Название: Преломление света
Автор: Любченко Лера, она же Лисичка )))
Рейтинг:PG
Фандом:Сумерки. Сага.
Персонажи:Джейкоб Блэк/Ренесми Каллен/Сет Клируотер
Краткое содержание:Она живет вместе с дедом в маленьком городке Форкс и ничего не помнит про свою семью и страшную аварию, которая унесла жизни ее родителей и лишила памяти. Ее существование можно было бы назвать тихим и спокойным, если бы не череда событий, которые подводят ее к разгадке самой сокровенной тайны ее жизни. И теперь в ее руках не только собственная судьба, но и жизнь тех, кто испокон веков относит себя к сумеречному миру.
Завершен:да
От автора:Это мое видение продолжения книги Майер
Предупреждения:смерть главного героя
Disclaimer: Все права на персонажей принадлежат их законным владельцам, никакой материальной выгоды от создания и распространения данного материала я не получаю
Размещение: не копировать на другие ресурсы без моего согласия

Преломление света
Часть I
Закат

Я вижу, как закат стекла оконные плавит,
Ночь прожита – день оставит тени снов в углах,
Мне не вернуть назад серую птицу печали –
Все в прошлом, так быстро тают замки в облаках.
Все примирит вновь тьма – даже алмазы и пепел
Друг равен врагу в итоге, а итог один.
Два солнца у меня на прошлом и этом свете,
Их вместе со мной укроет горько-сладкий дым….
Маргарита Пушкина

Пролог
Ей казалась, что эти муки будут вечно терзать ее тело. Она хотела быть одна наедине со своей болью. И она была одна. Деревья сказочными образами проступали сквозь предрассветную мглу. Ей показалось, что там, в сумраке кто-то есть. И действительно – спустя минуту из-за деревьев показался силуэт. Человек. Он подошел к ней, сел рядом и ничего не сказал. Но ей все равно. Она не видит лица, сосредоточившись на своей боли, она стала ее продолжением. Но ничего не вечно и боль обрывается резким криком маленького существа. Затуманенное сознание еще не воспринимает этот комочек как ребенка. Ее ребенка. Человек наклоняется к ней и поднимает ребенка на руки. «Мне жаль, - глухо и равнодушно произносит он, – твой ребенок умер». Все зря... вся боль и муки.. все напрасно. Он умер, и она никогда и никого больше не назовет в этой жизни своим ребенком. Потому что это человеческая привилегия, а она – давно уже не человек… Тьма пришла, как спасение от боли, страха и сомнений.

Глава 1
Огромный красно-коричневый волк смотрел на меня, не отводя красивых, по-человечески умных глаз. Я не боюсь громадного зверя. Я знаю, что он никогда не причинит мне вреда. Мне нестерпимо хочется дотронуться до его мягкой шерсти, ощутить ее на ощупь. И я уже готова протянуть руку, но в глазах волка зажигается огонек тревоги, которая быстро сменяется самым настоящим страхом. Такой большой и сильный зверь не может бояться. Он и не боится. За себя. Он боится за меня и смотрит на что-то за моей спиной. Шерсть на загривке вздымается, выражая ярость, и задние ноги пружинят, готовые к стремительному броску. Теперь и мне становится страшно, и я оборачиваюсь, что бы встретиться с опасностью лицом к лицу…

Как всегда на этом месте мой сон обрывается. Я просыпаюсь в холодном поту, хотя пот- это больше иносказательно, я просто чувствую дрожь, и понимаю, что это от страха. Рассвет смотрит в окно темными облаками и еле видной луной. Я подхожу к окну и всматриваюсь в краешек луны, высунувшийся из-за облаков. Я вовсе не восхищена очарованием ночи и не занята романтическими мыслями, как большинство восемнадцатилетних девушек. Я просто смотрю в окно, в которое когда-то смотрела моя мать и пытаюсь представить, что она чувствовала при этом и как воспринимала мир. Мамы нет. Пустые слова. Папы тоже нет. И эти слова для меня пусты. Не знаю почему, но мне кажется, что та авария годичной давности, унесшая жизни моих родителей и мои воспоминания, это не точка в повести. Словно мне предстоит еще встретиться с ними когда-нибудь. Об этих мыслях я, конечно же, никогда и никому не расскажу. Даже деду, который, безусловно, самый дорогой для меня человек в этом мире.
Кстати, похоже, что мой дед выезжает на рыбалку, как всегда по выходным. Я решила, что будет нелишним его проводить и, накинув легкую куртку, сбежала вниз по ступеням.
Чарли стоял уже наготове и, увидев меня, немного растерялся. Похоже, хотел, что бы его уход был незаметен.
- Дед, - я улыбнулась, - хочу сказать – пока!
- Пока, солнышко. – Чарли расплылся в улыбке. – На завтрак разогреешь сэндвичи, идет? – сказал он, словно извиняясь.
- Идет, – усмехнулась я. Я не люблю сэндвичи. Да и вообще из еды меня более менее устраивают бифштексы, но нельзя же питаться ими на завтрак обед и ужин…
Мы с дедом живем вместе уже год. Живем в Форксе, маленьком, угрюмом городке, где родилась, выросла и жила моя мать до замужества. У меня есть несколько фотографий, одна со свадьбы. Там мама с папой безумно красивые и счастливые. Кстати, Чарли, мой дед, не любит говорить о моих родителях. Он бледнеет, потом краснеет и начинает мямлить что-то типа «ну, они любили друг друга»… и больше из него ничего не вытянуть. Есть тетя Сью, которая из резервации Ла-Пуш, что здесь совсем недалеко, она ухаживает за дедом и, похоже, любит его, но за все эти годы он так и не сделал ей предложения. Так вот она говорит, что не надо расстраивать деда такими расспросами и что он очень тяжело переживает их утрату.
Я не донимаю деда, просто хочу получить ответы всего на пару вопросов: точная дата моего рождения ( в документах она указана, но дед при напоминание о ней морщится как от лимона и очень мрачнеет) и что-нибудь про отца и его семью..
Все эти мысли крутились в моей голове, когда я разогревала сэндвичи в микроволновке. Впереди длинный выходной день. Наверняка Чарли после рыбалки заглянет в Ла-Пуш, что бы повидать Сью. Ничего. С одиночеством как-нибудь справлюсь. Не в первый раз. У меня нет ни подруг, ни просто доброжелательных знакомств. В школе я – одиночка. И пусть парни пытаются заигрывать, а некоторые девушки не прочь посплетничать – я никого к себе не подпускаю, почему не знаю, но что-то внутри меня говорит, что так и должно быть.
Телефонный звонок застал меня за мытьем посуды. К выполнению обязанностей я отношусь спокойно. Ведь у меня все получается делать очень быстро.
- Привет, Несс! – конечно же, это был Сет. Ему 21 год и он сын тети Сью из Ла-Пуш. Его отец Гарри Клируотер умер еще до моего рождения и Сет прекрасно понимает, что я чувствую, когда речь заходит о МОИХ родителях. Несмотря на то, что Сет меня старше – мне легко с ним общаться и мне давно уже кажется, что Сет значит для меня нечто большее, чем просто друг.
- Сет… - я и не заметила, как начала улыбаться.
- У меня идея! – Голос Сета, как всегда, излучал доброжелательность и оптимизм, но я знала, что на дне красивых, чуть раскосых глаз пряталась печаль, которая не исчезала никогда. - Приезжай к нам. Мама готовит ужин и Чарли приедет.
- Так сейчас же 8 утра, - я растеряно посмотрела на часы.
- Так это вечером к нам, а днем приглашаю тебя на прогулку, Чарли же все равно на рыбалке.
- На прогулку… – задумчиво потянула я, зная, что, конечно же, не откажусь провести весь день с Сетом. От такой перспективы захватило дух. – Я подумаю, – выдала я через несколько секунд.
Сет рассмеялся чистым, искренним смехом, который мне так нравился.
- Я заеду через пару часов. – Сказал он и положил трубку.
Сет… такой большой и такой близкий. Именно он был рядом, когда я очнулась после аварии. Потому что дед спал, обессилев от дежурств у моей кровати и от горя. Именно лицо Сета я увидела в первый раз, потому что ничего, что было ДО я не помню. «Послешоковая амнезия» пояснил мне дед, и мне показалось, что в его голосе сквозило облегчение. Целый год я прилежно училась в школе Форкса и учеба давалась мне более чем легко, но теперь подходило время выпускного, и я понимала, что что-то произойдет. Я привыкла доверять своим предчувствиям.
Для прогулки я выбрала свитер, удобные джинсы и плащ-дождевик, так как апрельский дождь и не думал заканчиваться, что для Форкса дело обычное. Уже через час в дверь постучали. Я почувствовала, как ночные мысли рассеиваются, и я начинаю снова улыбаться.
- Привет, красавица, - прорычал Сет, едва поместившись в дверном проеме. Какой же он огромный все-таки.
- Привет, - пискнула я, зажатая в его огромных руках. Аккуратно закрыв дверь, я вышла на улицу. Возле дома стоял джип Сета. Слишком вычурная машина для нашего захолустья. Клируотер грустно улыбался и говорил «подарок друзей». Большего узнать про красавец-джип и странных друзей я не смогла.
Мы пошли в лес. Сет любил гулять по лесу. Казалось, он знает все о больших мрачных деревьях и странных шорохах вокруг, к которым прислушивался, смешно наклонив голову на бок. Мне тоже нравится лес, такой зеленый и бескрайний, с яркими прожилками света в редкие солнечные дни. Сет любит молчать и слушать лес, а я люблю задавать Сету вопросы, на которые никто в моем окружении не хотел отвечать.
- Сет, ты же видел моих родителей, так?
- Так, - покорно соглашается он. Потом хватает меня в охапку, садится на большое поваленное дерево и сажает рядом.
- Малышка, ты не будешь про это говорить, хорошо?
Я слышу его дыхание и чувствую, как электризуется воздух между нами. Я смотрю на него и жду… Сет задумчиво теребит браслетик на моей руке. Это браслетик из моей прошлой жизни, о которой я ничего не помню. Я протягиваю руку и тихонько глажу его по щеке, что бы согнать с лица возникшее напряжение. Сет ловит мою руку и прижимает к губам. Это все. Я знаю, что он меня не поцелует, хотя тоже хочет этого. Я же чувствую. Для него в наших отношениях есть барьер, и я обязательно выясню, в чем тут причина.
- Сет, - говорю я, чтобы разрядить обстановку, - а если когда-нибудь у тебя будет выбор – причинить мне боль и спасти, или не делать больно, но и не спасать, что ты выберешь?
- Не буду спасть, - серьезно отвечает он, и в глубине глаз я читаю тревогу, - откуда такие мысли, Несси?
- Так.. на ум пришло, - загадочно улыбаюсь я.
- Если предать означает спасти, то не надо спасать. Нельзя приравнивать предательство к спасению, Несси, понимаешь?
- Я постараюсь понять, - прошептала я, поняв что каким-то образом все-таки причинила ему боль, - обещаю.
Время незаметно подбирается к полудню и Сет говорит, что пора домой, перекусить. Я не хочу уходить из леса, но понимаю, что такому большому организму нужно много есть. Когда я выражаю эту мысль вслух, Сет долго смеется и я, кажется, краснею.
Посмотрев телевизор, я села за уроки, справившись за рекордное время, Сет в это время развлекался трансляцией футбольного матча. К вечеру мы пошли к тете Сью. Увидев меня с Сетом, дед покачал головой, смотря ему прямо в глаза, будто спрашивая что-то. Сет опустил плечи и отвел взгляд. Непонятно.. ..возьмем пока на заметку.
Старшая сестра Сета Ли относилась ко мне более чем странно. Вроде и повода для неприятия меня у нее не было, но она ясно дала понять, что и для доброжелательности тоже. Сначала мне казалось, что это из-за отношений деда и ее матери, но потом я стала понимать, что дело в чем-то другом. В любом случае мне все равно, ведь кроме Сета и общаться особо ни с кем не хочется.
День подходил к концу. Чарли - шеф полиции Форкса, поэтому до дома мы доехали на патрульной машине.
Ложилась спать я с самыми сумбурными мыслями. Они, как и весь прошедший год были о Сете. Я пытаюсь разгадать грусть в его глазах, и вынуждена признать, что пока не получается. Да, он веселый и легко может меня рассмешить, но боль есть, она живет внутри него, я просто знаю об этом. Словно между нами есть что-то недосказанное, словно он боится дать волю чувствам, которые я точно знаю, есть.
На этот раз громадные волки меня во сне не беспокоили.

Глава 2
Похоже, весна перешла в лето как-то незаметно. На дворе начало июня, а холодные, моросящие дожди и не думают прекращаться. Я крутилась перед зеркалом, пытаясь подобрать наряд для выпускного. Чарли стоял рядом и насмешливо произнес:
- Этим ты точно не в маму. Она никогда не любила красоваться перед зеркалом.
- Я знаю, дед.
Я это действительно знала. Дед много рассказывал мне о маме, об отце почти ничего.
- Но все-таки хочу выглядеть нормально. То есть не выделяться из толпы.
- Не получится, Несси, – со вздохом произнес дед, - ты слишком изящна и красива.
- И все-таки я постараюсь. Как думаешь, Сету понравится это платье? – невинно спросила я, с замиранием сердца ожидая ответа. Все-таки мнение Чарли для меня очень важно.
- Понравится… Несси, а ты уверена, что Сет это… ну….
- Нет, дед! – Рассмеялась я. – Ты о чем? Разве можно быть хоть в чем-то уверенной, когда тебе всего 18?
Наверное, смех вышел неубедительным, потому что Чарли нахмурился, но больше ничего не сказал. Я сложила красивое зеленое платье в коробку и пошла вниз – готовить ужин.
Через неделю, когда снова подошло время выходных, я готовилась к тому, что Сет позвонит и придумает чем заняться. Но он не позвонил. Дозвониться до него я не смогла. Прометавшись всю субботу от телефона к двери, в воскресенье я с самым решительным видом отправилась в Ла-Пуш на своем стареньком пикапе. До меня на нем ездила в школу мама, и, исходя из этого, надо заметить, что он неплохо сохранился. Дед попытался меня остановить фразами, что «это некрасиво» и «мало ли какие дела у взрослого парня?» Действительно. И я все хочу про эти дела знать. Оставив несчастного Чарли у порога дома, я вдавила педаль газа, заставляя старичка показать, на что он способен.
Подъехав к резервации, я сразу поняла, что здесь какой-то праздник. Проезжая мимо домика старого Билли Блэка (близкого друга деда) я заметила, что оттуда доносятся веселые и возбужденные голоса. Я вообще не слышала, что бы Билли смеялся. Дед говорил, что он никогда не смеется с тех пор, как год назад его сын, Джейкоб пропал без вести. Но мне сейчас не к Блэку. Проехав дальше – я подъехала к дому Сью Клироутер. Сет сидел на ступеньках, будто поджидая меня. В домике не горел свет. Видимо ни сестры, ни матери дома не было.
Я хлопнула дверцей очень сильно. Пикап казалось, затрещал по швам. Я сильная на самом деле и знаю об этом. C самым безразличным видом я подошла к Сету, вертя в руках брелок с ключами от машины.
- Привет.
- Привет. – Голос Сета был уставшим, и все же я уловила, что он рад встрече.
- Сет… – я больше ничего не могла сказать, глядя в его темно-карие глаза.
- Прогуляемся? – предложение прозвучало как-то натянуто, но я, отогнав все мысли подальше, ответила:
- Конечно. Выйдя на песчаную косу пляжа в полном молчании, я поняла, как меня изнутри колотит непонятная дрожь. Я же чувствую, что что-то происходит, просто мне об этом не говорят. Добравшись до «нашего» бревна, Сет прислонился к нему в каком-то бессилии. Я подошла вплотную и поняла, что больше не могу смотреть, как он страдает.
- Поцелуй меня.
- Что? – Похоже, я его действительно удивила.
- Сет Клируотер, поцелуй меня немедленно!
Я закинула руки к нему на шею и поцеловала прямо в губы, до которых давно мечтала добраться. И Сет меня не отстранил. Он ответил неожиданно нежно, и в этой нежности была покорность и обреченность, словно этот поцелуй был не первым, а последним.
И тут же я услышала жуткий волчий вой, совсем рядом. Сет мучительно выгнулся дугой и, оторвавшись от моих губ, прошептал:
- Прости…
- За что? – удивилась я.
Но Сет меня словно не видел, он смотрел куда-то в заросли, где начинался густой лес. Потом резко повернулся ко мне, и я снова увидела глаза полные заботы, только теперь где-то в глубине на самом дне вместе с болью поселилась тревога.
- Я сейчас уйду, – сказал он. – Ненадолго. Что бы ни случилось, Ренесми, не бойся.
Сет никогда не называл меня полностью.
- Что бы ты ни увидела – не бойся. Возможно.. .– он замялся, – ты увидишь зверя. Большого зверя…
Из леса снова раздался вой. Мне послышалось или он действительно был требовательным? Волк звал кого-то.
- Не бойся! - Крикнул Сет, бегом удаляясь к лесу.
Я осталась в полном смятении. Страха не было какое-то странное чувство нереальности. Словно все это происходит не со мной. Этот вой и странный побег Сета…
Через минуту из леса снова донесся волчий вой, уже немного другой. Теперь волк выл от боли, невыносимой, сжигающей.… Потом послышалось ворчание и рык… На пляж выкатился огромный комок шерсти, приглядевшись можно было понять, что это два огромных волка – серо-желтый и красно-коричневый… да, точно. Красно-коричневый волк из моих снов.
Я не испугалась, ведь Сет велел не бояться, а его я всегда слушалась. Тем более занятая зрелищем дерущихся волков я забыла обо всем. Коричневый наступал, казалось, он перегрызет серому глотку. А серый и не сопротивлялся, он словно подставлялся для укуса… И вдруг коричневый увидел меня. Наши глаза встретились. Я увидела темные, умные глаза зверя из сна, преследовавшего меня весь это год жизни в Форксе. Он встал, как каменный, смотрел и смотрел, а после заскулил, будто плача. Серый толкнул его в плечо, и оба волка, переглянувшись, в одно мгновение исчезли в кустах.
Я сидела, покачиваясь, не в силах встать и пойти домой. К тому же я должна дождаться Сета… Тут же я услышала голоса. Один принадлежал Сету, другой был мне незнаком.
- Как! Ты! Посмел! Как!?
В чужом голосе было столько горя, что мне стало страшно.
- Прости… я не виноват, ты сам все видел, - тихо проговорил Сет. Через несколько секунд я увидела Сета, он был без футболки, в одних шортах и босиком. На плече краснела огромная царапина.
- Сет! – я подбежала к нему. – Что с тобой? Тебе больно?
- Нет, Несси, все хорошо. – Сет лишь слегка поморщился, когда я попыталась стереть кровь с плеча платком.
- Кто это был? – спросила я, стараясь, что бы мой голос был естественным и не дрожал.
- Это был я, – ответил хриплый голос из-за спины. – Джейкоб Блэк. Я вернулся, Ренесми Каллен.

Глава 3
Спала я беспокойно, мне снились странные сны, в которых я пыталась догнать Сета, но никак не могла, а потом на дорогу выскочил красно-коричневый волк. Был сильный туман, и я видела лишь силуэт зверя. Но уже через минуту из предрассветной мглы вышел Джейкоб Блэк и остановился, смотря прямо на меня. От этого пронзающего взгляда мне было очень страшно и приятно одновременно. Примерно на этом месте я и проснулась. Густой предрассветный туман нехотя вползал комнату после того, как я открыла настежь окно, что бы отдышаться. Внизу прислонившись к моему любимому дереву, сидел Джейкоб. Он поднял голову и блеснул белоснежными зубами в улыбке:
- Доброе утро, Несси. Как ты?
- Убирайся! – прошипела я сквозь зубы. Я думаю, что это из-за этого Блэка пропал Сет. Вот уже три дня я не могла дозвониться до него. А съездить не получалось, потому что в моем пикапе постоянно что-то ломалось самым загадочным образом.
- Зачем ты так со мной? – проговорил он с болью в голосе.
- Потому что я не знаю, кто ты и зачем пытаешься разрушить мою жизнь. – прошипела я тихо, бояcь разбудить Чарли.
- И вообще уходи из моего дома!
- Дежа вю… – грустно улыбнулся Джейкоб. – Меня снова отсюда гонят. Я не к тебе, кстати говоря, а к Чарли.
- Если кто не понял - Чарли еще спит, – ответила я, стараясь вложить в голос как можно больше желчи.
- Я подожду, – ухмыльнулся Блэк и уселся прямо на землю.
Я с силой захлопнула окно. Стекла тоненько задрожали, явно протестуя против такого обращения. Больше всего на свете я не люблю самоуверенность, а Джейкоб светится ей насквозь. Нет, он не был мне неприятен, но в том, что Сет не приходит ко мне и не звонит - есть его вина и прощать ему этого я не собираюсь.
На улице было холодно. Сырое июньское утро. Походив кругами по комнате, я дернула оконную раму и позвала тихонько:
- Джейкоб…
- Я здесь. - Откликнулся насмешливый голос с хрипотцой и тут же в оконном проеме показался мощный торс. Через секунду он был уже в комнате.
-Тебя сюда не звали. – Я смерила его уничтожающим взглядом, удивляясь, как это ему удалось так быстро забраться на второй этаж нашего с дедом коттеджа.
- Разве? А мне показалось ты позвала меня по имени.
- Мне стало тебя жалко, я хотела скинуть тебе одеяло.
Могучая грудь сотряслась от смеха.
- Мне не холодно, Несси. – ответил он тихо. – Видишь, какой я горячий. – Он взял мои пальцы и прижал к губам. Этот жест был так похож на жест Сета, что я, вздрогнув, силой выдернула свою руку. Правда, успела заметить, что Блэк действительно очень горячий. Так же как и Сет.
- Допустим. Тогда тем более тебе здесь не место, – ответила я, поневоле пятясь в угол комнаты.
- Мне правда нужен Чарли. Я просто подожду.
- Жди. Только там, – я показала на светящийся рассветом оконный проем.
- Хорошо. Просто я не мог больше ждать. Мне надо было дотронуться до тебя, вспомнить твою кожу…. – я обнаружила, что пятиться больше некуда и почувствовала на щеке его обжигающее дыхание.
- Я сейчас закричу, и сюда прибежит дед с пистолетом, на ношение которого имеет полное право, – угрожающе зашипела я.
- Чарли никогда не поверит, что я хотел причинить тебе вред. – Джейкоб сел в старое кресло. Я облегченно перевела дух.
- Ты просто не помнишь, Несси. – сказал он ласково. – А когда вспомнишь, то все поймешь. Я, к сожалению, не могу тебе ничего рассказывать, но ты можешь сама все вспомнить. Нам просто надо с тобой найти одну вещь, которая освежит твои воспоминания.
- И? – сказала я, что бы хоть что-то сказать. На самом деле я не верила ему ни на секунду.
- Сколько тебе лет, Несс? – спросил он.
- Восемнадцать. – ответила я, - это вовсе не секретная информация.
- А мне двадцать четыре, – улыбнулся он. – А я знал твоих родителей и более того для меня нет на свете ничего дороже семьи Калленов. – сказал он серьезно. - А теперь я скажу то, что можно сказать. Свадьба твоих родителей состоялась до твоего рождения, это произошло восемь лет назад.
- Ты думаешь, что я тебе поверю? – мне стало даже смешно.
- Поверишь. Ты родилась восемь лет назад. А теперь если ты захочешь поговорить об этом – мы встретимся возле дома в 9. Я буду ждать тебя на своей машине.
- Ты так уверен, что Чарли меня отпустит? – желание узнать что-то о родителях и своей прошлой жизни перевесило здравый смысл.
- Уверен. – Джейкоб снова улыбнулся, только улыбка на этот раз получилась не самоуверенной, а печальной. – Кстати, слышишь, он проснулся.
Я и правда слышала внизу утреннюю возню деда.
- Ну, я пойду обычным путем. Не будем шокировать Чарли, у него в жизни и так много поводов понервничать, – серьезно сказал Блэк. – А ты спи, спи, – он улыбнулся и одним прыжком исчез из моей комнаты. Я вздрогнула и поежилась, все-таки в этих прыжках есть что-то нечеловеческое.
- Это я, Чарли, открывайте! – услышала я голос Джейкоба внизу.
Дверь открылась со скрипом и голос деда произнес:
- Джейк. Ты вернулся! – В голосе была искренняя радость от встречи, но еще я почувствовала тревогу, дед словно боялся Джейкоба Блэка, хоть и рад был его видеть.
- Нам надо уехать с Ренесми. – сказал Джейкоб, когда дед со всевозможным радушием и гостеприимством накормил его завтраком.
Я увидела, как на лбу Чарли засели глубокие складки. И поперхнулась горячим и ароматным омлетом.
- Просто она должна побывать дома, понимаете?
- Да, конечно, – голос деда постарел, казалось, на десяток лет, – только возвращайтесь побыстрее, ладно? – а теперь это была просьба.
Мой дед просит, что бы этот нахальный парень вернул меня домой?! Да он этого требовать должен, в конце концов, кто тут шеф полиции, а кто непонятный бродяга, проболтавшийся неизвестно где целый год? В любом случае пора было одеваться и выходить, если уж я дала согласие на эту поездку.
Джейкоб вел мой пикап очень уверенно. Странно, но старичок быстро завелся. Я смотрела на Джейкоба, и пыталась понять, какие чувства к нему испытываю. Неприятен? Нет, наоборот общение с ним интересно, кажется, он собирается раскрыть мне тайны, до сути которых я давно пытаюсь докопаться. Сказать, что я рада его присутствию, я тоже не могла, ведь была очень на него зла. Хотя на Сета я тоже начинала злиться – куда можно было так надолго пропасть и почему нельзя было сказать мне хоть несколько слов?
Мы ехали минут 20 по знакомой мне дороге, потом вдруг нырнули в мало заметной проезд, еще через 10 минут я увидела красивый особняк, спрятавшийся в глубине леса. Он стоял величественный и сразу видно пустующий.
- Вот ты и дома, – сказал Джейкоб.


Глава 4

Ты – невинный ангел, ангел поднебесья,
В этой жизни странной, ты – не моя…
За тобой тень зверя – вы повсюду вместе…
А теперь поверь мне, зверь этот – я….
Маргарита Пушкина

Дом был очень красивым и, несмотря на килограммы пыли, скопившейся за время отсутствия хозяев, мне в его стенах было очень уютно. Джейкоб что-то искал, его шаги отдавали гулким эхом в пустоте больших комнат. Наконец, он сел рядом со мной на ступеньку красивой лестницы, ведущей на второй этаж.
- Я не могу его найти. – Сказал он удрученно.
- Что именно? – я встала и подошла к большому роялю в глубине гостиной, провела рукой, стирая пыль с инструмента, потом задумчиво открыла крышку.
- Камень, который подарил один мерзкий старикашка твоей маме на свадьбу.
- Если он мерзкий, зачем же мама приняла подарок? – удивилась я.
- Так он и еще и влиятельный, а это тоже много значит. Белла всегда старалась со всеми дружить.
Имя мамы отозвалось болью. Обычно в разговоре со мной все называли ее просто «твоя мама». Теперь я понимаю почему. Но, похоже, и Джейкобу это имя далось с трудом. Он будто окаменел, погрузившись в свои воспоминания и низко опустив голову.
- Это не совсем обычный камень. Одно из его главных свойств накапливать воспоминания человека, прикоснувшегося к нему. Аро хотел таким образом проследить, что будет с твоими родителями, ведь это был очень необычный союз, а он обожает все уникальное, – голос Джейкоба не скрывал отвращения к неведомому Аро.
- Кто такой Аро? – имя показалось смутно знакомым, словно выплыло из глубин разрушенной памяти. Попутно я мягко коснулась клавиш рояля. Кажется, еще чуть-чуть и я заиграю мелодию, но пальцы издали резкий, диссонансный звук. Вздрогнув, я отпрыгнула от инструмента и уставилась на Джейкоба в ожидании ответа.
- Глава семейства Вольтури. – охотно ответил он, наблюдая за моей реакцией. Зря. Память молчала, не думая выдавать секреты. Тогда я решилась на следующий не менее волнующий вопрос:
- Почему это союз моих родителей необычен?
- Потому что в то время Белла была человеком, а Эдвард вампиром. На свете не существовало пары, подобной им.
- К..кем был папа? – я стала заикаться. Конечно, все что говорил Джейкоб Блэк абсурдно, но его серьезный взгляд и спокойный, выдержанный тон заставляли поверить в невероятное.
- Вампиром, – повторил Джейкоб. – И мне кажется, тебе пора про это узнать. Я ничего не могу тебе больше сказать. На сегодня хватит. – Тон Блэка внезапно стал резким и жестким.
- Ну, хорошо. Допустим, что страшилки, которыми туристы так любят пугать друг друга у костра – правдивы. Почему бы тебе просто не рассказать мне обо всем?
- Я не могу – лицо Джейкоба исказилось от боли. – Поверь. Не могу.
- Ха. – Смешок вышел нервный. – Значит, про вампиров говорить можно, а вот дальше ни-ни… - похоже веселое настроение, внезапно нахлынувшее на меня не что иное, как попытка психики закрыться от того, что пытался донести до меня Джейкоб.
- Мало ли какие сказочки рассказывает тебе таинственный незнакомец? – улыбнулся Джейкоб и вдруг прошептал:
- Несси.. – в один прыжок оказавшись рядом со мной. Потом провел рукой по моей щеке, и я увидела, как в глазах Джейкоба пляшет огонь, неистовое пламя, казалось, он в один момент сошел с ума. Я попыталась его оттолкнуть – конечно же, у меня ничего не вышло, ведь он огромный и очень сильный. А он резко и даже грубо поцеловал меня. Потом так же резко отпустил и отступил на пару шагов назад.
- Не смей! – запоздало прорычала я, ошеломленная подобным поведением. Губы горели жаром его дыхания, я сразу вспомнила про Сета. И тут же на глазах появились слезы, было безумно обидно, что он так легко от меня отступился.
- Не плачь, Несси, почему ты плачешь? – прошептал Джейкоб.
- Потому что я люблю другого, и его здесь нет! – зло выкрикнула я.
Казалось, что Джейкоб Блэк взорвался. Его глаза метали молнии, а голос был резким и злым:
- Ты про Сета? Ну, да про кого же еще? Нет, Ренесми Каллен, ты не его любишь. Ты в нем полюбила меня, понимаешь? Ты любишь меня и сама мне об этом говорила. И я люблю тебя больше всего на свете. Но меня не было рядом, когда все это случилось, я должен был уйти, что бы суметь спасти … А Сет был рядом, он мог быть рядом, не боясь причинить тебе вред. И он похож на меня, а ты любишь его, потому что я такой… - Джейкоб Блэк казалось, захлебнулся словами и осел на пол.
- Не тебе судить о моей любви, – холодно проговорила я.
- Не мне.. – проговорил он тихо, - Ренесми, скажи мне, откуда у тебя этот браслет? – он указал на плетенку, обвивающую мою руку.
- Не знаю.
- Это мой подарок, Ренесми.
- Да? Неужели? – переспросила я, пытаясь расстегнуть застежку, которую еще никогда не пыталась открыть.- Тогда забери его! – застежка не поддавалась и браслет просто порвался. Я в ярости швырнула его в лицо Джейкобу и выбежала из особняка. Пулей залетела в пикап и завела мотор. На этот раз он и не думал капризничать.
Если он такой умный, пусть сам добирается до дома. Для него это не проблема. Может, он тоже вампир? А я тогда кто, если мой отец вампир? Я что всерьез рассуждаю о вампирах? И тут я поняла, что да. Рассуждаю всерьез. Слишком серьезен был Джейкоб Блэк.
Внезапно на дороге показалась тень. Волк. Большой, серый с желтым. Матерая зверюга. Волк преградил мне дорогу. Я сжалась в машине, не в силах пошевелиться от страха. Волк сел, показывая, что никуда уходить не собирается. Его глаза пристально смотрели на меня. Умные, такие знакомые. Я поняла, что снова начинаю дрожать. Это что за нашествие огромных волков? Или у меня галлюцинации? Потом я резко открыла дверь и вышла на дорогу. Весь мой разум протестовал и требовал вернуться в безопасность машины. Однако, сердце билось спокойно и я подсознательно знала, что волк не сделает мне ничего плохого. Я тихо подошла к зверю, его морда оказалась на уровне моего плеча. Он ткнул в меня носом и тихонько заурчал. В этом урчании не было злости, наоборот, оно было ласковым и нежным. Волк поднял голову, что бы посмотреть мне в глаза. И… я узнала эти глаза, любимые черные глаза.
- Не может быть.. .– прошептала я.
Волк лизнул мою ладонь и тихо заскулил.
- Это реально, да? Если я поверю в то, что мой отец вампир, значит, могут быть и оборотни, так? Значит тогда на пляже это был ты, Сет, да? – я прижалась лицом к морде волка, ощущая такое знакомое тепло. И тут же услышала рычание. Сзади стоял, конечно же, коричневый зверь. Теперь я все поняла (или вспомнила?). Он подошел неслышно. Я хотела прогнать его, чтобы он не мешал, ведь я должна понять и почувствовать своего Сета… но внезапно я натолкнулась на такую тоску в глазах коричневого волка, что просто обняла его тоже.
- Что же мне делать с вами, а? – спросила я тихо. Два могучих сердца отбивали один и тот же ритм. Волки тихо заворчали, коричневый начал рычать на серого и серый ответил таким же недовольным ворчанием.
- Все! – я вскочила.
- Пошли прочь! Оба! – А я поеду домой. К деду. Он меня давно уже ждет.

Глава 5

Подъехав к дому, я сразу же увидела, что Чарли меня действительно ждет. Он стоял, картинно сложив руки на груди, и хмуро смотрел, как я выруливаю на подъездную дорожку. Увидев, что вылезла из машины одна, Чарли расслабился и даже улыбнулся.
- Привет, дед!
- Привет, моя хорошая! – откликнулся дед. Все-таки в его голосе чувствовалось напряжение.
- Я пойду наверх, ладно? - пробормотала я, больше всего мечтая оказаться в одиночестве у себя в комнате.
- А обедать? – подозрительно спросил Чарли, - Сью передала мясной пирог. Очень вкусный.
Напоминание о тете Сью кольнуло резкой болью. Интересно, а она знает, что ее сын – оборотень, как и его вернувшийся друг?
Есть совсем не хотелось.
- Я возьму в комнату кусочек, ты не против? – я подошла к деду и заглянула в его глаза, стараясь, что бы мой голос при этом звучал беззаботно.
- Что он тебе наговорил? – вдруг спросил дед мне в спину.
- А? – я обернулась.
- Что сказал тебе Джейкоб Блэк? – дед опустил руки и сжал кулаки, будто готовый услышать нечто.
- Ничего, дед. Я пойду, ладно? Я что-то устала, – на этот раз скрыть эмоции не удалось, и мой голос прозвучал действительно устало. Правда, это можно списать на нашу поездку в особняк.
Оглянувшись я увидела, что дед стоит понурившись, опустив руки. Мне стало нестерпимо его жаль. Он ничем не заслужил такого отношения, поэтому я подошла к нему и сказала:
- Он возил меня в особняк. Это особняк Калленов, да?
- Да, - тихо проговорил дед.
- Но я ничего не помню. Понимаешь, ничего. И моя семья – ты.
- Но они были, Несси, и они любили тебя, – ответил дед. Потом его желание задавать вопросы поутихло, и он миролюбиво сказал
- Беги наверх, отдохни, как следует. Ведь через неделю выпускной.
Да. Черт! Как я могла забыть. Только мне сейчас не до этого.
В комнате я первым делом подбежала к тумбочке и выхватила свои «сокровища» - фотографии моей уже несуществующей семьи. Мой отец. Эдвард Каллен. Очень красивый, и очень молодой. Глаза на фото как живые, я так и вижу их золотистый свет, он насмешливо смотрит в камеру, почему-то я уверена, что снимала мама. Что я хочу понять? Поверить в то, что он вампир? Но я не встречала таких красивых людей здесь в Форксе, по крайней мере. И я действительно на него похожа.
Я поняла, что от этих мыслей моя голова разорвется, к тому же меня терзала боль. Я очень хотела увидеться с Сетом, я физически ощущала его отсутствие, оно заставляло меня метаться по комнатам, занимаясь совершенно ненужными делами.
Вечером я набрала заветный номер, который ответил мне чередой длинных гудков. Поехать в Ла-Пуш? Нет, я не решусь. Не потому что боюсь больших волков (я усмехнулась своему отражению в зеркале), а потому что Сет сам должен решить, что для него важнее я или Джейкоб Блэк.
Когда за окном стало темнеть, я решила спуститься на терассу, подышать воздухом немного. Дед уехал к Блэкам, он теперь много времени проводит с Билли.
На терассе стоял Сет. Я даже не удивилась. Просто подошла поближе и сказала:
- Привет. Еще раз.
- Как ты поняла? – спросил он севшим голосом.
- Джейкоб сказал, что мой отец – вампир. И я вдруг поняла, что верю ему. А предела сверхъестественному нет, так?
- Ты просто почувствовала это, ведь ты знала раньше.
- Сет... – я провела рукой по его щеке, очерчивая контур широких скул. – Мне все равно кто ты. По-моему, я тоже не совсем простая девушка. Ты любишь меня?
- Да, Ренесми. – он закрыл глаза и потянулся за моей рукой. – Я давно тебя люблю. но.. я не могу.. прости.. я не могу воспользоваться ситуацией, ведь я знаю, что ты любишь его.
- Разве не я сама решаю, кого люблю? – вспылила я.
- Ты поймешь, когда Джейк найдет этот камень. А он его обязательно найдет. Он сделает все, что бы вернуть тебя.
- А если я не хочу возвращаться? – проговорила я.
- Тогда просто скажешь мне об этом, ладно? Я хочу, что бы ты была счастлива, Несси.
- А если я попрошу, ты будешь со мной? – мое сердце ускорило ритм в ожидании ответа.
- Буду, – твердо ответил Сет. И в его глазах я прочитала непоколебимую решимость.
- И пожертвуешь дружбой с Джейком?
- Он поймет, – уверенно сказал Сет, его глаза сменили цвет – из темно-карих, они стали черными, словно Сет вспомнил что-то и это не было приятным воспоминанием. Потом он быстро отвел взгляд и переменил тему:
- Завтра он хочет показать тебе маленький домик в лесу, где твои родители и ты проводили много времени. Он надеется отыскать камень там.
- Угу. И я вспомню, как люблю Джейкоба, а про тебя забуду. Просто волшебство какое-то и все вокруг в этом уверены. Кажется, даже мой дед. Почему же я одна такая глупая не понимаю, кто мне нужен, а просто хочу быть рядом с любимым? – зло спросила я.
Сет промолчал.

Глава 6

Джейкоб правда приехал за мной в воскресенье, и мы снова уехали по незнакомой дороге. Возле особняка Калленов Джейкоб затормозил.
- Дальше ножками – пояснил он.
- Домик спрятан в глуши. Там действительно здорово. Это подарок приемной матери Эдварда Белле на день рождения.
- Ты так много знаешь про мою семью? – удивилась я.
- Я прожил с ними бок о бок довольно долгое время. – Я защищал их, но было время, когда я их ненавидел всей душой, особенно твоего отца и твою тетушку Розали,- Джейкоб усмехнулся, - но впоследствии все круто изменилось. Я еще раз говорю, что Каллены – самое дорогое, что у меня есть. – Его тон был серьезным. Похоже, что Джейкоб не врал.
Кажется, мне удалось присутствовать на самом главном признании Джейкоба в его жизни. Но я не стала ничего говорить, потому что мне нравилось, как он говорил о Калленах. Как о живых. Мы шли около 20 минут, и тут я увидела дом. Нет, это был не домик, как выразился Джейкоб, а настоящий дом, наверное, такой же по размерам, как наш с Чарли.
Джейкоб открыл дверь. Похоже, у него был припрятан ключ. Утренний свет врывался в окна, здесь было очень светло и уютно. Но в этих стенах давно никого не было. Я поняла это сразу.
Джейкоб тенью метался по комнатам, предоставив мне ходить и изучать вещи, к которым прикасались мои родители и я сама. Вот и моя комната, по-видимому. Мне здесь очень нравится. И большое окно, и зеркало почти во всю стену. «Тетушка Элис постаралась» - хмыкнул Джейкоб на мой немой вопрос. И пушистый светлый ковер на полу, в тон нежно кремовому покрывалу на кровати. На небольшом столе у окна – резная деревянная фигурка – это волк из красноватого дерева. Он лежит, задумчиво положив голову на лапы.
- Красиво, – говорю я, беря фигурку в руки, она почти сразу же становится теплой.
- Да уж, – усмехается Джейкоб, но больше ничего не говорит – занят поиском. Скоро я слышу его ликующий голос:
- Нашел! Несси, я нашел!
Он врывается в комнату. И бережно протягивает мне красивый камень. Наверное, это бриллиант. Солнечный свет играет на всех его гранях так, что хочется зажмуриться.
- Возьми, – шепчет Джейкоб, - для меня он просто безделушка, но ты – другое дело, ты почувствуешь, и вспомнишь. – Он закрыл глаза, ожидая. Я послушно беру камень, потому что очень хочу выяснить, что же произошло год назад. И….
Я вспомнила. Я все вспомнила….
Мне действительно 8 лет по человеческим меркам. Но я не человек. Мой отец Эдвард Каллен вампир, я вижу его человеческими глазами мамы. Я вижу, как мама измученная лежит в уже знакомом мне особняке, а рядом Джейкоб Блэк с ужасом смотрит на ее раздувшийся живот и жуткие синяки. Я вижу как отец, убитый горем, заботится о ней, как я появляюсь на свет, и папа берет меня на руки, а Джейкоб пытается спасти мою маму, которая окровавленная и неестественно вывернутая лежит на столе под светом мощных ламп. Я вижу, как мама становится такой же, как все Каллены, как она боится взять меня на руки в первый раз.
Вижу Джейкоба, который смотрит на меня новорожденную и в его глазах столько любви, что я могу купаться в ней вечно. И маму, которая теперь уже вампир и готова растерзать Джейка за ту странную привязанность ко мне, которую оборотни называют импритинг. Элис, Эсми, Карлайл, Джаспер, Эммет, Розали – они все моя семья и готовы жизнь отдать за меня.
Я вижу Сета. Смешной парень, он крутится всегда поблизости, мне интересно с ним, но еще больше я люблю быть рядом с Джейкобом, чувствовать его силу и тепло. Я вижу, как я взрослею, я вижу, как взрослеет Сет, я знаю всех оборотней, и они хорошо ко мне относятся. Я чувствую бесконечную любовь матери и отца. И… вот оно… Вольтури. Древнейший и мощный клан из Италии. Но дело не в них. Есть что-то еще. Или кто-то. Кто-то, кто хочет большего, чем просто власть Аро. Кто-то, кто смог заставить меня забыть мою любовь к Джейкобу, забыть свою сущность и способности. Но теперь я знаю, кто я. Ренесми Карли Каллен. Полувампир, получеловек, сердце которой принадлежит оборотню, сидящему передо мной. Сколько же боли я причинила ему и… Сету…
- Джейкоб.. .– я открываю глаза и не в силах сказать что-либо еще. – Джейк…. – он обнимает меня, и я плачу, наверное, первый раз в своей недолгой жизни.
- Несси, - он гладит меня по голове, потом берет мое лицо в свои большие, жаркие ладони и смотрит мне прямо в глаза.
- Я хочу, что бы ты знала, что я люблю тебя и я всегда с тобой. Что бы ни произошло. Какой бы выбор ты ни сделала… - тихо добавляет он.
- Я запомню, Джейк, – говорю я. И спрашиваю то, что волнует меня больше всего на свете.
- Каллены.… Где они все?
- У Тани Денали. – спокойно отвечает Джейкоб.
- Они живы?
- Ну, насколько это можно сказать про вампиров.
- И я могу их увидеть? – я только сейчас поняла, как безумно соскучилась по ним всем.
- Да, – говорит Джейкоб.
- Да?.. – переспрашиваю я, - да?! – И ты молчал??? Почему все молчали??? Почему никто не вернулся за мной??
- Я все расскажу, Несси. – просто пойми, что так было надо и все, ладно?
Я сажусь прямо на пушистый ковер и обнимаю колени руками. Дрожь сотрясает мое тело, ведь я так боюсь задать самый главный вопрос. Самый главный вопрос своей жизни и просто смотрю на Джейка, а глаза застилают слезы. Он понимает. Мой Джейкоб все понимает с полуслова, ведь никто и никогда не чувствовал меня лучше него.
- Да, – отвечает он, – но… - я вижу, как он колеблется перед ответом. – Они не совсем такие как раньше – осторожно говорит он. Так же как Элис и Джаспер.
- Мама.. .папа… - я плачу как маленький ребенок, но, наверное, прожив всего 8 лет на этом свете я имею на это право?
- Живы.. Несси.. живы… - шепчет он. В его голосе страх, - я зря тебе сказал, – он садится рядом и заглядывает мне в глаза. Потом говорит жестко:
- Тебе было бы лучше не знать об этом, Ренесми. Я просто не могу тебе врать. Ты никогда их больше не увидишь.
- Почему? Джейкоб, почему? – холодные пустые слова болью вспыхивают в голове, я чувствую, как тело сжимается и становится пусто. Ведь я знаю, что Джейкоб прав. Я знаю, что действительно их больше не увижу. И горло сжимается мучительным спазмом, я хочу сказать, что бы Джейкоб замолчал и ничего больше не говорил, но он продолжает, глядя в пустоту, и я снова переживаю с ним события той страшной ночи.

Глава 7

Элис, конечно же, это предвидела. Она видела, что к Вольтури присоединился новенький, но не могла как следует его почувствовать, а значит оценить опасность в полной мере. Тем не менее, она видела, что Аро хочет вернуться в Форкс.
- Они придут снова, – сказала она, стоя посреди гостиницы красивой фарфоровой куколкой, – им нужна Ренесми.
Когда она замолкает, звенящая тишина разливается в воздухе. Конечно, Эдвард слышит ее мысли и знает об этом. Белла в бессилии виснет на его руке. Столько дней и ночей она жила в страхе, что Вольтури вернутся с новыми силами и теперь она понимает, что ночной кошмар начинает сбываться. И даже здоровяк Эммет молчит, потому что Ренесми – это самое драгоценное, что у них есть и они будут драться за нее насмерть, А то, что совсем скоро эта смерть их настигнет можно прочитать в черных, безумных глазах Элис.
- Надо что-то делать.. .– тихо и осторожно начинает говорить Карлайл. Элис поворачивается к нему, у нее новое видение. Он видит пустые глаза и замершее каменное лицо. Эдвард замирает вместе с ней и крепко прижимает к себе Беллу.
- Ее там нет, – тихо говорит он ей. Они ее не получат.
- А кого? – громко спрашивает Белла.
- Нас, – отвечает Элис. – Он придет за Ренесми, но согласится взять нас, вместо нее.
- Кто? – не понимает Эсми, – Аро?
- Нет, – отвечает Эдвард за Элис. Мы не знаем его. Да, он с Вольтури. Он хочет власти и его способности помогут ему этого достичь. – Элис не видит в видениях Ренесми, и не видит, когда это произойдет. Пустота. Потому что оборотни, конечно, не останутся в стороне.
- Но я вижу, как мы уходим. Мы четверо, - говорит Элис бесцветным голосом. И это значит либо все оборотни погибнут, либо это будет только нашим решением.
На лице Беллы проступает решимость. Понятно, что ей по нраву второй вариант. Пожертвовать собой ради спасения остальных. Но ей не нравится, что жертва требуется не только от нее, но и от родных. В это время раздается шорох от входной двери и в дом врывается Сет. Эдвард внимательно смотрит на него и бормочет:
- Подслушивать нехорошо, Сет.
На Сете только старые шорты, понятно, что он услышал весь разговор в волчьем обличии. Понятно, что теперь вся стая знает о грозящей опасности, включая Джейкоба, а значит и Сэма, который управляет своей стаей, но может общаться с Джейкобом, как и раньше по мере необходимости.
- Мы будем драться, – Сет упрямо сжимает кулаки. Эдвард знает, что Сет привязан к Ренесми больше, чем просто друг, и эта привязанность, еще неосознанная, вынуждает его на безрассудные идеи.
- Нет, Сет, – Белла обнимает его как ребенка, хотя он гораздо выше ее. – Никто не будет драться. – Она смотрит на Эдварда безнадежно и виновато. И он кивает, соглашаясь с ее решением. Конечно, он не может слышать ее мыслей, ведь Белла очень мощный «щит», но он научился хорошо чувствовать свою жену за эти годы.
- Мы уедем. С Эдвардом. Вдвоем, – уточняет она, не глядя на Элис и Джаспера. – Мы сделаем все, что скажут Вольтури. Взамен они не тронут нашу дочь и нашу семью.
- Не уверен, - бормочет Джаспер.
- Вы так не поступите, – это уже Джейкоб. Видно, что быстро бежал, хотя и дыхание совсем не сбито. Лишь несколько капель пота блестят на мышцах мощного торса.
Белла кидается к нему через всю гостиную неуловимым движением, что бы тоже обнять. Она прощается. Она для себя все решила.
Они выходят ночью. Каллены и Джейкоб Блэк. Джейкоб несет две сумки с вещами, Ренесми прижимается к Белле и все время передает ей вопрошающие картинки мысленно так как умеет только она. Все остальные молча стоят на крыльце их шикарного дома, который дарил всегда только тепло и уют, а теперь внезапно стал ловушкой. И вдруг Ренесми хватается за голову и начинает падать. К ней одновременно кидаются Эдвард и Джейкоб, и Эдвард успевает быстрее. Он подхватывает свою дочь на руки и в растерянности и недоумении оглядывается на родных. И тут же слышит, как Белла рычит, наклонив вперед голову и обнажив белые клыки.
Да. Они стоят на дороге. Опасные и прекрасные в своем величии. Три фигуры в темных плащах. Две маленького роста и рослая посередине. Каллены ждут. Белла набрасывает мощный щит на всех родных, но Ренесми все так же неподвижна.
Черный капюшон посередине начинает говорить. Его голос красив и тягуч, он звучит мягко, но это обманчивое впечатление, он так же мягок, как сталь.
- Меня зовут Константин. И я обладаю силой, неподвластной ни одному вампиру.
Каллены застыли в недоумении. Они слышали, как бьется его сердце. А значит, он не был таким как они. Не был вампиром.
- Кто ты? – тихо спросил Карлайл.
- Это неважно. Для вас, – из-под капюшона блеснули ярко-зеленые глаза. – Я пришел за девушкой, и я заберу ее.
- Вот это вряд ли, – недобро усмехнулся Джейкоб и резко взвился в воздух, приземлившись огромным, коричневым волком, раскидывая клочья темной футболки и светлых, льняных брюк. Из-за мрачных, темных деревьев, что окружали дом Калленов, выступили темные фигуры других волков. Все они скалили клыки, готовые мгновенно кинуться в атаку.
- Племя луны, - презрительно сказал тот, кто назвал себя Константином. - Да. Аро недооценил вашу дружбу с волками. И мне не стоит рисковать Джейн и Алеком, они представляют ценность для Аро.
Конечно, миниатюрными фигурками в серых плащах были Джейн и Алек, «колдовская двойня», способная в один миг лишить врага подвижности и заставить испытывать его адские муки. Но они не могли пробиться через щит Беллы.
- Тогда я предлагаю альтернативную сделку. Как вы понимаете, пробить щит вашей Беллы для меня не составит труда, хотите проверить? – в изумрудных глазах вспыхнула искорка, готовая вспыхнуть пламенем атаки. Он наклонил голову, развел руки в стороны и тут же Джаспер сделал несколько неуверенных шагов в его сторону.
- Джаспер! – ахнула Элис.
- Я его не слышу, – голос Эдварда горел, как когда-то давно, когда он думал, что теряет Беллу.
Джаспер развернулся к своим родным, на его лице блуждала умиротворенная улыбка.
- Нам нужно пойти с ними, Элис. – ласково сказал он. – Они правы.
Элис приблизилась к Джасперу, выражение ее лица теперь выражало не тревогу, а полнейшую апатию.
– Я все понял, - прошептал Эдвард, - Он может управлять нами. Я следующий. Джейкоб, сохрани ее, слышишь? Береги, Ренесми! – это он произнес в полный голос, уже делая шаги в сторону Вольтури.
-Нет, Беллу я не могу принуждать. Она действительно обладательница мощного щита, – с улыбкой прокомментировал незнакомец. Но я думаю, что она сама пойдет с нами, если я пообещаю не трогать Ренесми. Так, Белла? – зеленые глаза буравили ее взглядом, но, похоже, что здесь Константин не смог применить свои силы. – Ренесми забудет, кто она и все что здесь было. Уже забыла – поправился он. – И будет жить человеческой жизнью. Конечно, истина откроется и скорее раньше, чем поздно. Но я думаю, Ренесми захочет быть с родителями, а они будут с нами. И тогда я буду рад такому сильному союзнику. – В его голосе была холодная уверенность.
- Но вы, – он указал на оставшихся Калленов, которые стали одиноки как никогда, - уедете отсюда и никогда не расскажите Ренесми про то, что здесь произошло, а если я узнаю, что вы нарушили запрет, то… кто-нибудь из вашей семьи умрет, – его голос был угрожающе равнодушен.
Белла умоляюще смотрела на родных, держа за руку окаменевшего Эдварда, в отличии от него она понимала, что происходит и ей было мучительно больно сознавать, что счастье в один миг разлетелось на миллионы острых осколков, готовых ранить каждого, кто приблизиться к разгадке.

Глава 8

Да, да.. я помню, как мы вышли на дорогу, как я пыталась что-то спросить у мамы и как наступил мрак, который рассеялся только теперь. На меня навалился огромный груз страшного, нечеловеческого мира, к которому я отношусь. Отношусь ли? Ведь я не вампир и не оборотень. Полукровка. Разве я умею хоть долю того, что могут родители? Зачем я нужна этим Вольтури? Мысли вихрем проносились в моей голове, в то время как Джейкоб тихонько баюкал меня, держа на руках. Я заглянула в его глаза:
- А где ты был целый год?
- Я был далеко отсюда, - хмыкнул Джейкоб, - сначала шел по следам за твоими родителями. Я так надеялся спасти Эдварда и Беллу, – в его голосе послышалась искренняя горечь. – Я не смог. Они живут в замке Вольтури и их не выпускают оттуда. Я выискивал запасные ходы и выходы, я жил рядом незаметный и никому ненужный.… А после понял, что разлука с тобой больше невыносима и вернулся.… Прости, что оставил тебя, - прошептал он.
Горький комок застрял в горле. Я попыталась вздохнуть и поняла, что воздуха нет. Лишь через несколько секунд удалось справиться со спазмами и шумно втянуть воздух, что бы произнести:
- Джейкоб, мне надо домой. К деду, – уточнила я на всякий случай. Джейкоб поднялся на ноги. Его лицо выражало муку, ведь я так и не сказала, что люблю его. Но была ли я сама в этом уверена вот в чем вопрос.
- Да, конечно. Ты поедешь. Сейчас, – он вышел на улицу и дверь дома громко хлопнула. Я вышла вслед за ним. Оказалось, мы провели в домике весь день. Вокруг уже смеркалось. Силуэты деревьев проступали из сумерек и казались живыми. Я вспомнила, что в детстве была уверена, что так оно и есть, а Джейкоб соглашался со мной и даже придумал имена самым большим деревьям возле нашего дома. Верданди, Урд и Скулд. Это названия северных ветров на скандинавском, кажется.
Мы добрались до дома в полном молчании. Я вылезла из пикапа и поплелась к коттеджу. Чарли все еще не было. Видимо, он всецело доверил меня Джейкобу. На меня нахлынула злость. Предопределено? Судьба? Как бы не так. Я не позволю своим родителям жертвовать собой ради меня, я не позволю Джейкобу Блэку решать мою судьбу. Да, он дорог мне. И я люблю его. Только как быть с тем чувством, что появилось у меня к Сету и никуда не пропадает? И оно было еще до всех этих событий. Я же помню искры, которые пробегали у меня по коже от его прикосновений, а он старательно не замечал. Боялся, что Джейкоб прочтет это в его мыслях. Я замучаю их обоих, если все это вырвется на свободу. Потому что Джейкоб сразу поймет это, а я не смогу причинить ему столько боли. Поэтому, прости, Сет, но нам не быть вместе.
Горечь, едкая горечь растекалась по груди. Ну, почему я такая и не могу любить одного, того, кто предназначен мне судьбой и этим их импринтингом, ведь любят же друг друга другие индейцы из племени квиллетов, Сэм и Эмили уже столько лет вместе, у них растет сын Крис… А может это пройдет и Джейкоб Блэк сможет заполнить собой все мое пространство. В любом случае я должна решить, как увидится с мамой и папой, и прорваться в Италию. А об этом не должен знать никто.
В понедельник утром я собралась на экзамены. Все-таки надо закончить школу, и использовать это время для того, что бы придумать, что же делать дальше. У меня не было конкретной цели – я просто должна увидеть родителей и не позволять им идти на такие жертвы, как служение Вольтури. Меня не очень-то посвящали во всю эту иерархию, но теперь самое время разобраться во всем поподробнее. Хотя сомнения у меня все-таки были. Если такая сильная семья, как Каллены не смогли ничего придумать, то как же это смогу я?
Так меня не посвящали и не рассказывали и мнения моего не спрашивали – я для них маленькая девочка, которую надо оберегать. Но это не так. Я слишком быстро выросла и им придется с этим смириться.
Подъехав к школе, я увидела крупную фигуру в потертых джинсах и черной кожаной куртке. На школьной площадке, подчеркивая свое превосходство, возвышался над старенькими пикапами и шевроле черный джип. Сет стоял у школьных ворот и смотрелся среди школьников Форкса так же нелепо, как ястреб в курятнике. И, пожалуй, так же опасно.
Я поймала его насмешливый взгляд и поняла, как же сильно соскучилась. 5 секунд. Ровно столько мне понадобилось, что бы преодолеть расстояние между нами. Еще секунда и я с радостным воплем «Сет!» повисла у него на шее.
- Я пришел пожелать удачи, Несси, - прошептал он, зарываясь в мои волосы. Я чувствовала легкий древесный аромат его кожи и понимала, что схожу с ума, ведь у меня есть Джейкоб. Взгляды одноклассниц выражали неодобрение и зависть, я знаю, что красива, а вместе с Сетом мы вообще сногсшибательная пара. Естественно. Мы же не люди.
- Спасибо. Я оценила. Теперь иди, - прошептала я, почти касаясь губами его уха. Сет вздрогнул, почувствовав мое дыхание, его руки сжались на моей спине. Я быстро вывернулась и побежала в школу, до экзамена оставалось совсем немного. У самого входа я услышала рев двигателей и, оглянувшись, увидела, как на бешеной скорости со стороны Ла-Пуш несется мотоцикл. Джейкоб резко затормозил и дружелюбно помахал мне рукой. Однако, взгляд в сторону Сета не был столь дружелюбен. Что же я делаю?! Теперь они поругаются, а может опять подерутся…. Я в ужасе уставилась на них, застыв прямо у входа. Недовольная толпа учеников толкала и пропихивала меня внутрь. И я лишь успела заметить, как Джейкоб увидев страх в моих глазах, грустно улыбнулся и покачал головой. Выглядит как своеобразное обещание. Ну, что ж – сосредоточусь на экзамене. В конце концов, я не собственность Джейкоба Блэка и имею права на общение с другими. Экзамены закончились – они не представляли для меня труда. Я вышла из школы, не сомневаясь, что Джейкоб будет меня ждать. Так и вышло. Он как будто так просидел здесь до обеда на своем мотоцикле. Вот только меня ждал еще один сюрприз. Сет так же никуда не уехал и приветливо помахал мне рукой из джипа. Это что же получается – барьеры сломлены и Сет передумал насчет меня? Воздух электризовался. Сет был на школьной стоянке, Джейкоб припарковался неподалеку от школьных ворот. Направо или налево? По-моему они решили предоставить выбор мне. По крайней мере, Сет мог хотя бы сказать мне о том, что думает. Я была обижена на его долгое отсутствие и, поколебавшись несколько секунд, шагнула в сторону Джейкоба. Я и не думала что делаю – просто всю жизнь привыкла идти за Джейком.
Я ожидала увидеть в глазах Джейкоба торжество, однако этого не произошло. Его взгляд просто выражал любовь, и может, немного снисхождения было в кивке, которым он наградил понурившегося Сета, прежде чем завел мотор. Мотоцикл взревел, и я, оглянувшись, встретилась глазами с Сетом. Он поднял голову, и его лицо исказилось от ярости и боли. Сет резко отвел взгляд и выскочив из машины быстрым шагом пошел к ближайшей лесополосе, пробираясь сквозь галдящую толпу школьников. Было заметно, что его колотит дрожь. Джейкоб, пронаблюдавший все вместе со мной, пожал плечами и повернулся к дороге.
- Держись, Несс! – завопил он, и мы понеслись по дороге. На повороте к дому Джейкоб затормозил и я спросила:
- А как же моя машина?
- Я тебе попозже ее пригоню, – рассмеялся Джейк. У него было прекрасное настроение. Еще бы. Я так здорово отшила Сета. Я все никак не могла забыть эту горечь и боль в его глазах. Как-то странно. Ну, понятно, видеть это от Джейка – у него со мной запечатление, разрыв может его просто убить. Но почему Сет так отреагировал – ведь я просто села к Джейкобу. Это же не значит, что я выбрала его. А что это значит? Ехидный внутренний голос появился как всегда не к месту. Я решила попросить его заткнуться и переключилась на Джейкоба, который улыбался широкой и счастливой улыбкой. Я поняла, что соскучилась по нему как бы там ни было и не жалею, что уехала с ним. Поэтому я улыбнулась в ответ и поинтересовалась:
- И куда мы теперь?
- А куда ты хочешь? – я прислушалась к своим ощущениям и поняла, что мне по большому счету все равно – лишь бы Джейк так же улыбался. Мысль, что я могу принести ему боль, была просто невыносимой.
- Я хочу, что бы ты улыбался, – просто ответила я. И тогда Джейкоб поцеловал меня. Я точно знаю, что это был наш первый поцелуй. Он был нежным и манящим, Джейкоб словно заслонил собой все мои неприятные мысли и заставил биться мое сердце гораздо чаще. И.. все же.. вдыхая запах его горячей кожи, я слышала, как другой низкий, бархатный голос произносит : «Я пришел пожелать удачи, Несси».

Глава 9

Вечером я решила съездить в особняк Калленов сама, без сопровождения. Что бы за мной никто не увязался, я позвонила Джейкобу и сказала, что хочу побыть дома одна, буду готовиться к следующему экзамену. Чарли как обычно был у Сью, поэтому я предполагала, что Сет тоже будет знать о моих липовых планах. Я должна попытаться найти в доме хоть какой-то намек на то, как помочь своим родным. Подъехав к дому, я увидела, что он уже не пуст как раньше. В окнах горел свет. Возле дома стоял маленький желтый порше, машинка уже не такая современная, но я знаю только одного вампира, который был так предан этому автомобилю, и ни за что не хотел с ней расставаться.
- Элис! – выдохнула я и, быстро выскочив из машины, побежала к дому. Дверь распахнулась и на пороге действительно стояла Элис. На ней был светло-серый плащ, сзади я заметила капюшон. Как же это не похоже на все изысканные наряды Элис, к которым я привыкла.
- Солнышко! – пропела она, протянув ко мне руки.
- Элис! – я прижалась к своей тетушке и бесцеремонно повисла на ее шее. Ничего Элис сильная, она выдержит.
- Ренесми.. – голос Элис радостный, но от меня не скрыть растерянности. Вспомнив все, что говорил мне Джейкоб, я в ужасе спрашиваю:
- Ты сбежала от Вольтури?
- От них нельзя убежать, Несси. – тихо говорит она.
- Я просто пришла предупредить. Константин скоро придет за тобой и его ничего не остановит. Ни я, ни мама с папой тебе не смогут помочь. Мне просто удалось уйти на время. Я думаю, что даже сам Аро побаивается этого странного вампира. Хотя.. – она поморщилась он не то, что бы вампир…
- А кто же он тогда? – несмотря на весь ужас происходящего, мне действительно интересно.
- Полукровка. Как и ты, – быстро отвечает Элис. Аро не расскажет о том, что я была здесь. Я уверена. Мне нужен Джейкоб. Где он?
- В Ла-Пуш, – бормочу я себе под нос, - где же еще.
- А.. разве вы.. не…
- Разве не, – коротко отвечаю я.
- В любом случае Джейкоб Блэк сможет тебя защитить, родная. Поэтому сейчас ты соберешь вещи, и вы с ним исчезнете из Форкса.
- А что будет с дедом? С Сетом, Ли (теперь я помнила, что Ли – тоже оборотень), Сэмом и другими квиллетами? Ведь Константин и Аро придут сюда.
- Я не знаю. Я не могу думать обо всех, Ренесми, я могу спасти тебя и спасаю, как получается. Я не знаю про волков ничего, – ее голос срывается на крик. Я молча обнимаю ее и в которой раз поражаюсь тому, что она такая беззащитно хрупкая. Но я также знаю, что это ощущение обманчиво. Элис великолепный боец и может отлично постоять за себя. Элис опускается на кресло и говорит сдавленным голосом:
- Константин хочет уничтожить каждого оборотня. Стереть их вид с лица земли. Или сделать союзниками навечно.
Я чувствую, как пол уходит у меня из под ног. Я слишком сжилась с ними, что бы поверить в то, что скоро их может не быть. И еще я твердо знаю, что квиллеты никогда не уйдут со своей земли и будут защищать ее до тех пор, пока жив хоть один волчонок.
- Я никуда не поеду, – говорю я твердо.
- Ты ничем не поможешь, – вздыхает Элис. – Ты просто подаришь себя Константину.
У меня появляется идея, безумная, но все-таки возможная.
- Элис, если Константин полукровка, то значит и я….
Элис прерывает меня на полуслове:
- Да. Полукровка. Полувампир, полуоборотень.
Теперь я смотрю на нее в замешательстве.
- Как это возможно? И почему он тогда хочет изничтожить всех оборотней?
- Это же очень просто – Элис, кажется, разочарована, что я сама не додумалась до такой очевидной вещи, - чтобы не родился еще кто-то, обладающий такой силой как он. Мы знаем, что кто-то из оборотней его отец. Невероятно, но факт. Я очень прошу не делиться этими мыслями пока ни с кем, потому что Эдвард узнал об этом совсем недавно и хочет подтверждения информации. Мать предположительно из клана Вольтури, но она погибла при родах и кто это – мы опять же не знаем. Ты не говори ничего волкам. Пока. Возможно один из Ла Пуш, как это ни ужасно – предатель. Но если Константин знает, что кто-то из них – его отец – вероятно, захочет заключить союз с ним. Естественно в свою пользу. Но сейчас его главная цель – оборотни, Константин хорошо знает, что такое импринтинг и что невозможно противостоять напору такого обожания. Он считает, что опасно оставлять хоть одного волка живым, а Джейкоба Блэка уничтожить в первую очередь.
- Но я ему зачем-то нужна, – выдавила я из себя, - значит, я тоже обладаю какой-то силой?
- Да, – ответ дается Элис с трудом, – да. Ты можешь представлять для него опасность. Оказывается, являясь полукровкой, ты постоянно подпитываешься энергией собственной крови и можешь создавать вокруг себя мощное энергетическое поле – как с позитивным, так и с негативным воздействием. Константин может делать примерно тоже самое, просто его способности более шире – он может управлять такими как мы. Твой отец узнал это совсем недавно. Он почти все время проводит в огромной библиотеке замка Вольтури. Это единственная привилегия, которая ему позволена.
Элис помолчала, потом ее голос прозвучал мелодично и очень устало. - Как же я хочу домой, - пожаловалась она. – Как же мне всех не хватает…
- Элис, - мне захотелось ее утешить, и я прижалась к ее опущенному плечу. - Ты же останешься, да? – мой вопрос повис в воздухе.
- Нет! – она резко вскочила – они убьют Джаспера, а я этого не допущу. Ты уйдешь вместе с Джейкобом. Волки смогут за себя постоять.
- Хорошо, – я решила не спорить. Если Элис надо исчезнуть, а мысль, что я больше не увижусь с ней, сама по себе была невыносимой, пусть идет. Я пообещаю то, что она хочет. Но потом сама решу, как всем помочь. Кто как не я должен противостоять полукровке, такому же непохожему, как и я на всех обитателей сумеречного мира. – Пусть так. – Мой голос прозвучал безжизненно, мне казалось предательством, что Элис встанет сейчас и уйдет туда, где эти поганые Вольтури замышляют как бы так половчее меня к себе присоединить…
Элис резко вскочила и порывисто прижала меня к себе.
- Солнышко.. – она улыбнулась – все будет хорошо. Просто доверься Джейкобу, ладно?
- Я хочу только одного, - сказала я ей в спину, когда Элис поникшая, выходила за порог. Я хочу увидеть родителей.
- Нет. – Элис оглянулась, ее глаза полыхали пламенем, которое сжигало ее изнутри, - ты никогда не увидишь их. И меня. – Элис быстро накинула капюшон и растворилась в полумраке с такой скоростью, что я не почувствовала движения. Просто в один миг стало пусто, и я слышала, как начал накрапывать дождь, барабаня по зеленой листве. Прохладный ветер врывался в пустой проем двери и желтый порше исчез вместе с той, которая связывала меня с моей семьей.
Я поняла, что должна предупредить стаю, потому что битвы не избежать. Мысль, что среди родных и любимых индейцев – предатель разрывала пополам. Как же так? Ведь волки читают мысли друг друга.. значит, чья-то стая хранит тщательно охраняет тайну или считает давнее любовное приключение одного из братьев не стоящим внимания. Скорей всего так оно и было. Сев в пикап, я помчалась в Ла-Пуш, выжимая из машины все, на что она вообще была способна.
В резервации я, миновав дом Блэков, свернула на дорогу к Клируотерам. Объяснения своим поступкам я не находила, просто знала, что сейчас хочу поговорить с Сетом.
Сет выскочил из дома, лишь только заслышав мощный рык пикапа.
- Ренесми. – он стоял напротив меня, и в его голосе было столько надежды, что я невольно начала думать, что зря все это затеяла. Надо было ехать к Джейкобу. В конце концов – он вожак стаи. А подавать безумные надежды Сету не стоит – я принадлежу Джейкобу, и так будет всегда. Из дома показалась Ли. Собранная и сдержанная, она всегда окатывала меня ледяными взглядами, словно заявляя «ты вампир, а я их ненавижу».
- Здравствуй, Ренесми, – сдержанно поздоровалась Ли. Сет вопросительно взглянул на сестру.
- Привет, Ли, – дружелюбно откликнулась я, – все ок?
- Без тебя неплохо, - фыркнула она и скрылась в доме.
- Не обращай внимания, – сказал Сет извиняющимся голосом. Она сегодня не в духе.
- А когда она в духе? – пробормотала я.
- Ты же знаешь, жизнь у нее не сахар, ей очень тяжело принимать свою сущность.
- Мне тоже нелегко, - сказала я. – по крайней мере Ли точно знает, кто она, а вот кто я такая – это большой вопрос. – Наверное, мой тон прозвучал обиженно, потому что Сет почувствовал, что мне нужна поддержка.
- Глупышка, ты – уникальна. Ты самое светлое, что есть в этом мире. – Сет протянул ко мне руки, словно предлагая самой сделать выбор. И я не удержалась – я шагнула прямиком в его горячие объятия, что бы всем телом ощутить мускулы, перекатывающиеся под широкой клетчатой рубашкой, что бы почувствовать легкую дрожь его тела, которая приводила меня в восторг. Я почувствовала, как он наклоняет голову, что бы дотянуться до моих губ. Оторваться и оттолкнуть его стоило огромной силы воли для меня. Пустота, образовавшаяся между нами, затягивала, словно водоворот. Как будто одно целое разделили пополам. Даже не разделили, а разрезали. Очень острым ножом.
- Нет, Сет, – я отстранилась еще дальше, – нет. Я пришла, что бы предупредить.
Я ощутила боль, чувствуя, что говорю не то, что он хочет. Да можно было бы ничего не говорить – просто скорей сократить это глупое расстояние между нами…. Но разумом я понимала, что не стоит торопиться – Джейкоб дорог мне, он со мной рядом всю мою жизнь и я не допущу такого удара ему в спину.
- Что? – голос Сета был бесцветным. Он смотрел на меня, выжидая, скрестив руки на груди, словно его действительно разрезали пополам и теперь он сам пытается собрать себя в целое.
- Вольтури, – прошептала я, не в силах чего-то говорить. Вместе с именем клана у меня ушли все силы. Вольтури. За ними страх, боль и разрушения. Вот и все что эти «справедливые» принесли в мою семью.
Сет протянул ко мне руку, будто для этого надо прилагать огромные усилия. Кончики сильных, длинных пальцев подрагивали – видно, что он всеми силами старается не показывать своей привязанности ко мне. Наконец (мне показалось, что прошла вечность) наши пальцы переплелись, и он бережно поднес мою руку к своему лицу. Я поняла. Он видит, что мне трудно говорить и хочет, что бы я ему просто показала. И я показала, одним усилием воли вспомнив все, что происходило в особняке сегодня вечером.
Сет стоял, закрыв глаза, а когда он их открыл, и я встретилась с ним взглядом, поняла, что он напуган. Я, правда, не все показала, только то, что им грозит опасность от чудовища, который называет себя Константином, но ничего о том, что кто-то из волков – его отец.
- Пойдем, – он оставил мою руку в своей руке, – я не могу принимать таких важных решений. Это дело альфы.
То есть Джейкоба. Или Сэма. В любом случае я думала, Сет сумеет успокоить меня, сказав, что мы вступим в бой и выиграем его. Я почувствовала, как легкое разочарование слегка кольнуло ревнивым уколом – почему он не может быть сильным и мудрым альфой, принимающим решение за всю стаю?
Я, наверное, слишком волновалась и мою мысли «услышал» Сет, так как все еще держал меня за руку.
- Несси, - вдруг мягко сказал он, - Джейкоб не принимает решения за нас, он просто поддерживает нас всегда и во всем. Он никогда не принуждал меня к чему-либо, хотя быть может, я и напрашивался иногда на это. И я уже вышел из возраста, когда стычки с вампирами казались мне веселым приключением. Я видел Вольтури. И я меньше всего на свете хочу, что бы ты была вовлечена в этот конфликт.
- Взрослый и умный Сет, - я поняла, что снова могу говорить словами и говорить очень даже язвительно, - тебе страшно?
- Да, Ренесми. Страшно, – он взял меня за плечи и легонько встряхнул, - это тебе не страшно, маленькое храброе создание, а я боюсь за тебя и за братьев, и за сестру, – его голос был не злым, а скорее печальным.
И я вдруг тоже поняла, что боюсь. За него. И за Джейка. И за Сэма и его сына, который хоть и был мне почти ровесник, но взрослел медленней, ему сейчас приблизительно 13, а это значит, что он тоже скоро станет оборотнем и, конечно, кинется в бой. Вот уже кого действительно сметут в одно мгновение. И вообще боюсь за всех квиллетов и людей, которые живут в Форксе. Я знала, что моя семья придерживалась вегетарианской диеты, то есть хоть они и вампиры, но пили только кровь животных, а другие вампиры и тем более Вольтури не такие, они придут в эти края, что бы драться, а значит, им по пути будет нужна кровь, а значит, будут и человеческие жертвы. Боже мой, какой ужас! я только сейчас все это осознала в полной мере. Может, лучше отправиться к Вольтури добровольно и присоединиться к родителям и Элис с Джаспером? По крайней мере, мы снова будем вместе. Да. Но это не спасет оборотней. Константин задался целью их уничтожить, а я ему должна буду помогать. И он будет шантажировать меня родителями и родными, а может, и Джейка возьмет для того, что бы мной было легче управлять. И я буду убивать всех и Сэма и Эмбри, и Квила и всех остальных и их семьи…. от этой картинки мне стало плохо. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног и лишь спустя пару минут услышала хриплый голос Джейкоба, который настойчиво пытался вырвать меня из такого приятного небытия.
- Несси! Несс! Очнись!
Я открыла глаза и увидела перед собой лицо Джейкоба полное заботы и любви.
- Джейк...– прошептала я и вместо слов передала все мысленно, прикоснувшись ладонью к такой родной щеке.
- Нет, нет, моя радость, все будет не так… нет… - он бормотал какие-то слова, держа меня на руках и прижимая изо всех сил к себе, а я видела из-за его плеча глаза Сета, боль в которых поднялась и стала заметней, чем раньше. Он смотрел на нас Джейкобом и я чувствовала, как боль растекается по его венам, его глаза становились все темнее. Я отвела взгляд и сосредоточилась на Джейке. В конце концов, пора это заканчивать – может мне все кажется и Сет так сильно не страдает, а вот для Джейкоба этот удар будет непереносимым.
- Что же нам делать, Джейк? Что? – спросила я. Прижимаясь к его широкой груди, так хотелось забыть обо всех неприятностях и как в детстве просто довериться этому теплу.

Глава 10

Квиллеты собрались у костра на совет вечером следующего дня. Костер отбрасывал тени на их лица, и они казались нереальными в свете красных отблесков огня. Я сидела рядом с Джейкобом, сразу определив свое место на этом совете. Сет сидел напротив и все время старался смотреть в другую сторону. Говорил Сэм. Большой и спокойный, он словно воплощал собой мудрость племени, которая накапливалась годами:
- Они придут сюда. Придут скоро. И это невероятно сильная армия, усиленная способностями Беллы, Эдварда, Джаспера и Элис, - было видно, что Сэм проговаривает их имена с трудом, словно предпочел бы заменить другим более емким словом. Например, предатели. Джейкоб мне рассказал, что Сэм уверен в том, что они могли остаться, и их уход обусловлен слабостью духа, как и бегство Карлайла и его оставшейся семьи. И что оборотни смогли бы отбить моих родных у Константина, если бы Джейкоб вовремя подал сигнал, а не охранял меня со своей стаей днем и ночью.
- Нам придется принять бой, волки, – сказал он. В голосе прорезалась гордость истинного вожака, но ни от кого не ускользнуло обреченность. Почувствовав настроение соплеменников, Сэм решил говорить честно:
- Да. Шансов нет. Это наш последний бой. И мы не вправе свернуть со своей земли. Мы должны попытаться спасти все, что осталось, сохранить наш род. Мы созданы, как защитники и пришел час защищать. Ведь вампиры под руководством нечисти (так и сказал «нечисти»), именующей себя Константином, будут идти по нашему следу, и если мы сбежим, найдут остатки наших семей, куда бы они ни скрылись и растерзают в клочья. Мы не можем сбежать, но на время мы можем отправить куда-то наших родных, и тогда опасность будет грозить только нам, а мы просто постараемся не погибнуть.
Вдруг из-за спины Сета выглядывает черная, лохматая голова Криса. Он смотрит в восторге на своего отца и кричит:
- Я с вами, папа! – лицо Сэма искажается от боли. Естественно, на совет Криса никто не звал, он прибежал видимо, заручившись поддержкой Сета, а Сет не может отказать мальчишке ни в чем, ведь сам когда-то так же хотел побывать на советах и участвовать в битвах против вампиров. Но ситуация изменилась и теперь все по-другому. Крису действительно нельзя лезть в эту заварушку, ведь Сэм прав. Никто не уйдет живым. Но они еще не знают, что я обладаю некой силой. Я и сама не знаю какой, но, наверное, это даст нам шанс. К тому же мы обязательно должны поднять тех, кто против Вольтури, как это было в тот год, когда я родилась. Но ситуация изменилась и под вопросом жизнь оборотней, а никто из вампиров не станет их защищать. Кроме Карлайла Каллена и его семьи. Но я никогда не вмешаю сюда ни его, ни Эсми, ни Эммета с Розали. пусть они живут и если я останусь жива после всего, что нам предстоит – я отправлюсь к ним и, возможно, Карлайл найдет способ вернуть моих родителей.
Молодые парни, некоторые из которых не так молоды как кажутся, сидят вокруг костра, каждый молча смотрит в огонь, каждый думает о чем-то своем. Они не хотели для себя такой участи. Все вышло само собой, но раз так получилось, они будут защищать свою землю и людей, живущих рядом с ними. Я смотрю на них и пытаюсь понять, кто, кто же из них полюбил вампиршу много лет назад. Красивую и недоступную, прекрасную и опасную… Как она могла умереть при родах? В рассказе Элис куча нестыковок, я уверена, что она сама об этом знает, просто у нее не было времени мне что-либо объяснять. Или действительно – союз оборотня и вампира обречен на жизнь без продолжения? От этих мыслей холодок пополз по коже. Глупости. Я не совсем вампир. И у меня есть замечательный доктор Карлайл, который сделает все, что бы я жила счастливо. Я вспоминаю своих родных и особенно Розали, которая так хотела ребенка, и понимаю, что мне жаль ту неведомую вампиршу, которая подарила жизнь Константину.
Я смотрю на Сета, прижимаясь к Джейкобу, и мне нестерпимо хочется быть рядом с ним. Неосознанная привязанность окрепла и теперь я понимаю, что люблю Сета Клируотера. Люблю и ничего не могу с этим поделать – меня тянет к нему как магнитом. Но он никогда не узнает об этом, потому что я никогда не смогу предать Джейкоба Блэка. Я сделаю все, что бы он был счастлив. Я знаю, что это правильно, он не виноват, что у оборотней есть это чертово запечатление, которое лишает их свободы выбора. Я обязана ему слишком многим, что бы просто оставить. И в конце концов, я смогу его полюбить. Он красив, умен... Родители поддерживали наш союз, значит, будет так. И я преисполненная решимости, плотней прижалась к Джейку. Джейкоб посмотрел на меня чуть удивленно, словно не ожидал таких проявлений чувств и обнял покрепче левой рукой. В правой он задумчиво перебирал какую-то игрушку из дерева, которая мелькала в его пальцах так быстро, что я не смогла рассмотреть что это.
Я прикоснулась к его щеке и «рассказала» о том, что у меня тоже есть необычный дар.
- Об этом не может быть и речи, Несси, - возмущенно проговорил Джейкоб, ты останешься в стороне, ты не будешь драться с нами, - правда, сказал он это так громко, что все сразу оторвались от созерцания костра и переключили внимание на нас. Придется выражать свои мысли словами, хоть я этого и не люблю.
- Я обладаю силой, которая поможет мне одолеть Константина, – сказала я тихо.
- Нет, – сказали в один голос Сет и Джейкоб, и когда они встретились глазами, я почувствовала, как между ними искрой вспыхнула неприязнь.
Квил и Эмбри, которые тоже входили в стаю Джейка, переглянулись, а потом Эмбри внимательно посмотрел на меня, словно пытался разглядеть что-то этакое. На мой вопросительный взгляд он нахмурился и отвел глаза. Ли сидела неподвижно как статуя, казалось, она здесь просто для того, что бы поддержать совет количеством.
- Ли, - обратилась я к девушке, - а как думаешь ты? – она перевела взгляд на меня и насмешливо оглядела с головы до ног. Усмешка не сходила с ее лица, когда она произнесла:
- Если у тебя есть дар, Ренесми Каллен, который может помочь – ты должна помочь. Потому что это общая беда. – Ли резко замолчала, словно хотела сказать что-то еще, но передумала. После она снова стала пристально смотреть на пламя костра, словно выполнив свою миссию.
- Да, - жестко сказал Сэм. – Ты нам поможешь.
- Сэм! – Джейкоб вскочил на ноги и теперь был одного роста с Сэмом. Даже, наверное, чуть больше него. – С каких это пор в потасовках участвуют дети?
- С тех самых пор, как перестают быть детьми и имеют силы постоять не только за себя, но и за всех, – коротко ответил Сэм, полностью выдержав тяжелый взгляд Джейкоба. – мы не знаем даты сражения, но теперь будем все время патрулировать окрестности. Мы начнем с твоего позволения, – вежливо кивнул он Джейку.
- Хорошо, - выдохнул тот, и я поняла, что Джейкоб ни на секунду не согласен с Сэмом и первой же возможности упрячет меня куда подальше. Я этого не допущу. Нет, Джейкоб, извини, но я не позволю собой командовать.
- Пойдем, - кивнул он мне. Я послушно встала и, оглядев всех сидящих, вежливо попрощалась. Оборотни не ответили и даже не повернули головы, по-видимому, действительно считали меня виноватой во всех бедах. Лишь только Сет улыбнулся мне грустной улыбкой и, наградив Джейка пронзительным взглядом, прошептал чуть слышно:
- Пока.
Я услышала, ведь этот шепот предназначался только мне. Сет Клируотер, что же ты делаешь со мной, ты же все понимаешь! Как хорошо, что мои мысли никому не открыты.

Глава 11

Неделя проходила медленно. Каждый день был мукой. Каждый день я ждала, что на пороге появится кто-то из оборотней и скажет, что Константин со своей свитой уже в Форксе. Мне было страшно, а еще я тайком от Джейкоба пыталась понять, как должно распространяться мое так называемое энергетическое поле, о котором говорила Элис. К сожалению, в округе не было ни одного вампира, на котором я могла бы тренироваться, а причинять боль Джейкобу ради тренировки - невыносимо. Тем более, если я правильно понимаю, то основным фактором является мое отношение к объекту. Джейкоба я любила, а значит и негатив на него выплеснуть не могла.
Джейкоб почти все время был рядом и даже ночью, выглядывая из окна, я пару раз видела силуэт большого волка. Впрочем, может, мне это только показалось.
Джейкоб старался отвлечь меня от мрачных мыслей и развлекал, как мог. Мы постоянно гуляли, ездили в Порт Анджлес, он все время мне что-то рассказывал, но больше не заговаривал о наших отношениях. Для него я все еще была маленькой девочкой, которую нужно оберегать и развлекать. Однако я чувствовала, как он вспыхивает при прикосновении ко мне и видела, каким безумием начинают полыхать его глаза. Я ему была благодарна, и все же понимала, что главный разговор очень скоро состоится.
Сет не появлялся и не звонил. Я даже не знала, где он и что с ним происходит. По-моему, Джейкоб не подпустит его и на несколько метров ко мне. Я заметила, что Блэк мало спит – под глазами можно было наблюдать страшные синяки. Когда я попыталась поговорить с ним на эту тему, то он просто отмахнулся и перевел разговор.
Наступил день выпускного. Чтобы не расстраивать Чарли я собиралась сделать вид, что собираюсь на него идти. Пришлось одевать красивое платье в пол и укладывать волосы. Джейкоб заехал за мной и выглядел более чем странно. Нет, конечно, черные костюм и галстук ему очень идут, но я к этому не привыкла. Джейкоб, похоже, тоже, в его движениях ощущалась неловкость человека, которому пришлось одеть непривычную одежду.
- Он меня душит, - пожаловался Джейкоб, сдергивая галстук в машине.
Я рассмеялась. И лукаво подмигнула ему:
- Так как на выпускной мы не собираемся, мучиться тебе осталось недолго. Джейкоб обнял меня свободной рукой, другой он вел машину, и ласково сказал:
- Ты уверена, Несси? Может мне стоит настоять на поездке? Все-таки это праздник для тебя.
- Мне не до праздников, Джейкоб, и мне нечего делать на человеческом празднике. Я не человек. И не надо строить иллюзий на этот счет. Я красивая, быстрая… Как хищник…- закончила говорить я шепотом. Я ведь действительно хищник с обостренным эмоциональным восприятием. И понимаю это. Но еще я здорово могу контролировать себя, и мне совсем не хочется кидаться на людей, как обычным вампирам. Наверное, и даже точно, в этом смысле моего существования мне очень повезло.
- Хорошо. – Джейкоб легко соглашается со мной. Даже слишком легко. Я вспоминаю, что он просто не любит официальных нарядов, потому что в пиджаке и в галстуке не очень приятно перевоплощаться. И он чувствует себя не в своей тарелке на больших и шумных праздниках.
- Я переоденусь, ты не против? – он смотрит на заднее сиденье – там пакет, из которого выглядывают неизменные джинсовые шорты.
- А во что переодеться мне? – сварливо спрашиваю я, потому что платье теперь совсем неуместно. К тому же я его выбирала для Сета, а он сегодня даже не позвонил.
- А мне и так нравится, – улыбается Джейкоб и проводит рукой по моим волосам.
- А мне нет, - я неуловимо уворачиваюсь от его руки. Если Джейкоб это и замечает, то просто не подает виду.
-Я знал, что ты так ответишь, малыш. – Джейкоб протягивает руку и вытрясает содержимое пакетом прямо мне на колени. Помимо джинсы я вижу футболку и свои любимые тренировочные штаны. Особый эффект на меня производит синяя куртка ветровка с капюшоном, с которой я практически не расстаюсь. Сегодня мне пришлось сменить ее на модный пиджак ради торжественного случая, но сейчас я была ей рада, как никогда. Правда, мне тут же нестерпимо захотелось узнать, откуда Джейкоб все это достал. Неужели лазил ко мне в комнату?
- Ты был у меня в комнате?! – наверное, мой голос звучит угрожающе, потому что Джейкоб картинно закрывается от меня руками и сквозь сжатые ладони слышится смешок.
- Я хотел сделать тебе сюрприз.. – Джейкоб не выдерживает и начинает смеяться в полный голос. Понятно, что над моей реакцией. Ему всегда смешно, когда я злюсь.
- Ты.. ты.. ты… - несколько секунд я собираюсь с мыслями, чтобы обозвать его кем-нибудь этаким. Джейкоб хватает шорты и вылетает из машины, продолжая смеяться. Я порываюсь кинуться за ним, но понимаю, что в длинном вечернем платье изумрудного цвета это будет крайне затруднительно и кричу ему вслед:
- Я сейчас переоденусь и точно тебя достану!
- Ты бы видела свое лицо, Несс, - доносится до меня уже из-за деревьев и новый взрыв смеха взрывает тишину леса.
Я лихорадочно стаскиваю с себя платье и залазию в любимые штаны, быстро нацепив футболку и куртку, после выхожу из машины. Сегодня солнечный день и куртку можно было бы оставить, но я к ней привыкла. Лучи солнца пробиваются сквозь густой покров листвы, освещая дорогу зеленоватым светом. Вокруг тишина и я прислушиваюсь к своим инстинктам, что бы понять, где Джейкоб. Вот. Вот оно. Легкий древесный аромат кожи оборотней. Ну, все, Джейкоб Блэк, держись, теперь я рассчитаюсь с тобой за все смешки в свою сторону. Я бегу легко и быстро и с каждым шагом понимаю, что могу наращивать скорость. Скоро я вижу Джейкоба – он стоит возле озера, которое смотрится абсолютно сказочно, окруженное могучими деревьями. Я налетаю на него сзади, и он взмахивая руками, падает в воду, утаскивая меня за собой.
- Дурак, – обижаюсь я, стоя по пояс в воде. Озеро оказалось мелким. Джейкоб смеется и стоит рядом.
- Ничего, Несси, сегодня солнечно – высохнешь.
- А ты не боишься, что я заболею? - теперь мой тон становится язвительным.
- Не-а.. – довольно говорит Джейк, - нисколько.
Естественно. Заболеть я не могу. Но холодная вода мне неприятна. Правда, я больше не злюсь на Джейкоба, ведь он так заразительно смеется.
- Пойдем, я тебя согрею, – он хватает меня на руки, и мы выбираемся на берег. Я прижимаюсь к его груди и слушаю, как сердце отстукивает равномерный ритм: тук.. тук.. тук…Мне хорошо и уютно, но я не чувствую ни капли того волнения, которое так остро ощущается, когда я дотрагиваюсь до Сета… И мне все трудней и трудней от него отказываться.
Постепенно я возвращаюсь к мыслям о предстоящем сражении. Мне становится нестерпимо жаль, что улыбка Джейкоба вскоре потухнет, что Сет так и не узнает, как я его люблю…Джейк моментально улавливает мое настроение и тихо говорит:
- Что с тобой, Несси? Что с твоим настроением?
- Мне страшно, Джейк, - просто говорю я.
- Не бойся, глупышка, я не дам тебя в обиду. – Джейкоб прижимает меня еще крепче. Я отвезу тебя туда, где ты будешь в безопасности.
- Нет, Джейкоб, - я отстраняюсь. Что бы заглянуть в его глаза, - нет. Я никуда не поеду. Я буду помогать оборотням, пока могу. Это моё решение Джейкоб, и если ты хочешь, что бы я осталась с тобой, ты не будешь настаивать на моем отъезде.
- Если я хочу чтобы ты осталась со мной??? – в его глазах настоящая мука, похоже, он не мыслит другого завершения наших отношений. Что же мне делать? Мама, мама, где же ты, когда ты мне так нужна?
-Да, – говорю я сдавленно, понимая, что все-таки проговорилась. Потом поспешно добавляю:
-Я не боюсь схватки, Джейк. Я боюсь, что не успею многого сделать, что твоя улыбка погаснет… - он понимает и молчит. Он все понимает, мой Джейкоб.
- Ренесми, - говорит он, глядя на идеально гладкую поверхность озера, - дай мне шанс, хорошо? Я всегда был для тебя другом, старшим братом, просто молчи и слушай, - пресек он мои попытки хоть что-то произнести. – Просто дай мне шанс стать любимым – для меня это жизнь. Знаешь, это как на рассвете на этом озере, а мы обязательно встретим здесь рассвет, Несси. Светло становится не сразу. Сначала сквозь тьму проступает преломленный свет, он почти всегда такой, потому, что преломляется облаками, а потом уже с каждой минутой набирает силу и вскоре понимаешь, что наступил рассвет. Так и твои чувства, Ренесми, они обязательно будут, только дай мне шанс. Ты – моя жизнь, - Джейкоб смотрит вперед, покачивая меня на руках. Мне нечего ему ответить – он все красиво говорит и правильно, но мне нечего ему сказать. И я молчу, чувствуя что вот-вот расплачусь. Стараясь не разреветься от того, что невыносимо причинять боль Джейкобу и невыносимо находиться далеко от Сета, я пристально изучаю противоположный берег лесного озера. И мне чудится, что там, в зеленой дымке стоит огромный серый зверь, он пристально смотрит на нас и в его глазах такая же нестерпимая боль, как и в глазах Джейкоба, когда он говорит о своих чувствах.

Глава 12

Всю ночь я проворочалась, но так и не смогла уснуть. Мысль, что я не успею сказать Сету главного - разрывала меня пополам. Я потихоньку выбралась из комнаты, и аккуратно закрыв входную дверь, выбралась на свежий воздух. Ветер шумел в листве, мне казалось, я слышу звуки ночного леса, хоть до него еще и надо дойти. Но мне не страшно. Я же тоже хищник и, пожалуй, самый опасный на земле. Ночь манила, пьянила своими запахами и звуками. Я стояла, наклонив голову, и с улыбкой слушала ночь. Решение пришло быстро, и я одним легким усилием сорвалась с места. Если уехать на машине, то можно разбудить Чарли, а я этого не хочу. Ну, а зачем мне машина, ведь я и так могу бежать очень быстро. Машинально уворачиваясь от веток, я поняла, что бегу уже очень давно. А сзади слышно, как кто-то сопит. Я обернулась и увидела, что это желто-серый волк. Красивый и такой опасный в своей красоте. Я улыбнулась ему и прибавила ход, так не хотелось прерывать очарование ночи. Это первый раз, когда я в полной мере ощущаю свою сущность после «аварии». Я принимаю этот лес, здесь все мне знакомо, я принимаю свой облик. Не зря Константин хотел, что бы я осталась человеком. Он хотел, что бы я забыла вкус скорости и разучилась слушать ветер. Но все не так просто, это в моих генах от отца и я навсегда останусь такой.
Сет не отстает, он бежит за мной, я чувствую, что ему тоже нравится бег. Почему же это не Джейк? – пронеслось в голове. Ответ меня не очень порадовал – наверняка очередь Джейкоба нести вахту на границе Форкса, ждать, встречая Вольтури. Я резко торможу. Я же и ушла из дома за тем, что бы встретиться с Сетом, я люблю его и должна ему об этом сказать. Волк тоже затормозил и поравнялся со мной.
- Привет, - я прижалась к его морде и закрыла глаза. Волк заурчал чего-то неодобрительно.
- Ты волнуешься, что я ушла? – догадалась я. Зверь послушно кивнул головой.
- Я все больше ощущаю себя тем, кто я есть, - объясняю я ему, - но это не главное. Понимаешь, я должна тебе сказать, но ты постарайся об этом не думать, ведь Джейкоб все слышит… он и сейчас меня слышит, да? Прости, Джейк, Простите меня все. Но я так больше не могу. Я быть может, совсем скоро погибну или буду жить в Вольтерре навсегда, - эта мысль заставила меня содрогнуться. Сет смотрит на меня печальными глазами, и когда я произношу «Вольтерре», в его глазах зажигается яростный огонек. Я глажу его по морде, представляя родное и любимое лицо и торопливо шепчу пока ночь еще действует на меня, пока я не очнулась и не начала жить разумом, - Сет, я не хочу никому боли, понимаешь, не хочу. И пусть меня все слышат сейчас, я скажу то, что есть… - Как это невероятно сложно. Я ведь понимаю, что Джейкоб все узнает и эта мысль жгет, как каленое железо. Я все-таки не решаюсь и говорю только:
- Я не хочу потерять тебя, Сет. Ты прости, это все. – Отвечаю я на его немой вопрос в глазах и отворачиваюсь, чувствуя как предательские слезы поползли по щекам, - береги себя, – говорю я громадному волку и, срываясь с места, мчусь в сторону дома. Лес остается за спиной, я влетаю в дом и молниеносным движением забираюсь к себе в комнату. Смешно, когда-то мне казалось, что это невозможно. Оказывается, путешествовать через окно гораздо удобней. Там я падаю на кровать и даю волю слезам. Я не могу предать Джейкоба, я нужна ему. Сет выдержит, и я выдержу. Почему я такая, кто виноват в этом? Мне хотелось выть от невысказанных чувств. Сет был так рядом и так близко. Одно мгновение, одно мое желание и он стал бы человеком и я бы прикоснулась к его раскаленной коже.. ох.. об этом лучше не думать. Я свернулась и сжалась в комок. Джейкоб все узнает, я не могу этого допустить. Я завралась совсем. Я готова сказать Джейку, что люблю его, лишь бы уйти от прямых вопросов. Я готова соврать сама себе, и разорваться пополам лишь бы не быть Той, Кто Предаст Такого Хорошего Парня.
Так я и лежу, изучая потолок комнаты. На потолке игра застывших теней – свет полной луны впустил в мою комнату странные фигуры – это ветви деревьев и моя собственная тень на стене. Я не смогла…. Эта мысль не давала покоя, мне показалось, что сделала что-то непоправимое, что кто-нибудь из нас обязательно погибнет, а главное так и не будет сказано. Вдруг послышался деликатный стук в стекло. Я, открыла створки, даже не глядя, решив, что это Джейкоб вернулся с вахты. Но это был Сет. Я вздрогнула, когда почувствовала запах его кожи и, отказываясь верить что это правда, я обняла его и крепко прижала к себе. От его кожи исходил невыносимый жар, он ведь только что превратился и этот жар сводил меня с ума.
- Сет.. – прошептала я.
- Несси… Несси… моя Несси, моя…. - он начал целовать меня, его губы прошлись по шее, оставив горящий след на коже. И вот я уже не выдержав встречаю его губы своими и наш поцелуй совсем не похож на тот, что был тогда на пляже. Мы уже на кровати, и я чувствую, что сейчас дерево треснет от огромного веса (Джейк себе такого не позволял), но мне это безумно нравится! Сет целует меня все настойчивей, он совсем потерял голову. Я для него не маленькая девочка, как для Джейкоба, а взрослая девушка, которую можно не только оберегать, но и желать.
И тут у меня звонит сотовый. Интересно кому я понадобилась в пять утра? Я не хочу брать, но звонок разбудит деда, а значит, придется идти и отключать сотку.
-Возьми, - шепчет Сет. Он отрывается от моих губ и отпускает меня. Я чувствую холод, отстранившись от него, это безумно раздражает. Я лихорадочно начинаю искать пиликающий телефон, который где-то в куртке. А вот и он. Надо же. Ли.
- Это тебя, – говорю я и протягиваю телефон Сету, который сидит на другом краю кровати.
- Спасибо, - вежливо говорит он. И почему мы всегда пытаемся спрятать смущение за чрезмерной вежливость?
- Да. Ли, а ты не могла бы, - голос Сета более чем раздраженный. Но внезапно становится серьезным, - да, хорошо. И он поворачивается ко мне.
- Мне надо идти, хорошо?
- Хорошо, - говорю я ровным голосом, даже не повернувшись. – Иди.
- Пока, - бормочет Сет и исчезает. Очарование ночи потеряно. На второе такое безумие я не решусь. Никогда. А значит этот поцелуй точно последний. Эта мысль сведет меня с ума…
Мои горестные раздумья прерывает резкий звук, я вижу силуэт в окне. Джейк. Два оборотня в моем окне за одну ночь – это уже слишком!
- Они скоро будут здесь, Ренесми, выдыхает он, - тебе надо бежать.
- Нет, Джейкоб, - я мгновенно собираюсь с силами, и слезы сразу же высыхают… - Я никуда не уйду. Я буду с оборотнями. Вы – моя семья.
- Не выдумывай, – грубо обрывает меня Джейк, - ты ничем не поможешь.
- Помогу, – улыбаюсь я и представляю, как волна ненависти к Вольтури выплескивается из меня и накрывает комнату. Джейкоб морщится и падает на пол. Я медленно подхожу к нему и присев, осторожно трогаю за плечо.
- Джейк, - тихо зову я.
- Это ты сделала? – шепчет он.
- Да, – отвечаю я, и сменяю ненависть любовью к вервольфу, который распластался сейчас передо мной. Я ведь и правда люблю его, как брата. Так уж сложилось, что он всегда был мне только братом.
Он резко встает и смотрит на меня в упор.
- Ренесми, я не знаю, стоит ли.. – ведь там.. в свите.. там…
- Что? – шепчу я, уже зная ответ.
- Эдвард… и Белла… - Джейкоб выдавливает из себя их имена, ему ужасно больно сознавать, что он не смог их спасти и еще больнее от того, что придется драться с ними. Я смотрю на Джейкоба, и внутри волной поднимается жалость к этому большому оборотню, он разрывается на части, пытаясь найти наилучший выход для моей семьи. Я встаю с постели, подхожу к нему и крепко обнимаю.
- Джейк… - шепчу я, - все будет хорошо, все будет отлично. Мы же не будем драться с ними, вы со стаей проведете меня к Константину настолько близко, насколько сможете, а от моей ненависти он задохнется.. – я слышу злобное шипение и понимаю, что это шипение издаю я.
- Несси.. – горячие руки гладят меня по спине, - Несси, - шепчет Джейкоб, - скажи, что любишь меня… - его глаза плотно закрыты, лицо застыло непроницаемой маской. Джейк готов услышать самое неприятное из моих уст и это будет конец для него.
- Я люблю тебя, - говорю я, стараясь, что бы мои слова прозвучали, как можно искренней.
- Скажи, что любишь меня, а не его, - в его голосе гнев.
- Я люблю тебя, а не его, – говорю я через силу, не в силах сопротивляться магии его голоса.
- Нет, - властно произносит Джейкоб, - скажи, что любишь меня, а не Сета.
Я молчу, я не могу этого сказать.
- Скажи, Ренесми, скажи… – шепчет Джейк.
-Я… люблю тебя, а не Сета, – все. Я сорвалась в пропасть, откуда мне уже не выбраться. Сет узнает о том, что я сказала, Сету придется смириться с этим. А вот смирюсь ли я когда-нибудь с этими словами?
Джейк стоит молча и улыбается. Его улыбка безумна. Он начинает меня целовать грубо и напористо, и я просто стою. Интересно, насколько далеко я могу зайти лишь бы не открывать истины Блэку?
В лесу раздается вой. Кажется, началось. Джейкоб со стоном отрывается от меня и опускается на пол, словно у него внезапно забрали все силы. Я сажусь и пытаюсь отдышаться, ведь Джейкоб чертовски большой и горячий.
- Я сейчас... – говорит Джейкоб и выпрыгивает одним прыжком в окно, приземляясь уже рыжим волком. Лоскутья ни в чем не повинной одежды сиротливо болтаются на моем любимом дереве. Это все, что напоминает мне о Джейке. Я, недолго думая, прыгаю следом за ним. Все-таки мне все больше нравится передвигаться посредством окна. Я с легкостью ловлю аромат его кожи и бегу следом. Через минуту ко мне навстречу выходит Джейкоб. Одетый.
- А? – я вопросительно смотрю на него.
- Маленькие тайны большого волка, - улыбается он. У меня много тайников по лесу с одеждой. Иногда надо быть готовым к переговорам. Делать это голым не очень прилично и удобно, - терпеливо объясняет он.
- Понятно, - между нами неловкая пауза.
- Началось, – тихо говорит он.
- Я так и поняла. Где?
- Стая встречает их возле перевала, 50 километров севернее пляжа Ла Пуш.
- Мы должны быть там.
- Я – да. Но я надеюсь, что ты передумаешь, Несси.
- Нет. Я хочу увидеть маму и папу. Пусть даже на стороне врага. Я хочу посмотреть в глаза Константину, и ты меня не остановишь.
Я срываюсь с места и несусь на север. Очень скоро рядом замечаю рыжего волка. Он бежит по правую сторону от меня. Равномерно и красиво. И где-то далеко я снова слышу вой, горестный и далекий, он полон боли и отчаянья. Я должна быть там, я должна помочь тем, кого давно уже считаю своей семьей.

Глава 13

Дыхание тьмы все ближе и ближе,
Сияние тьмы манит и ждет,
Дыхание тьмы – все, что ты слышишь.
Уходишь ввысь, в свободный полет.

Когда мы проносимся мимо пляжа, я краем глаза замечаю, что резервация опустела. Индейцы действительно позаботились о своих родных и отправили их в далекую деревушку почти на самой границе с Канадой. Чарли тоже там. Билли звал его поохотиться, но видя, с какой тоской в глазах дед уезжал, я осознала, что он все понимает, но не в силах прикоснуться к нашему мистическому миру.
Я бегу, даже не оглядываясь на Джейкоба. еще 50 километров. Что это для тела вампира, которое не знает усталости. Но я не совсем вампир. Наверное, меня можно сравнить с новорожденным вампиром, в жилах которого еще течет человеческая кровь. Они необыкновенно сильны и так же безрассудны. Я же могу похвастаться только первым и в этом мое спасение и право на счастье в этом мире.
Я вижу как над деревьями, что густо растут после пляжной косы, поднимаются клубы темного дыма. Дыма, который не имеет запаха. Значит, оборотням удается преодолеть натиск вампиров. Пока. Вот только чьи останки там горят, и порадует ли меня ответ? От страха за родных темнеет в глазах. Внезапно передо мной и Джейкобом спрыгивает с высокого дерева фигура в темном плаще. Вампир. Ярко-красные глаза, полные безумия. Боже, да он же новорожденный. Неужели Вольтури опустились до того, что сами начали превращать людей в новорожденных вампиров? А то, что этот паренек принадлежит клану Вольтури – никаких сомнений. Характерный плащ серого цвета. Мир перевернулся? Значит, пора становится на голову.
Джейкоб с рычанием кидается на вампира, он хочет меня защитить, и тут же, когда я еще и не успеваю сообразить, что собственно происходит, Джейк уже откатывается от него назад. Вампир покалеченный лежит на земле. Джейкоб тыкается мне в руку и я понимаю, что он предлагает мне зажечь огонь. Что ж. Я сама напросилась на битву. Я достаю из кармана коробку охотничьих спичек, которые позаимствовала у деда как раз на такой случай и быстро поджигаю собранные наспех Джейком ветки. Они легко вспыхивает. Джейкоб жестом приказывает мне отвернуться. Я прямо чувствую, что это ни что иное как приказ и послушно смотрю вдаль, где так же продолжают дымиться костры. Позади меня слышится возня, и я чувствую толчок мокрого волчьего носа в ладонь. Все.
Я оборачиваюсь и вижу, что Джейк стоит, широко расставив лапы, и смотрит на меня угрожающе. Он мотает мордой в сторону дома.
-Нет, – говорю я твердо. Зверь, что стоит передо мной начинает рычать.
-Нет, – повторяю я. глядя в его глаза, оттенка древесной коры. Волк резко кидается на меня и опрокидывает на землю. В его глазах плещется ярость.
-Не смей так со мной поступать, - мгновенно вспыхиваю я, и бью его наотмашь по морде. Волк отходит на меня, в его взгляде плохо скрываемая обида.
-Не подходи ко мне… - я начинаю шипеть и резко срываюсь с места в сторону битвы, где я нужна и где меня давно уже ждут.
Вот и первый костер. Ли, Эмбри, Квил. А где же Сет? Они перетаскивают к костру остатки тел поверженных вампиров. Пламя безумием отражается в глазах волков. Ли оборачивается, и в ее взгляде я читаю ненависть, словно это я виновата, что ей сейчас предстоит выполнять такую грязную и неприятную работу.
-Прости, - киваю я ей. – Я хочу помочь, – мне нужно добраться до Константина, я смогу одолеть его, - шепчу я, уверенная в своей правоте только наполовину.
Из-за деревьев выступают еще вампиры. Новорожденные. Где остальная свита Вольтури? Их очень много для нас четверых. Их количество равно приблизительно 10, а это очень много. Я пытаюсь представить, что ненавижу их и не могу. Это просто молодые мальчишки и девчонки, они не виноваты в злой насмешке судьбы, мне просто их жаль. И похоже моя жалость дает им силы. Волки рассредоточиваются и вступают в бой. Я же стою, бессильно опустив руки, не понимая, что мне делать. Квил и Эмбри под напором наступающих вампиров постепенно удаляются в глубь леса и через несколько минут я понимаю, что осталась наедине с Ли и вампиром, который вовсе не выглядит новорожденным. Ли рычит и скалит зубы. Несмотря на свою неприязнь ко мне, она готова защищать. Храбрая, отважная Ли.. Но мы с ней не одни. Из кустов стремительным броском вылетает красно-коричневый волк и так же смело, как и всегда кидается на защиту. Все происходит молниеносно. Вампир делает резкое движение и вот он уже убегает прочь, а Ли с жутким воем кидается вслед. Ее вой подхватывает остальная стая, а коричневый волк неподвижен.
-Джейк, - я кидаюсь к безжизненной груде рыжего меха. Секунда и это человек. Он смотрит на меня, его зрачки расширены, правая рука зажимает рану в груди.
-Рана сейчас заживет, заживет, - шепчу я, вспоминая способности оборотней быстро излечиваться. И вдруг замечаю, что Джейкоб прохладней меня.
-Это какой-то яд… - хрипит он, – рана не заживает… – его голос в миг становится спокойным.
-Нет.. – шепчу я, понимая, что он прав. Он всегда был прав. Я не могу, не могу потерять его сейчас. Это несправедливо, нечестно в конце концов!
-Несси, - голос Джейка звучит безжизненно, но передает любовь и нежность, - Беги, ты должна успеть… Сет.. он…
-Что?.. Джейкоб, молчи, я помогу тебе, я спасу тебя.. – я говорю, не вполне осознавая, что именно, лишь бы не тишина, лишь бы Джейк говорил.
- Сет.. он умрет…
И вдруг до меня доходит смысл его слов. Сет?! Умрет?!
- У него приказ… альфы…Он рвется вперед. Он погибнет.
-Но, Джейкоб, это же невозможно.. Ты не мог…
- Он сам захотел такой судьбы, но я не прав.. я пошел на поводу эмоций.. я не прав….
- Нет.. он не мог так поступить со своей семьей, у него же не импринтинг в конце в концов. .. – возражаю я, и слова сухим наждаком царапают в миг пересохшее горло.
Джейкоб отводит глаза. И я все понимаю.
- Он запечатлен на тебя. Мы оба, – шепчет Джейкоб. – Прости, Несси, прости, что не остановил его. И догони, прошу тебя..ты успеешь, спаси…
Я понимаю, что привычный мир рушится, и я ничего не могу с этим поделать. Я не могу подобрать слова, которые были бы уместны. Джейкоб очень бледен, его кожа холодна, а зрачки расширены от боли. Он умирает. И Сет, близкий и такой далекий тоже идет на свою погибель, находясь под приказом вожака. Будь проклят этот волчий импринтинг! Будь проклято все!
- Нет! - рычу я. И вижу, как к нам приближается еще один волк. Ли.
- Она побудет со мной, Ренесми, - неожиданно четко произносит Джейкоб. – беги туда, где нужна, передавай.. – он закашлялся, - привет.. Белле…- по его губам скользит улыбка, он закрывает глаза и все его силы сосредоточены на дыхании. Ли поскуливая, устраивается рядом, она в полной растерянности, но, похоже, и правда будет с ним. А мне нужно найти помощь, найти Сета. Организм оборотня очень сильный и вполне вероятно Джейкоба можно успеть спасти. Я буду так думать, только так, иначе боль потери превратит мою жизнь в ад.
Я мчалась, не разбирая дороги. И лишь один раз я обернулась. Джейкоб лежал неподвижно, Ли сидела рядом и напряженно всматривалась в его лицо. Разыскав среди гущи деревьев Эмбри, я крикнула ему:
- Где Сет?! – волчья морда выразила всю гамму эмоций, доступных человеку - от волнения и испуга до искреннего желания помочь. Он мотнул головой, предлагая следовать за ним, и мы помчались дальше на север. Интересно это уже Канада или мы еще в Америке? Через минуту бешеной гонки по лесу я почувствовала Сета. Я уловила такой манящий аромат его кожи, путь и слегка заметный, все-таки Сет еще далеко от меня, но такой притягательный.
-Стой! – крикнула я светло-серому волку с ярко выраженными черными полосами на спине и морде, - стой, Эмбри! Дальше я сама. Я найду его! Помоги Джейкобу, пожалуйста, спасите Джейка.. – это я проговорила шепотом, уперевшись лбом в мягкое волчье плечо. Эмбри все понимает, он никогда не обвинял меня, как Ли в том, что я вампир, например или в том, что виновата во всех бедах, свалившихся на сумеречный мир Форкса. Он – брат Джейкоба, но они не любят об этом говорить, ведь когда Эмбри родился, мать Джейкоба была еще жива… Вот такие страсти кипели в резервации. На душе стало чуть легче, ведь я уверена, что Эмбри сделает все, что бы спасти своего единокровного брата.
Мой бешеный бег оборвался на поляне, необыкновенно красивой и должно быть такой спокойной в прежние дни. Сейчас же накрапывал дождик, и раскисшая грязь не добавляла положительных эмоций. Здесь была стая Сэма, и им приходилось туго. Волки ожесточенно дрались с новорожденными вампирами за свою жизнь и свободу. Я в панике окинула взглядом все это и тут же нашла, кого искала. Серо-желтый волк дрался наравне со всеми, все-таки желание помочь друзьям пересилило тоску импринтинга. Он сражался, но в его сражении не было, ни отваги, ни желания победить, он уступал, и я поняла, что совсем скоро Сет сдастся. Я покрыла расстояние между нами за 10 секунд. Наверное, это мой личный рекорд. Впрочем, а разве есть кто-то еще кто может похвастать такой же скоростью передвижения? Я почувствовала неуместную сейчас радость от того, что это расстояние, разделявшее нас все время, наконец, преодолено.
Сет увидел меня, его глаза расширились от ужаса. Он боялся за меня, и это заставило его расправиться с вампиром в один момент.
- Сет, - я кинулась к волку, который отныне и навсегда моя судьба. – Сет.. – я снова не могла найти слов. И внезапно осознала, что на поляне стало тихо. Стая Сэма расправилась со всеми новорожденными, никто особо не пострадал. Правда, Джаред немного прихрамывал, но у волков все заживает быстро. Они в недоумении смотрели на нас. Конечно, ведь они не слышат мысли Сета, они просто слышат то, что я ему говорю. И вообще они вряд ли в курсе нашего безумного треугольника, который имеет место быть по странному и нелепому стечению обстоятельств. Вряд ли они вообще знают, что два оборотня могут запечатлеться на одну и ту же девушку. Хм… я – то не совсем обычная девушка, может, в этом-то все и дело? Сейчас не время и не место для подобных размышлений, честно говоря. Уже пора бы привыкнуть к тому, что жизнь в кругу оборотней, а я себе и не желаю иной судьбы, подразумевает постоянную, максимальную открытость. Я здесь, что бы сказать Сету главное. Я здесь, что бы спасти Джейка и мне все равно, что нас слышат чужие. Они вовсе не чужие, они – такая же семья, просто из соседнего дома…
- Я люблю тебя, Сет, - говорю я тихо, зная, что все равно меня слышат все. – Я люблю тебя, и я буду с тобой сегодня и навсегда, слышишь?
Сет смотрит на меня в упор, в его глазах застыло удивление и надежда, он смотрит на меня и прислушивается к чему-то внутри себя. Наверное, с ним говорит сестра.
- Слушайте все!- говорю я в полный голос. Там, - я безошибочно точно указываю направление, - Джейкоб и Ли. Джейкоб смертельно ранен. У одного из вампиров, не новорожденного, другого – нож, вымоченный в специальном яде, который не излечивается горячей кровью оборотней. Стае Джейка нужна помощь, они остались без вожака. Мы должны быть там и как можно быстрее.
Угольно черный зверь садиться и задрав морду вверх начинает выть. Выть страшно и призывно. Сэм созывает остатки стаи, которая разбредалась по лесу в поисках оставшихся вампиров. Стая Сэма больше, чем Джейкоба. Джейкоб рассказывал, что это потому что изначально Сэм был вожаком квиллетов и Джейк входил его стаю, но ситуация изменилась, когда мама была беременна. Сэм считал, что родится чудовище, которое будет угрожать безопасности людей, а оборотни – защитники и не могли этого допустить. Джейкоб же не смог пойти против Калленов, он любил Беллу, и принял ее решение. А когда я родилась, с Джейкобом случилось запечатление, и эта привязанность обрела иное значение, теперь Каллены и Блэк стали одной семьей. Сет ушел за Джейкобом, он считал Эдварда своим лучшим другом, Ли так же ушла за Джейком и братом, ведь она любила Сэма и не могла наблюдать того, как он счастлив с Эмили. Каждый день для нее был невыносимой болью, и стая Джейка стала спасением. Квил и Эмбри пришли в стаю позже, они просто хотели быть с лучшим другом. После Джейкоб не разрешил никому присоединиться, так как вообще не хотел взваливать на себя обязанности альфы. Но пришлось. А теперь молодые квиллеты, почувствовавшие «зов крови» предков присоединялись к Сэму. Но они подростки, волчата. Однако, Сэм оберегает их и то, что сегодня они вынуждены вступить в бой означает то, что на карту поставлено существование оборотней как вида.
Все это пронеслось вихрем в моей голове, пока я и оборотни бежали туда, где остался Джейкоб. Но нам не дали дойти. Путь снова преградили новорожденные. Да сколько же их?!! Тот, кто это сделал, заслуживает страшного наказания. Они же не соображают, что делают. Их ведет жажда крови и с присутствием горячих оборотней она становится только сильнее. Волки остались прикрывать наш с Сетом отход. А вот и то место, где я оставила Джейкоба и Ли. Но они там не одни. Ли скалит зубы, защищая Джейка, а фигуры в темных капюшонах, похоже, просто насмехаются над ней. Я не вижу лиц, но мне кажется, что Белла и Эдвард (не могу назвать этих в плащах мамой и папой) там. И я должна уничтожить Константина, не навредив им.
- Ренесми! – громко произносит один из них. Из-под капюшона неестественно горят зеленые глаза. Где же я видела такие.. У кого-то из волков.. Надо вспомнить, вспомнить…. это важно, это чертовски важно….
- Вот мы и встретились. Пойдем с нами, и ты снова будешь со своей семьей, – две фигуры сбрасывают капюшоны. Эдвард и Белла стоят за ним, и их глаза горят рубиновым огнем. Я узнаю их, но как же они изменились.. На лицах нет эмоций, застывшие маски. Боль скручивает меня, мешает дышать.. Я чувствую, что слезы сейчас польются из глаз, но не хочу, что бы эта тварь видела мою слабость. Неужели и мама под контролем?! Неужели он заставлял их убивать??? Губы Эдварда шевелятся, он что-то говорит.
-Нет, солнышко, не убивать.. – усмехается Константин и я понимаю, что папа просто читает мои мысли, - они просто помогли новым вампирам присоединиться к нашему свободному обществу.
-Если твое общество свободно, тогда отпусти их, - говорю я, краем глаза смотря, как Ли на долю дюйма продвинулась вперед. Она хочет кинуться на него, когда я его отвлеку. Сет стоит чуть сзади и, конечно, понимает, что задумала Ли лучше, чем я. Лишь бы Эдвард, настроенный на мои мысли, молчал.. Папа, папа, ты же слышишь меня.. он же не мог убить вашу любовь ко мне, ты же все чувствуешь.. ну, пусть все будет хорошо, пусть мои родители останутся живы….Думать, думать, думать о чем угодно, только думать….
- Я не могу пока. Мне нужна ты. Мне нужна твоя сила, Ренесми. Вместе мы сможем перекроить этот мир на свой лад. И древние старцы Вольтерры нам не помеха. Я хочу, что бы такие как ты или как я были счастливы.
- Но ты хочешь изничтожить оборотней, а они тоже часть этого мира! – кричу я, не в силах сдерживать ярость, которую не могу выплеснуть, потому что Белла держит мощнейший щит над врагом. Но этот щит не помеха для Ли, и она кидается на него под прикрытием Сета и через мгновение прижимает к земле. Я мгновенно ориентируюсь и направляю на него волну своей ненависти, ощущая ее как большой и гибкий хлыст. Кажется, подействовало, он не смог оттолкнуть Ли.
- Нет, – хрипит он под тяжестью большого волка, - не изничтожить, а призвать на свою сторону, - среди них мой отец, как я могу желать ему смерти? – в его голосе искреннее удивление.
Я вижу, как Джейкоб хрипит, пытаясь что-то сказать. На его губах пузырится розовая пена, он сосем бледный. Но он борется со смертью. Он что-то хочет успеть сказать. Я кидаюсь к Джейкобу и аккуратно кладу его голову к себе на колени.
- Cкажи, что бы Ли… не… не…
- Ли! – кричу я. – Подожди!
Острые зубы возле шеи Константина, все происходит слишком быстро. Он не так силен, как казалось и под натиском оборотня сосредоточен только на том, что бы удержать свой ментальный контроль.
- Не.. убивай.. твой.. сын.. – хрипит Джейк и смотрит в небо застывшим взглядом, его тело меняет очертание и вот это снова зверь большой и неподвижный, вот только глаза его закрыты, как будто он спит.
Ли вздрагивает, как от удара и Сет начинает выть. Я все понимаю.. не отец.. Мать! Ли – мать Константина… Ну, конечно.. вампиры женского пола не могут иметь детей. И именно Ли обладательница красивых глаз зеленоватого оттенка… Но кто же отец…она же так ненавидит вампиров, как это возможно.. как?!..
Сет отталкивает Ли и вместе с Квилом и Эмбри они кидаются вдогонку за Константином, который бежит, поняв, что потерял контроль над Беллой и остальными.
Ли лежит, поскуливая, и смотрит ничего не понимающим взглядом. Вот это уже девушка, она катается в мокрой траве, обхватив себя руками, и безумными глазами смотрит на то, как волки догоняют ее сына, что бы растерзать.
- Нет!!! – кричит она, - нет!!!! И ее тело сотрясают рыдания.
- Не надо.. – шепчу я, обнимая коричневого волка, слезы льются прямо на его шерсть, скатывая ее в нелепые сосульки. Мне на плечо ложится холодная рука. И тут же я оказываюсь в объятьях. Мама…
Она не может плакать, но для нее Джейкоб это целая жизнь, которая теперь принадлежит прошлому. Я чувствую, как она плачет вместе со мной. Пусть ее слез не видно, но как же много невыплаканных слез осталось у нее внутри.
- Мама, - шепчу я, и тепло разливается внутри от одного этого слова, мама… нежная, такая добрая ко всем, такая упрямая… только благодаря этому упрямству я появилась на свет.
- Пойдем, Несси, - шепчет она и когда произносит мое детское имя, я чувствую, как что-то рвется у нее внутри. Наверное, это душа. Ведь именно Джейк назвал меня Несси, сократив мое имя на ласковое прозвище. А теперь его нет. Нет… нет…
Мысли зациклившись, идут по кругу. Мне все равно, что будет с Константином. Мы бредем с мамой по лесу в сторону дома, одинокие и потерянные. Навстречу вырастают Вольтури. Алек, Джейн, Деметрий, Феликс.
- Вы уходите, - ласково говорит Джейн и буравит меня взглядом, от которого не по себе.
- Да, - говорит Белла, – мы уходим.
- Ты больше не с нами, Белла? – тихо шелестит Феликс.
- Я никогда не была с вами, – устало говорит Белла, - а теперь дайте дорогу, мне с дочерью надо домой.
- Хорошо, – легко соглашается Джейн, - идите, – и фигуры в серых плащах удаляются, как кошмарный сон.
А мне остается моя семья, Сет и рана в сердце, которая никогда не заживет.

Глава 14

Сколько она так лежит? Час, два.. Сын, ее сын.. который никогда им не был и не станет. Но он сказал, что ребенок умер… как же так???
Из-за кустов вышел он. Отец ее ребенка. Вампир. Самый смертоносный и прекрасный из свиты. Для нее он был именно таким. Он подошел вплотную к Ли и смерил ее оценивающим взглядом.
-А ты до сих пор.. ничего.. – хмыкнул он. Она сдавленно застонала, не в силах пережить унижение. Она доверилась ему когда-то давно. Доверилась… Полюбила? Нет, наверное. Просто так хотелось сбежать от боли в душе, сбежать от счастья Сэма и Эмили. А тут он. Ну, да, вампир. Она думала, что он просто из кочевников. Она устала быть одна, она устала ночами кусать подушку от невысказанной боли. А с его появлением боль отступила. Это было интересно и так волнующе. Она была уверена, что никогда не сможет родить ребенка. А тут беременность. Никто из стаи Джейка не посмел осудить ее. Никто. А стая Сэма, как и семья Калленов, так ничего и не узнали об этом. Он ушел. Он растворился в предрассветной мгле, когда она, смотря прямо в его глаза, сообщила, что беременна. Он улыбнулся и самодовольность исказила любимые черты. «Прощай!» – как камень, брошенный в душу, где останется насовсем. Она знала, знала, что вампиры – бездушные монстры, но привыкла к ним из-за Калленов, тем более его глаза светились теплым янтарным огнем. Вот только запах.. Она смешно морщила нос, а он смеялся и говоря, что ей очень идет, подхватывал ее на руки. А теперь он ушел, и пустота снова пришла в ее мир, что раздавить своей безысходностью.
Беременность проходила стремительно, ребенок причинял невыносимую боль, ломая ребра, которые тут же срастались. Но она выдержала. Она же волчица, она так хотела этого ребенка. И когда время пришло, она попросила, что бы стая оставила ее в покое. Она просто попросила побыть в одиночестве. И Джейк приказал оставить ее одну. Когда начались роды, и пришла боль, он пришел. Она думала, чтобы помочь, но он не помог, просто наблюдал за мучениями, а когда ребенок появился на свет, взял его в руки. Она подумала, что он хочет быть отцом их малышу. Но снова ошиблась.
-Он умер, - произнес он равнодушно и ушел. Нахлынувшая темнота унесла с собой боль. Так было проще жить.
И вот теперь он стоит перед ней, стоит с насмешками и самое страшное в его облике – это ярко-красные глаза. Как же хочется его убить. Стать красивым, сильным зверем и растерзать. Но она уже чуть не убила сегодня собственного сына. Как хорошо, что волки не дали ей этого сделать. Как ужасно, что сделают это сами. Если бы он не украл его тогда… она дала бы ему другое имя, она бы воспитала своего малыша, и он никогда бы не ступил на этот путь. А это чудовище не ее сын.. это кошмар, от которого не избавиться никогда.
-Зачем? – выдавила она из себя, борясь с дрожью, которая сотрясала все ее тело.
-Зачем, Деметрий… - произносит она, и имя дается неожиданно легко. Из ее уст оно звучит как оскорбление.
- Это был проект Аро. – спокойно произносит Деметрий. Он хотел получить того, кто станет сильнее Ренесми Каллен, того, кто сможет, наконец, преобразить Калленов в Вольтури, а оборотней перетянуть в Вольтерру. Ты не подумай, Ли, я не сволочь. Просто так было надо. А ты была мне симпатична. Веришь? – он улыбается той улыбкой, за которой когда-то давно она и пошла.
- Аро не знал, что Константин, - вот здесь у Деметрия в голосе горечь. Похоже, ему действительно жаль, что так вышло с сыном, – станет таким бескомпромиссным. Ему надо было все и сразу. Он хотел власти, и тронный зал Вольтерры его не устраивал. Плохое воспитание, что сказать, - хохотнул вампир, - а знаешь, - он подмигнул Ли, ты чертовски привлекательна для волка, – и захохотал в полный голос.
- Ты сошел с ума, - шепчет Ли, - ты обезумел, вампир… Как же я ненавижу тебя..
- Ненависть – сильное чувство, волчица. Очень сильное... – он наклоняется к ней и прикасается рукой к ее лбу. Рука в перчатке и Ли чувствует ее гладкую поверхность и холод вампирской кожи, который проступает даже сквозь плотную ткань.
- Вольтури забрали у тебя все… - шепчет Ли, - твои чувства, твоего ребенка и ты все равно.. .служишь.. ты жалок, Деметрий. Как же я не разглядела тебя тогда… восемь лет назад, как же я могла так ошибиться… Или нет? Я не ошибалась, вампир? Ты был непосредственен, остроумен, мне так интересно было проводить с тобой время. Ты вернул меня к жизни. Или это была игра? А я вот что скажу тебе, - Ли села рывком, не стесняясь своей наготы, - ты не врал, Деметрий. Это все было. Была любовь и сын твой был, – ее лицо приближалось все ближе и ближе, - но ты не удержал это все. Мне жаль тебя. А ненависти нет.
Ли встала в полный рост и, резко прыгнув вперед, позволила жаркой дрожи накрыть ее тело с головой. И теперь уже светло-серый волк стрелой несся по лесу.
Деметрий задумчиво смотрел ей вслед. Может, она и права, но его чувства давно сгорели в том огне, в котором погибла его семья, а он стал вампиром. Он помнит эту ночь. Помнит и никогда не забудет. Он выжил, он стал вампиром, а его семья, жена и дочь нет. Он не считал Константина своим сыном, этого ребенка хотел Аро и он его получил. Волчица может думать все, что ей хочется. Пусть. Она не его семья. Его семьи больше нет.

Глава 15

- Ты будешь жить, волк, ты сильный. Слышишь?! Это хорошо, что слышишь. Нет, Джейкоб, я не перестану нудеть и не оставлю тебя в покое. Ты, что хочешь умереть? Что?! Не идиотничай, не в тему. Слушай, Джейк, а ты чертовски тяжелый. Никогда не думал, что для меня может быть что-то тяжело. Ренесми? Они ушли. Вместе с Беллой. Ага, а вот и Ли. Ли не надо дышать с усилием большого паровоза. Я тоже рад тебя видеть. Я дотащу эту тушу до дома, а Карлайл должно быть уже в пути, Элис и Джаспер должны ему сообщить. Он вытащит тебя, дворняжка, обязательно вытащит. Не обиделся на дворняжку? Это хорошо, что ты не обижаешься. Я и не хотел тебя обидеть. Ты тоже настоящий друг. И не надо таких мрачных мыслей – мне от них хочется плакать. Я тебе всю шкуру залью и испорчу шикарный мех. Ренесми уже залила? Да, моя дочь очень эмоциональная девочка. Я знаю, Джейкоб. Так получилось, девочка наверняка переживает по этому поводу. Скажи, она его любит?.. Ты так думаешь.. ну, что ж. Это ее выбор и не нам решать. Я очень долго привыкал к мысли, что придется доверить ее тебе, теперь надо привыкнуть, что рядом с Ренесми будет Сет. А как же запечатление, Джейк? Да, то, что Сет тоже запечатлелся на самом деле удивительно. Я думаю, тебе будет легче после ее выбора, все-таки ваше запечатление это взаимное чувство, и так вышло, что Сет был с Ренесми после аварии и запечатлелся на нее, а она, открыв глаза, увидела Сета Клироутера. Твой образ всегда с ней. Наверное, она больше воспринимает тебя как брата. Не надо, Джейк. Это не ненависть и Сет тебе не враг. Разве он сделал хоть что-то, за что стоит его ненавидеть? Да, я всегда к нему хорошо относился, но не об этом речь сейчас. Ого… нда.. за это я бы сам ему ноги повыдергал. Но ведь это взаимно... Растерзать? Сета? Он всегда был тебе другом, не горячись. Друг - враг - эти понятия не изменить в одно мгновение. Постепенно? Джейк, все будет хорошо и ты поймешь, что он тебе не враг и он не предавал тебя. В тебе говорит обида - это пройдет. И еще... Если бы я был рядом, Джейкоб, поверь, она бы ни с кем не целовалась. Я бы уж позаботился об этом. А это что?? Не можешь сдержать эмоций?.. И ты ее поцеловал??? упс… Извини, я не заметил эту яму. Да, ладно, старик, никто не упал. Моя коленка крепкая, выдержит, не переживай. Может, отдать тебя Ли? пусть тащит, она у нас самостоятельная. Не надо Ли, не надо. Деметрий порядочная сволочь и то, что ты пытаешься его понять – говорит о тебе, как об отзывчивом человеке. Я не оговорился. Человеке, потому что родить ребенка это по-человечески. Эта боль внутри тебя, она уйдет, Ли. Тебе просто надо ее пережить. Я вытащу Джейка, об этом даже не думай. Я должен его спасти, он мне давно уже стал братом. Думай, Джейкоб, думай, я тебя не слышу! Думай же, лохматая дворняжка, черт тебя подери!!!! Вот, уже лучше. Я? Да, я такой, очень навязчивый, правда? И даже не думай, что я позволю тебе умереть. Ренесми мне этого не простит. Ты с дуба рухнул? почему это ей должно стать от этого легче?? Потому что любит Сета? Что за чушь?! А ты подумал о Белле? Сколько боли ей это принесет? Да и я не хочу тебя потерять, брат.. ты меня слышишь?..

Глава 16

-Мама, мама.. – я никак не могла надышаться этим словом, я постоянно его повторяла как маленькая, цепляясь за руку самого прекрасного существа на свете.
Мы вышли на песчаную косу пляжа Ла Пуш и обнявшись сидели на бревне. Моя вечно молодая мама гладила меня по голове и постоянно повторяла, как она меня любит. А я же ничего не могла произнести, кроме одного:
-Мама, Джейк.. мама.. он…
И Белла молчала, но я видела, как слезы текут из ее глаз, хоть их и не видно. Внезапно я услышала еле уловимый шорох сзади. Мама, конечно, была на страже и ее щит действовал, так как мы сидели тесно прижавшись. Но вот ярости у Константина было хоть отбавляй. Он возник как призрак неуловимый и смертоносный, я успела приготовиться к самому худшему, но вылетевший из кустов серо-желтый волк изменил все его планы. Он снова кинулся на врага, и они покатились по пляжу прямо к скале, прыжок с которой чуть не стоил человеческой жизни моей матери когда-то давно. Мы с мамой не успели ни сообразить ничего, ни решить. И вот волк скидывает плувампира вниз. Но Константин утягивает Сета за собой. И они летят прямо в черную воду. Вода не помеха ни для того, ни для другого, вот только и Сету и Константину нужно дышать. Мы с мамой кидаемся к воде. Минуты томительно тянутся. Мама не предпринимает никаких действий, она просто оцепенела от горя. Я же понимаю, что не смогу помочь Сету в воде ничем, просто стоя на берегу, распускаю свой хлыст и бью наугад. Надеюсь, что удар придется туда, куда нужно. Я этого страстно желаю и, думаю, что мое желание в данном случае служит наведением на цель. И вот из воды поднимается фигура. Волк, большой и мокрый. Резко воняет псиной. Мама не сдерживается и зажимает нос рукой. Конечно, для нее запах мокрого оборотня непереносим. А мне все равно. Это мой оборотень и я не стесняясь мамы, кидаюсь к Сету, что бы обхватить его за шею. Сет дрожит, я убираю руки и вижу, как по пальцам течет кровь. Капли разбиваются о водную гладь и струйками уходят на глубину, вода вокруг Сета стала розовой. Нет, нет, нет, нет.. твержу я про себя как заведенная. Нет. Джейкоб, а теперь Сет…
Сет падает, добравшись до суши и тут же обращается в человека. Скрюченная фигура на белом песке, длинные пальцы в бессилии сжимают жесткие крупинки, которые проскальзывают сквозь них, в очередной раз напоминая, что ничто не вечно.
- Сет.. .– я опускаюсь на колени. Сил на слезы не осталось.
- Он сбежал, - говорит Сет и плюется водой. Я изо всех сил прижимаю его к себе, что бы больше никогда не отпустить. Я понимаю, что побег Константина – это новый отсчет, что он не успокоится, но это не сейчас. Потом. А сейчас я хочу, что бы Сет был рядом, и я чувствовала его горячие губы на своей шее. Это просто рана. Это не яд, который достался Джейкобу на клинке неведомого вампира (кто же это был?), это просто рана, которая, конечно же, заживет на нем очень быстро. Я целую родное лицо и шепчу какие-то ненужные слова. Потом вспоминаю про маму и в смущении оглядываюсь на нее.
- Вот… - развожу я руками и снова целую Сета прямо в уголки раскосых глаз.
- Держи, - Белла кидает Сету серый плащ Вольтури, который остался у нее. Сету он, наверное, до колен не достанет, но все-таки он его надевает.
- Ты можешь идти? – спрашивает Белла, подавая ему руку.
- Конечно, – улыбается Сет вымученной улыбкой.
- Что тут у вас вообще происходит? – спрашивает Белла и пытается казаться строгой.
- Я очень его люблю, мама.. – говорю я тихо и твердо. Сет при этих словах вздрагивает и прижимает меня к себе.
- Джейкоб… - мама закрывает руками лицо, - что же вы сделали с ним?
При напоминании о Джейкобе боль растекается по груди и мне кажется, что мир падает куда-то вниз. Но я молчу, потому что мне нечего сказать.
-Пойдем домой, мам.. – шепчу я. – все кончено, Константин не посмеет вернуться.
И мы идем домой.
Он пришел ночью. Пришел тогда, когда я ждала этого меньше всего. Когда моя семья была на охоте, когда я отправила Сета, замученного постоянными вахтами возле меня, домой, когда его уже никто не ждал. Он пришел ко мне, и я молча пошла за ним, что бы никто не слышал куда и зачем я иду, что бы встретиться с Константином один на один. Наверное, это его дар вел меня. Неуловимый и сотканный из песен леса и северных ветров, он звал меня словно волшебная музыка. Я слышала про зов вампиров раньше, но никогда не чувствовала его притягательной силы на себе.
Мы стоим на темной лесной поляне, лишь луна слегка серебрит темные деревья и ветер шумит в листве. Мы смотрим друг другу в глаза. Я чувствую, что он хочет подчинить меня себе, но я к этому готова, у него не получится выбить меня из колеи, как год назад. Я просто смотрю в его зеленые глаза, так похожие на глаза Ли и говорю:
- Зачем ты вернулся? – слова пусты, это просто оболочка, глаза же полыхают истинным огнем, который не спрятать в человеческих словах.
- За тобой, сокровище, - Константин улыбается. – Мы – дампиры, Ренесми, те, кто является полукровками и обладают необыкновенной силой. Ты должна пойти со мной.
- Я сейчас закричу, - говорю я, чувствуя, как горло сковано неведомой силой, и я не могу издать ни единого звука, кроме шепота.
- Нет.. – в его голосе слышатся древние напевы. Да что же со мной? Где же вы все, мои охранники? Элис, где ты? Неужели ты не предвидела этих событий?
- Элис уехала в город с твоей мамой. Им срочно понадобилось сделать кое-какие покупки. Женщины, что с них взять? – заговорщицки подмигивает Константин. Твой отец и его неугомонное семейство на охоте. Они далеко, ведь что-то выгнало зверье из этих лесов и им пришлось уйти дальше в горы. А оборотни спят, Ренесми Каллен. Спят крепким сном. И двоим из них снится одно и то же – ты разговариваешь со мной и уходишь следом. Что ж.. У них слишком сильна эмоциональная связь с тобой. Хочешь, что бы кто-нибудь погиб?
- Нет.. – выдавливаю я сквозь стиснутые зубы, понимая, что Константин все-таки смог воздействовать на оборотней и мою семью. И еще я понимаю, что ему это очень тяжело дается и что мне надо тянуть время, тогда кто-то освободится от ментальной связи с ним и примчится на помощь. Да. И тогда тут же умрет. В одиночку Константина не одолеть.
- Я знал, что ты не пойдешь сама,. – спокойно говорит враг, - а времени у меня совсем мало. Твоя тетушка уже заподозрила неладное и на всех парах они с мамочкой мчаться сюда. Да, времени мало.
Я изо всех силенок пытаюсь распустить свою ненависть, но безрезультатно. Я знаю, что Константин – сын Ли и значит в нем есть что-то от Сета. И не могу его ненавидеть с той силой, как прежде. А может дело в том, что он воздействует на меня и не дает мне в полной мере почувствовать свою силу.
Пойдем, - говорит он. И я послушно переставляя ноги следую за ним. Его слова похожи на песню. Песню смерти и отчаянья, но я иду за ней, потому что для меня сейчас не существует иной музыки. Мы подходим к большому силуэту. Волк, свернувшись калачиком, спит прямо посреди леса. Светло-серый волк с красивыми рыжеватыми отметинами. Я узнаю его из тысячи таких же даже в темноте.
- Он спит, Несси. Пока спит. Но сейчас, - Константин достает из под плаща Вольтури нож и сталь зловеще поблескивает в лунном свете, - он может уснуть навсегда. Это яд. Яд, который убивает оборотней. Джейкоб Блэк жив только, благодаря твоему отцу и этому вашему доктору... Карлайлу. Но он надолго лишен своей силы. Он теперь на долгое время – просто человек. А Сету Клируотеру никто не поможет. Его будут очень долго искать и не найдут. Или найдут, но слишком поздно. А ты все равно отправишься со мной. Но мне надо, что бы это было добровольно. Ты же знаешь, Аро не терпит насилия… - Константин коротко рассмеялся. Смех его, как ни странно, не был отталкивающим. В нем было столько же смертоносной притягательности, сколько во всем его облике. Он занес отравленный клинок над грудой серого меха.
- Нет, - выдохнула я, поняв, что жизнь Сета для меня дороже моей собственной. И пусть я обрекаю себя на вечный ад, но он будет жить.
- Тогда пиши записку, где признаешься в безумной и внезапной любви ко мне и становишься Ренесми Вольтури. После, мы уходим. Я буду ждать тебя здесь. И если ты все сделаешь, как я говорю – твой волк будет жить.
У меня не было выбора. Простите меня все… Прости, Сет за то, что все-таки разбила твою любовь. Прости, Джейк, что не смогла отречься от своей любви к Сету, но так легко предала твою…. Прости, мама, как же я теперь тебя понимаю. Прости, мой любящий и самый лучший в мире отец. И ты, дед, прости меня…
- Пиши так, что бы они поверили, Ренесми. у тебя получится.
«Здравствуйте, мама и папа. Простите меня за все. Дело в том, что я полюбила Константина, ведь он такой же дампир, как и я. Пожалуйста, не ищите меня, обещаю, что буду счастлива. Вольтури – клан справедливости и я не понимаю, как можно отвергать очевидную мудрость. Передавайте привет Джейку и мои пожелания скорейшего выздоровления. Пришлю весточку, как только представится такая возможность. Ренесми».
«Сет, если сможешь, прости, но у каждого своя судьба. Ренесми.»
Слез не было. Константин очень крепко меня держал даже на расстоянии. Но пустота, заполнившая всю мою душу, заменяла и рыдания, и слезы. Можно сколько угодно кричать и биться в истерике – ты все равно один на один со своей болью. Она часть тебя и твоего мира. Я поняла это остро, как никогда. Ни одна боль не похожа на другую. Поэтому мы всегда одиноки в своих страданиях.
И позади остался Сет, любимый и любящий, Джейкоб преданый, но не предавший, и все родные с чувством безвозвратной потери и горечи, которую я знала, они ощутят уже через несколько часов.


- А если предать – значит спасти?
– Значит, не надо спасать.
С. Лукьяненко «Звездная тень»

Пленник собственных слов
Ты позвал за собой других
Молча в жертву принес,
Все, что в сердце своем хранил.
Жаждой славы гоним
Поздно понял, что ты один.
Маргарита Пушкина

Пролог

Душа… что такое душа? Это человеческая слабость перед страхом смерти? Кто-то пытается понять человеческую душу уже многие века. Но он понимает, что этого не постичь никогда. Легенды, древние легенды… В мире, к которому он привык, легенды играют важную роль. Этот мир сам – легенда. Самая древняя и страшная на земле. Кровь… Все дело в крови. В ней заключена душа вампира и оборотня и капля этой крови может стать воплощением древнейшей легенды, которую не помнят даже самые старые вампиры. Но он - другой. Он помнит все.

Глава 1

Возьми мое сердце,
Возьми мою душу,
Я так одинок в этот час, что хочу умереть…
Мне некуда деться и мир мой разрушен,
По мне плачет только свеча на холодной заре.

Сет встал, покачиваясь с сырой земли. Повел острым, волчьим носом и сразу же почуял неладное. Как он мог послушаться ее и уйти спать? Как он мог оставить свою девочку без защиты? Нет, ничего не случилось. Ничего. Ренесми дома. Она тоже устала и спит. Тем более с ней рядом Белла, Элис. Скорей, скорей, добраться до дома и увидеть Несси. В голове было пусто. Ни один из волков не вторгался в его сознание. Куда они все подевались?
Сет безошибочно чувствовал направление и бежал красиво и быстро. В голове мелькали образы. Вот он видит Ренесми в первый раз. Она только родилась и Джейкоб смотрит на нее глазами запечатленного оборотня и никому не хочет показывать этот маленький комочек счастья. Сет искренне рад за Эдварда и Беллу. Они давно для него – семья. Ренесми – капризный, избалованный ребенок, она привыкла получать все самое лучшее. И к этому лучшему относится в том числе и Джейкоб Блэк. Сет мог только усмехнуться, глядя как он бегом кидается исполнять все капризы малышки. Ту же картину он мог наблюдать в Ла Пуш с участием Квила и его любимой Клэр, которой на тот момент едва исполнилось пять. Ренесми взрослела очень быстро, но это больше не пугало Калленов, ведь они знали, что к семи годам она навсегда застынет в семнадцатилетнем расцвете. Ренесми стала красавицей. Длинные локоны, бронзового цвета нежной волной падали на плечи, огромные шоколадные глаза искрились жаждой жизни. Чуть заметный румянец на щеках был завершающим аккордом ее прелести. И Сет стал смутно осознавать, что его привязанность к ней не совсем дружеская. Он ловил себя на странных мыслях и снах, где Ренесми была в ЕГО объятьях. Он старательно гнал эти мысли прочь, чтобы Джейкоб бдительный и очень ревнивый, ничего не заподозрил. И ему это удавалось на все сто процентов. Вот только от Эдварда спрятать свои мысли не всегда получалось. В волчьем обличии легче, надо всего лишь позволить инстинктам контролировать тело тогда нет возможности отвлечься на человеческие эмоции. Но когда он, будучи человеком, видел, как Джейкоб проявляет к ней свои чувства, сердце в груди сворачивалось в тугой, неповоротливый ком. И от внимательного Эдварда это не могло ускользнуть. Сет просто отводил глаза и предпочитал об этом не думать.
Но самое страшное случилось позже. Когда Сет, совершая пробежку по лесу, пришел к дому Калленов, где Элис говорила о приближении Вольтури. Чуткие волчьи уши с легкостью уловили все, что было произнесено в гостиной. Ли, Джейкоб, Квил, Эмбри, все стали свидетелями этого разговора. Эмоции Джейкоба, отчаянье и злость, окатили всю стаю как будто ледяной волной. Мысленный приказ следовать за ним был выполнен беспрекословно. Сет к тому времени уже перевоплотился и ворвался в гостиную…
Они не уберегли Ренесми. Она потеряла память от ментального удара дампира (полукровки) – Константина. Дальше было решено, что Ренесми поживет какое-то время человеческой жизнью, закончит школу. Джейкоб ушел за Эдвардом, Беллой, Джаспером и Элис, потому что надеялся вырвать их из загребущих рук Аро. Сету было доверено оберегать Ренесми, и этот приказ отозвался в душе странным волнением. Джейкоб, погруженный в свои мысли, ничего не заметил. Так Сет взял на руки Ренесми и отправился к Чарли, что бы поведать ему о страшной аварии, в которой якобы погибли Эдвард и Белла.
Чарли постарел на годы. На земле его удерживала только одна ниточка – Ренесми. Только ради нее он существовал, ел, пил, передвигался. Никому не под силу унять боль от потери единственной дочери.
Ренесми очнулась спустя три дня. Чарли спал, обессилевший на диване в гостиной. Она открыла свои глаза и обвела непонимающим взглядом комнату. Она не помнила, кто она и где находится. Сет был рядом, он увидел совсем другую Ренесми. Притихшую, напуганную и такую беззащитную. Он посмотрел в ее глаза и понял, что мир отныне будет вращаться только вокруг нее. Только она – воплощение всех его замыслов, смысл самого бытия. Он теперь принадлежал ей. Отныне и навсегда. Сет осознал, что это и есть импринтинг и что теперь Джейкоб Блэк из самого близкого человека станет врагом. И тогда Сет поклялся себе, что понесет сам эту ношу и никогда не сделает ничего, что могло бы напомнить Джейкобу об этом запечатлении. Он не знал тогда, каких сил это будет ему стоить и чем все закончится.
Сет больше не выходил на связь с Джейкобом. Все переговоры вела Ли. Сет не перевоплотился ни разу за весь год, понимая, что неосознанные мысли выдадут его с головой. Когда Ренесми была рядом, и он чувствовал чуть терпкий запах ее кожи, он сходил с ума от мысли, что она никогда не будет его. Она улыбалась и говорила с ним, теребила его волосы, не понимая, что своими прикосновениями оставляет глубокие раны на сердце. Раны, которые обречены кровоточить.
И ведь Сет понимал, что Ренесми неравнодушна к нему, в ее взглядах, прикосновениях, интонациях он ловил отголоски истинных чувств. Просто Ренесми – совсем ребенок, который очень быстро повзрослел и ей тяжело справляться с этой внезапной взрослой жизнью. К тому же, она ничего не помнила, и все время просила Сета рассказать о ее родителях.
А в тот день, когда вернулся Джейкоб, солнце для Сета Клируотера прекратило светить. Джейкоб выяснил, что камень, подаренной Аро на свадьбу Белле хранит воспоминания их семьи и Джейкоб намерен его найти. Это все Сет узнал потом, а тогда на пляже Ренесми попросила его поцеловать ее. И в ожидании закрыла глаза. Сет почувствовал как теряет рассудок от ее близости, от того, что она хочет того же, что и он. И вдруг Ренесми сама поцеловала его, обняв прохладными, тонкими руками. Вселенная разорвалась и восстановилась за одно мгновение. Сет услышал вой и понял, что Джейкоб зовет его. А дальше волчья ярость и бесконечная боль Джейкоба, который понял, что произошло. Сет дал ему понять, что Ренесми Каллен будет счастлива с Джейкобом, что он никогда не расскажет ей об этом запечатлении. Что он никогда не будет донимать ее своим присутствием. Но безумная, безрассудная мысль о том, что вдруг она выберет его, а не Джейкоба мешала общаться с другом так как раньше. Хотя Джейкоб не был Сету другом. Он был ему старшим братом. Он был его альфой, он восхищался им и хотел быть таким же. Но не настолько же….
Ренесми была рядом и не его. От этой мысли Сет задыхался, она не давала ему жить. Его сестра Ли возненавидела Ренесми только за это. Ведь она слышала, как ее брат метался во сне, как звал ее по имени и проснувшись убегал в ночь, что бы никто не видел его боли.
В день битвы Джейкоб отдал приказ отправиться на поляну, где было уже около десятка новорожденных. Джейкоб был в ярости, ведь Сет никак не мог избавиться от навязчивой картинки – он и Ренесми в ее комнате и она шепчет что-то ему и прижимается всем телом и он целует ее, теряет голову, чувствуя прерывистое дыхание. Джейкоб выл от боли, он считал, что Сет предал его и хотел только одного – избавиться от него навсегда. И Сет был рад выполнить приказ. Отправиться на смерть. Там не будет боли. А Ренесми любит Джейка, они предназначены друг другу и третий лишний.
Но умереть не получилось. На помощь примчалась стая Сэма. Волки и волчата дрались на смерть, и Сет решил, что поможет друзьям одолеть новорожденных, а после вступит в бой с одним из них и возможно позволит себя убить. Но Ренесми появилась, как глоток свежего воздуха, как солнечный лучик в дождливый день. Она сказала, что любит его и будет с ним. Навсегда. Что знает про импринтинг и что Джейкоб умирает. А дальше события сменяли друг друга очень быстро. Главный враг – сын Ли, Джейкоб действительно умирает, а Ренесми действительно приняла решение.
Джейкоб выжил, правда очень ослаб и не мог перевоплощаться, а Ренесми была рядом. Он мог целовать ее, прижимать к себе и вдыхать волшебный запах ее волос вечно.
А теперь Сет мчался к дому любимой и предчувствие неотвратимой беды не оставляло его ни на секунду.
Запах… Ненавистный запах врага. Он был здесь! Тревога больно кольнула сердце, большой волк ускорил свой и без того стремительный бег, вот и дом Ренесми. Тишина. Он не слышит, как бьется ее трепещущее сердце. Как же он любил этот звук… А сейчас – тишина. В комнате Ренесми никого нет.
Сет перевоплотился и ловко забрался к распахнутому окну. В комнате Ренесми его встретила тишина. Ветер, врываясь сквозь открытое окно, разметал все, что было на ее столе. Кроме двух конвертов, прижатых тяжелой деревянной фигурой спящего волка. Это подарок Джейкоба. Он сам вырезал эту фигурку. И то, что Ренесми держала фигурку в руках и именно ее выбрала для того, что бы спасти конверты от ветра говорило о том, что она думала о Джейке. Сет набрал полную грудь воздуха и потребовал спокойствия от самого себя. Потом подошел к столу и прочел на одном из конвертов : «Сету Клируотеру». Руки дрожали. Сет вскрыл конверт, разорвав его пополам. «Сет, если сможешь, прости, но у каждого своя судьба. Ренесми.» О чем это она? Предчувствие беды выросло, оформилось и запылало жаром в сердце. Сет почувствовал, как мир рушится, оставляя его наедине со своим горем. Первой мыслью было, что Ренесми хочет вернуться к Джейкобу, ведь она так много времени проводила у Блэков, так же как и Ли. Осунувшаяся и постаревшая. Сет никогда не видел свою сестру такой. Эта битва закончилась, но внутри Ли продолжалась борьба, она не превращалась больше и ни с кем не разговаривала, просто молча ухаживала за Джейкобом, словно в этом заключался некий таинственный обряд.
Сет услышал стремительные шаги по ступеням. В комнату ворвались Элис и Белла. Глаза у обеих пылали страшным огнем. Прекрасные и непостижимые, они сейчас были как две капли воды похожи друг на друга в своем вампирском гневе.
- Где Несси?! – несмотря на ярость в голосе Беллы, он все равно звучал как перезвон тысячи серебряных колокольчиков. Сет стоял, понурившись, и не в силах был что-то сказать. Он просто протянул матери Ренесми конверт, на котором значилось «Калленам».
Элис отбросила его, как будто это была змея. Конечно, она уже знала, что там. Знала с того самого момента, как Ренесми выводила эти строки. Они с Беллой сразу кинулись домой, но не успели.
- Вольтури… Вольтури.. – шептала Белла, стоя раскачиваясь посреди комнаты и в ее глазах плескалось столько ненависти, что казалось она способна убивать одним только взглядом.
- Ты в это веришь? – выдавил из себя Сет, чувствуя, что каждое слово дается с трудом.
Элис с Беллой быстро переглянулись.
- Нет, - неожиданно спокойно ответила Элис, - она нужна им. Она нужна Константину. Но что заставило ее написать записку и уйти за ним?
-Контроль? – с сомнением в голосе проговорила Белла.
- Я так не думаю, - покачала Элис головой. Она писала это письмо сама. Я это видела. Его не было рядом. Видения с Константином обманчивы. Ведь он наполовину оборотень.
Сет понял, что больше не может сдерживаться. Он шагнул из окна, и у самой земли раздался тихий хлопок. Серый волк, самый светлый из всех, задрал морду кверху и завыл горестно и безысходно. Он знал, что от этого не будет легче. Он знал, что разбудит Чарли и привлечет других волков, но продолжал выть, потому что испокон веков только это служило выражением глубочайшей тоски для оборотней.

Глава 2

Ренесми бесшумно следовала за Константином по бесконечным коридорам замка Вольтури. Пустота в душе сменилась любопытством. «Надо же, хоть какое-то проявление эмоций», равнодушно подумала она. Одурманенная расставанием с родными и чарующим зовом Константина, она полностью застыла, никаких чувств, никаких эмоций. Но теперь ей стало интересно. Замок впечатлял, красивый и величественный, он словно сошел с полотен картин Средневековья. А впрочем, так оно и было. Ренесми знала, что очень давно, сотни лет назад, приемный отец Эдварда Карлайл Каллен жил здесь и правил вместе с Вольтури. Вот только после ушел, не в силах выдержать их «справедливости».
Ренесми шла по каменным коридорам и по пути ей попадались обитатели замка. Вампиры. У всех ярко-красные глаза, в них застыла усмешка и жажда, ведь в жилах Ренесми и Константина течет живая кровь. Но никто не посмеет кинуться на них здесь. Никто и пальцем не тронет Ренесми Каллен. Ведь она – жемчужина в живой коллекции Аро, а все давно уже усвоили – не стоит протягивать руки к тому, что Аро наметил для себя.
В тронном зале неподвижными фигурами застыли Кай, Марк и Аро. Аро не выглядел таким безжизненно-каменным, как другие лидеры клана. Он неторопливо встал и подошел к Ренесми, неподвижно застывшей в середине зала. Его глаза, молочно-красные вызывали отвращение. Мелкие черты лица придавали суетливости. Но это только на первый взгляд. Верховный вампир нее был суетливым. Он был преисполнен собственного достоинства и осознания власти над другими.
- Приветствую тебя, Ренесми Карли Каллен, – произнес он и застыл в почтительном поклоне. Константин склонил голову в ответном жесте. Ренесми пристально посмотрела на Аро, пытаясь сразить его силой, отпущенной ей при рождении. Но ничего не получалось.
- Не надо, - тихо проговорил Константин, - ты здесь не для этого. Нет.
Ренесми почувствовала, как неведомая сила сковала ее по рукам и ногам, Константин снова применил свои способности.
- Ты позволишь? – прошептал Аро, будто бы с благоговением. Но весь его облик говорил о том, что здесь разыгрывается спектакль и все присутствующие, кроме Ренесми Каллен получают от него невообразимое удовольствие. Именно это читалось на лицах Кая и Марка. Аро протянул сухую руку. Ренесми стиснула зубы и протянула в ответ свою, дотрагиваясь до бледной, почти прозрачной кожи. На ощупь это было похоже на шершавый камень. Мрамор. Никаких неприятных ощущений, кроме внутреннего восприятия. Аро закрыл свои страшные глаза и застыл. Его веки слегка подрагивали, выдавая жизнь в этом существе, которому исполнилось уже более тысячи лет. Наконец, он открыл глаза и торжествующе посмотрел на Кая и Марка.
- Я думаю, все-таки нам стоило бы.. – скрипуче проговорил Кай, но Аро резко оборвал его.
- Нет, друг мой, конечно же, нет. Ренесми – уникальна. Она - дампир с невероятным потенциалом. Мы просто должны объяснить ей, зачем она здесь.
- Так зачем я здесь? – набравшись храбрости, выдохнула Ренесми.
- Ты – источник силы, - Аро обошел вокруг девушки, словно рассматривая ее со всех сторон, - если ты будешь послушной, то достигнешь небывалых высот.
- А если мне это не нужно? – Ренесми почувствовала, как ее голос предательски вздрогнул.
- Тогда я не завидую твоей судьбе. – Аро резко развернулся и направился к своему трону. Аккуратно подобрав полы своего расшитого плаща, он сел в такой же неподвижной позе, как и его соратники. Теперь три древних вампира пристально изучали пару дампиров перед ними. Никто не знал, о чем они думают и что у них на уме.
- Уведи, – произнес Аро, – покажи гостье ее комнату.
И снова поход по коридорам. А вот и комната. Это небольшое помещение. В каменной стене виднеется окно, закрытое решеткой.
- Напоминает тюрьму, - произнесла Ренесми, дотрагиваясь до ярко-красного шелкового покрывала на узкой кровати.
- Вампиры не нуждаются во сне, - сказал Константин, - эта кровать лично для тебя.
-Я в курсе, - Ренесми смерила его презрительным взглядом, - убирайся. Я не хочу никого видеть. Я не смогу бежать, как ты понимаешь.
- Не сможешь. Мой отец, Деметрий найдет твой след и тебя все равно вернут. Не пытайся. Тебе здесь понравится.
- То же самое ты говорил моей матери и отцу? – спросила Ренесми.
- Да, - Константин не сдержал смешка. Но ты – не они. Для тебя иная судьба. Они были нужны только для того, что бы ты пришла сюда. Вот ты и здесь. Достаточно было пригрозить твоей шавке смертью и ты уже здесь. Мне даже было скучно, - произносит он и в голосе сквозит искреннее разочарование.
- У тебя нет души, Константин, - говорит Ренесми, пристально смотря на него, - там была твоя мать, но у тебя нет никаких эмоций. Ты – чудовище, искалеченное этой ненормальной жизнью, чудовище без души.
- Душа… Что ты знаешь о душе, Несси??? – произносит Константин, вплотную приблизившись к Ренесми.
- По крайней мере, тебя это задело, - с вызовом говорит она, не отводя взгляда и не делая шага назад.
- Не задело, - Константин отходит в сторону, - ведь у тебя ее тоже нет. Дампирам, как и вампирам она не положена. Так уж вышло, - он снова улыбается снисходительной улыбкой.
- Да, - взгляд Ренесми холоден и полон достоинства, - может, у меня и нет души, но я живу так, как будто у меня она есть.
Константин шел быстро, и его резкие шаги гулко отдавались эхом в каменных стенах. Слова Ренесми о душе действительно задели молодого дампира. Эта эмоциональная и такая живая девушка сильно отличалась от всех живущих с ним бок о бок эти годы. А вот и дверь, к которой он шел. Темная фигура у окна. Странно, обычно он не любит смотреть в окна. Что дальше? О чем спросить? Константин чувствовал, что надо спросить что-то важное. Душевное.
- Отец…. – он нерешительно замер на пороге.
- Да, Константин, - голос отца сух и спокоен. Как всегда. - Ты любил ее? – Константин задает вопрос, который стал для него важным совсем недавно. С тех пор, как он задумался о понятии «душа».
- Зачем тебе это? – Деметрий разворачивается и смотрит на сына в упор. В его глазах – ярость. Ты же у нас сам знаешь все и обо всех. Ты затеял этот безумный поход против Калленов и волков, ты решил, что хочешь докопаться до истины и узнать, кто твои родители. Что? Узнал? Тебе стало легче от этого?
- Да, - отвечает Константин ровным голосом. - Мне легче. Я не видел ее. Только темно-серого волка, но я видел ее глаза. В них столько боли.
- С каких это пор тебя волнует чья-то боль?
- С тех самых пор, когда я узнал, что мой отец и моя мать не погибли. С тех пор, как понял, что они живы, просто не интересуются мной. Аро вообще неинтересны мои мысли и умозаключения. Ему любопытен я. Как факт. Скажи, это он приказал тебе очаровать Ли Клируотер?
- Ты… сопляк… - угрожающе произносит Деметрий, - ты ничего не знаешь. Никому и никогда не достичь мудрости Аро. Мы – клан свободы.
- Именно поэтому сейчас Ренесми Каллен рыдает в своей комнате. Потому что она свободна?!
- Она еще поймет. Мы не знаем, что готовит для нее Аро, но ее судьба быть великой. И в этом ее свобода.
- Ты прав, отец, - Константин склоняет голову в почтительном жесте, - я пойду.
И он уходит, нарочито громко захлопнув дверь комнаты Деметрия. Свобода. Разве это свобода? Разве ему дали свободу выбора знать или не знать о своем происхождении? Сомнения ростками сорняка заполняли его разум и никому не под силу их вырвать. Он все еще помнил, как кричала его мать, когда волки кинулись на него всем скопом. Она не боялась за них. Он знал только одно - она боялась за него, за своего сына.

Глава 3

картинка: http://twilight.vsibiri.net/uploads/posts/2010-06/1275785638_186140-b7f49-32803042-m750x740.jpg
Проклят, брошен,
Словно камень с неба,
Страшно падать –
Только ждать еще страшней.
М. Пушкина

- Сет! Сет! Да проснись же уже, громила! – кто-то пыхтя и сопя пытался стащить его с кровати. Сет приоткрыл глаза. Крис, кто же еще.
- Чего тебе? – пробормотал Сет.
- Ли снова ушла.. – тихо сказал Крис. Маленький, а все прекрасно понимает и осознает, - она сначала у Джейка была, а потом ушла. Но сюда не приходила. Ты же сам просил сказать, если вдруг она исчезнет.
- Да, конечно, - Сет потянул мышцы, напряженно сжатые во сне. В последнее время сон не приносит ничего, кроме разочарования пробуждения. Вот и сейчас ему снилось детство такое беззаботное, когда так просто было жить и радоваться каждому дню. Сестра читала ему сказки на ночь и вообще возилась с ним постоянно. Но детство кончилось очень быстро. Сначала Ли, а потом и он стали оборотнями. Древний зов крови заставил идти за собой. Но он все еще помнил все сказки, рассказанные Ли. Это сон. Сон, где все были счастливы. Ли никогда уже не стать такой как прежде. Сначала Сэм, а потом и этот Деметрий… Ведь знал же, знал, что ничего хорошего из этого не будет, но им так хотелось, что бы Ли наконец заглушила свою тоску, которая не давала дышать порой всей стае. Какие же они все эгоисты. Они думали тогда только о себе. Он не защитил свою сестру от подлости, он не спас своего новорожденного племянника от жестокого клана его отца. Он вообще не сделал ничего. Он не смог удержать Ренесми…
Сет рывком сел на кровати, и Крис, не ожидавший таких резких движений, полетел на пол. Но Сет не обратил на это никакого внимания. Ли снова ушла. Она снова будет мотаться по лесу и смотреть вдаль пустыми глазами. Сет понял, что больше не может этого выносить. Он быстро оделся и выскочил из дома. На пороге его осторожно окликнула мать:
- Сет, ты надолго?
- Я поищу Ли, мама. Она снова куда-то ушла. – Сью не знала ничего о Константине. Да и к чему ей это? Двух детей с поломанными судьбами вполне хватило, что бы состарить ее на много лет. Сью сжала руки и опустила голову. Непрошенные слезы сами собой полились из глаз.
- Ма, ты чего? – Сет подошел к матери и, наклонившись, прижался к ее мокрой щеке. Она ведь совсем не старая. Но смерть отца оставила неизгладимый отпечаток. Сет знал, что она очень переживает за него и за Ли и очень хочет, что бы все были просто людьми и жил долго и счастливо, как в сказке. Но сказки закончились тем самым днем, когда он вне себя от ярости кинулся на сестру за то, что она сделала ему замечания по поводу грязной обуви. В глазах помутнело, мир расплывался, а тело пылало лихорадкой. Ли что-то строго выговаривала ему, но Сет не слышал слов. Кипящий гнев вырвался на свободу, раздался хлопок и очертания предметов стали совсем другими. Сет почувствовал, что стоит на четырех ногах. Посмотрев вниз он, как в плохом фильме ужасов, увидел лапы с когтями. Серые волчьи лапы. Волчонок поднял глаза на Ли. Ярость не исчезла, ощутив силу, он хотел растерзать человека перед ним, но ужас происходящего сковал его полностью. Ли смотрела на него ласково и в ее взгляде читалась жалость. Она знала, что с ним происходит. Через секунду в комнате стояло два волка, и Сет слышал голос сестры в голове. Она успокоила его, рассказала про стаю. Когда в комнату зашла Сью, привлеченная резким шумом, то она увидела разбросанные лохмотья, что были когда-то одеждой сына и дочери и двух огромных волков, которые внимательно изучали друг друга. Сью закричала и упала в обморок в лучших традициях жанра.
А теперь Сет, будучи уже взрослым обнимал ее своей горячей рукой и шептал какие-то успокаивающие слова. «Хоть бы кому-нибудь из них счастья..» подумала миссис Клируотер. Но счастье обходило этот дом стороной, словно забыв про его обитателей. Хорошо, что был Чарли Свон, готовый поддержать ее в любую минуту, но и он сильно сдал после того, как Белла была объявлена погибшей, но затем появилась вновь. Она не смогла удержаться и пришла повидаться с отцом. Хорошо, что у Чарли сильное сердце, и он смог это все выдержать, ведь совсем скоро удар пришел со стороны Ренесми, которую он любил не меньше, чем Беллу.
Сет вышел из дома и постоял на ступеньках, пытаясь понять куда отправилась Ли. Наверняка ушла на пляж – пронеслось в голове. И Сет решил, что не стоит полагаться на такое слабое человеческое чутье, а довериться проверенным волчьим инстинктам. Превратившись, он сразу же услышал голос Эмбри.
- Ты ищешь Ли? – спросил он.
- Да.
- Она пошла на пляж, – откликнулся еще один голос. Квил.
- Я так и подумал, - ответил Сет, - как Джейкоб? – он хотел, что бы мысли звучали непринужденно, но друзья сразу уловили напряженный эмоциональный фон.
- Ты мог бы и сам у него спросить, если тебе интересно, - откликнулся Эмбри. Конечно, он поддерживал брата и считал, что Сет перегибает палку, не приходя к нему, а только вежливо справляясь о здоровье по телефону. Ни Эмбри, ни Квил ничего не знали про приказ альфы в день схватки. Это был персональный приказ. Альфа может закрыть свои мысли ото всех, если дело касается приказов, имеющих значение для жизни стаи. Сет не был зол на Джейкоба. В тот день он сам хотел умереть. Но теперь он никак не мог заставить себя прийти к нему в дом и посмотреть в его глаза. Ведь он не удержал Ренесми. Не защитил ее. А Джейкоб может быть и защитил бы. Никто об этом не узнает.
- Какой приказ? – удивляется Квил.
- От кого защитил? – интересуется Эмбри. – Разве Ренесми Каллен не сама сделала свой выбор?
- Отстаньте от меня, - рычит Сет, понимая, что непрошенные мысли вот-вот вырвутся на свободу, став достоянием стаи.
- Ты не альфа, что бы командовать, - злится Эмбри, - не нравится – убирайся сам!
- С удовольствием,- откликается Сет и поняв, что уже видит одинокую фигурку Ли, превращается в высокого, сильного парня с красивыми темными глазами, которые полыхают неистовым огнем потери изнутри. Сет медленно идет в сторону Ли, но уже через пару секунд замирает на месте, так как замечает, что она не одна. К ней подходит рослый человек, Сет без труда угадывает в нем Джейкоба Блэка. Джейкоб стоит перед Ли, скрестив руки на груди. Прямо над белоснежной повязкой, которую видимо только что наложил Карлайл взамен старой. Хорошо, что Джейк идет на поправку. Сет был искренне рад за него. Плохо, что они вряд ли смогут теперь найти общий язык. Сет видит, как Ли отворачивается и начинает смотреть на водную гладь, слегка подрагивающую от легкого бриза.
Джейкоб замирает, но уже через минуту садится рядом и обнимает Ли одной рукой. Сету становится не по себе, будто он подсмотрел что-то глубоко личное. Ли нужна поддержка и если Джейкоб может ее оказать, пусть даже просто сидя и созерцая небо над резервацией – почему бы и нет? В любом случае Сет снова третий лишний. Он развернулся и пошел к дому, борясь с непреодолимым желанием перевоплотиться прямо здесь и сейчас. Но делать этого было никак нельзя, так как Эмбри и Квил наверняка все еще рыщут по лесу, а наталкиваться на неприязнь в мыслях друзей к самому себе очень не хотелось.
Подойдя к дому, Сет направился к гаражу, открыл его и забрался в свой любимый джип. Машину ему подарил Эдвард на совершеннолетие. Это случилось за три месяца до всех страшных событий в семье Калленов. Сету было неловко принимать такой дорогой и шикарный подарок, но он болел этой машиной и не раз рассказывал Эдварду о ней взахлеб, рассматривая картинки в красивых журналах. Отказаться не хватило сил. Тем более Эдвард настаивал на своем и сказал, что отказа не примет, так как это подарок не лично от него, а от всей семьи Калленов.
И вот теперь Сет сидел в любимом автомобиле, прислонившись лбом к рулю, обтянутому тонкой черной кожей и пытался понять, как же могло случится так, что он такой открытый и веселый остался совсем один. Хотя он уже не был ни открытым, ни веселым. Одиночество навалилось резко, и он не мог с этим ничего поделать. Сначала Ренесми исчезла, оставив эту нелепую записку, а потом и друзья постепенно отвернулись от него. Семья Калленов, такая близкая и родная когда-то была слишком погружена в свое горе, что бы обращать на него внимание. Тем более они уже выглядели слишком молодо для этих мест и вынуждены были скрываться, не показываясь в людных местах. Они не уезжали в надежде, что Ренесми вернется. И, конечно, никто из них не поверил, что Ренесми ушла по доброй воле. Теперь все Каллены планировали крупномасштабный план по вызволению Ренесми из «плена» Вольтури. Карлайл хотел собрать всех вампиров, показать всем кочевникам, что справедливые нарушили договор, но на деле, никто не пойдет на Вольтури. Одно дело – помочь защититься семье Калленов и выступить свидетелями того, что Ренесми не бессмертный младенец и совсем другое – пойти штурмовать замок Вольтерры. Многие отказали Калленам, сказав, что Ренесми сама сделал свой выбор и идти теперь войной – безумие, которое закончится смертью. Они, конечно, правы. Но тот, кто любит, способен на любые безрассудства. И Сет понял, что пришло время творить безумие. Он резко вдавил педаль газа в пол и отпустил сцепление. Джип рванулся вперед и быстро помчался по дороге, оставляя в слякоти следы от мощных протекторов.
Сью Клируотер вышла на дорогу и грустно посмотрела вслед удаляющейся машине. Потом она пошла и закрыла гараж, который Сет, конечно же, как всегда, забыл закрыть.

Глава 4

Ты пыталась стать жестокой,
Стать прозрачной словно лед
Недоступной и далекой
И живущей без забот
Барабанит по стеклам
Дождь, как будто живой
Ты опять одинока,
Открой, открой, окно….
А. Елин
Легенды… они такие древние и такие притягательные. Он склонился над старой книгой. Пожелтевшие страницы, кожаный переплет, украшенный вязью. Странные буквы древности. Странный язык. Прочесть эту книгу может только вампир. Или оборотень. Она для тех, кто живет в сумеречном мире, кто принимает свою сущность, но хочет большего. Здесь содержатся легенды и предания. И одна из них гласит, что дампир, кто наполовину человек – более опасное и смертоносное существо, чем вампиры и оборотни. Но можно быть сильнее. Можно всех превзойти, ведь у него есть книга власти, где любое знание оплачено кровью. Он мечтал об этом долгие годы, глядя из окон своей комнаты на счастливую и неспешную Вольтерру. Но для того, что бы знание древности обрело силу, а он получил то, чего так страстно желает, надо понять, что значит душа. Надпись на желтых страницах гласит: «И не имеющий души, да постигнет ее. И несущий смерть, да узреет жизнь. И ищущий истину, да поймет – сила в душе». Это просто слова. Оболочка для мыслей. Да, сила в душе, но ее нет. Или есть? Как только он поймет, в чем тут дело, можно будет совершить обряд, который является последнем звеном цепи, ведущей его к цели.
Ренесми проснулась от яркого солнца, бьющего прямо в зарешеченное окошко. Вместе с новым днем пришла новая боль. Она не дома. Она в Вольтерре. И Розали не придет, что бы расчесать ее локоны, а Элис не будет, напевая себе чего-то под нос выбирать ей наряды на грядущий день. И не услышать, как дед Чарли возится внизу, перебирая рыболовные снасти. Она в Вольтерре и это ее выбор. Это цена жизни Сета. И она готова ее заплатить, пусть даже он об этом никогда не узнает. Ренесми понимала, что ее семья вряд ли поверит в бред о безумных и скоропалительных чувствах к дампиру Константину. Они наверняка попытаются что-то предпринять. Поход на Вольтури? Ренесми усмехнулась своим собственным мыслям. Это – безумие. Они просто придут умирать. Да, у Беллы щит, но Вольтури прекрасно знают о том, что этот щит абсолютно бесплотен и стоит ее «выключить» первой, как справиться с остальными не составит труда. Тот же Алек первым ринется в бой. При воспоминании об Алеке Ренесми невольно поморщилась. Вампир выглядел очень юным. Но, сколько жестокости было во всем его облике. Гордая осанка, всегда снисходительный взгляд кроваво-рубиновых глаз, пухлые губы поджаты в легкой полуусмешке. Нет, Алек Вольтури не насмехается над всеми, но готов это сделать в любой момент. Ведь именно он и его сестра Джейн – мощь всего клана. Под прикрытием этого страшного тандема Вольтури могут делать все, что вздумается, называя это правосудием и справедливостью.
Ренесми до боли сжала кулаки. Ей хотелось растерзать всех, кто находится в этом замке. Но она была бессильна, и ей оставалось только одно – ненавидеть, что она и делала, стараясь не показывать своего дара, что бы в нужной момент ударить по врагам в полную силу.
В дверь тихо постучали.
- Можно? – спросил мелодичный голос.
- Да, – отозвалась Ренесми и постаралась расслабиться, что не сбить с ног вампира, который собрался ее навестить.
Константин. Он медленно подходит к девушке. Его движения плавные и легкие.
- Ты будешь завтракать? – спрашивает он и пристально смотрит на Ренесми ярко – зелеными глазами, опустив темные очки, в которых вошел. Эффект производит неизгладимое впечатление. Будет трудно забыть эти глаза.
- Почему у тебя глаза зеленые? – спрашивает Ренесми, скрещивая руки на груди, словно боясь, что дампир схватит ее за руку и заставит идти за собой.
Константин смеется. Его смех мелодичен, в нем звучат переливы серебра. Но Ренесми хорошо знает цену этому смеху. Нельзя полагаться на ощущения, когда имеешь дело с таким опасным существом.
- Потому что я - дампир, а мы не имеем таких ярко выраженных признаков, как вампиры. Хотя и обладаем большей силой, - так будешь есть? - буднично интересуется он.
Ренесми очень хочется отказаться, но она уже сутки не ела, погруженная в собственную тоску. Организм требовал пищи. И сейчас ей как никогда хотелось просто человеческой еды. Страшно осознавать, чем питаются Вольтури. Она не хочет быть такой, как они.
- Я буду, - говорит он, - но я буду просто завтрак, – она внимательно смотрит на Константина, словно ожидая каких-то вопросов. Но дампир молчит и спустя несколько секунд произносит:
- Я распоряжусь, что бы тебе подали еду, Ренесми.
Завтрак оказывается неожиданно вкусным. Хрустящие тосты с яблочным джемом и натуральный апельсиновый сок. От запаха свежих фруктов становится спокойней. Точно так же пахло дома, ведь Элис всегда следила за этим. Элис. Горло перехватил спазм. И внезапная догадка заставила судорожно вдохнуть. Элис смогла вырваться из замка. Значит, возможность есть. Теперь надо найти способ ее реализовать. Ну, конечно. И тогда Вольтури снова начнут охоту на семью Калленов и волков. Ренесми замерла, представив, как ее семья вынуждена скитаться по странам, как оборотни снова начинают драться за свою землю и погибают от неведомого яда. Да и как она сможет скитаться, если хочет быть с Сетом? Он никогда не оставит резервацию и друзей. Ее побег из стен замка принесет только боль и разочарование. Нет, радость от встречи с родными сложно описать словами, но боль не заставит себя долго ждать. Значит, надо держать себя в руках и дать родным весточку, чтобы они не искали ее. Элис. Конечно. Она видит ее. Значит, надо вести себя так, что бы ни Элис, ни другие ничего не поняли. Ренесми отодвинула поднос с едой и решительно направилась к выходу.
- Джина! – громко крикнула она в пустоту коридора.
- Да, - откликнулась темнота грудным голосом служанки. Она человек. Но Вольтури не трогают слуг, ведь кто-то должен прислуживать.
- Принеси мне ручку и листок, - говорит Ренесми, желая, что бы ее голос звучал властно и твердо, но на самом деле в нем проскальзывают просительные нотки.
- Зачем? – спрашивает другой голос из тьмы. Он звонкий и надменный и Ренесми сразу узнает его высокомерного обладателя. Алек.
- Не твое дело, - огрызается Ренесми.
- Ты под особым контролем, - Алек смотрит на Ренесми сверху вниз, хотя практически одного с ней роста.
- И теперь мне нельзя листок с ручкой? – Ренесми чувствует, как ее сила начинает вырываться и до боли закусывает губу, что бы привести себя в шаткое равновесие.
- Почему же? – Алек чуть заметно улыбается, - можно. Только я с твоего позволения посмотрю, что ты там хочешь написать.
- Я не даю тебе такого позволения, - холодно говорит Ренесми.
- И не надо. Я могу сделать это силой. – Алек приближается к Ренесми, и она поневоле пятится к холодной, каменной стене. Вампир совсем близко, она чувствует чуть сладковатый запах его кожи. Сверхобостренные чувства дампира позволят ей запомнить его навсегда.
- Я сильнее, Несси, я всегда беру силой то, что хочу, – его губы почти касались ее лица, и Ренесми видела белоснежные клыки, показавшиеся из-под верхней губы, обнажая сущность стоящего перед ней. Ренесми вскидывает руки, отталкивая Алека назад в темень коридора.
- Уйди, - шепчут ее губы, скривившиеся от отвращения и она больше не в силах сдерживать ярость. Гнев выплескивается как талая вода из берегов большой реки весной. И вот волна чистой силы накрывает Алека с головой. Вампир не в силах совладать с натиском дампира и падает на пол, корчась в тщетных попытках подняться.
- Запомни, мразь, - тихо и спокойно говорит девушка, никто и никогда не сможет заставить меня делать что-либо.
- А здесь ты по доброй воле, – несмотря на то, что он распластан на полу, по губам Алека скользит усмешка.
- Нет. Есть что-то посильнее свободы и ненависти.
- И что же это? - голос Алека уже не такой проникновенный как минуту назад, в нем прорезаются хриплые нотки, что так не подходит нежному облику вечно юного вампира.
- Любовь, вампир. Я люблю своих родных и волков тоже люблю. И я готова пожертвовать своей свободой и жить здесь, ненавидя вас всех, лишь бы их оставили в покое. Мне понадобился целый год жизни, что бы это понять и осознать. Целый год жизни без них, чтобы понять, что я могу без них вечность, лишь бы они были свободны.
Сзади слышатся одинокие хлопки. Константин изображает аплодисменты, и перчатки заглушают звук ладоней, делая хлопки безжизненными и жуткими.
- Браво, милая! – произносит он и в голосе слышится торжество, - наконец-то хоть кто-то показал нашему гордецу его место.
Ренесми в растерянности отпускает Алека, она не умеет ненавидеть так сильно, чтобы убить.
- Щенок! – вопит Алек, мигом растеряв всю свою показную высокомерность. Он пристально смотрит на дампира, явно желая его обездвижить. Но и Константин смотрит на Алека в упор, между двумя Вольтури решается какой-то давний спор.
- Ты пойдешь к себе и забудешь все, что здесь было, Алек, – напевно говорит Константин. Ренесми невольно содрогается, вспоминая зов дампира тогда, в лесу Форкса. Теперь она слышит его со стороны. Направленный на другого вампира, он, тем не менее, не теряет своей мелодичности и хочется слушать и следовать за обладателем такого прекрасного голоса. Потом глаза Константина словно вспыхивают огнем на долю секунды. И вот Алек идет, понурившись в сторону своей комнаты.
- Тебя нельзя оставить одну ни на секунду, - улыбается он Ренесми. Девушка все еще дрожит, еще раз убеждаясь, что от Константина ей не сбежать никогда.
- Я всего лишь хотела написать письмо родным, - говорит Ренесми, понимая, что с дампиром лучше не шутить.
- Хорошая мысль, Несси.
- Не называй меня так! – Ренесми вспыхивает как спичка, готовая кинуться на Константина.
- Почему же?
- Так меня назвал Джейкоб Блэк. А для тебя я просто Ренесми Карли Каллен.
- Это не тот ли оборотень, который сначала был влюблен в твою мать, а потом хотел тебя убить вместе с папочкой?
Ренесми вздрагивает и смотрит на Константина в упор.
- А ты и не знала, солнце мое? Твой отец хотел от тебя избавиться, когда ты была еще в утробе, вот только мама оказалась очень упрямой и хотела, что бы ты появилась даже ценой собственной жизни.
Ренесми понимает, что Константин не врет. То, что Белла была упрямой и терпела все муки беременности, включая синяки и переломанные кости – Ренесми знала, но вот, что отец не хотел ее появления для нее стало откровением. По рассказам родных получалось так, что беременность была очень тяжелой, но Эдвард всегда был рядом с Беллой и ждал появления ребенка с не меньшим трепетом, чем она. Выходит не совсем так. Колючие, непрошенные слезы покатились из глаз.
- Не плачь, - казалось, в голосе Константина звучит искреннее участие, - я тоже всегда был один. Я не знал, кто мой отец и кто моя мать. И то, что теперь я знаю это, не меняет ровным счетом ничего.
- Ты – чудовище, - повторяет Ренесми сквозь слезы.
- Ты тоже не ангел, моя хорошая. Ты точно такое же чудовище, как и я. Никто не хотел твоего появления. Ты принесла в свою семью только разрушения и боль.
- Нет, - редкие слезы превратились в настоящие рыдания, - нет.
- Ты знаешь, что это правда, - в голосе Константина прорезалась сталь.
- А теперь пошли. Ты напишешь все, что хочешь своим родным.

Глава 5

Вечность смотрит в глаза,
Тянет вниз, не дает вздохнуть,
Неужели все зря?
Но как долог был этот путь!
Возвращаться – нет сил,
И нет силы сдержать свой крик….

Элис сидела, сжавшись в большом уютном кресле в гостиной Калленов. Она казалась такой маленькой и хрупкой в этом огромном кресле, что Джасперу захотелось ее защитить так сильно как никогда. Он устал от этих бесконечных страданий. На долю его семьи выпало слишком много за последние годы. Почему вечность лет не может быть спокойной и мирной? Иногда он ловил себя на мысли, что хотел бы просто жить с Элис где-нибудь на необитаемом острове, где нет ни людей, в которых порой так хочется вонзить клыки, ни оборотней с их вечными запечатлениями, ни Вольтури, желающих прибрать к рукам самое дорогое, что у него есть.
Он переживал за Ренесми, как и все остальные, девочка успела покорить всех, кто жил с ней бок о бок, но как же хочется спокойствия и лукавого огонька во взгляде Элис. Жизнь в Вольтерре забрала у них все соки. Они словно мумии – пронеслось в голове. Ожившие зомби из фильмов ужасов. И даже умея управлять эмоциями, он ничего не может сделать. Это отчаянье, которое присутствует в их доме с момента ухода Ренесми, затопило и его самого с головой и ничего нельзя поделать. Карлайл пытается найти каких-то друзей, толком не понимая, зачем он это делает, ведь никто не пойдет штурмом на Вольтури. Разве что семейка ополоумевших вампиров. Джаспер усмехнулся сам себе. А что это хороший способ прекратить мучения. Все равно жить в постоянных терзаниях невозможно. Он очень восприимчив к эмоциям и ему тяжелее всех находится здесь, чувствуя душевные муки близких.
Элис в кресле вздрогнула и открыла огромные янтарные глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами. В них застыла пустота. Она смотрела мимо Джаспера. Куда-то вперед, видя то, чему только суждено свершится.
- Элис, милая, - Джаспер кинулся к ней и сл прямо на пол у ее ног. В последнее время они все стали относится друг к другу с обостренным трепетом. Видимо потому, что каждый день мог стать последним, - что ты видишь?
- Ренесми… - выдыхает Элис и в ее голосе неподдельное удивление. Джаспер слышит торопливые шаги по лестнице, громко хлопает входная дверь. Конечно, вампиры с их обостренным слухом слышали этот еле слышный выдох, сорвавшийся с губ Элис, слышали, потому что ждали, когда она, наконец, произнесет это имя. Первым в гостиную ворвался Эдвард, он просто спрыгнул вниз со второго этажа, в то время как Белла все-таки решила сбежать по ступеням. С улицы влетела растрепанная Розали, она все больше и больше времени уделяла машинам, пряча в работе свою тоску по девочке. За ней Эммет, он следовал за Розали бесшумной тенью, словно ни на секунду не хотел выпускать ее из виду. Карлайл и Эсме зашли с веранды. Доктор Каллен бережно и медленно вел свою жену за руку, будто больную. Эсме было невыносимо смотреть, как раскалывается ее семья. Сначала год назад и теперь. Она словно постарела сразу на полвека, только внешне оставаясь все такой же молодой и красивой.
- Что? – нетерпеливо спросила Белла, вглядываясь в лицо мужа. Он стоял, замерев, и смотрел на Элис, его губы слегка шевелились, будто он что-то читал.
- Нам письмо, – с удивлением проговорил он.
- От Ренесми? – глаза Беллы вспыхнули надеждой, она словно преобразилась и на секунду к ней вернулась ее прекрасная улыбка.
- Да, - прозвенела Элис, - я вижу, как она пишет нам письмо. Она сообщает, что у нее все хорошо, что Константин оберегает ее и она счастлива. Она просит… - Элис замешкалась, а Эдвард сжал кулаки и тихо застонал от бессилия.
- Она просит, чтобы мы не вмешивались в ее жизнь. И еще… Она узнала… - Элис заламывает руки и в ее глазах настоящее горе.
- Она узнала, что я не хотел ребенка, что я хотел прервать твою беременность и что Джейкоб хотел ее убить, как только она родилась, – глухо проговорил Эдвард и размахнувшись со всей силы ударил кулаком о стену. Казалось, что дом зашатался, по красивой отделке поползла уродливая трещина. Эсми тихонько вскрикнула и сразу же замолчала, погруженная в собственные мысли. А Эдвард вышел на улицу, едва не сорвав дверь с петель.
- Эдвард, стой! – окликнул его Эммет, и быстро поцеловав Розали, выбежал вслед за братом.
- Как?... Как?... – тихо бормотала Белла, заламывая свои тонкие, длинные пальцы.
- Когда-нибудь она все равно бы узнала, Белла, – произнес Джаспер, поглаживая руку Элис, которая все так же сидела в кресле, даже не поменяв позы.
- Константин… эта сволочь… - шепчет Элис, - убью!!!! – она вскочила, резким и стремительным движением подлетев к окну.
Джаспер слегка наклонил голову на бок и посмотрел на Элис долгим внимательным взглядом. Забыв о своих собственных переживаниях, он сейчас хотел только одного, - успокоить девушку. И ему это удалось. Сжатые плечики расправились, Элис сделала глубокий вдох, словно вспомнив, что вампиры тоже умеют дышать.
- Убью, - буднично повторила она и направилась к любимому креслу, снова забравшись в него с ногами.
Белла ушла наверх, покачиваясь из стороны в сторону, будто игрушка, у которой заканчивается батарейка.
Карлайл так же заботливо увел Эсми на веранду. Ей нравится смотреть на лес. После он вернулся в гостиную.
- Мне звонили из больницы, - виновато произнес он.
- Тебе нужно ехать? – спросил Джаспер, заранее зная ответ.
- Я не могу остаться здесь, - Карлайл покачал головой и ссутулился, совсем по-человечески. Все эти переживания заставили их снова быть людьми, и человеческие привычки проявлялись все чаще. Только так можно было выразить свои эмоции, не скапливая их внутри.
- Эдвард поймет, - уверенно сказал Джаспер.
- Я не могу оставить вас всех здесь, - нахмурился Карлайл.
- А что моя дочь больше никого не волнует? – в гостиную возвращается Эдвард и Джаспер мигом переключается на него, ощущая негодование, как ком из иголок, которые будут колоть любого, кто слишком близко приблизится. Как же ему надоело служить блокатором их негативных эмоций. Он задыхается в этом кошмаре, он скоро сорвется.
- Эдвард. – Карлайл приобнимает сына за плечи. – Пойми, это ее выбор. Нам придется смириться с этим.
- И это говоришь ты, Карлайл, - с горечью произносит он, - ты, который лучше всех понимает, что Ренесми ушла не по своей воле.
- Элис увидела бы, если бы она была под контролем. Да, я думаю, что-то удерживает Ренесми в замке Вольтури, и еще я думаю, что она сможет вернуться как только захочет. У девочки дар, Эдвард, и то, что она до сих пор не вернулась говорит само за себя.
- Ты.. ты… - Эдвард задыхается и не находя слов просто закрывает измученное лицо руками.
- Карлайл прав, - говорит Джаспер, чувствуя, что именно сейчас жизнь может свернуть наконец на нормальные рельсы и можно будет забыть бесконечные томительные минуты ожидания, предоставив Ренесми своей судьбе.
Эдвард окинул брата безумным взглядом. Джаспер почувствовал себя виноватым за эти мысли, но они были и от этого никуда не деться. Казалось, еще секунда и Эдвард кинется на него. Но вместо этого, он резко повернулся и позвал громко:
- Белла!
- Она тебя слышит, не надо так орать, – это уже Эммет, который вернулся, явно расстроенный разговором с Эдвардом.
- Белла, - еще раз повторяет Эдвард уже гораздо тише, словно у него враз исчез голос.
Белла слетела вниз изящная и быстрая. На лице застыла печать вечной грусти.
- Да, - она прижалась к Эдварду и уткнулась в его плечо.
- Мы уходим, - он отстранил ее, чтобы посмотреть в любимые глаза, - мы уходим к Вольтури. Мы должны быть рядом с дочерью.
- Нет, – входя в комнату, произносит Эсми. Она обнимает Эдварда и Беллу легким касанием ласковых рук, - нет.
- Вы предали нас! – говорит Эдвард застывшим Калленам, - Вы предали нашу девочку.
- Я прошу, Эдвард, не делай поспешных выводов, - говорит Карлайл и его голос звучит умоляюще.
- Мы улетаем в Вольтерру. Сейчас. Собирай вещи, Белла, – кивает он жене.
- Конечно, - сразу соглашается она и, окинув родных просительным взглядом, исчезает наверху.
Элис качает головой и в упор смотрит на Эдварда.
-Что?! – Эдвард опускает руку, в которой зажат сотовый телефон. Он собирался заказать билеты. Он видит видение Элис. Они доберутся до Вольтерры. Но Вольтури ответят отказом на их предложение присоединиться к клану. Отказом, потому что так скажет Ренесми. Он увидел, как она окаменевшая и такая чужая в светло-сером плаще, расшитом серебром, говорит, что не хочет видеть Беллу и Эдварда рядом с собой. Роли поменялись. И теперь Ренесми готова идти на жертвы ради семьи. Эдвард понимает это и понимает, что он бессилен. Жизнь враз потеряла смысл, став бесцветной. Теперь у него есть только Белла и это несомненно подарок судьбы. Нельзя хотеть всего и сразу. Жизнь все расставит по местам. Он не может спасти Ренесми, потому что она этого не позволит сделать. Значит, такова судьба и придется жить и ждать, что когда-нибудь все измениться, и он снова сможет обнять свою дочь.
- Это вечность, Эдвард, и у нее, и у нас. Она обязательно вернется, - тихо говорит Джаспер, обнимая сжатую Элис. Когда же, ну когда она снова начнет улыбаться и ее голосок зазвенит звонкими переливами?

Глава 6

- Ли, ты не видела Сета? – спросила мать, тихо заглядывая в комнату дочери.
- Нет, - Ли приподняла голову от подушки, она только собиралась поспать, Джейкобу лучше, а значит можно немного отдохнуть. Она не давала себе отчета, почему так о нем заботиться, просто надо было себя чем-то занять и быть хоть чем-то полезной. Вот она как могла и помогала Билли Блэку ухаживать за сыном. У Рейчел и Пола недавно родился ребенок и сестра Джейка ушла в хозяйственные хлопоты с головой. Она была очень благодарна Ли, так как не могла разрываться между ребенком, мужем и Джейкобом.
Похоже, отдохнуть не удастся. «Где черти носят этого мальчишку?» – недовольно подумала Ли. Хотя Сет уже не мальчишка. Он значительно перерос Ли и даже Сэма, сравнявшись по росту с Джейкобом. Но для сестры он, наверное, всегда будет маленьким волчонком, которого надо защищать.
Она поднялась с кровати и внимательно посмотрела на Сью.
- Он что-нибудь сказал? – спросила она, напряженно ожидая ответа. Какое-то смутное чувство тревоги появилось в груди. Предчувствие.
- Нет, - покачала мать головой. Забрал свою машину и умчался. Уже поздно я начинаю волноваться. Зачем ему машина, если он просто ушел побыть один?
- И правда – зачем? – пробормотала Ли себе под нос. Разве что Сет решил уехать очень далеко и быстро. Тогда машина – вариант лучший, чем быстрые волчьи ноги, которые все же могут уставать. Ли начала лихорадочно собираться. Она сразу поняла, что произошло.
- А ты куда? – вопрос матери застал ее, когда она уже накинувшая шорты и футболку собралась за порог родного дома.
- За Сетом. куда же еще? Ты не волнуйся, мама, все будет зашибись! – и она в каком-то безумном, веселом настроении сбежала по ступенькам. Сью Клируотер показалось, что ее дочь сошла с ума.
А Ли между тем помчалась прямо к дому Джейкоба Блэка.
- Ли? – Билли смерил ее подозрительным взглядом, ведь она только что уже была у них.
- Я ненадолго, Билли, - она протиснулась внутрь между дверным проемом и инвалидной коляской отца Джйкоба.
- Он уже спит, - пробурчал Билли. И чем старик недоволен? Она ухаживает за его сыном, еще и еду готовит.
- Джейк, - крикнула Ли в темноту его комнатки.
- Что, - хрипло откликнулся Джейкоб, - ты что-то забыла?
- Сет пропал, – она села к нему на кровать.
- Давно? – Джейкоб резко встал и сразу же сложился пополам застонав от боли, вспыхнувшей в груди. Рана заживала медленно и мучительно, каждый день проходил в борьбе с собственным бессилием. И Джейкоб чувствовал, что силы постепенно возвращаются к нему.
- Сегодня. Мать говорит он уехал на джипе.
- Понятно, – я бы тоже уехал, если бы мог, - прошептал он.
- Я уверена, что он собрался к Вольтури. И он погибнет, если его не остановить.
- Каждый делает свой выбор сам, Ли.
- Ты не оставил ему выбора тогда. – Ли знает про приказ, ведь она бета стаи.
Я пойду за ним, Джейк, - просто произносит Ли. Он мой брат и у меня не осталось ничего в этом мире, кроме него и матери. А матери, слава Богу, ничего не грозит, тем более рядом с ней Чарли, который ее любит, а вот Сету кроме меня никто не поможет.
Джейкоб долго смотрит на Ли, словно пытаясь проникнуть в её мысли.
- Это не единственная причина, Ли-ли, так?
Под взглядом его темных, проницательных глаз Ли опускает голову.
- Так, Джейкоб.
- Ты надеешься встретиться с ним. Ты хочешь увидеть Константина, – это не вопрос. Это утверждение, - и ты безумно рада тому, что можно оправдать свою поездку в Вольтерру заботой о брате. Что же, мои поздравления, Ли, ты можешь собой гордиться.
- Я пришла попрощаться, Джейк. Спасибо тебе за все.
- Я сейчас расплачусь. Почему бы тебе просто не влезть в звериную шкуру и не вернуть его домой?
- Потому что мне тоже надо быть в Италии и вместе нам будет легче.
- Не забудь собрать вещи и прикупить билетик. А то долго бежать придется, - фраза построена с явной насмешкой, но Джейкоб смотрит на Ли серьезно. Ни тени улыбки на его лице.
- Хорошо, о мудрый вожак! – первый раз за несколько лет Джейкоб видит, как она смеется. Иногда самые глупые поступки лучше томительного ожидания и неизвестности. Теперь у Ли в жизни появилась цель. Путь призрачная и далекая, но это лучше, чем бесцельное существование.
Она мчится домой и торопливо собирает вещи в большую, почти новую сумку. Именно с этой сумкой совсем недавно они с Сетом отправляли мать подальше из резервации, потому что опасность была совсем рядом. А вот теперь сумка снова пригодилась. Шорты, джинсы, футболки. Зачем оборотню много одежды?
Она не стала звонить из дома, чтобы заказать билет – решила, что сделает это прямо в аэропорту. Пришлось забрать все свои накопления. Наверное, хватит на билет до Италии эконом классом. Ей бы просто перебраться на другой континент, а там она добежит хоть до Парижа, хоть до Лондона, хоть до Рима.
На границе Форкса Ли решила перевоплотиться, чтобы поговорить с братом. Оказавшись в волчьей шкуре, она ощутила тишину. Ни один волк не врывался в мысленный эфир. Ну, да. Сет же на машине. Зачем ему превращаться. И где теперь его искать? Ли в задумчивости снова обернулась человеком. Коротко и неровно остриженные волосы, белая, мятая футболка и очень потертые джинсы. Когда она в последний раз уделяла себе внимание? Ответ пришел быстро: много лет назад, когда думала, что влюблена в Деметрия. Не стоит вспоминать про вампира. Эти воспоминания – сплошная боль. Океан боли, который ей не переплыть.
Хотелось надеяться, что они пересекутся с Сетом мысленно, когда будут волками. Будь проклята Ренесми Каллен и вся ее семья! Хотя не стоит так говорить. Ведь они, похоже, действительно прокляты, так же как она. Проклят каждый, кто прикасается к этому миру и тем более дает себе право любить вампиров. Они созданы для ненависти и всем, кто посмел их любить, придется платить цену. И жизнь – слишком дешево. Вечность мук – вот то, что окупит запретную любовь сполна.
Ли перекинула сумку через плечо и в задумчивости вышла на дорогу. Как добираться до аэропорта и где он вообще находится? Ее раздумья прервал рев двигателя. Оглянувшись, девушка увидела Джейкоба на извечном мотоцикле. Он, правда, несколько видоизменился и теперь это был угольно-черный харлей, который опять же от Калленов. Точнее от Беллы. Именно она сделала такой подарок своему другу в память о прошлом, которое не вернуть, но которое было.
Джейкоб лихо затормозил, и харлей чуть занесло в сторону. Ли оглядела Джейкоба с головы до ног, словно увидев в первый раз. Она привыкла воспринимать его оборотнем или парнем из соседнего дома в джинсовых шортах и босиком. Теперь же перед ней стоял молодой человек красиво и даже модно одетый. Изысканный коричневый костюм и галстук придавали облику непривычную элегантность, что так нравится молоденьким девушкам в плохих парнях на экранах.
- Ну- ну… - произнесла Ли, - ты куда-то собрался?
Джейкоб спустил очки на нос и посмотрел на Ли слегка подмигнув, - да. Я решил, что тебе не помешает мужская поддержка. Извини, никакой другой оказать я сейчас не смогу, - Он развел руками, намекая на то, что у него не получается обернуться, - ну, хотя бы в аэропорт тебя отвезу. Ты же там наверняка никогда не была. Садись.
Ли не заставила себя ждать и ловко устроилась сзади, обняв Джейкоба горячими руками. Они уже давно были продолжением друг друга в мыслях и делах. Альфа и бета. Никакого намека на романтику. Крепкие товарищеские узы, которые связали их с того самого дня, как Ли сделал свой выбор и присоединилась к стае Джейкоба, чтобы защищать таких ненавистных ей вампиров.
От ветра и солнца, бьющих прямо в лицо, Ли невольно зажмурилась. Джейкоб мчался на очень высокой скорости, слегка наклонившись вперед. Ли на долю секунды показалось, что эта широкая спина может быть хорошей опорой для нее. Мысль пришла и сразу же улетела, так и не успев полностью оформиться. Вот уже и Порт Анджелес. Ли поняла, что почувствует себя страшно неуютно среди большого количества народа. Она выглядит замухрышкой по сравнению с местными девушками, она ни с кем давно не общалась, кроме своей семьи и стаи в резервации. Ли невольно сжалась и сильнее прижалась к Джейкобу, испугавшись, что сейчас поездка закончится, и он оставит ее одну.
Джейкоб свернул к большому блестящему зданию, которое находилось где-то в центре города. Это явно не аэропорт.
- Где мы? – спросила Ли, пытаясь понять, что задумал Джейкоб.
- В офисе одного не очень хорошего человека. Он общается с нечестью и занимается фальшивыми документами.
- Но мне не нужны фальшивые документы, - возмущается Ли.
- Конечно, нет. Но тебе нужна виза и прочие формальности, без которых не вылететь в Италию.
Ли пристыжено замолчала. Действительно как она могла так опростоволоситься и забыть про визу?
- И сколько времени это займет? – напряженно спросила девушка.
- Для меня, - Джейкоб ослепительно улыбнулся и поправил галстук, который сполз набок от быстрой езды, - примерно час.
- Хм… да ты у нас мафиози, как я посмотрю.
- Не я. Джаспер Хейл. И вся семья Калленов. Ну и я, как часть этой семьи, - Джейк грустно усмехнулся своему отражению в зеркальце на руле харлея.
- Жди. – коротко бросил он Ли и скрылся в здании.
Появился он, спустя полтора часа. Ли, уставшая сидеть без движения, прогуливалась по улице взад вперед, отворачиваясь от внимательных взглядов прохожих. Она ничем не походила на городскую девушку. Скорее смуглая кожа, черные как смоль волосы и характерный разрез глаз сразу же выдавали в ней жительницу резервации. А люди любят проявлять свое любопытство, не задумываясь к месту оно или нет.
- Садись, - кивнул Джейкоб, указывая на место за своей спиной.
- Все в порядке? – спросила Ли, чтобы хоть что-то спросить.
- В полном, - заверил ее Джейкоб и помчался в сторону аэропорта.
Аэропорт. Джейк тормозит на парковочной стоянке и медленно распрямляется, стараясь не морщиться. Но Ли видит, что каждое движение причиняет ему сильную боль. Рана заживает и все-таки Джейкоб очень ослаб. Она легонько дотрагивается до его руки поглаживающим жестом, выражая этим понимание. Кто еще поймет обессилившего волка, кроме такого же волка? Джейкоб неловко потягивается и протягивает руку, чтобы забрать у Ли сумку.
- Я сама, - говорит девушка и решительно перекидывает ее через плечо.
- Пойдем, провожу до кассы. – Джейк необычно молчалив. Он ловко пробирается сквозь людскую толпу и Ли молча и покорно следует за ним. Возле авиакассы Джейкоб кивком останавливает ее. Ли сразу же останавливается. Привычка всегда и во всем слушать вожака, полагаясь на его совершенные инстинкты. Через десять минут Джейкоб появляется возле нее.
- Вылет через два часа. До Рима.
- Пойдет. Интересно, каким рейсом отправился Сет?
- Я думаю, что он уже в Италии, - хмыкнул Джейкоб.
- Тогда – пока? – Ли развернулась ко входу. Я пойду, буду ждать там. - Она указала на здание аэропорта. Джейкоб хватает ее за руки и поворачивает к себе лицом.
- Что ты там хочешь найти?
- Не знаю, - Ли отводит глаза, - наверное, отголоски прошлого.
- Это не отголоски, Ли, а осколки и их порезы будут очень болезненны.
- Я сама уже давно – сгусток боли, Джейк. И пусти, мне неприятно. Ты очень сильный.
- Это комплимент? Я сейчас слабее тебя в несколько раз. И я не знаю, вернусь ли когда-нибудь к прежней жизни. И даже не знаю, хочу ли я этого?
- Вернешься, - Ли смотрит в его глаза и читает в них горечь, - никто из нас не хотел. Но – это судьба, и от нее не уйти.
- Импринтинг – это тоже судьба, - прошептал Джейк и черты лица исказились от недавних воспоминаний, - однако, видишь, я от нее ухожу.
- Не надо, Джейкоб, вампиров нельзя любить. И мы наказаны за эту любовь. Я знаю точно. Я пошла, - она резко вырывает руки из рук Джейкоба и идет к терминалу, зная, что он будет зол на эти слова.
В зале ожидания много народа. Ли чувствует себя неуверенно, она забилась в самый дальний угол зала и села, закрыв глаза. Она постаралась расслабиться и не замечать суеты вокруг. До вылета ровно час. Целый час для раздумий. За это время можно развернуться и отправиться домой, где ждет Сью. Но кроме мамы Ли в резервации никто не ждет. Волкам она уже давно как в горле кость. Ее тоска задушила всю стаю. Они старались не превращаться, когда Ли прогуливалась по лесу в образе большого серого волка. Они терпели ее только из-за Джейкоба. Эмбри готов был терпеть душевные муки Ли лишь бы находится рядом с братом, а Квил никогда бы не бросил друзей ради душевного спокойствия. Они очень сильные. При воспоминании о волках Ли улыбнулась. Они все ее братья. И пусть в семье не все гладко, они все равно останутся братьями для нее. А сейчас надо найти Сета. Это младший и любимый брат, который сильно ошибается доверяя свое жизнь дампиру. Ренесми не такая милая, как он себе это представляет. Она сама ушла к Вольтури и Ли злилась на него за то, что он не верит в ее добровольный уход. Ведь здесь все ясно она – полукровка и, конечно, пошла за таким же, как она. И сын Ли полукровка. При воспоминании о сыне Ли сжалась, и обхватив плечи руками, беззвучно застонала.
- Тебе плохо, Ли-ли? – окликнул ее низкий, хриплый голос и горячие заботливые руки обняли ее судорожно сжимающиеся плечи, словно загораживая от остального мира.
- Зачем ты здесь, Джейк? – спросила она сквозь зубы, чувствуя, что приступ отчаянья отступает и по венам растекается тепло.
- Я лечу с тобой, - он помахал перед ее лицом плоской авиабилета.
Ли почувствовала, как страх пред неизвестностью растворяется в тепле оборотня, сидящего рядом с ней. И хотя она понимала, что Джейкоб делает это не для нее, а для Ренесми Каллен, она была ему бесконечно благодарна за то, что не осталась одна.
- Спасибо, Джейкоб. – прошептала она, и закрыв глаза, прижалась к его плечу. Еще целый час можно наслаждаться спокойствием и теплом. А потом судьба сама расставит все по местам. Главное, что теперь она не будет одна.

Глава 7

Вольтерра… древний город, окруженный множеством тайн и легенд. Древний город, хранящий саму сокровенную тайну этого мира. Вампиры и оборотни, все обитатели сумеречного мира подчиняются законам, созданным здесь. Три старых вампира считают, что вправе отвечать за всех. Как же они ошибаются. Каждый живет со свободой в своем сердце, и никто не вправе эту свободу отнять.
Сет почти с ненавистью смотрел на древний и красивый город, представший перед ним во всей красе. Такой мирный и тихий для него он был сосредоточением зла. Замок Вольтури находится в центре. Он знал это. Он понимал, что глупо врываться в замок и говорить «Здрасьте, отдайте мне мою Несси.» Надо искать обходной путь. Надо поговорить с Ренесми. Он никогда не поверит, что ее слова вовремя последней битвы были ложью. Но даже если так, он любит ее и будет за нее бороться до последнего удара своего сердца.
Горная местность давала возможность перевоплотиться и посмотреть на все волчьим взглядом. Сет разделся и аккуратно сложил одежду. К вещам надо относиться бережно, по Вольтерре не побегаешь в одних шортах. Большой светлый волк прислушался ко внутренним ощущениям.
- Сет! – завопил голос Квила, - где ты, брат?
- Сет, не дури, давайте домой, - Эмбри.
- В смысле давайте? По-моему, я здесь один.
- В Ла- Пуш переполох, Сет. Все ищут Ли, тебя и Джейкоба.
- ?
- Так ты не с ними?
- Я сам по себе.
- Ух ты, какая красотища, - восхищенно подумал Квил, осматривая горы глазами Сета.
- Что у тебя на уме, волк? – окликнул его Эмбри.
И Сет внезапно понял, что не волнуется Эмбри за него. Ни капли не волнуется. Они просто переживают, куда делся больной Джейкоб. И Ли их нисколько не волнует. Трудно не заметить, сколько облегчения в их мыслях по поводу одной единственной фразы «Ли пропала». И тут же стыд, потому что нехорошо этому радоваться. Но волки наслаждаются тишиной и спокойствием, никакого давления, никаких мрачных мыслей. Для полного счастья им не хватает только Джейкоба.
- Ты не прав, - в мыслях Квила он ловит едва уловимую горечь.
Но Сет знает, что давно стал чужим для своей стаи. Он полюбил объект импринтинга своего вожака, а это не прощают.
- Но ты и правда не должен был так поступать, тебе нужно было остаться в стороне. – в мыслях Эмбри явная укоризна.
- Ты так говоришь, потому что еще не запечатлен, - обрывает его Квил. Но мысли не скрыть и Сет видит, что и Квил обвиняет его в том, что случилось с Джейкобом.
Сет чувствует невообразимое одиночество. Хочется сесть и завыть, вздернув морду к небу. И внезапно он осознает, что действительно остался один. Пустота. Братья ушли? Перевоплотились? И он так не спросил где Джейкоб и Ли… Неужели Джейк тоже хочет встретиться с Ренесми? Столько вопросов и абсолютная тишина и одиночество.
Сет лег, положив голову на лапы. Он тогда еще не знал, что отныне и навсегда стал первым волком-одиночкой из племени квиллетов.
Свежий горный воздух и яркое солнце. Снежные вершины застыли, поражая великолепием и недосягаемостью. Словно доказывая всем живущим на земле в который раз – до верха далеко и не факт, что всем понравиться на вершине. Ледники и ветер. И весь мир у ног. Может, ради этого стоит терпеть холод? Сет не считал, что власть – это то, за что стоит бороться. Единственно за что он хотел бороться – это любовь. И если у него опустятся руки, то Ренесми навсегда останется с Вольтури. А он не может этого допустить, ведь разлука для запечатленного оборотня – это смерть. Вот только и для Джейка выбор Ренесми означает тоже самое.
Горестные раздумья Сета прервал тихий звук. Шелест. Шелест длинной одежды по камням. В отдалении виднелась фигура в темном. С ног до головы чужака закрывал плащ. Узнав запах и стандартное облачение Вольтури, Сет зарычал. Голову Вольтури накрывал капюшон и Сет не мог разглядеть лица. И еще Сета волновало, как он сумел так быстро и практически бесшумно появиться здесь, безошибочно угадав местонахождение оборотня?
- Успокойся волк, - голос из-под капюшона показался смутно знакомым. Сет зарычал, признавая в чужаке врага, шерсть на загривке встала дыбом, он был готов к молниеносной атаке. – Успокойся, – еще раз повторил враг, вскидывая руки, словно демонстрируя свою беззащитность, - я пришел сюда не для того, что бы ты меня растерзал. Верю, верю, что можешь, - быстро сказал он, поняв, что терпение у Сета не железное.
- Ты же ищешь Ренесми Каллен? - спросил он, внимательно наблюдая за реакцией оборотня, - Я хочу тебе помочь.. помочь… Мне стали известны помыслы верховных. И я знаю, что жизнь девушки в опасности. Кровь. Им нужна ее кровь. А я нужен тебе, что бы у Ренесми Каллен появился шанс на спасение.
Сет стоял, широко расставив лапы и наклонив голову вперед. Враг говорит, что Ренесми угрожает опасность? А что если он и есть эта опасность и просто хочет убрать Сета с дороги, чтобы не помешал в неподходящий момент?
- Ты можешь мне не верить, волк. И мне понятны твои сомнения. Но времени все меньше и меньше. И тебе не подобраться к замку незамеченным в одиночестве. Я дарю тебе шанс, волк. Шанс спасти Ренесми. Конечно, я попрошу что-то взамен. А вот что именно - узнаешь потом. Но я думаю цена за жизнь любимой не имеет значения, правда?
Сет чуть выгнул спину дугой, обращаясь. Этот диалог надо вести на равных. Он слегка поморщился, так как превращение в человека всегда болезненно. Стоять на четырех ногах удобней и возврат к человеческой сущности всегда – боль. Никто не знает, как трудно оборотням обернуться обратно в первый раз. Сет до сих пор помнил ужас и отчаянье, когда никак не удавалось снова встать на две ноги. Хорошо, что была тогда еще большая стая Сэма. Они помогли молодому волку советами. Не обошлось и без насмешек. Больше всех старался Пол. Его издевки сильно задели Сета, и он сумел обернуться за пару секунд. С тех пор это не было проблемой, но боль осталась. Наверное, как напоминание для оборотней – жить инстинктами и разумом стаи легче и проще, чем быть слабым человеком, подверженным различным эмоциям.
- Как ты меня нашел? – спросил Сет, быстро одеваясь.
- Оставь эту тайну мне, волк, - со временем ты все узнаешь. А сейчас просто следуй за мной и возможно ты успеешь встретиться с Ренесми.
Враг странно произносил ее имя. Словно действительно переживал за нее. Может, Ренесми успела покорить и непоколебимых Вольтури? Сет понял, что безумно завидует этому вампиру. Он видел Ренесми. Он общался с ней. Он на себе испытал ее невероятное обаяние. И теперь у него не остается выбора кроме, как следовать за ним.
- Хорошо. Допустим. Но тебе это зачем?
- Мне нужно разрушить планы одного древнего и выжившего из ума вампира. А для этого Ренесми Каллен должна покинуть замок Вольтерры. И чем раньше, тем лучше.
- У меня нет выбора. Ты прав. Только один вопрос и я последую за тобой. Я чувствовал запах. Ты действительно…
- Да, - вампир не дал Сету договорить, - это я.
И таинственный чужак резким движением сдернул с головы капюшон.

Глава 8

Ночью день разорван,
Затянула рану мгла,
Смотрит черный ворон
На меня рубином глаз,
Я не суеверна,
Но мой гость пророчит смерть,
Траур оперенья,
Это траур и по мне.

Вечером Вольтерра оживала. Если днем было жарко и солнечно, то вечерняя прохлада, опускающаяся на древний город, была очень приятна. Повсюду загорались огни, но Вольтерра не становилась похожей на оживленный мегаполис, ведь здесь чтили все традиционное, и фонари на улицах, имеющие порой причудливую форму, выглядели как сошедшие со страниц любимой сказки. Ренесми с удивлением подумала, что могла бы полюбить этот город, не будь он тюрьмой. Но не сейчас, когда холод и жестокость этих стен давили удушливым пленом.
В окно тихо постучали. Словно заблудившаяся птица, которая летит на свет, в надежде, что он окажется утренним рассветом. И правда птица. Ворон. Большой и черный как сама ночь. Очень умные глаза и взгляд как будто немного лукавый. Ренесми не верит в приметы, которые предостерегают от встреч с черными птицами больших размеров. Ее семья существует слишком долго на этом свете, чтобы понять, что приметы – это не что иное, как просто отголоски суеверий. Кроме примет о вампирах и оборотнях, конечно. Но ей все равно становится жутко, ведь черный ворон олицетворение смерти в любых преданиях. А кому как не ей доверять легендам? Но она все же открывает окно и впускает птицу в комнату. Однако ворон не спешит залетать вовнутрь. Он сидит на подоконнике и чтобы удержаться, ему приходиться царапать его каменную поверхность.
- Ты заблудился? – ласково спрашивает девушка. - Зачем ты здесь? Здесь мрак и холод. Снаружи лучше, глупая птица. Лети! – и она аккуратно берет ворона в руки, чувствуя как быстро бьется сердце под покровом черных перьев. Она аккуратно отпускает ладони, выпуская птицу на волю. Но ворон, сделав круг, упрямо возвращается обратно.
- Ты совсем дурак, да? – спрашивает его Ренесми, улыбаясь своим словам. Как хорошо беседовать с кем-то, кто не является твоим врагом. Пусть это всего лишь птица, которая не может ответить. Но девушка не хочет, чтобы ворон исчез в замысловатых огнях ночного города.
- Здесь вампиры, глупый… - она снова берет вернувшуюся птицу на руки и прижимает к себе. Животные ее всегда боялись. Что поделать – она хищник. Охотница. И лесные обитатели чувствовали это мгновенно. И теперь ощущение птичьего тела в руках принесло неожиданное спокойствие. Ей не хотелось вонзить в него клыки и утолить жажду крови. Этой жажды и не было по сути. С тех пор, как она в этом замке ей не хочется походить на его обитателей хоть в чем-то. Она пережила эту жажду и больше не мучилась. Ей хотелось быть человеком. Просто человеком, который может жить и любить тех, кто рядом, не думая о том, что он – ошибка, которая приносит всем только боль.
Ворон прикрыл глаза и казалось уснул в ее руках. Она аккуратно поставила его на столик у окна. Птица встрепенулась и посмотрела на Ренесми, чуть наклонив голову.
- Я совсем свихнулась, да? Я готова общаться с птицей… Ты знаешь, я так скучаю по маме, папе и всем остальным… я так скучаю по Сету… - при воспоминании об оборотне слезы снова покатились из красивых глаз. Вот только это больше не были горестные рыдания. Она вспоминала Сета со светлой грустью. Старалась вспомнить самые лучшие моменты их встреч. Вот он аккуратно ведет ее за руку по лесу и рассказывает, что лес умеет чувствовать и дышать и это так удивительно, что она готова забыть обо всем и молча следовать за ним, слушая лес часами. Вот он стучится в ее окна и волны жара, исходящего от тела только что превратившегося волка захлестывают обоих с головой… А вот битва окончена и она прижимается к мокрому волку всем телом, ощущая, что никто и никогда не будет ей так дорог.
- Я и по Джейку скучаю, представляешь, - говорит она тихо сквозь слезы, - знаешь, он ведь ни в чем не виноват. Мы предали его. Я никогда не смогу простить себе этого предательства, понимаешь? Никогда… Когда я думала, что потеряла его навсегда – мне казалось, что в моей жизни наступила темнота. Но потом, смотря в его глаза, когда он беспомощный и такой бледный лежал у себя дома на кровати, я остро ощутила, что темнота сгустком застыла в моей душе. И теперь я ношу ее кусочек в себе.
Ворон задумчиво начал чистить перья на крыльях, поглядывая на Ренесми черными блестящими глазами. Ей вдруг стало легко, словно с души упала огромная тяжесть. Возможность выговориться дала ей шанс на преодоление собственной тоски.
- Ты останешься? – тихо произнесла Ренесми, - смотря на птицу. – Ты знаешь, я не буду закрывать окно на ночь. Если тебе нужно – лети! Я буду только рада, если ты улетишь отсюда. Здесь нет жизни, ворон. Здесь только смерть и холод… и одиночество…
На утро Ренесми обнаружила, что птица улетела, а с неба накрапывает мелкий, назойливый дождь. Дожди здесь редко, но случались. Ничего удивительного. Он так хорошо отражал ее настроение, что Ренесми даже обрадовалась холодным колючим каплям, которые брызгами обдавали комнату. Она не стала закрывать окно, а наоборот высунулась по пояс, что бы дождь намочил длинные волосы и немного взбодрил, заставив думать о будущем, не заглядывая в такое манящее прошлое.
После она вышла из комнаты, что бы попросить у Джины завтрак. В полутьме коридора она уловила какое-то оживление. Вампиры сегодня явно в предвкушении чего-то особенного. Неужели Хайди приволокла очередную порцию зазевавшихся туристов? От этой мысли Ренесми чуть не стошнило. Она не могла выносить их способ питания. Она готова была убивать Вольтури за это, перегрызая им глотки. Но не могла. Пока.
Она быстро прошла по коридору, прислушиваясь к тихим разговорам за одной из дверей.
- Его сердце стучит как мотор. Сложно этого не слышать, – голос Алека.
- Тсс… Аро сказал, что это должно храниться в тайне, – его сестра Джейн.
- Он не утаит этого в тайне, мне просто непонятно, зачем он ему нужен. Собачку захотел завести? – голос Алека зловеще задрожал
При слове «собачка» Ренесми вздрогнула, и сердце забилось сильнее от страшного предчувствия. Она резко распахнула дверь комнаты, из которой доносились голоса.
У окна стояли Алек и Джейн. Как же они похожи друг на друга. Как две капли воды. Одинаково смертоносные и одинаково прекрасные. Их обликом так просто обмануться.
- О чем это вы? – спросила Ренесми, нерешительно стоя на пороге.
- О.. наш дампирчик… - плотоядно ухмыльнулся Алек, облизнув полные губы.
- Меня зовут Ренесми Каллен, - угрожающе произнесла девушка, чуть придавив Алека силой воли. Не сильно. Она уже почти научилась управлять своей силой. Но он почувствовал и теперь тщетно пытался разогнуть сведенные плечи. Джейн с участием посмотрела на Алека и пристально взглянула на Ренесми. Ренесми моментально почувствовала угрозу. Похоже, это будет больно. Но Джейн не решается нападать на Ренесми без ведома Аро.
- Убирайся! – говорит Джейн сквозь зубы.
- Про кого вы говорили?! – в отчаянии выкрикивает Ренесми, понимая, что они все равно ничего не скажут.
- Не твое дело, полукровка! – выплевывает Алек, он в бешенстве. В который раз Ренесми демонстрирует свое превосходство. Но ей далеко до Джейн. Рядом нет мамочки, которая развернет свой мощный щит для защиты. В присутствии Беллы Алек чувствовал себя ненужным, ведь его атака не могла обойти ее щит. А вот дочь слабее, хоть и может наносить ментальный удар. Ее можно застать врасплох и окутать туманом, лишив всех чувств. Как же хочется показать ей свою силу, задавить ее гордость и быть может, после продемонстрировать свое снисхождение, заполучив ее, наконец. Алек ухмыльнулся своим мыслям. Эдвард голову бы оторвал, не думая за такие помыслы по отношению к дочери. Они хорошо познакомились с Калленами за год их жизни здесь. Но его нет. А Ренесми все равно будет у его ног. Очень скоро.

Глава 9

Джейкоб спал в гостинице Рима. Несколько часов перелета и противоречивые мысли забрали много сил. Все-таки он еще очень слаб. А рана на груди снова начала кровоточить. Ли смогла наложить новую повязку, но при этом она почувствовала себя виноватой. Надо было отправить Джейка домой, а не поддаваться своим эгоистичным желаниям. Но она и правда стала бояться одиночества. А еще ей просто хотелось, чтобы Джейкоб Блэк был рядом. Но глядя на его спящее, изможденное лицо, она понимала, что, пожалуй, сделает все, чтобы он улетел в Форкс. Там Билли, Эмбри, Квил и другие близкие Джейку люди. Они помогут справиться со слабостью, такой непривычной и пугающей для большого и сильного волка. А может, поэтому он и уехал вслед за ней? Для Джейкоба невыносимо наблюдать взгляды, полные жалости в свою сторону. Он не привык быть слабее других. И поехав вместе с Ли, он доказывает самому себе, что у него хватает сил бороться за свою судьбу. А то, что он будет бороться за Ренесми Каллен до конца, Ли не сомневалась ни на секунду. И почему-то эта мысль причиняла ей боль.
Джейкоб вздрогнул и открыл глаза. Ли приподнялась из кресла, в котором сидела. Ей не надо было так много спать. Сила била из нее ключом. Так хотелось кого-нибудь растерзать. Например, Ренесми Каллен или кого-нибудь из Вольтури. «Кого-нибудь» - она невольно усмехнулась. Этим кем-нибудь вполне мог бы быть Деметрий. Она еще встретиться с ним один на один. Ли, отвернувшись, посмотрела в большое окно, чтобы Джейкоб не заметил клыков и рычания, невольно прорвавшегося при воспоминании о вампире.
- Ли… - Джейкоб тихо окликнул девушку.
- Ой! – она подбежала к кровати, - у тебя снова кровь, Джейк!
Повязка и правда сочилась кровью. А ведь прошло всего 3 часа с тех пор, как она сменила ее в последний раз.
- Ничего, – оптимистично заявил Джейкоб, - ты же у нас теперь санитарка и сможешь ее поменять.
- Ага. Точно. – Она улыбнулась и Джейкоб подумал, что давно уже не видел доброжелательной улыбки Ли. Как правило, обычно это был сарказм, за которым девушка прятала свое сожаление по поводу неудавшейся жизни. Сейчас они вынуждены оставаться людьми и непривычно не чувствовать ее горьких мыслей, а воспринимать ее как человека, который старается эти мысли не показывать.
Ли аккуратно размотала промокший бинт. Джейк сидел, закусив губу. Наверное, это больно.
- Выглядит ничего. Заживает, - задумчиво сказала Ли, чтобы приободрить Джейкоба. На самом деле ей не понравилось то, что она увидела. Края раны снова разошлись, поэтому она кровоточила. Так странно было видеть порез на теле оборотня, который не собирался зарастать.
- Заживет, – равнодушно произнес Джейкоб, думая о своем. Ли ощутила щемящую пустоту внутри. Ему нет дела даже до собственного здоровья. Ренесми Каллен заняла все его мысли. Когда же закончится этот кошмар?! Ведь Джейк испытывает такие душевные муки по сравнению с которыми физическая боль покажется приятными ощущениями. Она чувствовала его боль так остро, как никто другой, ведь она была его бетой. Она видела все события его глазами и иногда ловила себя на мысли, что начинает ненавидеть собственно брата, правда, это быстро проходило, ведь Джейкоб и сам не мог ненавидеть Сета. Это вспышки волчьей ярости, которой просто не могло не быть, ведь дело касалось самого сокровенного в жизни волка – импринтинга. Ли и не заметила, как начала думать о боли Джейка, забыв о собственных душевных терзаниях. Но ведь и Джейкоб пропустил ее боль через себя, несмотря на то, что это было тяжело. Он не оставлял ее одну, когда вся стая уходила, не в силах выносить ее тоску, он оставался с ней, впитывая все страдания до конца. Это можно было бы назвать личной привязанностью, если бы не одно «но»… Джейкоб – вожак стаи, а значит, должен защищать всех членов этого союза. И не только от опасности извне, но и от душевной боли, которая может сыграть роковую роль во время решающей схватки. Вот он и возился с Ли, чтобы обеспечить хоть какой-то эмоциональный комфорт для стаи.
- Джейк… - тихо окликнула Джейкоба Ли, - Мы в Италии. Что дальше?
- Это ты рвалась сюда, а вовсе не я. – чуть ворчливо ответил Джейкоб. Вместе с человеческой слабостью в нем прибавилось сварливости.
- Точно, - Ли моментально закрывается в свою раковину, сворачиваясь словно моллюск, почувствовавший опасность, - поэтому может, ты отправишься домой, Джейкоб Блэк? Билли волнуется, а Эмбри, наверное, не вылезает из волчьей шкуры, чтобы узнать хоть что-то о тебе.
- Ты меня прогоняешь, Ли-ли? – в голосе Джейкоба – явственное удивление.
- Нет, - Ли совсем не хочется, чтобы он уезжал, и она в тысячный раз напоминает себе, что надо быть сдержанней, если хочешь от кого-то действий, нужных тебе.
- Я не прогоняю. Я просто спросила, что делать. А ты мог бы быть и повежливей. Эта любовь к полувампиру выжала из тебя все соки. Ты сам на себя не похож, Джейкоб. Она бросила тебя. Она бросила и Сета в итоге. Она оставила свою семью ради Вольтури.
- Нет, - прорычал Джейкоб, резко вставая с постели, и ваза с цветами, стоявшая на столике у изголовья, полетела вниз. Осколки разлетелись с тихим звоном. Ли замерла в кресле, понимая, что не удержалась и все-таки перегнула палку. Теперь она исподлобья наблюдала за Джейкобом, который в ярости кружил по номеру и разбивал все, что попадалось под руку. «За это же платить придется», - с тоской подумала Ли. Денег было немного. Но раз Джейкоб не думает, что творит, то пусть и платит. Интересно будет посмотреть на его лицо, когда ему преподнесут счет за разрушенный номер. Ли рассмеялась, поняв, что злость на Джейка улетучивается. Оказывается, она не могла на него долго злиться.
Джейкоб в удивлении замер посреди комнаты, услышав ее смех. Он был очень мелодичным и притягательным. Он никогда еще не задумывался, что что-то в облике Ли может быть притягательным, оценивая ее лишь как верного союзника, которому не страшно подставить спину. Однако сейчас он был зол на нее. Она не имеет права относиться так к Ренесми. Ренесми ни в чем не виновата и Джейкоб обязательно разберется, в чем настоящая причина ее ухода. Белла и Эдвард не могут ничего сделать, ведь как только они собираются в путь, Элис тут же видит картинку, как Ренесми отрекается от них, скрываясь в замке Вольтерры. Но Элис не может видеть ничего, что связано с оборотнями, а значит, он сможет помочь Ренесми. Он сможет спасти девочку, которую любил вот уже восемь лет, а ждал всю свою жизнь. И не стоит злиться на Ли. Ей непросто. Надо напомнить волчице, чтобы держала язык за зубами и тогда возможно они смогут добраться до цели. Он увидит Ренесми, а Ли сможет поговорить с Константином. Если он, конечно, станет с ней говорить. И лучше не думать о смертоносным клинке, которым его ранил Алек Вольтури. Карлайл сказал, что это очень сильный яд. Яд вампира плюс соки какого-то растения, Джейкоб уже забыл название. Оборотни очень близки к природе, и кто-то сумел направить это знание против них, выделив этот ядовитый сок. Что ж среди Вольтури найдутся свои гении, готовые изобретать смерть. Зря он разрешил уехать Ли. Но она в любом случае уехала, а он не смог оставить ее без помощи. Ее глаза умоляли остаться с ней, там в аэропорту. Он это видел. И не смог отказать.
- Тебе смешно?! – взревел Джейкоб и подскочил к креслу, в котором сидела Ли. На секунду ей показалось, что он сейчас ударит ее. Но Джейк наклонился и внезапно поцеловал ее в щеку, после чего рассмеялся так же искренне как она.
- Эээ… ты чего? – растеряно спросила Ли, потирая лицо. Прикосновение горячих губ было приятным. Несмотря на то, что она была оборотнем, целоваться с ними еще не приходилось. Когда она встречалась с Сэмом, тот был человеком. Но лучше про это не думать и не вспоминать.
- Спасибо. Ты спасла меня от растраты. Если бы не твой смех, очень симпатичный, между прочим, я бы разрушил полномера и нас бы депортировали отсюда обратно в Форкс.
И теперь они вместе смеялись от души.
- Это истерика? – продолжая хихикать спросила Ли.
- Скорее способ снять напряжение, - ответил Джейкоб, стирая выступившие слезы с лица. Внезапно в номере стало тихо, словно у обоих закончились силы, и они не могут сказать ни слова. А еще тренированная волчья интуиция подсказывала им, что что-то произойдет. Прямо сейчас.
Резко зазвонил телефон. Как часто мы даем эмоциональную окраску вещам, даже не задумываясь. Звонок был обычным, но предчувствие сделало его необыкновенно пронзительным. Ли и Джейкоб переглянулись. Девушка вопросительно посмотрела на Джейкоба, приподняв бровь. Парень сдержанно кивнул и Ли взяла трубку.
- Да.
- Приветствую, Ли Клируотер, – голос был немного искажен. То ли нарочно, то ли связь плохая. Но Ли сразу поняла, кто говорит. Эти плавные, певучие интонации она узнала бы из тысячи других. Сердце сжалось от мучительной боли. Она вспомнила голос Деметрия. Наверняка точно так же разговаривает ее сын. Сын, который никогда уже не станет родным.
- Добрый день, - ровно ответила она.
- Зачем ты направляешься в Вольтерру, Ли?
- Я хочу увидеть сына, – вся ненависть к Деметрию куда-то испарилась. Она могла лишь четко отвечать на фразы бесцветным голосом.
- А хочет ли он видеть тебя? – в голосе прорезалось торжество и насмешка. Словно вампир сказал что-то из ряда вон остроумное.
- Это я сама у него спрошу.
- А что хочет в Вольтерре твой мохнатый друг?
- Не надо. Он может и обидеться. А обиженный волк – это будет страшно. Гарантирую, - Ли снова почувствовала себя сильной, как только речь зашла о Джейкобе.
- Я не боюсь зверят… Они забавные. Особенно, когда доверяют душу, - Деметрий рассмеялся колким смехом, - Передай своей шавке, чтобы не смел приближаться к Вольтерре.
- А то – что, пиявка? – Джейкоб резким движением вывернул руку Ли и выхватил телефон.
- Аро передает, что в противном случае Ренесми Каллен умрет. И даже не гадайте, откуда мне известно, что вы здесь. Наш клан необыкновенно силен с некоторых пор. Не стоит делать того, чего не хочет Аро. Надеюсь, что ты меня понял, Джейкоб Блэк, – в ухо ударили противные короткие гудки.
Джейкоб в ярости швырнул телефон, вырвав разом все провода. Аппарат тоненько звякнул и разлетелся на куски цветного пластика. Ли сидела, дрожа всем телом и закрыв лицо руками. Она еле сдерживалась, чтобы не превратиться.
- Успокойся, Ли. – Джейкоб подошел к девушке.
- Уйди, Джейк.. ото… отойди… я же могу тебя.. ранить.. отойди…
- Тихо, Ли-ли… тихо, - мы продолжим наш путь. Аро ничего не сможет сделать Ренесми, а отследить нас через аэропорт было проще простого. Наверняка у них здесь кто-то отслеживает прилетающих пассажиров. Так что никакой мистики. Надо было делать фальшивые документы, - усмехнулся он, и усмешка вышла грустной.
- Меня не волнует твоя Ренесми! – закричала Ли, - пусть она сдохнет вместе со своими Вольтури. Она предала тебя, Джейкоб, как ты не понимаешь!!! Она предала тебя… - Джейкоб развернулся, и громко хлопнув дверью, вышел прочь. А Ли сидела в кресле и, все еще дрожа, тихо говорила, смотря в пустоту:
- Она предала... а я бы никогда не смогла предать тебя… - после этого она горько заплакала, спрятав лицо в ладонях. Она не часто позволяла себе плакать.

Глава 10

- Она не умеет ненавидеть, Аро. И в этом наше счастье, потому что если бы умела, то стерла бы нас в порошок за несколько секунд.
- Неужели тебе нечего ей противопоставить?
- Есть. Я тоже силен. В моих жилах течет не только вампирская кровь.
- Знаю, мой мальчик, ты – мой самый удачный проект. Я рад твоей силе. Но Ренесми Каллен должна стать полноценным членом клана Вольтури. она должна научиться ненависти к своим врагам.
- Но ее враги – это мы.
- Она уже одинока, Константин. После того, как ты рассказал ей правду о ее отце и любимом волке, она одинока. И эту пустоту надо заполнить. Заполнить ненавистью. И пусть тебя не страшат последствия. Вдвоем вы составите самый мощный тандем из когда-либо существовавших. И справедливость воцарится в этом мире. Ведь все что мы желаем – это справедливость, мой мальчик, только справедливость. А теперь иди. Волк должен умереть. Она должна научиться ненавидеть, тогда ее сила будет неисчерпаемой и я смогу осуществить задуманное.
Ренесми ждала, когда ворон снова прилетит. Она привыкла к этой птице. Ворон слушал ее, смешно наклоняя голову набок. Иногда ей казалось, что он понимает все, что она говорит. Хотя, конечно, понимает, ведь это очень умная птица. Ренесми была рада хотя бы такому собеседнику. Она могла делиться с ним самыми сокровенными мыслями и не боятся, что эти мысли услышит кто-то из врагов.
Она никак не могла понять, зачем она здесь. Ее не включали в состав карательных операций, хотя она знала, что где-то в Бразилии распоясались новорожденные и Вольтури были там, налаживая порядок. Виновные наказаны, новорожденные уничтожены.
Все новорожденные, которые когда-то, кажется, это было в прошлой жизни, пришли на землю квиллетов в составе Вольтури, растерзаны волками, а кто уцелел, сгорели в огне справедливых костров. За исключением самых талантливых, конечно. Аро никогда не раскидывается ценными кадрами. Ренесми горько улыбнулась и выглянула в окно. Ворона не было видно. И ей стало не по себе. Неужели птица не прилетит? А может быть, с ним что-то случилось? Но в сумеречном небе Вольтерры показалась черная точка, которая стремительно росла, приобретая очертания крупной, черной птицы.
Он прилетел. На душе стало спокойней.
- Привет, - она подставила руку, о которую ворон потерся головой с видимым удовольствием. Важная часть их приветствия, - я ждала тебя, - улыбнулась Ренесми.
- Ты будешь есть? - она протянула птице белый хлеб, оставшийся с ужина.
Ворон аккуратно клюнул угощение и посмотрел на Ренесми, словно ожидая, что она что-то скажет.
- Я так устала, - пожаловалась девушка. – А еще мне кажется, что случилось что-то страшное. Знаешь, предчувствия никогда меня не обманывали. Я уверена, что от меня что-то скрывают. В замке оборотень. – она невольно понизила голос, понимая, что говорит то, что говорить в принципе нельзя, - да, да.. и я даже не знаю, кто это. Просто слушая и выслеживая и не подавая при этом виду, будто что-то знаю, я узнала, что его держат где-то в подземных подвалах. Зачем он им, а? Зачем? Я должна выяснить, кто он и где находится, и помочь волку. Нельзя заставлять кого-то страдать.
Мне кажется, что он здесь, потому что Аро что-то хочет потребовать от меня. Конечно, угрожая оборотню, он может требовать все, что хочет и знает об этом. Как же он мне противен…Как же мне все здесь опостылело! Я хочу к своей семье. Я хочу к своим волкам. Ни один волк не ведет себя так подло, как эти вампиры, причисляющие себя к высшей вампирской касте. Они будто пустые игрушки, понимаешь? Снаружи красота и лоск, и аристократичность, и вроде бы на первый взгляд такие непогрешимые идеалы… Но на деле это все пустота. В них уже не осталось ничего за много лет, ни души, ни сердца.
Завтра. Завтра я заставлю кого-нибудь из Вольтури провести меня к оборотню. Это будет нетрудно. Надо просто постараться изо всех сил и выплеснуть свою неприязнь. Тогда он сам проведет меня по этим жутким катакомбам. А теперь лети, глупая птица, лети! Здесь логово старых и злобных вампиров, которые никогда не пренебрегают глотком свежей крови.
И Ренесми выпустила ворона в ночь, ощущая как напряжение, сковавшее ее весь день, спадает и возвращается спокойствие и уверенность в себе. Нет. Она не будет откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Так всегда учил Карлайл. Давно, в то время, когда она была счастлива. Невыносимо находиться здесь, в каменном плене этой комнаты и сознавать, что где-то в мрачных подвалах мучается кто-то близкий и родной. А для Ренесми все оборотни близкие и родные.
Ренесми Каллен быстрыми шагами пробежала по коридору. Она знала, кто ей нужен. Алек Вольтури. Он точно знает, где держат волка. Лишь бы рядом не оказалась Джейн. Против ее внушения Ренесми бессильна. А Алек никогда и никому не расскажет о том, что полукровка надавила на него и одержала верх. Гордость не позволит.
Алека Ренесми нашла в одном из залов замка. Он стоял у окна, которое выходило прямо на площадь, и пристально изучал прохожих. «Присматривается…» с отвращением подумала девушка, прекрасно зная, что в Вольтерре вампиры не охотятся. Но ей надо было усилить неприязнь к вампиру. Усилить, чтобы покорить.
- Привет, Алек, - произнесла она тихо, чтобы услышал только он.
Вампир вздрогнул и обернулся. Глаза зловеще блеснули красным. «Хоть бы линзы какие придумали что ли…» пронеслось в голове. Неужели они считают, что это красиво? Хотя ответ прост – им просто нет дела ни до кого, кроме друг друга, а друг друга они устраивают и такими.
- Ты бесшумно зашла, Ренесми… - прошептал он, приблизившись вплотную за какую-то секунду. Похоже, он тоже не хотел, чтобы их кто-то слышал.
- Я же уникальна, забыл? – она постаралась обворожительно улыбнуться и игриво провела пальцем по холодной, как камень щеке.
- Что ты хочешь? – вампир резко перехватил ее руку, словно показывая, что ни капли не верит в ее дружеское расположение. И правильно. Он навсегда останется для нее врагом. Она всегда будет помнить, что это он ударил Джейкоба ядовитым клинком.
- Просто зашла узнать как дела, - прошептала Ренесми, опустив глаза, боясь, что они выдадут ее неприязнь. Алек продолжал выворачивать руку девушки, словно ждал, что она вскрикнет от боли и сломается кость.
- Я ждал тебя, - ухмыльнулся вампир и резко притянул Ренесми к себе. Девушка не вскрикнула и даже не поморщилась, хотя ей было действительно очень больно.
- Таким как ты всегда нравится грубая сила. Они хотят, чтобы их побеждали, так? – Алек начал целовать ее в шею грубо и напористо, словно обозначая места укусов на тонкой жилке, что неистово бьется, выдавая человеческую сущность в дампире.
- Нет, - Ренесми дернулась, не в силах больше выносить ненавистного запаха его кожи и холодных прикосновений,- нет, – сказала она твердо и подняла глаза, полные ненависти.
Алек словно налетел на невидимую стену. Он не успел понять, откуда опасность и применить свои способности, которые делали его неуязвимым уже не один десяток лет.
- Где находится оборотень? – спросила она жестко, придавливая вампира к земле, парализуя его волю, сминая ее как бумажный ком. Алек прохрипел что-то, но Ренесми не смогла разобрать.
- Веди, - властно приказала она.
Алек отрицательно замотал головой и даже попытался самодовольно усмехнуться. «Скотина», - пришла равнодушная мысль и Ренесми усилила нажим новой волной ярости к вампиру.
- Я убью тебя, сволочь, - коротко проинформировала Ренесми, стараясь, чтобы голос не вздрогнул. Она не могла убить. Она знала точно. Но сейчас надо, чтобы Алек Вольтури поверил в то, что она способна на это, иначе она не сможет помочь неведомому оборотню в замке.
- Хорошо, - хрипит Алек, не в силах выносить тяжести, рухнувшей на плечи. И он идет, ссутулившись и шаркая ногами. Ренесми понимает, что если хоть кто-то попадется на пути – ее замыслу конец. Сразу видно, что она ведет Алека, используя свои способности. Да и надолго ли их хватит? Сколько еще она сможет испытывать жгучую неприязнь к вампиру? А сколько нужно пройти? Столько вопросов… Надо было тщательно продумать план заранее, а не кидаться сразу же в авантюру по зову сердца.
Но путь заканчивается неожиданно быстро. Огромное подвальное помещение. Огромная клетка, в которой лежит большой серый зверь. Он закован в большие тяжелые цепи, так, что не может разогнуться и принять человеческий облик. Ренесми сразу узнает его, но замечает, что его шерсть стала гораздо светлее с их последней встречи.
- Открой! – рычит она, придавливая Алека к полу.
- На.. шее.. - вампир зашелся кашлем, ненависть дампира не давала пошевелиться.
Ренесми рывком вытянула цепочку на шее вампира с огромным количеством маленьких ключей. Боже, как же ей разобраться какой куда? Времени мало, скорей всего, существует какая-то система сигнализации, не средневековье же в самом деле! А если позволить Алеку открыть клетку, то он тут же накроет ее своим туманом, почувствовав свободу.
Ренесми лихорадочно и наугад тыкает первым ключом в замочную скважину замка. Подходит! То ли ей феноменально везет, то ли помогают обостренные чувства дампира.
Она рывком распахивает дверь и падает на колени перед волком. Зверь в наморднике, он смотрит на нее и в глазах застыли слезы, которые не могут пролиться – ведь волки не плачут. Так?
- Сет… - Ренесми задыхается словами, она не может ничего сказать, столько любви скопилось в душе к оборотню, столько ненависти к Вольтури, он лежал распростертый в этой клетке, как животное, оставаясь при этом с сознанием человека, и не мог перевоплотиться, скованный по рукам и ногам. Как можно так поступать с живым существом? Зачем так жестоко, так грязно? Она гладит волка по морде, представляя любимые лицо и боль прожигает ее насквозь, когда она чувствует слипшуюся от крови шерсть. Намордник оставляет глубокие кровоточащие следы, которые быстро заживают и образуются снова. Ренесми глухо рычит и сосредотачивается на связке ключей.
Девушка собирается с силой и, смотря на ключи, четко представляет себе, какой куда.
- Браво! – слышит она голос сзади и в глаза наплывает серый туман, лишая ее всех чувств, кроме щемящей горечи и страха.

Глава 11

Ли недолго просидела в номере одна. Уже через пятнадцать минут она отправилась на поиски Джейкоба, чувствуя за собой вину за то, что случилось. Незнакомый город давил на нее, здесь все было чужое: речь, люди, машины. Все яркое и красивое, как будто ненастоящее. Ли даже представить не могла, в какой стороне ей искать Джейкоба. так хотелось обернуться и посоветоваться с братьями. Но здесь никого нет, а Квил и Эмбри далеко, они ничем не смогут помочь. Да и не стоит их вмешивать. Ли ощутила острую тоску по дому, глядя на темный, пробуждающийся к ночи город.
Город расцвел огнями всевозможных ресторанов и других заведений. Наверное, это красиво. Но волчьи инстинкты требовали вернуться в безопасное пространство, то есть спрятаться в каком-нибудь, желательно безлюдном месте. Джейкобу наверняка хочется того же, промелькнуло в голове, ведь он такой же волк с такими же инстинктами. Ли и не заметила, как отошла от гостиницы довольно далеко. Джейкоба нигде не было. Без денег, без документов, что же ты творишь, волк? Ли не злилась на него, ей просто было безумно одиноко. Похоже, дальше придется идти самой. Но она привыкла быть ведомой и то, что она так безрассудно собралась и покинула Форкс, говорит о минутном помешательстве, не иначе.
Ли решила вернуться в номер, что бы забрать вещи и деньги. Ей на секунду показалось, что Джейк вернулся и даже извинится за такую нелепую ссору. И она тогда тоже извинится и скажет, что погорячилась. Но в номере никого не было. Она аккуратно переступила через осколки бокалов и зеркал. Джейкоб не оставил ничего целого в этих апартаментах. «Надо уходить, пока не спохватились», решила Ли. И молниеносными движениями покидала все в сумку. Она надеялась, что у Джейкоба хватит ума не возвращаться сюда. И что у него хватит сил перевоплотиться, чтобы ее найти. Если он захочет ее искать, конечно.
Ли быстро шла по городу, желая только одного, поскорее выбраться из него и довериться привычным инстинктам. Как же она вообще дорогу найдет до этой Вольтерры? Ведь все вокруг говорят по-итальянски… Ли почувствовала, как ужас сковывает тело, ее заколотило в лихорадке. Конечно, переход к волчьей сущности был хорошим способом снять напряжение и заставить себя трезво мыслить. Но она посреди огромного, ночного мегаполиса, совершенно одна. И сложно представить, что будет, если она прямо сейчас превратится в волка на глазах изумленных горожан и гостей столицы.
Ли остановилась, набрала в грудь побольше воздуха и заставила себя резко выдохнуть. Что всегда помогает туристам отыскать правильную дорогу? Конечно, карта. А уж карту она купить наверняка сумеет. Для сделок купли-продажи языковой барьер никогда не был особым препятствием.
Карта, купленная в одной из многочисленных букинистических лавок на этой улице, действительно помогла. Ли теперь хотя бы смутно представляла, в какую сторону надо двигаться, чтобы выбраться из города в сельскую местность, а оттуда держать путь до Вольтерры. Человеческим, комфортным транспортом придется пренебречь, так как Деметрий наверняка отслеживает все, что выезжает из Рима, если это не частная машина, конечно. Но машины ей не достать, а попадать под бдительный контроль Вольтури не хотелось.
Оборотни не устают так быстро как люди, поэтому Ли смело решила идти до окраины пешком.
Из города она вышла к рассвету, который только занимался, и небо чуть розовело, оповещая о новом дне. Ли устало сбросила тяжелую сумку с вещами с плеча и потянулась. Сначала поспать. А потом все остальное. Она выбрала пустынную местность, сплошь заросшую невысоким кустарником. Здесь легко укрыться большому волку. И можно наедятся, что никто не потревожит ее сон. А там вдруг и Джейкоб найдется.
Ночь прошла спокойно, Ли хорошо выспалась и встала, потянувшись всеми четырьмя лапами. Ее никто не беспокоил братья не выходили в эту ночь в дозор, иначе она бы уже связалась с ними. От Сета тоже не было вестей и это настораживало. Он же не мог так долго оставаться человеком…. Оставалась надежда только на то, что их перевоплощения с Ли просто не совпали. А теперь надо было быстрее убраться от близлежащей деревеньки. Лучшим прикрытием, наверное, будут только горы. Но до них еще надо добраться.
- Ли… - уловила волчица слабую мысль. Если сравнивать с голосовым общением, то можно было сказать, что мысли друг друга всегда звучали, будто сказанные в полный голос. А сейчас казалось, что кто-то просто шепчет тихо-тихо, едва различимо. Но Ли сразу узнала его, несмотря на шепот.
на перевоплотившегося волка. Радость от встречи, облегчение от того, что больше не будет одиночества, раскаяние после последней ссоры и… что-то странное едва уловимое, на уровне подсознания, чего никогда не было раньше в мыслях Ли по отношению к Джейкобу Блэку.
Но и Ли почувствовала все эмоции Джейкоба, как будто сама все пережила. Как он винил себя, оставив ее в отеле, как он пытался вернуться, но ее уже не было, как он ходил тенью по улицам…
Воспринимая себя его глазами, она удивилась, получалось, что она «изящна и стремительна», а этого о себе Ли никогда не думала. Джейкоб почувствовал ее удивление и Ли ощутила его улыбку. Неожиданно мягкую и нежную. Их мысли переплелись настолько тесно даже на расстоянии, что в словах не было смысла. Стая хоть и чувствовала мысли друг друга, но все-таки слышала мысленно оформленные слова. Отношения же Джейка и Ли словно вышли на новый уровень, словно что-то сильно изменилось с последнего перевоплощения Джейкоба.
Ли вздрогнула и остановила свой стремительный бег. Он ощутила, как сильно Джейкоб хочет ее найти. И тут же к Ли пришло смущение, она почему-то подумала, что не стоит встречаться прямо сейчас, ведь нужно сначала обернуться и одеться. С чего вдруг? В стае не существует такого понятие как смущение. Волки не один раз видели ее обнаженной.
Она попыталась скрыть эти мысли в глубинах своего подсознания, но у нее ничего не вышло. Она вся как на ладони перед Джейкобом. И вдруг Ли почувствовала, что Джейкоб не может перестать думать о ней, он тщательно вспоминал каждый изгиб ее человеческого тела и ее накрыла буря эмоций. Злость за то, что он так бесцеремонно позволяет себе думать о ней. Удивление, по его мыслям получалось, что она очень красива и желанна. Обида, ведь у него есть полувампир и он никогда не сможет отказаться от объекта своего импринтинга. Боль, потому что она уже любила оборотня и знает, какой океан боли поджидает ее на этом пути.
Джейк ощутил все ее эмоции на свой шкуре, и Ли почувствовала, что он чувствует себя виноватым за эти мысли, но образы ее обнаженного тела навязчиво засели в голове. Он представлял, как проводит по шее горячими пальцами, и она дрожит в ответ, подаваясь ему навстречу. Ли замотала головой, отгоняя навязчивое видение. Этого нет! И никогда не будет! Призрак неслучившейся любви Ренесми Каллен всегда будет стоять между ними.
Но неужели это вообще возможно? Если бы кто-то из братьев вышел в эфир, она бы умерла от стыда. Но Джейкоб не дал додумать эту мысль, потому что неосознанные картинки в его голове, подогретые воображением Ли, становились все откровенней.
- Я найду тебя. Жди, – процедил он, вырываясь из такого манящего мысленного плена.
Тишина. Ли лежала на земле оглушенная и ошеломленная. Казалось, что воздух звенит и расходится паром от ее жаркого волчьего тела. Она, покачиваясь, поднялась на ноги и выгнулась, превращаясь. Что на нее нашло? Почему она позволила Джейкобу Блэку думать так про себя? Ответ был очень прост: они сблизились за все это время, Ли увидела нового Джейкоба, не вожака своей стаи, а просто человека, которому нужна забота и который готов заботиться о ней. А Джейкоб в свою очередь увидел совсем другую Ли. Отзывчивую и внимательную к чужой боли и между тем запертую в своей раковине. Он внезапно осознал, что вся эта бравада просто показная. Она боится новой боли, поэтому так бережно хранит в себе старую. Он увидел в ее глазах сияние, которому удивился и больше не смог забыть.
Ли оделась и снова села на землю. Что-то было не так. Джейкоб запечатлен на Ренесми, но она четко видела его мысленные образы, он думал о ней, о Ли Клируотер. А запечатленный волк не может думать ни о ком, кроме объекта своего запечатления. Что происходит? Как же хочется думать, что нет уже никакого импринтинга, что с выбором Ренесми все прошло. Но это не так и Ли знала об этом. Как же жить теперь? Ведь она не сможет, никогда не сможет любить Джейкоба Блэка. Она всегда будет закрыта, она никому не доверит свою душу. «Уже доверила», пришла неожиданная мысль. «Ты уже доверила свою душу. Ему. Сегодня. Он читает тебя, как открытую книгу, Ли Клируотер, и ты ничего не можешь с этим поделать. Он слишком близко. Ты вросла в него, и вырвать Джейкоба Блэка из своего сердца – это значит вырвать само сердце и умереть».

Глава 12

- Ты?! Ты?!... – Ренесми захлебывалась криком и пыталась смести с ног Константина, замершего молчаливой статуей перед ней, окаменевшим Алеком и Сетом, который так и остался в клетке.
- Я. – дампир смотрел спокойно, зеленые глаза не выражали ровным счетом ничего, словно два дорогостоящих изумруда, которые поражают своей красотой и игрой света, но при этом остаются холодными камнями.
- Успокойся, Ренесми. Или ты хотела валяться бесчувственной жертвой у ног этого пижона? – в голосе появилось неподдельное удивление, - так я могу уйти…
- Не надо.. – Ренесми быстро взяла себя в руки.
- Ты хочешь освободить волка? Ты хочешь уйти с ним?
- Я просто хочу, чтобы он был свободен, - сдавленно проговорила Ренесми, с болью смотря на серого зверя, который лежал на боку, закрыв глаза.
- Допустим, – губы дампира тронула чуть заметная улыбка. Он подошел к клетке, легко открыл все замки той же связкой ключей, что до этого судорожно сжимала в своих пальцах Ренесми. Огромный, красивый зверь неподвижно лежал, цепи больше не сковывали его движений.
- А ты согласна предать его, Ренесми? Что бы спасти? Ты согласна сказать ему, что не любишь? Алек уйдет отсюда и не вспомнит об этом странном эпизоде, порочащем твою репутацию Вольтури. Но ты попрощаешься с Сетом Клируотером навсегда. Правда, предлагаю еще вариант. Ты можешь уйти. Вместе со своим волком. Но вас не оставят в покое, вас найдут, где бы вы не прятались, вас вытащат из любой норы и я не знаю, что сделает Аро с двумя беглецами, что ушли у него из-под носа. Вернее один из беглецов точно умрет, а второму скорей всего простят такую шалость, как любовь к волку и позволят жить. Слишком ценен дар.
- А что он сделает с тем, кто помогает им? – задумчиво проговорила Ренесми, пристально смотря на Константина.
- Он не узнает, - Константин отвел взгляд и проговорил в сторону, - а ты считаешь это помощью? Я ведь предлагаю тебе предательство, Ренесми. Скажи оборотню, что не любишь его, и пусть идет своей дорогой, пусть возвращается в ваш захолустный Форкс и вспоминает Ренесми Каллен, как прекрасную сказку, которая больше никогда не станет былью. А ты останешься здесь, моя королева, - Константин подошел почти вплотную. – Вместе мы сможем подчинить себе весь клан, и начнется новая эра существования вампиров.
- Нет, – выдохнула Ренесми, и в глазах вспыхнул огонек ненависти. Константин самодовольно улыбнулся. Скоро, очень скоро этот огонек запылает ярким пламенем, и он сможет выпить всю ее силу до дна. Аро обещал, что так будет. Он обещал ему последнюю страницу книги власти. Вот только нужен дампир, что наполовину человек, который будет на пике своей силы. А сила Ренесми Каллен в ненависти. Когда она ненавидит, то невероятна сильна и он заберет эту силу. Но сначала он научит ее ненавидеть. И если у дампира есть душа – он заберет ее, вывернет до самого дна.
- Лучше я проведу несколько дней с ним, чем предам его, - сказала Ренесми, четко чеканя каждое слово, будто пытаясь убедить Константина в своей правоте, - Хватит. Я уже предала Джейкоба Блэка, я предала Сета, уйдя с тобой. Я предала свою семью. Он любит меня и я знаю, что ответит тоже самое – лучше два дня вместе, чем вечность порознь. Если предать значит спасти, то лучше не надо спасать. Так всегда говорил Сет. Отпусти его, и мы уйдем.
- Хорошо, - Константин наклоняет голову, будто выражая Ренесми свою признательность, - но если ты когда-нибудь передумаешь, я буду ждать тебя, Ренесми Каллен. Могу ждать вечность, - губы дампира дрогнули, складываясь в легкую усмешку.
- Я запомню, – ответила она, внимательно глядя на него. Все-таки он помогал ей. Может, он вовсе не такое чудовище, а просто ребенок с поломанной судьбой? Хотя Константин, как и она, никогда не был ребенком. Они рождены в жестком, нечеловеческом мире и вынуждены жить его законами. Они были бы похожи, если бы не одно «но» Ренесми Каллен любили, и она росла в семье. А семьей Константина был выживший из ума древний ампир и каменные стены замка Вольтерры, где каждый думает о том, что является воплощением справедливости, творя эту справедливость силой и порождая вечную боль.
Ренесми понимала, что никогда не вернется к своей семье. Никогда не подставит их под удар. Ее будут искать и им с Сетом придется скитаться. Ну и пусть. Зато вместе. Любовь эгоистична? Нет. Просто Сет не оставит ее. Он будет где-то поблизости, даже если она скажет ему, что не любит его. Странно, что дампир этого не понимает. Запечатленный волк может умереть от разлуки, он снова и снова будет приближаться к объекту импринтинга и в конце концов это его просто убьет. «Что и случилось с Джейкобом, да Ренесми? Ты убила его, скомкала его душу и выбросила, потому что она стала тебе не нужна. Это ты чудовище, а не дампир, который стоит, самодовольно улыбаясь». Что он задумал? Что он хочет? Чтобы она осталась? Так она итак живет в замке... Чтобы ушла? Тогда зачем вообще Константин это затеял? Что-то было не так. Но у Ренесми не было времени размышлять, если она решила, что уйдет с Сетом, значит, уйдет. И прежде чем склониться к спящему волку, она крикнула удаляющейся фигуре в черном плаще Вольтури:
- Константин!
- Да, – он замер, не оглянувшись.
- Спасибо, - прошептала девушка.
- Не благодари. Ты не знаешь сама за что благодаришь, – так же тихо ответил он и исчез в бесконечных коридорах.
- Сет, просыпайся, нам нужно уходить и быстро, - она провела по волчьей морде пальцами, потом по загривку зверя, разглаживая всклоченную шерсть.
- Несси… - прохрипел Сет, обернувшись за одно мгновение.
Ренесми обняла его, и прикосновение дампира было обжигающе холодным, но Сет не обратил на это внимание.
- Нам надо уходить, Сет. У нас мало времени.
- Ты идешь со мной, ты оставишь Вольтури?
- Вот видишь, я снова смогла тебя удивить. Да, я не могу так мучить тебя и себя. Они будут искать нас, но шанс есть всегда, так? Мы же что-нибудь придумаем?
- Обязательно, Ренесми, - прошептал Сет и снова стал большим зверем.
Волк быстро развернулся и побежал в другую сторону по коридору.
- Ты куда? – спросила Ренесми. Волк присел на задние лапы и мотнул мордой куда-то вглубь темного коридора. Весь его вид словно говорил «доверься мне и все будет хорошо».
- Хорошо, я за тобой. Надеюсь, ты точно знаешь, где выход из этих жутких катакомб.
Сет кивнул, и они направились вниз, туда, где сами Вольтури бывали не часто.
Спустя минут пятнадцать, двигаясь по мрачным подземельям, Ренесми почувствовала неуловимое движение свежего воздуха. И правда через полчаса они были на свободе. Перед ними простиралась Вольтерра.
- Если нас хватятся сейчас, то найдут в два счета. И вообще откуда ты знаешь про этот проход, Сет?
- Меня сюда привели этим путем, а не через центральный вход. Мне показалось, что лишь некоторые из Вольтури знают о его существовании. Сет быстро размотал рулон, привязанный к правой ноге, и оделся. Брюки, которым не пошло на пользу пребывание в туго свернутом состоянии и футболка, которая выглядела значительно лучше.
- Пошли, – он взял Ренесми за руку и уверенно повел за собой.
- Как ты нашла меня, Несси?
- Алек Вольтури проговорился. Ему очень мешал стук твоего сердца. Я сразу же поняла, что в замке оборотень. Чье еще сердце можно слышать на большом расстоянии? Я не знала кто там, просто подумала, что обязана помочь любому из волков. Они – моя семья.
- Да, Несси, - Сет передвигался быстро и ловко, огибая углы домов, стоящих слишком близко друг к другу, - они нас не найдут, об этом даже не думай.
- Сет, - Ренесми остановилась и потянула его за руку, призывая сделать остановку, - они найдут нас. Деметрий – ищейка, он найдет нас. Прости. Надо было остаться, - Ренесми чувствует, что это глупо просить прощения за то, что уже сделано, - Сет, ты учил меня, что нельзя предавать даже во имя спасения, так?
- Смотря что называть предательством. А так ты права. Иди сюда, - Сет крепко прижимает ее к себе, - никогда не отпущу, слышишь? – шепчет он. И как хорошо, что Сет не видит слез, которые появились на глазах Ренесми, потому что она знает, что вместе они будут недолго. Она спасет его, потому что не сможет иначе. Но не предаст. Она просто исчезнет, как предрассветный туман в преддверии солнечного дня. Она оставит о себе светлые воспоминания, но никогда не предаст.

Глава 13

Пусть это будет зваться любовью
Самой нелепой, самой земною,
Пусть это будет дьявольским зноем,
Зноем, сжигающим все….

Ли проснулась от горячего прикосновения. Была ночь. Ей показалось, что она видит сон. Сон где все хорошо. Где она живет в резервации вместе с братом, матерью и отцом и нет ни вампиров, ни всех последствий, связанных с их появлением.
- Джейк… - прошептала она, не задумываясь.
- Да, Ли-ли, это всего лишь я, - ответил Джейкоб и снова провел ладонью по ее щеке.
- Джейкоб! – она вскочила, окончательно проснувшись и инстинктивно дернулась от его руки.
Она ждала его, облюбовав тихое местечко в одной из многочисленных итальянских провинций. Сюда редко заглядывали местные фермеры, довольствуясь обходом своих владений и не претендуя на неосвоенные территории.
Тихое озеро внушало спокойствие, деревья и кустарник укрывали от посторонних глаз. О чем еще можно мечтать странствующему оборотню?
А теперь он здесь, рядом, и Ли чувствует, что сейчас что-то произойдет, воздух пронизан энергией, кажется еще чуть-чуть и вспыхнет пламя. Джейкоб смотрит на Ли, и она читает в его взгляде отражение тех самых мыслей, что так настойчиво преследовали их в момент последнего превращения. Ли протягивает руку к его лицу и чувствует, как пальцы начинают подрагивать. Ей кажется, что все это продолжение сна о хорошей жизни и что сейчас Джейкоб Блэк с такой неистовой страстью в глазах растворится и его место займет другой. Близкий друг, который никогда никого не сможет полюбить, кроме Ренесми Каллен. Но это потом, а сейчас пламя в его глазах завораживает, гипнотизирует, утягивает в водоворот, из которого не выплыть, как ни старайся.
Джейкоб шумно выдыхает сквозь стиснутые зубы и резко дергает протянутую руку Ли, закидывая ее к себе на шею. Все происходит без единого звука. Ли пытается сопротивляться, но понимает, что полностью находится под властью его эмоций и превосходящей силы.
Она крепко обнимает его за шею, чтобы быть ближе. Так близко они не были еще никогда. Психологическая связь внутри стаи, годы бок о бок, как бета и альфа позволяли чувствовать друг друга до мельчайших проявлений эмоций.
Он целует ее и, чувствуя горячее дыхание на своих губах, Ли поняла, что думать о чем-то бесполезно, что это абсолютно искренний порыв со стороны Джейкоба, но еще она понимала, что они будут жалеть потом. Эта мысль пришла, зацепилась за край сознания и улетела прочь, оставив чуть едкий осадок в сердце. Это попытка уйти от боли острой и жгучей, невыносимой боли. И лекарство временное. Как наркотик, что оттягивает момент принятия реальности. Боль вернется. И они будут жестоко наказаны за такие вольности с судьбой, которая давно прописала сценарий для них всех и не потерпит изменений в сюжете.
Она пытается отстраниться и что-то сказать, но Джейкоб не дает ей этого сделать, он целует ее неистово и молча, словно в этом и есть главный смысл жизни. Руки разрывают одежду одним движением, будто что-то ненужное и Ли чувствует, что повинуясь его жестам, делает тоже самое, просто разрывая его футболку на части, чтобы быть ближе к раскаленной коже. Дыхание становится чаще, Ли кажется, что воздух вокруг раскален добела. Она выгибается навстречу и он прижимает ее к себе, сильнее и сильнее, словно стремясь объединиться в одно целое.
Это не любовь. Это просто страсть двух измученных одиночеством волков. Зачем отрицать очевидное? Тем не менее, губы и руки Джейкоба становились все настойчивей, Ли почувствовала, что горит в огне изнутри и снаружи, и прикосновения такого огня она готова терпеть вечно.
… Ли лежит, прижимаясь к широкой груди Джейкоба, и слышит, как его сердце стучит ровно и сильно, точно так же как и ее. Их дыхание совершенно, они дышат синхронно. Вздох и выдох, как будто дыхание одного существа.
Ни слова. Ни «люблю», ни извечных клятв, ни просто романтического «ты красивая». Ничего. Только тишина и сердца, бьющеюся в унисон.
Ли медленно поднимается. Все как в тумане. Горячие прикосновения Джейкоба, огонь по венам, неистовое счастье, которое сменяется болью реальности. Она бредет к озеру, холодная вода должна привести ее в чувство.
Вода дарит ощущение свежести, и ночной ветерок приятно холодит разгоряченную кожу. Ли бредет к другой стороне берега, прямо по лунной дорожке, отражающейся в воде. Очень скоро дно обрывается, и она плывет, делая простые и размеренные движения, которые вытесняют собой непрошеные мысли. А вот и другой берег. Она выбирается и чувствует, как хочется встряхнуться, чтобы вода разлетелась брызгами в разные стороны. Как же все-таки она привыкла к волчьему обличью.
Она медленно разворачивается и видит, как на другом краю брега стоит Джейкоб и смотрит на нее. Одеться Ли еще не успела, а прикрываться руками после всего, что только что было слишком глупо и она стоит, просто смотря на него. Его взгляд скользит по ее обнаженному телу, а после Джейкоб всматривается в ее глаза. Разделенные озером, где расстояние от берега до берега около 20 метров они стоят и пристально смотрят друг на друга, не в силах отвести взгляда. Острое зрение позволяет видеть ночью, а луна рассеивает темноту. Она сегодня полная и по преданьям оборотни в такую ночь сходят с ума. «А мы и сошли с ума», с тоской подумала Ли, не понимая что теперь делать и как себя вести.
Оставался только один выход и Ли, обернувшись большим серым зверем, исчезла в темноте.
Джейкоб долго смотрел вслед исчезнувшей волчице, но так и не последовал за ней. Он опустился на землю, которая пахла совсем по-другому, чем дома и все время напоминала о том, что дом остался позади, а они решили следовать своим внутренним решениям. Джейкоб задумчиво смотрел на темную воду озеро, поверхность которого отражала полную луну. Такую же таинственную и загадочную, как душа волка. Может, и хорошо, что Ли сбежала. Ведь ему нечего ей сказать. Он корил и презирал себя за то, что произошло, но время не повернуть вспять. Что же это было? Наваждение? Помутнение волчьего разума? Ответ у Джейкоба был и он ему не понравился. Импринтинг. Ли сама не понимает этого, но у нее произошел импринтинг. А он просто оказался втянутом в этот водоворот страстей запечатленного волка, потому что в какой-то момент стал воспринимать все ее глазами. А когда он увидел ее свернувшуюся калачиком на берегу этого заброшенного озера, то очень захотел просто проявить заботу и нежность, поэтому прикоснулся к пылающей щеке, а после уже не смог остановиться, ведь волчица действительно очень красива.
Как все сложно и запутано! Ли была ему симпатична, но он запечатлен на Ренесми Каллен и она предназначена ему судьбой, так? Но он ни секунды не думал о ней пятнадцать минут назад. Тогда для него не существовало никого в мире, кроме Ли Клируотер. Как же теперь объяснить ей, что этого больше не будет? И не потому что с ней что-то не так, а потому что импринтинг – это судьба и можно дергаться сколько угодно, крича о своей свободе и упиваться собственным благородством, уступая свою, СВОЮ Ренесми другому, но нить судьбы прочно связала его по рукам и ногам и эти оковы не скинуть просто так. Цена свободы в этом случае – жизнь.
Ли увидит все его мысли, как только он обернется. Черт! Джейкоб кулаком ударил по сырой от утренней росы земле. Еще и еще… словно пытаясь выбить все непрошеные мысли, которые просто убьют Ли. Придется побыть человеком и изображать из себя раненного волка. А когда все закончится... А вот об этом он подумает потом, потому что проблемы надо решать по мере их поступления. Для них с Ли никакого потом может и вовсе не быть, ведь неизвестно еще, что ждет их в Вольтерре. вполне вероятно, что смерть. Джейкоб хмуро усмехнулся, подумав о том, что смерть давно уже смотрит на него, поглядывая из-под черного плаща и замахиваясь острой косой. Смотрит и ходит кругами, как фотограф, выбирающий наиболее удачный ракурс. Похоже, скоро придет вдохновение, и удачный кадр порадует чертей в аду. Джейкоб встал, неторопливо вымыл руки в озере, вода оказалась неожиданно теплой, несмотря на прохладную ночь и пошел в ту сторону, где исчезла Ли. Он ведь любит ее так и или иначе. Он сильно привязался к ней и ни за что не оставит одну. Он знает, как это больно, когда то, что предназначено тебе, ускользает из рук шелковой нитью, чтобы навсегда сплести чужие судьбы прямо у тебя на глазах. Он будет с ней. Джейкоб и не заметил, как стал думать о Ли с нежностью, а воспоминания о близости вызвали бурю эмоций, которая на время заглушила все сомнения. Может, это и не ошибка вовсе, Джейкоб Блэк?

Глава 14

Константин сжал голову руками и тихо застонал сквозь зубы. Голову будто обтягивал стальной обруч. Субъективные ощущения – у дампиров не болит голова, но он чувствовал, как противоречивые мысли сдавливают виски, почти физически ощущал их тяжесть. Он привел оборотня, Молодой волк оказался наивным и пошел за ним, как послушный пес, едва речь зашла о Ренесми Каллен. Так же и она пошла за ним, когда Константин пригрозил смертью оборотню, спящему в лесу. Как же тяжело удерживать на ментальной привязи волков. Практически невозможно. Но тогда он превзошел сам себя, и Константин невольно улыбнулся, поймав отражение зеленых глаз в зеркале. Что же движет ими? пресловутая любовь? Душа?
Ренесми Каллен ушла вместе со своим оборотнем. Ушла, не смотря на то, что он предложил ему жизнь. Она не согласилась предать. Она еще не готова. Он предвидел и такой, более опасный ход событий. Ведь, а что если Клируотеру и Ренесми действительно удастся бежать? Что если они вернутся к своей семье? Клан Калленов в союзе с волками необыкновенно силен. Вся надежда на то, что Ренесми не захочет подставлять свою семью под удар. Аро не простит ему, если Ренесми исчезнет. Древний вампир не откажется от задуманного, да и Константин свыкся уже с мыслью о власти. Она пьянила, давала стимул жить и мыслить.
Даже Деметрий не знает, чему суждено свершится вскоре. Никто не знает. Только он и Аро. Кай и Марк совсем окаменели без дела, их не интересует ровным счетом ничего. Аро смог закрыть от них свои мысли и теперь дело только в Ренесми. Точнее в ее возможности ненавидеть. Она еще не раскрыла свой потенциал, но ей обязательно представится такая возможность.
Константин почувствовал боль. Это было непривычным ощущением. Он не привык к боли. Он привык причинять ее каждому, кто осмелится перечить. Каждому, кто хоть на секунду усомнится в его происхождении. Полуоборотень. Он ненавидел себя за это. Поэтому он ненавидел волков. Хорошо, конечно, что благодаря этому у него есть сила, плохо, что он мог быть наполовину человеком и в этом случае никто не посмел бы его здесь презирать. Он с детства привык слышать насмешки в свой адрес, которые прекратились уже к четырем годам, когда Константин вошел в подростковый возраст и был готов вспылить по любому поводу. Вспышки всегда заканчивались неудачно для обидчиков.
Но Аро не разрешал никого убивать. Он учил Константина контролировать свою силу. Он хотел, чтобы он стал помощником на пути присоединения непокорной и талантливой семьи Калленов к клану Вольтури.
Но потом в библиотеке замка, где можно было укрыться от колких насмешек его обитателей, Константин наткнулся на книгу. Тонкая и такая притягательная она сама позвала его. Именно благодаря этой книге он смог научиться древнему зову вампиров. Немногие владели этим знанием. Кое-кто знал, что можно приворожить свою жертву не только необыкновенной привлекательностью и стремительностью, но и невероятной песней, которая звучит, словно ветер и гипнотизирует, но они не могли обучиться этому. Константин смог.
Первым объектом для применения новых способностей стала миниатюрная Джейн. Какой циничной и недоступной она была тогда. Еще бы. Самая сильная из всех, самая смертоносная. Она воплощала собой идеал бойца для Аро. Сильная, уравновешенная, она с легкостью могла измучить любого, кто вставал у клана на пути и между тем всегда знала, когда применять свои способности, а когда не стоит. Константин, который уже к тому времени чувствовал себя достаточно взрослым, очень хотел покорить Джейн. Но она даже не смотрела в его сторону, презрительно кривя губы и бросая обидное: «полукровка».
А тут он смог. Он сковал ее Зовом по рукам и ногам. Она стояла в его комнате и ее глаза светились в темноте, как два огромных рубина. Он не понимал тогда, что силой ничего не добьешься. Он не осознавал, что наживет себе врага. Он просто хотел обладать вампиршей, показать свое превосходство. И он не смог устоять. Он заставил ее раздеться, понимая, что порванный плащ послужит первой уликой против него. Это единственное, что он смог осознать, а при виде обнаженного, вечно прекрасного тела Джейн, Константин потерял самообладание, однако, смог удержать ментальную связь, которая дурманила Джейн и не давала вырваться.
Когда Джейн обрела способность двигаться – она готова была вонзить клыки в шею дампиру, не взирая на запреты, она готова была измучить его, наводя самые ужасные из кошмаров в его сознание. Но Константин заставил ее забыть все, что произошло. И Джейн ушла, вспоминая лишь то, что между ними состоялся какой-то незначащий разговор.
Тогда и открылась вторая страница книги власти. Он понял, что есть власть, он стал управлять окружающими. Теперь ему стало доступно следующее знание на этом пути.
Когда он показал Аро на что способен, в глазах вампира загорелось настоящие безумие. Спустя три дня он пришел к нему и рассказал о семье Калленов, что проживала в захолустном городке Соединенных штатов.
Аро рассказал, что главная цель – Эдвард и Элис Каллены. У Эдварда дочь – она дампир. И если пригрозить его семье ее благополучием, они сами отправятся в Вольтерру. Добровольно. Так и произошло. Вот только встреча с волками обескуражила Константина. Он сразу понял, что родом именно из Форкса, ведь он знал, что наполовину оборотень, потому что ему уже удалось один раз обернуться. Он решил, что один из волков – его отец, потому что не мог и подумать, что в квиллетской стае есть волчица.
Константину удалась операция по присоединению четырех Калленов к Вольтури в полной мере. Он стер память Ренесми Каллен, как и просил Аро. И теперь она была вынуждена прозябать человеческую жизнь рядом с людьми. Аро надеялся, что к тому времени, как память к ней вернется, Каллены приобщаться к клану и дочь сама придет к ним.
После похода открылась третья страница. Константин рассказал о книге Аро и о том, что тоже может оборачиваться. Когда он превратился Аро долго и задумчиво изучал Константина. Он посмотрел на книгу, и к его тусклым глазам на секунду вернулась жизнь.
Теперь Аро сам решил взять разгадку тайны книги в свои руки. Последняя страница откроется только если дампир, что наполовину человек проявит свои способности в полной мере, если его окутает жгучая ненависть. Сила выплеснется через край, и владелец книги власти выпьет ее до дна. А вот что будет потом с дампиром – умалчивается. Вполне вероятно, Ренесми просто погибнет от энергетического истощения.
Почему именно она? Аро предполагал, что так как она наполовину человек, то владеет душой. «И не имеющий души, да постигнет ее». А для того, чтобы постичь, надо выпить силу, вобрать ее в себя. Аро обещал, что именно Константин станет тем, кто прочтет последнюю страницу и Константин поверил ему, ведь рядом больше не было никого, кому бы он мог поверить.
А теперь пришла боль. Он понял, что хочет видеть Ренесми Каллен здесь и сейчас, он привык видеться с ней очень часто, он привык к успокаивающему звуку ее голоса, и теперь отсутствие всего этого вызывало почти физическую боль. Константин заметался по комнате. Он привык управлять, он привык сам решать, кому даровать боль или милость, но Ренесми Каллен принесла смятение в его темное сердце.
- Константин, - в его дверь тихо постучали. Он сразу узнал этот голос. Джейн. Она забыла о насилии над собой, а когда Константин превратился во взрослого, уверенного в себе дампира, она сочла его достаточно привлекательным для себя и эта связь получила право на существование. Но сейчас он не хотел ее видеть.
- Да, - Константин резко обернулся. Наверное, излишне резко, потому что Джейн сразу застыла в атакующей позе. И он почувствовал, как невыносимая боль тенью пронеслась по телу и тут же отступила. Это не было осознанной атакой.
- В чем дело? – она подошла ближе, и ее мягкие шаги показались Константину гулкими и тяжелыми. Ренесми ступала гораздо невесомей. Несмотря на то, что наполовину человек.
Константин не ответил, лишь наградил Джейн проблеском зеленых глаз. Она подошла ближе и обняла дампира.
- Аро хочет тебя видеть, - прошептала Джейн, касаясь его щеки холодным, терпким дыханием.
- Ты знаешь зачем? – ровно спросил Константин. Холод вампира раздражал. Хотелось тепла. Человеческого тепла Ренесми Каллен.
- Нет. Но он зол, Константин. Он очень зол.
Конечно, Аро в ярости. Ренесми Каллен сбежала, прихватив с собой волка из подземелий Вольтерры, откуда по слухам никто не выходил живым. И раз ей это удалось, значит, не обошлось без третьего, а вот кто этот третий догадаться совсем не сложно.
Боль от утраты Ренесми сменилась внезапной злобой. Она отказалась принять его щедрое предложение. Да кто она такая, чтобы так обходиться с ним. Он страдает, страдает, хотя не привык к страданиям. Он научит Ренесми Каллен хорошим манерам, он покажет истинное лицо ее любимых волков. А пока здесь Джейн и она готова быть рядом в любой момент, когда ему этого хочется.
- Иди ко мне, - позвал он, притянув отстранившуюся Джейн к себе.
- Аро… - попыталась выразить она.
- Аро подождет, - ухмыльнулся дампир. Ты же пришла сюда за другим, так?
- Так, - Джейн поднимает на него глаза, и он видит, как в их пурпурной глубине загорается страсть. Аро и правда подождет. Тем более Константин принесет хорошие вести. Он понял, как вернуть Ренесми Каллен и заставить ее показать все, на что она способна. Она возненавидит волков, она возненавидит весь мир. И очень скоро. И тогда ничего не будет его отделять от последней страницы.
А пока есть комната и манящее тело Джейн, что так же прекрасно как мраморные скульптуры, которых так много в замке. Она так же прекрасна и так же холодна. Но это только на первый взгляд. На самом деле равнодушные глаза скрывают бурю страстей. Уж он-то знает об этом.

Глава 15

- Ли, сестренка…
- Сет, Сет, черт бы тебя побрал! Сет!!!!
Ли была безумна рада слышать Сета в общем эфире. И тут же поняла, что никакой это не общий эфир. Они просто разговаривают. Не более того. Без малейшей возможности чувствовать эмоции друг друга и мысли, сокрытые в подсознании. Ли, конечно, была благодарна высшим силам за то, что не нужно объяснять брату, что их связывает с Джейкобом и как это вообще могло произойти, но ситуация была настолько необычной, что все что она смогла мысленно произнести было:
- Я не чувствую тебя…
- Я, кажется, знаю в чем дело, - на расстоянии не передать интонаций, но Ли показалось. что голос у Сета грустный.
- И в чем же?
- Я волк-одиночка, Ли. Не вожак, но и не принадлежу стае. Я один. И.. я немного изменился.
- О чем ты?
- Волк-одиночка должен отличаться от своих собратьев. Не переживай, ты меня узнаешь и все поймешь. Ты с Джейкобом?
Чтобы не выпустить все эмоции, связанные с этим именем, на свободу, Ли просто ответила:
- Да.
- Это хорошо, но, Ли, зачем? Зачем вы здесь? Мы с Ренесми возвращаемся домой.
- Ренесми?! – Ли вспылила в одну секунду, словно спичка, которую чиркнули о коробок.
- Да. Ли, я скучаю... Где ты?
Ли почувствовала, как Сет пытается посмотреть вокруг ее глазами, но сначала она должна позволить волку-одиночке сделать это.
- Прости, Сет. – подумала Ли и обернулась, чтобы не объяснять брату, почему она не хочет, чтобы он нашел ее и Джейка.
Ли прислонилась к большому дереву. Спиной она чувствовала шершавую кору. Захотелось завыть, несмотря на человеческий облик. Ренесми. Снова полукровка. Она уже забрала у нее брата и теперь точно так же заберет Джейкоба. Она коварна, она хитрая тварь, которая приведет их всех к гибели. И Джейкоб с Сетом пойдут и встретят эту гибель, как овцы на закланье, если их поведет Ренесми. Ли стиснула кулаки и, обернувшись, резко ударила по дереву со всей силы. С него посыпалась какая-то труха, пальцы заломило от боли. Боль отрезвляла, давала шанс на вздох.
Она ни за что не расскажет Джейку, что Сет и Ренесми ищут их и возвращаются домой. Она должна поговорить с сыном и если Джейк оставит ее, то добираться до Вольтерры в одиночестве будет очень и очень сложно. Мысль, что Джейкоба не будет рядом, принесла странное чувство. Ей на секунду показалось, что с его исчезновением, она просто перестанет существовать. Новые ощущения скрутили тело девушки, она опустилась на колени, со стороны могло показаться, что Ли молится. Но волки не верят в бога. У Ли просто не было сил встать, она поняла, что произошло, поняла и испугалась. Запечатление. Не на кого-нибудь, а на Джейкоба Блэка. Как не вовремя, как некстати. А самое страшное – он никогда не запечалится на нее. Никогда. Потому что любит Ренесми Каллен, считает ее своей судьбой. Ли почувствовала, как жгучая ненависть, порождение ревности, поднимается из глубины души, окутывает сознание туманом. Все мысли подчинены только одному: избавиться от Ренесми Каллен. Не дать ей встать между ней и Джейкобом.
- Ли! – окликнул ее голос совсем рядом. Голос, который отзывается в сердце щемящей болью, голос, за котором она теперь последует на край света.
- Ли… – Джейк оказался рядом очень быстро. Он обнял сжавшуюся фигурку и крепко прижал к себе. Ли неожиданно разревелась прямо в широкое плечо.
- Ну, что ты, что ты.. не надо, Ли-ли, я тебя прошу.. не надо… - Джейкоб что-то шептал, а его руки гладили волосы и плечи девушки. Ли обняла порывистым движением его за шею и прошептала:
- Что теперь будет, Джейк? Что?..
- Я не знаю, Ли-ли. Да и зачем нам знать о том, что будет?
Ли о многом хотела спросить. Язвительные слова про Ренесми и запечатление вертались на языке, еще нестерпимо хотелось задать банальный и важный вопрос «ты меня любишь?», но Ли понимала, что нужно промолчать. Она вряд ли хочет услышать эти ответы. Потом. Когда она увидится с Константином, когда все будет позади, и они вернутся в Ла-Пуш. Вот тогда она, быть может, и скажет ему о том, что чувствует. «Если он не узнает раньше», пронеслось в голове, ведь он в любой момент может превратиться. Силы возвращались к Джейкобу, он становился таким же, как раньше. Но что-то неуловимо изменилось в его облике, что-то неуловимо изменилось в отношении к ней. Но она не будет обманывать себя напрасными иллюзиями. Она не расскажет Джейкобу про Сета. Услышав про Ренесми, он оставит ее. Тонкая, практически неощутимая связь между ними исчезнет. Пусть. Но не сейчас.
- Нам надо двигаться дальше, Ли.
- Да, - послушно кивнула она.
- Мы поедем на машине, - твердо сказал Джейкоб.
- Почему? Ты не можешь обернуться? – от Ли не укрылось то, как быстро Джейкоб отвел глаза.
- Нет, Ли. Не могу. Мне легче сейчас угнать машину. До Вольтерры не так далеко. Мы доедем часа за три-четыре на быстрой машине. А уж я позабочусь, чтобы машина была быстрой.
- Не боишься местных властей? – спросила Ли, вырываясь из таких желанных объятий.
- Нет, - Джейкоб смеется, как же ей нравится, когда он смеется, - Эдвард все уладит потом, – говорит он серьезно.
- Ты решил полностью отнести себя к семейке вампиров, но их отродье больше не интересуется тобой, Джейкоб Блэк. - колкие слова, все-таки сорвались с губ и застыли в немой тишине рассвета.
- Замолчи, – коротко сказал Джейкоб и зажмурился, сжав огромные кулаки и вдохнув полной грудью. Потом медленно выпустил воздух сквозь плотно сжатые зубы и открыл глаза.
- Пойдем, - сказал он, - у нас еще много дел.
Ли ожидала криков и ругани, а может, парочку поваленных деревьев и уже пожалела о своих словах. Но Джейкоб смог справиться с собой. «Он лучше меня», с тоской подумала Ли, «он лучше, а я просто задерганная стерва, которая мешает всем жить». Однако, попросить прощения не получилось. Будто большой тяжелый ком застрял в горле и не давал произнести нужные слова. Она молча поплелась за Джейкобом, понимая, что теперь-то лучше вообще ничего не говорить.
Джейкоб шел осень уверенно. Обостренное чувство направления и ориентирования, которое никогда его не подводило, вело их вперед и вперед.
Через пару часов они вышли к небольшой деревушке, в которой угадывался неизменный европейский лоск. Маленькие аккуратные домики, раскрашенные в яркие цвета, красивые лошади, пасущиеся на изумрудно – зеленых полях.
- Сейчас мы узнаем, когда отсюда уходит автобус и поедем в город, - сказал Джейкоб, даже не обернувшись. А там, я угоню нам что-нибудь быстрое и неприхотливое.
Автобус такой же яркий и вылощенный для туристов, как и все вокруг, подъехал через полчаса. Джейкоб ловко запрыгнул в него и небрежно закинул сумку на заднее сидение. Ли посмотрела на парня, развалившегося сзади, и аккуратно пристроилась сбоку, словно стремясь быть на дистанции. Джейк взглянул на Ли, выразительно изогнув бровь и картинно пожал плечами. Девушка отвернулась, делая вид, что изучает прекрасные пейзажи. Она чувствовала, что виновата.
- Прости, - тихо сказала она.
- А? – Джейкоб обернулся к ней с безразличным видом, - Ты что-то сказала? Извини, я не услышал. И он улыбнулся широкой и доброжелательной улыбкой.
- Нет, - Ли покачала головой и снова уставилась в окно, - нет, - прошептала она, прикоснувшись к стеклу губами. Как в детстве, когда они с Сетом по очереди дышали на стекло, а потом рисовали забавных зверят. Ли уже была взрослой для этих забав, но Сету очень нравились фигурки, которые она вычерчивала и Ли снова и снова чертила узоры для брата. Как, же давно это было.. Как же все изменилось… «Сет, как же так? Ты так далеко, а я даже не захотела с тобой увидеться». Все из-за нее. Все из-за Ренесми Каллен. Но ей нельзя даже думать о дампире, даже мысленно произносить ее имя. Ведь она не имеет права ненавидеть Ренесми, ее любят два самых близких ей человека. Она не имеет права ее ненавидеть. Она просто хочет, чтобы ее не было…
Вольтерра встретила их приятным вечером, неторопливый город, готовый предложить каждому туристу, все, что только он пожелает. Но не факт, что все туристы вернуться домой. Ведь за желание заглянуть в самые мрачные и страшные подземелья этого древнего города нужно платить своей кровью. Кровью, которая никогда так и не сможет утолить страшной, невыносимой жажды существ, живущих здесь.
- Мы в Вольтерре, Ли, – Джейкоб повернулся к ней и приобнял за плечи. Другую руку он предусмотрительно оставил на руле. Дороги здесь тихие, но все-таки лучше не искушать судьбу. Они и так хотят от нее слишком много.
- Да, Джейк, - прошептала Ли, уткнувшись ему в плечо, - спасибо.
- Ли, ты же понимаешь, что нам делать нечего в замке Вольтури?
- Да, - кивнула она.
- Вот и отлично. Мы просто поселяемся в маленькой неприметной гостинице и ждем. Если твой сын захочет поговорить с тобой - он тебя найдет.
- А если он не узнает, что я здесь из-за него?.. – казалось поездка забрала у Ли все силы, ее голос был безжизненным и пустым.
- Хорошо, - вздохнул Джейкоб, - ты пойдешь к Вольтури через три дня. Идет?
- Да. – Ли сжала губы в тонкую нить. Она больше не улыбалась с того самого дня, как они уехали из провинции Рима.
Гостиничный номер был уютным и аскетичным. Минимум вещей, одна кровать и ничего из тех предметов, что относятся к разряду роскоши.
Джейкоб задумчиво посмотрел на единственную узкую кровать и вздохнул:
- Придется кому-то спасть на полу.
- Это точно, - поддакнула Ли, внимательно наблюдая за его реакцией.
- Нет, ну если ты хочешь… - он попытался сострить и разрядить обстановку, но Ли устало покачала головой и прошептала:
- Нет, Джейк, не хочу.
- Прости, - он уселся у ее ног и взял ее крепкую ладошку в свои руки, которые казались такими большими по сравнению с ней, - я не хотел задеть тебя.
- Я знаю. – Ли отвела глаза.
- Ли-ли, мне надо отлучиться. Ненадолго. Ладно? Будь умницей, я скоро.
- Ты идешь искать ее? – рот Ли скривился в презрительной усмешке, - ты идешь искать встречи с Ренесми Каллен? – спросила она, когда Джейкоб уже выходил за порог.
- Я иду искать встречи со своей судьбой, Ли. Так же как и ты. И пожелай мне удачи, - прошептал он и резко вышел, быстро захлопнув дверь.
Ли сидела, сжавшись в комок, как пружина, готовая раскрутиться в любой момент. Она не шевелясь смотрела в окно, где появилась чуть заметная тень. Через мгновение раздался очень мелодичный голос, имеющий такие плавные интонации, что не верилось в реальность его обладателя.
- Здравствуй, Ли, - пропел он.

Глава 16

- Куда мы теперь? – тихо спросила Ренесми, когда они с Сетом вышли за пределы Вольтерры.
- Домой, куда же еще? – ответил Сет, думая о чем-то своем.
- Да, конечно, - прошептала Ренесми. Для нее не существовало «домой». Она знала, что просто провожает Сета, пусть он будет ближе к стае и своей семье, второй раз ему не удастся так просто покинуть Форкс. Родные не позволят.
- В чем дело, Несси? – мягко спросил Сет, притягивая застывшую девушку к себе.
- Я люблю тебя, - сказала она, уткнувшись в его плечо, - я люблю тебя, - прошептала она чуть слышно, - никогда, слышишь, Сет, никогда не забывай об этом, чтобы ни случилось.
- Ничего не случится. Я буду рядом, - ответил он, прижимая ее к себе крепче и крепче, словно боясь, хотя бы на секунду выпустить из рук.
Ренесми покачала головой и посмотрела ему в глаза:
- Тсс… - она приложила палец к его губам, - молчи, это все. Просто помни.
- Я буду помнить, Несси. И ты помни, что я люблю тебя.
- Хорошо, Сет! – она запустила руку в его волосы. Раньше они были длиннее, но даже стриженные, мягкие на ощупь, они дарили Ренесми ощущение спокойствия и умиротворенности. Она впервые за последнее время подумала, что все действительно хорошо.
- Мы выйдем за пределы города. Вряд ли получится приобрести билеты, Вольтури контролируют все ходы и выходы. Но мы пойдем окольными путями. Мы собьем со следа ищейку.
Ренесми не стала говорить, что ищейку со следа не сбить. Деметрий вычислит их. Вычислит очень быстро. В груди защемило, она представила, что будет с Сетом, она представила горящее торжеством глаза Константина, он слегка наклонит голову и произнесет своим обворожительным голосом «Приветствую, Ренесми Каллен», еще и протянет руку в перчатках. Живое воображение нарисовало картинку во всех подробностях, Ренесми почувствовала боль, которая последует после. Боль от разрыва с Сетом, боль оборотня, которая отражением осядет в сердце. А если они не оставят Сета в живых? Она не допустит этого. Надо скрываться. Надо хотя бы попытаться.
Сет уже тащил ее за собой, они двигались очень быстро. Но нельзя надеяться, что Вольтури медленней.
На краю небольшого поселения в горах Сет остановился. Наступал рассвет.
- Мы остановимся в одном из домов, Несси, - оглянулся он, ища поддержки в любимых глазах, цвета топленого шоколада. Он нашел там не только бесконечную поддержку, но и любовь, абсолютную и чистую, как мягкий, чарующий восход.
Спустя двадцать минут они уже стояли в безупречном дворике одного из домов и сет договаривался с местным жителем по поводу съема комнаты. Маленький, сухонький фермер, хитро сощурившись, смотрел на Ренесми из-под густых косматых бровей и все более добродушно кивал Сету, изъясняясь с ним, хоть и на ломанном, но вполне приемлемом английском.
После небольшого ужина в общей гостиной вместе с гостеприимными хозяевами, которые уже привыкли к самым разным туристам, Сет и Ренесми остались вдвоем. В комнате с видом на прекрасную местность, которая дышала дыханием лета и пахла одуряющим запахом полевых цветов и большой широкой кроватью, в которую Ренесми тут же забралась, поджав под себя ноги.
- Я лягу на полу, - улыбнулся Сет.
- Хорошо, - ответила девушка. Она почувствовала, что сил совсем не осталось.. она почувствовала, что пуста. Совершенно. Как высохший глиняный сосуд без воды, который вот-вот рассохнется и треснет из-за отсутствия живительной влаги.
- Что с тобой? Что, Несси?.. - прошептал Сет, ощущая ее настроение, чувствуя как в воздухе расплывается безысходность, и вкус ее горчит, растекаясь едким пятном в груди.
- Они найдут нас, Сет. Я чувствую, что Константин рядом. Я чувствую этого чертового ублюдка, - прокричала она в пустоту и глаза ее запылали настоящей яростью. Сет никогда еще не видел такую Ренесми. она дрожала и ее пальцы, вцепившиеся в край белоснежного покрывала побелели, а с губ готово было сорваться шипение.
- Тише, моя хорошая, тише.. - Сет забрался на кровать и прижал дрожащую Ренесми к себе. Она сразу же обмякла в его сильных руках. Сет чувствовал, как напряжение медленно утекает из ее сведенных мышц, как она успокаивается и ярость покидает ее, оставляя место только любви и нежности к нему.
- Я люблю тебя, - произносит он, ловя ее дыхание губами, стараясь ни упустить ни одного вздоха, что отпущены им вместе.
Она не отвечает, а крепко прижимает его к себе, неистово, словно в последний раз. Сет ловит ее прохладные губы и согревает жаром своих. Медленный, тягучий поцелуй рассеивает остатки сомнений. Теперь осталось только одно – любить друг друга и тогда быть может, судьба подарит шанс. За преданность. За верность своей любви.
Ренесми шепчет его имя, она хочет раствориться в любимых глазах, уйти за их теплом туда, где есть только огонь их сердец и больше ничего. Сет понимает это, он понимает, что помимо любви, Ренесми скована отчаяньем и как же ему хочется, черт возьми, растопить это отчаянье в ее глазах, как же он хочет подарить ей ощущение счастья. «Счастья на миг», проносится в голове. Но он тут же забывает об этом, ведь она здесь и рядом и ее тело, которое жаждет жить здесь и сейчас так влечет к себе и ее губы, горящие его поцелуями, так близко, что нет сил отказаться от них, отказаться от этих мучительно нежных прикосновений. Навсегда. Только она. Только Ренесми. Только Сет. И никак иначе.
Дыхание ночи окутало влюбленных нежной прохладой из открытого окна. Веки закрыты, еще чуть-чуть и тяжесть этого дня, вперемешку с невыразимым счастьем этой ночи, останутся позади и наступит приятное забвение. Но руки упрямо продолжают бодрствовать. Пальцы, слегка подрагивая, нежно прикасаются друг к другу, и наконец, сцепившись в последнем прекрасном жесте, замарают на белой льняной простыне.
Она слушала, как его сердце размеренно бьются, гоняя кровь. Слушала и готова была умолять высшее силы, чтобы это сердце билось вечно. Ему отпущена вечная жизнь, но никто не сказал, что он оно не может замолчать. Может. И если это сердце прекратит свой стремительный стук, то сердце дампира остановится. Ренесми поняла это очень отчетливо. Она жива, пока жив Сет Клируотер. Любовь – страшная сила. Она может не только созидать, но и убивать. Тонкая, необычайно прочная эмоциональная связь, позволяла чувствовать боль оборотня. Как же она могла его оставить? Как же он смог ей это простить?
Ренесми спит, убаюканная его нежностью и силой, давно забытое чувство уюта окутывает теплым коконом, и она не знает, что очень скоро счастье обернется трагедией.
Она спит и не видит, как Сет начинает метаться во сне, мучимый неведомым кошмаром, как его кулаки сжимаются в бессильной ярости. Его сны больше не принадлежат только ему. Грубое вторжение в спящие сознание вытаскивает на свет давно забытые воспоминания детства. Его сны становятся отображением мрачных и страшных кошмаров, запертых так далеко в волчьей памяти.
- Ли, возьми меня с собой, - тихо, просяще.
- Нет, Сет, тебе там нечего делать, - тоном, не терпящем возражений.
- Ли, а если что-то случится, что тогда? – выдох в дождливую ночь, желание защитить сестру.
- С кем случится? Со мной? – смех. Звонкий, рассыпающийся тысячами звездочек, что так редко показываются в вечно пасмурном небе Форкса.
Хмурый взгляд горячих мальчишеских глаз из-под длинных ресниц.
- Это же.. вампир… - сдавленный голос, отведенный взгляд.
- Ха! И что? ты же у нас друг пиявок. Я вот тоже решила пересмотреть свое отношение к ним, - ему показалось или зеленоватые глаза резко метнулись в сторону, скрывая смятение?
- Я друг Калленов, - последняя попытка сдержать бесов, проснувшихся так некстати в душе Ли Клируотер, - а это неизвестный, опасный вампир, который причинит тебе боль.
- Нет, Сет. Я знаю, кто причиняет мне боль, - глухая тоска, словно отражение смуглого, высокого Сэма в печальных глазах, - а я хочу жить. Он дарит мне жизнь, я выберусь из этого болота, держась за его ледяную руку. Потому что горячей руки мне уже не держать в своих ладонях никогда, - глухой бросок в сторону брата.
Не удержал. Отпустил. Ушла. Тогда казалось не так страшно, но теперь Сет чувствовал себя невыносимо виноватым в том, что случилось. если бы он нашел слова, которые могли бы остановить Ли от опрометчивых поступков, если бы мог просчитать все возможные беды этого союза.. Но он был всего лишь тринадцатилетним мальчишкой, который очень любил свою сестру и желал ей только счастья.
Теперь кто-то нагло забрал эти воспоминания, вторгнувшись в его сон, он выпил их до дна, словно кислое вино.. И тут же новое видение, голос, который он так надеялся услышать:
- Сет.. помоги мне.. Сет… они убьют меня.. помоги…
И другой властный, напевный и бесконечно жестокий:
- Ренесми Каллен должна вернуться или твоя сестра погибнет. Завтра утром ты скажешь Ренесми, что не любишь ее и заставишь вернуться обратно. В замке ей ничего не угрожает пока. А вот Ли может умереть в любую секунду. Ренесми не будет счастлива с тобой. У нее иная судьба и ты это понимаешь. Слишком многое изменилось, слишком многое поставлено на карту. Выбор прост: ее жизнь или твои эмоции, которые всегда останутся всего лишь эмоциями. Завтра утром, Ренесми Каллен должна вернуться, преисполненная чувством горечи и предательства. Завтра, волк. И если ты ей расскажешь о нашей с тобой милой беседе исход будет таким же. Ли Клируотер умрет.
Ренесми не видела, как Сет очнулся, оглушенный и одурманенный, он смотрел в окно глазами полными ужаса и понимал, что не оставит Ли во второй раз. Не позволит ей погибнуть в мучениях, что так подробно и красочно нарисовал Константин в его голове. Но он должен проверить и Сет вылетает в окно, на ходу превращаясь в большого зверя.
А если предать – значит спасти? Ренесми, мужественная девочка со стальным характером, у меня нет твоей силы, Несси, у меня нет твоей веры в правильность своих поступков. У меня теперь нет ничего. Ренесми зашевелилась и тихо позвала:
- Сет…
Он не ответил. К чему рвать душу, когда совсем скоро от нее не останется ни клочка?
- Сет.. – глаза, полные любви и теплого радостного утра, распахнулись. Глаза в глаза.
- Несси, - горло в миг пересохло, шепот похож на шелест сухой листвы.
- Да? – вопрос, повисший в воздухе.
- Ты должна уйти, - пощечина наотмашь по лицу, хлыстом по сердцу, которое только осознало свою безграничную любовь.
- Почему? – в миг побелевшие губы шепчут безнадежно и устало.
- Я… я… понял.. я не.. не люблю тебя.
Что такое пропасть? Что такое бездна? Дыхание за гранью жизни? Когда легкие сведены судорогой, когда ладони онемели от впившихся ногтей? Что такое преломленный свет? Свет, который уже не выглядит таким искренним и чистым, преломившись облаками, гладью воды или просто хрустальным бокалом. Воздуха нет. А был ли он когда-нибудь? Кажется, все эти вздохи были лишь для тебя. Но ты оставляешь все позади жестокими словами, что так больно режут сердце, вырезают его из груди. Видишь, как бьется трепещущий ком? Он твой. Забери его. Потому что отныне у меня нет сердца. И нет души.

Глава 17

Замок Вольтури внушал Джейкобу почти первобытный ужас. Тот самый ужас, что неосознанно рождается на свет вместе с человеком. Каждый нерв, каждый мускул был напряжен, тело готово к стремительному броску большого и сильного зверя, который снова ощутил свою смертоносную силу. Джейкоб бесшумной тенью приблизился к неприметному входу в подземелья сбоку. День клонился к закату. Он потратил его на то, что приблизиться сюда незамеченным, чтобы слиться с пестрой толпой горожан, все равно абсолютно выделяясь из нее ростом и нечеловеческой аурой. Люди сторонились рослого, хмурого парня, что так навязчиво ввинчивался в толпу, пытаясь стать своим. Они чувствовали, что это не просто один из заезжих туристов, в них так же просыпался неосознанный страх, который невозможно заглушить. Людская интуиция может быть очень сильной, когда речь заходит о сумеречном мире и его обитателях. И каким бы смешным это не казалось – чем больше в человеке недоверии и скептицизма, тем развитей его интуиция, которой он просто порой боится доверять.
Глупо было думать, что вампиры его не заметят. Сердце. Горячее сердце стучит в могучей груди. И они не могут его не слышать. Джейкоб понимает это и останавливается, как будто оступился. Однако, продолжает двигаться вперед. Ведь он уже пришел в себя. Он смирился с мыслью, что ему придется погибнуть. Ренесми, как сон, ушедший и смытый ярким рассветом, который все равно остался в темных уголках сознания, являясь наваждением каждого прожитого дня.
Коридоры были пусты. Джейкоб почувствовал, как его колотит дрожь – еще секунда и он превратится. Но этого делать нельзя. Ли в любой момент прочтет его мысли, а ее истерика будет ни к месту. Он пришел умирать за любовь и слушать о другой неслучившейся любви, о любви, которая имела право на существование, но задушена странным обязательством под названием импринтинг, не было сил.
Впереди коридора Джейкоб заметил пламя. Пламя живое и теплое, оно сразу напомнило оборотню о доме, о квиллтском костре, что собирал вокруг себя большую и дружную семью. «Откуда в каменном мешке пламя?» – пронеслось в голове, откуда в этих мертвых стенах огонь? Почему он горит так странно, ровно и не пылко, будто тлеющий уголек, который уже практически гаснет, не подпитанный сухими ветками.
Джейкоб идет вперед. Идет прямо в это пламя и понимает, что жестоко обманулся. Ничего здесь не напомнит о доме. Ни ровный огонь, отражающийся безумием в волчьих зрачках, ни стены, на которых пролито столько крови, что камни давно должны были стать бурыми, если бы эта кровь проливалась на них, а не в жадные, горящие вечной жаждой глотки обитающих здесь вампиров.
Почему же его никто не встречает? Где обитатели этого мрачного места, где хваленое превосходство Вольтури? Почему никто не явится растерзать врага? Вот он я. Я здесь. Разорвите меня на куски, потому что я не могу этого сделать сам. Потому что она никогда не будет со мной. Потому что я причинил боль другой, которая так же дорога мне. Разорвите же меня, мерзкие кровососы, сделайте то, что всегда. Только дайте мне взглянуть в ее глаза в последний раз. Дайте мне услышать ее дыхание. Этим она отличается от вас, пиявки. Дайте мне услышать как бьется ее сердечко и я позволю вам разорвать себя на части. Быстро и просто. Так просто. Я просто должен увидеть счастье в ее глазах, увидеть, что она на правильном пути, пусть я и ее родные этого не приемлют. Не в этом суть. Суть в карих, невозможно нежных глазах, которые светятся изнутри. И если этот свет не погас, Константин, то я прощу тебе все. Я прощу тебе Ли и ее исковерканную судьбу, я прощу тебе то, что из-за тебя я вынужден был оставить Ренесми и она полюбила другого. Я прощу тебе все то горе и отчаянье, что овладело мной так сильно как никогда. Только одного я не прощу тебе. Если в ее глазах потух свет. Если это так, дампир, то ты жестоко поплатишься за это. Если это так, то я вырву ваши иссушенные глотки, я раскидаю ваши останки по этому чертову замку, я вырву ее из ваших лап.
Коридор обрывается внезапно и быстро. Джейкоб перед выходом во внутренний двор замка. Здесь можно любоваться светом и не боятся, что людские глаза увидят невозможное прекрасное сияние вампирской кожи. Здесь сокрыто от людских глаз самое сокровенное древнейшего из кланов. В середине двора пропасть. Именно оттуда бьет мягкий, ровный свет огня. Он затягивает, гипнотизирует, тянет к себе.
Джейкоб не сразу замечает молчаливые темные фигуры, замершие в летних сумерках на помосте перед огненным алтарем. Они пристально изучают гостя. Из-под темных, надвинутых на лицо капюшонов мерцает зловещий свет красных глаз. Вампиры ждут. Джейкоб в смятение пробегается взглядом по их фигурам, он ждет, что сердце екнет, и он увидит ту, ради которой преодолел весь этот долгий путь. И он быстро находит ее. На ней нет капюшона. Серый плащ сливается с сумерками умирающего дня и лишь узоры, мастерски нанесенные на материю серебристыми нитями сверкают в лучах догорающего солнца. Светлые волосы рассыпаны по плечам, они падают длинными шелковистыми прядями на лицо, он все еще помнит их мягкий запах. Невероятного шоколадного цвета глаза встречаются с темными глазами оборотня. Они внимательно смотрят в его лицо, словно не узнавая. Джейкоб не чувствует ничего, он словно окаменел, он словно статуя, которую притащили сюда как декорацию к завораживающему действу, что развернется уже очень скоро. И тут тяжелую тишину пронзает дикий крик.
Джейкоб оживает и резко вскинувшись, готовый в любой момент стать зверем оборачивается на крик. Большой темный ворон, мягко планируя опускается вниз. Его перья блестят в отблесках огня. В изогнутых когтях зажата небольшая книга. Красивая, очень древняя, вселяющая непонятный ужас.
Ворон выпускает ее из лап и поднимает крылья, будто в приветственном жесте. Кто же так истошно кричит? Джейкоб отводит взгляд от завораживающей птицы и смотрит в сторону. В его глазах удивление сменяется жалостью и тут же еще большим отчаяньем. Он видит Ли. Она стоит на самом краю помоста над огненной пропастью, ее удерживают два вампира. Деметрий и Феликс. Ненависть горячей волной пробегает по позвонкам, но Джейкоб сдерживает порыв. Еще не время. Он снова смотрит на ворона, который резко каркнув взмывает в воздух. Но это только на первый взгляд. Движение настолько быстрое, что кажется будто птица превратилась в размытое пятно. Еще секунда – и… Черный плащ будто крылья, из-под капюшона зловещий взгляд пронзительно зеленых глаз, которые смотрят только на Ренесми. А ее такие далекие и теплые словно застывают, в них плещутся холодные льдинки. Легкая полуулыбка трогает нежные губы. Несколько секунд контакта глаз и дампир резко отводит свои, направляя их гипнотизирующую силу на гостя.
- Здравствуй, волк, – короткий кивок, в глазах равнодушие, которым можно запросто убивать.
- Не стану желать тебе того же, - усмехается Джейкоб, - не думал, что есть оборотни – птицы.
- Каждый выбирает сам свой облик, - улыбка уже готовая тронуть тонкие губы застывает и превращается в холодную восковую маску, застывшую на лице.
- Ты опоздал, - произносит Константин, Джейкобу кажется или в его голосе действительно усталость?,
- Но ты еще успеешь посмотреть на спектакль и даже поучаствовать в массовке, - он отворачивается от волка и резким движением открывает книгу.
Аро с любопытством взирает на происходящее с высоты своего привилегированного места. Рядом неизменные Кай и Марк Больше всего, они напоминали статуи, хотя, иногда кажется, что статуи менее холодней и по крайней мере приложив руку к камню, можно расчитывать на тепло через несколько мирут. Эти же смертоносные существа навек застыли в своем ледяном великолепии. Только вот Джейкобу еще никогда не казались они столь отвратительными. Все присутствующие вампиры стоят молча и теперь Джейкоб понимает, что они образуют полукруг. Ренесми – острие, а Ли – ровно на противоположной стороне, абсолютно не вписываясь в заданную фигуру. Или наооборот являясь ее довершающей частью?
Константин смотрит на страницы древней книги, его губы складываются в легкую полуулыбку, Джейкоб замечает, что эта улыбка наполнена горечью. Будто он уже и не рад, тому, что сейчас произойдет, но просто смирился и не в силах свернуть с заданного пути.
Кинуться, кинуться на врага, растерзать, разрушить обволакивающие все сознание чары, заставить выпустить эту чертову книгу из плотно сжатых пальцев, что там? Почему кровососы уставились на эту бумажку с таким благоговейным трепетом. Почему их глаза не выражают ничего, кроме готовности подчиниться? Почему Ренесми, его маленькая и самая прекрасная Ренесми не прекратит этот спектакль, неужели она является главным действующим лицом в сегодняшнем действе? Или просто не может пошевелиться от ужаса или Константин воздействует на нее?
Джейкоб почувствовал, что отчаянно пытается накрутить себя, чтобы вызвать ярость из глубин оцепеневшего подсознания, что бы позволить первозданному жару охватить все тело и молниеносным броском, обернувшись прекрасным, сильным волком, сорвать все планы врага. Но Джейкоб не может пошевелиться. Он может просто стоять и смотреть. Нет ни привычного жара, зарождающегося в позвоночнике и прокатывающегося по всему телу жаркой волной, ни обжигающей ненависти к дампиру, который стоит перед ним.
Константин читает. Медленно, нараспев звучат чужие и тягучие слова. Черт, что это за язык? Как вобще можно выговаривыать такие плавные звуки.Это не речь. Это пение леса, переплетажюзщихся ветвей, возмущенного шепота листьев перед грозой, страшной и смертоносной, которая унесет не одну жизнь.
Закончив читать Константин поднимает глаза на Аро, будто ожидая его одобрения .Аро бесстрастен. Он лишь чуть кивает дампиру. Наверное, это есть знак одобрения. Больших проявления чувств от Аро никто никогда и не видел. А если и видел, то явно не остался в живых. Странно, что Константин не смотрит в сторону Деметрия и Ли. Казалось бы, именно мнение этих двоих должно было бы быть для него решающим. Но нет. Ни намека на взгляд в сторону тех, кто подарил ему жизнь восемь лет назад.
Константин кивает Аро и отворачивается, смотря на бушующее пламя внизу.
- Сегодня, - голос Аро торжествующий и громкий проносится над головами всех присутствующих, - вам, мои дорогие выпала редкая честь увидеть своими глазами как наше существование выйдет на новый виток, благодаря юному и талантливому дампиру. Константин, наверное, представляет собой самое смелое воплощение моих коварных замыслов, - при слове «коварных» древний вампир снисходительно улыбается, словно демонстрируя всем присутствующим, что «коварность» его замыслов – это не что иное, как оговор врагов и недоброжелателей.
- Но для того, что бы осуществить задуманное, наш юный, необыкновенно талантливый, - на этих словах по губам Аро скользит усмешка, будто он гордится… нет, не сыном. Вещью. Красивой, ценной и имеющей для него огромное значение, - Константин прочтет древнейший манускрипт, который разыскивался в целях усилить мощь нашего могучего клана и который в итоге был найден Константином. Вам должно быть известно, - вампир намеренно делает паузу, словно играя с чувствами всех присутствующих на его замечательном представлении. А в том, что Аро уверен, что это именно его представление не приходится сомневаться, стоит только взглянуть в лицо высшего вампира, - что для осуществление и прочтения последней страницы книги власти, должна быть принесена жертва. Жертва, которая не будет напрасной.
Джейкоб начинает понимать. Ли. Ее кинут в этот мертвый огонь, кинут, что бы воплотить в жизнь свои вампирские идеалы и никому нет дела, до сгорбленной, фигурки, которая опустила головы, сильно закусив губу, по-видимому, смирившись со своей участью. Джейкоб переводит глаза на Ренесми и видит, как сжимаются кулачки под рукавами мантии. Глаза полыхают яростью и ненавистью, Джейк никогда еще не видел свою девочку такой.
- Нет, - раздается спокойный голос. Из тени коридора выступает еще одна фигура. Джейкоб узнает голос и запах и резко выдыхает сквозь стиснутые зубы.
- Нет, - повторяет Сет и спокойно ступает в круг тусклого света костра, – ты обещал. – говорит он Константину и в его глазах боль.
Константин не смотрит на него. Его руки слегка дрожат. Джейкоб видит, как побелели длинные, тонкие пальцы, сжимающие древнюю книгу. Видит, как слегка поворачивает голову Аро и его взгляд теряет невозмутимость. Константин резко кидает книгу в огонь и взвивается вверх черной, быстрой птицей. В тот же момент происходит сразу несколько неожиданностей. Ренесми сбрасывает серебряную накидку и стремительно кидается к Константину. Нет, не растерзать. Встать рядом и приготовиться обороняться от десятков в миг озверевших вампиров. Вкус предательства витает в воздухе, пьянит, они готовы разорвать двух дампиров, осмелившихся бросить вызов самым древним и страшным хищникам на земле.

Глава 18

Когда Ренесми ворвалась в свою комнату в замке Вльтерры, быстрая и стремительная как никогда, глаза ее полыхали огнем потери и настоящего, почти первозданного ужаса.
Константину с удивлением понял, что хотел бы растерзать того, кто посмел ее обидеть. И тут же пришла в голову другая мысль «это ты ее обидел, это тебя на разорвать на клочки». Но он отказался от нее, волк оказался невероятно слаб. Он отказался от нее. И пусть ей больно сейчас, но эта шавка не имеет права находится рядом с этим совершенным существом. Она пренадлежит ему. Всегда пренадлежала. Она ровня, она для него. Волк предал ее, и это несмотря на то, что Ренесми не смогла предать его. Какая же все-таки скотина. Ли Клируотер умрет в любом случае. И имея сколько-нибудь здравого смысла, волк мог об этом догадаться и не травмировать девочку. Его девочку.
Ренесми упала на кровать и почувствовала, что задыхается. Нельзя, нельзя было доверить свои слезы этому жуткому месту, нельзя было позволить себе быть слабой. Ренесми просто сжала зубы и заставила себя перебороть истерические хлипы, которые рвались из ее души. Он предал ее. Он не любит ее. Он устал от бесконечного ощущения тревоги. Разве могла она осуждать его? Пусть Сет будет счастлив. Ведь истинная любовь заключается только в искреннем счастье любимого человека. «Он не выглядел счастливым» пронеслось в голове. Он не выглядел человеком, который принял важное решение и не сомневается в его правильности. Она же не человек, она чувствует эмоции. Не так хорошо, как Джаспер, конечно, но она в состоянии понять, что Сет… врал… Сет врал!!!! Она вдруг четко и ясно осознала это. Она вспомнила его глаза, жесты, эмоции, повисшие в комнате словно тяжелая завеса горького, плотного дыма. Она практически ощущала их вкус и запах. Страх… бесконечный страх… за кого-то, боль, отчаинье и… ложь.
Ренесми глубоко вздохнула и заставила свое сердцк биться ровнее. Похоже, что она открыла в себе новые способности. Возможно причиной этому стал сильный стресс. Но теперь никто и никогда не посмеет соврать ренесми каллен. Она навсегда запомнила осязаемое чувство лжи, навсегда впитала в себе эту горечь и больше никогму и никогда не позволит лгать. Хватит! Все время вранье, оправданное «ее же благом» мне нужны эти блага без вас, как вы не понимаете! Хотелось закричать родителям, Джейку, Сету и всей своей семье, которая заботясь о ее безопасности, забыла цвет истины. Джаспер, ты же знаешь, да? Ты всегда это знал… Истина – прозрачна. Ни вкуса, ни запаха, только цвет. Легкий, сиреневый, словно предрассветная дымка. Надо учиться видеть его. Я научусь, я обязательно научусь… ради всех вас. Вы поймете, что нельзя прикрывать ложью даже самые благородные поступки. И я лгу сама себе, что смогу здесь без своей семьи во имя ее спасения. Не смогу. Я вернусь, любимые и родные. Я обязательно вернусь, вот только разберусь с ворохом поступков, которые сама же нагородила в своей жизни и обязательно вернусь.
Сет… причина.. Должна быть причина. Как бы там ни было, он все же предпочел соврать. Он причинил невыносимую боль, выжигая ее душу изнутри, он не оставил ей выбора, кроме ненависти. Ненависти к себе самой. За то, что не оставила его в покое, за то что поддалась своей слабости. Горько, как же горько и какими едкими оказываются могут быть слезы, которые все-таки покатились по щекам.
В окно вихрем ворвался ворон. И Ренесми внезапно ощутила тепло. Эта птица единственный из здешних обитателей, которого она хотела бы видеть сейчас. Перед ним можно плакать и не боятся быть слабой, не бояться, что эта слабость будет использована против нее.
- Ты пришел, - прошептала она и ее голос предательски задрожал. Эмоции. Она чувствует сильные эмоции, но не понимает откуда, ведь кроме нее и ворона в комнате никого нет. Боль, сочувствие, чуть терпкий, пьянящий запах победы и превосходства. Ренесми осторожно встает и тихо подходит ко входу в комнату.
- Кто здесь? – говорит она чуть слышным шепотом. Ответом ей служит пронзительная тишина. Глухая тишина, плтная тишина, гнетущая тишина…
- Я чувствую тебя! – выкрикивает она в пустоту, - я чувствую твою боль. Я чувствую твое одиночество.. – повторяет она тише, уже понимая, что что-то не так. Обитатели этих мертвых стен не испытывают боли, они не тяготятся своим одиночеством, и уж тем более не испытывают.. любовь?..
- Кто ты?! – закричала она и из глаз покатились слезы. Рядом. Он все время был рядом, кто-то кто любил, кто-то, кто вероятно мог помочь. Но она.. она была слепа. Она не заметила… Сколько же в нем боли и безысходности, его отчаинье скрутило ее, его боль полилась слезами из ее глаз.
- Не плачь. – раздался тягучий голос. – не надо. Я того не стою.
Голос, до боли знакомй. Нет, не из коридора. От окна. Ренесми быстро обернулась. На подоконнике, поджав коленик подбородку и обхватив их руками сидел Константин. Тот, кто испортил всю ее жизнь. Тот, кто оставил себе право решать за нее и ее семью, разрывая сотни, тысячи прочных нитей, связывающих их друг с другом. Дампир не смотрел на нее, он сидел отвернувшись, но ренесми не чувствовала ни тени превосходства больше. Только усталость и ту самую, практически неуловимую эмоцию, что она поначалу приняла за любовь. Что значит приняла? Это и есть любовь. Задушенный собственными принципами и чужой мечтой о власти, навязанной, не желающей расставатьсяс ним, как самый мерзкий паразит, Константин и сам не понимал, что за эмоции испытывает он к Ренесми, понимал только то, что больше не хочет боли. Она пропитала его жизнь насквозь, он уже чувствует запах безысходности, что витает в стенах этой комнаты. Сегодня он понял страшную вещь: Аро обманул его, он и не собирался отдавать ему свою власть, он использовал его, просто использовал для достижения своих целей. Как Константин понял это? Нет, он не подслушал чужих разговоров, он не следил за своим наставником. Он просто почуял вкус предательства, его сознание словно вышло на новый виток, словно что-то подстегнуло его к пониманию, что-то что находится далеко за пределами осознанных поступков. А еще он очень остро почувствовал присутствие Ренесми Каллен в замке, он просто знал, что она здесь, а самое интересное знал, что она тоже чувствует эмоции и что эта способность ей в новинку, как и ему.
Обернувшись быстрой черной птицей, Константин проник к ней в комнату, как делал это много раз до этого. Что-то подсказывало ему, что именно это послужило толчком к возникновению такой связи между ними. То, чтто эта связь действительно существует, он не сомневался на секунду, а чем это грозит им, понять и просчитать не мог и это нервировало.
- Ты.. – резко выдохнула Ренесми. Константин не уловил ненависти, лишь бесконечную усталость в голосе дампира.
- Я, - ответил он, но в его голосе не было привычного превосходства, он тоже устал. Он тоже хочет покоя. А то, что этого пресловутого покоя хочет Ренесми Каллен он просто чувствует, как и все остальные эмоции девушки.
-Чччто это?.. – прошептала она, все сильней ощущая недоумения от вороха чужих эмоций, которые были так близко.
- Не знаю, - ответил Константин. И вдруг улыбнулся. Наверное, он никогда и никому так не улыбался в своей недолгой жизни, - Я не знаю, что это Ренесми, но я тебя чувствую и я бы не сказал, что это неприятные ощущения.
- Зачем тебе это? – спросила она.
- Ты думаешь, я управляю твоими мыслями? – искренне удивился Константин, - Нет, ни в коей мере. Я здесь не при чем. Очередная шутка природы. – он невесело усмехнулся и развел руками.
- Что. Тебе. Надо. – ответила Ренесми, не желая вступать в дискуссии со врагом.
- Ты его любишь? – вдруг спросил Константин, - ты любишь своего волка? – и задав вопрос, сразу же понял, что да. Яркая вспышка, словно стало светлее в комнате, хотя это и происходило только в его голове, вот, что такое любовь Ренесми к Сету Клируотеру, это смесь нежности и страсти, желания быть ближе и невозможной, невероятной боли расставания. Константину в какой-то момент показалось, что если бы такая боль обрушилась на него, он бы уже умер.
Я не хочу умирать!!! Не хочу гнить заживо.. . как древние, впавшие в средневековый маразм вампиры… не хочу… хочу гореть, так же как эта храбрая девочка передо мной.. хочу.. любить… но с этим я опоздал. Единственное существо в мире, которое я мог бы полюбить, да что там мог! Уже люблю, мне не принадлежит. Ее душа принадлежит волку и она никогда не оступится от этой любви, будет страдать от его предательства, может и не сможет быть с ним, но никогда и ни при каких обстоятельствах она не престанет его любить. А Константин не хочет больше боли. Ни своей, ни ее, ведь отныне ее боль – это его боль и тут уже ничего не поделаешь.
- Ренесми, я.. я помогу. Ты же чувствуешь, что я не вру.. я столько врал в своей жизни, больше не будет вранья. Благодаря новым способностям, что проснулись тебе и в мне, мы сможем их одолеть. Я помогу вам. Я должен спасти свою мать, - твердо произнес он. – Она – все, что у меня есть. Слушай внимательно. Скоро наступит день ритуала. Твои волки будут здесь. Они помогут. Когда я принесу книгу…
Ренесми слушала внимательно, положив свою ладошку на его тонкие, длинные пальцы и смотря прямо в глубину изумрудных глаз. И если бы здесь был кто-то, кто мог бы распознавать эмоции так же четко как они – он бы почувствовал уютный и свежий запах, что так похож на аромат свежескошенной травы, что ни с чем не перепутаешь. То, что дарит тепло и уют. Это была надежда.

Глава 19

Джейкоб понимал, что если он не успеет, если еще чуть-чуть протянет время – Ли погибнет. Они просто выкинут ее, как нечто, мешающее вступить в бой. Константин и Ренесми каким-то непостижимым образом действовали вместе. Четкие слаженные движения, словно дампиры слышат мысли друг друга. Константин может подчинить себе многих. Но не всех. Его цели Алек и Джейн, а еще главная задача не упустить связь с Ренесми дать ей возможность действовать на пике своей силы. Все это ослабляет дампира, не позволяет подчинить себе весь клан.
Ли. Она стоит на краю огненной пропасти на коленях, в глазах отражается огонь и безнадежность. В глазах отражается сама смерть. Она хочет умереть. Она хочет прекратить поток невыносимой душевной боли, что терзал ее столько времени. В ее глазах невероятная усталость и самое страшное, что это усталость от самой жизни. Джейкоб не видит ничего, кроме этих уставших и бесконечно далеких глаз. Он забыл зачем пришёл сюда, он не помнит о Ренесми и Константине, он не задумывается о причинах столь неожиданного, но несомненно удачного тандема, он вид ит только глаза Ли Клируотер и понимает, что если потеряет ее сейчас, то не раздумывая шагнет в бездну следом. И наконец накатывает страх. Нет, не за свою жизнь и даже не за жизнь Ли. Страх за то, что она так и не узнает об этом, она так и не узнает, что Джейкоб Блэк единственный на этом свете, кто не раздумывая шагнет за ней в огонь.
И он кидается на помост в последней отчаянной попытке, видя как руки Феликса безжалостно подтягивают волчицу к себе, чтобы толкнуть. Деметрий бесстрастен. Он стоит на краю и скрестив руки на груди просто не двигается. Он не предпринимает попыток помочь Ли, но он и не стремится помочь Феликсу. Деметрий полностью поглощен зрелищем двух синхронно действующих дампиров, что так яростно отражают атаки Вольтури.
Вот. Еще немного.. Красивый зверь, чей мех так гармонирует с ровно горящим огнем, вспрыгивает на помост. Время словно замедляет свой бег. Джейкоб понимает, что кинувшись на Феликса, он может столкнуть Ли, он встречается со взглядом вампира, горящим бешенным красным огнем, во взгляде застыла усмешка, последний безумный оскал… И Джейкоб понимает, что не успевает. Никак. Он видит как огонек робкой надежды в глазах Ли при виде большого, рыжего волка совсем рядом, сменяется ужасом. Смерть – это всегда страшно. Это всегда ужас. Улыбка Феликса становится шире, он резко выталкивает вперед руки, в которых Ли болтается словно тряпичная кукла…
Один неуловимый жест. Деметрий резко вскидывает руки, которые только невозмутимо покоились на его груди, и подхватывает тело волчицы, ставшее необыкновенно хрупким в огромных руках карателя – Феликса.
Феликс рычит от разочарования, его глаза полны ярости и непонимания.
- Что ты делаешь?! – резко выдыхает он.
- Как мне все надоело... – устало говорит Деметрий и резко толкнув Ли в сторону Джейкоба, уносится в сторону битвы.
Девушка падает прямо на огромного волка и Джейкоб ошалев от внезапной, невероятной помощи врага полностью перестает контролировать ситуацию. Но Феликс не привык проигрывать. Странный поступок Димитрия если и выбивает его из колеи, то совсем ненадолго. Он снова кидается к Ли и обхватив девушку за талию, катится с ней прямо к обрыву.
- Сдохни, сволочь! – рычит Джейкоб, обернувшись человеком, что бы в последний миг замедлить падение Ли, схватив ее за руку.
- Отпусти.. – выдыхает она сквозь сжатые зубы.
- Ни за что! – Джейкоб чувствует, что улыбается, хоть улыбка и ни к месту.
- Отпусти, - морщится Ли, - я устала.. Мне не нужна твоя жалость, Джейкоб. А если тебе меня действительно жалко – отпусти, умоляю.
- Нет. Подтягивайся, я вытащу тебя.
- Нет.
- Да. Это не время и не место – быстро говорит он, - я люблю тебя, ты – моя судьба и все, что я сейчас пытаюсь сделать, это вытащить наши мохнатые задницы из этого пекла.. ты же не хочешь, чтобы я прыгнул за тобой, глупое, упрямое создание!
Ли смотрит в его глаза и понимает, что это правда. Ничто не может сиять таким светом, как глаза запечатленного волка при взгляде на объект своего импринтинга. Она резко вскидывает вторую руку, чтобы ухватиться за запястье Джейкоба. Секунда и они уже в безопасности. Насколько вообще можно быть в безопасности в логове озверевших вампиров.
- Сет.. – шепчет Ли, тяжело дыша, - где Сет?...
Сет обнаруживается рядом с дампирами. Они зажаты в кольцо. Две высокие, красивые фигуры в плащах и один большой, белоснежный волк.
Аро вскидывает руку и все замирают по этому властному, молчаливому жесту.
- Константин, - говорит Аро и его губы растягиваются в улыбке, - ты разочаровал меня, мой мальчик. Но и поразил одновременно. Ах, какой великолепный дуэт.. вы прекрасны, я не могу этого отрицать. Жаль, что мы не можем оценить этого в полной мере, - его улыбка исчезает и лицо снова принимает бесстрастное выражение как и всегда. Щит Ренаты надежно удерживает его от ментального удара полукровки.
- Ты еще можешь вернуться. Мы примем тебе, Константин. Ни у кого нет право на ошибку. Но мы тебя простим. За твой талант, за твою горячую молодость.. – тягучие слова Аро заставляют содрогаться от ужаса, столько в них скрытого яда, - мы найдем способ оставить тебе Ренесми Каллен. Ты же хочешь ее, да? Она – прекрасна и никогда не будет твоей. Но я знаю способ привязать ее к тебе навсегда. Ты же веришь мне? Константин?...
Константин не смотрит на него. Он смотрит себе под ноги. Он привык притворяться и изобразить колебание для него совсем не сложно.
- Нет, - тихо произносит Ренесми, - не делай этого. – Конечно, она чувствует его. Никакого колебания, что он так искусно изображает перед Аро, никакого смятения, что заставляет победно улыбаться потрепанных схваткой Вольтури. Он все решил. И Ренесми понимает, что это решение не изменить, но хочет, что бы он знал, что она – против такого конца.
- Да, Аро. – произносит он нараспев и поднимает невозможные изумрудные глаза на того, кому привык доверять всю свою жизнь, а потом в одночасье предал, потому что эти идеалы оказались фальшивкой. Настоящее, единственное настоящее в этом мрачном мире лжи и притворства – его чувства к Ренесми Каллен. Да, он все решил. Он чувствует, как Ренесми сжалась, поняв его решение, как она противится этому. Глупая. Она не знает Аро. Много веков хитросплетенных интриг сделали его неуязвимым и только он может подобраться к нему, только он может избавить этот мир от мерзости, которая скопилась в этом замке за много столетий.
- Прости меня, - произносит он и как загипнотизированный делает шаг в сторону наставника. Аро чуть расслабляется по его губам скользит чуть заметная усмешка. Превосходство. Терпкий запах, хочется подчиниться, почти невыносимо его терпеть.
- Не надо… - шепчет Ренесми чуть слышно, но ее никто не слышит. Константин взмывает воздух большой птицей и кидается на Аро практически неуловимым движением, а достигнув цели оборачивается человеком и крепко обхватив древнейшего из вампиров утягивает собой в огненную пропасть.
Жизнь – прекрасна. Какая бы она не была и инстинкт самосохранения не менее силен. В последний момент рука хватается за край. Вампиры, взвыв от осознания потери предводителя, кидаются на жалкую кучку врагов. Дампир и двое волков. Лишь один волк, серый, в стороне. Ли хватает Константина и вытягивает на помост. И тут же видит протянувшийся за ним красный след. Кровь. Аро успел ранить его ядовитым для оборотней клинком, прежде чем кануть в небытие. Зеленые глаза, помутневшие от боли, открываются.
- Мама.. – произносит он и улыбается, - всегда мечтал произнести это слово.. мама..
Его взгляд застывает. Ли понимает, что все-таки не успела. Теперь ее ребенок мертв. Отсрочка. Отсрочка на восемь лет и этот ад повторяется вновь. В ней нет больше сил жить с этой утратой. Все, что ее связывает с этим миром – Джейкоб Блэк. И это все, за что она будет бороться сегодня. Гибкий серый волк ввинчивается в самое пекло и раскидывает вокруг себя вампиров, словно это безжизненные тряпки. Воистину нет ничего ужасней истинной материнской ярости волчицы, у которой забрали ребенка.
Все заканчивается очень быстро. Никто не хочет драться. Все теряет смысл. В живых нет ни Аро, ни Константина. Книга власти так же исчезла в огне и никогда больше не затуманит разум ни одного существа. Деметрий мертв, как и Феликс, которого он утащил за собой. Кай и Марк живы, они и не торопились вступать в этот бой. Жива и Джейн, она никак не может смириться с потерей брата, в ее глазах – безумие, но она больше не вступит в схватку. Константин опустошил их всех, забрал все силы, оставив пустые оболочки на растерзание волкам. Мертва Рената – вечный живой щит Аро, который оказался не так уж вечен. Мертвы многие из свиты Вольтури. Никто больше не хочет драться.
- Нам пора домой, - тихо говорит Сет, пррижимая к себе Ренесми. И Ренесми понимает, что да, конечно, пора домой. Давно пора.

Эпилог

Вольтерра. Древний город, который хранит множество тайн и легенд. Сегодня одной легендой в этом сумраке улиц стало больше. Легенда о власти и силе, о предательстве и любви. Впрочем, все как всегда. В мире всегда будет признаваться власть и сила, всегда будет предательство и любовь. Вот только я никому и никогда не позволю забыть этой легенды.
Шаги гулким эхом разносятся по мрачным коридорам замка Вольтури. Я понимаю, что меня ждут. Меня ждет моя семья, которой пришлось очень тяжело в мое отсутствие. Я заставила их испытывать невыносимую боль потери. От осознания этого очень плохо, мне страшно посмотреть в их глаза, ведь теперь я почувствую эту боль сполна. Но я должна, нельзя прятаться от себя вечно. А я – это они. И мы – одно целое. Мама, я уже скоро, еще чуть-чуть.. Папа, ты слышишь? Скоро, очень скоро.
Меня ждет Сет. С теплыми глазами, которые светятся любовью и нежностью. Он чувствует бесконечную вину передо мной, я знаю. Но я простила. Я ведь чувствую, как он любит меня. И я люблю его не меньше, поэтому теперь буду рядом, что бы излечить его от этого чувства вины, что бы мы просто были счастливы вместе. И так обязательно будет. Знаю.
Я иду вниз. Здесь во тьме подвальных помещений каменная плита. Вампиры не хоронят друг друга. Но в память о тех, кто погиб, выбивают имена на камнях подземелий. Их здесь немного. Те, кого хотели запомнить. Эти два имени рядом. Деметрий Вольтури. Константин Вольтури. Я не знаю, о чем думал Деметрий и кем он был. Я не знаю его, поэтому просто верю Ли, которая настояла на надписи здесь. На упоминании этого имени. Она говорит, что он спас ей жизнь в последний момент. Может, и так. Не знаю. Я смотрю на второе. Просто камень. Холодный и шершавый. Я не могла уйти, не попрощавшись.
- Константин, - произношу я тихо и ответом служит мертвая тишина каменных стен. Но мне не нужно ответа. Да и надпись – просто символ, не более. Важнее то, что всегда со мной. Константин передал мне свой дар или у меня открылись свои способности, скрытые ранее… но теперь я тоже могу подчинять других. Я чувствую всех и каждого, я чувствую мысли, эмоции, я чувствую силу, что дремлет внутри меня.
Константин.. Кто ты? Зачем ты ворвался в нашу жизнь? Зачем ты ворвался в мою комнату черной птицей, которая изучила мою душу... Ты изучил. Я теперь понимаю зачем. Нет, ты не был благородным или добродетельным. Ты просто был. И твои поступки скорее можно назвать жестокими и злыми, нежели как-то иначе. Но не это ли то самое зло, что дается в противовес, что бы ощутить насколько же мерзкой может быть справедливость, перевернутая с ног на голову… Я здесь. Ты там. По ту сторону. Никто и никогда не узнает, что было между нами и что могло бы быть. Никого и никогда я не почувствую так же как тебя. Ты – часть меня. Ты живешь во мне со всем плохим и хорошим, что нес в этот мир. Но никто и никогда не узнает об этом. Потому что это только моя боль. Это только моя ноша. Я в ответе за наш мир. Я не могу теперь забыть о своей силе и закрыть глаза на жестокости и преступления, что творят вампиры, не ведая закона. Закон есть. И он для всех будет один. Отныне ни один вампир не вонзит клыки в человека. Наша семья яркий пример того, что можно жить без человеческой крови. Я знаю, что обрекаю себя на бунт свободолюбивых существ. Но я справлюсь. Кто-то же должен это делать.
- Спасибо тебе, - говорю я тихо, прислонившись лбом к холодной стене. И чувствую, как напряжение последних дней отпускает, как утекают тяжелые мысли, словно впитываясь в ледяной камень, - я вернусь. Веришь? Обязательно вернусь, они тут совсем обезумели. Но я покажу им цвет истины, обещаю тебе.
Но сначала я должна вернуться к тем, кто меня любит. Ведь самое главное в этом мире – любовь.