вампир чуть было не добавил «и для убийства», но, взглянув на Джули, вовремя остановился.
- Что тебя так колбасит с утра? – лениво протянула Марья, незаметно наблюдая за братом и Сеймой.
Иван страдальчески улыбнулся:
- Скажем так, я из-за тебя плохо выспался. Точнее, из-за вас.
- Ой, извини, братик, но сомневаюсь, что из-за нас, - красноречивый взгляд в сторону оборотня, - мы старались не шуметь.
Марья честно пыталась придать своему лицу скорбное выражение. Мужчина махнул рукой:
- Перестань гримасничать, лучше сними себе квартиру.
- Ага, а кто тогда будет решать проблемы твоей симпатичной задницы, которая без приключений и суток прожить не может?
Мужчина тяжело вздохнул, разговаривать с ней было бесполезно:
- У меня всё под контролем.
Сестра сурово посмотрела на брата:
- Будь осторожен с последним объектом. Не нравится мне мышь.
Фарион слушала ни к чему не обязывающий разговор, на сердце становилось тепло и уютно.
Внезапно вампиры замолчали, почувствовав себя неуютно... В нескольких метрах стоял ликвидатор, испепеляя Джули взглядом. Словно при замедленном просмотре, брюнетка повернула голову,.. их глаза встретились. Пустота, сквозь которую сквозила ненависть… Яркая вспышка озарила сознание: Фарион вдруг поняла – кто перед ней и вспомнила, где и когда видела младшего Морана и как успела послать его к черту. Жизнь повернулась к девушке пятой точкой, показав, как это выглядит.
*************
Иной мир
Оборотни скользили по лесу,.. бесшумно, осторожно, дерзко,.. контролируя каждый шаг,.. вздох,.. биение сердца. Монстры двигались, растворяясь в окружающем мире, сливаясь с природой,.. теряя человечность… Звери выслеживали жертву, превратившись в палачей, готовых убивать,.. безжалостно и быстро. Управляемые первобытными инстинктами, дикие кошки представляли опасность для любого, кто случайно встретиться им на пути. Жажда крови, желание защитить потомство и прогнать врага с территории, в данном случае, убив, затмили «ненужную» на охоте часть сознания,.. только жертва и всё, что с ней связано: следы, запахи, звуки.
Сегодня терпение было вознаграждено, умело организованная засада принесла плоды. Оставалось одно: догнать и убить, разорвав на тысячи кусков точно так же, как чудовище разорвало молодого оборотня.
Мелисса не могла слышать приближающихся кошек, к тому же русалку полностью поглотило кровавое зрелище: карон методично расправлялся с её соперницей. Жертва уже не могла кричать: изуродованное лицо с ямой вместо рта, порванное горло, часть хвоста, в предсмертных судорогах бьющая по земле, но она была ещё жива… Зверь не спешил, превращая несчастную в кашу из мяса, костей и чешуи.
Свон контролировал процесс, прячась в тени деревьев. Внезапно архаи с криком упал на колени, обхватив голову руками. Голос Арона прозвучал в ушах: «Уходите, немедленно!» Придя в себя, колдун крикнул:
- Мелисса, уходим, быстро! Приближаются кошки, – и, отозвав карона, умчался прочь.
Насилие всегда притягивало королеву русалок. Драгоценные секунды уходили, а девушка не могла оторваться от созерцания последствия бойни, устроенной монстром. Красный, вишнёвый, бардовый… на белом снегу... В голове созрел план. Русалка бросилась на колени возле умирающей жертвы, измазавшись в крови, и жалобно завыла.
Спустя минуту, на поляне появились оборотни: лев, тигр, пума, леопард и пантера. Страшная картина предстала перед глазами, запах свежего мяса и крови ударил в нос. Но они опоздали. Первая облава не увенчалась успехом, монстр ушёл.
Девушка краем глаза следила за животными, не переставая рыдать. Оценив ситуацию, Ливон перекинулся первым, остальные последовали его примеру.
- Что ты видела? – властно спросил лев, надев плавки. Маленький мешочек с данной вещью был всегда привязан к ноге. Ливон отличался предусмотрительностью.
«Ох, вот это тело… Только наличие трусов всё портит, но как можно так быстро их напяливать», - отметила Мелисса, внутреннее готовясь к диалогу с мужчиной.
- Я…я…я… - русалка с трудом сдерживала рыдания, - я, наверное, спугнула его… Не знаю, как это возможно… Я пришла, а она здесь… вот так… и никого…
Девушка нежно коснулась волос поверженной соперницы, золотые слёзы с удвоенной силой заструились по щекам:
- Она была моей лучшей подругой.
Хрупкое тело затряслось от новой порции рыданий. Ливон осторожно обнял несчастную за плечи, Мелисса прильнула к горячей груди мужчины.
«Какой удачный день: избавилась от этой вертихвостки, налаживаю отношения с вожаком львов», - размышляла красавица, смотря в застывшие глаза уже мёртвой русалки.
*************
Земля
Трудный день. Автомобильная авария, 8 человек погибли, среди них один ребёнок. Когда Берк, подойдя к машине, осматривал результат своих трудов, женщина ещё была жива. Дотянувшись до малыша, мать с криком схватила мёртвое тельце и прижала к себе,.. успокаивая, убаюкивая… Безумный взгляд остановился на застывшем лице ликвидатора, зелёные глаза смотрели с мольбой, отчего-то понимая: перед ней палач… Через две минуты всё было кончено. Восемь жертв… Авария спланировал сам Моран, пытаясь включить убийство человека с тёмной аурой в число тех, кто сегодня найдёт смерть в России или кого найдёт она, иначе, умирая в одиночестве, «тёмный» всё равно забирал несколько человек с собой, но определяя его в массу, ликвидатор мог сам подобрать жертв с нужной аурой… так осуществлялось равновесие между мирами… получилось… Но просчёт с женщиной дорого стоил, ликвидатор не любил убивать сам, лучше протягивать нити судьбы, подстраивая несчастные случаи, которые люди называют случайными… наивные… В мире нет случайностей, есть только судьба, диктующая закономерности. Сегодня он убил,.. своими руками… У всякой работы есть своя чёрная сторона, только с разными оттенками…
Ненавидя неудачно начавшийся день, Берк вернулся в офис в надежде окунуться в атмосферу относительного покоя и понимания… Джули Фарион… Лицо застыло, превратившись в камень. Показное отсутствие чувств и эмоций, но одно ликвидатор не мог контролировать: ненависть, струящуюся из глаз. В глубине души возникла ноющая боль, медленно отравляя разум и сердце.
Макияж, причёска, каблуки… Сквозь пелену пустоты Берк отмечал детали внешнего облика женщины. Она медленно повернулась… Удивление,.. возможно, с оттенком страха, значит, вспомнила,.. узнала,.. поняла…
«Что ж, стерва, ты сама пришла ко мне…». Походкой хищника Моран приблизился к девушке.

Земля
В очередной раз предчувствие Джули не подвело. Ничего хорошего не будет… Девушка оглянулась, с удивлением обнаружив, что всех сотрудников подразделения, как ветром сдуло. Берк смерил «любовницу» отца оценивающим взглядом, задержавшись на груди. Фарион порадовалась, что не умеет краснеть. Нельзя доставлять этому монстру удовольствие. А в том, что Моран чудовище, девушка не сомневалась, по крайней мере, с человеческой точки зрения. Чёрные холодные глаза, чувственный рот, чётко очерченная линия скул.
«Да, обычно все скоты отпадно выглядят», - подумала Джули, давая мужчине понять: она готова начать разговор. Ликвидатор подозрительно галантно открыл перед брюнеткой дверь, пропуская вперёд. Несколько пар глаз с тревогой смотрели им вслед.
Швырнув куртку на один из стульев для посетителей, вампир сел в кресло. Джинсы и обтягивающая футболка подчёркивали сильное тело, но что-то еле уловимое говорило об усталости. Фарион отметила это практически на подсознательном уровне, но…
«Как сложно быть рядом с ним,.. просто находится рядом. Я не могу сосредоточиться ни на чём. Странное ощущение чего-то глубокого, отвлекающего сознание», - Джули пыталась собраться, но безуспешно. Берк молча рассматривал девушку, не предлагая ни снять верхнюю одежду, ни сесть.
Мысли путались, ей не было страшно, но хотелось уйти от него,.. уйти, как можно быстрее,.. уйти далеко и навсегда. Оставался один вариант: переходить в наступление, а затем молниеносно ретироваться.
- Если я правильно понимаю, вы сын Ричарда?
- Да, - голос без каких-либо интонаций.
- Я хочу вернуть вам квартиру, которую оставил отец.
Такого поворота событий Берк никак не ожидал, потребовалась пара секунд на ответ:
- Она мне не нужна.
- Мне тоже, - в твёрдом намерении девушки сомневаться не приходилось.
- Странно, - лёгкая усмешка, - по моей информации очень даже нужна.
Джули пыталась возразить, но Моран грубо перебил её:
- У меня дом в Подмосковье, несколько квартир в Москве, квартиры в Нью-Йорке, Париже, Берлине, вилла на Гавайях, и это далеко не полный список… Будь добра, выполни последнюю волю моего отца, - улыбка одними губами, пустой взгляд, - к тому же, ты честно заработала её.
От колкой фразы слёзы заблестели на глазах, брюнетка тяжело вздохнула. Что ж, с одним вопросом покончено, пора переходить ко второму. Но как? Просто. Швырнуть грубые слова ему в лицо и уйти навсегда. Пока Джули морально собиралась, Берк задал неожиданный вопрос:
- Что ты знаешь о его смерти?
Воспоминания накрыли ударной волной, разбивая остатки самообладания. Она не будет говорить с ним об этом,.. она не может,.. не сейчас…
- Вся информация есть в отчёте.
Ликвидатор разозлился, укрощённая ранее ненависть полыхнула огнём из чёрных глаз, но голос по-прежнему оставался спокойным:
- Ты не забыла, кто здесь начальник?
- Моим начальником был Ричард Моран. О новом кадры не уведомляли, - собственная дерзость придала сил.
Задуманная игра выходила из-под контроля:
- Значит, тебе плевать на его смерть, плевать, что убийца до сих пор на свободе.. Хотя, да, я забыл, ведь ты получила всё, что хотела, – удар ниже пояса.
Ликвидатор мастерски умел причинять боль. Но, обычно, чем больнее били Джули, тем агрессивнее она становилась:
- Я не понимаю: как у такого доброго, чуткого, мудрого человека, как Ричард, мог быть такой бесчеловечный, жестокий сын.
- Что ты знаешь обо мне? – рявкнул Берк.
- Достаточно, чтобы понять: тебе плевать на окружающих, ты составляешь мнение о человеке, даже не зная его, а потом слепо веришь в то, что придумал… Ты ещё и глуп.
Он не ответил, но молчание пугало сильнее любых слов. Возможно, Фарион переборщила, но тормозить, не доехав до цели, было не в её характере.
Напряжение в воздухе достигло предела, стало трудно дышать. Не разговор… поединок… Берк медленно встал, подошёл в девушке вплотную, она не двинулась с места, смотря в лицо человеку, который так быстро научил ненавидеть.
- Что ты знаешь о его смерти?
Теперь молчала она.
- Если не скажешь сейчас, я не уволю тебя, а устрою ад. Конечно, через некоторое время хождения по инстанциям ты добьёшься своего, но, представь, - ухмылка, напоминающая угрозу, - сколько раз тебе придётся встретиться со мной.
Да, перспектива вырисовывалась жёсткая.
- Расскажи, и ты больше никогда меня не увидишь, - и снова улыбка одними губами, - ну, может быть, случайно.
Взять себя в руки, рассказать и забыть об этом человеке, как о самом неприятном эпизоде в своей жизни.
- Хорошо, но я знаю немного.
Джули глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Вампир облокотился о подоконник, скрестив руки на груди:
- Он уехал в Нью-Йорк решать вопрос по работе. Позже пришло известие о смерти, меня вызвали на опознание, - мелкая дрожь прокатилась по телу, воспоминания причинили боль.
- Они не тронули лицо, но тело…
Девушке потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться и попытаться изгнать страшную картину вывернутого тела из памяти. Вампир терпеливо ждал.
- Оно выглядело так, будто на нём изучали анатомию. Кровь смешалась с чем-то фиолетовым и застыла. Вырезанное сердце лежало рядом, - силы иссякли, слёзы заструились по щекам, но Джули продолжала стоять, не шевелясь, невидящим взглядом смотря в окно,.. сквозь Морана.
Ликвидатор сталкивался с этим раньше: находясь в таком состоянии, человек вновь переживал события, видел детали, погружался в воспоминания. Боль, исходящая от неё, медленно перетекала в него, чувство потери росло прямо пропорционально её слезам. Что-то неприятно кольнуло внутри. Но, отбросив непонятное ощущение, мужчина спросил:
- Почему ты сказала они?
- Потому, что один человек не смог бы этого сделать.
- Но почему?
- Не знаю. Просто… стоя у тела Ричарда, я поняла одно: это не случайная смерть, это чётко спланированное, хладнокровное убийство. В последнее время он был чем-то обеспокоен, но не говорил со мной об этом.
Тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов.
- Почему ты поехала на опознание? – в вопросе сквозило подозрение.
Что ж, не только Берку бить ниже пояса:
- Не смогли найти сына.
И снова боль, и снова тоска, и снова отчаяние и чувство вины, разрывающее на куски… но ради чего… Проклятые частицы «К»… Именно в это время младший Моран лежал в одном из лучших центров Иного мира, готовый к последней дозе препарата. Два дня искусственной комы, пока частицы вводятся в кровь и начинают функционировать. Но что об этом знала она – человеческая любовница его отца…
- Что ещё ты знаешь? – грубый, унизительный тон.
«О, Боже, как тяжело рядом с ним… дышать,.. думать,.. говорить. Мне плохо, безумно плохо, а он злится и ненавидит. Похоже, на нечто большее этот монстр в принципе не способен».
Ей захотелось крикнуть: «Я любила Ричарда, как отца, он и был мне отцом. Я не спала с ним», но вместо этого раздались бездушные слова, принесшие очередную порцию боли:
- Ничего. И не смей требовать от меня того, что не в силах отдать сам… - и спустя несколько секунд, - заявление я оставлю в кадрах.
После этих слов Джули выскочила из кабинета, слёзы застилали глаза. Она мысленно попрощалась с Сеймой, Иваном, Марьей,.. с местом, которое стало почти родным. На большее сил не хватило, возможно, позже…
Берк откинулся на спинку стула, закрыл глаза.
Всё пошло не так. Игра не по правилам… не по его правилам… Не такой он представлял любовницу отца, далеко не такой. Ненависть, злость, чувство проигранной битвы смешались в единое целое, подтачивая нервы, заставляя мысленно прокручивать разговор снова и снова… Дерзкая, яркая, смелая, причиняющая боль, Джули Фарион не давала ликвидатору покоя. Никогда ни одна женщина не позволяла себе такого по отношению к вампиру. Она ни в чём не считала себя виноватой, только его. Стерва. Холодная, расчётливая стерва.
Моран с силой нажал кнопку вызова секретаря:
- Марью ко мне, быстро.
Спустя минуту, сестра Ивана предстала перед начальником.
- Я хочу, чтобы ты установила слежку за Джули Фарион. Я хочу знать о ней всё: куда ходит, о чём говорит, с кем, когда… Всё. Поставить прослушку. Докладывай каждый день.
- Хорошо, - лаконичный ответ солдата.
- Начинай прямо сейчас.
Направившись к выходу, женщина на секунду обернулась. Сегодня он был другим… Внешне тот же, но что-то надломлено внутри… Марья слишком хорошо чувствовала ликвидатора… Через секунду за вампиром захлопнулась дверь, оставляя Берка наедине со своими мыслями.
*************
Такер разрывался между «довольствуйся тем, что есть» и «получи больше, но будь готов заплатить судьбе по двойному тарифу». В последнее время оборотень потерял осторожность, упиваясь лёгкими победами на фронте смерти. Новая жертва привлекала темнотой своей ауры: мечта колдуна. К тому же недавно она поссорилась с любовником, чему Такер не удивился, увидев непричёсанного мужчину с тёмными кругами под глазами. Значит, есть повод покончить собой. Не женщина, а шоколадная конфетка в тёмной оболочке. Если доставить такую Арону, возможно, маг, наконец-то, отбросит ненужные детали и разрешит взять в жёны Джули.
«Что ж, стоит рискнуть». Купив букет из 17 роз, оборотень решительно направился к своей жертве.
*************
В это же время Макс, как обычный среднестатистический мужчина, потерявший доступ на один аэродром, кинулся на запасной. В общем, мужчина набрал номер любовницы.
Двух минут давления на жалость оказалось достаточно, чтобы страдальца вновь ожидал тёплый приём.
*************
Настойчивый звонок вывел женщину из приятной задумчивости. Открыв дверь, мадам замерла перед очаровательным мужчиной с букетом роз. В голове всплыло короткое знакомство в одном из баров, но на такой быстрый успех красавица не смела и рассчитывать.
«Всё же придётся обломать Макса», - решила блондинка, приглашая Такера войти.

Земля
После разговора с Джули Берку требовалось отвлечься, перестать думать о ней и отце, а что может быть лучше смены деятельности. Спустившись на «минус второй этаж», Ликвидатор оказался в длинном, холодном, пустом коридоре. В дальней комнате слышались возня и недовольное бормотание.
«Леонид в своём репертуаре», - усмехнулся Моран, открывая дверь.
Картина поразила смесью комедии с трагедией и насыщенностью красок. Леонид – 150-ий маг, вампир и патологоанатом в халате, с ног до головы забрызганном кровью, пытался поймать кишки, практически «убегающие» из цепких рук и норовящие смешаться с желудком в соседнем сосуде.
- Я тебя недооценил. Думал, ты будешь спокойно работать над останками нашей жертвы, а не пытаться оживить их, - улыбка Берка стала последней каплей терпения Леонида.
- Всё. Хватит, - кишки всё же соединились с желудком. – Потом разберу.
Пухленький, розовощёкий, седой и кудрявый патологоанатом с серыми, чуть раскосыми, как у кошки глазами, тоненькими усиками и такими же тонкими губами, готов был расплакаться.
- Ты обещал останки, - грустно выдал Леонид, - а не кашу.
Вампир в отчаянии всплеснул руками:
- Берк, пойми, пазл складывается из частей, а не из молекул.
Моран знал цену своему сотруднику, который, при желании мог сложить пазл не то, что из молекул, но и из атомов. Следовало добавить мёда.
- Лёня, ты лучший в своём деле. Ты незаменим… И я уверен, ты справишься.
Вампир заулыбался, но начинающее устанавливаться равновесие испортили кишки, с противным чваканьем отделившиеся от желудка и скользнувшие на пол.
- Ну, уж нет! - из груди Леонида вырвался рык, вампир с остервенением бросился наводить порядок, пытаясь уложить непослушный орган в положенный для него сосуд. Берк посчитал за благо сменить тему.
- Кто-нибудь приходил из других подразделений?
Наконец-то, довольный победой, мужчина ответил:
- Да, целое утро ходили, - хитрая улыбка осветило пухлое лицо, щёки порозовели ещё сильнее (что несвойственно вампирам, но… собственный рецепт Леонида), - проблевались знатно. Я даже ведро специальное приготовил.
Затем добавил более ворчливым тоном:
- Зато не будут больше здесь появляться.
Патологоанатом не любил гостей в своём маленьком мирке, конечно, кроме некоторых исключений.
Берк скользнул взглядом по столам… Мозг впал в ступор, трёхсотлетний опыт не мог дать ответ… Зачем 150-ему вампиру обычный, человеческий бутерброд с колбасой и сыром, лежащий рядом с останками, да ещё и надкусанный?
Перехватив взгляд ликвидатора, Леонид объяснил:
- Я должен производить впечатление обычного человека,.. для гостей, по крайней мере. А патологоанатомы все так делают… сам видел… в кино.
- Понятно. Я думал, что уже не могу удивляться, - Берк задумался, - что-нибудь можешь сказать?
Вмиг Леонид стал серьёзным, для вампира не было ничего, важнее работы.
- Тебе не понравится.
Моран тяжело вздохнул, да, день явно не задался:
- Говори.
- То, что убило его,.. не отсюда.
Берк замер:
- Не с Земли, - уточнил вампир.
Страшная догадка шевельнулась в мозгу ликвидатора, пугая невозможностью и, одновременно, масштабами разрушения:
- От нас?
- Да… Следы зубов и когтей указывают на… - мужчина запнулся, но, сглотнув, смог продолжить, - карона… Я хотел сообщить тебе позже, когда буду уверен на сто процентов, сейчас - на восемьдесят.
Моран думал о плохом, но не настолько:
- Нет... Карон не может появиться здесь.
Леонид немигающим взглядом уставился в стену.
- Я тоже так подумал, Берк,.. сначала подумал… А потом задал себе вопрос: а почему и нет?
Повисло тяжёлое молчание. Но вдруг вампир вспомнил о чём-то приятном и весело спросил:
- Кстати, Берк, а где моя девочка? Давно её не видел. Загрузил бедняжку работой?
Моран пытался ответить на вопрос «Почему нет?», попутно размышляя, о какой девочке идёт речь? Мужчина подсказал:
- Джули, давно её не видел.
По выражению лица ликвидатора патологоанатом понял свою ошибку, быстро отвернувшись к заждавшимся кишкам.
За спиной раздалась фраза:
- Она здесь больше не работает, - дверь захлопнулась.
- Идиот, - Леонид никогда не позволял себе так отзываться о Берке, но всё бывает в первый раз.
*************
Иной мир
В комнате, освещаемой несколькими десятками свечей, безмолвно сидели три фигуры. На каждого давил груз прошлого,.. настоящего,.. будущего. Сотни столетий,.. знания, приобретённые в интригах, изменах, лжи и обмане… Одним словом, существа, определяющие уклад жизни других существ Иного мира – члены Коалиции.
Ян Вонг. Как всегда, улыбка играла на полных губах, но глаза оставались холодными. Опасность, нависшая над миром, заставляла кровь стынуть в жилах.
Доминик Моран. Оборотень сидел, пустым взглядом уставившись во тьму за окном, и пытался найти выход из сложившейся ситуации.
Адель Моран. Мать Берка не соответствовала понятию красоты в общепринятом смысле этого слова: каштановые волосы, мелкие черты лица, ничего особенного, но карие глаза излучали свет, способный согреть всё живое вокруг, если их обладательница этого хотела. Волны нежности исходили от миссис Моран, заставляя мужчин сходить с ума. Незаурядная женщина с незаурядным умом. Но сейчас её взгляд казался потухшим. В сердце закралась боль,.. боль от потери мужа, от осознания совершённой ошибки,…боль матери о сыне, нежелающем слушать голос разума…
Вонг первым нарушил молчание:
- Берк уволил Джули.
Присутствующие вновь погрузились в раздумья. Вонга бесило поведение и решения младшего Морана. Доминик до сих пор не мог определиться: хорошо это или плохо, но то, что проблем не уменьшится, оборотень знал точно. После имени Джули, произнесённого вслух, боль в груди женщины усилилась, вновь напомнив об ошибке,.. роковой ошибке Адель Моран…
- Я считаю, Берк должен вернуть её, несмотря ни на что, - не унимался Ян.
- Насколько мне известно, он установил за ней слежку. Может этого достаточно? – Доминик ещё не определился.
- Дело касается смерти Ричарда, и это связано с тем, что твориться сейчас в двух мирах… Я это чувствую… и думаю, она может помочь.
Доминик тяжело вздохнул:
- Если сама не виновата в его смерти.
Ян и Адель с неодобрением взглянули на оборотня:
- Я не верю в это, - выдал Вонг.
Адель согласно кивнула. Ян продолжал:
- Плюс нужно разобраться с её способностями… Я всегда доверял чутью Ричарда, оно никогда не подводило.
Доминик наклонил голову, закрыв глаза руками:
- Почти никогда.
Тень смерти одного из лучших ликвидаторов окутала каждого, затронув в душах струны печали и отчаяния,.. возможно, заставляя принять правильное решение…
Доминик подвёл итог:
- Хорошо, Берк должен вернуть Джули.
Вонг ехидно хмыкнул:
- Только маленькая проблема: как заставить этого упрямца изменить своё решение?
- И не только его, насколько мне известно, Джули не лучше, а расстались они не самым благоприятным образом, - добавил Доминик.
И взгляды двух мужчин обратились к женщине.
Адель побледнела, как только может побледнеть вампир. Холодные губы прошептали:
- Нет, я не могу.
Мужчины не нарушили молчания, продолжая умолять взглядом мать Берка.
- Я не могу причинить сыну ещё большую боль, - руки женщины дрожали, слёзы катились из глаз, выжигая на сердце след ошибки, о которой она будет жалеть до конца своих дней.
- Он заслуживает правды, Адель. Хватит лжи. И дело не только в этой девчонке, дело в твоём сыне, - Ян умолял.
В разговор вступил Доминик:
- Пойми: то, что сейчас делает Берк… вызвано болью, безысходностью, отчаянием и ложью, которыми вы с Ричардом решили защитить своего взрослого сына…
Рыдания рвались из груди, но вампир, сжав руки в кулаки, твёрдо произнесла, понимая,.. Берк не простит:
- Хорошо, я сделаю это…
*************
Земля
Поднимаясь по лестнице в предвкушении романтической встречи, Макс практически врезался в шикарного мужчину с рыжей шевелюрой.
- Извините, - пробормотал бывший парень Джули. В голове пронеслась мысль: «И к кому в этом подъезде ходят такие обеспеченные? К тому же в нём чувствуется порода». Но быстро выкинув незнакомца из головы, Макс позвонил в дверь. Тишина.
«Наверное, ждёт меня в спальне». Мужчина открыл дверь, стараясь не шуметь. Пройдя в комнату, Макс замер. Его подруга любила антиквариат. Рукоять кинжала XVIII столетия торчала в груди, гармонируя с цветом платья. Рядом лежала записка «Я устала от одиночества».
*************
Такер долго размышлял, как организовать самоубийство женщины. Частые случаи применения таблеток могут вызвать подозрения. Прыжок с балкона – тело вдребезги, в результате недовольный Арон. Смерть через повешение – не в стиле красавиц. Оставалось ещё несколько способов, например, отравление газом, утопление. Но острый, сверкающий кинжал, одиноко висящий на стене, не давал оборотню покоя. Пусть будет так…

Земля
Берк с тоской опустил телефонную трубку. Далёкий Иной мир… Ликвидатор скучал по его природе, друзьям, другой жизни. Мужчина знал: на Земле в России будет тяжело, очень тяжело, но такого Берк не ожидал… Вонг с Домиником требовали вернуть Фарион, основываясь на интуиции и типа здравом смысле. Похоже, факты и реалии не имели значения. Зачем она здесь нужна? Моран в очередной раз перечитал дела, в которых фигурировала Джули. Ничего. Пять лет – немалый срок, и ничего, только ощущения, намёки, чутьё. Конечно, ликвидатор мог и не воспользоваться советом членов Коалиции, найдя правильный ответ на вопрос: как далеко они могут зайти и зачем это нужно?
Организовать встречу заинтересованных лиц в VIP-баре «Соблазн». Почему не в кабинете? В нормальной, деловой обстановке. И как прикажете затащить эту девку в бар? Берк откинулся на спинку стула. Видеть Фарион не хотелось, не говоря уже о том, чтобы просить вернуться. Ликвидатор пытался отпустить,.. просто отпустить любовницу своего отца, как женщину, оставив лишь объект для изучения и слежки. Реши она вернуться - задача усложнялась.
Что ж, если тебе нужно сделать что-то крайне неприятное, лучше покончить с этим быстрее, а не мучиться, долго готовясь к свершению предстоящего. Смысл не изменится, как, впрочем, и результат.
В трубке слышались длинные гудки, на седьмом включился автоответчик, мужской голос произнёс: «Вы позвонили в квартиру Ричарда Морана. Меня сейчас нет дома, оставьте сообщение после гудка». У Берка перехватило дыхание… голос отца, такой близкий и родной… на несколько секунд ликвидатор был дезориентирован, только боль, тоска, отчаяние и любовь владели существом. Ухищрения самого опасного врага не возымели бы действия, подобного «неожиданному посланию с того света».
«Почему эта стерва не изменила запись». Потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями:
- Это Берк Моран. Нам необходимо встретиться. Если тебе не безразлична смерть отца и дорога его память, будь завтра в VIP-баре «Соблазн» в девять вечера.
Хотелось крикнуть: «И сотри запись на автоответчике. Это сводит с ума». Но какое он имеет право диктовать ей, как жить.
Да, шантаж памятью отца – не очень-то красивое решение, в некотором смысле даже подлое. Но мыслями Берка практически всецело владел карон, возможно, убивающий людей на Земле. И искать гуманные подходы к Джули Фарион ликвидатор не посчитал нужным.
*************
Проснувшись, Иван почувствовал знакомый запах, исходящий из кухни.
«Моя сестра и зелёный чай. Да, в мире всё же есть постоянство». Вампир часто задумывался: зачем Марья пьёт эту дрянь, разве крови недостаточно? Затем забил на поиск решения головоломки, у парня была потрясающая способность воспринимать близких людей и друзей такими, какие они есть.
Сестричка в ультра коротких шортах и топике устроилась на подоконнике с чашкой в руках, предаваясь размышлениям.
- Привет. Ночевала одна?
- Ты же выспался, - вампир лукаво улыбнулась, - хотя, судя по недовольной физиономии – нет.
Иван потянулся к пакету с кровью, любезно приготовленному Марьей.
- Не понимаю, о чём ты?
- О том, что хреново выглядишь. У тебя обострение тайных чувств и нереализованных желаний?.. Из-за неё.
- Кого?
Девушка соскочила с подоконника.
- Может хватит притворяться. Я о Сейме. Признайся ей, невыносимо видеть тебя таким.
Иван пытался возразить, но сестра грубо перебила:
- Хватит. Можешь лгать кому угодно, но только не мне.
Мужчина коснулся виска, тупо уставившись в окно. Сердце Марьи сжалось, что случалось не часто.
- Я не могу. Ты ведь знаешь, в кого она превращается.
- Знаю. И что? – сестра непонимающе уставилась на брата.
Иван продолжал, пытаясь тщательно подобрать слова, получалось не очень.
- Это как приблизиться к чему-то священному, беззащитному, доброму и умудриться не испачкать это.
Глаза сестры округлились.
- Вань, ты чего такого знатного покурил. Я тоже хочу.
Открытая, искренняя улыбка тронула губы парня:
- Молчи, о женщина-вампир, пьющая зелёный чай. Ты позоришь весь наш вид.
- Сейчас кто-то будет отмываться от этого самого чая, - Марья угрожающего подняла чашку, усердно пытаясь скрыть улыбку.
- Ты меня не понимаешь, сестричка.
- Куда уж мне, убогой. Одно хорошо: хоть ты и упиваешься своим горем, но при этом не перестаёшь любить всё, что движется, носит юбки и имеет грудь более нулевого размера.
- Не всё. Я к Джули не подкатывал.
Марья скорчила забавную рожицу, дразня брата.
- Ну, во-первых, Джули практически всегда ходит в штанах, во-вторых, ты бы не посмел сделать это под носом у Ричарда.
Иван непонимающе уставился на сестру:
- Так вроде у них ничего не было.
- Да, не было. Но Ричард видел насквозь смазливого бабника и думаю, не позволил бы разбивать сердце той, кто была ему как дочь.
Иван издал невнятный возглас.
- Чего ты мычишь?
- Теперь понимаешь, Маня, почему я не могу приблизиться к Сейме. Моя натура ловеласа…
Девушка на минуту уставилась в потолок, обдумывая что-то крайне серьёзное, затем произнесла:
- Знаешь, у Пушкина до Гончаровой было более сотни женщин, но на ней он остановился.
- И чем это для него закончилось?
Дружный смех заполнил кухню. Посмеявшись, Марья предупредила:
- По-прежнему не советую клеится к Джули, у них с Берком что-то не так.
- Признаться честно, даже и не думал. Я люблю Фарион, как друга. А что у неё с боссом?
Вампир пожала плечами:
- Точно не скажу, но между ними такое напряжение… Сейчас я веду её. В ближайшее время можно ожидать взрыва. Похоже, Берк считает, что она была любовницей его отца.
- Ревнуешь? – простой вопрос, но девушка напряглась.
- С чего ты взял?
Иван продолжал, не обращая внимания на сестру, начинавшую злиться:
- Потому что любишь его, - вампир внимательно смотрел в глаза самого близкого человека.
На миг что-то едва уловимое прыгнуло со дна души, отразившись во взгляде, но сразу же исчезло. Раздался спокойный, ничего не выражающий голос:
- Послушай, Иван. Я - киллер, способный легко убить любого: ребёнка, женщину, старика. Слышишь, любого. Я - лучший наёмник в России, да и не только, - голос женщины стал громче, - поэтому не говори мне о любви. В машине для секса и убийства эта функция не предусмотрена… она может помешать…
Но Иван был не из тех, кто легко сдаётся:
- А как же любовь ко мне?
Марья отвесила братцу крепкий подзатыльник.
- Оу.
- Вот заноза… Ты исключение из всех правил, горемычный кретин. Ради тебя убью, не задумываясь о своей безопасности и прочих составляющих.
- Да ты и в других случаях особо не думаешь.
- Но если только секунды две-три о качестве исполнения.
Внезапно лицо парня стало серьёзным.
- Сколько жертв у тебя на счету?
Марья терпеть не могла подобных разговоров, но брату ответила:
- Я давно не считаю, Иван. Не вижу смысла. Они не трофеи, они – моя работа. Не более.
Поставив чашку на стол, девушка отправилась в душ.
- И почему я – красавец, обольститель и звезда выгляжу рядом с ней полным идиотом?
Из ванны раздалось весёлое:
- Потому что так и есть.
Иван облокотился о дверь, продолжая разговор:
- Сегодня можешь привести очередного любовника. Ночью я веду мышь. Похоже, парнишка назначил встречу.
- Хочешь, пойду с тобой?
- Ну уж нет. Тоже мне, нянька.
Марья устало вздохнула:
- Тогда будь осторожнее. Не люблю убивать в нерабочее время.
*************
Иной мир
Мелисса с удовольствием отметила новый бассейн в одном из залов особняка Арона, созданный специально для неё. Нежно голубой цвет воды притягивал взгляд, отражаясь в зеркалах, развешенных на всех четырёх стенах в порядке, понятном только магу. Зеркала поражали причудливостью: овальные, в форме трапеций и звёзд, некоторые казались осколками, разбросанными по светлому орнаменту стен. Покрытие пола, напоминающее зелёную траву с осенними листьями, на ощупь было мягким и слегка щекочущим. Потолок превзошёл все ожидания русалки: золотые пески пустыни… Вода и песок, влага и жар… Мелисса любила сочетание противоречий…
Послышался лёгкий шелест одежды, Арон возник в дверях, у ног архаи тёрся детёныш карона. Монстр ласково лизал руку человека, осторожно покусывая кончики пальцев. Игра… их игра… не хозяина и раба, а двух равных монстров, различных внешне, но безумно схожих по сущности. Только рядом с палачом Иного мира Арон чувствовал тёплое спокойствие, способное лечить мятущуюся душу мужчины.
Мелисса бросилась к магу, но сильный удар по лицу отбросил русалку к стене, хвост несколько раз конвульсивно дёрнулся.
В страхе уставившись на колдуна, женщина прижалась к стене, в уголке рта запеклась кровь. В широко распахнутых глазах застыл немой вопрос.
- Запомни впредь: если я говорю уходить, значит, нужно уходить, не раздумывая.
Мелисса попыталась оправдаться:
- Но я старалась отвлечь их внимание на себя и наладить отношения с Ливоном.
Маг обозлился ещё сильнее:
- В первом не было необходимости, я контролирую процесс. А второе – ты никогда не наладишь отношения с Ливоном потому, что ты виновна в смерти его друга, настоящего друга. Понимаешь меня?
- Но прошло уже более трёхсот лет, - лёгкая улыбка тронула губы женщины, - и, кажется, у меня получилось.
Глаза Арона метнули молнии:
- Поверь, милая, тебе только кажется. Сегодня лев приобнимет тебя, а завтра разорвёт на тысячи маленьких Мелисс.
Собственные слова и страх русалки развеселили мага, напряжение отпустило, взгляд стал спокойным. Но женщина слишком хорошо знала цену этому спокойствию.
- Арон, прости. Больше никакой самодеятельности… Обещаю.
- Отлично. Я был уверен: ты послушная и умная ученица.
Погладив карона, по-прежнему играющего с пальцами своего друга, колдун произнёс:
- Извини, малыш, но скоро твою маму придётся убить, – на несколько секунд монстр оставил руку мага в покое, но после внимательного взгляда Арона продолжил своё занятие.
- Он понимает? – Мелисса казалась растерянной.
Маг усмехнулся:
- Даже больше, чем ты думаешь… И ему не надо повторять дважды… Я объяснил малышу, что его мать погибнет ради высших целей… Он понял.
Мужчина задумался, смотря в одно из зеркал, спустя минуту продолжил:
- Как думаешь, кого следует выбрать в качестве следующей жертвы?
Тело русалки напряглось, глаза злобно сверкнули:
- Я понимаю, что Кайлу трогать нельзя, последствия коснутся каждого… Но знал бы ты, как я её ненавижу.
- Знаю и обожаю тебя на такие горячие чувства.
Мелисса часто не понимала, когда он говорил всерьёз, а когда – нет. В этот раз женщина рискнула:
- Давай кого-нибудь из её народа.
Маг невольно залюбовался безупречными чертами лица золотоволосой красавицы:
- Хорошо, - улыбка тронула губы мужчины, глаза весело заблестели, - если тебе так хочется, крошка.
- Очень, - русалка хищно облизнула губы и, предвкушая скорую бойню, счастливая нырнула в бассейн.

Земля
Джули нервными, отрывистыми шагами мерила комнату. София наблюдала за разъяренной подругой, мучившейся от попыток сделать правильный выбор, если при данных условиях это представлялось возможным.
В очередной раз брюнетка бросилась к окну, надеясь найти ответ в темноте московской ночи. Слова звучали в пустоту, но Гаремова была прекрасным слушателем:
- Я не понимаю,.. не понимаю. Как можно шантажировать человека смертью другого, памятью о другом, - девушка на секунду запнулась, - скорее я бы назвала это болезненными воспоминаниями, и… назначать встречу в VIP-баре.
Всплеснув руками, Джули продолжала:
- Чем кабинет не устраивает?
София лукаво улыбнулась:
- Не сравнивай обстановку.
Взрыв последовал незамедлительно:
- Обстановку для чего? Объясни мне, София, для чего? Он обещал, что оставит меня в покое, если я расскажу всё, что знаю о смерти Ричарда,.. я рассказала. И что? Этот монстр назначает встречу в «Соблазне».
- Пожалуйста, успокойся.
- Не могу, потому что не понимаю происходящего, - Джули налила в бокал ром, добавила ананасовый сок, и, медленно потягивая коктейль, продолжала размышления вслух:
- Иногда мне кажется,.. будто… кто-то управляет всем этим, пытаясь создать неоднозначную ситуацию… А, иногда, думаю, что несу бред.
София подошла к измученной подруге, взяла за руки, усадила рядом с собой:
- Сейчас ты ничего не можешь изменить. Милая, у нас недостаточно информации. Просто пойди туда, всё выясни и перестань мучиться.
Джули вновь вскочила, во взгляде гнев смешался с болью, воспоминаниями о Ричарде и боязнью сделать неправильный выбор:
- Пойду, и что я там буду делать? Сидеть в кабинке VIP-бара с сыном человека, который заменил мне отца и пытаться доказать сыну, что я не спала с его отцом… Во как завернула.
Гаремова посмотрела на подругу спокойным, рассудительным взглядом:
- А почему нет? Кабинки там очень даже ничего.
Фарион в бессилии опустила голову:
- Софи, ты не понимаешь, ты не присутствовала при нашем первом разговоре… Такого дикого, животного напряжения я не чувствовала никогда. Мы просто убьём друг друга.
Глаза Гаремовой стали круглыми, как блюдца:
- Животного говоришь. Дорогая, что я упустила?
Силы Джули были на исходе, подруга наотрез отказывалась понимать брюнетку. Фарион подняла полные слёз глаза на фотографию Ричарда, стоящую на журнальном столике и тихо прошептала в пустоту:
- Что мне делать с твоим сыном?
Чувство жалости не было чуждо Софии, но она слишком хорошо знала его настоящую и опасную цену, возможно, поэтому дружба девушек поражала окружающих твёрдостью и силой. Гаремова могла погасить вулкан страстей под именем Фарион, периодически грозящий затопить всех раскалённой лавой, но могла и заставить растаять лёд в «холодном», но ранимом сердце подруги. Джули же в свою очередь тонко чувствовала настроение Софии, принимала её недостатки, и говорила всё, что думает без предисловий и жалости.
Гаремова морально приготовилась, набрала воздуха в лёгкие и выдала на одном дыхании:
- Спрашиваешь, что делать с сыном? Познакомиться с ним поближе, - видя реакцию разъярённой фурии, девушка поспешила добавить, - судя по твоим рассказам, он не собирается приставать к тебе, здесь всё гораздо сложнее… поверь мне, Джули, намного глубже и сложнее…
София задумалась, изучая фотографию Ричарда:
- У такого человека и отца не может быть плохого сына.
Брюнетка издала нечленораздельный звук, на слова не хватило моральных сил.
- Джули! Соберись, отбрось обиды, эмоции и расскажи, что ты думаешь о нём, - девушка хитро улыбнулась своим мыслям, - о внешности можешь не говорить, я поняла, что это породистый самец-производитель, привлекающий потрясающим телом, недоступностью и силой.
Фарион так и осталась сидеть с открытым ртом и брезгливым выражением на лице:
- Я не говорила тебе об этом.
- Знаю, но я права, ведь так?
Тишина… пустая, ничего не значащая,.. та тишина, которой не должно возникать между подругами. Гаремова сообразила это раньше Фарион, поспешив воззвать к разуму брюнетки:
- Давай отбросим эмоции и попробуем оценить всё трезво. Он такой?
Как бывает неприятно признавать очевидное.
- Да, - ответ прозвучал холодно и отстранённо, в эту минуту Джули приняла окончательное решение.
София оценила, сколько сил потребовалось подруге для такого признания.
- Я не пойду на эту встречу.
«Вот те раз. Где-то сил прибавилась, а где-то сразу же убыло. Чёртов закон равновесия, - подумала Гаремова, с этого момента понимая тщетность попыток переубедить подругу. – Что ж, придётся двигаться мелкими шагами».
- Я не позволю так обращаться с собой, шантаж чувствами к Ричарду ничего не даст, - почти крик.
Софи поспешила успокоить брюнетку:
- Хорошо, хорошо, ты никуда не пойдёшь. Можешь не кричать об этом, я итак знаю, что заставить тебя сделать что-либо против воли бесполезно, - осторожно взяв подругу за руки, девушка тихо произнесла, - почему ты боишься приблизиться к нему?
Одно неверное слово и взрыв эмоций обеспечен:
- Я не боюсь!
- Хорошо, хорошо. Заменим «боишься» на «не хочешь». Я поспешила и ошиблась. ОК?
Джули на секунду закрыла глаза, отрешившись от ненужных мыслей, попытавшись отдаться воспоминаниям, вернуться на волну чувств, пусть и не приятных. В комнате зазвучал как будто чужой, совершенно спокойный голос:
- Я теряюсь в его присутствии, он давит на меня с такой силой, что становится трудно дышать. И я хочу убежать…как можно быстрее и как можно дальше… Это не панические приступы страха, которые я испытываю в присутствии некоторых людей по непонятным причинам… это что-то другое… В нём есть свет, но он тьма, глубокая и тяжёлая, способная затянуть и раствориться в тебе, превращая в своё оружие… В нём есть добро, но он зло, не мелкое и безрассудное, тявкающее из-за угла, а глобальное, расчетливое, беспощадное, если того потребуют обстоятельства… В нём есть жизнь, но он смерть, порой влекущая своей лёгкостью…
При этих словах София вздрогнула, посмотрев на подругу долгим, проницательным взглядом. Джули продолжала, всё глубже погружаясь в свои ощущения:
- В нём есть воздух, но он кровь, густая и вязкая, способная лишить тебя возможности дышать… Показное спокойствие скрывает чувства, текущие по венам,.. чувства, способные ударить, как оголённый провод, вырвавшийся на свободу и безжалостный в своём слепом выборе… И ещё,.. я не боюсь его, но не хочу ощущать то, что у него внутри: бешеную, первобытную, практически идеально контролируемую силу и боль…
Внезапно Фарион тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения, вырваться из пелены тумана и отчаяния, что несло с собой признание. Гаремова с тревогой смотрела на подругу:
- Дорогая, что это было?
Слёзы катились по щекам брюнетки, она беспомощно прошептала:
- Я не знаю... и мне страшно… - через минуту в комнате послышались сдавленные рыдания.
И только Ричард, нежно смотревший с фотографии на свою малышку, знал правду… Его улыбка говорила о радости – Джули сделала шаг вперёд на долгом пути познания своего дара... Его улыбка говорила о печали – девушка точно описала состояние его сына,.. слишком точно…
*************
Целый день Сейма не находила себе места, постоянно наводя справки, что-то уточняя, перепроверяя, с кем-то созваниваясь. С каждым часом настроение женщины ухудшалось, она выглядела подавленной, обречённой, одним словом, несчастной.
О способности Берка улавливать настроения своих подчинённых относительно рабочего процесса ходили легенды. И сейчас оборотень не стала исключением. Удобно устроившись напротив своей сотрудницы, вампир молча уставился в глаза, полные слёз. Выдержать этот взгляд не представлялось возможным. Женщина замялась, пытаясь подобрать нужные слова:
- Я не уверена.
Прямота, с которой ликвидатор расставлял точки над i, часто шокировала беспощадностью:
- Лжёшь. Была бы не уверена, не собиралась бы заплакать в присутствии всего подразделения.
Слёзы предательски покатились из глаз, женщина всхлипнула. Берк осторожно накрыл руку Сеймы своей:
- Ребёнок?
Моран шокировал не только прямотой, но и проницательностью.
- Мальчик… маленький… с чёрной аурой, - оборотень достала платок, - с такими аурами мы обязаны…
Она замолчала, не в силах закончить предложение. Берк сделал это за неё:
- Ликвидировать.
- Да, - выдох, сопровождаемый громким всхлипом.
- Сейма, мы и раньше… - Моран не стал договаривать, смысл угадывался без труда, - но ты так не реагировала. В чём дело?
Молчание. Взгляд в никуда, мимо босса.
Неприятная догадка пронзила Берка, принеся ощущение лёгкого холода в груди.
- Он похож на твоего сына? Так?
Не в состоянии вымолвить ни слова, женщина кивнула в ответ. Спустя минуту Сейму будто прорвало:
- Что я здесь делаю со своими эмоциями и переживаниями? Здесь, в обители смерти и расчёта.
Пытаясь подавить рыдания, оборотень вскочила, теребя в руках платок. Берк подошёл к сотруднице, осторожно обнял, прижимая к себе. Рыдания вырвались наружу. Ликвидатор гладил волосы женщины, пытаясь подобрать слова утешения. Она – совесть и человечность подразделения, существо, контролирующее хрупкое равновесие жизни и смерти, добра и зла, воздуха и крови. Она, как ребёнок, радовалась каждой возможности вернуть человека с того света. Кажется, мужчине удалось подобрать нужные слова:
- Ты мой спасатель. Вспомни, сколько аварий и несчастных случаев ты просчитала и предотвратила. Иногда я думаю, что без моей Сеймы люди давно бы уничтожили друг друга, по крайней мере, в России точно. Пожар в метрополитене, которого не было, взрыв газового баллона в многоквартирном доме, которого не было, самолёт, упавший на детский садик, который не упал. Все спасённые жизни – они твои. Ты нужна нам,.. ты нужна мне... Помни об этом.
Ему хотелось сказать: «Ты нужна местному раздолбаю, который торчит неподалёку, испепеляя меня взглядом, и отдаст всё на свете, чтобы сейчас оказаться на моём месте». Но вмешиваться в личные отношения Сеймы и Ивана Берк не посчитал нужным. Через несколько минут ликвидатор почувствовал, как оборотень начала успокаиваться. Мужчина отпустил женщину, тихо сказав:
- Держись. Я не смогу без тебя... А мальчиком займусь сам.
*************
Земля
Он в поисках нового места преступления, в предвкушении бойни и крови. Он планирует, просчитывая каждый шаг, обдумывая детали, он рисует яркие картины убийства в своём воображении. Скоро, совсем скоро… Возможно, он болен, но зло не может всегда находиться в здравом рассудке, иначе, оно перестанет быть злом…

Земля
VIP-комната в баре «Соблазн» поражала смешением стилей, вызывая у посетителей неоднозначные чувства. Светло-бардовые стены, манящие теплом, вводящие в заблуждение спокойствием. Тёмно-бежевые кожаные диваны, стол красного дерева,.. искусно подобранная мебель, как немой страж мнимого постоянства… И только картина Айвазовского «Девятый вал» пыталась кричать о ловушке для тела и рассудка, но безуспешно. Нежный свет софитов гасил пытливый разум, заставляя забыть,.. отпустить,.. подчиниться…
Три неподвижные фигуры, одной из которых придётся снять маску.
Открыв дверь, Берк замер, с губ сорвалось чуть слышное:
- Мама, - спустя пару секунд более строгим тоном, - что ты здесь делаешь?
Адель Моран в лёгком, сером платье, подчёркивающем безупречную фигуру, выглядела загадочной, беззащитной и обречённой, как добровольная жертва, готовая расплатиться за свою ошибку.
- Здравствуй, Берк. Извини, что не предупредила о своём приходе, так было нужно.
Вампир отметил отсутствие в глазах матери тёплого, согревающего света, ставшего таким родным и привычным. Моран скользнул осуждающим взглядом в сторону Вонга и Доминика, двое мужчин упорно делали вид полной непричастности к происходящему, их время ещё не пришло.
Ликвидатор напрягся, атмосфера в комнате давила на нервы. Адель начала без вступления:
- Берк, ты должен вернуть Джули в своё подразделение.
Морана как ледяной водой окатили:
- Мама, и ты туда же.
Мужчина непонимающим взглядом уставился на молчаливые фигуры:
- Может мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? И почему я позвал Фарион к девяти, а мы собрались в восемь?
Тревога вползала в комнату, заставляя тела напрягаться, а сердца биться чаще. Вонг прервал затянувшееся молчание, рассудив, что непонимание грозит серьёзными последствиями:
- Берк, она нужна нам. В ней скрыта сила, способная помочь, и эту силу выявил твой отец.
Что ж, Моран ожидал чего-то подобного и пришёл подготовленным: на стол упала папка с отчётами по делам с участием Джули Фарион.
- Я искал… Ян, ты не поверишь, как тщательно я перечитывал страницу за страницей, пытаясь вытащить хоть крупицу информации о её даре... Ничего.
Доминик демонстративно откашлялся, Вонг даже не взглянул на бумаги, Адель сильнее вжалась в кресло, казалось, оно поглотило женщину.
- Я склонен доверять чутью твоего отца, Берк. Теперь эта девушка может помочь в расследовании его смерти.
И больше ничего: ни объяснений, ни фактов,… ничего… Берк устал, безумно устал быть использованным, чувствовать себя пешкой в игре членов Коалиции, он до сих пор не мог понять, чем вызвано присутствие матери, почему местом встречи стал VIP-бар, зачем здесь нужна Фарион? И, похоже, никто не собирался вдаваться в подробности. Оставалось последнее средство – нападение. Моран скривился в ехидной ухмылке:
- Возможно, в выборе любовниц отец и был хорош…
Вздох Доминика походил на пощёчину, молчание наставника давило осуждением, фраза ударила по Адель, обнажая горечь предательства. Женщина заговорила, тщательно подбирая слова:
- Ты не должен во всём винить отца.
Готовясь к дальнейшему разговору, Берк снисходительно улыбнулся.
- Я виновата в разрыве отношений с Ричардом.
Адель опешила, увидев реакцию сына на её признание, но последующие слова расставили всё по своим местам:
- Я знаю, мама. Он изменил, а ты не смогла с этим смириться.
«О, Боже, как трудно произносить истины, осознавая, что с предательства только началась цепь ошибок. Ричард, зачем мы скрыли правду от сына? Ты пожалел меня, а Берк до сих пор расплачивается за это».
Закончив мысленный монолог с покойным мужем, Адель с силой вцепилась в подлокотники кресла, глаза вампира загорелись недобрым огнём. Холодные, жестокие слова прозвучали в тишине комнаты, разорвав сердце младшего Морана на куски:
- Я изменила, а Ричард не смог с этим смириться, - и свет в карих глазах погас, в один миг женщина постарела на несколько лет.
А Берк… Берк был морально уничтожен… Невидящим взглядом ликвидатор смотрел на картину Айвазовского,.. шторм, уничтожающий всё живое на своём пути, выхолостил душу ликвидатора, оставив лишь пустоту и сильную, ноющую боль где-то глубоко внутри, как постоянное напоминание о предательстве матери. Пять лет он винил отца, пять лет он находился в заблуждении относительно мотивов его поступков,.. пять долгих, мучительных лет…
Но слишком хорошо зная своего сына, Адель не остановилась на достигнутом: женщина молча подошла к тайной панели…
«Вот почему встреча назначена в VIP-баре. Тайник… Ответ на один из вопросов», - Берк отметил это автоматически, такие мелочи уже не интересовали Морана.
В полном молчании Адель протянула сыну письмо.
Ликвидатор считал, что хуже быть не может. Он ошибся… ровный, каллиграфический почерк матери… слова безумной любви и неудержимой страсти… имя счастливчика тщательно перечёркнуто… Сомнений не осталось - письмо писала Адель,.. письмо другому… не отцу…
Сын молча вернул листок владелице…
- Спасибо, что не спрашиваешь - кто он, – голос женщины дрожал, выдавая эмоции, готовые в любой момент вырваться наружу неконтролируемым потоком.
- Ты сама научила меня этому, - равнодушный тон Морана действовал, словно парализующий яд.
По выражению лица сына, мать поняла: разговор окончен. Адель судорожно сглотнула, но не смогла промолчать:
- Не будешь обвинять меня? Не спросишь, почему?
Бекр внимательно посмотрел матери в глаза и тихо ответил:
- Я знаю почему, мама… Предательство заложено в женской натуре, и рано или поздно этому суждено было случиться.
Ни Доминик, ни Ян не ожидали подобного развития событий. Новая проблема поразила глубиной и масштабами.
- Возможно, ты и прав, - еле слышно произнесла Адель, с болью и отчаянием посмотрела на сына, и, пошатываясь, вышла из комнаты.
Ян Вонг, опытный член Коалиции был раздавлен, если не сказать больше:
- Берк, скажи хоть что-нибудь.
Вопрос придавил сильнее:
- Вы знали?
«О, Боже, лучше бы молчал», - пронеслось в голове Вонга.
Вот они – моменты, говорящие красноречивее любых слов. Морану оставалось только усмехнуться своей наивности, глупости и поразительной способности узнавать о важных вещах, непосредственно его касающихся, последним.
Похоже, настала очередь Доминика попытаться успокоить или, наоборот, посыпать солью открытую рану.
- Берк, ты не должен…
Глаза ликвидатора полыхнули зловещим огнём, присутствующие ощутили лёгкую дрожь, они впервые видели младшего Морана таким,.. впервые осознали его силу,.. впервые реально оценили, на что способен сын Ричарда… и это знание не понравилось…обоим…
- Чего вы ждёте от меня? Разбитой мебели… или исповеди? Разочарую, не будет ни того, ни другого.
В полном молчании потянулись минуты… десять… двадцать… тридцать… сорок…
Доминика бесила сложившаяся ситуация. Вонг решил вышибить клин клином:
- Милая, добрая, нежная, беззащитная девочка Джули Фарион, похоже, забила на нас. Или я не прав?
Берк заставил себя вернуться в реальность, гнев закипел в нём с новой силой. Довольный произведённым эффектом, Ян продолжал, как ни в чём не бывало:
- Да, вижу, она способна вырвать сердце, растоптать душу и сделать вид, что так и было.
Собственный просчёт окончательно вернул ликвидатора на грешную землю. Фарион открывала новые способы достать мужчину, даже находясь на расстоянии. Морана бесило отсутствие возможности просчитать её поведение. Он ни капли не сомневался в том, что девушка явится на встречу.
«Я не могу предугадать её следующий шаг, я не знаю, что она выкинет в ближайшее время. Что ж, ликвидатор, распишитесь в собственной беспомощности против обычной, человеческой женщины». Конечно, по поводу обычной Берк слукавил, но сути это не меняло. Моран находился в бешенстве:
- Если вы согласны подождать до завтра, я любой ценой приведу эту девку сюда. Но разбираться с ней будете сами.
- Уже можно и в кабинет, - предложил Доминик.
Глаза Берка метнули молнии, Ян внутренне порадовался, но виду не подал.
- Нет, завтра она придёт сюда сама или я притащу её силой.
Доминик тяжело вздохнул:
- Блестяще! Эта смертная, сама того не осознавая, рушит планы членов Коалиции Иного мира. Сильна, ничего не скажешь... Я остаюсь до завтра.
- Я тоже, - подтвердил Ян. – Берк, только перестань винить её во всём, ты понимаешь, что это не так.
- Почему? Разве кто-то успел изменить продажную, женскую натуру, - выдал ликвидатор, и дверь за ним закрылась.
«Хорошо, что этого не слышала Адель», - мысль посетила двух оставшихся в комнате мужчин почти одновременно.
Доминик тяжело вздохнул:
- Похоже, Фарион достанется.
Лицо Яна осветила фирменная улыбка:
- Поверь мне, я чувствую, эта женщина не останется в долгу… Сейчас меня больше волнует Берк… Кого мы создали, Доминик?
- Пока что я вижу машину для контроля смертности на Земле, причём опасную в своей бесконтрольности.
*************
Иной мир
- Кайла, ради нашего мира услышь меня, пожалуйста, - голос Ливона звучал умоляюще, но женщина оставалась непоколебимой.
Лев поднял глаза к небу, мысленно готовясь к последней попытке:
- Архаи не могут справиться с этим кароном, они признали поражение. На свободе разгуливает обезумевший монстр, убивающий всё живое на своём пути.
Кайла наклонила голову, нахмурив брови:
- Это ещё не доказано, зверя никто не видел.
Почему-то в этот момент Ливону в голову пришла мысль, особо не относящаяся к теме разговора: «Где Берк находит таких стерв, и как он с ними строит отношения? Или ликвидатор строит их? Вопрос вопросов, однако».
Но быстро отбросив ненужный мусор разума, мужчина произнёс, с отчаянием и мольбой в голосе:
- Привлеки Шори, это наша последняя надежда.
Лицо Кайлы исказилось гневом:
- Я никогда не использовала Шори в подобных целях и сейчас не собираюсь этого делать, - женщина грациозно тряхнула головой, убрав упавшую на лицо прядь, - я многие годы обеспечиваю безопасность своего народа, и нам удаётся жить без насилия и крови только потому, что я – нейтральная Швейцария.
- Что ж, нейтральная Швейцария, насмотревшаяся новостей с Земли, пусть будет по-твоему. Только знай, это угроза для всех нас, в том числе и для твоего народа. Часть вины в следующей смерти будет лежать на тебе, Кайла, и этого ты не сможешь изменить… будет слишком поздно, - Ливон резко повернулся и зашагал прочь, понимая, что лесную королеву никто не в силах убедить, разве только ещё одна смерть…
Вожак стаи львов был вынужден признать временное поражение: дикие кошки, лучшие из лучших, десятки раз нападали на след зверя, но всегда оставались ни с чем. Чудовище опережало преследователей на один шаг, но этого было достаточно… Льва всё чаще посещала мысль о плане,.. чётком, коварном, бездушном плане, страшном в жестокости исполнения… Но мнения в стае разделились, конечно, обезумевший карон – версия удобная, незаметно усыпляющая разум, и, обостряющая инстинкты охотников, не более… Но для чего? Вопрос, лишивший Ливона сна, но, по-прежнему, остающийся без ответа.
*************
Земля
Сырым, промозглым утром Джули устало брела по улице, пытаясь прийти в себя.
Кто он? Сын Ричарда? Не только.
Глава секретного военного подразделения, занявший место отца после его смерти? Не только.
Красивый, наглый самец, топчущий чувства других людей в угоду своим целям – не только.
Так кто же он ещё?
Правда,.. зыбкая, тонкая, так внезапно открывшаяся девушке на уровне ощущений, не давала покоя, автоматически поднимая второй вопрос – кто я?
«Да, хороши вопросики в начале рабочего дня. Блеск!»
Дойдя до дверей редакции, девушка решила задержаться на свежем воздухе ещё на пару-тройку минут, морально готовясь окунуться с головой в свою основную работу, тем более там накопилось порядочно дел.
Внезапно страх закрался в сердце,.. потёк по венам,.. сковал существо… Оглянувшись, Фарион увидела в нескольких метрах от себя рыжеволосого мужчину со шрамом над левой бровью. Судорожно сглотнув и не зная, как с этим бороться, девушка скрылась за дверями офиса.
Такер почувствовал её панику… К ощущениям примешивалась злость, генерируя главный вопрос – почему? Бывали минуты, когда у оборотня сводило зубы от желания обладать этой женщиной. Любовь? Такер не знал, но это и не было важным. Он хотел её, хотел безумно и навсегда.
Арону понравилась последняя жертва, маг обещал, что скоро… уже очень скоро… Оборотню оставалось терпеливо ждать, гася желание в объятиях других женщин.
*************
Порой Максу казалось, что его вывернули наизнанку. Парень устал доказывать очевидную истину: она не могла покончить собой. Но объяснения и разговоры ничего не дали. Факты говорили сами за себя, дело скоро закроют со штампом «Самоубийство».
Плюс мужчину в последнее время бесила какая-то чертовщина: пытаясь поговорить с Джули, он натыкался на невидимую стену, не доходя до девушки 15-20 метров. Это раздражало, злило, выматывало. Вот и сейчас, пожалуйста, стой и любуйся издалека.
«Похоже, не я один интересуюсь Фарион. Привет тебе, незнакомец». Казалось, Такер прочитал мысли Макса, обернулся, задержал взгляд на пару секунд и зашагал прочь.
Воспоминания зацепили далёкий уголок сознания… Красивый, ухоженный, рыжий незнакомец… в подъезде… мнимое самоубийство… Фарион… В этом что-то есть, просто должно быть… Пытаясь держаться на расстоянии, Макс последовал за оборотнем. Бывает и так: мы приближаем смерть, используя себя в качестве приманки.

Земля
Сидя в своём кабинете, Моран просматривал информацию по Джули, собранную Марьей за пару дней. Её встречи, передвижения, точные записи разговоров, и не только телефонных.
Он поставил цель, определил средства её достижения, оставался сбор материалов и анализ. Попытаться понять кого-нибудь другого, пусть даже её, но только не себя. Работа - верный способ уйти от боли и терзаний в трудный период жизни.
Мир ликвидатора рушился в очередной раз, прописные истины оборачивались ложью, белое становилось чёрным. И практически все пытались приложить к этому руку. Вампир покинул «Соблазн» в не совсем адекватном состоянии. Безумно хотелось ворваться домой к Фарион и придушить эту стерву, причём быстро и без объяснений.
Конечно, Берк умел скрывать эмоции, но платил за это неумением их отключать, пытаясь лишь снизить влияние чувств на свою жизнь. С другой стороны, он не мог оторваться и убить кого-нибудь в порыве злости, как бы этого не хотел. Во-вторых, такого нельзя делать, находясь на работе по контролю смертности,.. и во-первых, Берк не видел в этом никакого смысла, минутная слабость и куча ненужных, а, порой, и опасных последствий.
Поэтому Моран погасил порыв нанести тяжкие телесные повреждения Фарион и заставил себя сосредоточиться на главном – анализе причин её поведения. Холодный подход ко всему – одна из основных составляющих жизни ликвидатора.
Итак, отбросим личности, тем более в свете предыдущих признаний матери… Странно, перестать ненавидеть Фарион мужчина не мог, но к девушке следовало поменять подход, иначе кто-то пострадает, и, судя по не равным силам, это будет не ликвидатор. А покалеченная любовница отца пока что не входила в планы сына.
- Так… Гаремова, несущая бред, затем Фарион, делающая то же самое, - читая вслух распечатки разговоров, ликвидатор не узнал о себе ничего нового: сволочь, скотина, самец, животное, топчущее чувства других людей. Всё как всегда. Даже скучно, но вот она отказывается идти на встречу и дальше…
«Я теряюсь в его присутствии, он давит на меня с такой силой, что становится трудно дышать. И я хочу убежать…как можно быстрее и как можно дальше… Это не панические приступы страха, которые я испытываю в присутствии некоторых людей по непонятным причинам… это что-то другое… В нём есть свет, но он тьма, глубокая и тяжёлая, способная затянуть и раствориться в тебе, превращая в своё оружие… В нём есть добро, но он зло, не мелкое и безрассудное, тявкающее из-за угла, а глобальное, расчетливое, беспощадное, если того потребуют обстоятельства… В нём есть жизнь, но он смерть, порой влекущая своей лёгкостью…
В нём есть воздух, но он кровь, густая и вязкая, способная лишить тебя возможности дышать… Показное спокойствие скрывает чувства, текущие по венам,.. чувства, способные ударить, как оголённый провод, вырвавшийся на свободу и безжалостный в своём слепом выборе… И ещё,.. я не боюсь его, но не хочу ощущать то, что у него внутри: бешеную, первобытную, практически идеально контролируемую силу и боль…»
Удар в солнечное сплетение,.. слова, обжигающие всё существо,.. точные,.. меткие... Ничем не прикрытая правда, которую невозможно отрицать…
Ещё долгое время ликвидатор смотрел в пустоту, задаваясь вопросами: «Кто ты, Джули Фарион? Кто же ты? Как ты смогла отчётливо увидеть меня и, одновременно, не увидеть? Понять и не понять?»
В отчёте Марьи также говорилось, что Джули часто прослушивает голос Ричарда на автоответчике. Вампир не знала, важно это или нет, просто наблюдение, швырнувшее Берка в пучину противоречий: хотелось избавиться от неё навсегда, но и понять суть дара, позволившего увидеть ликвидатора в истинном свете. Перечитывая раз за разом свою «характеристику», Берк принял окончательное решение – вернуть Фарион в подразделение.
*************
Тёмные, холодные улицы Москвы… Иван крался за Неменцевым, обострив чувства до предела, вампир, управляемый инстинктами охотника, - состояние, сводящее с ума свободой, заставляющее испытывать драйв, ощущать адреналин, текущий по венам.
«Петруша, похоже, тебя несёт в один из самых мерзких районов Москвы. Тем лучше для меня, давно пора размяться, может, удастся поужинать кем-нибудь стоящим».
Поворот,.. ещё и ещё,.. знакомый плащ летучей мыши мелькнул за углом. Вампир ускорил шаг, свернув налево, и замер от неожиданности. Тупик,.. грязный, вонючий уличный тупик с мусорными баками. Иван огляделся по сторонам. Запахи отбросов перебили запах объекта, но слабый шелест, напоминающий хлопанье крыльев друг о друга, раздавался откуда-то сверху. Вампир поднял голову, в следующую секунду мышь материализовалась в человека, яркий луч света ударил Ивана в грудь. Неменцев уже был на земле, тщательно контролируя смертельное оружие. Блондин упал на колени, скорчившись от боли, слабея с каждой секундой. Энергия жизни покидала тело, лёгкой красной дымкой повисая в воздухе. На крик не хватало сил, сквозь пелену боли, застилающую глаза, мужчина видел своего убийцу, его уродливые черты лица и улыбку с безупречными, белыми зубами. Это было последнее, что запомнил Иван перед тем, как потерять сознание. Но мышь не остановился на достигнутом, подойдя ближе, он направил поток в самое сердце вампира, отбирая жизнь… навсегда…
Внезапный порыв ветра выбил оружие из рук, тело Неменцева отлетело в сторону, сбитое кем-то тяжёлым и ловким, она вцепилась в него, оба покатились по асфальту. Но способность перевоплощаться, доведённая до высшего уровня мастерства, заставила Марью ощутить пустоту в руках, только лёгкое, едва уловимое касание крыла говорило о наличии оборотня в этом злачном месте несколько секунд назад.
Упав на колени возле брата, Марья принялась осматривать Ивана, пытаясь вернуть его к жизни. Вампиру понадобилось около минуты, чтобы убедится – мышь не успел убить... Злость накатила тяжёлой волной, появилось непреодолимое желание стукнуть этого агента 007, когда он придёт в себя.
Лёгкий шорох отвлёк женщину от грустных мыслей.
«Змей! И ты здесь!»
Секунда на то, чтобы завалить Такера и «оседлать» его, вторая – чтобы как следует стукнуть оборотня головой об асфальт. Результат – стонущий мужчина с разбитой головой под красивой женщиной в грязном тупике столицы нашей Родины.
- Что ты, сволочь, здесь делаешь? – Такер не спешил с ответом, тем самым заработав ещё один удар, проломивший череп.
- Марья, я не могу говорить, когда ты сидишь на моём… и бьёшь меня головой об асфальт, - простонал оборотень, держась за голову.
Сестра Ивана нехотя слезла со своей жертвы, усевшись рядом. Прошло две минуты.
- Я жду.
- Ты не хочешь дать моей голове небольшую передышку? Лучше посмотри, как там Иван.
Женщина злобно огрызнулась:
- Ему тоже достанется, когда очухается. Сейчас меня интересуешь ты.
Такер попытался улыбнуться:
- О, в другой ситуации это бы звучало многообещающе.
Не говоря ни слова, Марья сделала два метких выстрела в колено. Змей взвыл:
- Ты с ума сошла?
- Нет, просто знаю твою способность к восстановлению и умение пудрить мозги… Итак, я слушаю.
Корчившись от боли, Такер решил не рисковать:
- Арон просил присмотреть за мышью. Недавно он был в Ином мире по каким-то делам. На обратном пути архаи, покопавшись в мозгах, засекли нечто подозрительное, но ничего конкретного предъявить не смогли, пришлось отпустить.
- Что маги засекли?
Такер устало пожал плечами:
- Я не знаю. Арон не посвящает меня в свои дела, - боль отступала, раны затягивались, мужчина приободрился. – В общем, милая, я ухожу. Ты мне не можешь ничего пришить.
- Не могу… пока…
Такер с любопытством уставился на вампира.
- Проваливай, пока вышивать не начала.
Долго уговаривать змея не пришлось. Через минуту после его ухода со стороны Ивана раздался слабый стон.
- Ещё один, - с тяжёлым вздохом Марья направилась к еле живому братцу.
*************
Мальчик с тёмной аурой, следовало взглянуть на него лично. Узнав адрес, Берк выругался: соседний подъезд с Фарион.
Если судьбе что-то нужно, то она вывернет наизнанку твою сущность, не гнушаясь созданием неприглядных ситуаций и подтасовкой фактов.
Припарковав машину недалеко от подъезда, ликвидатор прикидывал, где и как лучше организовать встречу с ребёнком, когда из-за угла вышла парочка – Джули и Игорь Конев. Они ели мороженое и весело болтали, направляясь к лавочке возле подъезда.
«Она везде… и это необратимо… Ничего, на тебе я отыграюсь вечером, сейчас следует заняться мальчиком», - как ни старался Берк глушить эмоции и размышлять трезво, ненависть к этой женщине проскальзывала даже в мыслях. Между тем парочка смеялась, удобно устроившись на скамейке.
Ликвидатор сосредоточился,.. мир постепенно стал сужаться до двух человек, остальное перестало существовать. Свет вокруг утратил оттенки, окружающие предметы расплылись в кляксу, создавая фон для ауры. Время замедлилось… на чистом листе сознания стали проступать тёмные пятна, они размножались и увеличивались, заполняя белое чёрным. Мрак,.. холодный и расчётливый, как хлыст опытного палача растерзал остатки светлого, поглотив их навеки…
Такой ауры Берку видеть не приходилось. Мальчик ещё не ощущал зла внутри себя, но до этого момента оставалось несколько месяцев. Скоро монстр начнёт просыпаться, лениво потягиваясь, и осторожно щекоча острыми когтями беззащитную душу ребёнка. К сожалению, процесс необратимый, и ничто в мире не способно его остановить,.. кроме смерти…
Фарион отступила на второй план, только реки крови, которые прольёт этот малыш, оставшись в живых, всецело завладели Мораном… Сейма… ей будет больно, но в таких случаях выбора быть не должно…
Продолжая изучать тьму, Берк расширил сознание до второй ауры. Яркий, слепящий свет ударил по глазам, тепло скользнула в душу и устроилось в одном из уголков, согревая, успокаивая, даря надежду. Ликвидатор закрыл глаза: «Что ж, теперь и я кое-что знаю о тебе, Джули Фарион, но даже твоя сильная и светлая аура не способна справиться с его тьмой. Спустя пару лет мальчик сможет «поглотить» тебя за несколько секунд».

Земля
Приближение неизбежного будоражило. Новое убийство… совсем скоро… Он мог делать это хоть каждый день, но Арон просил придерживаться плана. Что ж, это он тоже умел.
Будучи ребёнком, мальчик открыл в себе дар: понимать животных. Неприметный сын лесника часами просиживал с кошками и собаками, общаясь, учась, иногда угадывая. Но со временем домашние животные надоели: послушные, безынициативные игрушки, которым чужда свобода в диком её представлении. Другое дело – волки, лисицы, медведи, рыси. Потрясающие представители мира природы, готовые биться до смерти за себя и своих детенышей, животные, движимые инстинктами,.. чистое зло естественного отбора, не испорченное человеком.
Он понимал их, чувствовал их голод, искал единения душ. Он просил… просил посмотреть, как они убивают,.. и они позволяли.
У растущего монстра была одна интересная особенность: на него не действовала магия в любом её проявлении. Именно это и привлекло Арона. Будучи отличным психологом, маг не стал приказывать, повелитель архаи попросил. Далее дело за малым: спрятать мальчишку от посторонних глаз и ждать. Проходили годы, юное создание росло и крепло в лесах Сибири под присмотром глухо-немого лесника, учась убивать силой и ловкостью диких животных, становясь с ними единым целым. Периодически Арон навещал ученика, тщательно занимаясь его образованием. Жизнь среди людей дело трудное, особенно, для подобного экземпляра, но на пути к цели требуются терпение, воля и адский труд. Зато результаты превзошли все ожидания. Убийство в метро выбило подразделение ликвидатора из колеи, рядом со случившимся самоубийцы Москвы выглядели само собой разумеющимся явлением.
Но время шло, пора переходить ко второму удару. Арон просил не повторяться, но ещё одно убийство в метро можно допустить. Последняя станция одной из веток, поздний вечер или раннее утро… Монстр часто приходил на «Тёплый стан», садился на дальнюю скамейку и погружался в мир крови. Как бы люди не отмыли чарующую субстанцию, он чувствовал её… тёплую, вязкую, переливающуюся всеми оттенками красного… Он смотрел на граждан, бегающих туда-сюда по платформе, а видел карона, терзающего свою жертву: вот кишки с силой ударились о потолок, да так там и повисли, а вот сердце, намертво припечатанное к стене, почки на рельсах, печень на скамейке, да, именно, на той, на которой сидит монстр, предаваясь воспоминаниям. Художник, рисующий картину кровью.
Он представлял, как на лицах многих от подобных описаний возникнет гримаса отвращения, но никому не дано в один миг узнать человека, идущего рядом в метро. Утром он помог старушке донести сумку, а вечером убил невинного человека,.. ни за что, просто так, желая удовлетворить свою потребность. Если мы не видим зла, это не значит, что зла нет. Оно среди нас, оно так похоже на нас. Как жаль, что нельзя разглядеть бездну порока, искалеченную душу, извращённый мозг, стремящиеся вырваться наружу и несущие боль и тьму в этот несовершенный мир.
Он – живой и реальный, среди других, таких же живых и реальных… он сидит на скамейке, ест мороженое, отвечает на вопросы о времени и планирует убийство.
За несколько километров отсюда карон улавливал мысли друга, показывая свою версию убийства, свои запомнившиеся моменты, они обменивались воспоминаниями, делились, наслаждались. Карон впервые был другом человека и наоборот. Это возбуждало и будоражило обоих, заставляя раскрывать друг в друге грани безумного. Страшный тандем, какого не знал мир. Что объединяло человека и зверя? Любовь к красной жидкости, как основе всего живого на земле.
*************
Настойчивый звонок застал девушку в душе. Накинув халат, Джули открыла дверь:
- София, прохо… - слова застряли в горле.
На пороге стоял Берк Моран собственной персоной.
- Лучше впусти меня, и мы поговорим, иначе я буду звонить, не переставая, и вести себя неадекватным образом, привлекая внимание соседей. А ты этого терпеть не можешь, ведь так, правильная Джули Фарион, - лёгкая улыбка коснулась губ, но глаза оставались холодными.
Ликвидатор отлично подготовился, направляясь к девушке. Джули чувствовала себя прижатой к стенке без возможности сопротивления. Конечно, выбор есть всегда, но почему-то брюнетка не сомневалась в способности монстра устроить показательное выступление на лестничной клетке.
Что ж, вечно от него не побегаешь, придётся поговорить, так лучше на своей территории. Отойдя в сторону, девушка молча впустила незваного гостя в квартиру.
Приглашения не прозвучало, частицы «К» дали возможность ликвидатору пройти, но такого напряжения мужчина не ощущал довольно давно. Обычно перемещение по дому хозяина, не жаждущего общения с Мораном, напоминало движение в воде: приходилось преодолевать лишь небольшое сопротивление. Но здесь… Ликвидатору казалось, что он насекомое в банке с мёдом, только годы тренировок и сила позволяли делать шаг за шагом. Зато очевиден вывод: до какой степени Фарион не хочет его видеть. Внутри что-то болезненно кольнуло,.. когда-то эта квартира была его родным домом…
Джули замерла посреди комнаты, не предлагая гостю присесть:
- Мне нужно переодеться.
Берк скользнул взглядом по халату, облегающему стройную фигуру, мокрым волосам, лицу без косметики. Девушка вдруг почувствовала себя беззащитной и поспешила скрыться в спальне.
«Она боится, но не меня,.. возможно, того монстра, что живёт во мне, монстра, которого она почувствовала… Да, разговор обещает быть интересным… Только нельзя неприязни позволить всё испортить, не хотелось бы скручивать эту девку и силой тащить на встречу с членами Коалиции» - размышляя таким образом, Берк рассматривал комнату, отмечая детали.
Почти ничего не изменилось. Похоже, после смерти отца, брюнетка не стремилась что-либо переделать... Слишком много вещей, напоминающих о нём: журналы, которые он любил читать, мини-бар, сконструированный его руками,.. телефон… где-то внутри его голос,.. и фотографии,.. на столике у дивана их было слишком много. Всматриваясь в родное лицо, Моран ощутил всю горечь предательства матери, горечь своей ошибки, отдалившей их друг от друга,.. а эта женщина на фото – она мило улыбается, смотря на Ричарда, и после этого кто-то посмеет сказать, что они не были любовниками. Берк вздрогнул, сзади раздались шаги той, которая украла пять лет его жизни.
Чёрные брюки, водолазка, строгий короткий жакет, волосы аккуратно уложены, макияж, словно маска, защищающая от внешнего мира, в данном случае, от него. Из спальни вышла женщина, готовая к нападению, но она по-прежнему боялась, и ликвидатор чувствовал это.
Берк облокотился спиной о подоконник, скрестив руки на груди. Джули застыла в дверном проёме.
- Ты не пришла.
- И?
«Да, будет сложно», - подумал Берк, а вслух произнёс:
- Почему?
Девушка чувствовала себя, как в клетке с тигром. Хотя зверь вёл себя спокойно, сути это не меняло.
- Назови одну причину, по которой я должна была прийти.
Холодный взгляд проницательных глаз прожёг Фарион:
- Мой отец... Разве этого недостаточно.
У Джули возникло ощущение, будто её начинают засасывать зыбучие пески, потребовалось собрать волю в кулак, чтобы ответить:
- Я не позволю шантажировать себя чувствами к кому бы то ни было.
Берк усмехнулся:
- Ты, только ты и никто другой. Неужели отец не заслужил быть выше этого. Неужели ты не смогла поставить его смерть выше своих амбиций. Ты твердишь о том, как он был дорог тебе. Но на самом деле тебе всё равно.
Фарион терзали противоречия: она не хотела связываться с сыном Ричарда, не могла позволить такого обращения с собой, но он вёл игру по своим правилам, ударяя в самые слабые места и не давая противнику прийти в себя. И самое плохое: в его словах была часть правды, от этого становилось скверно на душе. Но позволить ему вести и дальше девушка не могла:
- Тебе не дано понять то, что я испытывала, находясь рядом с твоим отцом. Ты ничего не знаешь.
«Почему все женщины несут один и тот же бред?» - думал Моран, но сказал другое:
- Хорошо, я не знаю. Пусть будет так, но что это меняет. Сейчас ты не хочешь помочь. Ты не удосужилась прийти и просто поинтересоваться, о чём речь. Неужели щедрый жест отца - эта квартира не вызвал в твоём сердце обычного чувства благодарности, ради которого следовало согласиться на встречу. О самом отце я уже не говорю.
- Не смей…
Берк озверел:
- Что не сметь. Говорить, что ты эгоистка, которой безразлична смерть Ричарда, безразлична поимка его убийцы.
- Нет… - предательские слёзы заблестели в глазах.
Он профессионально терзал открытые раны, не давая противнику опомниться:
- Ты думаешь, я хочу общаться с тобой, - Моран усмехнулся собственным мыслям, затем продолжал, - я готов на всё лишь бы никогда, слышишь, никогда больше не видеть тебя. Но ради отца я пришёл сюда и трачу время на уговоры девчонки, которой плевать на всех, кроме себя.
- Плевать на всех? Ты не имеешь права говорить мне такие слова после того, как не общался с отцом пять лет. Сколько праздничных вечеров он прождал тебя, скрывая боль. А чего стоило ожидание телефонных звонков. На это было невыносимо смотреть.
Нож в сердце и повернуть, причинить боль, и не суметь остановиться:
- Ты не представляешь: сколько всего я знаю о тебе. В первые три года холодными, зимними вечерами Ричард рассказывал о своём Берке, - девушка на секунду запнулась, - я думала, что когда-нибудь он познакомит меня с тобой, я увижу достойного сына своего отца. Но позже истории прекратились, он молча ждал, молча надеялся, молча верил,.. а затем его убили.
Комнату заполнила пустота. Кто сказал, что хуже быть не может… в его случае может.
То, что осталось от сердца разорвали на куски,.. на молекулы, медленно и мучительно, заставляя расплачиваться за чужие ошибки. Осталась лишь пустая, никому не нужная оболочка. Попытки понять ни к чему не привели...
Джули тихо плакала, Берк ненавидел… её… себя. В эту минуту он безумно хотел, чтобы у него тоже по щекам потекли слёзы… обычные человеческие слёзы, способные облегчить боль. Но слёз не было,.. только кровь, застывшая в жилах от тоски и отчаяния, только мёртвое сердце, механически отмеряющее удары, только душа, растерзанная в клочья словами этой женщины.
- Ты всё сказала? – спокойный голос, обычный вопрос.
«Неужели тебя совсем ничего не трогает? - Джули смотрела на мужчину широко раскрытыми глазами. – Сын Ричарда – холодный, расчетливый монстр». Ей вдруг стало невыносимо обидно и больно за старшего Морана, за все его мучения и тревоги, за ожидание, за надежду.
- Нет, я не…
Настойчивый звонок прервал тираду. Ликвидатор нахмурился.
- А сейчас ты молча уберёшься отсюда, позже я приеду, куда скажешь.
Берк твёрдо произнёс:
- Не пойдёт. Я сам доставлю тебя в «Соблазн», причём немедленно.
В дверь продолжали трезвонить, не переставая. Моран ухмыльнулся:
- Я уйду, но только с тобой, иначе придётся познакомиться с твоей подругой. Думаю, это она… И что-то мне подсказывает, девушка не будет против, - наслаждаясь растерянностью Джули, мужчина добавил, - в отличии от тебя.
- Хорошо, - рявкнула брюнетка и скрылась в прихожей. Ликвидатор последовал за ней.
Джули впустила Софию, накинула куртку со словами:
- Я скоро буду, подожди здесь, - и собралась выйти из квартиры.
Но глухой голос, раздавшийся из-за спины, нарушил планы:
- Похоже, нас не хотят знакомить. Придётся действовать самому. Берк Моран.
Ликвидатор нежно взял руку Гаремовой и коснулся её губами, во взгляде мужчины отразилось восхищение.
- Тот самый… - пролепетала девушка, продолжая рассматривать одного из ярких представителей рода самцов, - я – София.
- Очень приятно, - глухой, соблазняющий голос.
- Мне тоже, - многообещающая улыбка Гаремовой.
Фарион стояла с открытым ртом, переводя взгляд с одного на другую. Его наглость и полное отсутствие женской солидарности с её стороны бесили брюнетку, боль отступала, уступая место гневу.
Моран подарил одну из своих самых очаровательных улыбок Софии, бросил Джули:
- Жду внизу, - и скрылся за дверью.
Гаремова смотрела вслед мужчине, периодически моргая.
Морально раздавленная и злая Фарион схватила сумочку и прошипев подруге:
- Милая, челюсть с пола подними, - отправилась вслед за ликвидатором.
*************
Пятый час Макс метался по квартире, периодически прикладываясь к бутылке с водкой. Сначала всё шло отлично: почувствовав себя специальным агентом сверхсекретной правительственной службы, молодой человек следил за рыжим, стараясь оставаться в тени. Уровень адреналина в крови повысился после осознания факта, что объект тоже за кем-то следит. Ух, всё как в кино! Наконец-то, настоящее мужское дело. Макс переоценивал свою жизнь и строил планы по смене места работы, рисовал перспективы, одним словом, стал мужчиной-ребёнком. Но ненадолго…
Объект замер… вспышки света, брюнетка, пронёсшаяся мимо со скоростью света,.. борьба, выстрелы, крики… Страх самым подлым образом овладел Максом, заставляя замереть и стараться не дышать… Обрывки разговоров, как раскалённые угли врезались в память, ставя в тупик.
Иной мир… архаи… маги… способность к восстановлению… мышь… Раз за разом Макс прокручивал в голове слова. Похоже на какой-то код, наверное, секретный, военный, специальный, только для избранных.
Кто они такие? Что делают? И как с этим связана Фарион?
Вопросы, вопросы, вопросы и… водка.

С ехидной улыбкой на губах Берк ожидал Джули в машине. BMW 750iL. Cнят с производства в ноябре 2001, но к авто ликвидатора это не относилось, машину усовершенствовали каждые полгода. Берк ласково называл её своей девочкой БМВ – боевой машиной вампира. Чёрная красавица, которая никогда не подведёт, не предаст и не обманет.
Разъярённая Джули плюхнулась на первое сидение, при попытке пристегнуться получила пряжкой ремня безопасности в висок, чем несказанно удивила ликвидатора: за много лет ни с одним живым существом не случалось ничего подобного. Наконец, пристегнувшись, злобно посмотрела на Берка, процедив сквозь зубы:
- Кого ждём?
Машина тронулась.
Дорога до «Соблазна» заняла немного времени. Моран развлекал себя тем, что настроился на волну брюнетки, ощущая учащённое сердцебиение, частый пульс, сжимание, разжимание пальцами сумочки, периодические движения ногами и затруднённое дыхание. Разозлить девушку оказалось намного легче, чем он думал ранее. Поставив виртуальную галочку в деле «Фарион», ликвидатор принялся размышлять о предстоящей встрече. Похоже, будет интересно.
Джули чувствовала себя скверно: тяжёлое моральное состояние на фоне подавленности готово было перейти в физическое. Несколько раз Фарион готова была просить остановить машину и доехать на метро, но гордость и упрямство заставили вытерпеть.
Галантный ликвидатор, пропускающий даму вперёд на входе в VIP-бар, насторожил, хотя пора было бы привыкнуть. Возникло ощущение, что ловушка захлопнулась.
«Хреново, - подумала Джули, - но в этом есть один важный плюс: он отключил мне тормоза, значит, справлюсь, а на остальных…»
Мысль прервала открывшаяся дверь в VIP-комнату и энергия, исходившая от членов Коалиции: Доминика и Яна. Джули почувствовала себя объектом изучения двух мужчин. Что ж, им же хуже.
Ян пытался скрыть интерес, Доминик – нет. Она не понравилась ему: сразу и навсегда. Хуже того, оборотень поймал себя на том, что неприязнь растёт с каждый жестом этой странной женщины.
Представив девушку друзьям, Берк сел на диван, закинул ногу на ногу, и приготовился наблюдать.
Первым заговорил Ян:
- Наконец-то, Джули, рад видеть. Ричард много о вас рассказывал, - Вонг слукавил: он видел девушку много раз, но на расстоянии.
Фарион хотелось ответить: «Не понимаю вашей радости, тем более, не разделяю её». Но воспитание – великая вещь, брюнетка промолчала.
Ян выдержал паузу, затем продолжил, тщательно подбирая слова:
- Буду говорит прямо… Я знаю, у вас с Берком возникли разногласия, но прошу вас вернуться в подразделение, - вновь пауза, через несколько секунд более властным голосом, - вы должны и можете помочь в расследовании смерти Ричарда.
Противоречия – источники большинства проблем и мучители совести… С одной стороны, находится рядом с ним невыносимо, не говоря уже о том, что бы работать, с другой стороны – Ричард.
- Разногласия – мягко сказано для индивидуальной непереносимости друг друга. А в остальном… - Джули размышляла, изо всех сил стараясь подавить гнев с обидой, и принять верное решение, - можете подробнее рассказать о себе, о работе, которой я должна буду заниматься?
Доминик посчитал нужным вмешаться в разговор:
- Вам не нужны детали. Достаточно знать лишь то, что мы - друзья Ричарда.
Внутри кольнуло, девушка ожидала другого ответа.
- Мне… не… достаточно. Я не буду делать то, о чём не имею точного представления. Для расследования смерти… - голос предательски задрожал, - Ричарда… я должна знать всё, иначе ничем не смогу помочь. Согласна сотрудничать, но не вслепую.
Лицо Доминика исказила гримаса недовольства. Вонг поспешил вмешаться:
- Джули, вы нужны нам… Я знаю, это прозвучит пафосно, но вы нужны Ричарду, - ошибка члена Коалиции.
Фарион сжала подлокотники кресла, пытаясь успокоиться:
- Вы рассказываете мне всё, в противном случае, совместной работы не будет. Шантаж чувствами к Ричарду не поможет.
Доминик начал злиться, Вонг выглядел невозмутимым. Берк забавлялся происходящим. Тень улыбки не сходила с лица ликвидатора.
Ян демонстративно вздохнул:
- Что вы знаете на данный момент и что вы хотите знать?
«Боже, помоги мне принять правильное решение».
- Ричард был главой секретного правительственного подразделения, занимающегося расследованием дел на грани… - девушка запнулась.
Скрестив пальцы и поднеся их к подбородку, словно в некоем молитвенном жесте, Джули пыталась как можно понятнее объяснить сложившуюся ситуацию:
- В общем, я мало знаю о подразделении, я была, как слепой котёнок, познающий другой мир. Понимаю, звучит странно, но это так.
Доминик властно перебил девушку, окончательно определив её роль во всей истории:
- Так в чём разница? С чего вы решили поломаться перед нами? Может зарплата не устраивает? – пылкая речь оборотня оказалась неожиданной для всех.
После этих слов Джули не считала себя обязанной кому бы то ни было. И Ричард здесь не причём. Девушка встала, напоминая пантеру, в любой момент готовую к прыжку.
- Меня не устраивает начальник, - красноречивый взгляд в сторону Берка. - Я доверяла Ричарду, шаг за шагом он открывал мне тайны, недоступные многим, шаг за шагом он помогал понять мой дар, шаг за шагом он вводил в какой-то иной мир, у ворот которого я стояла.
Выражение лиц трёх мужчин заставили Фарион остро ощутить себя чужой, отвергнутой,.. подопытной… Двоим и в голову не приходило, что она может отказать в такой форме, Моран же искренне веселился, но у них было одна общая деталь - немой вопрос «Кто ты, чтобы осмелиться так разговаривать с нами?»
Что ж, тем лучше. Финальный аккорд:
- С Ричардом и ради Ричарда я была готова на всё… Я любила его. С вами, - холодный взгляд переходил с одного лица на другое, – ни за что.
Берк издал смешок.
Джули остановила взгляд на ликвидаторе и тихо произнесла:
- Если тебе не дано понять, что такое любовь, то хотя бы не оскорбляй этим память своего отца.
Берк медленно поднялся, их взгляды встретились. Напряжение достигло предела, время остановилось. Казалось, бушующее море с картины Айвазовского ворвётся в комнату, вдруг ставшую маленькой, и обезумевшие волны поглотят всех, не разбирая жертв и палачей. Девятый вал царил в душах двоих. Тьма внутри Берка на секунду вырвалась на свободу, отразившись в чёрных глазах. Остро и почему-то болезненно Джули почувствовала его мрак, готовый накрыть с головой. Но страха не было. Только непреодолимое желание бороться и выстоять… для начала... Глаза Фарион полыхнули ответным огнём… С этой минуты девушка знала точно: его тьма не в силах подчинить её свет.
Тихое «Прощайте», и дверь за ней закрылась. Спустя минуту вышел Берк, поставив перед собой задачу – вышвырнуть Фарион из головы, хотя бы на сегодня. Разбираться в том, что только что произошло, не было сил.
Доминик презрительно выдал:
- Глупая идея. Она не нужна нам.
Ян позволил себе расслабиться:
- Она подходит Берку больше, чем я думал, - услышав удивлённый возглас оборотня, многозначительно добавил, - да, могут быть проблемы, но это того стоит.
- Надеюсь, ты не всерьёз? Она – обычный представитель хищниц слабого пола. Выжала Ричарда, и больше её ничто не интересует.
- Ты ошибаешься.
Доминик резко встал и заходил по комнате:
- Чем? Чем она может нам помочь?
Последовал безмятежный ответ:
- Думаю, такая женщина способна отыскать сердце ликвидатора и не только…
Оборотень задохнулся от странного предположения своего коллеги.
- Ты в своём уме? У Берка всё в порядке с личной жизнью. Эта девка умеет усложнять, не более.
Ян победно улыбнулся:
- Значит, ты признаешь: она сильна!
Доминик подумал около минуты:
- Возможно, ну и что. Она может сделать силу слабостью. И Моран будет слаб в этой силе.
Ян отрицательно покачал головой:
- Ты не прав. Он будет силён в этой слабости.
Берк вошёл в комнату со стаканом коньяка в руке. Опустив предисловия, Вонг решительно потребовал:
- Ты должен вернуть её.
Доминик пытался возразить, но ему не дали договорить:
- Я выше тебя по должности. Это приказ, - затем обращаясь к ликвидатору, - ты понял?
- Да, – ответ прозвучал на удивление спокойно.
Ликвидатор знал, как вернуть Фарион: подло и бесчеловечно, наплевав на её чувства, но зато просто и с наименьшей затратой душевных сил. Улыбка коснулась губ:
- Не волнуйся, Ян. Не пройдёт и пары дней, как Фарион будет с нами.
Никто никогда не мог понять по лицу Вонга: разъярён вампир или доволен. Моран и не стал вникать в настроения руководства, удобно расположившись на диване и потягивая коньяк в ожидании Светланы. Он устал, безумно устал от всего, что связано с любовницей отца. Запущена программа «забыть и отдохнуть», осталось дождаться ту, которая способна в этом помочь.
Оборотень ушёл раздражённым. Прощаясь с ликвидатором, Яна терзала мысль: «И он, и она одинаково реагируют на нас с Домиником… это плохо».

*************
Джули почти бегом добралась до метро, тщетно пытаясь проанализировать и понять происшедшие события. Только у входа девушка сообразила, что забыла сумочку в «Соблазне». Как и у большинства женщин, там было всё. Развернувшись на каблуках, решительным шагом брюнетка направилась обратно.

*************
После всего случившегося, Берк хотел расслабиться в объятьях нормальной, по его мнению, женщины, возможно, перекусить ею. Для этих целей наилучшим образом подходила Света - милая шатенка с короткой стрижкой и выдающимися формами. Губы нашли друг друга в страстном поцелуе, руки ласкали упругое тело… Дверь открылась.
- Какого… - взревел ликвидатор.
Фарион с глазами, как у самой набожной ученицы церковной школы, попавшей в обитель разврата, замерла на пороге.
- Я… я… забыла сумочку.
Во взгляде ликвидатора, кроме первобытного желания и дикого голода не отражалось ничего… Схватив сумку, Джули поспешила ретироваться.
Рука Берка властно провела по бедру, скользнула под платье, острые клыки со злостью впились в нежную шею, стон женщины нарушил тишину комнаты.

*************
Арон с силой ударил кулаком по стене.
- Они узнали про ребёнка с чёрной аурой раньше меня. Как? Почему?
Два карона (мать и детёныш) подняли головы, издали горловые звуки, выражая полную солидарность с другом, и продолжили заниматься своим самым любимым занятием: предаваться безделию.
Арон перехватил печальный взгляд Свона, горе ученика зацепило, вдруг захотелось сменить тему: о просчёте с Игорем Коневым потом.
Глядя на крупное животное, нежащееся в лучах зимнего солнца, проникающих сквозь открытое окно, маг произнёс:
- Она скоро умрёт, и ты должен принять это.
Свон отвернулся, пытаясь скрыть слёзы.
- И она знает это, и её малыш знает, они смирились, ты тоже должен.
Ученик прошептал, уставившись в стену:
- Не могу.
Связь архаи с каронами отличалась нерушимостью, чувственностью и, главное, искренностью. Ни с каким другим существом достичь подобного не представлялось возможным.
- Я знаю, ты привязался к ней, но, Свон, пойми: она – палач, в самом страшном смысле этого слова. Это машина, созданная для убийства.
Арон ненадолго замолчал, смотря в окно, затем произнёс слова, повергшие ученика в шок:
- Если когда-нибудь я решу покинуть этот мир, то попрошу Шайтана убить меня… И он сделает это… красиво и методично, как и положено палачу Иного мира.
Детёныш оторвался от безделия, подошёл к магу, несколько минут проницательно смотрел в глаза, затем молча лёг, положив голову на ботинки Арона. Он сделает всё, что попросит друг. В такие моменты два монстра становились единым целым.
Мурашки неорганизованной толпой революционеров пронеслись по спине Свона, он поспешил сменить тему:
- А где сейчас Мелисса?
Арон заметно повеселел:
- О, моя крошка копается в родословной Кайлы, подбирая на роль жертвы кого-нибудь из её дальних родственников, чтобы причинить ощутимую боль, но и не спровоцировать недовольство народа лиан.

*************
Станция метро «Планерная» - идеальное место для следующего убийства во благо тьмы, зла и порока. Осталось подобрать подходящую жертву. В лесу, изучая диких животных и их добычу, он поразился интересному факту: кровь разных групп людей, собранных по определённым признакам, отличается по цвету. Он даже составил классификацию.
В нежном и, одновременном, холодном свете «Планерной» лучше всего будет смотреться кровь проститутки, а совсем идеально – проститутки со светлыми волосами.

Земля
Марья с Иваном направлялись в кабинет шефа, каждый в своём настроении.
«Он зол, - думал морально раздавленный брат, - плохо. Меня снимут с интересного дела и поставят на фигню, типа слежки за Фарион».
«Он зол, – думала неунывающая сестра, - хорошо. Меня снимут с фигни, типа слежки за Фарион, и поставят на более интересное дело».
Но в каком бы состоянии не находилась парочка вампиров, природу изменить невозможно. Иван хлопнул Наталью по заднице, игриво задержав взгляд на роскошной груди. В ответ тритон хищно облизнула губы, обещая массу удовольствий сегодня ночью в утешение за будущую взбучку, которую устроит шеф. А в этом ни у кого сомнений не осталось: Берку с утра здорово досталось от вышестоящего руководства.
Но Ванюша любил жить сегодняшним моментом: через минуту ему достанется по полной, а сейчас мысли о женской груди заполнили существо, расслабляя нервную систему перед бурей. С таким пошло-блаженным выражением лица его и застала Сейма. Оборотень спокойно поздоровалась и последовала дальше, уткнувшись в бумаги. Иван чертыхнулся.
- Когда ты займёшься с ней сексом? – Марья не заставила себя долго ждать.
- Что ты орёшь, - вампир быстро оглянулся по сторонам. – И почему всё всегда сводишь к сексу?
Сестра широко раскрыла глаза, невинно бросив в брата народной мудростью:
- Солнышко, к этому всё и сводится.
Настроение испортилось окончательно, Иван открыл дверь в кабинет Берка, галантно пропустив сестру вперёд.
Выражение лица босса уничтожило остатки позитивных эмоций у подчинённых.
- Что ж, дети ночи – Ивановы, вы хорошо повеселились вчера, - ликвидатор швырнул отчёты своих сотрудников на стол. – Иногда мне хочется, чтобы ваши побои не заживали так быстро… тогда смогу реально оценить причинённый ущерб.
Иван опустил глаза, Марья сделала тоже самое, из солидарности с братом.
- Иван, я предупреждал тебя... Ты не первый год в подразделении, ты знаешь улицы Москвы, как свои пять пальцев, и позволил заманить себя в тупик,.. подвергся нападению сверху?
Берк сверкнул глазами:
- Он мог убить тебя… одного из моих лучших людей… Марья, спасибо за умение оказываться в нужное время в нужном месте.
В комнате повисла тишина, угнетающая подтекстом. Берк тупо смотрел в стену:
- Я получил приказ сверху – оставить Неменцева в покое.
Иван издал некое подобие мычания. Марья смогла пойти дальше:
- Как? Почему? За что? Он чуть не убил брата, - гнев заполнил девушку, что случалось крайне редко.
Берк скривился:
- Самооборона… в чистом виде. Его преследовали, причём долго. Врагов у Неменцева хватает, судя по должности.
Моран задал вопрос, от которого Ивану стало стыдно:
- Ты не заметил, что объект тебя вёл? - холодный тон ликвидатора ранил сильнее, чем сотни слов горячей брани. - Ты не заметил, что сам стал объектом?
Вампир молчал. Сестра попыталась вступиться за брата:
- Но у него было оружие. Я видела.
Тон Берка не изменился:
- Которое ты не нашла… - Моран сделал паузу, затем продолжал более суровым тоном, - если бы вы удосужились тщательнее изучить инструкции, то поняли: стандартное оружие мелких оборотней, популярное два века назад. Кристалл Киори на невесомой цепочке, носить под силу, как человеку, так и летучей мыши. Правда, будучи мышью, сложнее управлять, но Неменцев владеет этим виртуозно.
Берк встал с кресла, прошёлся по комнате.
- Приказ есть приказ. Мы оставляем Неменцева в покое.
Зная своего босса, но, не контролируя порыв, Марья в сердцах воскликнула:
- И вы подчинитесь?
Ликвидатор уставился на подчинённую взглядом, которым несколько минут назад смотрел в стену.
- Извините, – прошептала девушка.
Для полного понимания Берк расставил точки над i:
- Вы оставите это дело… Я достаточно ясно объяснил.
Семья Ивановых согласно кивнула.
- Но это ещё не всё, - Берк вновь сел, посмотрел на Марью, как строгий родитель на нашкодившегося ребёнка, - милая, что тебе сделал Такер?
- Он следил за нами, - бросила Марья слишком поспешно.
- За вами? - ликвидатор изогнул правую бровь.
- Точнее… за Петром. Но я выяснила это только тогда, когда… – девушка запнулась.
Моран закончил за неё:
- Когда разбила ему голову и прострелила колено.
Последняя попытка:
- А с каких пор Такер стал таким нежным? Подлая сволочь, каких свет не видывал. Мразь. Там, где он появляется, ничего хорошего не происходит, только предательство, обман, афёры и проблемы для нашего подразделения.
Марья замерла в ожидании ответа шефа:
- Ну, ничего нового ты не сказала, - Берк медленно поднялся, пронизывая Марью взглядом, в котором отразились блики тьмы. Мурашки пробежали по спине девушки.
«Ему плохо… но не только из-за меня… не только,.. он полностью выбит из колеи… Кем…», - мысли пронеслись в голове, оставив в душе мерзкое ощущение пустоты. Интуиция никогда не подводила лучшего наёмника, а, может, дело было не только в интуиции? Отвечать на этот вопрос Марья не собиралась… никогда…
Между тем Берк продолжал, со стороны могло показаться, что начальник просто ругает подчинённых, не более:
- Отпусти ты его, я нашёл бы способ притащить змея сюда и вытрясти из него всё, что нужно, - Моран устало опустился в кресло. – А сейчас он под личной защитой Арона, и мы будем наказаны за превышение полномочий: змей на Земле с целью использовать лицензии на смерть, всё по закону.
Вампиры молча стояли с видом учеников, пойманных с поличным при попытке сжечь классный журнал в туалете. Ночные приключения показались глупыми. Два лучших сотрудника подразделения совершили непростительные ошибки.
- Что с вами происходит?
Ликвидатору хотелось крикнуть: «Что, вообще, с нами со всеми происходит?»
Не мой день, не мой город, не моя страна,.. не моя жизнь…
Взяв себя в руки, Моран устало произнёс:
- Присаживайтесь. Это только начало, сейчас подойдут Сейма с Леонидом, и мы продолжим.

*************
Иной мир
Кайла приблизилась к монстру, одиноко сидящему на вершине скалы. Красивый, крупный лев с роскошной гривой, мощные лапы отличались величиной и силой, поза – грациозностью и исходящей опасностью. В последнее время Ливону было проще находиться в облике льва. Оборотень почувствовал боль королевы народа лиан, но головы не повернул. Теперь она понимала его… Два монстра молча смотрели в даль, манящую и чужую, магическую и опасную, зовущую и кровавую. Где-то там притаилось зло, готовое нанести следующий удар.
Ярко-красный закат цеплялся густыми красками за вершины скал, пытаясь заполнить собой тёмные осколки камней. В страшном свете сумерек снег казался светло-серым покровом, укрывшим Иной мир пеленой тоски и печали. Царство смерти… неконтролируемой, животной, яростной и дикой… Сущности в нём привыкли «добивать» прибывших с Земли, как бы страшно это не звучало, но убивать так просто… даже монстры, во всём их коварстве и звериной сущности, не были готовы к подобному…
Женщина заговорила, голос поразил Ливона отчуждённостью. Создалось впечатление, что подруга Берка рассказывает историю, произошедшею с кем-то другим, не с ней:
- Я отправилась навестить дальнюю родственницу, живущую на болоте в крохотном, милом доме, который построил для неё мой отец.
Дороги тяжёлых воспоминаний причиняют сильную боль. Слёзы катились по щекам Кайлы.
- Вокруг её жилища царил поразительный порядок, впрочем, как и всегда. Оазис цветов в тухлом болоте. Но внутри…
Вновь молчание, взгляд в никуда.
- Всё в крови, всё…- голос задрожал, - понимаешь, всё, абсолютно всё… всё… всё…
Женщина повторяла это слово, снова и снова,.. изматывая себя,.. осознавая,.. принимая… Не в силах справиться с болью, Кайла рухнула на колени и затряслась в рыданиях.
Сердце вожак диких кошек разрывалось на части, но Ливон не шелохнулся. Сейчас ей мог помочь только Берк, но ликвидатора не было рядом. А у льва - своя цель.
Внезапно рыдания стихли. Спиной Ливон почувствовал её злость, гнев, ярость и дикое желание отомстить.
- Я натравлю на него Шори.
Лев обернулся. Потрясающая женщина на коленях, в слезах, но с глазами, горящими страшным огнём мести. Красиво очерченные, кроваво-красные губы прошептали:
- Прости… ты предупреждал…
Кайла осторожно коснулась лапы зверя:
- Ты мне поможешь?
Полурёв-полурык пронёсся над долиной…

*************
Вой заполнил пещеру, жутким эхом отразившись от стен.
- Началось, - Арон с тоской посмотрел на карона. Последние часы жизни палача… отчёт начался…
Свон не смог сдержать слёз. Монстр подошёл к ученику мага, посмотрел в глаза… парень почувствовал тёплый язык на своей щеке, палач слизывал слёзы друга… Глухие рыдания мужчины сотрясали мощное тело… Арон отвернулся…

*************
Земля
- Леонид, мы тебя слушаем.
Патологоанатом поправил галстук, стряхнул несуществующие пылинки с рукавов белоснежного халата и серьёзно произнёс:
- На Земле действует карон.
Лица присутствующих в наступившей тишине были лучшей наградой мужчине. Про себя Леонид отметил: «Иван завис с открытым ртом. Отлично, герой-любовник, выглядишь глупо перед дамой своего сердца. Только причини боль Сейме – убью.
Машуня, солнце моё. Киллер по призванию, умеешь делать хорошую мину при плохой игре. Лёгкий след удивления, не более. Малышка, наверное, уже думаешь, как убить эту тварь. Молодец!
Сейма… Только на твоём лице искренняя боль и переживания за людей. Как же тебе тяжело серди нас, но мы без тебя – никак.
Берк… тебе плохо, видно невооружённым глазом. Да уж, не до хорошего. Смерь отца, целое подразделение свалилось на голову и проблемы… количеством - легион.
Ладно, впечатление произвёл, теперь за работу».
- Ты уверен? – Моран задал вопрос, чувствуя, что тот более тянет на риторический.
- К сожалению, да. Я провёл тщательный анализ, установив опытным путём, что никакая сила на Земле не способна за короткий промежуток времени так разделать человека и раскидать по всей станции.
- Ставил опыты? – глаза Марьи лихорадочно блеснули.
- Конечно, малышка, - Леонид лукаво подмигнул.
Моран подвёл итог:
- Итак, проблема поражает масштабами. На ваши компьютеры отправлен файл с информацией по карону. Для начала изучить, позже более подробные инструкции.
Ликвидатору причиняла боль мысль о том, что они мало что могут предпринять до следующего убийства, а в его реальности Берк не сомневался.
Далее по списку:
1. Игорь Конев. Собрать команду, провести нить судьбы, проконтролировать полное исчезновение оболочки.
2. Пётр Неменцев. При упоминании этого имени сердце ликвидатора наполнялось холодом. После случившего с Иваном и Марьей, Берк чувствовал связь летучей мыши с убийством отца. Как? Ответа не было, но Моран привык доверять инстинктам.
«Прости, отец. Мы не сдвинулись в расследовании твоего убийства ни на миллиметр, но я справлюсь. Клянусь».
- Марья, прекращаешь вести Джули. Завтра она будет с нами.
Присутствующим сильно не старались скрыть радость от известия. Берк про себя чертыхнулся.
- Все свободны.
Леонид поманил Марью за собой со словами:
- Пойдём, покажу, как я определил силу, с которой нужно подбросить кишки на определённую высоту, чтобы они там и зависли.
Берк хитро улыбнулся:
- Кстати, Иванова, Такер ждёт извинений.
Девушка остановилась, молча указав пальцем правой руки на себя любимую, немой вопрос застыл в глазах.
Берк с удовольствием ответил:
- Что за вопрос? От тебя, конечно. С меня хватило утренних разборок, - довольный ликвидатор с невозмутимым видом стал перебирать бумаги на столе.
Леонид застыл в тоске и печали. Но Марья поспешила успокоить светилу морга:
- Лёня, сначала кишки, мразь – потом.
Моран вдруг позавидовал Марье, у него выбора не было, только цель – вернуть Фарион, причём, немедленно. Что ж, начнём…

Земля
Главный редактор газеты «На лезвии», по совместительству, её владелец - Денис Юрьевич Ситников отличался пунктуальностью, порядочностью и честностью. Любому другому человеку эти качества мешали бы сделать карьеру и добиться чего-либо в сфере средств массовой информации, но с сыном одного из самых богатых людей России предпочитали не ссориться. Поэтому молодой человек с детства мог позволить себе заниматься любимым делом, не думая о прибыли, хотя таковая тоже имелась. Газета имела круг постоянных читателей, отличалась нестандартностью мышления и крупной спонсорской поддержкой.
Название «На лезвии» не менялось более десяти лет, с тех пор, как после автомобильной аварии, чудом уцелевший Денис, почувствовал «холодное лезвие смерти у себя на горле». На самом деле Иван Иванов (некий вампир из подразделения ликвидатора) вернул мёртвого парня с того света по просьбе Сеймы, аура главного редактора отличалась яркостью, позитивом и добротой.
И с тех пор практически все странные случаи, не поддающиеся научному объяснению, публиковались в данном издании. Причём Ситникову удавалось не опускаться до уровня жёлтой прессы.
Находкой Дениса стала Джули Фарион, готовящая статьи на интересные темы, касающиеся нападения животных (тщательно скрываемые эксперименты военных), странных явлений, происходящих в разных точках России, но объединённых, например, влиянием электромагнитных волн на группу людей одной профессии. Случай двухлетней давности: подразделение ликвидатора устроило охоту на оборотня, убившего без лицензии. Волк был загнан в одну из больниц, ликвидатор отдал приказ, а, точнее, внушил медицинскому персоналу «Срочно покинуть помещение». Сотрудники учреждения убегали с такой скоростью, что умудрились снести ОМОН, готовящийся к штурму здания. Приличные побои получили обе стороны, несмотря на то, что ОМОН был экипирован по полной, мед. персонал - нет. Вот Фарион и пришлось объяснять это странное поведение мирных, на первый взгляд, людей. Конечно, не обошлось без «пояснений» Ричарда, но инцидент замяли.
Между Джули и Денисом существовало негласное соглашение о пределе доверия. Он знал о некой секретной организации, в которой работает девушка, соответственно, полной правды не дождёшься, но и бред опубликован не будет, а более-менее реальное объяснение вполне устраивало главного редактора. Взамен Фарион пользовалась свободой выбора в работе над материалом.
Берк пожал руку владельцу «На лезвии». Худой, высокий, с роскошной шевелюрой кудрявых, каштановых волос, раскосыми карими глазами, идеальным греческим носом, тонкими губами и чуть вздёрнутым подбородком. Внешность ничего, но Моран определил тип, как «глиста в корсете».
Чёрные глаза пронзили карие. Денис послушно замер, холод тонкими струями окутал тело, заставляя ощутить всей кожей странную смесь зависимости и безысходности.
Тишину кабинета нарушил спокойный, ничего не выражающий голос:
- Фарион ушла из подразделения. Она больше не сможет писать статьи для газеты.
Ситников задумался, переваривая услышанное. Реакция не устроила Морана. Что ж, придётся идти до конца.
- Ты скажешь ей об этом. И уволишь, если она не согласится вернуться ко мне.
Денис безмолвно открывал и закрывал рот, напоминая рыбу, вытащенную из воды, но звука не было.
- Ты сделаешь это жёстко, давая Фарион понять - она теряет всё. Слышишь... всё. И напомнишь о странной смерти Ричарда, её бывшего начальника.
- Да, - покорный ответ человека, у которого на несколько мгновений украли душу.
Тщательно изучив личное дело девушки, Берк понял: это будет последней каплей, способной довести брюнетку до точки. Лишиться любимого человека, затем любимой работы, включая друзей, а в последнем Моран был уверен на все сто процентов, видя реакцию его сотрудников на известие о её возвращении. Выбить из-под ног последнее пристанище уютного прошлого – жестокий, но точно рассчитанный удар, отказаться от этого Фарион не сможет. У неё просто не хватит сил. Конечно, Джули сможет начать всё с нуля, но не сейчас. И Берк сделал ставку на время.
Ликвидатор направился к двери, бросив на ходу:
- А обо мне ты забудешь через несколько секунд.
Частое моргание «глисты в корсете» было тому подтверждением.

*************
Земля
Пётр Неменцев, абсолютный голый, с оружием Киори на шее стоял посреди заброшенного чердака. Тусклый свет луны пробивался сквозь маленькое, грязное окно, освещая идеально натренированное тело оборотня-кора.
Адель невольно залюбовалась игрой мускулов, в одежде он выглядел совсем иначе. Знание того, кем является этот человек, пугало и, одновременно, восхищало женщину.
Доминик поймал взгляд вдовы Морана, недовольство лёгкой тенью накрыло красивые черты, но он не имел права вмешиваться… пока что...
Адель приблизилась к Петру. Губы замерли в сантиметре от губ мыши, нежная рука коснулась груди мужчины.
- Я сделаю всё, что ты захочешь, только не трогай Берка.
Доминик вспылил, не в силах вынести сцену:
- Адель, может хватит. Мы выбили твоего сына из игры.
Женщина резко повернулась, холодный взгляд смерил Морана с головы до ног, оборотень невольно вздрогнул.
- Ваши мужские игры не для меня. Ты плохо знаешь Берка, если думаешь, что он отступит.
К Петру повернулась уже другая Адель. Обольстительный голос томно прошептал:
- Я прошу тебя… Помни… всё, что захочешь… - нежная рука проследовала по животу вниз, замерев в ожидании ответа.
- Постараюсь, - хриплый голос Неменцева выдал его волнение.
Адель резко отстранилась, довольная ответом, глаза вампира блеснули во мраке. Доминик стиснул зубы. Мышь, в секунду обратившись, исчез.
Луна скрылась за облаками, две одинокие фигуры слились с тьмой, объединённые общей целью, но каждая преследовала свои.

*************
Шеф позвонил Джули домой, что случалось крайне редко, и потребовал срочно приехать в редакцию для важного разговора. Добираясь до места работы, девушка прокручивала в голове вчерашний разговор с Гаремовой.
Злая, не понимающая происходящего после встречи в VIP-баре, Джули высказывала подруге:
- София, как ты могла…
- У меня есть оправдание: он потрясающий представитель рода самцов, я впала в экстаз… Вот… Кстати, я представляю, как он обнимал ту красотку в баре… Сила, страсть… Ах, - Гаремова мечтательно посмотрела в потолок.
Картинка чужого мужика, как называла Берка Джули, прижимающего к себе красивую женщину, почему-то стояла у Фарион перед глазами, не давая покоя. При воспоминании о нём, о его чувствах в кабинете возникало странное ощущение, некий сплав горечи и холода. Да и почему её волнуют его чувства? Девушка в бессилии упала в кресло:
- Так забирай его себе, только избавь меня от этих дурацких сцен.
Гаремова хитро и, одновременно, грустно улыбнулась:
- Не могу.
- Почему это? – воскликнула Джули.
- Если он и закрутит со мной, то только для того, чтобы добраться до тебя.
Круглые глаза брюнетки – весьма забавное зрелище.
- Милая, он просто использует меня.
Глаза стали ещё круглее. Это был тот редкий случай, когда Фарион не находила слов. Между тем Гаремова продолжала:
- Хотя я и не против быть использованной таким способом, но ты – моя подруга… Не могу.
В комнате воцарилась гнетущая тишина. София разрядила обстановку:
- Спасибо, что не кричишь о том, что у вас с ним никогда ничего не может быть.
Фарион задохнулась от возмущения, диванная подушка полетела в Гаремову.

*************
Бесцеремонно расположившись на кухне у Такера, Марья начала процесс извинений в своей манере.
- Я прощу прощения за инцидент, - вампир закурила, вальяжно выпустила струю дыма в потолок, метнула взгляд в сторону оборотня, - знаешь, нервы иногда шалят.
Такер кивнул головой в подтверждение своих мыслей:
- Берк тебя послал?
- Конечно.
- Если я правильно понимаю, ты – верный пёс ликвидатора, - утверждение, не вопрос, сказанный с целью обидеть женщину.
Любая другая и обиделась бы, но не профессиональный наёмник в лице Ивановой:
- Да, - спокойный взгляд, подтверждающий слова, - только тебя это как касается?
Тема закрыта, быстро и навсегда.
Такер смерил киллера оценивающим взглядом, ехидная улыбка заиграла на губах:
- Тебе в плаще не жарко?
Не говоря ни слова, Марья скинула плащ, заставив змея на секунду затаить дыхание: чёрные кожаные сапоги выше колен, красная мини юбка, красный топ… и всё… в холодный, осенний день.
Эффектно закинув ногу на ногу, вампир потянулась за конфетой, медленно поднесла её к губам, томно посмотрев на змея. Зажав обречённый кусок шоколада зубами так, чтобы часть конфеты выглядывала изо рта, Марья призывно подняла голову, шокируя Такера взглядом, полным первобытного желания.
Как известно, оборотни, хоть и монстры, но не железные. И… если ты не можешь получить желаемого, почему не воспользоваться тем, что имеешь, причём в первоклассном качестве. Они любили других... тех, которые не любили их…
И, кстати, смешивать секс и любовь крайне непрофессионально, а мужчина и женщина в уютной кухне были профессионалами, и не только в работе.
Такер прильнул к губам девушки, ощутив горький вкус шоколада, запах «Шанель №5» и ментола.
Яркий, динамичный, спортивный секс двух опытных сущностей на полу в кухне, знающих, как доставить удовольствие партнёру, не обделив при этом себя…
Натягивая юбку, Марья с серьёзным видом уточнила:
- Значит, инцидент замяли.
У змея не осталось выбора. Рассматривая одевающуюся женщину с тенью улыбки, мужчина лениво произнёс:
- Похоже на то.
Дверь за вампиром закрылась.
Никогда Такер не чувствовал себя таким использованным, ощущение продлилось целых 5 секунд, сменившись намерением повторить сиё приятное времяпрепровождение.

Иной мир
Жёлтый туман клочьями висел над болотом, превращая обычный пасмурный день в пограничные сумерки, затягивающие всё живое в бездонную бездну мутной реальности. Зыбкая почва под ногами представляла калейдоскоп оттенков белого, серого, жёлтого и чёрного. Такое дикое сочетание цветов обеспечивали: снег, местами покрывающий топи, жёлтая трава, не погибшая от мороза благодаря тёплым испарениям, серая плесень, устилавшая землю затейливыми узорами и чёрные пятна различных размеров, так называемые воронки Иного мира, при попадании в которые жертва была обречена на мучительную смерть. Об умирающих напоминали лишь крики, долго разносившиеся над болотом.
Притиллы – «подболотные» жители, превращающие живое существо, попавшее к ним в лапы, в оболочку, наполненную супом-пюре из костей, мяса и крови посредством яда – вязкой, белой массы, которой сущности накачивали пленников. Монстры ждали, когда жертва сама свалится в одну из чёрный ям или, проголодавшись, выходили на охоту ночью. Подобное создание могло напугать кого угодно. Белая, толстая палка длиной около пятидесяти сантиметров мирно лежала на земле, привлекая внимание забредших странников гладкостью формы и дурманящим цветочным ароматом. Наклонившись посмотреть повнимательнее, жертва попадалась моментально, парализованная гипнотическим взглядом внезапно проявлявшихся красных глаз без зрачков, затем проступала хищная улыбка, демонстрирующая острые зубы. Если притилла хотела поиграть с добычей, то над болотами раздавался сумасшедший смех, «палка» начинала изгибаться, двигаясь вокруг несчастного плавно и медленно, то заворачиваясь в кольцо, то растекаясь, словно блин. Точной формы данного существа так и не удалось определить, оно могло превращаться практически во всё, что угодно, в пределах своих размеров. Развлёкшись, как следует, монстр подгонял трясущуюся от страха жертву к яме и мысленно приказывал прыгать вниз. Если по каким-то причинам сценарий срывался, существо выстреливало сотнями игл в несчастного, и процесс приготовления начинался.
Несколько столетий назад Коалиция пыталась очистить болото от притилл, но сделать это оказалось не просто. Быстрые, ловкие, меняющие форму, обладающие гипнотическими способностями и умением выстреливать смертоносными иглами на расстоянии пятидесяти метров, монстры были неуловимы. Потратив лучшие силы в борьбе с данным видом нечисти, власти приняли решение отступить, тем более притиллы никогда не покидали своих владений и не нападали днём. А травить атмосферу Иного мира химическим оружием Коалиция не посчитала нужным: слишком маленькая выгода и необратимые последствия для жителей близ лежащих селений.
Вожаки кошек молча вдыхали запах болот – смесь валерьяны, корицы и ила. Каждый из них вспоминал историю мерзких «подболотных» жителей и задавался вопросом: «Почему Кайла назначила решающую встречу перед битвой, именно в этом месте?»
Ливон – вожак стаи львов, Крис – вожак тигров, Демьян – предводитель пум, Джонатан – повелитель гепардов, Селеста – королева пантер. Сильные, ловкие, смелые мужчины и, ни в чём не уступающая им, женщина.
Арон, настоявший на своём участии в операции, наблюдал за происходящим, дистанцируясь от основной массы собравшихся. Архаи чувствовал их плохо скрываемую ненависть, ярость и боль, которые скоро выплеснутся наружу и убьют его любимца. В таком исходе маг не сомневался, да это и входило в его планы, вот только, кто пострадает в решающем бою и сколько их будет – маг прикидывал в уме, просчитывая различные комбинации. Ненависть к дикому льву, бескомпромиссному и безжалостному к врагам, когда дело касалось его стаи, начинала омрачать дни и ночи колдуна…
Кайла появилась из тумана, одетая в длинный, белый плащ. Женщина выглядела королевой болот с распущенными, изумрудными волосами, но таковой не являлась. На плече красавицы сидел крохотный кактус, моргая розовыми глазками-бусинками.
У Криса (вожака стаи тигров) невольно вырвалось:
- Это и есть Шори?
Кайла сердито сдвинула брови, кактус моргнул несколько раз, не проявляя никаких признаков агрессии. Практически все слышали об оружии королевы лиан, но мало кто его видел. Женщина сделала несколько шагов назад, предупредив остальных:
- Не подходите! За последствия не ручаюсь.
Затем нежно посмотрела на Шори, спросив:
- Ты готов?
Кактус моргнул в ответ, удобнее устроившись на плече королевы.
Медленно потянулись секунды, несколько пар глаз были прикованы к Шори. Ничего не происходило.
Но внезапно из растения показались сотни тонких ниточек, покрывших каждый сантиметр его маленького тела. Нити увеличивались с молниеносной быстротой, постепенно становясь толще. Спустя минуту присутствующим показалось, что из плеча Кайлы выросли щупальца гигантского морского чудовища, они извивались вокруг женщины, злобным шипением отгоняя врага. Одни - мокрые и склизкие, другие покрыты чешуёй, третьи снабжены присосками, их четвёртых торчали иглы. Но всех объединяло одно – изумрудный цвет и способность высосать из живого существа кости, находящиеся в его теле. Шори был идеальным убийцей: обхватывая жертву, щупальца начинали притягивать к себе эти самые кости, оставляя оболочку в неподвижности, как магнит, собирающий железо. Таким образом, в конце процесса кости врага падали к ногам Кайлы одной кучкой, а всё остальное – другой. Затем Шори вновь становился крохотным кактусом, мирно моргая на плече королевы.
Кошки замерли, боясь пошевелиться. Смертельные конечности крутились в нескольких сантиметрах от их лиц.
Кайла мелодично произнесла, стараясь успокоить монстра:
- Шори, не пугай моих друзей. Отойди.
Клубок смерти плавно и грациозно сполз с плеча повелительницы, устроившись в нескольких метрах от неё, извиваясь и шипя.
- Вижу, вы впечатлены, но это ещё не всё, - обращаясь к кактусу, - принеси мне притиллу.
Бровь Арона удивлённо изогнулась. Кошки замерли в ожидании.
Одна из щупалец с липкой поверхностью, по виду напоминающая человеческую плоть, лишённую кожи, метнулась в небо. Через несколько секунд с силой ударилась о землю, пропоров её, и устремилась вглубь. Пронзительный визг наполнил болото, раздражая слух поражённых зрителей. Через несколько секунд конечность вынырнула, оставив после себя воронку с кусками грязи. Щупальца плотно обвилась вокруг вопящей притиллы. Чудовище пыталось изменить форму, но «приклеилось» к врагу основательно. Мелкие, словно паутина, кости существа вырывались из плоти, уродуя монстра, и прилипали к другой конечности Шори. Вскоре вопли стихли. К ногам Кайлы упали две кучки когда-то смертельно опасного «подболотного» жителя. Сотни игл чудовища, наполненных ядом, не спасли его от страшной смерти.
Смесь восхищения и ужаса читалась в глазах кошек. Арон скрыл взгляд, полный ненависти, маг увидел, какой страшной смертью умрёт его друг.
- Шори трудно убить, он способен к молниеносной регенерации. Карон не сильно навредит ему.
Женщина замолчала, смотря вдаль. Никогда ранее она не выпускала своего любимца в открытый бой.
- Есть одна проблема: мой друг не может очень быстро перемещаться по лесу. И если нет конкретной цели, он начнёт убивать всех каронов, встречающихся на пути. Необходимо указать нужного… - минутная задумчивость, пронзительный взгляд в сторону Арона. - Ведь убийца – палач Иного мира? Это точно?
Маг согласно кивнул.
- Да, сомнений нет, невинных существ убивает обезумевший карон, - архаи отвернулся, стиснув зубы. – С помощью магии я выйду на него и укажу вам путь. Кошки погонят чудовище к Шори.
Гнетущая тишина повила над болотом. Но не гнетущая для друга Кайлы: крохотный кактус устроился на плече королевы, невинно моргая розовыми глазками-бусинками.
*************
Земля
Джули стояла посреди кабинета главного редактора, с трудом сдерживая слёзы. Она не узнавала Дениса Ситникова, проработав с ним более четырёх лет. Холодные, ядовитые слова незнакомого мужчины, деловито перебирающего бумаги на рабочем столе, разрушали остатки спокойного мира, когда-то созданного брюнеткой в надежде обрести маленький кусочек счастья. На большой Джули не рассчитывала уже давно.
- Как ты могла так поступить? О чём думала?
Девушка молчала, не в силах поверить в происходящее. Денис возмущённо продолжал, свято веря в правоту своих слов:
- А я скажу – о чём. О себе! Да, дорогая, только о себе. Не о редакции! Не о нашем общем деле! И даже не о Ричарде Моране!
Удар ниже пояса. Что за дежавю? Где она слышала нечто подобное? Или от кого?
Фарион попыталась открыть рот, но была сбита напором главного редактора:
- Ты любила Ричарда… Признаюсь, Джули, я на многое закрывал глаза, зная о ваших отношениях с главой секретной службы… Ведь главное для меня – газета и, как следствие, информация. Его таинственная смерть оставила тебя равнодушной?
Чувство омерзения заползло в душу, отравляя существование рядом с этим мужчиной. Но Ситников быстро исправил ошибку:
- Я не прошу писать об этом статью, но неужели ты сама не хочешь разобраться во всём? Ведь можешь же, но упираешься.
Ему внушили выдать информацию Фарион в жёсткой форме, норму он выполнил, дав приличную дозу жёсткости, но Денис не хотел причинять ей боль, главное, добиться цели – вернуть в подразделение ликвидатора. К тому же виртуозное владение кнутом и пряником помогало главному редактору во многих ситуациях. Интуиция подсказывала: с брюнеткой кнут не прокатит, в ответ на мелкую обиду она огреет ломом, поэтому мужчина сменил тактику, украсив пряник вареньем:
- Послушай меня, как друга… Твой ум, умение анализировать, исследовать, вникать в проблемы, не боясь ломать стереотипы, необходимы в этой работе. Но все твои статьи – о них. Вспомни, когда ты писала о чём-то другом? Я не считаю мелких заметок о влиянии органов ЗАГС на поведение особей женского пола... Ты нужна мне, но... ты должна вернуться к нему…
«Звучит, как мольбы о возвращении к брошенному любовнику», - мысль возникла в голове девушки, заставляя содрогнуться.
- Это твоё условие?
- Да.
Денис смотрел в карие глаза, понимая, что потерял её, как друга, навсегда. Почему? Почему так случилось? Мужчина не находил ответа.
Джули не могла позволить рухнуть тому единственному, что осталось от уютного прошлого. По крайней мере, не сейчас. Они все сговорились: Берк, Денис и даже Гаремова. Бороться не было сил. Думать над этим – только причинять себе боль. Фарион вдруг почувствовала себя зверем, загнанным в ловушку. Решение тяжёлым грузом легло на сердце.
- Хорошо, я вернусь к Морану.
Ситников облегчённо улыбнулся, Джули не смогла: одним другом стало меньше, как прежде уже не будет.
Она молча стояла с видом человека, обречённого на борьбу в ближайшие несколько… да, трудно определить время, которое придётся провести с ликвидатором в поисках правды.
*************
Осмелевший, дерзкий красавчик – новый агент 007, другими словами – Макс, продолжал слежку за Такером, с каждым днём набирая обороты по качеству данного процесса. По крайней мере, так ему казалось.
Одевшись во всё чёрное, парень следовал за парочкой к одному из домов в центре Москвы. Определив квартиру, в которую вошёл рыжий со своей пассией, Макс с бутербродом устроился на лестничной клетке этажом выше. Да, именно с бутербродом. Только в кино агенты 007 могут не есть сутками.
Прошёл час… Такер покинул квартиру.
Два часа… У Макса разболелась голова и спина, тело сотрясала мелкая дрожь. Он боялся, что постучав, ему никто не откроет дверь.
«А правильно ли я поступил? А если она умерла, а я мог спасти невинную девушку», - отбросив страшные мысли, молодой человек нажал на дверной звонок.
Тишина. Он звонил, стучал… снова и снова, пока не выглянула соседка.
- Молодой человек, что случилось?
Макс достал блокнот, который заблаговременно позаимствовал, точнее, украл у девушки в кафе, когда Такер отлучился, практически «сняв» красавицу.
- Понимаете, она забыла ежедневник. Она официантка, - рассказ получался сбивчивым. – Я хотел вернуть, и бармен дал мне её адрес. Она была дома, бармен позвонил, узнал. Она должна меня ждать. А сейчас не открывает, я ехал через всю Москву, чтобы... А может, что-то случилось?
Соседка заволновалась:
- Да, она больна диабетом, недавно был приступ, приезжала скорая. У меня есть ключи. Подождите.
Через минуту картина смерти поразила воображение агента 007. Такер решил не повторяться: красивое тело с перерезанными венами в ванной, полной воды и крови. Рядом записка с простым текстом: «Я устала от одиночества».
*************
Если день не задался, значит, нужно прожить его остаток так, что бы ни о чём не пожалеть вечером. И лучше всё плохое оставить в этом «трудном» дне. С таким настроением Фарион без стука ввалилась в кабинет Берка. Пусть злится, кричит, издевается, ей было всё равно.
Но Моран лишь замер, пытаясь выработать правильную линию поведения. Похоже, разговор с главным редактором состоялся, значит, настал момент истины.
Холодный расчетливый ум ликвидатора подсказывал: обижать её нельзя, как бы велико не было желание, эта особь может озвереть, всё бросить и начать с нуля, за ней не заржавеет. Терпение, Берк, терпение. Работать с Фарион совсем не то, что работать с Сеймой или Марьей. Она, как хрупкий сосуд с серной кислотой, разобьёшь – мало не покажется, а выльешь на врага – тому конец.
Ликвидатор вздохнул, пожалел себя и спокойно произнёс:
- Слушаю.
При всём своём воинственном виде Джули выглядела обречённой.
«Барашек, добровольно идущий на заклание», - мысль кольнула, и Берк предпочёл вытеснить её из головы. Но вдруг вспомнились карие глаза в тот момент, когда брюнетка застукала его со Светланой.
Моран попытался возвести между ними стену, Джули делала тоже самое. Она, конечно, вернулась, но планировала, по меньшей мере, нахамить и нагрубить.
- Я ещё нужна здесь?
- Да, - ответ поразил спокойствием.
Моран выглядел усталым, измотанным, возможно, надломленным. И это сбивало Фарион с толку.
- Я могу вернуться?
- Да.
Спокойный, смирившийся Берк. Воинственный настрой постепенно покидал девушку.
- Я уйду, когда мы выясним, кто убил Ричарда.
- Хорошо.
Джули замялась. Моран молчал.
- Значит, до завтра. Быть в 10, как и обычно?
- Да. Я подготовлю необходимые документы.
Дверь за ней закрылась, оставив ликвидатора наедине с убийственной мыслью: «Как рассказать ей о кароне и сохранить в тайне, кто он и откуда?»
И ещё одной: «Боже, отец, на что ты обрёк меня?»

Иной мир
Алая заря окрасила утро Иного мира в кровавый цвет, переливаясь на фоне природы всеми оттенками красного. Деревья, скалы и даже снег отсвечивали багряным, предупреждая об одном из самых страшных дней в истории. Дне, когда свои вышли на бой против своих…
В течение многих столетий в мире «сказочных» существ происходили мелкие битвы между различными группами монстров, в основном, за владение территорией. И Коалиция, наблюдая расклад сил, анализировала позиции и расставляла всё по своим местам.
Конечно, и раньше случались нападения животных, и раньше открывалась охота на нечисть, потерявшую контроль, но такого всплеска магического воздействия не ощущали никогда. Некая сила запустила механизм уничтожения, возможно, до конца не осознавая последствий.
За тьмой скрывалась тьма… Микс крови и магии давил на каждого. Эфемерно, призрачно, туманно, на грани интуиции, восприятия и догадок. Чувство тревоги поселилось в сердцах, готовое в любой момент выплеснуться наружу в борьбе не на жизнь, а на смерть.
С рассветом начнётся травля…
Арон подсказал примерное место нахождения карона в радиусе 10-15 км, точнее маг не мог, зверь был слишком непредсказуем.
Чтобы охватить территорию кошкам пришлось разделиться на четыре стаи.
Селеста контролировала восток – самое безопасное место, вероятность появления монстра в котором практически равнялась нулю. Но, благодаря Ливону, пантера не знала об этом. Яркая брюнетка с короткой стрижкой, карими глазами, острым носиком и тонкими губами воинственно осматривала окрестности. Жгучий, дерзкий взгляд выцеплял детали, острый слух улавливал малейшее движение, но пока ничего не происходило. Её стая расположилась по периметру восточной стороны леса.
На расстоянии нескольких километров, настроясь на одну волну, кошки могли читать мысли друг друга. Одежда женщины упала к её ногам, глухой, еле сдерживаемый стон вырвался из горла, спустя мгновение грациозная чёрная пантера злобным рыком оповестила стаю о своём обращении и полной готовности к сражению. Глаза зверя засветились янтарным блеском в кровавых отблесках зари.
Южную часть территории контролировала стая Криса. Рыжий атлет с раскосыми ореховыми глазами, чуть полными губами и греческим носом отличался бескомпромиссностью, жёсткостью и дерзким нравом. Обратившись в тигра сразу после Селесты, хищник передвигался вдоль периметра, периодически скалясь в сторону тёмных, голых деревьев. Крис любил схватки и, несмотря на ужас происходящего, сердце вожака бешено билось в предвкушении бойни, адреналин приятно щекотал нервы. Эти ощущения быстро передавались остальным, стая тигров была полностью готова порвать противника.
Джонатан… С виду спокойный гепард, который предпочитал молчать, нападая сразу, без предупреждения, не давая жертве и минуты на размышления и глупые разговоры. Увлекаясь восточными единоборствами, лысый вожак с серыми кошачьими глазами и тонкими аристократическими чертами лица вносил это искусство в природу своей сущности, оттачивая мастерство хищника-убийцы. От него веяло опасностью.
Таким образом, стая гепардов, контролируя северную часть леса, выглядела на удивление мирно. Со стороны могло показаться: кисы на отдыхе. Но все обитатели данной территории предпочли на время убраться подальше, не жалея попадаться в мясорубку, которую собирались устроить хищники. К слову сказать, именно после бойни с этим видом кошек проливалось больше всего крови.
Как следствие, западная окраина леса осталась для контроля Ливону и Демьяну.
Лев крепко пожал руку друга со словами:
- Спасибо.
Демьян подавил тяжёлый вздох:
- Я понимаю тебя. И это правильное решение. Если что-то пойдёт не так, то трое из нас останутся живы.
Ливон усмехнулся своим мыслям, пума вопросительно посмотрел на друга.
- Я тут подумал, если выживу, то Селеста, Джонатан и Крис закончат начатое кароном: они не простят мне вывод их из игры.
Смех Демьяна разнёсся по лесу:
- Это факт.
Для этого боя Ливон не случайно выбрал вожака пум. Демьян напоминал вышибалу в баре, двухметровый шкаф, убойного телохранителя и прочих парней подобного типа. Тёмные волосы, карие глаза, мясистый нос, капризно изогнутый рот, торчащие уши. В облике мужчины чувствовалась мощь и сила. Единственный представитель кошек, убивающий врага одним ударом лапы с наименьшей затратой сил. Причём, у мужчины получалось лишь слегка припечатать жертву, а у той уже рёбра проламывали позвоночник, смешавшись воедино. В общем, убить, как чихнуть.
Лев с тоской посмотрел на друга. Спустя минуту раздалось тихое:
- Пора.
Предводитель пум с грозным рыком обратился в огромного зверя с могучими лапами. Ливон наклонился к кошке, коснулся довольной морды.
- Он выскочит на нас. И нас будет только двое, остальные придут вместе с Шори, других жертв быть не должно… Ты готов?
Зверь злобно зарычал.
Ливон быстро перекинулся в монстра, ожидая неминуемого.
И только Шори мирно сидел на плече королевы, моргая розовыми глазками. Кайла расположилась в середине так называемого круга, окружённая кошками, под охраной двух стай без вожаков: пум и львов. Лианы убрались из леса… когда в дело вступал Шори, в наличии остальных лесных жителях терялся смысл.
Только феи, розовые создания, размером с человеческую детскую игрушку «пупсик обыкновенный», состоящие из головы, ног и крыльев, облепили ветви деревьев, желая поддержать кошек. Тепло и свет, исходящие от них, действовали успокаивающе, одновременно, позволяя собраться с мыслями и настроиться на бой.
Нежные слова Кайлы в тишине:
- Вперёд, милый, - и многие кошки впервые увидели монстра королевы.
*************
Земля
Когда утром Джули вошла в кабинет к Берку, ликвидатор так и не решил задачку: как рассказать девушке о кароне. Убрав из её копии слова «Иной мир», «магия» и всё в том же духе, осталось совсем чуть-чуть – объяснить природу происхождения монстра и его появления на Земле.
Зато в другом Берк перестарался: в эмоциональном плане Моран был готов к встрече и разговору, полностью сосредоточившись на работе.
Что ж, придётся действовать экспромтом.
- Здравствуй, - Фарион уверенно села в кресло в ожидании указаний. – Чем я буду заниматься?
«И почему в очередной раз я не могу просчитать линию её поведения? Ввалилась, как к себе домой и… все проблемы решать мне. Откуда я знаю, чем ты будешь заниматься?»
Но Моран начал издалека:
- Судя по отчётам моего отца, он подключал тебя в определённый момент ведения очередного дела, но когда именно, понять не могу. Поэтому, будешь с нами с самого начала. Сейчас подразделение работает сразу над несколькими делами, но самое важное из них – карон. Подробная информация на твоём компьютере. Я расскажу в общих чертах.
Черты были настолько общими и расплывчатыми, что Джули задала важный вопрос прямо в лоб:
- Откуда он вообще появился?
Моран собрался с мыслями, пытаясь изложить более или менее правдивую ложь, как девушка ответила за него:
- Наверное, эксперименты военных?
«Какая прелесть. Так вот что отец нашёл в тебе: логический ум и, вместе с тем, наивность. Похоже, будет не сложно», - если бы ликвидатор только знал, как ошибается.
Джули целое утро связывала нервы и эмоции в тугой узел под названием «нужно». Вроде получилось. Оказалось, эти двое умеют нормально разговаривать или, по крайней мере, делать вид.
Но внезапная волна страха накрыла девушку, заставив побледнеть, губы задрожали, глаза расширились. Она с ужасом смотрела на закрытую дверь. Берк замер, обострив чувства, словно хищник, готовый к прыжку. Дверь осторожно открылась, на пороге показалась секретарь, за её спиной маячила рыжая шевелюра Такера.
- Берк, назойливый оборотень желает быть принятым немедленно, он настаивает и говорит, что ты ждёшь его.
Джули резко вскочила, дрожа всем телом, и начала медленно отступать вглубь комнаты. В одно мгновение ликвидатор оказался позади Фарион, практически охваченной приступом паники. Руки мужчины осторожно легли на плечи девушки. Тепло и спокойствие лёгкими волнами разошлись по дрожащему телу. Дикий, неконтролируемый напор её страха разбился о Берка, осколками заставляя Морана почувствовать глубину ужаса, только что испытанного брюнеткой.
Холодный голос строго произнёс:
- Пусть ждёт. Я позову, - дверь закрылась.
*************
Станция метро «Планерная». У него было лишь несколько секунд, чтобы насладиться кровавым шедевром искусства, доведённого до мастерства. Картина не оставит сомнений для подразделения Морана: с такой силой, быстротой и ловкостью разделать живое человеческое существо способен только один монстр… Органы стандартно разбросаны по территории около 100-150 метров, украшая полы, стены и потолок. Лужи крови, поломанные кости с острыми краями, и на всём этом покоятся белые пряди волос несчастной жертвы, символизируя извращённое понятие о красоте маньяка, так полюбившего смерть.
Скоро придут люди, понаставят таблички, оцепив место преступления, и испортят картину своей блевотиной. А её будет немало… Лёгкая улыбка коснулась губ, и два монстра беззвучно скрылись в туннеле…
*************
Вот у же который день Сейме не давал покоя маленький мальчик Игорь с тёмной аурой, обречённый на смерть. Оборотень даже подкараулила его на улице, наблюдая издалека.
Поразительное сходство с её сыном. Сердце женщины отмеряло удары, и каждый причинял боль, мучительную, ноющую, не проходящую.
Телефонный звонок отвлёк от печальных мыслей. Женский голос на другом конце провода был незнакомым:
- Сейма?
- Да.
В трубке воцарилась тишина, затем послышались сдавленные рыдания.
- Кто вы? – взволнованно задала вопрос Сейма.
Незнакомка попыталась успокоиться, но голос остался дрожащим и жалобным:
- Вы не позволите умереть этому мальчику. Я знаю… не позволите…
В трубке послышались короткие гудки.

Земля
Сейма металась по комнате, пытаясь привести мысли в порядок. Разрыв между «должна» и «могу помочь» грозил довести до безумия. Состояние усложнялось привычкой к железному самоконтролю…
Монстры в подразделение ликвидатора отбирались в течение долгих лет, обучаясь и проходя испытания, уровень за уровнем, пока не достигали, по мнению Коалиции, готовности к данной работе. Можно сказать, на Земле выполняли свою миссию каменные существа, максимально похожие на людей. Но и им нужно было периодически отрываться. VIP-бар «Соблазн» отвечал большинству требований для полноценного отдыха вампиров. Сильные телом женщины и мужчины, предназначенные для плотских утех и утоления голода обычной человеческой кровью. Берк, Марья, Иван и многие другие могли найти там практически полное удовлетворение своих потребностей. Несмотря на бурную сексуальную жизнь, Марья умудрялась быть постоянной клиенткой в баре, от сестры не отставал и брат. Но некоторые вампиры позволяли себе и отужинать где-нибудь в тёмном переулке, заворожив жертву, но обязательно оставив её в живых. Семья Ивановых исключением не являлась.
К сожалению, оборотни в команде Берка считались исключениями. Сейма – одна из них. Конечно, женщина могла оторваться в баре с симпатичным мужчиной на любой вкус, но это случалось крайне редко и кроме физического наслаждения не приносило ничего.
Бывали моменты, когда нежной, милой, спокойной брюнетке хотелось порвать кого-нибудь на тысячи мелких кусочков, чтобы хоть как-то успокоить тоску, снедающую изнутри. Но даже в обличии оборотня это было невозможно.
После смерти Ричарда девушка так и не смогла прийти в себя. Сейма часто задавалась вопросом: «Почему?»
Может быть, она любила своего начальника. А, может, просто нуждалась в постоянной заботе и любви другого мужчины. Своё последнее свидание женщина вспоминала с трудом, всё выглядело, как в немом кино, причём, при быстрой перемотке. Или ответ был рядом, но пугал откровенностью: она не могла больше выносить убийства и кровь… свою работу… И последней каплей стал Игорь Конев.
Не зная, что делать дальше, Сейма выскочила из квартиры. Холодный осенний воздух обжёг лёгкие, спустя десять минут мысли стали упорядочиваться. Об этом странном звонке следовало сообщить ликвидатору, мало того – утечка информации, а ещё и страшные последствия. Но что-то внутри удерживало, кричало о возможности спасти ребёнка. А Сейма действительно могла… Спрятать Игоря на пару недель, а затем предъявить Морану, который уже ничего не сможет сделать: тёмная аура «захватит» мальчишку и потребуется много времени на договоры с Ароном и Коалицией. Тем временем можно будет проследить за Игорем, вдруг ситуация изменится и парень не перейдёт на сторону зла. Но так поступить с Берком…
Хорошо, она подумает об этом немного позже, а сейчас позволит себе оторваться, как может…
Подойдя к холодным водам реки, женщина внимательно огляделась по сторонам. Ни души. Скинув одежду, Сейма немного постояла на мосту, позволяя холоду прикоснуться к коже, наслаждаясь свободой, своей сущностью. Луна показалась из-за облаков, осветив стройной тело одинокой красавицы в ночи. Оборотень прыгнула, в лунном свете в воду нырнул серебристый дельфин.
Пусть и в грязных водах Москвы-реки, но в подобные минуты дельфин чувствовала себя счастливой. Вода, вода и только вода… чёрная, холодная, но такая родная, скользящая по гладкой серебристой коже… вода дарила забвение, туманила разум, ласкала тело, заставляла забыть обо всех проблемах… Сейчас сущность правила её миром, сейчас она была собой… единение со стихией, в котором нет места боли, тоске и одиночеству…
*************
Джули медленно приходила в себя, Берк не убирал рук с плеч девушки. Ему хотелось увидеть реакцию брюнетки, когда она сообразит, в чём дело. Ожидая сего чуда, ликвидатор поражался силе её страха и тому, как страх плавно перетёк в него, будь на его месте обычный человек, он бы сейчас бился в истерике. Хотя, возможно, обычный бы этого и не почувствовал. Всё-таки интересно, что повергло Фарион в такую бездну, неужели Такер? Оборотень? Но Сейма тоже оборотень, и никакой реакции, а они общаются довольно близко. Странно… как это всё странно… Что понял отец? Какие выводы сделал? Вопросы, вопросы, вопросы… и абсолютно все без ответов.
Моран чувствовал, как она успокаивается, и, следует признать, ему льстила внезапная причина её изменившегося состояния. Ощущать власть над этой женщиной, пусть и небольшую - это многого стоило. Интересно, с отцом было также? Да что ж такое, всё время отец и сравнение с ним… Что это? Злость…
Из неприятных мыслей ликвидатора вывел дрожащий голос Джули:
- Я ненавижу себя за это.
- За что? – Моран не убрал рук с плеч девушки.
- За панический страх, за то, кем становлюсь в эти моменты: слабым, безвольным, ничего не контролирующим существом. Почему это происходит?
Берк отметил: она не пытается отстраниться от него, что ж, сейчас самое время.
- Но меня ты не боишься, даже наоборот? – слова были сказаны с приличной долей иронии.
До Джули дошёл смысл,.. его руки, до сих пор лежащие у неё на плечах… Брюнетка, как ошпаренная, отшатнулась от мужчины. Послышался глухой смех.
«Да, на это стоило посмотреть, - пронеслось в голове у ликвидатора, - это потерянное выражение лица…»
- И спасибо не скажешь? - бровь игриво изогнулась на красивом, ухмыляющемся лице.
- За что? - огрызнулась девушка, приходя в себя.
- А у тебя короткая память… Или упрямое запирательство… Признай, рядом со мной ты почувствовала себя спокойно.
И это было правдой, но прежде солнце посинеет, чем Фарион признается этому монстру в чём-то подобном.
- Размечтался… - да, глупое начало, нужно менять тактику, - я не знаю, что со мной, я не знаю, почему и на кого я так реагирую, но…
Внезапно Джули вспомнила Ричарда, с ним она могла говорить часами о своих страхах, пытаясь найти причину, с ним ей становилось легче…
- Твой отец, он… начинал понимать… - закончить предложение не хватило сил.
У этих двоих была потрясающая способность кардинально менять спектр эмоций за считанные секунды.
Берк обрёчённо произнёс:
- Изучай материалы по карону, я хочу услышать твоё мнение, - затем тихо добавил, - выйди через другую дверь, думаю, дело в Такере.
Джули молча удалилась.
«И почему после себя она всегда оставляет привкус горечи».
Через несколько минут состоялся разговор со змеем. По словам оборотня, он пришёл утрясти проблемы, возникшие при недавнем его задержании, при этом недвусмысленно намекнув, что имеет право на личную жизнь,.. свобода выбора, как говорится. Из разговора Берк сделал вывод: Такер, чувствуя своё временное превосходство, приходил поиздеваться. И ещё… похоже, в дело замешана не только личная жизнь змея, но и личная жизнь его сотрудницы. Даже гадать не нужно, Иванова вляпалась в очередную любовь…
*************
Иной мир
Палач нёсся навстречу смерти, подстёгиваемый только одной мыслью: на всё воля… общая воля двух друзей, давно ставших единым целым, двух злобных тварей, понимающих и сочувствующих друг другу на уровне, которого не дано достичь ни одному обитателю Иного мира. Перед глазами проносились картины жизни, принадлежащие только им двоим, начиная с рождения. Арон берёт на руки крохотного, орущего детёныша карона, ласково прижимает к груди, целует в нос… первое кормление, первые игры… первый раз великий архаи позволяет коснуться своего разума, проникнуть в него,.. они открыты друг другу отныне и навеки, пока смерть…
Монстр не умел плакать, но он умел понимать и выполнять желания мага, мог чувствовать его эмоции. И сейчас, ощущая яростную боль архаи, зверь с диким рёвом выскочил на поляну, сгорая одним желанием - убивать. Последний бой, но палач не собирался умирать в одиночестве…
Кошки оказались застигнуты врасплох, Арон позаботился о том, чтобы враги не услышали приближение его любимца. Вцепившись в голову огромной пумы, карон направил острые когти в грудь вожаку, одновременно ощутив острую боль в спине: лев напал на монстра сзади. Но боль не способна остановить машину для убийства.
Почему их всего двое? Мысль передалась магу и калёным железом прожгла сердце Арона. Мерзкий лев приготовился умереть с пумой, но не подставил под удар остальных вожаков. Злость заполнила существо колдуна, такого хода он предугадать не мог.
Единый клубок из трёх существ катался по снегу, оставляя кровавые следы. Демьян с трудом дышал, в глазах темнело, только острые ощущения зубов и когтей по всему телу и привкус крови во рту, но сильные лапы пумы продолжали ломать кости врага. Он помнил, как при появлении карона розовые феи передали весть Кайле… Шори начал движение…
В какой-то момент Демьяну показалось, что он видит бойню со стороны: кровь, клочья шерсти и куски мяса летели во все стороны, превращая снег вокруг в кровавое месиво… Ещё немного, и скоро всё закончится… конец близок, очень близок…
Внезапно Ливон почувствовал, как часть его сердца забрали,.. забрали навсегда… Лапы пумы ослабели, последний удар карона, и когда-то сильное тело бесстрашной кошки безвольной тушей замерло на снегу… Рык боли и ярости потряс лес. Лев с удвоенной силой вгрызся в спину карона, но силы покидали вожака, острые когти раздирали бока, а кинжал на хвосте монстра не переставал наносить безжалостные удары.
Внезапно на поляне появился ещё один лев, яростно бросившись на помощь Ливону.
«Нет, какого чёрта! Только не Доминик, член Коалиции», - мысль ударила по нервам, заставляя Арона изменить первоначальный план. Послав мысленный сигнал карону: «Не убивай второго льва, но постарайся прикончить первого», маг испугался. Коалиция не должна быть замешана в этой потасовке. Если Доминик погибнет, его плану – конец.
Секунда, ещё и ещё… на поляне возник Свон… Глупый мальчишка отдался на волю чувствам, не смог удержаться и не смог отпустить… Он с ужасом смотрел на кровавое месиво, не в силах поверить в происходящее, не в силах пошевелиться…
Решение пришло само собой, бледные губы Арона прошептали: «Прости, Свон, но так нужно», и карону был отдан приказ – убить ученика. Хвост взметнулся вверх, кинжал с силой ударил в сердце. Свон замер, пытаясь понять происходящее,.. тонкая струйка крови стекала по одежде, парень упал на колени… он видел своего любимца, так просто убившего его и продолжающего упорно и методично терзать Ливона и Доминика,.. снег стал багровым… Огромная шупальца обхватила карона, подняв в воздух,.. визг палача разнёсся по лесу… Свон умер, так и не узнав – почему?
Спустя несколько минут две кучки монстра упали к ногам королевы. Доминик обратился в человека и, тяжело дыша, подполз к неподвижному телу Ливона.
Вскоре подтянулись, обманутые львом, остальные кошки. Селеста завыла у мёртвого тела Демьяна. Джонатан и Крис молча смотрели на вожака, лежащего в луже собственной крови…

Земля
Известие об убийстве на «Планерной» пробудило звериные инстинкты в сотрудниках подразделения ликвидатора. Злость, желание поскорее разделаться с этой тварью и возможность ничего не упустить заставили собраться в считанные минуты и выехать на место преступления.
Берк на своей девочке БМВ, остальные - в специально оборудованном фургоне.
Леонид примерно представлял картину преступления, стиль карона патологоанатому, к сожалению, был слишком хорошо знаком. Долгие годы работы над восстановлением особо важных и сложных оболочек в Ином мире, затем изучение технологии убийства палачей. Коалицию не устраивало, что архаи практически полностью контролировали монстров, не позволяя никому приблизиться к их истинной сущности. Тогда Леонид и стал работать с каронами и магами в тесном сотрудничестве. Если так можно было назвать процесс, когда одни толкают, а другие тормозят. Спустя годы, вампир-маг знал привычки палачей, технологию, методы их умерщвления противника и тесную связь с архаи, от которой врача до сих пор бросало в дрожь.
Мужчина тряхнул головой, пытаясь выбросить из головы тяжёлые мысли, но это не всегда получалось, иногда кароны приходили к нему в ночных кошмарах, делая воспоминания яркими и реальными… жить с тем, что он делал, было трудно, но Леонид жил…

Всю дорогу Иван не спускал глаз с Сеймы. За время работы вместе он ни разу не видел женщину в подобном состоянии, а в наблюдательности вампиру было не отказать. Обострив чувства, мужчина уловил бешеное сердцебиение, частый пульс, что, конечно, было характерно для оборотня, но в данном случае показатели зашкаливали. Сейма напоминала раненого зверя, загнанного в угол, ещё немного, и она бросится на того, кто довёл её до такого состояния. Вампир подумал о Берке… нет, не только Моран, похоже, оборотня гложет что-то ещё, но ликвидатор имеет к этому отношение. В памяти всплыла картина объятий Сеймы и их шефа, тупая боль в сердце стала ощутимей, но вампир давно к ней привык.
От грустных воспоминаний отвлёк шёпот Марьи:
- Если ты продолжишь истязать себя и дальше, я приму меры.
Брат прошипел сквозь зубы наглой сестре, сующей нос не в своё дело:
- Только попробуй.
- Знаешь, попробую. Тебе и в голову не приходит, что она не железная, ей нужны забота, тепло и внимание, как и любой другой женщине.
Иван снисходительно посмотрел на девушку:
- Я – исключение.
- Маня, перестань, - тяжёлый вздох.
Но, похоже, киллер вошла во вкус, желая, в который раз, открыть брату истину:
- Ты трахаешь всё, что движется только потому, что не можешь получить её. Идиот!
«За круглыми глазами братца наблюдать одно удовольствие», - веселилась Марья и продолжала твердить своё:
- Ты просто не пытался приблизился к ней, придумывая сказки о том, что она недотрога. Мой брат – законченный, трусливый кретин, которому проще плыть по течению, чем побороться за свою любовь. Конечно, так же легче. Знаешь, Иван, если бы ты не любил её, давно бы закрыли тему, но ты любишь, а это надо ценить.
Вампир не узнавал свою сестру, чувствуя: подколки Марьи граничат с колоссальным напряжением. Мужчина попытался разрядить обстановку, но не успел открыть рот, как был жёстко остановлен серьёзным:
- Замолчи. Ты вообще её недостоин, но с отсутствием выбора выглядишь удовлетворительно.
Поражаясь резкой смене настроения сестры, брат посчитал за лучшее промолчать.
«Вот, пыталась пошутить, и чем всё закончилось?» - корила себя Марья, анализируя причины происходящего. От злости киллер ощутила собственные клыки во рту… А, может, дело было в том, что после удачной попытки так называемого «извинения», женщина не могла выбросить Такера из головы…

Измученная душа Сеймы металась в теле, споря с безжалостным рассудком. Вопросы морали, долга, веры и справедливости появлялись один за другим, но оставались без ответа, причём, все…
Она пыталась понять Берка, пыталась угадать, как бы поступил Ричард с несчастным мальчишкой. Жестоко приговорил к смерти и привёл приговор в исполнение или… нет? Поддавшись эмоциям, оборотень выпустила из виду огромный опыт Ричарда… старший Моран, не задумываясь, избавил бы Землю от опасности в лице Игоря, но обставив это по-другому. Да, Берку пока что не хватало дипломатичности.
К тому же, их разговор перед выездом оставил у оборотня неприятный осадок.
- Сейма, ты Фарион не видела?
- Нет, думаю, у себя, - спокойно ответила женщина, но увидев взгляд ликвидатора, ошарашено произнесла, - Берк, ты же не думаешь, что её нужно взять с собой?
Тень улыбки скользнула по губам, что-то едва уловимое от монстра отразилось во взгляде:
- А почему нет? Коалиция настаивает, чтобы она принимала участие в нашей работе, - взгляд стал жёстким, - точнее, чтобы работала с нами. Так в чём же проблема?
Сейма не узнавала своего шефа. Схватив его за руку, оборотень умоляюще прошептала:
- Берк, что ты делаешь? Пожалуйста, не надо. Она не выдержит подобного зрелища.
Брови удивлённо поползли вверх:
- А чем она занималась до этого? Какая от неё вообще польза? – Моран не узнавал себя, ему казалось, что он успокоился, но неведомая сила как будто засасывала в болото, и ликвидатор ничего не мог с этим поделать.
- Отвези её на станцию позже, когда всё хоть немного уберут, - Сейма продолжала упрашивать, не сводя глаз, полных грусти и надежды, с начальника.
- Хорошо, но чувствую, пользы от неё там будет, как от стеклянной двери в туалете, - злобно выдал Берк и вышел из офиса.

Картина убийства потрясла даже Леонида. Извращённая, дикая, жестокая и страшная красота бросалась в глаза. Казалось, чёрная, призрачная тень окутала станцию, накачивая сердца присутствующих тревогой и безысходностью. Аура… Монстр смог создать сильную ауру, способную давить на людей, не зависимо от того, верили они в возможность подобного или нет…
И эта аура ставила Сейму в тупик… идеальное творение без следов своего творца…
- По-прежнему думаешь, это сделал карон? – голос ликвидатора вывел из задумчивости. – Так «оформил» преступление. Это, в принципе, возможно?
Патологоанатом обречённо произнёс, углубляясь в воспоминания:
- Вполне. Всё зависит от того, кто был другом твари до того, как он свихнулся и сбежал на Землю.
- Я думал, хуже быть не может, но это…
Берк закрыл глаза рукой.
«Облава на ещё одну такую мерзость у нас. Как там Ливон и остальные?»
Но из-за временной разницы ликвидатор пока что не знал последствий жестокой бойни в Ином мире.
А сейчас… сложная, скрупулезная работа на долбаной станции в поисках следов, которых нет…
Подойдя к краю платформы, Берк сосредоточился, пытаясь уловить края ауры… взгляд прожигал тьму, но природа силы не поддавалась определению… Моран шагнул в темноту туннеля… Проходили минуты, что-то холодное и тёмное коснулось сердца, давя и извиваясь в попытке проникнуть внутрь, захватив пленника. Ликвидатор не двигался, ощущая нарастающую силу… но внезапно смех,.. глухой, издевательский смех раздался где-то внутри, в глубинах сознания, чужой смех у него в голове… клыки вырвались из дёсен, глаза засветились насыщенным, синим цветом… Два монстра на расстоянии несколько десятков километров пробовали друг друга на прочность… Ответом на глухой смех стал глухой рёв… воцарившаяся тишина резанула по нервам, сила исчезла…
Сейма с испугом и немым вопросом смотрела на шефа.
- Мы столкнулись с чем-то грандиозным, с чем раньше никогда не сталкивались, по крайней мере, на Земле. Но его аура просто мелочь по сравнению с аурой Игоря.
Женщине показалось, что кто-то воткнул нож в её сердце по самую рукоять и медленно поворачивал, при этом оборотень продолжала жить…
Берк направился к Леониду. Патологоанатом активно взялся за работу, раздавая команды помощникам:
- Итак, я взял на себя самое сложное. Неужели, так трудно нормально собрать внутренние органы? – искренне поражался вампир.
- О, нет! Ты что, не можешь отличить тонкую кишку от толстой? – терпение Леонида подходило к концу. - Что, по-твоему, у тебя в руках?
И то, что было в руках, смешалось с остатками завтрака несчастного судебно-медицинского эксперта.
Вампир запричитал ещё сильнее:
- Нет, они не на что не способны, только портят мне материал. Берк, мне нужен помощник, а не эти приглашённые звёзды.
- Хорошо, не ругайся, - ликвидатор задумался, собираясь задать не простой вопрос, - Лёня, кароны могут смеяться в твоей голове.
Лицо вампира-мага моментально осунулось, в глазах отразились годы, проведённые с этими существами.
- Да, эти твари ещё и не то могут.
«Тогда почему мне кажется, что этот смех я уже где-то слышал?»
*************
Неменцев проснулся в холодном поту, крепко сжимая руками влажные простыни. Кор мало чего боялся в этой жизни, но вид растерзанного тела Ричарда до сих пор стоял перед глазами, не позволяя забыть… После смерти старшего Морана его жизнь изменилась навсегда…
Как часто судьба смеётся над нами, и обстоятельства заставляют стать теми, от кого мы бежим долгие годы…
*************
Иной мир
Арон выглядел постаревшим лет на десять. Потерять любимого друга и любимого ученика в один час… Тупо уставившись в окно, маг размышлял о цене, которую они заплатили… Но цель оправдывала средства…
Мелисса неслышно подошла к колдуну, присела рядом, нежно положив голову ему на плечо. Невыносимо видеть Арона таким, но хорошие новости подбодрят кого угодно:
- Я тут подумала, - победная улыбка, сводящая мужчин с ума, - можно попытаться помешать Берку уничтожить Игоря, точнее, его ауру...
Глаза архаи зажглись лихорадочным огнём, с последними событиями он почти забыл о мальчишке, а женщина, сидящая перед ним, слов на ветер не бросала.
- Но Моран уже знает о нём.
Русалка нежно провела тонким пальчиком по губам мужчины:
- У него в подразделении есть слабое звено. И ей был сделан шокирующий звонок. Разведка доложила: Сейма на грани.
- Разведка? – улыбка Арона выражала восхищение.
- Но не только у тебя везде свои люди, - соблазнительные губы коснулись уголка рта мага, призывно заигрывая с огнём.
Да, Мелисса действительно умела быстро и качественно поднять настроение практически любому мужчине…

Земля
Фарион постаралась как можно аккуратнее сесть на переднее сидение БМВ (прошлый позорный опыт до сих пор не давал покоя, хотя синяка уже не было видно). Положив ногу на ногу и скрестив руки на груди, Джули уставилась в окно, всем своим видом давая понять, что поддерживать никому не нужный разговор по дороге на станцию она не намерена.
Берк отметил закрытую позу, взрывоопасное настроение сотрудницы, в очередной раз пожалел себя и молча завёл мотор.
Никогда и ни с кем Моран не находился в такой близости и, одновременно, был безумно далёк, словно отделённый каменной стеной от женщины, от которой не знал чего ожидать, к которой не понимал, что чувствовать, с которой не имел ни малейшего представления, как себя вести. Планы, манёвры, игры… всё катилось в бездну, стоило брюнетке выкинуть даже самый крохотный фортельчик, например, сесть в машину в подавленном, но напряжённом настроении и начать игнорировать своего босса, когда тот настроился на серьёзный разговор.
Стоит признаться, хоть Джули и была до сих пор обижена на весь мир за подставу в виде ненавистного начальника, но она пыталась смириться и наладить общение с Берком. Пыталась,.. а всё кричало об обратном… Девушка тоже решила поговорить с ним по дороге на «Планерную», просто поговорить,.. так, ни о чём… но стоило ему сесть в машину, как брюнетку тяжёлой волной накрыло тупое безразличие, граничащее с возможностью быстрого воспламенения. Казалось бы, одно противоречило другому, но в сосуде по имени Фарион одновременно умудрялись размещаться такие чувства, смесь которых и не снилась обычному человеку, а если бы и снилась, то грозила разорвать душу несчастного на куски. Ей было плохо, но степень такова: «Мне на всё плевать, всё безразлично, и не трогайте меня, а если тронете – голову оторву… О последствиях подумаю позже». И Берк молчал.
Разумеется, как всегда, чтобы жизнь не была столь «райски притягательна», стало трудно дышать.
«Первый закон Берка: если находится рядом с монстром более десяти минут в замкнутом пространстве, что-то происходит с дыханием», - подвела итог Фарион и решила - займётся законами Морана более тщательно, чтобы обезопасить себя от… От чего? Этого девушка ещё не поняла.
Джули напрасно жала на кнопку – окно предательски не хотело открываться. Водитель делал вид, что не замечает происходящего. Вопрос вопросов: как эти двое в полном молчании умудрились так накалить атмосферу в БМВ, что стоило щёлкнуть зажигалкой, и любимица Берка взлетела бы на воздух.
«Что ж, придётся говорить».
Сдерживая себя из последних сил (только от чего сдерживая, Джули опять-таки отказывалась понимать), брюнетка глухо произнесла:
- Почему не открывается окно?
- Его может открыть только водитель.
И тишина... Моран внутренне улыбался, умудряясь повышать градус напряжённости до предела.
«Скоро она не сможет сдерживать злость… забавно…»
Голос из разряда на грани:
- Открой, пожалуйста.
«Ух, ты! Мы даже на «пожалуйста» решились. К чему бы это?»
Берк понимал, что уже ничего не понимает и просто отдался на волю течению, получая удовольствие от доведения брюнетки до точки кипения, к тому же, особых усилий прилагать не требовалось.
- Зачем? В машине отлично работает кондиционер, а на улице холодно, приятного будет мало.
Дыхание девушки участилось, сердце забилось быстрее.
- Я прошу, просто открой окно, - внезапная смена настроения, ехидная улыбка, - или ты боишься замёрзнуть? Ой, извини, тогда не нужно.
Незаметное движение, вмиг стекло сползло вниз до конца, злосчастное окно было открыто полностью, и ледяной ветер заставил Джули вскрикнуть от внезапного холода, и, разумеется, причёска... в общем, волосы оказались практически перпендикулярно голове…
- Подышала? - с издёвкой произнёс Моран. - Отлично выглядишь. Хочешь продолжать в том же духе или закрыть?
С соседнего сидения раздалось злобное фырканье. Мужчина вернул стекло в прежнее положение.
- В этой машине я чувствую себя пленницей. Нельзя открыть ни окна, ни двери. Как это ещё пристегнуться самостоятельно можно.
Берк улыбнулся, вспомнив прошлую поездку.
- Я думал и об этом, по крайней мере, в отношении тебя: ведь такая простейшая операция может быть крайне опасной, но, похоже, синяк уже прошёл.
Помолчав минуту, ликвидатор добавил:
- Эта машина создана для водителя, пассажиры здесь делают только то, что я им позволю.
Джули не преминула злобно подметить:
- В следующий раз поеду на такси.
Внезапная смена настроения и, как следствие, тона заставила девушку вздрогнуть.
- Нет, ты будешь ездить на задания со мной и никак иначе, - суровый взгляд смерил Фарион с головы до ног, - и это не просьба.
Берк злился на себя. Какого… он только что обрёк себя на лишнее, никому не нужное пребывание с ней.
«Когда же ты поймёшь, девочка, что я частично готов играть по твоим правилам? Не зли меня, и мы поладим».
Поразительно, как наивны порой бывают даже вампиры, которым не одна сотня лет.
Машина остановилась у входа в метро. Джули проследила, что бы Моран разблокировал двери, и выдала финт ушами (без этого она чувствовала себя уязвлённой).
- Признайся, сейчас бы ты не отказался от пары-тройки конфет: горький шоколад с миндалём и коньяком.
Ликвидатор умел скрывать эмоции, но сейчас не особо старался.
«Откуда она могла это узнать?»
Стараясь влиться в ряды людей в силу своей профессии, вампир приучал себя к нормальным человеческим привычкам и слабостям, некоторые ему даже нравились. Например, эти конфеты, особенно, после приступа гнева, раздражения или злости.
Фарион продолжала:
- Гадаешь?.. – внезапно на лице брюнетки промелькнуло нечто странное, что мужчина не смог уловить, но уже через секунду он видел обычную Джули.
Брюнетка продолжала:
– Ты даже не представляешь, сколько всего я знаю о тебе, - нечто едва уловимое в голосе вновь ускользнуло от ликвидатора.
И, на первый взгляд, с довольным видом девушка выскользнула из авто.
Вновь потребовалось несколько секунд, чтобы «стереть» грусть с лица, вспоминая о Ричарде, рассказывающем о своём сыне. Джули знала многое, но старалась загнать это как можно дальше…
Желая поиграть с младшим, Фарион окунулась в омут старшего… со всеми вытекающими последствиями…
В подавленном настроении две одинокие фигуры вошли в метро…
************
Такер метался по комнате, не находя себе места. Он чувствовал присутствие Фарион… тогда… в кабинете Берка… и не только её… что-то ещё витало в воздухе… между ними… Змей ощущал это каждой клеточкой своего тела,.. невыносимо больно… С тех пор прошло несколько часов, но чувства только обострялись…
Он потерял это в прошлой жизни... Красивые глаза затуманились, унося душу в глубины воспоминаний,.. минуты скользили в пространстве, одна за другой, не смея нарушить хрупкое равновесие между прошлым и настоящим… На лбу мужчины проступила испарина… внезапно Такер тряхнул головой, ударил кулаком по стене… Значит, нужно сделать всё, чтобы не позволить ускользнуть этому сейчас.
Наконец, Арон вышел на связь. Такер глухо прошептал:
- Когда я смогу убить и получить её?
Холодный голос невозмутимо ответил:
- Ещё рано. Я хочу знать всё, что знает она.
В трубке послышались короткие гудки, змей с силой швырнул телефон о стену.
Вновь ожидание… в голову пришла мысль о Марье…
*************
Сидя в уютной квартире, но будучи одинокой и, причём, довольно давно, Гаремова предавалась размышлениям на тему «Пора что-то менять».
Необходимо срочно расширить круг знакомых мужчин. Как? Просто. Сколько новых, неисследованных объектов на новой-старой работе Фарион.
«Итак, решено. Иду знакомиться. И не важно, что не звали. Джули нет дома, сотовый не отвечает. Могу же я, в конце концов, волноваться за подругу? Она с Берком на задании. А я этого не знаю, точнее, не помню. И пока Джули будет краснеть за моё поведение и пытаться выпихнуть меня из офиса, я всё успею» - проведя щёткой по роскошным волосам, София весело подмигнула своему отражению в зеркале.
Охранник у красивой, напуганной женщины не вызвал особых проблем: Гаремова устроила сцену на проходной на тему «Бедная моя девочка Джули, она недавно пережила потерю, я боюсь за неё, мы договаривались созваниваться каждые три часа, но она не отвечает уже шесть». В общем, после подобных объяснений мнение о Фарион у молодого человека сложилось крайне негативное: девушка на грани нервного срыва со слабой психикой и склонностью к суициду.
Затем София привлекла внимание Сеймы, и добрая, всех и вся понимающая, Сейма разрешила бестии подождать в приёмной.
Он просто проходил мимо… В белом халате, слегка забрызганном кровью, в одной руке бумаги, в другой – банка с чем-то красным. Хорошо, Гаремова не удосужилась детально рассмотреть её содержимое. Леонид сосредоточенно читал отчёты экспертов с места преступления, про себя критикуя ошибки и недочёты. Взгляд на несколько секунд оторвался от бумаг, скользнул по Софии и вернулся к документам. Через минуту мужчина скрылся в лифте.
Гаремова, как зачарованная, продолжала смотреть в закрытые двери. Немое кино… замедленный показ… с ней никогда не случалось ничего подобного, но какая-то мысль подтачивала мозг, портя эйфорию… Удар, будто ломом по голове,.. и эйфория сменилась злостью: девушка вспомнила равнодушный взгляд мужчины, случайно скользнувший по ней…
Казалось, по всему офису загорелись таблички с надписью «Внимание!», и завыли сирены, но всё это было лишь в голове Софии. Война началась… Ещё ни один мужчина не смел так НЕ смотреть на Гаремову… Что ж, патологоанатом, посмотрим…

Земля
Станция, по-прежнему, была оцеплена. Джули и Берк прошли мимо охранника, спустились по эскалатору. Следы крови и прочих человеческих останков подверглись тщательной ликвидации после того, как здесь поработал Леонид с бригадой.
Но в воздухе висело напряжение… странное, необъяснимое напряжение, которое не предшествует событию, а возникает после него, разделяя пространство с пустотой и оставляя в душах присутствующих налёт от смеси тоски по когда-то живому и мерзости от способа его уничтожения.
Берк не сводил с Джули внимательного взгляда, попутно отметив про себя, что ей идут короткие куртки.
- Что будешь делать?
Девушка посмотрела на мужчину, в глазах затаилась грусть.
- Я точно не знаю. Мне всегда помогал Ричард.
Берк тяжело вздохнул. Атмосфера станции давила на обоих: нужно начинать действовать или убираться отсюда, пока внезапная злость на бесполезность Фарион не привела к серьёзным последствиям.
- Хорошо, что ты раньше делала в подобных ситуациях?
Джули попыталась собраться с мыслями:
- Ричард рассказывал о деле, я знакомилась с материалами, затем мы отправлялись на место преступления, в каждом случае всё было по-разному: иногда просто ходила, изучая детали, иногда я занималась опросом свидетелей, если таковые имелись, иногда пытаясь сосредоточиться и почувствовать… - девушка запнулась, - энергию, силу… я не знаю, как это назвать.
- Думаю, начнём с третьего.
Джули растерянно взглянула на Морана.
- Что? – мужчина изогнул бровь. – Что-то не так?
Её казалось, что будет легче, что она справится с его влиянием, но – нет. Брюнетка не чувствовала ничего, кроме силы или ещё чего-то, исходящего от младшего Морана и сбивавшего её с толку, мешая сосредоточиться. И сейчас в этом нужно признаться своему начальнику. Похоже, нашлась причина странного поведения Джули в машине.
«Прости, но когда ты рядом, я не могу нормально соображать, конечно, всё не так хреново, как при виде того рыжего, но очень близко. Главное, результаты одинаковы – я выбита из колеи... И как меня угораздило работать с тем, с кем работать физически невозможно?»
Джули набрала побольше воздуха в лёгкие и выдала на одном дыхании:
- Я не могу даже попытаться воспринять что-либо энергетическое на станции, пока ты рядом.
На лице Берка застыло каменное выражение, но мозг лихорадочно искал ответы на вопросы: «Она, вообще, в своём уме? И если да, то что с ней происходит?»
Опасно-равнодушный взгляд начальника не предвещал ничего хорошего, и девушка поспешила объяснить:
- Когда рыжий близко, я впадаю в панику… Ты помнишь, как это… Когда близко ты, неведомая сила давит на меня, - Джули с трудом подбирала слова, пытаясь описать то, чего не могла понять, а воспринимала на уровне ощущений, - всё так сложно… в общем, мне даже дышать тяжело, когда ты рядом.
Берк не знал, как правильно реагировать, поэтому продолжал, не меняя выражения лица:
- И сейчас?
- Да, особенно когда вокруг нет других людей.
- Поэтому ты просила открыть окно в машине?
- Да.
Ликвидатор коснулся рукой лба, тяжело вздохнул. Признание обескуражило его.
- Почему не сказала об этом раньше?
- Не было подходящего момента. Твои постоянные нападки, попытки вывести меня из себя, осознание того, что сын Ричарда так не похож… - Джули резко замолчала.
«Так вот, значит, как ты видишь происходящее... Ещё и дышать нормально не можешь в моём присутствии… С бывшим начальником подобных проблем, разумеется, не было».
- Извини, но работать с любовницей отца изначально не входило в мои планы, - обидные слова, произнесённые ехидным тоном.
На глазах Джули заблестели слёзы, она быстро отвернулась.
Равнодушный голос произнёс:
- Я поднимусь наверх, попробуй сосредоточиться и сделать хоть что-нибудь, - девушка услышала удаляющиеся шаги.
Воспоминания о Ричарде обожгли внезапно накрывшей волной, перед глазами пронеслись сцены из их жизни: День Рождения Марьи, которая не хотела праздника, но старший Моран настоял,.. походы в кино, долгие прогулки по парку. Они могли говорить часами, понимая друг друга,.. они могли молчать часами, понимая друг друга…
Джули тряхнула головой, пытаясь прогнать не прошеные воспоминания, принесшие глухую боль в сердце.
«Нужно приниматься за дело», - скомандовала девушка самой себе и отправилась в путешествие по станции.
С каждой минутой после ухода Берка становилось легче, общее напряжение по-прежнему витало в воздухе, но Фарион ощутила себя открытой для других чувств. Она медленно брела по перрону, вникая, впитывая, улавливая… Спустя несколько минут Джули поняла, что её путь подчинён определённой цели - тьме в начале туннеля. Мрак манил тишиной, призывал неизвестностью, пугал неизбежностью,.. мрак ожидал… ожидал человека…
Поддавшись внутреннему порыву, брюнетка спрыгнула на рельсы. Медленно, шаг за шагом, девушка приближалась к едва уловимой границе света и тьмы. Сердце бешено билось в груди, пульс зашкаливал, но чувства обострились до предела,.. границы расширились… что-то маячило на краю сознания, стучалось в двери разума, готовое разнести их в щепки и прорваться, неся с собой… что? Правду. А, может, разрушение и зло? Джули не знала, но ответ казался настолько близким, реальным, что девушка забыла об осторожности... Она дошла до границы… незримая, нечеловеческая сила коснулась разума, словно лёгкий тюль, потревоженный ветром, касается плеча смотрящего в окно… Но лёгкость оказалась обманчивой… следующий удар заставил двери разума пошатнуться… Фарион с криком схватилась за голову, зажмурив глаза… спустя несколько секунд боль отступила, но брюнетка чётко осознала – штурм сознания только начался... Открыв глаза, девушка решила бежать, но страх лишил сил, заставив замереть… В нескольких шагах от Джули стоял карон…
*************
Иной мир
Угроза уничтожена, но смерть унесла достойного и сцепилась с жизнью за лидера…
Стая кошек ступила на тонкий лёд и замерла в ожидании. Замер и Иной мир, со страхом и надеждой наблюдая за слабыми ударами сердца вожака львов. Лучшие силы и умы были брошены на спасение Ливона, но он по-прежнему ходил по краю бездны… и видел Мари… Мужчина не спешил покидать сумеречную зону… Любовь, облегчение, мечта, боль, долг, друзья… всё смешалось в нечто неясное, манящее, подталкивающее,.. а противоречия разрывали беззащитный разум Ливона, издеваясь на слабостью вожака и пугая безысходностью,.. но Мари была там…
Пумы оплакивали Демьяна, но жестокого правила «Король умер, да здравствует король» никто не отменял. Чужая боль проходит быстро, иногда даже слишком…
Вмешательство Доминика взбудоражило Коалицию. Возможно, Иному миру грозили перемены.
Арон потерял лучшего ученика, но Мелисса быстро отвлекла архаи от печали новыми перспективами, к тому же, парочка практически не отклонилась от плана.
Крис с Джонатаном пытались поддерживать дисциплину в рядах кошек, пока что получалось, но серьёзные опасения вызывало поведение Селесты, пантере требовалась помощь, но никто не в силах помочь, когда…
Многим показалось, что оборотень сойдёт с ума у разодранного тела Демьяна. Пантера ревела, не переставая, сотрясая лес дикими воплями, рождающимися где-то в глубине потерянной и уже одинокой души. Когда вожака уносили, Селеста бросила прощальный взгляд в сторону мёртвой пумы… карие глаза застыли в немой мольбе о невозможном, в них отразились мечты, которым не суждено сбыться… и жизнь покинула их… Остались льдинки, равнодушно смотрящие на мир… В этот момент Доминик, наблюдавший за Селестой и повидавший многое за сотни лет, содрогнулся. Издав прощальный рык, сопроводивший Демьяна в последний путь, пантера скрылась в лесу. Она закрыла эмоции от стаи и чёрной тенью неслась по лесу, не разбирая дороги и разрывая на куски всё живое, что попадалось на пути…
Только одно чувство способно вызвать такую боль… только одно чувство способно превратить демона в ангела и наоборот … Селеста любила Демьяна, но не успела сказать ему об этом.
*************
Земля
Сейма пыталась сосредоточиться на деле, анализируя данные, полученные во время осмотра места преступления, но мысли неумолимо возвращались к маленькому мальчику, обречённому на смерть. Ликвидатор полностью взял дело в свои руки, закрыв женщине доступ к любой информации об Игоре Коневе и готовящейся операции. Моран слишком хорошо представлял состояние своей сотрудницы и пытался всеми способами отгородить её от переживаний. Но обрывок разговора Берка с Марьей, случайно подслушанный оборотнем, унёс остатки покоя.

- У нас осталось мало времени. Я продумал все детали, «нити судьбы» приведут к неминуемой гибели с максимальным уничтожением оболочки, - холодные, расчетливые слова причинили Сейме нестерпимую боль. - Свою работу ты знаешь.
- Хорошо, - чёткий, равнодушный ответ киллера.
- Иван будет на подстраховке.

Сейма знала: если Марья - одно из звеньев в цепи событий, влекущих к убийству, значит, осечки не будет.
Находясь на грани трудного выбора, путаясь в оттенках добра и зла, Сейма встретилась взглядом с глазами Ивана. Их разделяло расстояние в несколько метров… В эту минуту женщина остро ощутила своё одиночество, но вместе с ним пришла и надежда быть понятой, рассказать о своих чувствах другому человеку, заглушить боль… Мир вокруг них перестал существовать, минуты рассыпались ненужной пылью времени… только двое в миге замершей вечности… Глаза женщины излучали свет, будто первый луч солнца пробился сквозь тучи в надежде отдать тепло мужчине, стоящем в нескольких шагах от неё… Иван не мог поверить: его мечта касалась души хрупким, ангельским крылом… Но внезапно чья-то рука легла на плечо вампира, соблазнительный голос нежно прошептал в ухо:
- Ты идёшь?
Иван повернул голову, Наташа стояла в манящей близости, призывно облизывая губы и ласково щекоча шею мужчины своим дыханием. Взгляд искусительницы обжёг с головы до ног. Вампир смущённо посмотрел на Сейму, но женщина отвернулась… решение было принято…

Земля
Жалобный крик, острые вращающиеся зубы со стекающими по ним каплями крови, страх и мольба о быстрой смерти в глазах жертвы, точный расчет палача… Леонид проснулся в холодном поту, сердце в бешеном ритме отмеряло удары, отдающиеся в висках, в горле пересохло. Потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться.
Он вспомнил туманное утро казни уруса. Накрапывал мелкий дождь, пытаясь смочить сухую, пыльную землю. Одно из самых страшных преступлений Иного мира – воровство человеческой оболочки. Жестокий приговор был приведён в исполнение равнодушным убийцей. Монстр превратил казнь в публичное выступление, демонстрируя умения и навыки профессионального палача. Он кусал, терзал, рвал, колол, резал, царапал… медленно, мучительно, болезненно… И с каждой казнью зверь всё более совершенствовался в том, что было заложено природой в жестокой, извращённой сущности, изысканно превращающей смерть в ритуал.
А Леонид… Леонид молча наблюдал, пытаясь понять эмоции двух участников кровавой драмы. Жертва не представляла особого интереса, карон же был бездной неизведанного, мрачного и манящего. Исследуя все грани предназначения этого загадочного существа, патологоанатом пытался проникнуть в его разум, понять его чувства, стать им… Леонид вздрогнул, вспомнив, как был близок к этому… Иного способа изучить монстра не существовало… Те, кто мог отдавать приказы, мысленно общаясь со своими питомцами, предпочли остаться в стороне, и заставить их сотрудничать не смогли даже силы Коалиции.
Поднявшись с кровати, вампир-маг отправился в душ, желая смыть дурманящую дымку неприятных воспоминаний. Под прохладными струями тело расслабилось, пришла пора расслабить и душу. Перед глазами предстал образ рыжей бестии.
Мужчина давно приметил подругу Фарион - броскую красотку с неоднозначным характером. Но с такими женщинами обычные схемы знакомства не действуют или действуют, но не дают желаемого эффекта. Времени у Леонида хватало, оставалось лишь последовать совету одного мудреца, который сказал: «Успокойся, просто сядь на берегу реки и подожди, когда мимо проплывёт труп твоего врага». Немного жёстко, но вампир уловил суть и стал ждать. В итоге его терпение было вознаграждено. Правильно рассчитанное действие – «не заметить» мадам Гаремову, и вуаля, она почти твоя.
*************
Его кожа была прозрачной… Джули не могла оторвать взгляд от страшной, но до боли завораживающей картины: кровь циркулировала по венам, играя оттенками от нежно-розового до багряного, лёгкие, словно два живых существа, деформировались при дыхании, отмеряя чёткий, постоянный ритм, и сердце, почему-то оно казалось запертым в грудной клетке, нелепые попытки вырваться на свободу заканчивались глухими ударами о рёбра…
В первые секунды страх поселился в душе Фарион,.. страх обездвижил, заставляя молча созерцать монстра… Минута, вторая… К своему удивлению, Джули начала испытывать жгучий, ненормальный интерес к существу, и это чувство нездорового любопытства оставляло горечь в холодном, но беззащитном сердце девушки…
Противоречия… они способны выбить из колеи, медленно, но верно смести жалкие потуги разума при попытке восстановить естественный баланс, загнать абсолютно нормального человека в рамки сводов и правил… и уничтожить морально, заставив потерять веру в себя и свой рассудок…
Брюнетке и в голову не приходило, что карон испытывает похожие чувства, только не обременённые противоречиями, моралью и правилами. Идеальный анализатор эмоций, в какой-то степени имитатор и притворщик… Он заинтересовался объектом, который не кричал при его появлении, не просил о пощаде, а просто с любопытством разглядывал… в общем, вёл себя не стандартно. Монстр делал то же самое… он просто пришёл посмотреть на место преступления и порадовать своего друга послевкусием убийства…
Скажи Фарион год назад, что в тёмном туннеле метро она будет молча пялиться на зверя, Джули бы посчитала такого человека психом. Закричать, убежать и вернуться с отрядом спецназа – вот план действий брюнетки при встрече со зверем 12 месяцев назад, но сейчас…
Находясь в странном состоянии духа и тела, девушка не осознавала, что чувство опасности притупилось до недопустимых пределов, исчезло банальное самосохранение… Тому виной – непонимание своего дара и неумение им управлять.
Джули напрочь забыла о, так называемом, штурме разума… кто-то просто остановил его, внимательно наблюдая за происходящим,.. забавляясь, изучая, строя планы… убить её сейчас или позже… одна мысль, и карон порвёт эту симпатичную куклу на сотни кусочков… в подарок ликвидатору, а что, интересная идея, но эта странная аура… пожалуй, сначала стоит залезть в голову…
Необъяснимое возбуждение стало постепенно покидать девушку: кто-то далёкий, но родной и любимый пытался достучаться до брюнетки… Джули ощутила это, как тихий шорох в безмолвной ночи, как лёгкое дуновение ветра в пустыне… Голос... знакомый, исцеляющий раны голос Ричарда…
- Позови его… позови…
Джули тряхнула головой, дурман осколками разбился у ног, вернулся страх, продиктованный самосохранением. И Фарион позвала, позвала того, на кого ещё не привыкла рассчитывать, с кем было тяжело и сложно…
- Берк, - имя разнеслось по станции. Девушка бросилась к свету, но, запнувшись о шпалы, с силой ударилась о железные рельсы. Боль на секунду затуманила сознание.
Сильные руки подхватили, поставили на ноги и довольно ощутимо встряхнули.
- Что случилось? Ты в порядке?
Фарион подняла голову, его лицо было непроницаемо, но глаза казались чёрными и зловещими, будто часть тьмы из туннеля скользнула в них, чтобы укрыться где-то в глубине души… девушка машинально отодвинулась от мужчины.
- Я… я видела карона?
- Где? – в голосе слышалось невероятное напряжение.
Это заставило Джули вновь взглянуть в лицо мужчине… Глаза охотника, хищника, зверя…
«Я не знаю его, я совсем не знаю его…», - с этой мыслью брюнетка указала в мрачную пасть туннеля, на словесный ответ не хватило сил.
Берк безрезультатно вглядывался во тьму. Ничего… уже ничего…
Они вышли на свет. Моран внимательно изучал лицо своей сотрудницы, пытаясь понять её чувства. Несмотря на слабость и пережитый шок, она выглядела горячей, полной жизненных сил, эмоции бушевали внутри маленькой женщины, касаясь его холодной, давно похороненной души. Жизнь и смерть стояли рядом… смерть проигрывала…
Постепенно уровень адреналина у Фарион снижался, пережитое напряжение начинало сказываться, тяжестью наваливаясь на брюнетку, но она пыталась держаться.
Обычное выражение лица шефа, спокойный взгляд, может там, в туннеле, ей всё это привиделось.
Стоя рядом с младшим Мораном, Джули ощутила исходящие от него тепло и покой, захотелось прижаться к нему и постоять так минут пять… Чудовищность собственного желания окатила, будто холодной водой, брюнетка моментально взяла себя в руки, настроилась на серьёзный разговор, чтобы побыстрее уйти отсюда. Продержаться, ещё немного продержаться, пока он рядом… Она не позволит ему видеть слабость…
- Ты не веришь мне?
- Почему? Верю… Просто это выглядит неправдоподобным… - ликвидатор тяжело вздохнул. - Сколько секунд ты видела его? Хорошо успела разглядеть? Ведь было темно.
- Я наблюдала за ним несколько минут…
Фарион собиралась продолжать, но ледяной голос перебил рассказ:
- Несколько минут? Ты разглядывала монстра несколько минут? – плохо скрываемая злость и повышенные тона зацепили Джули.
- А что я, по-твоему, должна была делать?
- Позвать меня, немедленно.
Конечно, сейчас разум подсказывал девушке, что так и следовало поступить, но признаться в этом…
- И что бы ты сделал? – вопрос поверг ликвидатора в пучину безысходности, он слабо застонал.
- Тебе повезло, что я был рядом, - Берк вспомнил страх, пронзивший сердце, когда, стоя на улице у входа в метро, услышал её крик. - Ты могла умереть. Ты это понимаешь?
«Вот только заботу разыгрывать не нужно». Ей вдруг захотелось причинить ему боль. Чтобы стало так же плохо, как ей сейчас.
- Для тебя это был бы отличный вариант. Карон убивает меня, ты избавляешься от столь ненавистной любовницы отца, затем убиваешь монстра.
Лёгкая тень боли коснулась красивого лица, но Джули этого не заметила. А Берк лишь тихо произнёс:
- Я бы не смог его убить, это физически невозможно.
Брюнетка уставилась в темноту туннеля.
- Тогда ты должен быть мне благодарен. Он не убил меня, а будь со мной ты, неизвестно, чем бы всё закончилось.
Берк обессилел против такой логики.
- Велика вероятность – двумя трупами.
Джули странно фыркнула, напряжение начало спадать.
- Вот только не говори, что карон подавился бы мной, - выдал ликвидатор, смотря на часы.
- Нет, бедное животное, возможно, не подавилось бы тобой, но отравилось – это точно.
Моран замер с открытым ртом:
- Меня шокируют границы твоего восприятия: он - убийца, монстр, жестокая тварь, рвущая людей на куски, и ты называешь это бедным животным.
Фарион посмотрела в чёрные глаза, желая увидеть хоть часть души их хозяина, проникнуть в его мысли, понять его. Слова давались с трудом:
- Он лишь хорошо обученное оружие, выполняющее приказы, - глаза мужчины казались декорацией, яркой, качественной, живой, но декорацией… Джули внезапно отвернулась, - пойми, я не оправдываю его, но он – палач... Настоящий убийца тот, кто отдаёт приказы.
Ликвидатор замер, не в силах поверить в услышанное. Палач… Не зная о существовании Иного мира, о его законах и существах, Фарион дала чёткую характеристику одного из самых страшных, неизученных и опасных представителей его реальности. Да, именно его реальности…
- Ты ошибаешься. По нашим сведениям карон – потерянное, сумасшедшее существо, неудавшийся эксперимент военных… - от собственной лжи стало противно.
- Нет, ошибаешься ты.
Берк молчал, ожидая дальнейших объяснений.
- Там, во мраке был кто-то ещё,.. кто-то, кто пытался влезть мне в голову,.. кто-то, кто может говорить с кароном,.. кто-то сильный, хитрый и коварный, способный притупить эмоции, усыпить инстинкты и загнать в ловушку… И я почти попалась,.. если бы не Ричард…
- Что?
Джули вновь посмотрела на ликвидатора, неужели он способен удивляться:
- Когда я в опасности, я слышу голос твоего отца… Это он просил позвать тебя.
Берк выглядел растерянным.
- Ты слышишь его голос? Как?
- Не знаю, я просто чувствую и верю.
Тяжёлый день тяжёлой жизни… Эмоции нахлынули, но Моран, собрав волю в кулак, пытался переключиться… позже, о личном позже…
- Ты уверена, что карон не действует в одиночку?
- Да.
- Но как ты поняла это? – почти выкрикнул ликвидатор.
Джули не могла аргументировать, разве только используя имя Ричарда:
- Не знаю, - одинокая слеза скатилась по щеке, - но твой отец верил мне… всегда… и никогда не ошибался…
Они молча направились к выходу. Маленькая летучая мышь, притаившаяся на потолке, позволила себе расслабиться, обдумывая услышанное.
Брюнетка не могла избавиться от воспоминаний: чёрные глаза Берка в тусклом свете туннеля не выходили из головы, но, одновременно, чувство покоя, исходящее от мужчины… Сделав несколько шагов, Джули внезапно остановилась и, уставившись в пустоту, произнесла:
- Знаешь, хорошо, что ты не встретился с кароном и тем, что там ещё было… Вас что-то объединяет… А когда монстр сталкивается лицом к лицу с другим…- Джули запнулась, - ничего хорошего не происходит…
Она не хотела причинить боль, сейчас она просто констатировала факт. Что заставило сказать жестокие слова? Фарион не знала.
Второй раз за один вечер ликвидатор не мог поверить… За довольно короткое время она распознала в нём… монстра,.. но как же было с отцом…
- Ты считаешь меня… - заканчивать предложение не потребовалось.
- В тебе есть что-то от него… - Джули по-прежнему не смотрела на Берка, - я совсем запуталась,.. но ЭТО ощущение невозможно забыть, особенно там, в туннеле…
Холодный ветер ударил в лицо, заставив окунуться в реальность и приводя мысли в порядок…
Дорога до офиса прошла в полном молчании… Окно в машине со стороны пассажира было наполовину открыто в течение всего пути…

Земля
Когда каждый прожитый день становится невыносимее предыдущего, когда обстоятельства твоего скромного существования запутываются дальше некуда, когда ты теряешься в догадках о происходящем, которое уже не выглядит простым и безобидным… и собственные чувства кажутся коконом, завлёкшим душу в тесную ловушку… В общем, при всех этих «когда» нужно поговорить с тем, кто умеет слушать, понимать и сопереживать, к тому же не обделён умом, проницательностью, хорошо тебя знает, и, в случае особой надобности, может дать здоровый подзатыльник для возвращения тебя любимой в нормальное состояние.
Таким человеком для Фарион была Гаремова.
Ванна, затем ром, сок, София, разговор…
После событий дня Джули чувствовала свою причастность к чему-то нереальному, потустороннему, странному и страшному… Она рассуждала вслух, давая подруге пищу для размышлений:
- Я окончательно запуталась в понимании Морана… Я пытаюсь пробиться сквозь стену, которой он себя окружил, но, узнавая его больше, прихожу к выводу, что нет никакой стены… он то, что я вижу… Пять лет назад я бы сказала, что он – маньяк, но после знакомства с Ричардом это как-то не вяжется…
Гаремова издала нервный смешок, закуривая очередную сигарету:
- Ты его человеком то считаешь? Или так: чем ниже опущу, тем проще ненавидеть?
Фарион изогнула бровь, в недоумении посмотрев на подругу.
- Джули, заметь, ты говоришь о нём «что», а не «кто». Конечно, вариант, что он – мужчина, ты отмела сразу. На крайний случай, самец-производитель. Но человек? Не кажется, что это уже слишком.
- Ты защищаешь его?! – резкий выпад брюнетки. Настало время удивляться Гаремовой.
- Если хочешь, то – да… Защищаю. Без обид, но от тебя всех мужиков защищать нужно. У тебя дар делать из них слабых, неуверенных в себе особей.
Джули отпила глоток, задумавшись над словами подруги, затем довольно грубо выдала:
- А у тебя дар делать из них любовников, причём, не особо разбираясь в качестве последних. Извини, но у нас сегодня откровенный разговор. Так?
София улыбнулась своим мыслям:
- Скажи, а как реагирует Берк, когда ты выделываешь с ним подобные финты?
Вопрос застал Фарион врасплох. Гаремова внимательно посмотрела в глаза подруге:
- Он реагирует не так, как остальные. Да? Ты не можешь просчитать его, как до этого просчитывала остальных, и они тебе быстро надоедали. Не доходило даже до секса, пара его фраз, мальчик расколот, пара твоих фраз, и мальчик опущен ниже плинтуса. Но с Мораном иначе. И это злит тебя.
София чувствовала себя прокурором на процессе, но заставить Джули прислушаться можно было лишь таким способом.
- С Ричардом тоже было не так, но в тебе он увидел дочь, и это не угрожало твоему спокойствию. И Макс не угрожал… по причине своей слабости, податливости, бесхребетности, если можно так выразиться. К тому же, ты не любила Макса, а лишь привязалась к нему, как к тому, с кем иногда хорошо и комфортно, не более. Но Берк…
Гаремова многозначительно замолчала. Милый, вечерний разговор двух подруг принял опасный оборот.
- Что Берк? – не выдержала Фарион, градус её гнева был близок к предельному. – Говори.
- Ты не понимаешь его потому, что не хочешь понять. Ты говоришь, что боишься Морана, боишься его тьмы, но тьма есть в каждом из нас, в каждом, Джули, в каждом… И не коснувшись её, ты не поймёшь, сможешь с ней смириться или нет… Ты боишься его потому, что он сильный, властный лидер, такой же, как и ты… А два разнополых лидера рядом… или любовь, или битва на смерть… Вы оба воздвигли стены и пытаетесь что-то выяснить…
София замялась, усиленно пытаясь подобрать правильные слова:
- Помнишь, когда я увидела его в первый раз… я почувствовала броню, которую он ослабил при виде другой женщины,.. меня, но не тебя… Пара комплиментов, лёгкий флирт, обычный обмен любезностями… В тот момент он вздохнул с облегчением, дал себе передышку… а с тобой он застёгнут на все пуговицы, будто находится рядом с опасностью, и требуется максимальная концентрация и собранность, чтобы не быть застигнутым врасплох.
Джули очень хорошо помнила ту сцену в прихожей. Моран изменился у неё на глазах при виде яркой, раскованной, сексуальной Гаремовой. Но Фарион иначе объясняла причину этих изменений.
- Или любовь, или смерть… - Джули нарочно растягивала слова. – Почему ты всегда всё сводишь к любви? Или ещё того хуже, к банальному сексу.
Внезапно нахлынувшие воспоминания вызвали горькую усмешку:
- Знаешь, София, сегодня мне было стыдно вытаскивать тебя за шкирку из подразделения. Кто твоя новая игрушка? Леонид. Хороший выбор… Судя по тому, что я о нём слышала: в постели не подкачает. Но, впредь, избавь меня от своих игр, я не хочу в этом участвовать.
И когда это Гаремову можно было пристыдить, а тем более сбить с поставленной цели.
- Не переходи на другую тему. О Леониде поговорим позже. Замечу лишь одно: я живая, хочу любить и радоваться жизни, а ты в последнее время прячешься от чувств.
Джули скривила губы в презрительной ухмылке:
- Ещё скажи, что мне нужно переспать с Мораном, и всё станет намного проще.
- А ты права. Всё стало бы намного проще, – София демонстративно вздохнула. - Фарион, куда бы ты ни пришла, все вокруг рано или поздно начинают играть по твоим правилам, но Берк не будет этого делать, но и ты не будешь играть по его, значит, вам нужно искать компромисс. Готовы ли вы к этому? Не мне судить.
Не выдерживая напряжения, Гаремова вскочила с дивана и зашагала по комнате, пытаясь донести до подруги хоть каплю разумного, на большее девушка не рассчитывала:
- Ты себя-то слышишь: «От него веет опасностью, но рядом с ним так хорошо и спокойно». Привет последовательности и нокаут логике. Из всего того, что ты мне рассказала, я делаю вывод: вас тянет друг к другу вопреки всему. Вопреки вашим желаниям и планам. Посмотрите на себя со стороны: не так ведут себя безразличные друг другу люди.
- Да, конечно, - Фарион горько усмехнулась. - Наше сотрудничество основано на ненависти. Он ненавидит любовницу своего отца и учит эту самую любовницу ненавидеть себя. И знаешь, в этом Моран делает успехи.
София сделала глубокую затяжку, выпустив струю дыма в пол:
- Извини, дорогая, но я тебе не верю. Вы хотите ненавидеть, но не можете… и не сможете… Я знаю: когда ты ненавидишь мужчину, у тебя на лице появляется отвращение, но с ним…
- Перестань. Речь не об этом, совсем не об этом.
София сдалась:
- Ты не слушаешь меня… Между вами встало нечто личное, и, не разобравшись с этим, вы не сможете идти дальше. И дело не только в Ричарде… Анализируй его и свои поступки до утра, но ты не найдёшь объяснения происходящему, не выйдя за рамки, в которые сама себя загнала.
- Хватит… уходи, - резкий голос, взгляд, устремлённый в пустоту.
- Хорошо.
Гаремова накинула пальто, взяла сумочку, но внезапно остановилась, взявшись за ручку двери:
- Джули, ты боишься не его, а себя. Ты боишься, что ледяное сердце оттает и станет уязвимым для боли…
Щелчок замка, шаги на лестнице…
Фарион осталась одна… в холодную, бессонную ночь… И в эти долгие, мучительные часы ей хотелось только одного: никогда не знать Берка Морана.
*************
Удовлетворённый Такер добавил к списку Арона ещё одну жертву. Конечно, аура не совсем тёмная, но и такая пригодится. «Осторожность - прежде всего», - успокаивал себя змей, маскируя этой самой осторожностью банальную лень. Ему не хотелось таскаться по барам, и выбор пал на первую попавшуюся развязную блондинку. Несчастный случай… удар током… это ж какой надо быть глупой, чтобы держать фен в ванне, да ещё и рискнуть воспользоваться им в момент… хотя уже не важно.
«Пока что всё идёт по плану, - подвёл итог рыжий, но внезапные воспоминания заставили нахмуриться, - вот только новоявленный Джеймс Бонд начинает действовать на нервы. Хорошо, в полиции его бред никто не стал слушать. Эх, за что люблю Россию...»
Взгляд змея переместился на последнюю лицензию, лежащую на столе. Недолго думая, убийца внёс имя… И приняв это нехитрое решение, переключился на более приятные моменты.
Одной из особенностей Такера было умение делить мир на «хочу» и «здесь и сейчас». «Хочу» была Фарион, а «здесь и сейчас» - Марья. Расслабляясь в тёплой ванне с бокалом вина, змей думал о сексе с лучшим киллером ликвидатора. С этой женщиной не нужны предисловия, прелюдии и недомолвки. Рука автоматически потянулась к телефону…
- Привет. Ничего личного и связанного с работой, но секс с тобой не выходит у меня из головы. Повторим…
*************
Иной мир
Яркий свет первых солнечных лучей осветил больничную палату. Свежий ветерок лёгким порывом ворвался в открытое окно, раздвигая занавески и касаясь лица Ливона. Ночью вожак львов пришёл в себя. Он вернулся из тьмы, разорвал порочный круг мечты и долга, оставив частицу себя в другом измерении…
Мужчина лежал с закрытыми глазами. Раны, покрывавшие всё тело, нещадно болели, но медицина Иного мира творила чудеса: пять-шесть дней и на теле льва не только не останется шрамов (хотя кароны могли украсить оборотня мерзкими рубцами), но и оно будет полностью восстановлено физически. А что касалось морального состояния…
Смерть Демьяна, побег Селесты, цена победы… да и сама победа временами казалась бессмысленной, как будто уничтожили нечто поверхностное, маленький кусок пазла, притом целая картина оставалась загадкой…
Но решать эту головоломку следовало на здоровую голову. О боли, потерях, ошибках – позже. Будучи вожаком стаи не один год, Ливон научился выстраивать последовательность пережитых эмоций в своей голове, выделяя каждой определённое место и время. Он мог отодвинуть их, но не навсегда... Позже… всё позже…
Сейчас необходимо заняться собой. Лев попытался обострить чувства, начав со слуха: ветер за окном волнует деревья, занавески касаются окна, раздаются шаги в дальнем коридоре, и только приборы в палате издают не обычный шум, а настоящий грохот, и сквозь него доносится чьё-то дыхание. Открыв глаза, Ливон увидел Берка, расположившегося в кресле рядом с кроватью. Проницательный взгляд изучал льва, отмечая малейшие перемены во внешности и состоянии, губ коснулась лёгкая улыбка.
- Рад тебя видеть. Как ты?
- Нормально. Давно ты здесь?
Берк взглянул на часы.
- Три часа.
- Почему не разбудил? Я уже не сплю…
Моран закончил предложение за друга:
- Минут тридцать.
Пришло время Ливону улыбнуться.
- И как я иногда умудряюсь забыть, что ты вампир.
Ликвидатор откинулся в кресле, продолжая внимательно наблюдать за другом.
- Похоже, ты не до конца пришёл в себя. Я всё ждал, когда лев почует, что в палате не один?
Ливон болезненно поморщился:
- Не издевайся. Я ещё не в форме.
Вампир вдруг стал серьёзным.
- Врачи долго не могли вернуть тебя, хотя физические показатели вышли на стабильный уровень, - на несколько секунд Берк замолчал. - Ты всех нас здорово напугал.
Тень боли коснулась красивого лица льва. Подобное трудно держать в себе…
- Дай, пожалуйста, воды.
Ликвидатор протянул стакан. Сделав несколько глотков, блондин заговорил.
- Я могу рассказать об этом только тебе… - минутная пауза, - я видел её… Мари,.. когда был на грани… или за гранью…
В палате воцарилось молчание, Моран ждал.
- Она была там… И я не хотел возвращаться…
Берк наклонился к больному. Чувство возможной потери не переставало преследовать с тех пор, как ликвидатор узнал об исходе битвы. Даже сейчас, видя друга живым и относительно здоровым, мужчина чувствовал грозящую опасность. Ту страшную опасность, когда ты не в силах помочь человеку,.. когда всё зависит только от него самого.
Возможно, Берк поступал жестокого, но иного пути не было.
- Ливон, тебе надо жить дальше. Ты завис на событиях двухлетней давности, но так нельзя… Я понимаю, ты занимаешься делами стаи, ты спас Иной мир от сумасшедшего зверя… ты выжил, - голос Берка изменил тональность, - но ты не живёшь…
Лев воспользовался возникшей паузой, желая уйти от темы:
- Кто бы говорил… Ричард рассказывал о своём сыне, который сходил с ума не один год…
Но встретившись с глазами Берка, Ливон замолчал. Они поняли друг друга без слов. Дружба двух мужчин, объединённых силой и болью… Моран попытался скрасить неловкость.
- Я был моложе тебя, глупее тебя, и мой стаж, как монстра, равнялся нулю.
Слова заставили льва улыбнуться. Ликвидатор продолжал:
- Время лечит?.. Ничего подобного, - мужчина ненадолго задумался, - но лечат события, обстоятельства, перемена обстановки. Уловил?
Лев молчал.
- Ливон, ты заставил меня пережить страшные часы… - Берк отвёл взгляд в сторону, слова давались с трудом, - такое было только после смерти Ричарда. Не делай так больше…
Блондин виновато улыбнулся:
- Не буду.
Напряжение постепенно исчезало, растворяясь в красках жизни, какой бы она ни была. Но говорить о серьёзном уже не хватало ни сил, ни желания, и двое мужчин чувствовали это.
- Спасибо, что не выясняешь подробности.
Ликвидатор критически оглядел друга:
- Думаю, тебе сейчас не до них. Поговорим о проблемах позже. Давай о чём-нибудь отвлечённом, возможно, незначительном, но хорошем.
Глаза Ливона хитро блеснули:
- Как тебе Фарион?
От такого вопроса Бекр замер, своим видом рассмешив больного.
«Ничего себе: отвлечённое, незначительное и хорошее», - с досадой подумал Моран. Между тем, Ливон продолжал:
- Доминик от неё не в восторге, Ян – наоборот. Вот я и спрашиваю, как она тебе? Ничего личного, - внимательно посмотрев на брюнета, - интересная у тебя, однако, реакция.
Лицо ликвидатора исказила недовольная гримаса.
- Давай не будем о ней сейчас. Мы же договорились: о проблемах позже.
- Хорошо, - быстро согласился мужчина, про себя подумав: «Забавно… хотелось бы познакомиться с женщиной, при упоминании которой лицо Морана становится таким».

Иной мир
Сумерки Иного мира всегда привлекали красивую, хрупкую женщину, одиноко стоящую на балконе. Тёмно-серое небо с багряными разводами… возникало ощущение, будто ребёнок испортил картину, щедро размазав красную краску на полотне. Чёрно-кровавые оттенки, периодически освещаемые молниями, могли сыграть злую шутку с психикой обычного человека, заставляя видеть чёткие очертания мрачных фигур. Но с ней всё было иначе…
Будучи человеком, Адель Моран никогда не любила эти цвета. Жизнерадостная, солнечная женщина излучала свет, дарила тепло, вселяла надежду…
Она вспомнила обстоятельства своей смерти… тень лёгкой печали легла на лицо, некоторые воспоминания не способны стереть даже века…
Открыв глаза в новом мире, первое, что увидела испуганная девушка – лицо красивого мужчины, нежный голос шептал слова утешения, рука гладила волосы… Ричард Моран…
Ошибка больно резанула по нервам, Адель стиснула зубы… сверкнула молния… женщина горько улыбнулась…
Сумерки… они встретились в сумерки,.. кроваво-чёрные, зловещие, готовые поглотить любое беззащитное существо… но она полюбила их, всем сердцем, всей душой, как и Ричарда…
Сила и нежность, тьма и свет, мрак и власть… устоять невозможно, только подчиниться и идти дальше рука об руку… Любовь приняла решение стать вампиром…
Женщина на балконе вглядывалась в манящую, иссиня-черную даль, перелистывая в памяти прожитые годы. Страдания, боль, счастье, печаль, радость… эмоции касались лица, оставляя едва уловимые отпечатки в глазах…
Со стороны леса послышался странный шум, казалось, ветви тысяч деревьев изворачиваются в ритуальном танце смерти. В следующую секунду мощная молния с десятками щупалец осветила небо, разбив несчастное на сотню осколков. Надрывный рёв резанул слух… огромное дерево рухнуло на землю... казалось, поверженный великан, прижавшись к камням, бьётся в предсмертных судорогах, рыдая над своей судьбой…
- Моя жизнь, - два слова слетели с губ женщины.
Потоки ливня сорвались с небес,.. но Адель продолжала стоять, как прекрасное изваяние, оставленное хозяином на погибель среди дождя и ветров… А хозяин - сама жизнь…
Вода остудила разгорячённую кожу, смывая воспоминания и приводя мысли в порядок…
Ричард в прошлом, как бы больно это не звучало, но Берк в настоящем, и ради него мать готова на всё…
Тихий, властный голос строго произнёс:
- Адель, ты промокла, пойдём.
Женщина повернула голову. Слёзы смешались с каплями дождя. Мёртвое сердце Доминика забилось сильнее. Оборотень ненавидел себя за это, но сопротивляться не мог… Адель не двинулась с места.
- О чём ты думаешь?
В глазах леди Моран мелькнул вызов:
- О Берке… Я боюсь за него…
В отсутствии проницательности Доминика нельзя было упрекнуть.
- Или ты боишься того, как он отреагирует… после предательства.
Улыбка хищницы заиграла на чувственных губах. Перевоплощение – один из многочисленных талантов Адель Моран.
- Мне нравится твоя прямота… И да, ты отчасти прав. Я боюсь и за него, и его реакции.
- Утешает одно, твой сын – воспитанный вампир.
Лицо женщины стало каменным:
- Бывают минуты, когда я жалею об этом… нет ничего страшнее, чем его холодное, равнодушное молчание.
Две одинокие фигуры смотрели в небо, ставшее чёрным. Пришло время поговорить о главном.
- Что ты решила по поводу Петра?
На лице женщины проступила маска игрока, умеющего терпеть боль поражений.
- Я сделаю всё, что он захочет в обмен на обещание не убивать Берка.
Доминик с силой сжал кулаки.
- Всё?
Адель всмотрелась в лицо оборотня, слабый свет фонаря играл в холодных глазах.
- Всё, Доминик. И секс не будет исключением…
Мужчина сжал зубы, движение не укрылось от взгляда вампира. Леди Моран спокойно заметила:
- Ты не в силах заставить Петра действовать по нашим законам… и никто не в силах, даже Коалиция. Ты знал его условия и согласился с ними… А я знаю своего сына, который нарвётся на неприятности, когда всё начнётся… Он хочет найти убийцу отца и может попасть под перекрёстный огонь, а остановить ликвидатора способна только смерть. На переговоры с Неменцевым Берк не пойдёт, да и я не хочу этого… Поэтому, обеспечу безопасность сына своими методами.
Адель резко отвернулась.
- Пётр – человек слова, - черты красивого лица исказились злобной решимостью, - я добьюсь того, что Берк не погибнет в результате его операции и всего, что с ней связано.
Отрывистый смех прозвучал неестественно.
- Браво! Я недооценил тебя. Заставить этого монстра работать в защиту Берка, да так, что он это и не сразу поймёт – задача невыполнимая, но, похоже, ты с ней справишься, - в голосе оборотня звучало презрение.
Сильная рука властно легла на плечо Адель. Тонкие женские пальцы нежно, но твёрдо коснулись мужского запястья, сбросив непрошенную гостью. Чуть хриплый голос прошептал оборотню в самое ухо, дразня горячим дыханием:
- Может, ты и считаешь меня шлюхой, но твоей я не буду.
Карие глаза излучали гнев, обдавая Доминика огнём и… вызывая ещё большее желание.
*************
Земля
Убедившись в причастности рыжего мужчины к серии самоубийств, Макс принял трудное решение: рассказать обо всём Джули. С одной стороны, «агент 007» не хотел подвергать хрупкую, беззащитную девушку опасности, которую влечёт данное знание, но с другой – кусочки пазла кровавой драмы явно связаны с подразделением, являющимся местом работы Фарион.
Начались трудности - попытки приблизиться к девушке не увенчались успехом. Макс останавливался, как вкопанный, в метрах десяти-пятнадцати от неё и не мог сделать ни шагу. Необъяснимое явление…
Однажды ему почти повезло. Мужчина подкараулил Фарион, позвал по имени и, сложив руки в молитвенном жесте, замер в ожидании. Не понимая происходящего, Джули сделала шаг навстречу бывшему любовнику, Макс отступил… её шаг вперёд - его назад… Раздражённая брюнетка бросила в сторону несчастного испепеляющий взгляд и ушла в противоположном направлении.
«Что ж, придётся позвонить».
*************
Такер с улыбкой осматривал нанесённый ущерб и виновницу данного ущерба, довольно лежащую посреди сломанной кровати.
- Давно у меня не было по-настоящему выходного дня, - улыбнулся змей и, уверенно подвинув Марью, улёгся рядом.
Киллер с интересом принялась рассматривать любовника (тремя часами ранее им было не до этого). Рыжие волосы, властные, красиво очерченные губы, ярко выраженная линия скул и… глаза… зелёные, сводящие с ума глаза, способные заманить жертву, как безвольного кролика, и привести к своей участи… От него веяло опасностью, дикой, животной, неконтролируемой силой, но и чем-то ещё, что тщательно скрывалось за жестокой, змеиной сущностью…
«Будь я человеком, - Иванова улыбнулась собственным мыслям, - нырнула бы в омут, не раздумывая. Ну, и, конечно, заставила его пострадать».
Забавно, но Такер также рассматривал Марью, менее откровенно, но всё же… Идеальное тело, идеальная внешность, идеальный киллер с холодными, серыми глазами… её взгляд – бездна смерти, тьмы и расчёта…
«Будь я человеком…» - змей прервал странную мысль, смысл думать о несбыточном… Лицо Фарион внезапно всплыло в памяти очень отчётливо, сердце мужчины болезненно сжалось…
- Этот шрам ты получил при жизни? – вопрос Марьи оборвал воспоминания. Девушка указывала на левую бровь оборотня.
Такер коснулся рубца.
- Нет, это твой ликвидатор постарался. Правда, в то время он им ещё не был.
В серых глазах зажглись озорные искорки.
- Расскажи.
Мужчина улыбнулся.
- Рассказывать нечего. Арон подарил мне магический нож, после знакомства с которым на теле обитателей Иного мира остаются шрамы. В очередной раз, выясняя отношения с Берком, - Такер смущённо запнулся, - в общем, я получил удар своим собственным ножом.
Давно эта комната не слышала такого громкого, заразительного женского смеха. Парень попытался оправдаться:
- У Берка тоже красуется шрам на правом плече. Ты не видела?
Марья мотнула головой, что означало - нет.
Удивлению оборотня не было предела:
- Так ты действительно не спишь с ним?
- Нет, - но что это?! В голосе девушки Такер уловил грустные нотки.
Желая утешить, а, может, обидеть, змей и сам не мог понять, но продолжал разговор, не меняя темы:
- У Берка странное представление о сексе.
Брови киллера поползли вверх.
- А ты откуда знаешь? – в голосе слышалось недоверие.
- От Арона, - последовал спокойный ответ.
Иванова сложила два и два.
- Конечно, Мелисса. По человеческим меркам я веду себя, как шлюха, но только в плане тела… А эта дрянь продаётся со всеми потрохами.
Женщина фыркнула, но всё же выдала:
- Так что у тебя по поводу представления о сексе моего шефа?
Такер многозначительно произнёс, выговаривая каждое слово:
- Даже если ты ничего не испытываешь к партнёру, секс меняет твоё отношение к нему.
Марья с видом судьи вынесла приговор:
- Он не прав. Абсолютно. Можно чётко разграничить эти понятия и не иметь проблем.
- Согласен, - Такер хитро улыбнулся, - а твой босс не во всём профессионал.
Сейчас или никогда… попытаться узнать, крайне осторожно, не привлекая внимания:
- Говорят, у него отношения с Фарион.
Попытка провалилась, Марья отмахнулась коротким ответом: «Не знаю» и, отвернувшись, потянулась за конфетой.
Соблазнительно вкушая шоколад, Иванова задала вопрос, который интересовал её давно, но возможность спросить представилась только сейчас.
- Я планирую задержаться у тебя до вечера, - поймав одобрительный взгляд оборотня, продолжала, - и, пока я ем, можешь рассказать, как ты стал змеем?
Такер от неожиданности замер секунд на пять-шесть:
- Ты умеешь взять быка за рога.
- Объясню! Змей очень мало в нашем мире, а с такими способностями - один, и это ты. Мне интересно, в общем, как и всему нашему офису. Но им я рассказывать не буду, - более раздражительно, - и ещё: я ненавижу, когда могу что-то узнать, но не знаю этого.
- И ты решила, если спишь со мной, то имеешь право спросить.
- А почему нет…
Марья не заметила, как ступила на опасную тропу желания узнать…
Взгляд, полный боли, но не мучительной и острой, а давно пережитой, забытой, скрытой пылью веков… но женщина не видел этого, змей смотрел в сторону…
- Я никогда не был достойным сыном своего отца. Богатый разгильдяй, ловелас, бездельник. Паршивая овца в семье, но это особо никого не трогало. Мои «правильные» братья пошли по стопам папочки, заслоняя своими добродетелями выходки младшего сына. А если учесть размеры состояния, то каждый из нас мог до конца дней своих жить безбедно.
Змей умолк, потянувшись за сигаретой.
- Но однажды я встретил её. Самое забавное, что, на первый взгляд, эта женщина не представляла из себя ничего необычного, - короткий смешок, - я так думал вначале,.. по глупости. Но узнав её поближе, со мной случилось то, чего, в принципе, не могло случиться… Я не просто влюбился, я стал её рабом… навсегда… Её не волновали условности и расовые предрассудки, она не боялась ударов судьбы и могла, не задумываясь, пойти на риск ради тех, кого любила. Дерзкая, своевольная, яркая…
Марья смотрела на красивого мужчину и угадывала его забытую боль
- Опущу описание своих страданий. Скажу одно – она ответила мне взаимностью, и этого было достаточно… Страшная ошибка моей жизни… Её отец воспротивился нашему браку, мы пытались бежать, но мой брат, зная о нашей любви, предал меня… Позже я понял... Он тоже любил… её…
В день свадьбы моя любимая бросилась с самой высокой башни… Она перепробовала всё, и нашла единственный выход,.. не желая принадлежать никому, кроме меня…
Каменная маска на красивом лице… он пытался рассказать историю, отдаляясь от событий давно минувших лет, но не получалось…
- Я долго не мог простить себя,.. не мог простить их… Она любила жизнь, но безысходность и отчаяние заставили сделать страшный выбор.
Внезапно зелёные глаза зажглись огнём мести,.. спустя столько лет…
- Её отец панически боялся змей, - взгляд судьи, улыбка палача, - это и решило его судьбу. Я стал другом своему врагу, я сделал вид, что понял и простил. Смерть дочери сломила старика, прошло время, и он стал воспринимать меня, как сына. Это давалось с трудом, но я шёл к цели, забыв обо всём, кроме мести… Он умер в собственной постели, корчась в муках и повторяя её имя, я молча смотрел, ощущая успокоение в своей измученной душе. Не успело тело остыть, в комнату ворвались его сыновья,.. но всё потеряло смысл… без неё… я уже давно был мёртв… спустя несколько минут умерла моя оболочка…
Мужчина затушил сигарету, коснулся рукой виска, последние слова прозвучали глухо:
- Она отказалась жить в Ином мире, я согласился…
Марья смотрела в зелёные глаза,.. она понимала его… понимала холодного, безжалостного, расчетливого убийцу… Она сама была такой…
Такер тряхнул головой, сбросив наваждение прошлого и игриво произнёс:
- Теперь ты?
Иванова в недоумении уставилась на мужчину:
- Что я?
- Твоя история. Я слушаю.
Похоже, два профессионала, сами того не замечая, перестали быть таковыми.

Иной мир
Со вкусом обставленная гостиная казалась особенно уютной в лучах зимнего солнца. Светлые стены с вкраплениями коричневого, серого и серебряного, пол цвета кофе с молоком, бежевые кожаные кресла, диван. Зеркальный потолок и цветы, цветы, цветы… некоторые в вазах и горшках, некоторые сами по себе – посторонним было непонятно, где растение начиналось, а где заканчивалось, оплетая предметы мебели. И все элементы обстановки создавали один большой дышащий организм, в объятьях которого королева лиан чувствовала себя легко и спокойно.
С замиранием сердца Кайла слушала звук приближающихся шагов. Как долго она не видела его, сколько боли, потерь и трудных решений пришлось пережить в одиночестве.
Быть может, не предложи женщина ликвидатору свободную любовь, всё было бы проще… или наоборот. Страх потерять его, муки ревности, постоянная тоска и догадки, догадки, догадки…
Дверь открылась… Кайл бросилась навстречу мужчине, прильнув в страстном поцелуе к любимым губам. Сильные руки прижали к себе, заставив окунуться в омут счастья. В голове пронеслось: «Ради таких моментов стоит ждать… ждать столько, сколько потребуется».
Берк внимательно посмотрел в глаза любимой, погладил изумрудные волосы. В такие минуты чувство вины выползало откуда-то из глубин сознания и тревожным звоном колокольчика давало о себе знать. Он оставлял её… оставлял надолго, без поддержки, телефонных разговоров, поцелуев и объятий, в общем, всего того, что нужно молодой, влюблённой женщине. И ни одного слова упрёка, ни одной просьбы, ни слёз, истерик, шантажа. Королева целого народа молча ждала свою любовь, ночами проливая слёзы в подушку.
Но Моран никогда не узнает об этом. Ликвидатор должен видеть рядом с собой сильную, терпеливую женщину, готовую поддержать в трудную минуту и с радостью разделить редко выпадающие секунды счастья.
- Как ты? – и почему после долгого расставания его голос кажется хриплым и особенно сексуальным.
Кайла с головой погрузилась в омут чёрных глаз… она любила их тьму, их скрытую силу и власть, так дерзко сочетающуюся с нежностью, страстью, желанием. Но сегодня что-то изменилось… что-то оставило едва уловимый след во взгляде.
- Что случилось? – обычный вопрос, но сердце предательски дрогнуло в ожидании ответа.
Берк устало потёр висок, выдав простое объяснение:
- Я был у Ливона, ему тяжело… Слишком много проблем и здесь, и на Земле, но сейчас не хочу говорить о работе. Хорошо?
- Договорились, - проще не заметить и на время успокоиться, чем пытаться понять, причиняя себе боль.
Девушка выглядела усталой, потерянной, печальной. Сердце ликвидатора дрогнуло.
- Иди ко мне.
Прижав хрупкое тело к своему, Берк нежно коснулся горячих губ, руки зарылись в мягкие, пышные волосы. Осторожный, трепетный поцелуй быстро перешёл в страстный. Кайла любила подчиняться его воле,.. вся, без остатка. С наслаждением отвечая на ласки друг другу, пара быстро избавилась от одежды. Флюиды дикого, нетерпеливого секса наполнили комнату. Дерзкие, изощрённые ласки, стоны, дыхание… Напряжение, так долго копившееся в каждом из них, нашло выход в роскошной гостиной королевы лиан.

Берк ласково смотрел на женщину, удобно устроившуюся у него на груди. Жаль, их счастье бывает недолгим.
- Кайла, мне пора.
Королева подняла голову.
- Как? Так скоро? – красавица уставилась в стену, стараясь избегать взгляда ликвидатора.
Моран коснулся изумрудных волос, провёл пальцами по щеке, губам, осторожно взял за подбородок, заставив посмотреть в глаза.
- Кайла, прошу тебя, не надо. Ты знаешь, сейчас не самое лучшее время, слишком много проблем. Мне действительно нужно идти.
Утопающий, который цепляется за соломинку в бессильной попытке спастись:
- Скажи, что любишь меня.
Усталая улыбка чуть смягчила жёсткие черты.
- Люблю, малышка.
Спустя несколько минут дверь за ликвидатором закрылась. Так было и раньше, но почему сейчас Кайла чувствовала себя одинокой, брошенной, использованной.
«Нет, это всё нервы. Пройдёт время, расставит всё по местам и будет, как прежде», - утешала себя королева, собирая одежду, беспорядочно разбросанную на полу.
*************
Земля
Тусклый свет луны пробивался сквозь неплотную занавеску, позволяя представить предметы в ином виде. Игорь Конев любил это занятие, мечтая о том, что его окружают сказочные существа, пришедшие познакомиться из другого мира. Например, лампа – голова маленького дракона, желающего поиграть. Конечно, мальчик был довольно взрослым, чтобы различать сказку и реальность, но помечтать не вредно. К тому же, Игорь никогда не боялся темноты.
Но сейчас всё изменилось… Ребёнок лежал на мокрых простынях, безуспешно пытаясь заснуть. Три ночи подряд с Коневым происходили странные события, объяснения которым не мог дать детский разум.
В первую ночь снился сон, тесно переплетённый с явью: высокий мужчина с чёрными волосами и чёрными глазами подошёл к кровати, осторожно взял руку ребёнка в свою и тихо произнёс: «Прости». Тьма, пустота накрыли с головой.
Во вторую ночь перед глазами Игоря предстала женщина-русалка невиданной красоты. Склоняясь над мальчиком, золотыми волосами коснулась лица, щекоча кожу. Медовый голос ласково прошептал: «Я помогу тебе. Слышишь, помогу». Ложь, обман оставили странное послевкусие.
Третья ночь: голубоглазая брюнетка молча плакала у окна. Она боялась подойти ближе, но Игорь прочитал по губам: «Я попытаюсь спасти тебя». Ребёнок поверил...

Сегодня Сейма с тоской и надеждой смотрела в окно спальни Игоря Конева. Оборотень приняла решение, возможно, обрекая себя на смерть. Выкрав и изучив план смерти объекта с чёрной аурой, любимый сотрудник ликвидатора нашёл в нём место для вмешательства. О последствиях Сейма не думала. Главное, появится неожиданно, увести Игоря, спрятать на две недели, а потом… будет поздно что-либо менять… Расплата… Что может быть хуже её прошлого, её настоящего, её боли… Её будущее? Оборотень решила – уже нет.
*************
Зелёные глаза буравили киллера в попытке заставить рассказать о прошлом. Марья дразнила рыжего любовника, оправдываясь тем, что в её истории нет ничего особенного.
- А это мне решать, – брови мужчины нахмурились, лицо приняло серьёзное выражение, но через секунду обворожительная улыбка выдала Такера с головой.
- Хорошо, уговорил. Но… ты не должен осуждать меня, просто выслушай и всё. Договорились?
Оборотень согласно кивнул, закурил сигарету, и, устроившись поудобнее, обратился во внимание.
- Я работала в органах.
Короткий смешок со стороны мужчины показал, насколько хорошо эти двое понимают друг друга.
- К тому же, в той жизни Маша Иванова была дочерью одного очень высокопоставленного лица. Позже поймёшь, в чём важность данного замечания, - вампир скривилась в горькой ухмылке. – И, разумеется, чтобы всё соответствовало доченьке крутого папочки… в общем, отец нашёл мне жениха.
Марья замолчала. Мысли девушки приняли философский оборот. Такер ждал. В тишине прошло несколько минут, затем история продолжилась.
- С тех пор я ненавижу правила и традиции, боязнь их нарушить влечёт ложь, предательство и делает человека обычной тварью.
Внимательно посмотрев змею в глаза, вампир заговорила немного отстранёно, как будто дальнейшие события происходили не с ней:
- Я была без ума от него. Конечно, наивная, глупая девчонка с большими амбициями и наполеоновскими планами на будущее встретила Джеймса Бонда.
Такер присвистнул.
- Вот-вот, представь, современный Бонд в те времена, кто угодно от счастья ослепнет…
Девушка вздохнула.
-А дальше всё банально и просто: в один из солнечных, летних дней я вернулась с работы раньше обычного и застала его в постели с другой. Оружие было при мне… Папочка не мог допустить такого позора, и дело замяли, признав меня психически нездоровой. Представь, я уложила двоих, и ничего. Пребывание в vip-палате больницы не в счёт. Но мир рухнул, выстоял только Иван. После этого случая мы сильно сблизились с братом.
Руки девушки непроизвольно сжались в кулаки, от Такера не ускользнуло это движение.
- Но братец умудрился вляпаться в историю… его убили. В тот момент я приготовилась влачить жалкое существование до конца своих дней, став бесчувственной машиной, - неожиданно Марья хитро улыбнулась, - но я недооценила любовь брата. Иван связался со мной, нарушив законов пятьдесят Иного мира, и рассказал о своём выборе… О том, как мой непутёвый братец избежал наказания, промолчу, скажу лишь одно: по моим раскладам у этой истории счастливый конец.
Марья замялась, увидев странное выражение на лице Такера.
- Ну, я же говорю – по моим раскладам. И ты обещал не осуждать.
- Я и не думал, - оборотень притворно поднял руки вверх. – Продолжай.
- Да, на этом практически всё. Я долго умоляла Ивана убить меня, он не смог. Тогда я пустила в ход угрозы о самоубийстве, причём, пустыми они не были… О мысли, что любимая сестра попадёт к архаи, братик впал в депрессию…
В комнате повисла гнетущая тишина. Марья уставилась в пустоту, переживая отголоски прошлого. Такер терпеливо ждал. Последние слова истории стали для змея откровением.
- Меня убил Ричард, - в глазах киллера заблестели слёзы. – И я до конца жизни буду благодарна ему за это…