Утро только-только поползло по небу густым заревом, а я уже стою на крыльце своего дома. Ещё прохладно, и меня пробивает мелкая дрожь. Осталось только закрепить плеер на одежде, так чтобы не пришлось собирать его по дороге, и можно выдвигаться. Пробежка в шесть утра давно стала залогом бодрого дня и хорошего настроения, всего час активной мышечной работы и ты в тонусе, потом душ, дилемма перед открытым шкафом и лёгкий завтрак. Так начиналось каждое моё утро с тех самых пор, как я переехала в Кембридж. Но историю лучше рассказывать с начала.

Мои родители встретились на раскопках, в университетской экспедиции, наверняка у них был головокружительный роман, не удивлюсь, если папа сделал маме предложение, положив кольцо в какую-нибудь старинную урну. В общем, этой части истории я не знаю, но через год, после неожиданно скорой свадьбы, на свет появился мальчик – мой брат. Отец, воодушевлённый этим событием напрочь расстался со здравым смыслом и назвал сына Алариком, оправдывая это не очень правдоподобной историей о том, что его род берёт своё начало где-то в Германии и стоило бы прославить в веках почитаемого предка. Мама не сопротивлялась, понимая всю бесполезность затеи. Рик рос, крепчал, набирался опыта и знаний, в то время как родители всё больше разъезжали по командировкам, мальчика воспитывала бабушка. На десятый день рождения брата мама подарила ему меня. Представляю удивлённые глаза братишки, который не видел родителей полгода и тут сразу такое. Имя мне выбирали не долго, мама воспользовалась оставленным ей правом и, вспомнив о том, что её прабабка была полячкой, изрекла простое и тихое «София», делая ударение на первый слог.
Но появление второго ребёнка не охладило их пыла и жажды знаний, поэтому, как только я уверенно встала на ноги, мама и папа снова кинулись в омут с головой, собрав исследовательскую кампанию в Папуа, Новая Гвинея. Они возвращались на Рождество и другие праздники, впрочем, наших тёплых встреч в году становилось всё меньше, а моё воспитание полностью легло на плечи брата. Надо признать, с задачей он справлялся на отлично. Вы можете подумать, что я злюсь на папу с мамой, но это не так. Я очень часто обижалась на них поначалу, потому что скучала, но, в конце концов, их можно было понять. Наверное, мы с Риком были зачаты рядом с кучей артефактов, потому что в итоге брат стал историком, а я, пошла по его стопам, слегка сменив направление. Исторический факультет не любил шума, все студенты сами были, словно книги, пылились, когда их не трогали и шуршали, когда кто-то пытался перевернуть страничку. Ужасно скучные люди. Поэтому после первого курса я попрощалась с кафедрой истории штатов и перешла под флаги кафедры истории религий. Здесь-то точно было, чем заняться. Рик сначала протестовал, но характер мне достался от отца, и вскоре братишка сдался. На самом деле я всем ему обязана, он с ранних лет таскал меня по музеям, библиотекам и вместо сказок читал на ночь «мифы народов мира», а моё воображение рисовало тысячи картин, где я уже бежала по джунглям с ружьём наперевес или загоняла лошадь, спасаясь от разъярённых папуасов. Потом в университете эти ночные посиделки сослужили мне добрую службу. Рик в итоге стал преподавателем, закончив аспирантуру с отличием, а я через три года обучения получила лучшего научного руководителя, только вот жил он в Кембридже и переезжать не собирался. После долгих споров, убеждений и просто наглых слёз брат всё-таки отпустил меня на вольные хлеба, так началась моя новая самостоятельная жизнь. Привыкать пришлось быстро, такой ритм не прощает ошибок. К Рику я приезжала во время каникул, но в последний год, такой возможности я лишилась из-за навязчивой идеи мистера Дилиша. По сути, моя исследовательская деятельность была направлена на изучение скандинавского пантеона, расшифровку табличек, испещрённых руническими символами, касалась даже обычаев и быта крупных племён, но я и понятия не имела, куда меня это приведёт. Дилиш углубился в изучение викингов, я помогала читать древние надписи, карты, собирать материал, подводить статистику и заполнять сводные таблицы, мы пытались найти доказательства того, что в десятых – одиннадцатых веках викинги заселяли восточное побережье Северной Америки от Бостона до Северной Каролины. Кое-что мы нашли в Кембридже, но этого было недостаточно, а у профессора диссертация превращалась в одержимость. Мы работали круглые сутки, периодически срываясь с небольшой командой археологов на раскопки, редко находили что-то по-настоящему значимое, но проверяли почти все появляющиеся теории. Так, находясь в одной из экспедиций, я пропустила день рождения брата, а потом и его свадьбу. Что имеем, не храним. Так ведь говорят? Я, наверное, самое яркое подтверждение этого, и «потерявши, плачем» подстерегало меня каждый день, но я благополучно принимала снотворное и все угрызения совести оставляла в реальности, погружаясь в темноту. Но в один подобный вечер я получила смс, отложила таблетки и дала волю слезам. Рику нужна была помощь, а моему статусу «любящая сестра» - реабилитация.

- Куда это ты собираешься? – в дверях моей квартиры стоял Дилиш, вопросительно изогнув бровь.
- Мне нужно в Северную Каролину, поддержать брата, его жена пропала, и он сам не свой от горя. – Я укладывала вещи в чемодан, не обращая внимания, как мой преподаватель, не снимая ботинок, прошёл по белому ковру.
- Ты не можешь уехать! – казалось из его ушей сейчас пойдёт пар и он засвистит, как чайник. – Мы у самой цели. Я нашёл кое-что невероятное.
Кряхтя, он достал из кожаного портфеля какие-то бумаги и бросил их на кровать, рядом с моим чемоданом. Иногда я не выносила этого противного старика, который всегда всё делал по-своему и никого не слушал.
- Вы меня слышите? У брата жена пропала, у него больше никого нет, кроме меня… - я устало посмотрела на профессора, который просто светился от счастья, пропуская мимо ушей всё, что я ему говорю.
- Сначала посмотри… - он придвинул ко мне листы и удовлетворённо сложил на груди руки.
- Ну и что это? – я взяла стопку бумаг и переместилась за стол.
- Фотографии – голос мужчины дрожал, и мне стало страшно, что он вот-вот запищит от счастья.
- Что ж – я стала разглядывать листы, вертя их в руках – я вижу, это рукописи, похоже на кельтскую письменность, - профессиональный интерес взял верх, - ладно, я посмотрю это…
Дилиш приподнялся, собираясь что-то предложить.
- В дороге… - не дала я ему начать и, запихнув распечатки в папку, уложила всё в чемодан.

По правде говоря, с этих рукописей и началась вся мистика. Сначала я подумала, что это просто пересказ легенд скандинавских народов о полубогах, которых почитали отдельные племена. Но всё прояснилось, когда я приехала Северную Каролину.

Условная родина встретила меня вечерним тёплым ветерком, лёгкие наполнились влажным воздухом, и на секунду боль прорезала грудь. Я непроизвольно согнулась, пытаясь восстановить дыхание и совладать с настигающей меня паникой. Спазмы были не частыми, но довольно ощутимыми. Однако сходить к врачу мне было некогда, я не вылезала из архивов и всё время посвящала диссертации. Ещё я ужасная трусиха, поэтому не хотелось бы мне узнать, что это не просто спазмы, а какая-нибудь серьёзная болезнь. Или даже не серьёзная – всё равно, больницы, доктора, лечение, таблетки, уколы, капельницы и все возможные припарки… Не хочу я этого, лучше уж буду жить на полную катушку, радоваться каждому новому дню до тех пор, пока одним прекрасным утром не смогу встать с кровати. Всё лучше, чем просиживать штаны в клинике.
Такси мчало меня по улицам, которые с наступлением темноты наполнялись светом, разливались огнями фонарей и витрин. Кто бы мог подумать, что я буду скучать по этому, сейчас казалось, будто прошла целая вечность с того момента, как я ехала по другую сторону двойной сплошной. А ещё я ужасно хотела увидеть брата, хотя и не знала, как смотреть ему в глаза после всех моих проколов. Правильно говорят, что несчастия сближают людей. Бог знает, сколько бы я ещё собиралась и откладывала встречу с ним, но сейчас это было необходимо, и отсутствие альтернативы нагло затыкало стыд и страх. Что же касается первопричины моего путешествия, я не знала, что и думать. С Изабель мы познакомились ещё в университете.

- Привет, Рик, хотел меня видеть? Я получила смс… - последнее слово я сказала как-то нехотя, увидев, как брат целует девушку, - Извините, я…наверное, когда-нибудь научусь стучать – я состряпала самое виноватое выражение лица, на которое была способна, и тихонько закрыла дверь.
- Да, я хотел тебя познакомить со своей невестой, – немного запинаясь, начал Рик – Софи, это Изабель, Изабель, это Софи, с ударением на первый слог, не забудь, иначе, получишь её фирменный апперкот.
- Мой брат всегда по-дурацки шутит. – Улыбнулась я, протягивая девушке руку. – Очень приятно познакомиться, Рик много говорил о тебе.
- И мне очень приятно – брюнетка робко сжала мою ладонь и обратилась к брату – нам уже пора…
- Куда? – спохватилась я.
- Ты идёшь к нам в гости – будет семейный ужин.
- Я конечно обеими руками «за», но Карпатов мне не простит ещё одного прогула… - я наигранно обречённо вздохнула.
- Ой, ну хватит, стал бы я тебе предлагать такое, если бы заранее не отпросил с занятий? – этот лукавый голос я любила больше всего, потому что после всегда начиналось веселье.
- Чего же мы ждём?
Изабель оказалась замечательной. Всю дорогу мы разговаривали, шутили, смеялись, даже пару раз поиздевались над Риком, но его невозможно было облапошить, благо дело с чувством юмора у брата всё в порядке. То же продолжилось и за ужином, только теперь я всё больше молчала, наблюдая за ними. Они выглядели счастливыми, и я, наконец, перестала беспокоиться. Брат был на седьмом небе, он улыбался, заливался румянцем и постоянно держал за руку свою избранницу. «Ах, как бы мне хотелось найти своего человека» - подумала я, выпила залпом остатки вина в бокале и попросила Рика отвезти меня домой.


Не представляю, что могло случиться. В нашем тихом городке ничего такого не происходило, по правде говоря, здесь вообще ничего не происходило. Тем более Изабель занималась какой-то научной работой и много времени проводила в университете. Она не могла просто взять и бросить труд, который был её жизнью последние несколько лет. Пытаться угадать причину её исчезновения, не зная ровным счётом ничего, было бессмысленно. К тому же такси, шипя и ухая, остановилось возле дома № 312. Я расплатилась с расторопным шофёром, оставив ему щедрые чаевые, и, глубоко вздохнув, толкнула калитку. Визг несмазанных петель резанул по памяти, вытаскивая кусочки моего детства. Я слышала этот скрип каждый день утром и вечером, он жутко раздражал меня, и однажды, не вытерпев, я попросила у соседей немного машинного масла, через чур увлеклась процессом реставрации и случайно заляпала школьный жакет. Зато петли не скрипели пару месяцев, хотя за испорченную форму мне здорово досталось.
Я поднялась на седьмой этаж и остановилась возле обшарпанной двери. Всё тело налилось свинцом, и мне захотелось немедленно сесть. Теперь стало страшно. Что я ему скажу? Я не умею утешать людей, не знаю, какие слова говорить, как поддержать. Могу только жилетку предоставить, но бьюсь об заклад, не нужно ему моё плечо. Мои ладони похолодели и стали противно липкими от внезапно выступившей испарины. «Вдох, выдох…давай же, соберись» - говорила я себе, целясь указательным пальцем в звонок. Пульс защёлкал в ушах, выдавая не меньше ста ударов в минуту, я задержала дыхание и коснулась впалой кнопки. Тишину прорезал мерзкий гудок, и тут же в квартире послышались неровные шаги. Я не успела опомниться, как дверь распахнулась, обдав меня пряным запахом алкоголя.
- Рик… - выдохнула я, увидев на пороге брата. Он с трудом стоял на ногах, заваливаясь вправо, и, судя по напряжённому выражению лица, боролся с приступом икоты.
- Софи, а я уж и не ждал тебя – он отошёл, открывая дверь шире и впуская меня в дом.
- Прости, я же говорила, приеду, как только смогу – пыталась я оправдаться, затаскивая в прихожую небольшой чемоданчик на колёсиках.
- Располагайся… - пробубнил Рик, закрыл дверь и, слегка шатаясь, вернулся к распитию виски за стол.
Знаете, бывает такое ощущение, что сердце в груди сжимается до точки, создавая давление, которое вот-вот разорвёт его на куски. Мне было больно смотреть на брата. Больно и страшно видеть, как он изменился за этот год. Хотя, наверное, метаморфозы произошли не так уж и давно. Он был в отчаянии, совершенно разбитый, раздавленный навалившейся на него реальностью. Сутулый, помятый, он вливал в себя один за другим бокалы горячительной жидкости цвета тёмного янтаря. Он словно постарел лет на десять и неумолимо угасал с каждой минутой. Тёмно-русые волосы тронула едва заметная седина, лицо отекло, синяки под глазами выдавали бессонные ночи, глубокие морщины делали из него старика, и даже глаза потемнели.
Я взяла стул и села рядом. Брат не обращал на меня никакого внимания, а я боялась сказать хоть слово. Тишина становилась тяжёлой, угнетающей, моё дыхание растворялось в ней, становясь незаметным. Это была какая-то неосязаемая болезненная давящая безнадёжность, пропитавшая всё здесь – стены, мебель, воздух…
- Прости меня… - прошептала я осторожно, словно звуки могли, как хрусталь, разбиться вдребезги. Рик на секунду замер, не успев выпить содержимое бокала, судорожно выдохнул и поставил его на стол.
- Нет… это ты прости меня. – Он поднял на меня взгляд и сотворил болезненное подобие улыбки. – Я рад, что ты приехала, просто… устал… - он встал из-за стола и нетвёрдой походкой направился в спальню. – Я должен поспать…
Дверь захлопнулась, оставив меня наедине с чувством вины и недопитым виски. Неприятный комок слёз подобрался к горлу, и солёные капли тут же нарисовали две дорожки на щеках. Я сделала большой глоток прямо из бутылки, алкоголь, обжигая, прокатился по пищеводу, разливая тепло в каждую клеточку моего тела. Я с самого начала знала, что возвращение домой будет тяжёлым. Но вопреки всему, оно оказалось просто уничтожающим.

За окном сверкнула молния, осветив комнату, и по крышам засыпающего города прокатился оглушительный громовой рёв. По железному носу карниза забарабанили крупные капли, усыпляя своей монотонностью. Алкоголь в моём организме как раз совершал успокоительные манипуляции, не раздеваясь, я легла на диван в гостиной, укрылась брошенным здесь пледом и уже через минуту засопела, поджав колени к груди.
Трудно сказать, снилось ли мне что-нибудь, но чувствовала я себя более чем хорошо. Утро началось с весёлого шкварчания бекона на сковородке, но разбудил меня не звук, а запах. Я открыла глаза и увидела, как Рик крутится у плиты, колдуя над завтраком. Так начиналось каждое моё утро, когда мы жили вместе. Омлет, бекон и хрустящие ароматные тосты, терпкий кофе и весёлый смех. Я любила наши завтраки, они заряжали меня хорошим настроением на целый день. Когда я поступила в университет, мне пришлось переехать в общежитие, а вскоре появилась Изабель, и мои ежедневные посещения квартиры в доме № 312 перестали быть ежедневными, превратившись в еженедельные. И всё-таки я не могла упрекнуть Рика в отсутствии внимания или заботы, он так же готовил мне завтрак, упаковывал в большой бумажный пакет и отдавал его мне в университете. Постоянно звонил, провожал до общежития, иногда водил в кино или театр. До сих пор не верится, что я жила без этого последние несколько лет.
Рик увидел, что я проснулась и уже веду носом по ароматному шлейфу свежесваренного кофе, он улыбнулся, подошёл ко мне и обнял, как в детстве:
- Доброе утро, принцесса, завтрак готов, дверь в ванную на востоке, если ты ещё не забыла.
Я прижалась к нему, что есть мочи и долго не хотела отпускать. От него, конечно, жутко разило последствиями грандиозной пьянки, но я не замечала этого, уткнувшись носом в его шею.
- Я скучала… - мой голос прозвучал тихо, Рик вздохнул, ослабил объятия и по-отечески поцеловал меня в лоб.
- Я тоже ужасно соскучился, но если сейчас же не выключу конфорку, вместо бекона мы будем есть угли.
Я засмеялась, кивнула и стала рыться в чемодане в поисках полотенца. Прохладный душ быстро привёл меня в чувства, а вот с растёкшейся и засохшей тушью пришлось повозиться. И вот, я почистила зубы, переоделась, расчесала свои рыжие непослушные волосы и вышла к завтраку.
Вообще-то, кухня и гостиная были одной комнатой, и обеденный стол по совместительству служил рабочим местом брата. Когда я появилась, он уже разложил яичницу по тарелкам, налил кофе и сидел, уткнувшись в ноутбук.
- Что-то читаешь? – спросила я, усаживаясь на стул и хватая с тарелки хрустящий тост.
- Да, это работа Изабель, пытаюсь кое-что разузнать… - задумчиво ответил Рик, не отрывая взгляда от монитора.
- Ммм… - протянула я, запивая хлеб горячим напитком. – Может сначала позавтракаем, а потом ты мне всё расскажешь… Не знаю с чем была связана её диссертация, но уверена, что смогу тебе помочь…
Брат послушно закрыл компьютер и положил в рот кусочек омлета.
- Умничка – улыбнулась я и стащила из его тарелки полоску бекона.
- Софи! –возмутился Рик.
- Ой, ладно тебе, кажется, я сто лет его не ела – я закрыла глаза от удовольствия, а брат подавил смешок.
***
Признаться, я ожидала многого от этой истории, но то, что услышала, никак не укладывалось в голове. Фантазии мне было не занимать, и я верила в Санту до сих пор, но вот поверить в существование вампиров что-то мешало. Наверное, это был страх. Липкий и леденящий страх, скользивший по позвоночнику, он из тех детских воспоминаний, когда я сама доставала книги из шкафа. Мне всегда становилось жутко от историй о вампирах, особенно от того, что они неизменно присутствовали в легендах разных народов. И всё же я уверила себя в том, что это просто не возможно, сказки, явления, не понятые людьми. У всех ведь есть склонность придавать сверхъестественный смысл вещам, которые не можешь понять.
- Рик, ты слышишь себя? Вампир? – я смотрела на брата, как на умалишённого, но воистину, он таковым и казался.
- Я знаю, что я видел, Софи. Изабель не пропала…Он убил её, а тело забрал с собой…
- Бред – вздохнула я и резко встала из-за стола, чуть не уронив ноутбук.
- Почему ты мне не веришь? – Рик раздражался с каждой секундой всё сильнее.
- Потому что вампиров не существует – это миф – стояла я на своём, переходя на крик.
Мы не слышали друг друга, потому что просто не хотели. Так могло продолжаться долго, если бы не бутылка Скотча, которую брат уже откупорил и, достав два стеклянных бокала, наполнил их резко пахнущей жидкостью ровно на глоток.
- Может хватит? – я накрыла ладонью стакан, который брат уже подносил ко рту.
- Знаешь, помогает расширить границы сознания – Рик испепелил меня взглядом, и я послушно села на место перед компьютером.
- Допустим, ты действительно видел вампира, и это не было игрой твоего больного воображения… - брат снова вонзил в меня взгляд, полный немого укора, - с чего вдруг он к вам-то пришёл? И почему именно Изабель? Говорят, им нравятся блондинки…
- Не надо иронизировать – тихо сказал Рик, и я тут же прокляла себя за отсутствие такта и мозгов.
- Прости…
- Вот – он открыл какие-то файлы – это её диссертация. Почитай, тут много интересного…
- Я бы поставила точку после слова много – протянула я с досадой.
- Ничего, как раз успеешь к моему возвращению. Я в университет – Рик быстро накинул куртку хаки, схватил с дивана какие-то папки и захлопнул дверь.
Как говорится «Auribus tento lupum»*, ничего другого, как прочесть этот талмуд, не оставалось, поэтому я налила себе ещё один бокал кофе и приступила к делу.
В заголовках титульных листов значилось «Фольклёр», но оказалось, что Изабель сначала искала доказательства существования вампиров, а потом и их самих. Это было невероятно, но множество древних рукописей, скрижалей, манускриптов сводились к одному – вампиры реальны. На самом деле, меня намного сильнее заинтересовала история их происхождения, так сказать родословная. По словам Изабель, первыми вампирами была семья викингов, эмигрировавшая на восточные берега Северной Америки около десяти веков назад. Внутри у меня всё похолодело, я жадно прочитывала одну за другой страницы, пока не наткнулась на странные рисунки. Это была клинопись - кельтские руны, вырезанные на деревянной дощечке, около шести фотографий, они казались мне странно знакомыми, только я никак не могла сообразить, где я их видела. На последнем фото стоял знак, он был подписью.
- Татия – прочитала я символы и обомлела.
Мне понадобилось меньше минуты, чтобы извлечь из папки распечатки, втиснутые мне Дилишем, перед самым отъездом. Манера письма и материал полотна совпадали. Никаких сомнений. У меня в руках было продолжение незаконченной истории, описанной в работе Изабель.
------
* лат. – держу волка за уши. Поговорка, означающая «нахожусь в безвыходном положении»

Не знаю, сколько прошло времени, но когда я оторвалась от рукописей, за окном уже горели фонари. Ночь ещё не вступила в свои владения, и машины неугомонно шныряли туда-сюда. Я взглянула на часы – восемь вечера, сколько же Рик работает? В голове мелькнула мысль, что неплохо бы приготовить ужин, но через мгновенье ключ в замке повернулся дважды, и на пороге появился мой брат. Он выглядел уставшим, но ужасно возбуждённым, как будто весь день сочинял какую-нибудь пакость.
- Привет – он быстро скинул обувь, куртку, и чуть ли не бегом бросился в спальню.
- Эм…что-то ищешь? – удивлённо поинтересовалась я, наблюдая, как брат высыпает на пол содержание комодных ящиков.
- Да, записную книжку, там были телефоны… - Рик, тяжело дыша, стащил с кровати матрац и принялся разбирать каркас по доскам.
- Эй, стой! – Меня начал пугать этот внезапный неаргументированный обыск. – Нельзя ли действовать деликатнее?
- Я просто весь день о ней думал… - Рик не унимался и продолжал переворачивать всё вверх дном. – Нашёл! – воскликнул он, поднимая вверх маленькую чёрную книжечку.
- Носки свои ты тоже так ищешь? – братец проигнорировал мой вопрос и, усевшись на кучу тряпья, стал быстро пролистывать находку. – Всё ясно… Ну если тебе интересно нашла ли я что-нибудь, то отвечаю – да, но чтобы до конца во всём разобраться мне придётся вернуться в Кембридж…
Рик на секунду замер.
- Опять уезжаешь, значит?
- Да – тихо подтвердила я.
- Когда?
- Думаю, чрез неделю… - измученное лицо брата просияло.
- Я боялся, ты ответишь «завтра».
***
Вся неделя прошла в какой-то непонятной суматохе. Рик почти не ходил в университет, вместо этого он помогал мне разобраться с кучей материала, оставленного Изабель. Снимки, факты, рукописи, схемы, родословные - столько всего, что и в голове не укладывалось.
- Рик, посмотри сюда – я протянула брату только что напечатанный листок. – Узнаёшь?
- Нет, что это? – он внимательно исследовал рисунок – Погоди, что-то припоминаю… Где-то я уже видел этот символ…
- Да, я даже знаю где. – Я порылась на полках шкафа, куда мы с братом ставили подаренную нам родителями ерунду, и извлекла старинный свёрнутый пергамент. Надпись состарилась и слегка разъехалась, но всё же была читаема.
«И будет камень заложен на месте, где вырастет город. И первыми будут те, кто смерть укротили, спасённые магией древа» - прочитала я вслух.
- Точно, там в заглавии этот символ стоит – Рик выхватил у меня из рук пергамент.
- Мне кажется это какая-то семейная печать. Это как то всё связано с тем, что дал мне Дилиш. Не могу собрать кусочки воедино… - я упала на диван и стала с силой тереть виски. – Мне надо вернуться в Кембридж…
Наверное, я бы уже давно уехала, но боялась оставить Рика. Хоть он больше и не притрагивался к спиртному, выглядеть лучше не стал. Постоянно таскался с этой книжкой и кому-то названивал, нервно отмахивался от моих расспросов. Да что там, он как маленький убегал в другую комнату, чтобы я не слышала его разговора по телефону. Не знаю, что он там задумал, но мне это совсем не нравилось.
***
Мы сидели в гостиной и пили чай с бергамотом. Молча. Чемоданы я уже собрала и должна была лететь ночным рейсом, только вот меня всё сильнее беспокоил эмоциональный подъём Рика. Он, конечно, заверял меня, что всё будет хорошо, и глупости не его стихия, но я предчувствовала неладное и хоть как-то пыталась его вразумить.
- Перестань – нарушила я тишину.
- Что перестать? – брат удивлённо вскинул брови и подарил мне самый невинный взгляд.
- Ну, для начала перестань стучать пальцами по столу – это раздражает. – Я сделала глоток чая, наслаждаясь вкусом и, наконец, наступившей тишиной. – И чего бы ты там не задумал, я умоляю тебя, не делай этого…
- Не понимаю, о чём ты – брат широко открыл глаза, и мне стало не по себе от того, какой он ужасный актёр.
- Ладно, звони мне хотя бы… - обречённо выдохнула я, понимая, что ничего не могу сделать.
- Хорошо – улыбнулся Рик и выхватил из моей руки пончик.
- Эй! – возмутилась я, но он уже засунул его в рот и расплылся в довольной улыбке.
Не переживу, если с ним что-нибудь случится.
***
Вот и паспортный контроль. Аларик сжал меня в объятиях и долго не отпускал. У меня уже слёзы наворачивались, и я поспешно отстранилась, улыбнувшись ему.
- Ты обещал звонить…
- Да, помню – он погладил меня по волосам и поправил воротник куртки. – Ну всё, иди…
***
Быстро отыскав своё место возле иллюминатора, я бросила на него маленькую сумку, а другую с вещами попыталась запихнуть наверх. Я изо всех сил, корчась и кряхтя, задвигала её в ящик. «Вот кажется всё…» - сказала я себе, опуская руки. В следующую секунду послышался шорох скользящей ткани, и вся махина завалилась с твёрдым намерением спикировать мне на голову. Я зажмурилась, предвкушая объёмную оплеуху, но её не последовало. Я открыла глаза и увидела молодого мужчину. Высокий и статный, он был одет в чёрный костюм, явно пошитый на заказ, и в этот самый момент, легко затолкнув сумку вглубь ящика, повернулся ко мне. Нет, я, конечно же, встречала красивых мужчин, но этот был каким-то ненастоящим. Правильные черты лица, острые скулы и огромные глаза, которые беззастенчиво изучали меня. Стало не по себе от его ледяного взгляда и неожиданной сдержанной улыбки.
- С вами всё в порядке? – осведомился он, наклоняясь всё ближе к моему лицу.
- Да - сглотнула я испуганно…
По правде говоря, я была в ужасе. Мне захотелось сбежать отсюда, спрятаться от этих чёрных глаз. Я видела, как расширились его зрачки, а потом услышала его голос словно в тумане.
- Не нужно бояться, милая… - по телу разлилось непонятное тепло, спокойствие, ноги стали ватными и я обмякла, чуть не упав. Незнакомец подхватил меня и усадил на кресло. Голова кружилась, как от большой дозы алкоголя. Мужчина всё ещё изучал моё лицо, пытливо и тщательно, словно пытался запомнить его. Затем он снял пиджак и окутал меня им, занимая рядом со мной своё место.
Самолёт поднялся в небо, открывая под собой невероятный вид ночного города. А я, находясь в какой-то прострации, наблюдала за изящными движениями этого странного мужчины, удивляясь, что поначалу испугалась его. Он был сексуален, невероятно сексуален и притягивал к себе, как магнитом. Позабыв всякие нормы приличия, я прижалась к нему всем телом и вдохнула запах одеколона. Кажется, он не ожидал этого и дёрнулся в сторону, но я уже крепко держала его за воротник рубашки, вырывая из воздуха нотки корицы. Он коснулся моих запястий и мягко освободился от железной хватки. Наверное, я в тот момент очень глупо улыбалась, утопая в томной неге, сладко терзающей моё тело. Его зрачки опять расширились и через мгновение я уснула.
Меня разбудила стюардесса, когда самолёт приземлился. Многие пассажиры уже покинули салон, а я даже не почувствовала, как мы преодолели зону турбулентности. Я попыталась встать, и вспомнить, что было до того, как я отключилась. Перед глазами возник образ таинственного мужчины, и я тут же стала отгонять от себя наваждение. Да, всё помню, только вот…
- Девушка, а что за пассажир был моим соседом?
- Не знаю – удивлённо хмыкнула стюардесса.
- Очень жаль… - произнесла я тихо.
На соседнем сидении стояла моя сумка, которую я накануне никак не могла засунуть наверх. «Это наверняка он» - подумала я и улыбнулась. – «Всё-таки не перевелись ещё джентльмены в наши дни».
Перекинув толстый ремень через плечо, я отправилась на выход.
В аэропорте было шумно и людно, вопреки моим ожиданиям, никто меня не встретил. Ладно хоть такси приехало быстро. Шофёр помог мне с вещами, и через пару минут мы уже мчались по шоссе.
Стыдно признаться, но тот мужчина никак не шёл у меня из головы. Я помнила его улыбку, глаза, запах и каждый раз, прокручивая это, по телу пробегали мурашки. Меня эти мысли с ума сводили. «А как я себя вела? Это же уму не постижимо!» - корила я себя, на чём белый свет стоит. В тот момент я даже не могла подумать, что эта история имеет продолжение…