«Барабанит по стелам дождь, как будто живой
Ты опять одинока, открой, открой, открой…»

Дождь барабанил, который день и не думал останавливаться. Осень в Сиэтле обычно радовала теплой погодой, но только не в этот раз. Чтобы хоть как-то спастись от тоски, я включила свою любимую музыку - старый, добрый хеви-металл. Но, увы. Песня вполне соответствовала погоде и моему душевному состоянию. Я сидела на подоконнике в своей съёмной квартире, чертила разводы на запотевшем стекле. Наступили сумерки, зажглись уличные фонари. Я смотрела на свое отражение на мокром окне. Карие глаза, тонкий нос, чуть полноватые губы, темные кудри. Ничего примечательного.
- Изабелла Мари Свон, – сказала я отражению, - ты сходишь с ума от одиночества.
Мне вспомнились первые часы, проведенные в одиночестве в этой квартире. Это было два года назад, когда я, выпускница старшей школы города Форкс, штат Вашингтон, впервые оказалась в большом городе. Я поступила в Университет Сиэтла на отделение психологии вместе со своей верной подругой Элис Хейл. Как раз Элис меня и спасла от одиночества, предложив жить вместе. На данный момент мой маленький и непоседливый эльф умчался совершать набег в торговый центр, а я осталась грустить, вместе с дождем и любимой музыкой.
Начался новый трек:
«Я король дороги,
Я король от бога
В ад или рай - сама выбирай…»
Настроение немного улучшилось. Нет! Всё же эта музыка вселяла в меня кучу позитива, и моя душа устремлялась навстречу переливам гитары. Откуда у меня любовь к такому несвойственному, для девушки, жанру? Все просто! Спасибо Чарли и Рене, моим папочке и мамочке. В свою молодость это были те еще рокеры и дебоширы. Благодаря этой музыке я и появилась на свет. Конечно же, все были в ужасе, когда выпускники школы Рене Брукс и Чарли Свон решили пожениться. Особенно всех порадовала свадебка – куча народа в косухах и наколках. Но на удивление, вчерашний бунтарь Чарли обрезал хайер, продал «Харлей», купил для жены и ребенка дом в кредит и пошел работать в полицию. Да и Рене оказалась на редкость заботливой матерью, любящей женой. Но когда на моих предков накатывала тоска, и Чарли брал в руки гитару - то наш маленький домик разрывался от звуков хеви-боевиков! Ну, вот так я и росла. И, конечно же, сохранила любовь к этой музыке в моем сердце. Однако и это меня не уберегло от любви к Джастину Темберлейку. До сих пор вспоминать стыдно, но мне и Элис (ну куда я без нее!) тогда кудряшка Джастин казался самым милым на свете.
Из воспоминаний меня выдернул звонок мобильного. Это была моя мама.
- Да, мамуля, рада тебя слышать!
- Белла, девочка моя, - её голос был взволнован. - Ты даже не представляешь, кто сейчас нам позвонил! - Если моей мамочке дать волю в разговоре, то ее ни чем не остановишь! Мне оставалось только слушать монолог.
- Звонил твой кузен Эммет Стентон! Это сын мой сестры Мэлони! Ты ведь его помнишь? Он, конечно, старше тебя на восемь лет, но может, ты помнишь, как в детстве он катал тебя на велосипеде…
- Мам, ну конечно я его помню, это же мой единственный двоюродный брат.
- Ну вот, слушай дальше, - тараторила Рене, - он будет в Сиэтле вместе…
- Погоди, - перебила я Рене, - он же живет в Лос-Анджелесе?
- Девочка моя, выслушай! – мамулю захлестнули эмоции. - Он сейчас работает менеджером у известного продюсера, и вместе с группой приезжает на гастроли в Сиэтл. И у него к тебе есть деловой разговор.
- Какой это разговор? – у меня сразу возникло подозрение. Мое шестое чувство подсказывало, что все дела давно решили за моей спиной.
- Принимающей стороне нужен человек в Сиэтле, чтобы помочь организовать гастроли и комфортно расположить звёзд. Эммет предложил тебя!
- О, Боже! Мама! - взмолилась я. Что-что, а общение со звездами никогда меня не прельщало. Пусть лучше со мной будет их творчество, а не воспоминание о хамстве и вспышках папарацци. Рене же, напротив, коллекционировала снимки себя вместе с рок-исполнителями, на концерте которых ей удалось побывать.
- У меня учеба в обще-то, если вы, мадам, «фанат со стажем» не забыли, - сказала я маме. Но моя мамуля только воодушевилась:
- Беллз, у тебя свободный график, не ты ли сама его выбрала? А во-вторых, концерт будет в уикенд.
- Но у меня практика у мистера Беннета, - пыталась слабо возразить я.
- Белла, милая, у этого проходимца ты только перекладываешь бумажки, а настоящих пациентов он тебе не доверит, даже не думай!
Как бы я не хотела этого признавать, но моя мама права. Мистер Беннет был моим преподавателем практической психологии и пригласил меня на практику к себе в кабинет, но настоящего дела так и не предложил.
- Тем более, - продолжала гнуть свою линию Рене, - у тебя появиться шанс попрактиковаться в общении, ну милая, ты же будущий психолог!
А вот этого не стоило говорить вовсе! Ну почему все думают, что коммуникативные навыки для психолога практикуются при пустых житейских разговорах?!
- Мам, ну я же просила…
- Все, все, дорогая. Замолкаю. Но пообещай мне, что поговоришь с Эмметом о работе. У него есть твой номер телефона, так что жди звонка. Я бы очень хотела попасть на концерт бесплатно и постоять за кулисами. Хотя о чем я?! Тебе же заплатят. А это неоспоримый бонус к твоей стипендии!
- Ладно, мам, пока. Папе привет. - Уставшая и ничего не понимающая, я положила свой сотовый рядом с собой на подоконник. И тут ко мне пришла мысль: "А, собственно, у какой группы мой кузен Эммет работает менеджером?! Он же работал с начинающими и дальше штата Калифорния с ними нигде не был. Ладно, буду ждать звонка."
И мобильный тут же о себе напомнил. Заиграла моя любимая мелодия: «Жизнь, идет за спиною, а ты в плену пустоты…»
- Алло, Белла слушает, - номер был не знакомый.
- Хо-хо! Привет сестренка! Давно не виделись! – Жизнерадостный голос Эммета был силен, словно иерихонская труба. - Ты, наверное, выросла и превратилась в красавицу!
- Эмм, мы не виделись года три, наверное, но я очень скучала! – это было сущей правдой.
Эммет всегда мне представлялся этаким добрым гризли, который всегда сжимал меня в своих медвежьих стальных объятиях.
- Что вы там с мамулей провернули за моей спиной? – Я постаралась придать строгости своему голосу, но этого у меня не получилось. Ну не могу я сердиться на своего старшего и непутевого братца.
- Хм, а наша детка сердится! Да ладно, Беллз, спаси своего дурного брата!
- Ну, что случилось? И чем могу тебе помочь я?
Эммет немного помолчал и выдал скороговоркой:
- Белла, я предлагаю тебе работу на 2 дня за тысячу баксов! Ты не можешь отказаться! Тебе всего лишь надо заказать отель для пятерых парней в косухах с гитарами, проследить, что бы не закончилось пиво в гримёрке и уладить вопрос с обратными билетами! Ну чего тут сложного? Помоги а?
- О, Боже, Эммет Стентон! Ты, как всегда, толкаешь меня на авантюру!
Я вдруг вспомнила своё шестнадцатилетие, когда Эммет, гостивший тогда у нас дома, предложил угнать, для того, чтобы покататься «Харлей» папиного друга Билли. Естественно, ничем хорошим это не закончилось. А именно: разбитыми коленками, сломанным байком и Эммет оказался в кутузке! И его упрятал Чарли, мой собственный папочка и шериф городка Форкс, а еще и дядюшка уважаемого мистера Гризли. «Чтоб неповадно было», - тогда пробурчал мистер Свон. Теперь же быстрой езды не предвиделось, хотя алкоголь присутствовал. И это наталкивало меня на тревожные мысли…
- Ну же, Беллз, соглашайся. Возьмешь автограф и сфотографируешься со звездами хеви-металл!
Я хихикнула.
– Эммет, когда же это подростки, недавно вылезшие из подвала, стали звездами?
- Оу, ты, что не знаешь?! Я же ушел от «Rosred». Они совершенно не перспективны. За то, как оказалось, перспективен я! И знаешь, с кем я теперь работаю, а, сестренка?! С самими «CullenSband»! Ну как? Теперь-то ты согласна?!
От этих слов у меня голова закружилась. Глядя с пятнадцатого этажа вниз на дождливые улицы Сиэтла, мне казалось, что я лечу туда вниз, и никто не сможет меня спасти. Вот сейчас я упаду на асфальт и буду лежать, словно сломанная кукла. Странно, почему меня посетили такие мысли? Я должна же ликовать от восторга! Но мне стало безумно страшно. «CullenSband» и, следовательно, Эдвард Каллен… Фронтмен одной из ведущих хеви-комманды «AryZona», теперь начавшего свой проект… Он был моим кумиром с детства, он в два раза старше меня, именно его балладу про дождь и одиночество я слушала до звонка Рене, именно его голос сопровождал меня в моих неудачах и радостях, именно он мне казался идеальным… И вот теперь я могу его увидеть. Но что я ему скажу? Мы из разных миров, он даже не заговорит со мной при встрече. Но если даже заговорит, что я могу ответить? «О, Боже, мистер Каллен я Вами восхищаюсь с детства». Или того хуже: «Мистер Каллен, это ничего, что Вы новых песен не пишите, я и старые Ваши люблю». Нет! Это все полный бред! О, Господи, помоги мне!
- Нет, Эммет, - сказала я дрогнувшим голосом, - и думать забудь! Нет! Только не он! Ты же ведь знаешь… - еще чуть-чуть и я заплачу, голос мой предательски дрогнул.
- Ну, прости меня, Белла. Это действительно была плохая идея. Но все равно, когда я приеду, я позвоню и мы встретимся, сестренка. И, вот еще что… Если ты передумаешь, я по смс сброшу тебе номер парня, его зовут Майк Ньютон, он организует наши гастроли, позвони ему.
- Пока, Эмм, целую, тебя Гризли! - сказала я на прощание, то прозвище, что придумала ему в детстве.
Я положила телефон, а из колонок звучал голос Эдварда Каллена «Все ушло и не осталось ни следа, и не знает боли в груди осколок льда…»

«Крылья есть у всех,
У каждого свой путь наверх,
Есть у каждого своя дорога в никуда».
Не знаю, сколько бы я еще сидела и смотрела на мокрый ночной город, если бы не появление Элис. Моя дорогая подружка ворвалась в нашу маленькую квартирку, словно ураган.
- Эй, Белла, ты дома? – пропела она своим мелодичным голоском. - Ты чего, в темноте сидишь?
- Не знаю, грущу, - сказала я, при этом морщась от яркого света. Элис нажала клавишу выключателя. Девушка сейчас, как никогда, напоминала эльфа. Маленькая, хрупкая фигурка, промокшие темные волосы с утра уложенные в замысловатую прическу, напоминающую форменный беспорядок. Элис сняла желтый стильный плащик, повесила в шкаф, бросила пакеты с покупками возле дивана и посмотрела на меня безумными глазами.
- Белла Свон, ты сейчас обалдеешь! А ну слезай со своего насеста, чего доброго вниз полетишь. И будешь, словно птица в небесах.
Я нехотя встала и подошла к дивану, залезла на него с ногами и, обхватив колени руками, выжидающе посмотрела на Элис. Та загадочно продолжала смотреть на меня.
- Ну же Элли, не тяни. Ты что, выкупила весь торговый центр? И теперь можешь брать вещи бесплатно? – пыталась подшутить я. Элис Хейл была шопоголиком и при этом будущим психологом. Вот уж где сапожник без сапог…
- Очень смешно, Белла. - Элис состроила смешную мордочку. – Но нет, дыши глубже. Ты знаешь, чьи афиши весят в городе? Нет?
- Откуда я могу знать? Я на рекламу внимания не обращаю. Это не мой профилирующий предмет, - подколола я подругу. Эли выбрала себе в качестве будущего профиля учебы психологию рекламы. Я же хотела быть семейным психологом или личностным консультантом.
- Хорошо, сдаюсь, и гадать не буду, - сразу ответила я, увидев гневный взгляд своей подружки.
- Тогда держись! «CullenSband»! – Элис завизжала и начала прыгать на диване. Любовь к такой музыке за десять лет нашей дружбы у нее появилась сам собой. – Поэтому завтра с утра, мы идем с тобой за билетами. До уикенда осталось три дня, их к завтрашнему вечеру уже не будет. Нет, ты представляешь, кого мы увидим живьем?! Эдварда Каллена собственной персоной! Да за его зеленые глаза…
- Элис! – я попыталась остановить разбушевавшуюся девушку, - дорогая, успокойся. Никуда мы не пойдем, я, по крайней мере. Не хочу я с ним встречаться, мне достаточно голоса и текстов его песен. И откуда ты знаешь, какого цвета у него глаза?
Элис ошарашено уставилась на меня и разинула рот, пытаясь подобрать слова.
- Ну, ты даешь! Не твой ли это кумир?
- Ну, это громко сказано, - пыталась протестовать я.
Но подруга меня перебила:
- В отличие от вас, мисс Свон, я называю вещи своими именами. - Элис пристально посмотрела на меня. – И о своем кумире знаю все! Эдвард Джордж Каллен, тридцать семь лет, глаза зеленые, рост сто восемдесят три сантиметра, в разводе около девяти лет, недавно завязал с наркотой, ушел из крутой группы, основал свой сольный проект, но новых песен не пишет, пытается переделать старые. Кстати, подружек не меняет, да и постоянной пассии нет. Вот так- то! И мы пойдем на концерт и будем вместе с ним орать из зала его старые хиты. Тебе ясно?!
Выдав все это, Элис встала, и пошла на кухню, готовить кофе.
Я поднялась с дивана и пошла за ней.
- Эл, ну ни обижайся, - пыталась подмазаться я к подруге. – Просто, ты же знаешь, как я ко всему этому отношусь. И к тому же Эммет предложил мне встретиться с ним и, – я готова была расплакаться.
- А причем здесь твой брат Эммет? – подозрительно прищурившись, смотрела на меня Элли.
- Ну, он сейчас работает с Калленом, - нерешительно промямлила я.
У Элис отвисла челюсть и еще минуту она подбирала слова.
- И ты…
- И я отказалась работать…
- Подожди, - перебила меня подруга, - работать?!
- А, ну да, ты же не в курсе. - И я рассказала все, что произошло со мной, пока Элис была на шопинге. Подружка поперхнулась кофе, и продолжала на меня таращиться, пока я находила оправдания, почему отказалась от такой возможности познакомиться с легендой хеви.
И тут маленького злобного эльфа прорвало:
- Изабелла Мари Свон, ты немедленно позвонишь этому чертовому парню и скажешь, что ты… нет минуточку! МЫ! Мы, согласны на эту работу, да хоть за бесплатно! – уже кричала на меня Элис. И тут меня посетила мысль: «А, в самом деле, какого черта?! Я, наконец, осуществлю свою самую заветную мечту – узнаю, под каким впечатлением Эдвард Каллен написал свои самые знаменитые и лирические песни».
Утром Элис разбудила меня ни свет ни заря. Напоила кофе и потребовала немедленно звонить Майку Ньютону или «как его там». Майк Ньютон оказался миловидным парнем двадцати семи лет. Он рассказал о работе и наших обязанностях. Одна из нас должна встретить группу в аэропорту и проводить в гостиницу, другая же – эту гостиницу организовать и заняться гримерной перед концертом. Сделать все так, что бы все соответствовало райдеру группы. На том мы и распрощались, обменявшись контактами.
Выходя из офиса, первой заговорила Элис:
- Нам надо продумать, как мы будем выглядеть, и что на нас будет надето. Особенно, это касается тебя милочка.
Я не выдержала и возвела очи горе. Конечно! Главный пунктик Элис. Одеваться надо соответственно. Поэтому в гардеробе мисс Хейл присутствовала куча разных вещей, которых она ни разу не одевала, но покупала на всякий случай. Например, у нее имелось платье для похорон любимой тетушки. И это не шутка.
Элис всё щебетала:
- Нужен стиль секси-рок. И не спорь!
- Да я и не собиралась! – возмутилась я.
Весь день мы провели в торговом центре, опустошая магазины. Элис готова была скупить все, что было черного цвета, с заклепками и кожей. В итоге я остановилась на обожаемых мною рваных обтягивающих джинсах, черной майке с красной гитарой, кожаной куртке. Однако любимые балетки пришлось снять, и надеть лаковые ботинки с заклепками на каблуках. Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Вместо себя я увидела незнакомку из молодости Чарли и Рене. Именно таких девчонок я видела на старых фотографиях своих родителей, именно такие девчонки окружали Эдварда Каллена в начале его карьеры… Он был старше меня на восемнадцать лет, и был практически ровесников моих родителей. О, Боже, дай мне пережить этот уикенд!
Возвращаясь, домой, на машине Элис, я включила любимый диск. Мы ехали по ночным улицам Сиэтла, думая каждая о своем, а из динамика неслось: «Знаю, что жестоко будет так с тобою говорить, все мы одиноки, даже в час своей любви…».

POV Эдвард

Сиэтл встретил нас проливным дождем. Я, лениво открыл глаза, и посмотрел на стюардессу. Юбка по короче, вырез поглубже, призывная улыбка. Я лечу первым классом, не трудно догадаться!
- Всего доброго, мистер Каллен, – девица призывно сверкнула глазами.

Ха, детка, ничего не выйдет. От таких, как ты я устал еще лет десять назад. Надвинув на лоб черную шапку, и нацепив темные очки, я двинулся к трапу. Сзади меня хвостом потащилась моя банда. Молодые пацаны с гитарами, облачённые во всё чёрное. Ну да, конечно. А как еще должны выглядеть герои хеви-металл?! Да эти сосунки наверняка гитары взяли изначально для того, что бы девчонок кадрить. Это уже потом понеслось: любовь к музыке, драйв на сцене, профессионализм, в конце концов.

Свою новую команду я набрал просто так, не глядя, с улицы. Джеймс, ритм-гитара. Я увидел этого парня на станции метро в Детройте, он играл мою песню, перед ним лежал открытый футляр от гитары и на дне блестели несколько центов. Я постоял, послушал и бросил 20 баксов и свою визитку. На следующий день он ко мне притащился в отель. А, ну, как же! Сам Каллен позвал. Сейчас у чувака крышу рвет от славы и визжащих девок… Ну, ничего вылечим. Еще один прогул, и вернется в свое метро. Джейкоб, соло-гитара. Этот качок-переросток с улыбкой в тридцать два зуба подошел ко мне в каком-то клубе пару лет назад, и сказал, что если МНЕ вдруг понадобиться гитарист, то я могу на него рассчитывать. Хитро-хитро, друг мой! Действительно, ты прав и я позвонил тебе. Лоран, ударник. Непонятный молчаливый тип с дредами. Я его знаю сто лет, и когда я оказался в полной заднице, он сразу же примчался ко мне на помощь. И наконец, Джаспер, бас-гитара.

Джас мой племянник, сын моего беспутного братца Карлайла и его жены Эсми. С этим пареньком у меня особые отношения. По сути своей он не особо разговорчив и от всей души любит эту чертову музыку. С какой же самоотдачей он играет! Нет, таких как Джаспер больше не будет. Ему уже двадцать один год. Как летит время! А, кажется, недавно мы с Карлайлом встречали Эсми с роддома. А вот кстати и она, наш добрый ангел, костюмер, режиссер и просто хороший человек. Уже черт знает сколько времени она с нами в постоянных разъездах. Сначала со мной и Карлайлом в «AryZona», теперь и в «CullenSband».

«CullenSband». Тупое название, да кто ж спорит! «Ты теперь, Каллен, товар и только на это имя народ откликнется» - заявил мне братец, когда я принял решение создавать сольный проект. Почему я ушел из «AryZona»? Да просто устал, мы с мужиками устали друг от друга, они от меня хотели невозможного. Если бы я согласился петь треш со своим тенором в две октавы, то через полгода был бы немым калекой. Да и песни про чертей, зомби, пришельцев изрядно меня заколебали. Теперь вот так и существуем. От меня толпа требует их боевиков, от них - моих баллад.

В аэропорту было многолюдно. В основном визжащие малолетки с плакатами да пацаны переходного возраста в майках с моей физиономией. Черт! Меня от этого всего тошнит. Я старше всего этого сборища молодняка в два раза. Хотя выгляжу в свои почти сорок на тридцать, а мой братец Карлайл в сорок с небольшим – на тридцать пять. Генетика, мать её! Всю эту хрень смог бы объяснить Карлайл, если все-таки стал врачом, а не бросил колледж ради хеви, да еще сманил своего младшего брата на это поприще разврата и порока. Наши предки так нас и не простили. До сих пор считают нас порочащими их доброе имя отпрысками.

Откуда-то налетели папарацци, я закрылся рукой, толкнул, кого то и отыскал в толпе встречающую сторону. Впереди меня протиснулся Эммет, мой тур-менеджер. Обычно я не вожу дружбу со своими служащими, но этот здоровяк определенно располагает к общению. У нас даже есть шутка, что Эмм получает двойное жалование, как менеджер, и как телохранитель.

Ага, вот и встреча. Впереди стояла девчонка не большого роста и держала плакат с надписью «CullenSband».
- Добрый день, я Элис, - представилась она, рассматривая нас безумно бегающими глазами. - Пройдемте, нас ждет автобус. Желаете проехать в отель или сразу в концертный зал?

- В концертный зал, времени мало, отыграем – и тогда уже отдых, – распорядился Эммет. Ну что сказать? Парень – профессионал.

Мы направились вслед за Элис, а Эммет остался руководить доставкой оборудования. Да, я еще помню те времена, когда из оборудования у меня была только моя верная подружка- гитара, и больше ничего, и я был предельно счастлив…

- Мистер Каллен, Мистер Каллен, - пробился сквозь охрану какой-то стервятник. - Как вы прокомментируете заявление вашей бывшей жены, что вы потратили около полумиллиона на лечение от наркотической зависимости?

Черт, ах, ты сучка, Таня. Ну, почему ты не оставишь меня в покое и после девяти лет развода не перестанешь выкачивать из меня деньги?! Хочешь войны? Получай!

- Бывшей миссис Каллен не дает покоя слава Кортни Лав, и к ее величайшему сожалению, в отличии от Курта Кобейна, я все еще жив. Все, спасибо и освободите, проход, - я толкнул журналюгу. Он что-то пытался верещать, но я его уже не слушал.

Наркотическая зависимость - еще один миф про секс, наркотики и рок-н-ролл. Баловался я только травкой, и то в старшей школе. А вот сигарета и стакан виски какое-то время были моими верными спутниками, но и они не стали приносить мне удовольствия. Что же касается секса, то от беспорядочной смены партнерш я устал уже очень давно. Все эти призывные взгляды и голые коленки учениц старшей школы и младших курсов колледжа, действовали на меня, как рвотное зелье. Вот ведь черт! Ну как же я устал.