У него было красивое, мертвенно- белое лицо и взгляд убийцы. Его окровавленные губы искривились в подобие улыбки, обнажая крепкие клыки. Вампиры всегда выпускали их от боли, а сейчас это существо наверняка чувствовало жуткую боль. Крепкие серебряные цепи опутывали его запястья и щиколотки, и мужчина был буквально подвешен на крепких столбах. Мощную шею вампира опутывала еще одна цепь, она не давала ему возможность укусить кого-либо из своих мучителей.
Сьюки стояла и смотрела на него, теребя серебряное распятие у себя на шее. Из-за таких монстров, как этот высокий блондин, подростки сбиваются с пути истинного и превращаются в вампирские подстилки. Она видела таких немало, но больше всего ей было ненавистно то, что среди них был и Джейсон. Ее милый, глуповатый брат - Джейсон.
Ему было семнадцать, а ей пятнадцать, когда это случилось. Ее брат связался с вампирами, подсел на ВИ и ушел из дома. Это разбило сердце ее бабушке и оставило в душе Сьюки неизгладимый след. Наверняка, сейчас Джейсон был или мертв, или окончательно опустился на дно. Девушка никогда не искала его: бабушка поставила на его персоне табу и теперь, после ее мученической смерти, это осквернило бы память самого дорогого для Сьюки человека.
И вот теперь, она смотрела на одну из тварей, разрушившую ее и без того немногочисленную семью. Все, кто у нее был все это время, это преподобный Ньюлин и его сын Стивен. Именно друг и работодатель ее бабули помог им пережить позорный побег Джейсона. Адиль была личным ассистентом преподобного и не пропускала ни одного собрания тогда еще Антивампирского общества. Впрочем, свою внучку она тоже приучила посещать "церковь Ньюлина", как в простонародье называли общество. Сьюки с юности знала, кого надо любить, а кого ненавидеть.
А теперь, когда ее бабушку жестоко убили, а преподобный Ньюлин погиб в подстроенной вампирами катастрофе, ее ненависть к этим тварям росла в геометрической прогрессии. Сьюки до сих пор снились кошмары, в которых она вновь и вновь находила свою бабулю в лужe крови. Мертвые глаза смотрели будто сквозь нее, а губы шептали: "Отомсти!".
Девушка медленно подошла к своему мужу, стоявшему перед их пленником, и положила руки ему на плечи.
- Думаю, дорогая, что можно начинать! - улыбнулся Стив, похлопав ее по руке.
Сьюки кивнула. Она слишком долго ждала этого момента. Этот вампир был из родных ей мест и был шерифом, значит на нем больше вины, а следовательно теперь Сьюки могла быть хоть немного удовлетворена от мучений и смерти этой твари. Она посмотрела на столик рядом с собой: пыточные орудия такие блестящие и манящие ждали своего часа. Девушка протянула руку к одному из ножей, но внезапно вампир поднял свой взгляд и ее словно жаром обдало. Он смотрел на нее внимательно, словно оценивая. А еще Сьюки поразило, что в его глазах не было ни малейшего намека на страх. Даже не смотря на то, что он полуголый висел на цепях, во взгляде длинноволосого блондина было столько величая и силы, что Сьюки сжала от злости зубы.
Она уже занесла нож, приготовившись вонзить его в холодную плоть вампира, но рука Сьюки дрогнула. Одно дело смотреть на пытки, другое - принимать в них участие. Девушка никогда не думала, что это так тяжело - сделать свой первый в жизни разрез на теле, по сути, мертвеца.
Их пленник усмехнулся, глядя ей прямо в глаза. Он откровенно насмехался над слабостью Сьюки, и это злило ее, но она все равно будто оцепенела. Стив почувствовал ее состояние и, обняв жену за талию, направил руку девушки.
- Вспомни, что они сделали с твоей семьей,- прошептал он ей на ухо.
И она сделала то, что от нее требовалось. Борясь с подступающей к горлу тошнотой от запаха крови, ударившей в нос, Сьюки надавила на лезвие и потянула его вниз, разрезая бледную кожу вампира. Ее жертва лишь презрительно скривилась, продолжая смотреть ей прямо в лицо. Девушка чувствовала этот взгляд, и это ее нервировало. "Почему он не визжит от боли, как другие? Почему не молит о пощаде? Почему не изрыгает проклятья?",- легкое разочарование настигло Сьюки. Она ожидала другого первого раза - более сладостного ощущения от мести.
Еще один глубокий порез от плоского, но рельефного живота к широкому плечу через мощный торс вампира. Ему было больно, она почему-то чувствовала это через холод металла в своих руках, и это отчего-то не радовало Сьюки.
- Для первого раза неплохо,- тихий, насмешливый голос пленника заставил девушку поднять на него взгляд.
Сьюки замерла в нерешительности и... стыде. Она с ужасом поняла, что ее почему-то начало терзать чувство вины, чувство неправильности происходящего. И вампир смотрел на нее так, словно читал ее мысли и ждал, какую сторону Сьюки выберет. Девушка прикрыла глаза, призывая на помощь воспоминания о смерти бабули. "Ну, давай же, Сьюки, будь хорошей девочкой - убей!", - откуда ни возьмись пронеслось в ее голове. "Слабачка!",- еще один голос из ниоткуда заставил ее испуганно распахнуть глаза. Блондинка не могла понять, что произошло и откуда взялись эти голоса. "Я схожу с ума!",- единственное, что пришло ей на ум. Никогда прежде с ней такого не происходило. Сьюки обернулась на Стива и его помощников: все они молча смотрели на нее. А в голове проносилось: "Ее бабушка сейчас перевернулась в гробу... Я всегда знал, что эта выскочка ничего из себя не представляет... Давай же, Сьюки, не останавливайся... Я бы прокатилась на таком жеребце, как этот вампир, прежде, чем вонзить кол в его сердце...",- Сьюки закрыла уши руками, молясь, чтобы все прекратилось. Ее щеки были залиты румянцем от всех тех мыслей, которые кружились в ее голове.
Стив подошел и забрал из ее рук окровавленный нож. В его глазах было легкое осуждение.
- С тобой все в порядке?
Глаза Сьюки наполнились слезами от презрения к самой себе.
- Прости, мне что-то нехорошо...- прошептала она, прислоняясь к стене и вцепившись в распятие на тонкой цепочке так, что побелела кожа на костяшках длинных, тонких пальцев.
Смех вампира разорвал тишину подвала.
- Кто эта девчонка, Ньюлин? Новенькая в твоей бл@дской пастве фанатиков?
Лицо Стива исказила ярость. Мужчина с силой вонзил лезвие ножа в грудную клетку вампира и, приблизив к нему свое лицо, прошипел:
- Эта девчонка - моя жена, выродок! - нож рвал кожу вампира, и к удовольствию Ньюлина лицо его жертвы на мгновение исказила гримаса боли.
- Я бы трахнул ее,- ухмыльнулся вампир, кончиком языка дотронувшись до своих клыков.
Сьюки покраснела под наглым взглядом блондина, а Стив начал наносить хаотичные удары по торсу своего пленника. Но вампир ни разу не закричал, и Ньюлина разозлило это еще больше. Внезапно улыбка осветила его лицо, и он начал приглаживать свои волосы.
- Посмотрим, будешь ли ты таким молчаливым сейчас. Приведите его девку!
Так как Сьюки смотрела на пленника в этот момент, она видела, как в его глазах промелькнуло что-то, что девушка идентифицировала для себя, как боль. Но блондинка отбросила от себя эти нелепые мысли: эти твари не могут чувствовать ничего, кроме похоти и голода!