Тома Уистлера разбудил слабый стон жены. Мужчина нахмурился, пытаясь придти в себя, и, нащупав женскую руку рядом, тихонько сжал ее:
- Елена?
Сдавленный крик жены разорвал тишину. Голос сорвался на высокой ноте, сменяясь горькими рыданиями:
- Деймон, нет! Пожалуйста…
Том вздрогнул, окончательно просыпаясь. Сальваторе! Встреча с ним не могла пройти для Елены бесследно!
Торопливо включив ночник, он тихо позвал молодую женщину, но она, прочно связанная путами кошмара, продолжала захлебываться горькими рыданиями. Даже когда Уистлер крепко взял ее за плечи, пытаясь разбудить, Елена не реагировала.
- Милая, проснись…
Он порывисто сжал Елену в объятиях, продолжая говорить, успокаивать, пока подернутые пеленой глаза не открылись. Боль и непонимание во взгляде сменились облегчением, когда она осознала, что перед ней муж. Все еще содрогаясь от рыданий, Елена с силой обняла его за плечи, прижимаясь всем телом. Сколько отчаяния было в этих объятиях! Нестерпимая мука исказила его лицо от осознания, что жена до сих пор была одержима этим мужчиной!
- Это всего лишь сон, Елена, - успокаивающе шептал он, гладя по спутанным длинным волосам жены. – Не плачь…
Он собрал всю свою волю в кулак, чтобы не показать, какую боль причиняют ее слезы.
- Это было ужасно, Том… - всхлипывала она, уткнувшись лицом в его плечо. – Он снова бросил меня… снова…
Было очевидно, что Елена не отдавала себе отчет в том, что говорила, находясь во власти чувств. Том с силой стиснул зубы. Ревность отравляла его своим ядом.
- Он больше не подойдет к тебе, - произнес Томас, и в его голосе зазвучали металлические нотки. – Я сделаю все для этого.
Уистлер отстранился, поднимая пальцами ее подбородок и заглядывая в темные несчастные глаза.
- Обещаю, - чуть мягче сказал он, проглатывая сухой ком в горле. Ее боль убивала его.
Сколько можно так себя изводить? Четыре года прошло с начала их знакомства, а рана так же свежа и продолжала кровоточить.
- Я люблю тебя, - ласково прошептал мужчина, скользнув кончиками пальцев по ее лицу и вытирая капельки слез. Елена закрыла глаза, оставив его слова без ответа. Уистлер внутренне сжался. Ее молчание в ответ на эти простые и в тоже время такие значимые слова глубоко ранило его.
Больно! Скажет ли она когда-нибудь, что любит? Может быть, солжет? Видит Бог, сейчас он согласен даже на это. Честность, которую он так уважал и ценил, сейчас приносила невыносимые страдания. Хотелось кричать от этих изощренных пыток безответными чувствами.
Когда-то, давно, в пору их первых встреч, она все рассказала о Деймоне и попросила не ждать от нее взаимности. Елена была уверена, что больше не сможет полюбить, и Том принял это единственное условие, не теряя надежды.
Как это наивно: полагать, что сейчас она скажет желанное «люблю» в ответ.
Припухшие ото сна губы жены подрагивали, обнаженное гибкое тело золотилось в приглушенном свете ночника, вызывая дрожь. Томас жадно смотрел на эту молодую женщину, которую любил больше всего на свете. Она была его и принадлежала только ему. Бешеная ревность и душевная боль делали острее внезапное возбуждение, наполняющее огнем каждую клетку его тела.
При одной мысли, что Елена может все еще желать и любить другого, в Уистлере просыпались звериные инстинкты: захватить, подчинить, заставить ЕГО имя выкрикивать в ночь.
Проведя большим пальцем по полуоткрытым губам, он запечатлел на них требовательный поцелуй. Как она нежна и беззащитна! Бережно, не выдавая бури, клокочущей у него внутри, Том опустил жену на кровать и склонился над ней. Слезы еще не высохли на щеках, а в несчастном взгляде не было страсти, но она не отвергла его, раскрывая объятья, и Том был благодарен ей за это. Пусть только не отталкивает, и он залечит новую рану, заберет ее боль, а о его боли пусть она не узнает…
Этой ночью они любили друг друга с особой нежностью.
Том осознавал, что нужен ей. С почти извращенной радостью он понимал: Елена не сможет без него как без воздуха. Кто знает, что такое настоящая любовь: одержимость, оставляющая после себя пепелище, или крепкая духовная связь, делающая их такими близкими и родными друг для друга?
Двигаясь нежно, не спеша, они пили это горько-сладкое вино страсти. Она, чтобы убежать от призраков прошлого и отблагодарить его за терпение, любовь, и он, чтобы подарить ей забвение и вырвать из лап возможной разлуки.
Как путник в пустыне припадает к долгожданному источнику, с каждым глотком возвращаясь к жизни, так и он любил ее, жадными движениями томящегося тела утоляя бесконечный голод, ощущая, как кровь, словно раскаленная лава, все быстрее бежит по венам.
Слабый женский вскрик, жаркое слияние двух тел, его имя на ее устах. Счастье…
И снова взрыв, только теперь в его разгоряченном теле. Его яростное «люблю» и жадный поцелуй пересохших от страсти губы, чтобы заглушить ответное молчание. Опустошение. Откуда эта внезапная пропасть между ними? Будто что-то умерло внутри…
Елена тихонько вздохнула и закрыла глаза. Столько тоски было в этом движении ресниц, тяжелом вздохе… Он не исцелил ее на этот раз.
Том, торопливо перекатившись на спину, привлек жену к себе и поцеловал в висок. Его голос зазвучал мягко и ободряюще, с едва уловимыми нотками горечи:
- Не думай ни о чем, родная… Кошмар не стоит того, чтобы ты расстраивалась. Я рядом.
Она закусила губку, а потом слабо кивнула и обняла мужа за талию. Том прав: самое главное, что они вместе, а сон – это всего лишь сон.
Мужчина погасил свет. Они еще долго лежали, думая каждый о своем. Томас гладил жену по голове, перебирая ее темные локоны, и она постепенно успокаивалась, убаюканная биением его сердца.
Услышав вскоре размеренное слабое посапывание, Том закинул краешек одеяла на обнаженное плечо жены и взглянул на светящиеся в темноте часы. Три часа ночи.
Он покидал Америку утром. Оставлять Елену в таком подавленном состоянии не хотелось, но пропустить открытие филиала в Китае Томас тоже не мог - слишком значимые персоны приглашены на это мероприятие. Взять ее с собой не представлялось возможным. Жена вела несколько дел, которые требовали личного контроля, и отъезд мог существенно повлиять на организацию торжеств.
Том осторожно встал с постели, стараясь не разбудить жену, и, накинув халат, вышел из комнаты. Спать совсем не хотелось. Даже момент близости не снял нервозность, владевшую им с момента появления Сальваторе на презентации.
Бесшумно пройдя в кабинет, мужчина сел в кресло, достав из серебряного футляра толстую темно-коричневую сигару, срезал с нее кончик и нервно закурил.
Синеватый дым заклубился возле сосредоточенного лица, постепенно наполняя помещение своим терпким ароматом. Томас любил эти часы уединения с сигарой: может быть, и сейчас привычный ритуал успокоит сдающие нервы.
Откинувшись на спинку кресла, Уистлер втянул в себя сладковатый дым и, сощурившись, медленно, тонкой струйкой выпустил его изо рта. Кубинская сигара. Он пристрастился к ней, когда, будучи студентом Принстонского университета, проходил стажировку на богом забытой Кубе по ходатайству влиятельного отца. Уистлер-старший всегда говорил, что «… только работая в неблагоприятной среде и добившись успеха, можно рассчитывать на блестящую карьеру в такой стране, как Америка». Конечно, отец оказался как всегда прав.
Джон Брайан Уистлер ушел из жизни, когда Тому было двадцать семь, но к тому времени «Арт-империя» существовала около года, подавая большие надежды. Сэр Джон Брайан мог гордиться своим сыном.
После смерти отца, его мать, Тельма, переехала в тихий маленький английский городок Кроули *(4) к кузине, а Томас с женой и маленьким сыном часто навещал вдовствующую миссис Уистлер.
Воспоминания о далеком прошлом отвлекали от болезненной действительности, и мужчина, затушив сигару, открыл нижний ящик своего рабочего стола и достал небольшой альбом. Как редки эти минуты воспоминаний.
Старая, видавшая виды обложка двадцатилетней давности скрывала целую жизнь. Смахнув с переплета несуществующую пыль, Уистлер медленно открыл альбом и замер. С черно-белого снимка на него смотрела красивая девушка с белокурыми волосами.
Эмма… Он познакомился с ней на третьем году обучения в университете. Стройная, молодая, импульсивная… Ее голос напоминал ему колокольчик, такой же нежный и звонкий. У них было пять лет разницы и много страсти. Пожалуй, это все, что у них было. Родители не возражали против брака, хотя считали, что молодые слишком торопятся - чувства должны быть проверены временем, а брак не должен основываться только на эмоциях. И снова они были правы. Возможно, если бы Том тогда послушал родителей, то не совершил бы ошибки и последующие четыре года жизни не превратились в ад.
Брак начал рушиться, когда родился Майкл. Как и любой ребенок, сын принес много забот, волнений и трудностей. Отношения с Эммой не прошли этих испытаний и дали трещину. Раздражение, недовольства и обиды обрушились на Тома, который только начинал свой бизнес и без конца был занят на работе.
Сейчас Уистлер понимал, что во многом был не прав, Эмме было тяжело целыми днями находиться дома одной, ей нужна была поддержка, внимание, а он не слишком баловал этим жену, ссылаясь на нехватку времени. В итоге мужчина, измученный ее постоянной ревностью и недовольством, спустя четыре года после заключения брака подал на развод. Хорошо, что его отец не стал свидетелем порочащего честь семьи поступка.
Уистлер поджал губы и быстро перелистнул несколько страниц, где он и Эмма с широкими улыбками изображали счастливое семейство.
Фарс. Его первый брак был сплошным притворством. В семье с Эммой не было ни дружбы, ни взаимного уважения, ни любви. Другое дело Елена. Она смогла его заинтересовать, подкупила своей искренностью, честностью и добротой. Его симпатия к этой девушке в совокупности со страстью быстро переросла в любовь, и он ни разу не пожалел о браке, к которому привели эти чувства. Томас Уистлер был счастлив. Вместе с Еленой они почти залечили ее старую рану восьмилетней давности, и их союз можно было смело считать идеальным. По крайней мере, так было до последнего момента.
Мужчина бросил взгляд на их с Еленой свадебную фотографию в рамке, и боль с новой силой поразила его. Неужели их семейное счастье находится под угрозой?
Встреча с Деймоном Сальваторе была очень неожиданна. Она в одночасье сломала плотину, возводимую столько лет, и старая боль хлынула с новой силой, внося в отношения с женой хаос.
Томас гневно поджал губы и, поднявшись с кресла, отошел к окну.
Она, его женщина, его жена, его любимая, кричала в их постели имя другого мужчины! Мужчины, которого когда-то любила и до сих пор не забыла! Как он, ее муж, мог мириться с этим? И в то же время в чем можно было винить Елену? Она всегда была честна с ним! Воспоминания снежной лавиной обрушились на него.
Силясь справиться с раздражением, Том открыл окно, пуская в кабинет холодный весенний воздух. Вздохнув глубоко несколько раз, он закрыл глаза. Прошлое не отпускало его.
Три года назад, перед тем как заключить с Еленой брак, Томас нанял частного детектива для установления личности мисс Гилберт. Ему необходимо было знать, что эта женщина, кажущаяся ему идеалом, не фантом. Горький опыт обязывал.
Тщательная проверка подтвердила искренность слов Елены. Деймон Сальваторе действительно был в ее жизни. И он действительно неожиданно пропал из города, не оставив координат, а это уже было интересно. Томасу Уистлеру захотелось выяснить местонахождение Деймона. Что скрывалось за его таинственным исчезновением из Мистик Фоллз?
Отыскать Сальваторе, занявшегося юриспруденцией, не составило труда. Несколько громких дел сделали ему имя в Вашингтоне, куда он перебрался после трех лет работы в маленькой непримечательной коллегии адвокатов в Филадельфии. Известный в юридических кругах, Деймон Сальваторе вызывал у Томаса легкую тревогу. Захотелось увидеть этого человека, разбившего сердце его будущей жене.
«Случайное» знакомство состоялась на одной из выставок современной живописи в Париже, куда Том прилетел специально. Деймон его неприятно поразил. Надменный, красивый, умный, пользующийся сумасшедшей популярностью у женщин, он с легкостью мог отнять у него Елену, не пошевелив при этом и пальцем. Томас был раздавлен внезапным открытием. Он серьезно проигрывал сопернику, и лишь одно известие заставило Уистлера воспрянуть духом: Сальваторе между делом упомянул, что перебирается в столицу Франции на постоянное место жительство, а это значило, что у них с Еленой есть все шансы стать счастливой парой.
Уистлер с силой потер переносицу, снова возвращаясь к тревожным мыслям. Надеждам не суждено было осуществиться. Одно появление этого дьявола возвратило Елену к прошлой боли восьмилетней давности. Кто мог предположить, что Сальваторе станет работать в «Джон Харди»?
Внезапная догадка поразила Уистлера. Торопливо подойдя к столу, он открыл верхний ящик и достал синюю папку. Вот! Очередной договор с Джоном Харди. Завтра в Орио Литта (5) должен состояться недельный корпоративный отдых для директоров компании с банкетами и различными празднествами. Деймон Сальваторе может быть там, и если Елена встретится с ним еще раз, Том рискует потерять ее навсегда.
Уистлер с треском захлопнул папку и замер, справляясь с эмоциями. Нет! Его жена не попадет в Орио Литта! Более того, она больше не будет заниматься договорами «Джон Харди», и если понадобиться разорвать отношения с этими клиентами, Том, не задумываясь, пойдет на это. Осталось дело за малым – подвести Елену к правильному решению.
Большие коллекционные напольные часы отбили семь утра - через два часа за ним приедет Колум, чтобы отвезти в аэропорт. Том неторопливо встал из-за стола и взял несколько папок. Все вещи были собраны еще вчера, остались только незначительные детали и можно идти готовить завтрак. Елена скоро проснется.
За этим занятием и застала его жена. С закрытыми глазами, натыкаясь на стены, Елена медленно прошла к стулу и, с трудом сдерживая зевок, села. Увидев супругу сонной и растрепанной, Том тихо рассмеялся: Елена очень трогательна в этой борьбе со сном. Пожелав жене доброго утра, Уистлер поцеловал ее в макушку и поставил на стол чашку свежесваренного кофе.
- Это приведет тебя в чувство, - добавил он, насмешливо наблюдая, как жена пытается разлепить глаза и улыбнуться.
- Спасибо, - кивнула она и сделала первый глоток. Горячий кофе обжигал и бодрил. Это утро определенно доброе.
- Ты рано встал, - заметила она, наблюдая, как муж раскладывает по тарелкам яичницу с беконом.
Ответом Елене было напряженное молчание. Наскоро накрыв на стол, Уистлер сел напротив.
- Я не ложился… Не спалось как-то… - наконец сдержанно ответил он, давая понять, что тема закрыта. Ловко орудуя ножом и вилкой, мужчина приступил к завтраку:
- Приятного аппетита, дорогая.
- Спасибо, - смущенно пробормотала Елена, - и тебе…
Вяло ковыряясь вилкой в тарелке, молодая женщина вспомнила свой ночной кошмар. Подумать только, она, нисколько не заботясь о чувствах мужа, призналась, что тот поступок Деймона все еще причиняет ей боль. Как такое вообще возможно? Знала же, как болезненно муж реагировал на ее прошлую привязанность к Деймону. То, что Том еще находил в себе силы утешать ее, отвлекать от грустных мыслей, заставляло гореть от стыда.
- Прости меня, - сдавленно произнесла Елена, не поднимая глаз. – Я…
- Оставим это, - мягко прервал Том и накрыл женскую ладонь своей рукой, заставляя Елену взглянуть себе в глаза. – Тебе не за что извиняться.
В его взгляде было столько доброты и нежности, что сердце Елены болезненно сжалось. Она не заслуживала такой любви.
- Я навел кое-какие справки, – будто бы между делом произнес Томас, отправляя в рот кусочек бекона и разжевывая его. - Господин Сальваторе является ведущим адвокатом компании наших друзей Джона и Синтии Харди. Ты решила, кто вместо тебя поедет завтра в Италию, потому что Деймон по многим причинам может находиться там?
Елена резко побледнела и торопливо склонилась к тарелке, пытаясь скрыть внезапное волнение. Деймон будет завтра Орио Литта, и она чуть было не поехала туда открывать торжество! Чудо, что Томас все разузнал. Еще одной встречи с прошлым миссис Уистлер не пережила бы!
- Думаю, что Адель прекрасно справится с этим делом, – тихо ответила Елена, пряча взгляд. - Тем более большинство директоров компании Харди она хорошо знает.
Уистлер, поразмыслив, ответил, что это очень удачная идея. Быстро закончив завтрак, он промокнул губы салфеткой и вышел из-за стола.
Елена быстро поднялась следом за ним. Подлая тоска сжимала ее сердце. Мужа не будет дома пять дней! Не сдержавшись, она порывисто обняла его, подставляя губы для поцелуя. Он жадно ответил на молчаливый призыв, крепко прижимая ее к себе.
- Всего пять дней, - попросил он, - дождись меня, Елена.

Спустя 7 часов.
Посадка на самолет. Плавный взлет. Я сжатая, как пружина. Пытаюсь расслабиться. Тщетно.
Одна мысль в голове: что я скажу Тому?
Откидываюсь на спинку мягкого кресла и устало закрываю глаза, снова и снова прокручивая, как пленку, диалог, заставивший меня сорваться в Италию.

- Миссис Уистлер, здравствуйте! Это Айрин, переводчик из вашего отдела…
- Да, Айрин, говорите, что произошло?..
- Мисс Адель сегодня на конной прогулке упала с лошади и сломала ногу… Сейчас она в больнице. Не беспокойтесь, состояние стабильно, но, по мнению мистера Сальваторе, во избежание несчастных случаев вам необходимо прибыть в Орио Литта.

До боли сжимаю руками подлокотники кресла. Раздражение, смешанное с остатками страха, не отступает..
Ситуация явно была спланирована, и это не вызывало никаких сомнений. Манипулировать людьми, вынуждая поступать их так, как хочется ему – стиль Деймона. Уверена, если бы я не приехала после первого «предупреждения», это чудовище прибегло к крайним мерам - смерть кого-то из персонала…
Эта мысль заставила меня содрогнуться – он действительно бы так поступил? Тогда гибель несчастного была и на моей совести!
Бессилие! Понимаю, что загнана в ловушку обыкновенным шантажом, и не могу найти выход из тупика. Все пути к отступлению закрыты.
Ах, Том, что я могу тебе рассказать? Правду? Рассказать, что этот мужчина -опасный вампир? Смешно! Тогда ты справедливо решишь, что я сошла с ума! Что же мне тогда остается? Ложь?
Я сокрушенно качаю головой, не находя другого ответа.
Пять дней тебя не будет! Пять дней личного ада! Пять дней войны с собой, своими чувствами, желаниями… Возможна ли победа в этом поединке? Встреча на лестнице доказала мою неспособность справиться с чувствами к другому мужчине в одиночку, и теперь я оказалась один на один со своим мучителем. Безоружная, беззащитная, слабая…Как мне преодолеть все это?
Зажимаю пальцами виски – голова немилосердно раскалывается. Хочется пить. Торопливо открываю бутылочку воды и делаю несколько глотков. Так немного лучше.
Когда-то из-за любви к Деймону я потеряла Стефана. Теперь я не должна допустить подобной ошибки, повлекшей за собой личную катастрофу. Страх потерять все, что я с таким трудом построила: душевное равновесие, спокойствие, семейное счастье - придавал мне силы противостоять прошлому. Слишком многое стоит на кону. Почему я должна все это оставить из-за прихоти жестокого, самодовольного вампира?
Все мое существо пылало от негодования. Гнев! Я ждала его! Ждала, когда он станет больше страха, владеющего мной последнее время.
О, когда мы встретимся, я позабочусь, чтобы так долго лелеянная мною ненависть была доставлена адресату в целости и сохранности. А он распишется в ее получении. Обещаю.
Я с силой стиснула зубы. Чтобы успокоиться, открыла небольшую дорожную сумку, которую взяла с собой на борт самолета и достала книгу. Джейн Остин «Гордость и предубеждение». Магия слова завораживала. Образы красивого страстного романа, заключенного в строгие правила условностей того времени, не могли не увлечь за собой читателя.
Начну, пожалуй, с момента появления мистера Дарси.
Открыв книгу, я нашла нужное место и погрузилась в плавно текущее повествование хорошо знакомой истории. Один лист, другой, третий…
Чтение продвигалось с большим трудом. Когда в сотый раз мое воображение нарисовало Фицуильяма с синим глазами, я обреченно закрыла роман и вздохнула. Даже любимой книге не под силу успокоить расшалившиеся нервы.
Откинувшись назад, я прикрыла глаза. Головная боль и усталость после рабочего дня дали о себе знать, и вскоре я медленно погрузилась в сон. Лишь толчок при приземлении согнал вязкую дремоту.
Ночные огни итальянского предместья встречали меня холодным мерцанием. Как быстро! Я внутренне сосредоточилась, готовясь к предстоящему сражению. Вот и начало, Елена! Теперь держись! Теперь ход за тобой в этой партии с Деймоном Сальваторе.
И опять: аэропорт, встречающие, непродолжительная дорога в виллу «Орио Литта»… Всего семь минут и я на месте. Обходительный швейцар с вежливой улыбкой кланяется, узнав во мне жену генерального директора «Арт-Империи» и торопливо открывает дверь. Легкая музыка тут же доносится с верхнего этажа. Я ступаю в просторный холл, сделанный в стиле барокко, и передо мной по мановению палочки появляется… Адель. Стройная, миловидная. На красивых ногах нет и следа от травмы.
Кажется, я сошла с ума…
- Миссис Уистлер? Меня не предупредили, что вы приедете… - удивленно произносит она.
Ее мелодичный голос возвращает в реальность.
Я медленно скольжу взглядом по безупречной фигуре подчиненной и нахожу в себе силы улыбнуться. Смысл происходящего постепенно доходит до меня: Деймон не ломал ноги моему персоналу. Просто невинное внушение .
Не скрывая облегчения, я улыбаюсь:
- Здравствуйте, Адель, - мой голос звучит на удивление бодро. - Не могла пропустить хороший уикенд. Моя комната, вероятно не готова...
- О, она была готова на всякий случай, миссис Уистлер, - засуетилась Адель, - пройдемте со мной…
Пока мы поднимались на третий этаж виллы, молодая женщина ввела меня в курс дела: гости размещены, день прошел по расписанию, и сейчас основное действие проходит в банкетной зале и зале-казино. Жалоб ни от кого не поступало.
Я поблагодарила Адель за хорошую работу и отпустила - хотелось быстрее принять ванную и переодеться. Несколько часов сна в самолете не принесли необходимого отдыха.
Сражаясь с замком, я поняла, что это не последняя неприятность на сегодняшний день. Дверь соседнего номера тихо открылась, и в коридор вышел… Деймон Сальваторе. Как всегда безупречен! Смокинг, лакированные туфли, отличная стрижка…
- С таким трудом достал этот номер, - произнес вампир со вздохом, закрывая комнату . – Никто не хотел размещать меня по соседству с Уистлерами.
Он небрежно сунул ключи в карман и поправил запонку на манжете.
- Миссис Уистлер, если мне не изменяет память? – вежливо поинтересовался он.
- Ты… - шумный выдох негодования вырвался из моей груди. – Вы…
Я резко захлопнула открытую дверь и сжала кулаки.
Оскорбительные слова готовы были нескончаемым потоком сорваться с моего языка, но я сдержалась и, гордо выпрямив спину и вскинув подбородок, повернулась к нему. Вам не удастся вывести меня из себя, мистер Сальваторе!
Деймон насмешливо сощурил глаза и взглянул на часы, ожидая, когда я скажу что-нибудь внятное. По всему было видно - он наслаждался произведенным эффектом.
Этот мерзавец откровенно издевался надо мной!
- Вы, верно, устали, миссис Уистлер, - любезно произнес он, - стремительные сборы, перелет и волнение за сотрудницу …
Упоминание о выходке с внушением было равносильно пощечине. Не сдавайся, Елена! Он специально провоцирует скандал.
- Спасибо за заботу, мистер Сальваторе, - вежливо отозвалась я, мило улыбаясь. – Именно благодаря ей, я проведу уикенд на итальянской вилле.
- Рад, что с моим именем у вас будет ассоциироваться еще один приятный момент, - ухмыльнулся вампир, засовывая руки в карманы брюк и медленно двигаясь мне навстречу.
Я непроизвольно отступила, игнорируя полунамек на наше прошлое.
- Надеюсь, вам нравится в Орио Литта…
Деймон сделал еще шаг в моем направлении.
- Без вас, миссис Уистлер, было гораздо хуже, - вкрадчиво произнес он.
- Настолько хуже, что вы решили заманить меня, солгав о несчастном случае?
Я все еще держала себя в руках. Я была бы почти спокойной, если бы не эта нахальная улыбка на красивом лице. Деймон забавлялся.
- Какой кошмар! – покачал он головой в притворном ужасе. – Я не знал, что невинная ложь может так оскорбить вас…
Еще спокойна. Еще держусь. Проигнорировав его реплику, я подошла к своей двери и достала из кармана ключ. Нужно было прекращать разговор немедленно.
- Что же вы мне раньше не сказали? – продолжил Деймон певуче. – Сейчас же пойду и сломаю одну из прекрасных ног нашей мадемуазель.
Опять угрозы! Он знает, как заставить себя слушать!
- Для чего этот спектакль с внушением? – возмущенно спросила я, изо всех сил стараясь не опуститься до скандала с адвокатом дружественной компании.
- О… - протянул Деймон, в свойственной только ему манере округлять глаза, - не обращайте внимания, я хотел всего лишь проверить кое-какие догадки. Это не займет у Вас много времени…
Терпение покидало меня.
- Какие догадки? О чем Вы? – произнесла я и с досадой услышала нотки страха в собственном голосе. Уж мне-то хорошо было известно, что может стоять за этой фальшивой любезностью.
Он молчал, глядя на меня в упор. Будто желал просверлить во мне дыру! Синие глаза не смеялись, не издевались, теперь они полыхали яростным огнем…
- Не сейчас, - наконец произнес он тихо. - Ты действительно устала. Отдыхай.

С этими словами Деймон Сальваторе неспешной танцующей походкой двинулся к лифту. Могла ли я позволить ему уйти? Мне просто необходимо выяснить какую игру он затеял!
Догнав уходящего мужчину, я схватила его за рукав и развернула к себе лицом.
- Я требую объяснений, мистер Сальваторе! – произнесла я, чеканя каждое слово.
И опять этот пронизывающий взгляд, от которого мороз побежал по коже. Молчание. Я, неловко дернувшись, выпустила ткань его пиджака из руки и отступила назад.
- Хочешь знать, для чего я устроил весь этот спектакль, Елена? – вкрадчиво произнес он, щуря глаза.
Опасность. Острая, сладкая, смертельная… Моя храбрость и гнев куда-то ушли, уступая место знакомому чувству паники.
О, зачем я ввязалась в этот разговор?
Еще один шаг назад… Стена! Ни вырваться, ни убежать…
Как пойманный в капкан зверь, я могла лишь наблюдать за приближением охотника.
Рядом, совсем близко. Я отвернулась, всем своим видом демонстрируя пренебрежение. Ответом мне был тихий смех. Деймон бесцеремонно зарылся пальцами в мои волосы и чуть потянул их назад, заставляя взглянуть себе в глаза.
Синие, страстные, бездонные… Мое сердце колотилось, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Самообладание покинуло….
- Не надо, - против воли, испуганно попросила я. Мое тело сотрясала нервная дрожь.
- Ты хотела узнать причину, - глухо произнес мужчина, склоняясь к моему лицу.
Запах знакомого парфюма и сигар обволакивал, дурманил. Ноги подкашивались от подступившей слабости. Будто почувствовав это, Деймон обхватил мою талию одной рукой, крепко прижимая к себе. Настолько крепко, что наши тела стали почти одним целым. Нет! Это нечестно! Он не имел права!
- Пусти, - прошептала я, задыхаясь от страха забыться, потерять контроль.
- Обязательно, - выдохнул он мне в губы, и я пропала.
Поцелуй был медленный, дразнящий, горячий. Я ответила на него почти сразу же, обвивая руками шею мужчины, зарываясь пальцами в шелковистые волосы. Не могла не ответить. Это было так естественно - прикоснуться к нему, обнять, поцеловать… Противостоять - смерти подобно. Голос моей совести отчаянно взывал к разуму, но он не был услышан в этом страстном поединке.
Руки Деймона жадно скользнули под платье, минуя шелковую резинку чулок, почти до боли сжимая бедра. Перед глазами заволокло пеленой и… Внезапно все прекратилось. Я не смогла сдержать вздоха разочарования.
- Черт бы побрал эту Айрин, - процедил Деймон сквозь зубы, резко отстраняясь от меня. Через мгновение в конце коридора появилась сотрудница моего отдела. Пылая от стыда, я несколькими короткими движениями привела свою одежду в порядок и глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Айрин направлялась прямо ко мне.
- Мисс Картер сообщила, что вы хотите меня видеть, - обратилась она, тут же переводя восторженный взгляд на Деймона и обольстительно улыбаясь ему. Вероятно, процесс внушения не прошел впустую. Он улыбнулся в ответ.
- Да, Айрин, но теперь это уже неважно, - сдержанно произнесла я. - Вы можете идти.
Девушка кивнула и, бросив на прощание кокетливый взгляд в сторону Деймона, направилась к выходу.
Казалось, эта ситуация очень позабавила Сальваторе.
- Ох уж эти женщины… - насмешливо произнес он, пожимая плечами. Со всей галантностью он взял мою ладонь в свою руку и прикоснулся губами к запястью.
- Спешу вас покинуть, миссис Уистлер, - вежливо произнес он. Моя спутница, верно, уже заждалась…

- Спешу вас покинуть, миссис Уистлер, - вежливо произнес Деймон. - Моя спутница уже заждалась…
Сердце вампира сжалось от непонимания и боли, застывшей в ее глазах.
Прости, Елена.
Мужчина не спеша направился в сторону лифта.
Надо взять себя в руки. Соберись! Не поддавайся слабости, Деймон. Слишком долго Елена была без тебя. И хотя безумное предположение, что она все еще помнит, подтвердилось, ты не можешь позволить себе использовать запрещенные приемы…
Страсть. Кроется ли за ней что-нибудь? Любит ли эта молодая женщина тебя так же, как и ты ее любишь?
Не удержавшись, Деймон повернул голову в ее сторону. Сердце ухнуло в груди, пропуская удар. Хрупкая женская фигурка напряженно застыла. Плечи опущены, голова склонена… Какой подавленный у нее вид!
Деймон почти насильно заставил себя отвернуться и яростно нажал на кнопку вызова, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не вернуться и не заключить молодую женщину в объятья.
Рано. Елене нужно время, чтобы понять чего она хочет на самом деле. Мужчина зашел в кабину, но вместо того, чтобы подняться на этаж вверх, в зал казино, где его ждала Элен, спустился вниз и покинул здание.
Побыть одному просто необходимо, а парк в окружении виллы «Орио Литта» поможет избавиться от излишнего внимания посторонних.
Деймон торопливо прошел вглубь парка. Нервы в комок. Чувства обострены до предела! Не хватало воздуха. Одним резким движением расстегнув пуговицы на смокинге, он сунул руки в карманы брюк и поднял лицо к небу, делая глубокий вдох и стараясь успокоиться.
Как он выжил без Елены все этим восемь лет?! Как смог выбраться из пропасти, куда он бросил себя сознательно, отказываясь от нее?
От воспоминаний пережитого кошмара вампир покрывался холодным потом.

Кровь, мольбы о пощаде, разорванные глотки невинных жертв… Он упивался чужой болью, и тогда его боль отступала… Вампиры так любят говорить о кнопке, отключающей чувства. Теперь он знал правду. Нет никакой кнопки! Только смертельная агония, не прекращающаяся ни на минуту. Она выжигала досуха, дочиста, превращала душу в горящую огнем пустыню, и только кровь жертвы могла на время укротить бушующее пламя.
Даже смерть Кэтрин и ее предательство не принесли ему столько страданий в свое время. С той болью он мог жить… С этой же он медленно умирал - год убийств, секса и пьяного угара.

Деймон свернул в сторону и неспешной походкой направился вглубь темной аллеи. Со стороны казалось, что искушенному мужчине наскучила обыденная праздность, и он вышел отдохнуть от суеты. В его движениях сквозила небрежность, светская леность, скрытая сила гибкого красивого тела…

Первый раз он убил в утро отъезда из Мистик Фоллз. И кровь стала морфеем: чувства притупились, боль слабыми пульсирующими толчками не могла пробиться через возникшую броню к сознанию… Жалкие попытки! Зверь, так долго спавший у него внутри, уже проснулся и лениво потягивался в предвкушении охоты. Он знал, что его час пробил, и даже не трудился заметать следы. Зверь вышел на свободу - он стал этим зверем.

Телефон завибрировал в кармане в такт с незамысловатым рингтоном, и Деймон устало вздохнул. Элен! Ее настойчивость раздражала. Постоянные звонки, сообщения, неожиданные визиты. Он до сих пор не понимал, почему они вместе. То, что девушка была глупа стало ясно с момента их первого знакомства. Но неизменно от всех своих любовниц Сальваторе возвращался именно к ней. Элен его любила настолько сильно, насколько позволяла ее женская сущность. И это чувство было настоящим. То, в чем он так настойчиво нуждался.
Сбросив вызов, Деймон направился к огромному пруду, расположенному в центре парка. Полотно зыбкого, звездного неба на земле… Темная вода искрилась, отражая в себе ночные светила … и превращалась в искрящуюся янтарную жидкость на дне стакана, отражающую свет барной стойки…

7 лет назад.

Вечер. Привычная суета. Громкая музыка, жадные поцелуи, случайный секс, кокаин … Калейдоскоп ночной жизни. Скука.
Аристократические мужские пальцы лениво играли наполненном виски стаканом, медленно описывая им круги на глянцевой поверхности стола. Спокойствие, граничащее с равнодушием, расслабленная поза и цепкий взгляд холодных глаз разжигали интерес слабого пола. Проходящие мимо женщины окидывали мужчину восторженным взглядом. Красивое лицо, отличная фигура привлекали любительниц приключений. Ночь с ним обещала быть волнующей. Он был как огонь… Они – мотыльки. Безрассудные, красивые мотыльки с короткой жизнью.
Вампир сощурил синие глаза – очень голоден. От жажды горло жгло кислотой, а темная сетка вен периодически проступала под глазами. Ужин сегодня будет поздним. Тело жаждало крови. От нетерпения казалось, что каждая клеточка организма нервно подрагивала, понуждая сорваться и иссушить первую попавшуюся жертву… но нет. Ничто не выдавало его нетерпения. Внешне Деймон был спокоен.
Он любил смаковать свою охоту. Вначале обольщение. Удивительно как быстро мотыльки летят к огню. Как быстро поддаются сверхъестественному очарованию… Скучно. Однако если повезет, то попадется крепкий орешек, и тогда игра становится захватывающей. И секс в финальной партии заканчивается прекрасным обедом и, как правило, смертью жертвы…
Чтобы избежать неприятностей с законом, приходилось часто менять бары, города, но это мало тревожило его. Путешествие отвлекало, притупляя боль. Он старался забыть, и … почти забыл.
- Мистер, ваш бумажник…
Детский звонкий голос отвлек Деймона, который, наконец, остановил свой выбор на соблазнительной девице в коротком платье и высоких ботфортах. Красавица медленно двигаясь с кием вокруг бильярдного стола, то и дело наклонялась вперед, открывая взгляду вампира глубокое декольте. Очаровательное зрелище!
- Эй, мистер! - звучал все тот же настойчивый голос. Вампир чертыхнулся и с трудом оторвался от сексуальной девицы.
Перед ним стоял чумазый мальчишка на вид лет семи, и протягивал дорогой бумажник из коричневой кожи. Да, это был его кошелек, но… Черт, как не вовремя! Деймон раздраженно прищелкнул языком – девушку, которая ему только что приглянулась, под руку уводил верзила-мексиканец.
- Это же ваш кошелек? – настойчиво произнес ребенок, рассматривая вампира.
Деймон поджал губы от досады и, вырвав бумажник из рук парнишки, процедил сквозь зубы:
- Брысь отсюда, пока тебе голову не оторвали.
Мальчик вздрогнул, но не сдвинулся с места. Синие глаза, окаймленные длинными пушистыми ресницами, сузились:
- Еще чего! Гони пятьдесят баксов. Я тебе кошелек нашел. И между прочим не взял оттуда ни доллара!
Мимо Сальваторе, плавно покачивая бедрами, прошла блондинка в кожаной куртке и такой же юбке, бросив на вампира заинтересованный взгляд. Ну, нет! На этот раз он не упустит свой ужин!
Машинально сунув кошелек в карман куртки, Деймон встал со стула и окликнул красотку, которая, казалось, ждала ответа на свой молчаливый призыв. Несколько оценивающих взглядов, и первая улыбка-приглашение. Ночь обещала много интересного.
Решив перейти сразу к делу, мужчина обольстительно улыбнулся и предложил выпить даме виски у себя в номере. Согласие. Даже не нужно было прибегать к внушению. Разочарование? Не такое острое, когда в горле пересыхает от жажды.
- Гони пятьдесят баксов! – совсем рядом раздался возмущенный голос парнишки. Деймон выругался сквозь зубы. Маленький паршивец! Он точно не оставит его в покое, пока не выбьет свои деньги.
Девица кисло поморщилась, глядя на ребенка - бродяжку. По всему было видно, что так просто тот не отстанет, а долго ждать «сладкого» она не любила. Скучающим взглядом молодая женщина уже окидывала помещение, полное свободных мужчин. Чувствуя, что и эта «птица» может упорхнуть, Деймон открыл бумажник и, с удивлением отметив наличие прежней суммы, отсчитал пятьдесят долларов. Мальчик, получив требуемое вознаграждение, тут же ретировался, будто его и не было. Теперь можно было приступать к такому желанному ужину…

Та встреча в баре не была последней. Позже, когда вампир не обнаружил в своем бумажнике ценную вещь, он сам начал искать маленького воришку.
Фотография Елены - клочок прошлого, образ былой любви, которую он лелеял в своем сердце, пропала вместе с малолетним вымогателем. Исчезла. Словно Елена умерла для него еще раз.
Бывали мгновения, когда тоска по ней была сильнее убивающей боли, и тогда из потайного кармашка кожаного бумажника доставалась реликвия. Улыбка всегда неизменно появлялась на губах, когда он смотрел на дорогой портрет. Даже боль отступала. И пусть она через несколько мгновений с новой силой вгрызалась в него, как зверь в горло своей жертвы, это неважно. На время беспросветная жизнь вампира озарялась вспышкой счастья. Будто и не было разлуки, будто Елена снова с ним, рядом. И принадлежит ему, как в ту прощальную ночь…
Теперь он был лишен даже этих счастливых минут.
Как одержимый, Деймон бросился на поиски вора. Ярость переполняла его. Никогда еще Сальваторе не убивал детей, но в тот момент был способен даже на это. С помощью вопросов и внушений утром на другом конце города в коробке рядом с мусорным баком он нашел спящего мальчишку.
Один. Свернувшись калачиком в каком-то грязном тряпье, ребенок спал, изредка подрагивая. Вероятно, ему было холодно… Тронуло ли это вампира? Быть может немного, но он тут же отбросил в сторону ненужные сантименты. Гораздо сильнее его волновало отсутствие фотографии.
- Эй, паршивец, проснись! – нетерпеливо потребовал Деймон, поднимая мальчика за плечи и встряхивая его хорошенько. Испуганно разлепив сонные глаза, ребенок вскрикнул и дернулся, пытаясь вырваться.
- Где фото из бумажника? – резко спросил вампир, еще раз встряхивая его для устрашения.
- Пусти! – пискнул мальчуган. – Я позову полицию…
- Раньше, чем приедет полиция, я оторву твою глупую голову, - процедил Деймон, сжимая плечи мальчугана чуть сильнее.
- Ай, больно, придурок! – выкрикнул парнишка и со всей силы ударил ногой в солнечное сплетение. Сальваторе от неожиданности разжал руки, и везучий житель улиц воспользовался этим, чтобы дать деру.
Деймон нагнал его в два прыжка, отрезая пути к отступлению. Мальчуган затравленно вжался в стену и крепко зажмурил глаза, отвернувшись в сторону. Неожиданно ярость стала покидать Деймона. Слишком рьяно мальчишка защищал свой трофей.
- Неужели ты готов умереть из-за какой-то старой фотографии? – с легким удивлением спросил он и скрестил руки на груди.
- А ты готов из-за нее убить, - совсем по-взрослому отпарировал ребенок и тут же испуганно уставился на возвышающегося над ним вампира.
Деймон поджал губы, не зная злиться ему или смеяться от подобной наглости.
- Да, но она моя! – возразил он, и голос впервые за последний год прозвучал мягко. – Она дорога мне…
Что-то неуловимое в этом мальчугане напоминало его самого. Быть может эти непослушные темные вихры, упрямый взгляд? Или непреодолимое желание во что бы то ни стало отстоять свое? Или смелость до безрассудства и отчаянная дерзость? А, может быть, щемящее одиночество в глазах делало их такими похожими? Только Деймону 150 лет, а этот – совсем ребенок.
Сорванец насупившись молчал, не делая попыток вернуть украденное. Деймон невольно улыбнулся. Очевидно, что фото в целости и сохранности и находится сейчас в безопасном месте. Можно было не волноваться о пропаже. Теперь он с интересом смотрел на незадачливого воришку. Занятный экземпляр.
- Как тебя зовут? - спросил Деймон, склонив голову набок и разглядывая грязную одежонку «грабителя».
Бросив на преследователя настороженный взгляд исподлобья, мальчик поколебался, а затем нехотя ответил:
- Майкл.
- А я Деймон. Хочешь есть?
Внезапно вырвавшееся предложение было неожиданным для самого Деймона. Слишком худым и несчастным выглядел ребенок.
Парнишка тут же кивнул и, сощурив глаза, с подозрением произнес:
- Только в машину к тебе я не сяду! Вдруг ты маньяк какой!
Прямо в точку.
- Я, конечно, маньяк, - ухмыльнулся вампир, - но тебя не трону. Ты мне фото не вернул.
- Договорились! – обрадовался Майкл, и сердце Сальваторе сжалось от этой безграничной доверчивости.
- Хочу большой бургер, – заявил чумазый сорванец, поправляя края замусоленной курточки, которые все время расходились в разные стороны. Толстовка была явно мала, и замок давно сломан.
Деймон пожал плечами:
- Бургер так бургер. Здесь недалеко отличная закусочная.
Майкл ответил с плохо скрываемой радостью:
- Правда купишь мне бургер? Супер!
Однако тут же снова опустил голову. Повисло тяжелое молчание. Лишь через несколько мгновений он снова заговорил, но что-то прозвучало в его голосе, что остановило Деймона от дальнейших расспросов. Что-то причиняющее сильную боль.
- Только фото тебе я не отдам, – буркнул мальчик. - Твоя подружка очень похожа на мою маму…
Фраза оборвалась коротким вздохом, а потом он тихо добавил:
- Она была тоже очень красивая…
У Майкла и Деймона оказывалось больше схожего, чем представлялось вначале. Один Бог знает, почему этот невинный ребенок остался без семьи и дома. Только улица, воспоминания и пустота. Одиночество было их общим другом, еще больше сближая, связывая невидимыми нитями.
- Верю, – тепло произнес Деймон и, подойдя к мальчугану ближе, протянул руку. – Пойдем, Майкл?
Тот с готовностью схватился за мужскую ладонь.
- А у тебя есть большой дом, как в фильмах? – с интересом спросил он, заглядывая в глаза Деймона.
Вампир и маленький ребенок. Они шли по просыпающемуся утреннему городу, держась за руки, и обменивались любопытными взглядами, с осторожностью узнавая друг друга.
- У меня тоже нет дома, - вздохнул Деймон. - Ни большого, ни маленького.
- Это ничего, - кивнул головой Майкл. - Главное, что есть работа, все остальное будет. Ты хороший человек.
Деймон смутился: сколько твердости было в голосе ребенка! Подумать только, он уверен в добропорядочности случайного прохожего, закрывая глаза на то, что тот чуть не убил его. Обычно для детей высшие существа – это родители, но этот мальчик, не имея любящую семью, идеализировал первого попавшегося благодетеля. Это застало врасплох. Снова повисло неловкое молчание.
- У тебя ведь есть работа? – с подозрением снова сощурился Майкл, не получив вразумительного ответа. Судя по всему, вопрос о трудоустройстве интересовал его больше всего. Может быть, именно поэтому Деймон соврал?
- Конечно, есть… - ответил мужчина, растягивая слова и быстро соображая, что можно ответить. - Как и у всех… Я работаю… адвокатом…
Знал ли Деймон Сальваторе в тот момент, что невинная ложь, сохранившая доверие и уважение ребенка, приведет его в адвокатскую контору? Ирония судьбы…

Телефонный звонок отвлек от воспоминаний семилетней давности. Элен!
Подружка совсем заскучала без него.
- Да, Элен! – раздраженно произнес Деймон. – Уже иду…
Нужно было появиться в казино, он и так слишком надолго отсутствовал. Да и Элен одну оставлять было нельзя - с ее глупостью можно попасть не в одну щекотливую ситуацию. Быстро миновав парк, он поднялся на лифте в казино и, найдя свою даму у барной стойки, присоединился к ней, располагаясь на соседнем стуле.
- Ты меня бросил! – обиженно заявила она, надувая губки. Деймон поморщился, как от уксуса, и заказал виски. Дивайс не сдавалась:
- Ну вот… Даже сейчас ты меня игнорируешь! Не говоря о том, что мои бесконечные звонки остаются без ответа. Ты пропадаешь все время где-то, а я остаюсь одна…
Деймон молчал, наблюдая за тем, как бармен наливает виски в большой стакан и, сделав глоток, тихо ответил:
- Элен, прошу тебя, не делай так, чтобы я пожалел о твоем присутствии здесь. Не отравляй мое существование излишней навязчивостью…
Девушка всхлипнула, и на щеках показались капельки слез. Это было ее самое действенное оружие против его раздражения. Тут же раскаиваясь в излишней резкости, мужчина шумно выдохнул и отвернулся. В конце концов, Элен ведь не виновата, что он любит другую женщину.
У дверей возникла легкая суматоха, и на пороге появилась миссис Уистлер собственной персоной. Деймон тут же отвлекся от слез своей спутницы – он был заворожен красотой молодой женщины! Елена была прекрасна в длинном синем платье, которое напоминало их первый танец на «Дне основателей». Тогда он понял, что любит именно ее, Елену, а не Кэтрин. Даже прическу сделала ту же…
С силой заставив себя собраться, он резко встал на ноги и повернулся к обиженной мисс Дивайс, то и дело бросавшей на него осуждающие взгляды.
- В соседней зале можно потанцевать. Не составишь мне компанию? - с легкой улыбкой произнес он, подавая руку. Несмотря на показное дружелюбие, Деймон явно не принимал отказ, его глаза были холодны.
Она молчала, поджав пухлые губки. Быстро сдаваться не хотелось.
- Ну же, Элен, - чуть тише добавил он, - делай, как говорю.
Она не совсем понимала причину его поведения, но ясно было одно: сейчас не тот случай, когда можно капризничать.
Элен вложила ладонь в протянутую руку Деймона, и они, минуя переполненный зал, вышли в коридор.
Елена Уистлер глядела вслед удаляющейся паре.…

Полутемный танцевальный зал. Барная стойка. Под легкий блюз разноцветные блики утопали в бокале с шампанским. Елена сделала маленький глоток, машинально обводя взглядом помещение и останавливаясь на фигуре танцующего мужчины. Казалось, медленные движения красивого вампира притягивали к себе взгляды всех женщин зала. Это было настолько явно, что Елена кожей ощущала тягучую напряженность вокруг неотразимого Сальваторе…
Спектакль?

Не похоже… Он слишком увлечен своей дамой.

Сердце неприятно заныло, и молодая женщина медленно отвернулась, закрывая глаза.

Усталость после перелета давала о себе знать.

Вместо того чтобы отдыхать дома, в Нью-Йорке, и ожидать супруга, она бесцельно проводит время с незнакомыми людьми и ревниво следит за Деймоном Сальваторе. Другая бы на ее месте, убедившись, что помощь не требуется, вернулась в номер, а она…

Елена раздраженно повела плечом. Когда же закончится этот добровольный мазохизм? Пора бы уже тебе поумнеть, Елена…

- Могу я пригласить вас на танец? – услышала молодая женщина и подняла глаза. Мужчина около тридцати лет... Словно по волшебству он появился тогда, когда нужно. Стройный, привлекательный, голубоглазый - похож на Метта Доннована. Отличное завершение дня.
Елена слегка улыбнулась, принимая приглашение.

Она сейчас немного потанцует, а потом этот прекрасный рыцарь проводит ее…

Елена надеялась, что такое развитие событий омрачит радость Деймона. К тому же, она отчаянно верила, что присутствие постороннего человека рядом избавит ее от притязаний вампира хотя бы на этот вечер. Еще одного страстного натиска она может не выдержать.

Но ее ожиданиям не суждено было сбыться…

- Сожалею, но сеньора уже приглашена! – услышала она ледяной голос Деймона и замерла. Сальваторе, судя по всему, не слишком был занят своей дамой, если сразу заметил мужчину рядом с миссис Уистлер. Вампир был зол.

Незнакомец перевел недоуменный взгляд на Елену. Неужели она не так одинока, как показалось вначале? Или он имеет «счастье» присутствовать на маленьком семейном скандале?

Елена собрала все свое мужество и храбро улыбнулась новому кавалеру, демонстрируя полное равнодушие к «ревнивцу».

- О! Уверена, это какая-то ошибка! Я не знаю сеньора.

Затем она повернулась к Деймону и любезно добавила, чуть склонив голову:
- Сожалею, это явно недоразумение…

Сердце подпрыгнуло в груди и замерло – выражение лица Сальваторе не предвещало ничего хорошего. Холодный взгляд синих глаз, губы, сжимающиеся в тонкую линию, ходящие ходуном желваки… Елена знала Деймона, знала, на что он способен, и надеялась, что полный зал людей помешает вампиру сотворить непоправимое…

Она позволила «Метту» увести себя на середину танцпола. Незнакомец легко обнял талию партнерши, создавая иллюзию защищенности, ее руки легли на его широкие плечи … Прежняя невозмутимость вернулась к миссис Уистлер. Но была ли молодая женщина так спокойна на самом деле? Поискав глазами Деймона, Елена поняла, что он исчез.

О, она успела его изучить! Елене следовало быть осмотрительней, прежде чем дразнить вампира!

Зазвучали первые аккорды, но ни музыки, ни текста она не слышала. Отвечая невпопад на комплименты партнера по танцу, Елена блуждала рассеянным взглядом по фигурам присутствующих в надежде увидеть своего мучителя.
Внезапно музыка оборвалась. Музыканты опустили инструменты, и среди оркестрантов показался Деймон собственной персоной. О, Боже!
Елена неловко повернулась и наступила каблуком на носок туфли партнера. Растерянно пробормотав извинения, она с силой сжала руку мужчины, жадно наблюдая за активной беседой дирижера и Деймона Сальваторе. Он явно что-то затеял.
Спустя несколько мгновений в руках вампира оказался микрофон, и в воздухе зазвучали первые джазовые аккорды.


Listen or download Adriano Chelentano Ti amo for free on Prostopleer

Его глубокий, обольстительный голос, усиливаясь динамиком, проникал в самое сердце. Елена невольно задрожала от напряжения.
- Женщине, которую люблю… - глухо произнес он и одним жестом, почти рывком, расстегнул пуговицу на пиджаке.
Кое-где послышался смех и раздались слабые аплодисменты. В ответ вампир снисходительно улыбнулся, приветствуя слушателей - внимание толпы нисколько не смущало его.
Кавалер Елены пожал плечами и снова предложил свою руку.
- Мне кажется, мы еще не танцевали под Челентано?
Его голос и улыбка не были лишены обаяния, но Елена, пребывавшая в замешательстве от всего происходящего, не заметила стараний красивого поклонника. Растерянно принимая приглашение, она завороженно глядела на мужскую фигуру среди играющих музыкантов. Отвести взгляд? Невозможно…
Кое-где снова послышались аплодисменты. Деймон, двигаясь в такт музыке лениво и в то же время соблазнительно, вызывал явный восторг у женского пола. После непродолжительного вступления вампир поднес микрофон к губам и запел:


Он нашел ее в толпе танцующих, легко улыбнулся, и в нежном взгляде не было ни злобы, ни ярости. Он будто бы говорил ей: «Я понимаю, почему ты так поступаешь, это твое право. Просто выслушай. Не уходи…». Она и не думала: он словно заколдовал ее.
Его голос звучал искушающе, нежно и в то же время страстно. Елена широко распахнутыми глазами смотрела на мужчину, впитывая исходящую от него энергетику, понимая, что он поет для нее.
Партнер по танцу сделал несколько вращений, и Елена оказалась спиной к сцене.
- Вы на него так смотрите, будто жалеете о своем выборе на этот вечер, - полушутливо-полусерьезно произнес он. В его голосе едва уловимо слышалась горечь.
«Если б вы знали, как вы правы», - подумала она, но вместо этого молча закусила губу и невольно закрыла глаза, когда зазвучал припев…

Я тебя люблю,
Я жить без тебя не могу.
Да, я тебя люблю
Каждый раз, когда ты просыпаешься

Да, да, люблю тебя
Это так легко говорить и делать
Я тебя люблю, ибо только ты можешь
заставить меня смеяться.

Елена побледнела...Слишком желанные для нее слова, но недоверие причиняло лишь боль.
- Вам нехорошо? – обеспокоено произнес «Метт», поддерживая женщину. Рука, обхватывающая талию, стала тверже…
Елена отрицательно покачала головой, молясь, чтобы он перестал задавать вопросы. Услышать слова, произнесенные Деймоном, пусть даже это и ложь – так много значит для нее. Будто он не уходил… Будто не было разлуки...Будто он говорит правду…

Ничто не в силах теперь заглушить мое
Желанье быть с тобой.
И если разум устает, то сердце не даст сбой:
Оно меня ведет,
Как компас, что живет внутри меня.

Снова несколько коротких поворотов, и Елена оказалась совсем близко к сцене. Она не могла, у нее не было сил посмотреть на него. Каждое слово подобно отравленной игле; оно глубоко проникало в ее плоть, принося мучительную боль и смертельную сладость яда.

Ангелов, под маской дьяволов, прятаться жизнь заставила,
А мы вольные, но ограничены собственными привычками.
Ты - первая и последняя, можешь сделать меня демоном,
Но ты - верная и единственная, можешь сделать ангелом мысленным…

Не в силах совладать с порывом, Елена подняла глаза на певца…

Я тебя люблю, я же жить без тебя не могу.
Да, да я люблю - ты мой ангел во сне, наяву.

Да, да я люблю - как же просто тебе говорю,
Я тебя люблю, ведь ты радость несешь в жизнь мою.

Он смотрел только на нее, и в синих глазах не было прежней насмешки. Боль. Она с головой затопила и передалась ей…Слезы пеленой застили глаза, делая мужскую фигуру размытой… Так хотелось верить словам …

Елена торопливо смахнула непрошеные слезы.

Деймон вздрогнул; ловя ее полный страдания взгляд, сделал шаг вперед со сцены, отдавая микрофон рядом стоящему дирижеру. Толпа танцующих расступилась, пропуская певца. Сердце Елены забилось быстрее, грозя выскочить из груди. Неужели он идет к ней? Как поступит? Что скажет?

Элен, появившаяся из ниоткуда, стремительно обняла Сальваторе и с громкими признаниями в ответных чувствах поцеловала его. Зрители были в восторге - аплодисменты оглушили.

Елена, с трудом сдержав вздох разочарования, поежилась и виновато улыбнулась своему кавалеру.
- Проводите меня… - дрогнувшим голосом попросила она. Конечно же, он проводит.

На негнущихся ногах, держась за сильную руку своего спутника, Елена вышла из залы. Появилось жгучее желание поскорее остаться одной…

Возле кабины лифта ее рука торопливо выскользнула из ладони мужчины.
- Не стоит дальше провожать меня, - сдавленно произнесла она, пряча взгляд. – Спасибо за вечер… хм…
- Райан… - тихо подсказал мужчина, задумчиво глядя на нее. – Спасибо за танец.

Елена нервно кивнула, нажимая на кнопку вызова. Больше всего на свете она хотела забыть этот последний танец.

Мужская рука порывисто прикоснулась к ее ладони и слегка сжала холодные пальцы.
- Не плачьте… - чуть тише, успокаивающе зазвучал мужской голос. - Он любит вас.

Елена вздрогнула, поднимая на спутника покрасневшие от слез глаза.
- Это не правда! – выдохнула она, качая головой, страшась поверить в очередную желанную ложь. – Вы ошибаетесь…

Дверь лифта открылась, и Елена, пошатнувшись от накатившей слабости, неуклюже шагнула внутрь кабины.
- Спокойной ночи, Елена, - кивнул Райан, не делая попыток сопровождать упрямую женщину.
- Спокойной ночи, - одними губами произнесла Елена, нажимая кнопку нужного этажа. Двери мягко и беззвучно закрылись, оставляя случайного знакомого за бортом ее памяти.

Молодая женщина равнодушно следила за мигающими цифрами этажей. Совсем скоро можно поплакать вволю, не заботясь, что кто-то увидит, осудит… Непозволительная роскошь для жены мистера Уистлера - предаваться слезам. «Зато для женщины, любящей Деймона Сальваторе – привычное дело» - с горечью подумала Елена.

Раздался короткий звонок, и двери распахнулись на нужном этаже. Деймон!

Елена вздрогнула. Сальваторе стоял у самого входа, опустив руки в карманы. Его взгляд, значение которого молодая женщина не могла определить, пронизывал насквозь, заставляя сердце пропускать удары.

- Елена… - то ли прошептал, то ли простонал он… - Прошу тебя…

Молодая женщина опустила голову, пытаясь скрыть слезы.

Боль! Она не хочет его видеть. Все кончено, вампир! Ты потерял эту женщину навсегда, и жалкие попытки все вернуть бессмысленны. Ты убил свою любовь, Деймон Сальваторе.

- Там… внизу… эта песня… - бесцветным голосом произнес он. – Это правда, Елена.

В его голосе уже не было прежней силы. Только мука от осознания своей потери. В синих глазах застыли слезы, зубы с силой сжались.

Елена недоверчиво покачала головой. Она не верила ему!.. Но, осознавая бессилие перед чувствами к этому человеку, она, как завороженная, сделала шаг навстречу…

Еще шаг… С ее губ сорвался стон. Она не могла остановиться. Невозможно убежать от себя!

Его красивое лицо, искаженное мукой… Ее губы, стремительно сомкнувшиеся на его губах… Руки, отчаянно и жадно вцепившиеся в его плечи.

Уже нельзя разомкнуть эти объятия. Никогда.
- Я верю тебе… верю…